Текст книги "Дети, ваш папа — дракон! (СИ)"
Автор книги: Дарина Ромм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 12
«Подлый дракон» Игнатий Брэдсторм
– Стоять! – гаркнул я, но Васёна сделала вид, что не слышит, и поспешно улизнула в столовую.
Ладно, еще поймаю тебя, Васёна Покровская, у меня теперь будет много возможностей… Кстати, надо узнать у секретарши ректора, какая у ведьмочки теперь фамилия – по ней и пойму, за кого Васёна вышла замуж. Причем папаша у детей – дракон. Девочка-то ведьмочкой, в мать получилась. А вот мальчишка – дракон, тут никаких сомнений. Еще год-два – и вторая ипостась у него проявится. Интересно, кого из крылатых эта проныра Васёна Покровская охмурила? И почему она живет в этой глуши, а не с мужем в столице?
– Ваше Высочество… – от мыслей о Васёне меня отвлек Лион Верраско.
Я повернулся к нему и окинул хмурым взглядом – или это он, папаша Васёниных детей? Вон, только что стоял с ней за ручку… Неужели реально он, этот прохиндей и бабник, оприходовавший половину горничных в королевском дворце и, по слухам, всех молоденьких служанок в доме своего отца? У Васёны такой плохой вкус? Но, кажется, дети вообще на этого хмыря не похожи…
– Что тебе, Верраско? – спросил, стараясь, чтобы голос не выдал откровенную неприязнь, которую я питал к этому типу.
– Я бы хотел задержаться в Академии Алой Зари до окончания новогодних праздников, – кашлянув, заявил он.
– Зачем? Твои дела здесь займут два-три дня, не больше.
– Да, но… Понимаете, Ваше Высочество, у меня здесь… личный интерес. Очень личный. И взаимный, – доверительно, понизив голос, заявил Верраско.
– Взаимный?
– Да, очень взаимный. Вы же заметили, как мы с Васёной… как нежно она смотрела на меня? – ответил Верраско еще более интимно и самодовольно.
– Нежно смотрела? – переспросил я. Интересно, он не знает, что Васёна замужем и даже с детьми? Сказать этому павлину или пусть сам разбирается?
Верраско многозначительно заиграл бровями и начал делиться со мной, будто я ему лучший друг:
– Да, очень нежно смотрела. Васёна страшно обрадовалась, увидев меня. Мы ведь с ней когда-то… того… Я даже предложение думал ей сделать.
– Предложение? – словно попугай, повторил я. Помнится, я тоже собирался сделать Васёне Покровской предложение. Но она успела исчезнуть раньше, чем я, влюбленный идиот, примчался к ней с брачным браслетом.
Верраско довольно рассмеялся.
– Точно! Думал в жены позвать, но потом решил, что не стоит – молод был, свободолюбив. Но сейчас отец настаивает на моей женитьбе, и я подумал, что Васёна Покровская – отличная кандидатура в жены.
– Отличная кандидатура в жены? – повторил я с отвращением – как бы ни относился я к Васёне, она не заслуживает такого мужа. Тем более, он у нее уже есть судя по наличию Лили и Марка. Ну что же, Васёна, я рад, что не он, не Верраско, отец твоих детей. Значит, вкус у тебя все-таки есть.
Но Верраско, решив, что я реально им интересуюсь, начал пространно рассуждать:
– Васёна хорошей крови по отцу, к тому же красивая и соблазнительная, как конфетка. Плюс богатая наследница: наверняка после папаши она получила кругленькое состояние. Мать у нее, конечно, подкачала: ведьма, причем откуда-то из захолустья. И сама Васёна ведьмой получилась. Но это ерунда, у меня она забудет свои нелепые свободолюбивые замашки. Метлу – в огонь, и будет как миленькая рожать мне детей каждый год. Вы же знаете, Ваше Высочество, что ведьмы от драконов здоровых, крепких драконят производят? Причем в основном мальчиков, что мне и надо…
Верраско продолжал что-то говорить, но я уже не слушал – то есть, он не знает ничего про Васёну и её детей? Просто встретил ее здесь, в академии. Увидел, что она все такая же красивая, как раньше, и решил, что ведьмочка будет легкой добычей.
Борясь с желанием дать этому уроду по зубам, я оборвал его на полуслове:
– Три дня – и покидаешь академию. Не успеешь за это время сделать то, что должен, – твои проблемы, – и не слушая, что он там еще говорит, повернулся к нему спиной. Чувствуя лопатками его раздосадованный взгляд, пошел в столовую, куда скрылась от меня ведьмочка Васёна Покровская. Решил, что поем там, поближе к поварихе, чьи пирожки не едят, а «вкушают».
Глава 13
Васёна
Этот обед был, наверное, самым длинным за последние годы. Марк и Лили что только ни делали, чтобы затянуть время поглощения пищи: знали, пока они едят, вопросов про их выходку с подземельем я задавать не буду.
Вот поэтому оба, как никогда, тщательно пережёвывали каждый кусочек. Несколько раз бегали на раздачу и брали себе добавки. Без конца отвлекались на что-то сверхважное. То им нужно было поздороваться с кем-то, кого о-о-очень долго, почти целый час не видели. То руки помыть, которые ужасно испачкались о пирожок. То взять новую салфетку, потому что предыдущая упала на пол…
Я терпеливо ждала и старательно игнорировала чей-то взгляд, настойчиво сверливший мой затылок. Только раз украдкой оглянулась, но кто это любопытничает не увидела. Лишь определила, что смотрели из-за столика, стоящего за пышной диффенбахией неподалеку от нас.
Но всё когда-нибудь заканчивается, и этот обед тоже подошел к завершению…
– Ладно, мамочка, ругай нас, – со вздохом предложила Лили, отодвигая тарелку. Сложила ручки на коленях и уставилась на меня печальными глазами.
– Ругай, – поддержал сестру Марк и упрямо поджал губы – ну точно, как его папенька!
– Ругать не буду, но жду объяснений – как вы очутились в подземелье?
– Мы предложили Грумилле помочь. Все работники были заняты, а ей срочно-срочно нужно было отнести компот в малую столовую, – объяснения взял на себя Марк. Старший ведь, значит, должен идти первым!
– Но если бы мы знали, что компот нужен господам драконам, ни за что не пошли бы в подземелье! Сразу побежали в малую столовую! – горячо уверила меня Лили.
Я обвела взглядом лица детей – воодушевлённое Лилишки и сосредоточенное Марка, – и добавила в голос строгости.
– Всё это прекрасно, но как вы очутились в подземелье вместо столовой для господ драконов? Вы же знаете, туда нельзя заходить никому, кроме преподавателей.
Какое-то время дети молчали, переглядывались, потом Марк признался:
– Мы пошли искать Шурхуна.
– Кого⁈ – изумилась я.
– Шурхун – это двоюродный брат Дедушки Бурана, мамочка! Нам няня Берта рассказывала. Буран хороший, а Шархун – плохой! Он живёт в подземелье и когда наступает Новый Год, идёт воровать у детей подарки своего брата. А мы не хотели, чтобы у нас украли подарок Дедушки Бурана! – начала объяснять Лили. Взволнованно прижала ладошки к груди и, кажется, в глазках у неё влажно блеснуло.
– Я никогда не слышала про брата дедушки Бурана… – растерялась я.
– Просто ты взрослая и уже забыла про Шурхуна, – авторитетно объяснил Марк. И добавил снисходительно: – А няня Берта ещё помнит, потому что не такая старенькая.
Да, помнится, когда мне было столько же, сколько моим детям сейчас, все, кто уже закончил школу, казались мне глубокими стариками…
– Ну и что же было дальше? Грумилла попросила вас помочь, а вы вместо этого что сделали? – спросила я, стараясь не засмеяться.
– Пошли в подземелье, – виновато ответил Марк.
– Но зачем⁈
Лили осуждающе посмотрела на меня и объснила:
– Искать Шурхуна, мы же тебе сказали! Нам нужно было его нейтра… нетра… нетрали…
– Нейтрализовать⁈
– Да-да! Няня рассказывала, что если Шурхуна хорошенечко облить чем-то сладким, он будет долго-долго облизываться своим длинным языком и пропустит Новый Год, – радостно выпалила Лилиша.
– Грумилла заколдовала ведёрки с компотом, чтобы они стали лёгкими, и мы пошли в подземелье, – поддержал сестру Марк.
– Да, но повариха просила вас отнести компот в столовую! – произнесла я осуждающе.
Дети дружно на два голоса возмутились: – Мама, Шурхун важнее! А у Грумиллы ещё кисель был! – и так же дружно обиженно замолчали.
Ну и что с ними делать⁈ Шурхун какой-то! И няня Берта хороша, заморочила детям голову…
– Значит, вы зашли в подземелье и что дальше? – вздохнула я. – Там же свет погас, неужели вы не испугались?
– Марк немножко видел в темноте, а я нет. Но он взял меня за руку, и я не боялась нисколечко, – успокоила меня Лили.
– А потом мы услышали как кто-то крадётся, и поняли, что это Шурхун, – добавил Марк, азартно сверкнув глазами. – И мы его нейтра… нетралисовали!
– Это был господин Игнатий! – простонала я, не зная смеяться или рыдать. – Дети, вы должны быть наказаны за все ваши выходки сразу!
– Мы же не знали, что это драко-о-он, мамочка! – распахнула глаза Лили, и в этот момент за моей спиной прозвучал знакомый голос:
– А я считаю, что таких смелых и отважных ребят нужно не наказывать, а наградить… Шоколадной медалью «За храбрость» или марципановым орденом «За мужество».
– Ой, господин Игна-атий, это вы-ы-ы⁈ – тут же растаяла дочка, с восторгом глядя мне за спину. – Я хочу марципановый орден. А Марк любит шоколад, только не горький, а молочный… У вас есть медали из молочного шоколада? Мы можем даже по две штуки взять.
Что же, за Лилишу я могу быть спокойна – эта девочка нигде не пропадёт. Вся в папочку!
Глава 14
Васёна Покровская
Собрание, посвящённое предстоящему Снежному балу, длилось уже больше часа, когда на него зачем-то пожаловали прилетевшие в академию драконы. Ректор Пасифик, увидев входящего в свой кабинет Игнатия Брэдсторма в окружении пяти или шести драконов, сбился с речи. Покраснел, торопливо вытер лоб больши́м носовым платком. Неловко запихал его в карман и пока вновь прибывшие рассаживались на свободные стулья, забормотал:
– Добро пожаловать на собрание, дорогие гости. А мы вот… как раз обсуждаем предстоящий бал… Да, «Снежный Бал»… Есть такой обычай в «Академии Алой Зари», отмечать Новый Год балом… Вот…
– Новогодний бал – это прекрасная традиция. Вы не обращайте на нас внимания, господин Пасифик. Продолжайте собрание, а мы просто послушаем, – успокоил занервничавшего ректора Игнатий.
Взял свободный стул и пристроил его у меня за спиной. Сел, вытянул длинные ноги, слегка пнув ножку моего стула. Потом начал возиться, задевая то моё плечо, то волосы, то спинку стула. Длинно выдохнул, обдув мне шею дыханием. Кашлянул многозначительно, снова начал возиться… Нет, совершенно невозможно сидеть с ним рядом – вообще ничего не слышно!
Я попыталась передвинуть свой стул, но безуспешно: преподавателей в кабинет набилось много, а места было мало… Тогда я недовольно поджала губы, повернулась и прошипела:
– Вы могли бы не мотыляться, а сидеть спокойно, господин дракон? Мешаете слушать! – и сразу отвернулась, чтобы не видеть это наглое лицо и глядящие в упор лживые глаза.
– Да… Так вот… мы как раз дошли до обсуждения танца, открывающего бал, – продолжил ректор приободрившись. – Это тоже одна из традиций нашего учебного заведения: первый танец на празднике исполняют ректор академии и одна из прекрасных леди, наших преподавателей.
– Нормальная традиция. Особенно если леди молода и действительно прекрасна, – засмеялся Лион Верраско, севший рядом со взволнованной, то краснеющей, то бледнеющей секретарем ректора Зишей Марской.
– Да-да, хорошая традиция, – закивал головой Пасифик. – В этом году в паре с руководителем академии его открывает наш преподаватель артефакторики, госпожа Вэлла Зарецкая. И…
– Простите, ректор Пасифик, – прогудел сидевший рядом с Вэллой Оскар, – Но госпожа Зарецкая вместе со мной уезжает на празднование Нового года к моим родителям в Огрилэнд. – Взял просиявшую Вэл за руку и в поцелуе прижался к её пальчикам клыкастеньким ртом. По кабинету пронёсся умильный хор, состоящий из женских голосов: «А-ах, как это мило!» – и раздались аплодисменты.
– Но, госпожа Зарецкая… А как же танец⁈… Как же наш обычай⁈ Нет-нет, я вас не отпускаю! Ни в коем случае нельзя нарушать традицию! – ужаснулся Пасифик. Замер, и, кажется, дышать перестал, встревоженно глядя на мою подругу.
Вэлла громко захрустела пальцами, как делала всегда, когда волновалась. Растерянно забормотала:
– Господин ректор, но я не могу остаться… Мы с Оскаром уезжаем… А танец… я попросила меня заменить… Васёна станцует первый танец, она согласна…
В устремленных на меня взглядах женской половины преподавателей пояилось сочувствие. Зато Пасифик повернулся ко мне и радостно вскричал:
– Госпожа Покровская, какое облегчение! Я рад, очень рад, хотя не мне… А впрочем, это к делу не относится, но я всё равно рад…
– Васёна, ты что, Покровская? – прозвучал сзади недоумённый вопрос. – Покровская⁈ Ну-ну… Ну-ну…
Я даже оборачиваться и отвечать не стала, только рявкнула мысленно: «Представь себе, Покровская!». Вот свинтус, даже фамилию мою забыл, а имеет наглость сидеть здесь и нунукать!
– Васёна, тогда я забираю твой второй танец. И третий тоже. Думал на первый тебя пригласить, но традицию уважу, так и быть. Ты же помнишь, что должна мне! – от барахтанья в своём праведном гневе меня отвлёк голос Лиона. Дракон сидел, вольготно развалясь на стуле, и многозначительно смотрел на меня. Поймав мой вопросительный взгляд, подмигнул и оскалил в довольной улыбке белоснежные зубы.
– Размечтался… Интересно, когда и что ты задолжала Верраско, а, Васена Покровская? Не поделишься историей? – зашептали возле моего уха, обжигая дыханием кожу на шее и у виска. Так, нужно любой ценой отсесть подальше! А ещё лучше, вообще уйти!
Я резко поднялась, оттолкнув стул назад. С удовольствием послушала шипение кое-кого, кому стул въехал в колено – ничего, не умрёт. На нём как на драконе всё мигом заживёт!
– Господин Пасифик, я заменю Вэллу в первом танце, не беспокоитесь. Но сейчас мне нужно покинуть собрание – время позднее, а у меня обстоятельства… – отчеканила, старательно игнорируя изучающий мою спину настойчивый взгляд.
– Да-да, конечно, идите, госпожа Покровская, у вас обстоятельства, мы знаем, – не стал возражать ректор. Я начала торопливо пробираться к выходу – мне, действительно, пора было отпустить няню Берту.
В гардеробе я отыскала свою зимнюю накидку. Только хотела надеть, как она перекочевала в чьи-то руки и над головой прозвучал мужской голос:
– Давай помогу…
Глава 15
– Давай помогу, – предложил Игнатий Брэдсторм, забирая у меня накидку. Держа её на вытянутой руке, встряхнул, оглядел скептически и, как мне показалось, презрительно спросил:
– Это зимняя одежда⁈ Васёна, что за безответственное отношение к своему здоровью⁈ Пора тебе повзрослеть и одеваться по погоде, а не для красоты и привлечения мужских взглядов.
Что? Что⁈ Я даже не нашлась что ответить, а в следующее мгновение… Вот клянусь, не хотела! Это рука сама по себе поднялась и вмазала по наглой, красивой драконьей физиономии ма-аленьким заклятьем на выпадение бровей. Потому что день у меня был нервный, а не потому, что мне хотелось прибить наследника престола. Хотя кого я обманываю, хотелось и даже очень!
Сгусток магии полетел прямиком в цель. Я следила за ним, и с невыразимым злорадством представляла Брэдсторма-младшего без бровей. Так ему и надо! Пусть бы ещё ресницы выпали! И волосы эти каштановые, такие жёсткие и непослушные…
Игнатий усмехнулся, слегка отодвинулся. Заклятье пролетело мимо и…
– Нет! – прошептала я, с ужасом глядя, как оно с разгона врезается в полушубок проректора Бегонии Шавринской. Дамы необычайно красивой, патологически властной и страстно недолюбливающей всех ведьм в целом, а меня в частности. Не знала, что Бегония уже вернулась из отпуска. Ой-й!
– Ух ты! – восхитился Игнатий, глядя, как с роскошного одеяния, сшитого из редкой иноземной выхухоли, начинает сыпаться мех. Неспешно так, словно листва с осеннего клена, летит вниз, устилая пол шерстяным ковром…
– Ты что наделал⁈ – пропищала я, с ужасом глядя на лысое нечто, висящее на месте красавца-полушубка.
– Я наделал? – озадачился Игнатий, тоже рассматривая это «нечто».
– Конечно, ты! Заклятье для тебя было, а ты зачем-то увернулся от него! Как ты мог поступить так безответственно⁈ Ну подумаешь, без бровей бы на недельку остался… И без ресниц… И без волос может быть… А теперь Бегония меня убьёт – она в этот полушубок всю премию за прошлый год вбухала, – совсем расстроилась я. Ну что за день такой, сплошные неприятности! А ведь как хорошо начинался – с морозца, ощущения праздника и уверенности, что счастье вот-вот постучит в мою дверь. Постучало, ага… Кувалдой бабахнуло!
– А кто у нас Бегония? – поинтересовался Игнатий с любопытством и без всякого раскаяния.
– Первый проректор Бегония Шавринская. Она меня ненавидит, только и ждёт повода придраться и как-то напакостить… Теперь мне годовой премии точно не видать, – совсем поникла я.
– Это да, заместитель ректора – большая шишка, – согласился гадкий Брэдсторм. Задумчиво почесал ухо с висевшей в нём серёжкой странной формы и с воодушевлением предложил: – Васёна, давай сделаем вид, что нас здесь не было? Решено, сматываемся! – накинул мне на плечи злосчастную накидку, взял за руку и потащил к выходу, приговаривая: – Ножками шевели, Васёна Покровская. Ты же не хочешь быть застуканной на месте преступления?
На улице я остановилась. Вырвала свою руку из горячей, как печка, ладони Игнатия. Поплотнее запахнула на груди тонкую накидку, потому что к вечеру похолодало и морозец начал покусывать щеки и лезть под одежду. Бросила через плечо: «Прощайте, Ваше Высочество», и не оглядываясь пошла в сторону своего коттеджа.
Пока пробиралась по присыпанной лёгким снежком тропинке, заставляла себя не думать ни о каких драконах с горячими руками и серёжками странной формы. Чтобы точно-точно не думать, начала перебирать дела, которые нужно сделать за вечер: приготовить ужин; написать конспект завтрашней лекции по травологии; искупать детей и почитать им сказку перед сном; придумать, как объясниться с Бегонией…
– Васёна, почему ты не вышла замуж за отца своих детей? – прозвучал за спиной вопрос, заставив меня растерянно замереть. Не дав опомниться, сильные мужские руки развернули меня, и я оказалась прижата к широкой груди. Прямо напротив моих глаз, на расстоянии вздоха, оказались карие глаза в опушке тёмных ресниц. Такие же, как у моих детей…
– Почему, Васёна⁈ – выдохнул Игнатий мне в губы, и в следующее мгновение прижался к ним поцелуем.
Глава 16
Игнатий Брэдсторм
Губы у Васёны оказались слаще мёда. Упругие, чуть подстывшие на морозе, они смялись под моим натиском, снося мне разум своей податливостью.
Я пил их вкус, с каждой секундой дурея всё больше и всё яснее понимая, что для меня ничего не изменилось. Она по прежнему моя женщина, эта сумасбродная, дикая Васёна Покровская. Моя ведьмочка…
Ну и пусть у неё дети от другого мужчины, ради которого она сбежала из дома и от меня. Пускай, она любила его когда-то, сейчас всё будет по-другому. Раз она не жена этого дурня, упустившего такую женщину, значит, будет моей. И её детей усыновлю, дам им свою фамилию. Лилианна и Марк Брэдсторм – хорошо звучит!
Губы Васёны, только-только отзывавшиеся на мои поцелуи, напряглись, закаменели. В следующую секунду остренькие зубки впились в мою губу жалящим укусом. Нежные ладошки упёрлись мне в грудь и с силой толкнули.
– Игнатий, не смей! – выкрикнула Васёна, задыхаясь и глядя на меня злыми глазами. – Отпусти меня!
– Васюша, ты чего? Тебе не понравился наш поцелуй? – пробормотал я, пока плохо соображая, но точно не собираясь никуда её отпускать. Поженимся уже…завтра, край – послезавтра. Да, не буду тянуть – с Васёной Покровской нельзя откладывать такие дела на потом – исчезнет, как обычно, только ведьминский подол мелькнёт вдалеке. Пока будем жить здесь, в Алой Заре, а когда закончится срок моей ссылки, вернёмся в столицу. Надеюсь, к тому моменту у нас будет ещё парочка малышей…
«Ты-дыщ!» – в голову мне прилетел снаряд, разбившийся об неё на миллион осколков.
– Ваше Высочество, уберите от меня руки или следующее заклятье будет посерьёзнее! – дрожащим голосом предупредила Васёна.
– Васюша, это покушение на наследника престола? – пошутил я, встряхивая гудящей головой. – Придётся тебя арестовать и отправить в заключение в мой коттедж без права покидать его ближайшие лет двадцать.
– Игнатий Брэдсторм, ты… ты мерзавец! Убери от меня свои лапы и шагай своей дорогой! – Васена яростно завозилась в моих объятиях. – Отпусти!
Медленно, по капельке. я начал расслаблять кольцо своих рук – ладно, пойдём неспешно и в обход.
– Отпущу… Но обещай не убегать и поговорить со мной, – предложил, ещё чуть ослабив хватку. Дождался, пока она неохотно кивнула, соглашаясь, ещё раз быстро коснулся губами её губ и разжал руки. Глядя в её пылающие гневом лицо, повторил вопрос:
– Васёна, почему ты не вышла за отца своих детей? Он погиб?
В светло-зелёных глазах мелькнуло изумление, и она зафыркала:
– Вот ещё – погиб! Такие, как он, не убиваемые. Жив, здоров и даже бессонницей не мучится, насколько я понимаю.
– Тогда почему ты не его жена? – спросил я упрямо.
– Сама удивляюсь, – она развела руки в стороны и состроила недоумённое лицо. – Может быть, потому, что он подлец и профессиональный соблазнитель невинных девиц?
– Я его знаю? – напрягся я.
– Отлично знаешь!
– Как его зовут?
– Мерзавцем его зовут. А фамилия у него – Обманщик! Всё, вопросов больше нет? Тогда прощайте, Ваше Высочество, – меня дети ждут, – Васёна крутанулась на каблучках и, гордо выпрямив спину, пошла по припорошённой снежком тропинке. Выждав пару секунд, я двинулся за ней, любуясь её фигуркой и обдумывая услышанное.
Метров через сто Васёна, наконец, услышала мои шаги за спиной. Обернулась и пошла в атаку:
– Что вам ещё непонятно, Ваше Высочество⁈ Не стоит за мной ходить и задавать вопросы о делах, вас не касающихся! С какой стати вас интересуют мои дети и их отец? Это моё личное дело, к делам короны не имеющее никакого отношения…
Она ещё что-то кричала, пока я не подошёл вплотную и не шепнул ей в губы:
– Васёна, я иду в свой коттедж, а туда ведёт именно эта тропинка.
Сверкнув глазищами, она потребовала:
– Держись от меня на расстоянии, Игнатий! Не смей приближаться ни ко мне, ни к моим детям! – и торопливо пошла, почти побежала вперёд.
Дав ей возможность отойти подальше, я накрылся невидимостью и неспешно двинулся следом. Проследил, как Васёна свернула к небольшому коттеджу, расположенному по соседству с моим. Пожалуй, это прямое указание судьбы, что я на правильном пути. И, конечно, завтра же я наведаюсь к тебе в гости, Васёна Покровская. Нужно ведь познакомиться, пообщаться, соли занять…? Кажется, так принято поступать у добрых соседей?
