Текст книги "Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Я нормально на нее смотрю, – рыкнул на друга полукровка, но все же постарался взять себя в руки. Он же инквизитор, их учат быть хладнокровными. Но разве можно смотреть на нее и не улыбаться? Особенно когда она журит своего зверька или рассказывает, как он грядки копает. Взгляд зеленых глаз горит, губы изгибаются в улыбке. Она прекрасна! Полукровка был рад, когда показалась застава города. Очень скоро у него будет жена. Он приведет ее в их замечательный новый дом. Он покажет ей, как может любить инквизитор. И она забудет, что он когда-то не поверил себе и скинул ее в пропасть. Кристалл своей души…

Глава 16

Город меня разочаровал.

Я предвкушала увидеть что-то похожее на то, что я видела в пещере, когда летела вниз в бездну. Вот там был шикарный вид, пусть даже небольшой пятачок, не тронутый тьмой, но как же он был красив. Сверкал рунными бегающими дорожками по стенам домов, блистал магией на витринах, и это после нескольких столетий забвения. А тут было все печально…

– Олли, ты видишь, как тускло светят их кристаллы? – Катя, как всегда, обращает внимание на то, на что я бы не посмотрела.

– Я думала, сейчас вечер, – я подняла лицо к своду и внимательно осмотрела большущие кристаллы, которые наростами облепили весь потолок.

Они не ослепляли, как кристаллы в моей пещере, не радовали глаз ярким розовым оттенком. Кристаллы в этой пещере были грязно-розоватыми, блеклыми.

– Они умирают? – спросила я у Кати.

– Судя по всему, они такие и есть, – ответила сай, – как они вообще тут выживают с таким освещением, удивительно.

– Они с тьмой выживают, что им какие-то кристаллы, – я пожала плечами и погладила квика который был похож на маленького суриката. Встал на задние лапки, вытянулся и смотрел по сторонам, поводя мелким носиком. Передние лапки он сложил впереди, что создавало умилительное зрелище. Я улыбнулась и продолжила рассматривать город.

Улочки были узкими, еле две повозки вместе проходят. Оно и понятно, нужно беречь пространство. Возле стен домики маленькие, жители бедно одетые. Тут была солянка из различных рас: дроу, гномы, люди, даже какие-то невысокие человечки с крыльями. В голове тут же всплыло из памяти Олли – труффы. Странные создания, которые были прекрасными садоводами. Именно труффы останавливались и пристально смотрели на квика. Видимо, чувствовали родство с мелким огородником.

Ближе к центру были дома получше, тут даже имелись небольшие огородики, густо засаженные разными растениями. Встречались лавки с покосившимися вывесками: «Портной», «Вкусная еда», «Все для добычи», такие надписи были на вывесках. Ехали мы медленно, так что я успевала читать, улучшая свой навык чтения. Руны в гномском за эти века не изменились.

Я чувствовала, что Аньян поглядывает на меня, и старалась не оборачиваться на его горячие взгляды.

– Катя, вот я сбегу, а он меня опять к себе вытянет. Как мне сделать так, чтобы не смог? – спросила я сай о наболевшем. Жаль, что раньше мне такой вопрос задать в голову не пришло.

Катя не отвечала пару минут, наверное, базу данных проверяла. Мы успели доехать до двухэтажного здания с вывеской «Таверна Грума». Аньен спрыгнул с повозки и подал мне руку, чтобы помочь спуститься, ну хотя бы не хватает на руки и не носится со мной по городу в поисках укромного местечка. Откуда-то из-за таверны выскочил мальчишка в рваной рубахе, волосы – сосульки, на грязном лице выделялись огромные синие испуганные глазищи. Мальчишка что-то придерживал рукой, прятал под рубахой.

– Стой, паршивец! – следом выскочил дородный мужчина в белом фартуке. У него от возмущения даже борода в разные стороны встопорщилась. – Ловите вора!

Аньян был очень быстр, мальчишка тут же оказался пойман за шкирку и остановлен.

– Ох, господин, спасибо! Украл, паразит, хлеб, где это видано, прямо из кухни.

Мужчина перехватил из пальцев Аньяна мальчишку и потащил его куда-то по узкой дорожке для пешеходов, периодически трепля его и что-то выговаривая.

– Что с ним будет? – почему-то мне было жаль воришку. Я, конечно, понимала, что воровать это плохо, но судя по торчащим ребрам, которые были видны в прорехах рубашки, мальчишка воровал не просто от нечего делать. Он был голоден.

– На первый раз палец отрубят, а если уже не первый раз попадает, то могут и руку, – очень спокойно сказал Аньян, опять подавая мне руку для помощи. Я замерла. И он так спокойно говорит, что сейчас этому ребенку отрубят палец, а может быть и руку?!

Уж не знаю, откуда у меня силы взялись, я лихо спрыгнула с повозки, не обращая внимания на возглас инквизитора, и понеслась вслед за мужиком и его пленником.

– Олли, ты поступаешь опрометчиво, – ожила Катя.

– Иди в задницу! Как можно ребенку руки рубить?! Дикари!

Я налетела на не ожидавшего такого мужика, который выпустил из своих рук мальчишку и хорошенько приложился об стену всем своим немалым телом, но мальчишку из рук не выпустил.

– Что…– опешил он и потряс головой. – Ты сумасшедшая?

– Не дам руки рубить, – я притянула к себе легкого, как пушинку, мальчишку. – Что ты украл у него? – Я строго посмотрела на ребенка, у которого по щекам бежали слезы, а губы дрожали от страха.

– В-в-вот, – он достал из-под полы рубахи пару кусочков темного хлеба, – я брату, он болеет.

– Олли, – Аньян успел подойти к нам и встал, рядом рассматривая кряхтящего мужика, который пытался встать.

– Я на вас страже пожалуюсь, – сопел повар, – вы мне спину повредили.

– Все хорошо с твоей спиной, – сказала я мужику, – сколько стоят эти куски хлеба?

Мужик сделал вид, что меня не слышит, и обратился к Аньяну:

– Приструните свою женщину, господин, иначе мне придется на вас заявку написать. Где это видано, чтобы женщина, – мужик запнулся, посмотрел на меня, – девушка, магию на живых людях применяла:

Я ожгла взглядом Аньяна, он хмурил черные брови и недовольно смотрел на мальчишку, которого я прижимала к себе. Естественно, мое мелкое тело не могло сбить с ног такого громилу, мне пришлось магию применить, отталкивающую, но повар оказался цепким и держал воришку крепко.

– Квик! – возмущенно орал в повозке брошенный питомец, но никуда не убегал, я постаралась его мысленно успокоить, но, видимо, он был слишком далеко от меня для ментального приказа.

– Прошу, – я посмотрела на Аньяна как можно жалобней. – Я спать не смогу, если этому мальчишке руку отрубят. Это неправильно.

– Таких детей очень много, Олли, всех не обогреешь и не спасешь, – Аньян медлил.

– Да чего их спасать, воров, помрут, туда им и дорога, в своде дышать будет легче, – мужик почесывал спину.

Я сжала зубы, чтобы не наговорить гадостей.

– Олли, отпусти мальчика, – сказал Аньян.

– Ни за что, пока его не отпустит этот вот, – я кивнула на повара.

– Золотой, – тут же выдал мужик, а у Аньяна брови удивленно подскочили.

– Твоя жадность не знает границ, – пророкотал инквизитор. Мужик вздрогнул, испугался, но жадность у него и правда не знала границ.

– Иначе пойду к начальнику стражей, он мой дальний родственник. И на вора этого напишу, и на девушку вашу за порчу здоровья.

– Хорошо, – инквизитор достал из кошеля, который висел у него на поясе, монетку. Золотую, но какую-то мелкую. Вот у меня монетки крупные, и узоры на них толстые, не то что на этой, с ноготок.

Повар тут же ухватил монетку, проверил зубом и, хмыкнув, сказал:

– Зря вы, госпожа, защищаете ворье, – я уже и госпожа у него стала, – потом вас же еще и ограбят.

Мужик, покряхтывая, пошел в сторону таверны, а я оглянулась на собравшихся редких прохожих, что глазели на наше препирание.

– Олли, отпусти мальчишку, ты спасла его руку, но думаю, это ненадолго.

– Одолжи мне монетку, – попросила я Аньяна и протянула к нему ладонь, – отдам с процентами.

– Олли – это бессмысленно, – сказал он, – ты дашь ему монетку, но у него ее заберут другие бездомные. Могут еще и избить, чтобы еще принес.

Я сжала зубы и посмотрела в сторону повозки, в которой возмущенно квикал питомец.

– Монетку, – не сдалась я.

Аньян хмыкнул, но достал еще одну монетку, но не золотую.

– Эту хотя бы можно тут разменять, – сказал он мне, – в этом городе мало у кого есть золото, Олли.

Я, конечно, удивилась, но вида не подала. Взяла монетку и аккуратно всунула в руку мальчишки, чтобы никто не видел.

– Беги к братику, желаю ему выздороветь.

– Благодарю, светлая госпожа, пусть кристаллы всегда ярко светят над вашей головой, – мальчишка быстро поклонился и как пронырливый зверек понесся прочь, ловко обходя пешеходов.

– Зря, Олли, – покачал головой Аньян, – здесь, вдалеке от больших сводов, жизнь тяжела, но он мог найти хоть какую-то работу, а не воровать.

– Я против воровства, Аньян, – твердо посмотрела в глаза истинному, – но, если голодает ребенок, виноваты взрослые. А ваши жесткие дикие законы не делают этот мир лучше. Ну куда он потом без руки работать пойдет?

Я почувствовала, что еще немного, и квик спрыгнет с повозки, чтобы прибежать ко мне, столько гнева шло по нашей связи от мелкого. Поэтому я не стала дожидаться, что мне ответит Аньян, понеслась к своему рассерженному питомцу.

Таверна внутри была уютной, несмотря на то, что все было каменным. И правда, из чего мебель еще делать, как не из камня. Те леса, что выращивают в подземных сводах, слишком дороги, чтобы из дерева мебель делать. Да и красива была каменная мебель, с изумительными барельефами с рунной магической вязью, которая присутствовала на всех поверхностях и делала сидения лавок теплыми, а поверхности столов впитывающими влагу и мелкие крошки, делая их чистыми и блестящими.

– Хозяин таверны мой старый друг, – сказал дроу, когда присоединился к нам за столом вместе с прорицателем. – Бывший искатель, он меня учил, как в зараженных сводах выживать. Ушел на покой, открыл эту таверну. Мог бы и в столице жить, да тянет его сюда, на окраину королевства.

Подошла улыбчивая девушка, подавальщица.

– Чего желаете господа? Есть жареное мясо кирка с чесноком, похлебка из ополо. Напиток вкусный, свежий, недавно бочку открыли. На сладкое могу предложить вашей спутнице засахаренные яблоки, недавно из столицы привезли.

– Дани, ты нас с этими фруктами разоришь, – хмыкнул дроу.

– Все неси, – тут же кивнул Аньян, – и яблок засахаренных не забудь.

Аньян посмотрел на меня, улыбаясь, словно я сейчас должна польку-бабочку танцевать от радости, и, не увидев на моем лице признаков радости, приуныл.

– Фрукты у нас дороги, Олли, любая девушка, получившая такой подарок, поймет, что ее ценят, – дроу весело мне подмигнул, выдержав взгляд своего брата.

Я вовремя прикусила язык, чтобы не ляпнуть, что я настоящие яблоки ем, чего мне их засахаренные. Не нужно знать этим мужчинам, что у меня не пещерка, а рай. И кристаллы сверкают, как солнышки, и зелень растет, словно ее удобрение хорошим поливают.

Как, оказывается, я уже привыкла за эти недели к своему новому дому. Даже не скучала по той жизни, что была у меня на Земле. Да и что я там потеряла, только бабушкин дом жалко, старый он, захиреет без жильцов. Я старалась принять действительность такой, какая она есть, и, видимо, в этом преуспела, раз считаю свою пещерку домом.

Еда была вкусной, наваристый бульон принесли отдельно в пиалах с красивым ромбовидным узором на боках. Не пожалели приправ кинуть, из всех, что я разобрала, это перец, базилик, может быть, лаврушка. Вкусно, особенно вприкуску с мягким мясом и вареными овощами: морковью, картошкой, кабачком. Еще лежал какой-то фиолетовый овощ, но его я остерегалась есть, на баклажан он не похож, странный, ну его.

Засахаренные фрукты были красиво оформлены. Кусочки облиты сахарным сиропом, который застыл прозрачным стеклом. Сахар тут делали и травы, которую выращивали люди. По типу сахарного тростника, и, естественно, был он очень дорог. Это уже из памяти Олли вылезло, за всю свою жизнь Олли ела засахаренный фрукт только один раз, и то это было в далеком детстве, когда были живы родители.

Квик дожевал свою морковку и понюхал, что там на тарелке, я дала ему один кусочек. Повертев в лапках кусочек яблока в сахаре, квик лизнул его розовым язычком, задумчиво посмотрел на меня, еле сдерживающую улыбку, и положил кусочек на стол.

– Он у тебя избалованный, – хмыкнул дроу.

– Он ест овощи и фрукты, свежие, – я погладила мелкого по голове.

– Удивительное животное, жаль, что у тебя он один, я бы купил за любые деньги. Особенно он нужен тем, у кого свои пещеры, это незаменимый работник, – Медеус, не видел, каким тяжелым взглядом смотрит на него брат, а то бы, наверное, под стол спрятался.

– А это что за ягода? – я показала на оранжевый плод, который видела у себя в пещере. Там несколько кустов, все усыпанные ими.

– О, это аливери, очень вкусная ягода, внутри одна косточка, сладкая мякоть. Попробуй, Олли, можешь просто разбить сахарную обертку и съесть ягодку без нее. Раньше из аливери делали вино, оно было очень дорогим, потому что на его изготовления уходило очень много ягод. Теперь это вино не делают, ягод слишком мало.

Я не стала пробовать аливери, но сделала себе зарубку на память собрать всю ягоду и попробовать сделать домашнее вино. Чего добру пропадать? Я, конечно, не любитель, но знаю несколько рецептов хороших настоек для здоровья. Эх, столько работы, а я тут сижу. Я недовольно посмотрела на Аньяна, который нахмурился, но продолжил есть.

Я тоже взялась за ложку. Никогда не знаешь, что может приключиться в следующий момент, лучше всего быть всегда сытой.

– Олли я снял тут для нас комнаты, перед ритуалом тебе нужно отдохнуть. Тут можно заказать горячую воду в комнату, – отвлек меня от еды жених. Мд, вот о чем я не думала, так это о том, что в этом мире меня будут заставлять выйти замуж.

– Олли, ты можешь отказаться, – голос Кати, как всегда, не вовремя, – но советую не отказываться, тебе нужен защитник.

– Ага, а спать этим защитником ты будешь? – я кивнула Аньяну, который внимательно смотрел на меня, ожидая ответа:

– Это хорошая новость я хочу помыться.

Потом нас отвлек какой-то шум возле дверей. Вошли новые постояльцы. Я увидела, что Аньян, посмотрев на вход, недовольно скривился и проследила за его взглядом.

Там была парочка. Высокий мужчина, который помогал темноволосой красивой девушке снимать верхнюю курточку. Все бы ничего, ну вошли и вошли посетители, но взгляд этой девушки мне не понравился. Она смотрела на Аньяна торжествующим взглядом, словно кот на сметану. Я удивленно перевела взгляд на будущего мужа. И тут соперницы желают мужика прямо из-под носа увести?

Глава 17

Не сказать, чтобы я думала об Аньяне как о девственнике, я в принципе об Аньяне не думала. Конечно, у него были женщины хотя бы нашу последнюю встречу вспомнить. И, конечно, у него есть, кто его любит, такого просто не может быть, чтобы у такого красавца не было женщины. То, что у него появилась истинная пара, могло испортить ему жизнь с какой-то красоткой, ведь так?

– Олли, все остальные теперь не имеют значения, ты главная в его жизни.

– Ага, и эта вот девица, которая с него взгляда не сводит.

– Ты можешь спросить его о ней, – Катя, как всегда, давала непрошеные советы.

– Ни за что не покажу, что мне неприятны эти взгляды, еще чего напридумывает себе, – я мысленно фыркнула.

– Он тебе нравится, Олли, ты обманываешь не только его, но и себя, – Катя, как глас моей совести, не утихала.

– Мало ли что он мне нравится, – я поводила ложкой по бульону, – я его не знаю. Тут родной муж такой финтель выкинул, а ведь мы рядом жили, и спали в одной кровати, и планы составляли, а он в это же время с другой ребенка делал, из роддома забирал… – я поняла, что накручиваю себя и уже злобно смотрю на Аньяна, хотя он тут не при чем, – В общем, я не готова к такому скоропалительному замужеству. Да, он мне нравится, да меня к нему тянет, но это не повод замуж выходить!

Я положила ложку в тарелку, и, притянув к себе пискнувшего питомца, сказала:

– Я хочу подняться в комнату.

Наверное, только сейчас девушка заметила, что кроме мужчин тут сижу еще и я. Неужели я так неприметна?! Она со спутником уже уселись за соседним столом и подозвали к себе подавальщицу.

– Олли, я провожу тебя, – тут же согласился Аньян, наверное, хочет, чтобы я не мозолила глаза этой девушке, тут же подняла голову моя подозрительность. Хотя какое мне дело, если я за него замуж не собираюсь…

Я пошла за инквизитором, стараясь не глазеть на девушку, которая прожигала меня ненавидимым взглядом. Сразу понятно, что меня она считает своим врагом.

– Кто эта девушка? – не выдержав, спросила я Аньяна, когда мы поднимались по скрипучим ступеням.

Инквизитор долго не отвечал, довел меня до двери, открыл ключом, который передал мне.

– Эта девушка моя старая знакомая, Олли, – соизволил наконец-то ответить, – не бойся, она тебя не потревожит.

– А тебя? – внутри меня разгоралась злость. – Тебя она потревожит?

Аньян вдруг расцвел, морщинка между бровей разгладилась, а пухлые губы украсила улыбка.

– Тебе не стоит ревновать меня, кристалл моей души, в моем сердце царишь только ты.

Я хмыкнула и захлопнула дверь перед его аристократическим носом.

Вот же дурында! Так опозорится! Приревновал к незнакомой девке!

Что он теперь думает?! Что я от него без ума, он думает! Все, Катя, ищи пути !

– Квик? – удивленно посмотрел на меня звереныш, задрав мордочку.

– Ты уверена, Олли? – спросила сай. – А как же прорицатель и король?

Я задумалась. Погладила мелкого и спустила его на пол. Квик тут же понесся обследовать комнату. Нужно ему емкость для туалетных дел найти, мельком подумала я и упала на кровать, раскинув руки в стороны.

– У меня все равно нет шкатулки, которую нужно передать королю. За ней нужно идти в «Надежду». Лучше я потом сама прорицателя в столице найду. Там и затеряться можно в большом скоплении гномов.

– В большом скоплении и найти можно не сразу, но у тебя есть я, его ауру я считала, найдем даже в столице, – иногда мне казалось, что Катя излишне эмоциональна. – Значит, ты точно решила замуж за истинного не выходить?

– Ну чего ты ко мне пристала?! Я его не знаю, я… мне нужно подумать! Лучше выполняй свою работу, ищи, в какой стороне пути , мы уходим.

Квик вышел из туалетной комнатки и пискнул, что ему тут не очень нравится. Я была с ним согласна, дома нас грядки ждут и неразбуженные животные, а еще ягоды нужно собрать и еще много-много дел. Да и за грибами присмотреть, те еще воришки. Я им, кстати, оставила ведро с перегноем, так утащили, оглядываясь, как шпионы. Если не думать, что они меня в этот перегной хотели превратить, то забавная разумная флора получилась. Жаль, теперь грибной супчик не поешь, как-то это… не этично теперь.

Я встрепенулась от стука в дверь и прислушалась, потом решительно пошла и открыла дверь. Тут же внутрь комнаты набились мужики. Двое тащили каменную бадью, еще двое – огромные ведра с водой, которую в эту бадью вылили. Повалил пар. Потом гномы синхронно поклонились и вышли, закрыв за собой дверь. А я с открытым ртом смотрела на парящую воду, очень быстро у них тут обслуга работает.

Х-м-м, а стоит ли мыться, если я все равно сейчас сбегу? В дверь опять постучали, я переглянулась с Квиком, который уже развалился на широкой кровати и почесывал круглое пузико, и пошла открывать.

За дверью был Аньян и два гнома из обслуги, державшие манекен с платьем. Надо сказать, шикарное платье, зеленое, обшитое кружевом и мелкими драгоценными камешками. Гномы протиснулись мимо меня, поставили платье недалеко от окна и быстро ушли.

–Олли, это твое свадебное платье, думаю, тебе будет приятно вступить в новый для себя статус в подобающем виде. Как закончишь приготовления, отошлешь служанок вниз, тебя ожидает швея, она поможет подогнать платье по фигуре, и цирюльник, он сделает тебе прическу, какую пожелаешь, – за время своей речи Аньян поедал меня взглядом, словно я вкусная пироженка, только что не облизывался. Я, наверное, опять покраснела, потому что кровь прилила к щекам и стало очень жарко.

Внутрь комнаты тут же скользнули две девушки в сереньких передничках с хитрыми веселыми глазками.

– Госпожа, мы в вашем распоряжении.

– «Замуровали, демоны», – вякнула я растерянно Кате, – как теперь сбежать?

Я ничего не ответила Аньяну, закрыла дверь и обернулась к присевшим в поклоне девушкам.

– Госпожа, мы поможем вам принять ванну, – они споро подтянули к каменной ванне столик и стали на нем расставлять горшочки и бутылочки. По комнате поплыл приятный травяной запах.

– Девушки, может, я сама приму, я умею, – я настороженно покосилась на подкрадывающихся ко мне служанок.

– Как можно?! Вы же госпожа! – воскликнула одна.

– Пожалуйста, не выгоняйте нас, господин инквизитор обещал нам хорошо заплатить, если мы вам угодим. Мы правда вам поможем. Я делаю расслабляющий массаж шеи и головы. Ваши шикарные волосы после специальных масок будут послушными, с притягивающим взгляд блеском. Увидев вас, жених положит к ногам все богатства мира.

– Он и так положит к твоим ногам все богатства мира, – мне кажется, в голосе Кати была ирония, – но не отказывайся, когда еще можно будет получить расслабляющий массаж?

– Ты думаешь, стоит остаться?

– Ты не убежишь сейчас незаметно, Олли. Я нашла пути , но они в другом конце города, твой истинный подстраховался. Даже если мы будем быстро бежать, нас поймают, и тогда тебя точно замуруют в пещеру и будут кормить подарками, пока не согласишься, драконы, они такие. Так что пока получай удовольствие.

– Ладно, – я кивнула девушкам, но тут же подняла руку, отстраняя ловкие ручки служанок, – Раздеваюсь я сама.

Стыдливостью я не страдала, так что быстро скинула с себя пыльные вещи и с наслаждением погрузилась в горячую воду. Как же я соскучилась по водным процедурам, словно не пару дней в пути была, а целый месяц по дорогам каталась, так устала.

Нет, я не любитель дальних путешествий, мне отдых на грядках ближе, чем дорога. Квик уже привык, что я частенько отмокаю ванне, и усердно чистил свою шкурку на кровати, изгибаясь в разных позах. Иногда он отвлекался и с подозрительностью поглядывал на девушек. Те щебетали, как птички после дождя. Я многое узнала о городе и местных сплетнях. А также пришлось отвечать, что у меня за зверь такой. Конечно, никаких квиков, просто несчастный зверек, которому не повезло родиться уродцем.

Девочки мелкого жалели, а квик, как мне показалось, с укором смотрел на меня. Ну извини, лучше сказать, что ты уродливая собачка, чем слушать их визги, что ты можешь измениться под воздействием тьмы. Если квик сразу не переродился, значит, получил от меня защиту от тьмы.

Через час я блестела, как золотой, и благоухала, как лавка с травами. Сидела в кресле в одной рубахе, укутанная в простыни, и млела от массажа ступней, как от такого отказаться?

Девушки поставили ширму, которая загородила меня от входной двери, и ванну очень быстро убрали пыхтящие от тяжести прислужники. А, меня обслуживают, ухаживают еще и считают это за благоволение свыше, хорошо живут, буржуи. Не зря мой бывший в сауны любил ходить. Это я, дурында, копеечку боялась лишний раз потратить на себя, а он себя любил. И почему об этом начинаешь думать только тогда, когда хорошенько так приложило? До сих пор в себя прийти не могу.

– Скажите внизу, чтобы через час приходили, – сказала я зевая.

Девушки поклонились и, все так же щебеча, ушли. Я выдохнула и посмотрела на спящего квика. Хотелось тоже поспать, поэтому решила часик вздремнуть, чем мучится и сидеть, хлопая глазами.

Прилечь рядом с питомцем мне не дали. Опять раздался стук, и даже ручка прокрутилась. Кто-то наглый собирался войти.

Я выдохнула, если это Аньян, нужно не вестись на его манящие взгляды и стоять за свою честь до конца.

Я открыла дверь и замерла, а внутрь, отодвинув меня в сторону, вошла девушка, которую я видела внизу.

– Так-так-так, кто это тут у нас? – она закрыла дверь и, неприятно улыбаясь, осмотрела меня с головы до пяток.

– Что тебе нужно? – Я вздернула нос повыше и надменно посмотрела на соперницу, теперь я была в этом уже уверена. Конечно, какой мужик сразу признается, что у него есть любовница? Дежавю какое-то. Вот также пришла любовница мужа и рассказала о ребенке и о том, что я, злая тетка, мешаю их счастью.

– Мне? Мне ничего от тебя не нужно, разве что чтобы ты оставила Ани в покое, он мой.

– Твой? – я сделала удивленное лицо. – Внизу мне так не показалось.

– Он просто обижен на меня, решил так отомстить, – девушка хмыкнула, презрительно скривившись, – неужели ты думаешь, что по-настоящему ему нужна? Я драконица, и ты жалкая гномка.

– Не слушай ее, Олли, она специально так говорит, истинные не предают и не изменяют, поверь мне.

Но внутри меня уже поселилась неприятная дрожь. Я не позволю еще и в этом мире делать из меня дуру!

– Значит, он твой муж? – Я постаралась, чтобы мой голос не дрогнул.

– Муж, почти муж, – девушка сложила руки на груди, взгляд ее тут же изменился, словно она вспоминала что-то. —Я знаю, каким может быть ласковым мой зверь, как он смотрит, когда хочет меня.

Я почему-то сразу поверила ей, такое нельзя сымитировать – страсть, желание, которое пахнуло от девушки неприятной сладостью.

– Тогда почему он не с тобой?

– Размолвка, – глаза драконицы приняли обычный вид, и она холодно посмотрела на меня, – Мой род богат и был против нашей свадьбы, но после того, как я родила Аньяну сына, они смирились с тем, что мы поженимся. Но мой Аньян разозлился и решил, что нам с ним не по пути. Ох уж эти мужчины, у которых задели их мужское достоинство, – девушка с сожалением прикрыла глаза. – Он не желает со мной говорить, считает, что я предала его, но я не предавала! Я родила ему сына, я ждала его все эти годы! – девушка напирала на меня эмоциями, и я отступила.

– Тогда тебе лучше это сказать ему, – сказала я, – не мне, ему.

– Он меня не слушает, тем более, когда Аньян берет на себя ответственность за кого-то, он не может взять свое слово назад. Что он тебе сказал? Что тебе не о чем беспокоится? Что он все сделает? Что у вас все будет хорошо? Я тоже поверила его словам и теперь осталась одна с ребенком. Уйди от него, прямо сейчас, пока он не подозревает, уйди от него. Я займу его, поверь, я знаю, что делать, чтобы мой ласковый зверь не пустился сразу по твоему следу. Уходи, чтобы он тебя не поймал, и мой сын не будет расти без отца.

– Олли, надеюсь, ты ей не поверила?

– Ты можешь определить, есть ли у нее сын? – спросила я у Кати.

–Олли, даже если у нее был с ним роман, это ничего уже не значит, ты – его пара.

–Катя, я спросила тебя, у нее есть ребенок?

– Судя по ауре, есть, – нехотя ответил сайгон, – но это еще ничего не значит, Олли.

– Я не хочу быть разлучницей, и вторым номером не буду, – сказала я сайгону, а потом, сглотнув комок в горле и вдохнув побольше воздуха, сказала:

– Я уйду.

– Спасибо, – на глазах драконицы даже выступили слезы, – поторопись! Я его задержу, Аньян не сможет устоять против нашей страсти.

Я стала одеваться в грязные вещи, стараясь не смотреть на платье, которое сверкало золочеными нитями в отблесках светильников.

– Тебе лучше всего спрятаться в трущобах, в этих норах найти кого-то практически невозможно, – деловито сказала драконица, потом прислушалась к чему-то, – поторопись!

Я кивнула, подхватила сумку, в которой девушки приносили свои склянки, сунула в нее пискнувшего квика и пошла к окну, которое уже было открыто деятельной драконицей.

– Олли, ты совершаешь ошибку, – нудела мне в голове сай, – лучше спуститься и поговорить с инквизитором.

– Зачем? – буркнула я. – Если я и так собиралась бежать, почему не сделать это сейчас? Тем более, когда его так вовремя будет соблазнять мать его сына.

Я спрыгнула из окна на крыше еще одного домика и, пробежавшись по нему, спрыгнула на какие-то ящики. Обернулась по сторонам.

– Я буду указывать тебе иллюзорными стрелками дорогу до путей , – Катя сдалась.

Перед глазами появилась еле видимая иллюзия стрелки, и я понеслась по улицам, вызывая у редких прохожих удивленные взгляды.

В боку у меня уже кололо от быстрого бега. Слабое у меня тело, не приспособленное к быстрому бегу.

– Напитай себя магией, как ты это делаешь с кристаллами, только делай это со своим телом, – приказала Катя, и у меня получилось. По венам словно горячая лава пробежалась, и стало так легко бежать, да и сил прибавилось.

– Не могла раньше сказать? – удивилась я.

– После такого бывает сильный откат, да и тело нужно развивать физически, а не магией, – проворчала Катя.

В какой-то момент меня резко кто-то дернул за плечо, и я покатилась кубарем, а потом сильные руки схватили, спеленав меня, как веревками.

– Она? – раздался грубый незнакомый голос.

– Вроде она, – второй был не менее грубым, а еще на меня пахнуло старым перегаром. – Сворачивай ей шею и пойдем за платой.

– Подожди, свернем чуть позже, давай позабавимся, когда еще подвернется такое молоденькое тело.

У меня после удара в глазах потемнело, а сейчас стало постепенно возвращаться зрение. Я увидела, как из сумки выбирается квик. У мелкого глаза так сверкали гневом и магией, что даже мне стало страшно.

Мужики спорили, употреблять ли меня по прямому женскому назначению, а квик незаметно подобрался к ним сзади, и, подпрыгнув, быстро вскарабкался по спине одного из бандитов.

Потом сверкнули увеличенные магией когти, которые прошлись по шее мужика. Тот заорал благим матом и отпустил меня, а я не растерялась и тут же применила магию высушивания на второго бандита. Раз волос сохнет, то и человеческое тело, наверное, может.

Грубая морда, которая не ожидала такой подставы от слабой жертвы, заорала, потому что стала быстро таять. Страшная, я вам скажу, эта магия высушивания. У меня теперь фобия будет, как волосы сушить? Два скулящих тела катаются по земле, а мне нужно бежать дальше, хоть плохо и тошнит.

Я увидела совсем недалеко двух застывших от изумления мальчишек, один был мне знаком.

– Эй, помогите найти самую короткую дорогу к путям ! Знаете, что это такое?

– Знаем, госпожа, – тот, кому я еще утром купила самый дорогой хлеб в этом мире, тут же кинулся вперед, помогая своему другу, а скорей всего, брату, идти. Он ловко нырнул в скопление ящиков. Казалось бы, мусорные горы, но это не так внутри множество ходов, по которым мы, наверное, ползли где-то полчаса.

Вылезли прямо недалеко возле путей .

– Вот – мальчишка показал грязным пальцем на каменные пути . Их ни с чем не спутаешь. – Но они не работают, госпожа, – уныло сказал он.

– У меня будут работать, – сказала я и, встав, отряхнулась.

Пути никто не охранял, поэтому пройти на каменный круг мне было легко. Правда, прохожие смотрели на меня, как на дуру, а несколько даже остановились, со смешком меня рассматривая.