Текст книги "Тайный наследник криминальной империи (СИ)"

Автор книги: Дари Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

13

13

Я, наверное, в моменте просто погибла. Умерла прямо там, на сиденье дорогого авто. Отказали все органы чувств. Легкие перестали качать кислород, а сердце отсчитывать пульс.

Потому что смотрел Гром в тот момент на свою копию.

Я даже не слышала, что Петька ему говорит. Слабоумно пялилась, как лицо мужчины бледнеет и вытягивается в немом изумлении. Как ощупывает взглядом лицо моего… нашего сына! Я была уверена, что он все понял с первого взгляда. Потому что при взгляде на Петьку не понять невозможно. У него тот же нос. Те же скулы. И брови. И губы. Он весь – будто был продолжением Грома, скромно забрав от меня лишь цвет глаз.

А потом шум внешнего мира обрушился на меня с новой силой. Мозг начал качать информацию. Как жесткий диск, обрабатывая самые достоверные варианты.

Варианты, в которые Гром сможет поверить.

Я уже выяснила, что он не вспомнил меня. И это не удивило совсем. Та ночь была слишком темной. И сам Гром был в горячке. В бреду. Наша близость мне и самой помнилась полусном. Лишь фантазией. И, если бы каждый день я не видела живое напоминание о ней – возможно уже давно бы перестала верить в существование этого мужчины.

Мысли включились, начав хаотично работать.

– Его отец… – торопливо залепетала я не своим голосом, – погиб. Я одна у него. – А следом я поняла, что смертный приговор себе подписала. Ведь Гром даже ни единого вопроса не задал, а я уже начала «объясняться». На секунду прикрыла глаза, приказывая себе успокоиться и выбраться из пучины панической лжи, которую я только что себе создала. – Понимаете? – Давяще взглянув на мужчину, продолжила. – Я у моего сына одна. Поэтому… Поэтому, не обижайте нас. Пожалуйста. Если что-то случится со мной, у него никого не останется.

Гром поднял на меня взгляд. Завороженный и темный. Будто слепой.

– Хорошо… – Медленно произнес он. И один бог знает, о чем Гром тогда думал. Что за мысли роились в его голове?

– С-спасибо. Я… вам… верю.

Опасность, по краю которой я ходила, балансируя на лезвии ножа, ощущалась щекоткой в затылке. Врать такому человеку как Гром? Да безопаснее будет со скалы сразу броситься.

Но я стиснула зубы, решив отыграть эту роль до конца.

А в голове стучали слова, которые, казалось, давно должны были стереться из памяти.

«Мне не нужны дети от девки на одну ночь. Поняла? Но, даже если бы все это было правдой, то об аборте речи и впрямь не пошло. Ты бы родила. А потом исчезла из моей жизни так же быстро, как появилась. Одна. Без ребенка»

И пусть, адресованы они были не мне, но что, как не это, выражает позицию Грома? Он ясно дал понять, что будет со мной и с Петькой, стоит только лишь намекнуть на отцовство.

Моя грудная клетка вибрировала от напряжения. Краем сознания я отметила, что внедорожник уже заехал на территорию огромного особняка. По периметру высокий забор, а через каждый метр камеры и охрана с оружием.

Но авто покидать никто не спешил. Гром, будто молнией пораженный, смотрел прямо перед собой, размышляя о чем-то.

И я вновь попытала удачу, силясь отвлечь его:

– Мы уже приехали? Можно выходить?

– Что? А. Да. Выходите.

Мне пришлось набрать полные легкие свежего воздуха не один раз, пока Гром тоже вышел из тачки. Окинув взглядом охрану, он кивнул на вход в дом.

Я опасливо шагала следом за ним по брусчатой дорожке, держа сына за руку. Стоило только приблизиться ко входу – красные глазницы камер тут же устремились на нас. Дверь щелкнула замком сама по себе. И, судя по звуку, это был не столько замок, сколько настоящий засов.

А еще решетки на окнах. Аккуратные, удивительно вписывающиеся в интерьер дома из красного камня. Но без слов говорящие – отсюда выйдет только тот, кому позволит хозяин.

Перед тем как войти, я еще раз оглянулась к забору. Казалось, что взгляд всей охраны был устремлен на нас с сыном. Но, конечно, казалось. У страха глаза велики.

Профессиональным взглядом я окинула площадь дорогого особняка. Огромный холл – метров в семьдесят. Разлет дома в обе стороны примерно на столько же. И еще один этаж сверху. Итого – больше трехсот.

Я заранее знала, что провожусь тут до ночи.

– Парогенератор все же понадобится, – жалобно пискнула.

– Привезут, – беспрекословно ответил хозяин. – Это Марта. – Кивнул он на женщину, которая возникла будто из-под мраморного, сверкающего чистотой пола. – Управляющая.

Я нервно выдохнула. Выдавила из себя искусственную улыбку. Лицо Марты оставалось холодным.

– Добро пожаловать, Гурам Баширович. Какие будут указания?

– Проводи мою гостью на верхний этаж. Покажи, где она может разместиться с ребенком. Мне надо срочно уехать.

– Конечно.

– А-а?… – Я растерянно посмотрела ему в след, но спросить ничего не успела. Широкая напряженная спина Грома уже мелькнула за дверью.

Перевела растерянный взгляд обратно на женщину.

– Прошу, – та чинно указала рукой направление.

Петька шагал со мной рядом, доверительно вложив крохотную ладошку в мою. Но то и дело задирал любопытное личико, без слов вопрошая: «Ма, а куда мы идем? И куда мы, в конце концов, опять вляпались?»

Шаг, второй, третий. У меня внутри тоже что-то зудело.

Это не правильно. Разместиться? Я на работу приехала. Выполнить уборку. Зачем мне вообще где-то размешаться? Может, он Петьку пожалел, и решил выделить ему целую комнату, чтобы тот не скучал, пока я занимаюсь уборкой?

– Извините, – окликнула я впереди идущую Марту, – Гр… Эм-м… То есть, Гурам… Баширович, он что-то напутал. Нам не нужна комната. И размещаться мы тоже нигде не будем. Я здесь, чтобы убраться. Сейчас привезут мой парогенератор и я приступлю к работе. – Лицо строгой женщины не выразило ни единой эмоции, пока она меня слушала. – И вообще, – мой голос жалобно дрогнул, – я здесь случайно.

Только тогда уголок ее губ дернулся в ироничной усмешке. Но навык прятать эмоции управляющая особняка, должно быть, переняла от хозяина. Ее лицо тут же вновь напомнило маску.

– Боюсь, вы не правы. – Не читаемой интонацией ответила женщина. – В этом доме не бывает случайных людей.

14

14

Гурам выполнил свое обещание – моего незаменимого помощника доставили уже через двадцать минут. Придирчиво оглядев парогенератор со всех сторон, уверилась, что ни одной царапинки на нем не появилось, и отправилась делать работу.

Дом действительно оказался огромным. Со специальным крылом для гостей, и хозяйской секцией, в которую мне вход оказался заказан. Марта неустанно терлась рядом, и контролировала, чтобы я не заходила, куда мне не следует.

Управляющая особняка смотрела на меня с поджатыми губами и холодным блеском во взгляде, явно посчитав, что я ее хлеб отбираю.

– Вы не беспокойтесь, – не отрываясь от работы, объяснила я ей. – Это одноразовая акция. Я свою работу сделаю и сразу уйду. И больше вы меня не увидите.

Женщина ничего не ответила, но как-то многозначительно хмыкнула. И тут мне бы напрячься. Сложить два плюс два. Но события дня наложили своей отпечаток на моем здравомыслии. Я мечтала поскорее окончить работу, вернуться с Петькой в нашу комнатушку в общаге, и навсегда забыть этот день.

Смогу ли теперь? Получится ли вытравить из памяти взгляд темных глаз?

Закончила ближе к одиннадцати. Гром не вернулся. И, посчитав, что честно выполнила свою часть уговора, отправилась в кухню, где нашла Марту.

– Я закончила с уборкой, – доброжелательно оповестила ее, – хотя, если честно, не так уж много тут было работы.

Та вздернула нос, выглядя слегка уязвленной.

– Я тщательно слежу за этим домом и вовремя вызываю уборку.

– Вы… хорошо справляетесь со своими обязанностями, – не нашлась, что иного ответить. – Ну… тогда я, пожалуй, пойду? Не буду дожидаться Гуама Башировича. А вы, когда он вернется, передадите, что я завершила работу?

Марта медленно оглядела меня от пят и до самой макушки, словно подбирая слова для ответа.

– Пойдете? – Уточнила она. – Я так… не думаю.

Я тут же нахмурилась.

– Что это значит?

– Такого распоряжения не было.

– Какого «такого»?

– Хозяин велел подготовить вам спальню. Других распоряжений не было.

Нервная недоверчивая улыбка поселилась у меня на губах.

Нет, глупость какая. Она и впрямь не выпустит меня?

– Ну-у, вероятно он не успел вам дать такое распоряжение. – Деланно отмахнулась от женщины, незаметно сглотнув. Покрепче сжала ладошку сынишки. – В любом случае, нам уже точно пора. Петьке давно пора спать, так что…

– Я не советую. – Устало и как-то печально оборвала меня Марта.

– Вы что меня тут силой держать собрались?! – Взорвалась я в момент.

– Я? – Ее светлые брови поползли вверх. – Что вы. Кончено же, нет.

Усмирив уже взъевшиеся бунт, я окатила ее предупреждающим взглядом. Нет? Не собралась? Тогда к чему вообще такие странные разговоры?

– Вот и отлично, – буркнула я напоследок, – тогда всего доброго. Рада была познакомиться.

На этих словах я подхватила сынишку в одну руку, парогенератор в другую, и уверенно двинулась по садовой дорожке прямо к воротам. Стоит ли вызвать такси заранее, или сначала покинуть территорию особняка, и подождать уже возле дороги?

Эту мысль я не успела додумать, потому что выход перегородила охрана, стоило мне только приблизиться.

Сердце в груди тревожно забилось. Лица мужчин с оружием оставались невозмутимы, а на мое, должно быть, легла хмурая тень.

– Я из технического персонала, – оповестила я их, – проводила уборку в доме Гурама Башировича. Работу закончила и хочу покинуть дом.

– Не было распоряжения вас выпускать, – хриплым басом ответил один.

– Тогда… – растерянно озираясь по сторонам, подбирала слова, – позвоните ему? Уверена, он просто забыл предупредить, что я уйду, как закончу.

Никто и не подмазал выполнять мою просьбу.

– Вернитесь, пожалуйста, в дом. И ожидайте хозяина.

– Вам что, так сложно позвонить?! – Я злилась, и сильнее прижимала Петьку к себе.

– Вернитесь. Пожалуйста. В дом. – По слогам, совсем не вежливым тоном, повторила охрана, теряя терпение. И я больше решила его не испытывать, быстро развернувшись и шагая обратно к двери.

Что за черт?!

В холле меня встретила невозмутимая Марта.

– Все-таки показать вашу комнату?

Я стиснула зубы.

Она заранее знала, что меня отсюда не выпустят!

Хотелось задрать подбородок и пройти мимо, не одарив ту ни одним больше словом. Но у Петьки уже слипались глаза, да и сама я валилась с ног от усталости.

– Покажите, – спрятав эмоции, попросила я женщину, и отправилась следом.

Комната на втором этаже больше напоминала роскошный гостиничный номер. Спальня с примыкающей к ней гардеробной и ванной. Огромная кровать в самом центре, балдахин, а под ногами мягкий ковер.

– Вам что-то понадобится?

– Нет, спасибо. Сообщите, когда вернется Гурам Баширович.

Молча кивнув, Марта закрыла за собой дверь. А я раздела сынишку, уложив его спать.

– А домой мы не вернемся сегодня? – Сквозь сон спрашивал тот, еле разлепляя свои чудные глазки.

– Нет, милый, – поцеловав в родной носик, объяснила ему. – Сегодня мы поспим тут, хорошо? Тебе ведь тут будет не страшно?

– С тобой не будет, – лукаво улыбался сынишка в ответ, – и с тем дядей. Он не даст нас в обиду.

Я не нашлась, что ответить…

– Ма-а… – Петька вновь подал голос, когда я уже было решила, что он уже спит.

– Что, мой хороший? – Погладив черные курчавые волосы, поправила ему одеяло.

– А что значит… «умер»? – спросил сын, и мое сердце пропустило удар. – Ты сказала, что мой папа… умер. Что это значит?

Я до боли закусила губу, лишь бы не выдать, как жалею, что врать Гураму мне пришлось при ребенке. Мы еще ни разу не обсуждали тему отца, и я малодушно считала, что у меня есть пара лет, чтобы составить легенду.

– Твой папа… – С замирающим сердцем, я глядела, как реснички сына трепещут. Он внимательно слушал. – Твой папа…. На самом деле, твой папа жив. – Не смогла я солгать Петьке в лицо.

– Ты обманула?

– Да, родной. Обманула.

– Но обманывать не хорошо…

– Мне… пришлось. Потому что этот дядя ни за что на свете не должен узнать, кто твой отец.

– Тогда давай это будет наш секрет? – Тут же взбудоражился сын, всей своей детской душой обожающий тайны.

Я устало ему улыбнулась и поцеловала в макушку.

– Договорились. Но только, если ты закроешь глазки сейчас и будешь спать.

Петька так и сделал. А я повернулась на другой бок, сложив руки под голову. И… замерла. В дверной щелке померещилась чья-то фигура.

15

15

Гром.

– Уверен?

– Конечно, Гром. Проверил все от и до. Чиста твоя девка. Можешь ее отпускать.

Я хлопнул входной дверью дома, и Марта тут же материализовалась, будто отделившись от стены невидимой тенью. Мазнул по ней взглядом, не прекращая свой разговор.

– А с пацаном что?

– Скинул тебе все по почте, сам погляди. Но там тоже не за что зацепиться. В графе отца прочерк. Фамилию свою дала. Отчество по деду скорее всего. Рожала здесь, а частной клинике. Больше двух лет назад.

– Откуда у нее бабки на частную клинику?

– Не знаю, но говорю: никаких покровителей. – Стоял Хасан на своем. Он уже много лет был моей правой рукой. И я не склонен не доверять тому, что Хасан говорит. – Ты же знаешь, если бы она с кем-то из «наших» засветилась, я бы это сразу пробил.

– Знаю, – задумчиво сказал я в ответ, одним взглядом спросив у Марты, где наши гости. Та чинно указала рукой на верхний этаж. Значит, как было велено, Фею с пацаном разместили в гостевой спальне.

– Хасан, а со мной? – Я уже поднялся на второй этаж, но застыл в коридоре, от чего-то не решаясь приблизиться к узкой полоске света, исходящей из щели двери гостевой. – Со мной она как-то может быть связана?

Хасан замолчал на мгновение, но тут же нашелся:

– Гром, я так не думаю. Она в каком-то захолустье жила всю жизнь почти. Потом переехала, в мед поступила. Так и не закончила. Ты же сам знаешь… – многозначительно закончил Хасан, явно намекая, что девочка не из моего окружения.

Я и сам это понимал, но что-то свербело внутри. Душило чувство, что я чего-то не знаю. Чего-то, что касается меня напрямую.

Но Хасан прав. Где бы мы могли пересечься? Со студентками я дел не имею. Мою койку греют девицы из высшего общества, и ни одна из них не студентка и близко.

– Ладно, – нехотя выдавил я, спеша закруглить разговор, – набери, если еще что-то узнаешь.

В трубке послышались гудки, а за дверью гостиной тихий голос девчонки.

Я неосознанно сделал шаг, намереваясь сказать ей, что распоряжусь подготовить машину с водителем отвезти их домой.

Но ноги будто приросли к полу, а телефон сжался в пальцах, когда я услышал о чем именно Фея говорит с пацаном:

– Твой папа… – Явственно подрагивал ее голос на гласных. – Твой папа…. На самом деле, твой папа жив.

В моей груди завибрировало.

– Ты обманула? – Спросил ее сын.

– Да, родной. Обманула.

Зачем?

– Но обманывать не хорошо… – по-детски наивно вторил ей парень.

– Мне… пришлось. Потому что этот дядя ни за что на свете не должен узнать, кто твой отец.

«Дядя» – это я, так понимаю? Что ж… Не зря моя чуйка бесилась. Она меня еще ни разу не подводила, черт побери.

– Тогда давай это будет наш секрет? – Оживился мальчишка.

– Договорились. Но только, если ты закроешь глазки сейчас и будешь спать. – Устало ответила Фея, и разговоры затихли.

Я сцепил челюсть и, развернувшись, отправился прочь от двери.

Устраивать ей допрос прямо сейчас не намерен. Завтра у нас для этого есть целый день.

Дал отбой машине с водителем и распорядился не выпускать Фею из дома ни при каких обстоятельствах.

В какую игру ты играешь? Неужто не знаешь, как опасно врать таким людям, как я?

И почему, черт побери, меня это так зацепило? Взбешенная буря внутри не утихала почти до рассвета. Я просмотрел все данные, которые Хасан нарыл на Фею за пару часов, и велел ему искать дальше.

– Здесь что-то не так, – устало растирал глаза ближе к утру, когда помощник вновь позвонил. – Она водит меня за нос, Хасан.

– Давай я пошлю ребят? Прижмем.

– Знаю я твои методы. Вы мне эту Фею на первом же разговоре сломаете.

– А она тебе целая нужна? – заржал он в ответ. – Че там за куколка? Красивая хоть?

– Не твоего ума дело, – почему-то взбесился я еще больше, и Хасан тут же притих, поняв, что перегнул палку. Я глубоко вздохнул пару раз и продолжил: – Она может быть подсадной. Серый что-то мутит, Хасан. Я это чую. Может, они специально все это представление с девкой устроили? И пацан у нее слишком уж яркой наружности. Явно не русский.

– Ты думаешь, ее могли подослать? Зачем?

– А что, если она заберется в мою койку, у нее будет мало возможностей греть уши и сливать инфу куда надо?

– А она уже попыталась? – Осторожничал Хас, – Забраться?

Я совершенно по-идиотски, уязвлено поджал губы.

– Заберется. Уверен.

Тот факт, что Фея краснела лишь от одних моих взглядов, я предпочел игнорировать. Ну какая из нее соблазнительница?

– А пацан? – Не унимался Хасан, – думаешь, его за твоего хотят выдать?

– Хас, ты бы видел его, – я откинулся на спинку кресла в своем кабинете и стеклянным взглядом уставился на рассвет за окном, – он – моя копия. Только глаза… Глаза ее. Таких совпадений просто не бывает.

– Не бывает, Гром. Что-то тут не чисто.

– Вот и я говорю.

– Что будешь делать?…

– Ждать. – Захлопнул я крышку ноута. – Ждать, что эта Фея будет делать дальше, когда поймет, что я на нее «клюнул». Ждать, пока она сама себя выдаст.

16

16

– Стой тут, – шепнула я сыну, нервно поправляя воротничок его вязанки, – и ничего не трогай. Особенно тут дорогующую вазу на столике, – строго наказала ему, а Петька потупил свои голубые глаза. Я знаю его как облупленного. Этого проказника только оставь одного – чудит обязательно.

Но сейчас мне необходимо поговорить с Громом. Но не с сыном же мне тащиться к нему в кабинет? Не хочу лишний раз допускать их «случайные» встречи. Гром и так слишком подозрительно смотрит.

Оставив Петьку на диване в гостиной, я пару раз постучала по двери кабинета, и, не дождавшись ответа, нерешительно толкнула ее от себя.

Гурам сидел за большим рабочим столом из массива красного дуба. Вернее, он спал за столом.

В окно пробивался утренний свет, на столе перед хозяином лежали разбросанные документы, а сам он, откинувшись на спинку рабочего кресла, мерно дышал.

Я невольно замерла, не решаясь пройти.

Взгляд пробежался по хмурому мужскому лицу – надо же, он умудряется сохранять свою строгость даже во сне! Воротничок белоснежной рубашки сейчас небрежно расстегнут, а ослабшая рука свисает с подлокотника кресла.

Сглотнула.

Ну почему этот опасный мужчина будит во мне такие странные чувства? Почему в ту нашу ночь я поддалась на соблазн? Почему сейчас, вместо того, чтобы испытывать страх, я беззастенчиво любуюсь этим бандитом?

Должно быть, мои мысли были столь громкими, что разбудили хозяина дома. Гром открыл глаза, и я тут же сжалась. Вся будто съежилась, под его вмиг ставшим внимательным взглядом.

– Доброе… утро, – выдохнула почти что беззвучно, одними губами.

– Ты что-то хотела? – осипшим ото сна голосом спросил он меня.

Я замялась, неловко переступая с одной ноги на другую, но все же прошла вглубь кабинета, прикрывая дверь за собой.

– Да, то есть… Вчера, – зачем-то поправила волосы, и пожалела, что с утра даже на свое отражение в зеркале не догадалась взглянуть, – вчера вышло недоразумение, правда? Ваша охрана не отпустила меня. Я пришла сказать, что выполняла свою часть уговора, и…

Гром резко поднялся на ноги, и вот сна в нем уже как ни бывало.

Пошел на меня, а я просто попятилась, пока ногами не уперлась в мягкий диван. От его пристальных глаз подкосились колени, и мое тело пыльным мешком рухнуло на этот диван.

Гром же, подойдя почти что вплотную, уставился на меня сверху вниз.

Как неловко выходит… Стоит мне опустить глаза, и они окажутся аккурат напротив ширинки на дорогих строгих брюках.

– Да… – Все еще хрипло, протянул хозяин особняка, убрав руки в карманы. Его поза была довольно расслабленной, но мне казалось, что все это обман. Он, словно зверь, опасный безжалостный хищник, готовый напасть в любую секунду, стоит мне только дернуться и побежать наутек. Потому я сидела, боясь шелохнуться и просто смотрела на него широко распахнутыми от страха глазами. Сердце в груди колотилось как бешеное. – Ошибка… Надеюсь, это недоразумение не сильно нарушило твои… планы?

– Планы?… – переспросила я сиплым шепотом.

По его губам скользнула еле заметная усмешка.

– В любом случае, тебе придется задержаться еще не надолго, – бескомпромиссно продолжил.

– З-зачем?

– Ну как? – Теперь он смеялся надо мной не скрываясь. В темных глазах играло лукавство. – Я ведь должен проверить… работу.

Я задрала подбородок. Не скрою, его слова уязвили меня. Можно подумать, что я могла ее плохо выполнить?!

Это придало каплю решительности.

– Вы можете проверить ее прямо сейчас. – Строго сказала. – Мы с сыном больше не можем задерживаться. У нас свои дела, и вообще… – на последних словах вся моя бравада утихла. Еще бы. Под таким-то пожирающим взглядом.

Гром медленно склонился, приближая лицо. Оперся рукой о подлокотник дивана. Теперь я не смогу удрать, даже если бы хорошо постаралась.

– В какие игры ты играешь, Фея?… – размышляя о чем-то своем, спросил меня Гром.

Мои губы нервно дернулись, и он это заметил.

– Что? Какие игры? О чем вы вообще?

– Ты от меня кое-что скрываешь. Сама расскажешь? Или мне предлагаешь узнать? – Строго спросил. – Только вот... Тебе не понравятся методы, которыми я буду это узнавать...

Воздух в моих легких закончился резко. Все внутри опалило паническим страхом.

Он знает! Догадывается! Он все понял про Петьку! Ну конечно! Какая я дура… Не мог не понять, ведь они похожи как две капли воды.

А меня? Он меня не узнал? Да и как бы он смог? Я даже не уверена, что в ту ночь он видел лицо. А, если и видел, запомнил? Возможно он ту ночь вообще плохо помнил, учитывая в каком состоянии был!

А теперь… Теперь он все понял, и отберет у меня сына?

По венам прокатился панический ужас.

Нет.

Я не позволю.

Как могла, я отодвинулась, и вжалась в спинку дивана.

– Не понимаю, о чем вы толкуете, – голосом, в котором не читалось ни единой эмоции, ответила я.

В гостиной что-то разбилось, и я вздрогнула. Звук отвлек нас обоих. Гурам отстранился, а я, не теряя момента, встала и попятилась к выходу.

– Там Петька… Один… – сбегая, объяснила ему.

И через миг вышла за дверь, лопатками ощущая его острый взгляд.

Не стал догонять. Но, словно хищник, проследил за добычей, позволяя ей еще каплю иллюзии, заставляя поверить, что свобода так близко.

Плохо соображая, что делать дальше, я неслась к сыну. Но в гостиной его не оказалось – только разбитая дорогущая ваза, осколками лежащая на дубовом полу.

– Петь? – Тихо позвала я сынишку. – Птенчик, выходи. Я не буду ругаться…

Наверное, испугался и убежал, – пронеслась догадка в моей голове.

Спустя пять минут я обошла весь первый этаж, и хотела уже на второй подниматься, но дернула последнюю дверь.

Дверь, ведущую прямо в гараж.

Вероятно такую планировку сделали для удобства и быстрого доступа к транспорту. Но удивило меня вовсе не это. В гараже, тихо урча мощным мотором, был заведен внедорожник. Дверь на улицу оказалась открытой. В паре метров курили и о чем-то говорили охранники.

А на заднем сиденьи машины мелькнула темная макушка моего сына.

План созрел в голове сам собой...