Текст книги "Дети, ваш папа — дракон! (СИ)"
Автор книги: Дарина Ромм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Глава 17
Васёна
В дом я вернулась возбуждённая, можно сказать, нервная. Этот Игнатий Брэдстром мне всё, всё испортил! Появился зачем-то в академии, где у меня всё было хорошо! Жизнь шла спокойно и мирно, не считая стычек с проректоршей Бегонией Шавринской. Да у меня так хорошо было, что я даже о замужестве подумывала, между прочим!
Да-да, заведующий кафедрой некромантии, Лаксис Негресоч, устроившийся в академию год назад, очень недвусмысленно проявлял ко мне интерес. Разговоры заводил о том, как хорошо быть женатым. О том, что его контракт с Алой Зари, или, как ласково её называли местные жители, «Зарянкой», продлится еще год. Потом Лаксис планировал уехать работать на юг, где его уже ждали в одной из академий. И отправиться туда он хотел бы в семейном статусе…
Конечно, что он хочет жениться именно на мне, Лаксис пока не сказал. Но смотрел всегда так, что становилось понятно – это со мной в качестве жены он хотел бы переехать на юг…
В настоящий момент Лаксис Негресоч в академии отсутствовал. Уехал на какой-то некромантский слёт, проводимый ежегодно в конце декабря, в самую тёмную ночь в году. Но к Снежному балу собирался непременно вернуться и намекал, что на празднике нас ждут не только совместные танцы, но и важный разговор.
Что за разговор я, конечно, догадывалась… И радовалась ему, потому что Лаксис мне нравился. Он был умён, красив, не беден и происходил из старинного некромантского рода. Ещё он обладал незаурядным чувством юмора, хотя немного специфичным. Но я уже почти привыкла к его шуткам в стиле: «Говорят, у меня есть скелеты в шкафу. А я всегда отвечаю, что это мой костяк», и даже поняла, в каких местах нужно смеяться.
Но главное, Лаксис Негречос с симпатией относился к моим детям. Жаль, что они не отвечали ему взаимностью, конечно. Но я была уверена, что со временем они найдут общий язык. Да, обязательно найдут…
Едва я зашла в коттедж, Марк и Лили кинулись мне навстречу.
– Мама, мамочка, мы рассказали няне Берте, что почти не… нетралисовали Шурхуна! Только это оказался настоящий дракон, а не Шурхун! Но няня говорит, что теперь брат Дедушки Бурана забоится наши подарки воровать, раз мы со всамделишным драконом подружились! – завопили наперебой, чуть не оглушив меня.
Я вопросительно посмотрела на няню, четырнадцатилетнюю дочку булочника из соседнего городка, рыжую, конопатую хохотушку и страшную фантазёрку. Она согласно закивала: да, рассказали. На это я укоризненно покачала головой – зачем было дурить детям головы, сочиняя про несуществующего брата Дедушки Бурана? В ответ няня Берта независимо пожала плечами и обиженно выпятила губы: мол, я ни в чём не виновата, в наших краях про Шурхуна все знают! А кто не знает, сам виноват!
Вот и поговорили, называется. Да и ладно, что теперь отношения выяснять, если всё уже случилось…
Поцеловав на прощанье детей, няня Берта начала одеваться. Уже стоя на пороге и застёгивая овчинный тулупчик, вдруг хлопнула себя варежкой по лбу.
– Ой, Забыла сказать! Госпожа Васёна, завтра я не приду к Лилишке и Маркуше. С утра у меня в школе экзамен, а после обеда репетиция праздничного спектакля. Смогу только часов в пять у вас быть. Извините, что заранее не предупредила. Зато в субботу я вас приглашаю на новогоднее представление в свою школу!
– Ура, ура! Нас пригласили на спектакль. А завтра мы идём с мамой на работу в академию! – радостно завопил Марк, начиная скакать вокруг меня. А Лили сложила на груди ручки и мечтательно протянула: – И я увижу господина Игнатия…
Ну конечно, для чего ещё приходить к маме в академию, если не для того, чтобы увидеть господина дракона!
Глава 18
Идея пойти завтра со мной в академию, вызвала у моих детей невиданный энтузиазм. Пока я готовила ужин, они принялись укладывать в свои сумочки игрушки, книжки, карандаши и альбомы для рисования, которые завтра нужно взять с собой, чтобы:
а) Поиграть с господином Игнатием.
б) Почитать господину Игнатию.
в) Нарисовать портрет господина Игнатия…
Когда это имя прозвучало раз, наверное, в сотый, я не выдержала. Покосившись на своего фамильяра, который лежал на подоконнике и усмехался в усы, сообщила Марку и Лили пренеприятнейшее известие:
– Дети, завтра я всё утро буду дома. Начинается пора экзаменов, и в академию мне нужно только к трём часам. Но раз в пять часов придёт няня Берта, то вы подождёте её прихода дома. Под присмотром Олафа, конечно. В академию сходите… в другой раз. Теперь успокаивайтесь, мойте руки и садитесь за стол.
После моих слов повисла тишина, недоумённая и ужасно разочарованная. Правда, продлилась она ровно до тех пор, пока смысл моих слов окончательно не достиг детских сознаний.
– Мамочка, почему в другой раз⁈ А вдруг господин Игнатий и другие драконы уже улетят, когда он наступит, этот другой раз? – Лили схватилась за набитую игрушками сумочку, и её нижняя губа предательски задрожала. – Давай мы пойдём с тобой завтра? С утра!
– Солнышко, мы пойдём в другой раз…
– Но мы хотим завтра с утра! – перебил Марк, и его голос, обычно такой спокойный, зазвенел обидой. – Мама, мы должны пойти! Нам нужно! Ну пожа-а-алуйста!
– Марк, Лили, так вышло. Успокойтесь и садитесь за стол…
– Я не хочу есть! – вдруг закричала Лили и уронила сумочку на пол. Потом сама плюхнулась на пол, закатив глаза к потолку. – Совсем-совсем не хочу! И не буду!
– И я не буду! – поддержал её Марк, скрестив руки на груди и насупившись. – Это несправедливо! Мама, вдруг мы больше никогда не сможем увидеть драконов, если завтра не пойдём⁈
Я попыталась их успокоить:
– Вы ещё десять раз увидите господ драконов – они останутся у нас до Снежного Бала.
Но куда там! В моих обычно спокойных и рассудительных детей словно Злой Дрыг вселился, мелкий пакостник из разряда домашних паразитов. Тот самый, что прилипает к ребёнку в момент первой слезинки и начинает раздувать любую обиду до масштабов всемирной трагедии. Дети под его влиянием не просто капризничают, а впадают в истерику и верещат громче недовольного дракона!
Вот только в моём доме этой напасти быть не могло, я всю эту пакостную мелкоту сразу вывела, едва вселилась в коттедж!
Именно поэтому я даже растерялась на время, чувствуя, как по спине бегут мурашки паники – да что такое с Лили и Марком? Уж не заболели ли они? Неужели сегодня в подземелье какую-то пакость подцепили⁈ А я тоже хороша, даже не проверила их на вредоносную магию и влияния! Это всё из-за него, подлого Игнатия Брэдстрма я так расстроилась, что про свои материнские обязанности забыла!
Злость на него вспыхнула в моей душе ярче магического огня в гномьих кузнях – попадись он мне сейчас под руку, прибила бы! А ситуация между тем окончательно вырвалась из-под моего контроля. Лили стала во весь голос рыдать. Марк принялся вопить про несправедливость. Олаф ни с того, ни с сего начал громко выть, словно он не почтенный кот и фамильяр, а оборотень в полнолуние…
В доме стоял невообразимый шум, и все мои попытки урезонить детей и фамильяра тонули, словно камни в бурном потоке. Я находилась в полнейшей растерянности, не зная, то ли само́й сесть и заплакать, то ли начать кричать громче всех. И тут в дверь постучали.
Лили моментально умолкла, и, продолжая сидеть на полу, зашептала, широко раскрыв глаза:
– Не открывай, мамочка! Вдруг это он, этот противный некромант! Я его не люблю!
– Лилиша, не выдумывай. Лаксис Негресоч милый и вы с Марком ему нравитесь! – вскричала я, неимоверно радуясь приходу неизвестного гостя. Хоть Лаксис, хоть каменная гаргулья, хоть мантикора какая-нибудь явилась – лишь бы помогли навести хоть тень порядка!
Поэтому я, не раздумывая, кинулась к двери. Распахнула её и замерла: на пороге стоял Игнатий Брэдсторм собственной персоной. Да, уж, лучше бы, и правда, мантикора в гости пожаловала!
Глава 19
Игнатий был, как всегда, возмутительно безупречен и красив, как только может быть красив мужчина -дракон. Новенький чёрный камзол, подбитый мехом, подчёркивал и его высокий рост, и ширину плеч, и горделивую осанку. Под камзолом виднелась белоснежная рубашка и аккуратно повязанный шейный платок.
Раньше он носил совсем короткие волосы, а сейчас они с лёгкой небрежностью были собраны в хвост. И такая причёска шла ему просто до ужаса, зля меня ещё больше – ну почему он настолько идеален⁈ Злости мне добавил и его насмешливый взгляд, скользнувший по моим растрёпанным волосам, красным щекам и старому домашнему платью, в котором я возилась у печи!
– Тебе чего? Сегодня не подаю! – гавкнула я и попыталась захлопнуть дверь перед этим слишком красивым носом. Толкнула створку, но Игнатий успел подставить ногу, не давая ей закрыться.
– Добрый вечер, Васёна. Вот это сюрприз – оказывается, ты моя соседка⁈ – изумился он чрезвычайно фальшиво. До ужаса захотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым – даже не потрудился поднапрячься и достоверно изобразить удивление! А он поверх моей макушки посмотрел в сторону гостиной, где всё ещё раздавались звуки детско-кошачьей истерики. – У вас что-то стряслось? Давай я помогу!
– Исчезни! – прошипела я и налегла на дверь плечом. – Сейчас же, мне не до тебя!
– Не могу, – ответил он с деланной печалью. – У меня острая нужда. В соли, спичках и… – он вытянул руку, демонстрируя едва заметную дырочку на рукаве камзола. – Нужно зашить, иначе как-то некрасиво получается – наследник престола, а ходит с дырками на одежде, дискриминируя королевство. Ты же не откажешь соседу в такой мелочи, Васёна?
– Откажу, легко и с удовольствием! – отрезала я и в этот момент из гостиной выпорхнула Лили. Увидев Игнатия, она ахнула, замерла на секунду, затем пронзительно завизжала:
– Господин Игнатий! Это вы⁈ Вы пришли к нам в гости!
– Лили, господин Игнатий ошибся домом и уже уходит! – пропыхтела я, продолжая давить на дверь.
– Никуда я не ухожу! Мне нужны спички, соль и дырку зашить! – возмутился подлый дракон.
– Марк, Марк, беги сюда! Это он! Правда он! – заголосила Лили. Через мгновение в прихожей появился Марк и уже вдвоём дети завопили:
– Мама, впусти его! Ну пожалуйста, впусти прекрасного господина Игнатия! – схватили меня за юбку и начали оттягивать от двери. Да что же это творится, в собственном доме драконьи агенты завелись!
Под этим тройным натиском – спокойно-напористым с улицы и восторженно-истеричным из дома – моя оборона рухнула. Сдавшись, я отступила и махнула рукой.
– Войдите, господин Брэдсторм. Но пообещайте, что будете стоять здесь, у двери. Я сейчас принесу и соль, и спички, и иголку с ниткой – у себя дома зашьёте свою дырку.
– Клянусь, госпожа Васёна, что без разрешения хозяев дома даже шагу не сделаю от порога, – торжественно заявил Игнатий, заходя в прихожую.
– Смотрите, вы обещали! – погрозила я ему пальцем и помчалась в дальнюю комнату, где у меня была устроена мини-мастерская. Принялась рыться в комоде, разыскивая шкатулку со швейными принадлежностями. Выдвинула по очереди все ящики, перетряхнула всё содержимое, но шкатулка словно испарилась. Ну почему всё против меня⁈ Пока я тут ищу нитку с иголкой, подлый Брэдсторм успеет окончательно влюбить в себя моих детей!
– Мр-ру, – раздалось за спиной. Я оглянулась – на подоконнике лежал Олаф и смотрел на огромный дубовый буфет в углу комнаты.
Я повернулась к монструозному шкафу, стоявшему здесь, кажется, со времен основания академии.
– Что? – спросила у фамильяра, пытаясь сообразить, на что он намекает. К сожалению, несколько лет назад, после одного несчастного случая он навсегда утратил способность разговаривать со мной. Теперь Олаф мог только мяукать, как обычный кот, да смотреть выразительно. Вот и сейчас что-то подсказывал, но я не могла понять что именно.
– Мррау! – добавил кот недовольства в голос, и я вспомнила. Сама же подальше от детей шкатулку спрятала, чтобы до иголок в моё отсутствие не добрались, и забыла!
Когда я, запыхавшись, вернулась в прихожую, она была пуста. Зато из кухни доносились подозрительно довольные голоса и звяканье посуды. Сердце у меня ёкнуло, я подкралась к дверному проёму и застыла, как вкопанная.
Игнатий сидел на моём месте во главе стола. Лили, встав на табурет, с важным видом наливала ему в тарелку суп. На её личике не осталось ни следа от недавней истерики, только огромное счастье и деловитость хозяйки, принимающей дорогого гостя. Марк, сосредоточенно высунув кончик языка, наполнял салатник винигретом, и тоже сиял, как маленькое солнце.
– Так-так, похоже, кто-то не умеет сдерживать свои обещания! – прорычала я, заходя в кухню.
– Мама, не ругайся – это мы с Марком пригласили господина Игнатия на кухню, – весело запищала Лили, увидев меня.
– Мы ведь тоже хозяева дома, мамочка. Значит, он ничего не нарушил, никакую клятву, – поддержал сестру Марк, ставя перед довольной драконьей личностью под завязку наполненный салатник.
– Господин Игнатий будет ужинать с нами! Правда же будете? – подхватила Лилиша. Повернулась к гостю, и ее взгляд стал таким влюблённым, что у меня заныло под ложечкой. Игнатий насмешливо глянул на меня и откашлялся:
– Лили, я могу хоть каждый день с вами ужинать. И завтракать тоже. И обедать по выходным дням… Но завтра я приглашаю вас с мамой на ужин к себе домой. А ещё… – он опустил руку в карман своего камзола и вынул оттуда две маленьких коробочки. – Ещё я принёс шоколадную медаль и марципановый орден, ваши награды за мужество и доблесть, проявленные в борьбе с Шурхуном.
Дети в ответ замерли, как два суслика перед удавом. И пока Игнатий доставал из коробочек шоколадки, а я придумывала, как отказаться от дурацкого приглашения, Лили с восторгом прошептала:
– Как хорошо, что это вы пришли к нам в гости, господин Игнатий, а не тот противный некромант!
Довольный блеск в глазах Игнатия мгновенно исчез, сменившись чем-то острым и холодным. Он перевёл взгляд с Лили на меня, и вкрадчиво-сурово спросил:
– Какой ещё некромант?
Ответом ему послужил громкий стук в дверь и мужской голос, прокричавший с улицы:
– Васёна! Васёна, я вернулся, открывай скорее!
Я скрестила руки на груди и с невыразимым удовольствием пропела в перекосившуюся злобой драконью физиономию:
– Вот этот самый некромант. Мой жених!
Глава 20
После моего заявления в кухне стало тихо, только суп в кастрюле булькнул, да Олаф фыркнул. Игнатий поднял на меня взгляд и повторил:
– Жених, говоришь?
Голос у него стал ещё ниже, и в нём явственно послышались рычащие нотки. Так-так, кто-то в моём доме решил свою драконью натуру демонстрировать без моего разрешения⁈
Стук в дверь повторился, и я ещё злораднее подтвердила:
– Жених! Давай, выпрыгивай в окно!
– Была охота, лучше его выкину, – Игнатий медленно поднялся из-за стола. Выпрямился во весь рост и моя кухня, такая просторная минуту назад, стала казаться совсем крошечной. Этот дракон словно заполнил собой все пространство от печи до буфета. Воздух сделался густым, даже дышать стало труднее.
Я задрала подбородок, пытаясь не дрогнуть, и припечатала:
– А придётся прыгать! Лаксису не понравится твоё присутствие в доме его будущей жены.
– Мама! – завизжали в унисон Лили и Марк. – Тебе не нужен такой муж!
– Это почему⁈ – огрызнулась я, и на меня посыпались аргументы.
– Он громко чихает! – заявила Лили, сморщившись. – И от него неприятно пахнет землей.
– На своих занятиях он вместо указки костяную руку использует! Я видел, она такая страшная, её даже адепты боятся! – добавил Марк.
– Ещё он тебе чёрные розы подарил. Ужасно некрасивые, – поджала губки Лили.
– Чёрные розы? С кладбища что ли натаскал? – влез с комментарием Игнатий.
Стук в дверь повторился, ещё настойчивее:
– Васёна! Открой, я уже замерз!
Я бросила на Игнатия недобрый взгляд и пригрозила, понизив голос:
– Только попробуй напугать детей своими драконьими выходками, Игнатий Брэдсторм! – и пошла открывать.
Распахнула дверь и заулыбалась стоя́вшему на пороге Лаксису – все-таки, он очень привлекательный мужчина! Высокий, стройный, всегда элегантно одет. Сейчас его тёмные волнистые волосы были присыпаны снежком, придавая ему очарования. Обычно бледные щёки слегка порозовели на морозе, делая его более… живым. В руках Лаксис держал несколько пакетов.
– Васёна! Наконец-то! – поприветствовал он меня. – А то я совсем заледенел, пока до Академии добрался – дороги замело, сани едва проехали. Уже думал портал придётся открывать, магрезерв тратить.
Я схватила Лаксиса за рукав и потянула внутрь, пока он продолжал говорить.
– Да, чуть не начал портальное кольцо сотворять – ты ведь знаешь, что я быстро простужаюсь, если долго нахожусь на холоде. Но всё обошлось: проехала магочистка и убрала снег с дороги. Добрался до академии и к себе даже заходить не стал, решил сначала к тебе заглянуть – я привёз вам кое-что. Детям новые книжки с движущимися картинками, тебе – тот набор трав, о котором ты говорила. И ещё кое-что вкусненькое к чаю от столичной кондитерской.
Я поспешно захлопнула дверь, из которой немилосердно дуло.
– Лили! Марк! Идите скорее сюда, господин Негресоч привёз вам подарки! – крикнула в сторону кухни.
Но из кухни вышел не дети: в дверном проёме возник Игнатий. Встал, прислонившись к косяку, со спокойным и даже слегка наглым видом. Дети выглядывали из-за его спины, но не подходили.
При виде мужской фигуры на лице Лаксиса мелькнуло удивление, но злости в нём, как я боялась, не было.
– У тебя гости? – спросил, издалека вежливо кивнув Игнатию.
– Это сосед.
Игнатий громко хмыкнул и неспешно двинулся к нам. Подошёл, оглядел Лаксиса с ног до головы.
– Васёна, представь нас, – попросил на удивление мягко.
– Господин Лаксис Негресоч, декан факультета некромантии в нашей академии. Лаксис, а это наш сосед, зашёл за солью и иголкой – у него полно дырок в разных местах, их требуется заштопать. Но он уже уходит, – ответила я и зашипела так, чтобы слышал только Игнатий: – Особенно с совестью у него проблема, прореха на прорехе. Жаль её так просто не зашьёшь, не придумали ещё такие иголки.
Лаксис вежливо улыбнулся и собрался что-то сказать, но вдруг вытаращился на Игнатия. Ох ты, я совсем забыла, что Лаксис Негресоч не раз бывал на приемах в королевском дворце, и, конечно, знает принца в лицо!
«Мой жених» побледнел, глаза у него расширились, руки разжались и пакеты с грохотом полетели на пол. Попытавшись сделать поклон, он забормотал: – Но как это… Я только-что был в столице, беседовал с вашим отцом, а вы здесь, Ваше Высо…
– Удивлён встрече, – оборвал его Игнатий. Шагнул вперёд, не давая отвесить поклон, и сжал ладонь некроманта так крепко, что у того дернулось лицо. – Но здесь я простой гость. Вам понятно?
Глядя на Игнатия, как птичка на змею, Лаксис только молча кивнул. Дракон же, будто ничего не произошло, обернулся к детям.
– Ну, Лили, Марк, не стесняйтесь. Подходите к господину Негресочу, получайте свои подарки.
Дети нехотя подошли. Лаксис дрожащими руками стал лихорадочно открывать пакеты. Сунул Марку и Лили по небольшому яркому свёртку, а самый большой протянул мне.
– Спасибо, – пробормотала я, принимая подарок. – Оставайся ужинать с нами.
– Да, присоединяйтесь, – заявил Игнатий тоном хозяина дома, но Лаксис замотал головой и попятился к двери.
– Нет-нет, благодарю. У меня дела… Неотложные. Я только хотел передать подарки к празднику, а так-то мне пора домой – я ведь только приехал. Да, мне уже пора. Васёна, я хотел поговорить с тобой об одном важном деле, но раз у тебя гости, то в другой раз…
– Совсем в другой раз, господин Негресоч, – посоветовал ему Игнатий так ласково, что беднягу Лаксиса слегка передёрнуло. Ну что за негодяй этот дракон! Если бы не дети, устроила бы ему! Но под их напряжёнными взглядами приходилось только улыбаться и делать вид, что ничего такого не происходит…
– Тогда я пошёл, – Лаксис схватился за дверную ручку, но Игнатий его остановил.
– Погодите, господин Негресоч. Я вас немного провожу. А то, знаете, ночь тёмная, снежная, заблудитесь ещё…
После этих слов Лаксиса вынесло за порог, словно его вытолкнула какая-то сила. Игнатий вышел следом, плотно прикрыв за собой дверь. Я хмуро велела детям садиться за стол и начинать есть, пока всё не остыло.
– Не хочу без господина Игнатия, – упрямо сказала Лили, отворачиваясь к окну.
– Я тоже, – поддержал её Марк.
Длинно выдохнув, я уже собралась превратиться в «мать-волкам отдать» и устроить детям взбучку, как дверь снова открылась и вошёл Игнатий. Лицо у него было подозрительно спокойным, можно сказать, довольным.
– Ну что, – сказал он, отряхивая снег с камзола. – Теперь можем поужинать спокойно, по-семейному.
Дети с радостными воплями бросились к столу, а я зашипела на Игнатия:
– Что ты сделал с Лаксисом, чудовище? Если только навредил ему…
– Успокойся, Васюша, ничего я твоему другу не сделал. Просто… задал пару вопросов. Идём ужинать, суп остывает.
