Текст книги "Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Их было четверо. А Тарус не говорил, что с Аньяном кто-то пошел. Пока магия путей рассеялась, я напряженно ожидала того, что произойдет.

Аньян был ранен – кровавые разводы по лицу, рваные доспехи, но вполне живой, а вот… Я замерла и даже рот открыла от удивления. Эльфы! Это же эльфы! Светловолосые, уши длинные...

– Этого не может быть, – почти одновременно с Катей сказали мы.

– Олли, – хрипло выдохнул Аньян, – тебе лучше не подходить близко. Я знаю, что ты не повержена тьме, но у нас зараженный.

Эльфы подхватили и вынесли на пространство перед путями третьего, у которого вся кожа пошла черными венами, совсем как у командора перед тем, как я ушла.

– Он сейчас обернется, Ланэ, нужно его уничтожить, пока он не кинул споры, – сказал Аньян одному из эльфов. Тот поднял измученное лицо, с отчаяньем посмотрел на меня, словно я могла что-то сделать.

– В пещере есть очистители, может, они помогут ему, – прошептал Ланэ.

– Ему не помочь – слишком поздно, – эльфы переглянулись, а я стояла столбом, слишком невероятным был приход эльфов и все происходящее.

И тут из кустов вылезли грибы. Разумные грибы сами по себе странность, но сейчас глазастики, словно сомнамбулы, перли вперед к умирающему эльфу.

– Что это? —мужчины сразу ощерились оружием и магией, а я завопила.

– Нет! Не трогать!

Все замерли, а грибы, приблизившись к умирающему эльфу, стали рядом с ним и как болванчики закачались из стороны в сторону. В моей голове заголосил целый хор. Это было больно, так что я застонала и сжала уши.

Чернота, которая терзала эльфа, стала собираться в сгусток и тянуться к красному грибу, впитываясь в глазастого. Через пару минут все закончилось. Эльф лежал на земле с чистой, белой кожей, дыхание его было спокойным, а красный гриб заметно подрос и даже как-то горделиво приподнял свою шляпку с красными маревом из ядовитых спор.

– Спасибо, следящая, – медленно прошелестело в голове. Как только меня тут не называли: тварью бездны, героиней, душой другого мира, истинной, посланницей, теперь еще и следящая, просто прекрасно!

–Катя, мы так и не посмотрели, что там за очищающие артефакты, – сказала я притихшей сай.

– Это грибница, Олли, я теперь могу видеть, очистителем была грибница.

– Это невероятно, – один из эльфов посмотрел на гриб, потом встал и поклонился спасителю, – благодарю, Дом светящихся листьев в неоплатном долгу перед тобой, незнакомец.

– Красный, так вы питаетесь тьмой? – я решила задать вопрос эволюционировавшему грибу, видимо, ему теперь можно больше чем картинки мне кидать.

– Она для нас еда, да.

Пока эльфы благодарили грибов, которые гордо задирали шляпки и кидали мне картинки с кучами перегноя и горой какашек от животных, меня тискал Аньян. Заграбастал свои объятия и не выпускал.

– Кристалл души моей, больше так не делай, – шептал он мне в ухо, – не хочешь меня видеть, я просто уйду, буду рядом, но, чтобы ты не видела.

– Ты сумасшедший, – прошептала я ему, замирая от приятного жара, что расползается по телу. А почему бы и не сдаться? Разве можно устоять перед таким напором? Я поморщилась, а вот перед запахом устоять я могу. —Тебе нужно умыться и поесть, а потом расскажешь, где эльфов нашел.

Пока спустились по лестнице и пошли к поселку, собралась толпа моих жильцов, которые шли в сторону путей . Впереди шел озабоченный Фобос, за ним – что-то ему втолковывавшая Рина. Стоило им увидеть меня в окружении чужаков, у Фобоса даже лицо перекосилось от отчаянья. Он попер вперед на нас, как торпеда, сжимая кулачищи.

– За мной! – рявкнул он своим дружинникам.

– Стой, – я кое-как оторвалась от загребущих рук Аньяна, который не желал меня выпускать, и вышла вперед, выставив одну руку, – Это инквизитор Аньян Раш и эльфы.

– Эльфы… Эльфы? Эльфы!!!

Что тут началось! Про меня забыли, слава всем подземным богам. Эльфы были чудом в которое хотелось верить, ведь эльфы – это свет, это избавление от тьмы. Я же думала, что избавление от тьмы все это время с нами рядом жило и даже шкодило, а я со всей этой суматохой так и не дошла до нужной информации.

Интересно, командор знал, какой артефакт разработали ученые, и как он работает, вернее, как они работают? Ведь это… Я даже чуть не задохнулась от открывшихся возможностей. Споры довольно легко посеять везде в темных пещерах и… так, все, не буду об этом пока думать, иначе сойду с ума от радости. Да и Аньян, который не отходит ни на шаг, тревожит неизвестностью.

Полукровку я повела в свой дом, вручив эльфов сходящей с ума толпе. Они только успокоились и привыкли жить при нормальном свете с нормальной растительностью, а тут эльфы… это посильнее той новости, что пришел инквизитор.

– Ты тут живешь? – спросил Аньян, рассматривая кухню, потом прошел в спальню, там все также спали мальчишки, а я пошла в ванную, включила воду.

– Я сплю в кабинете, тут дети спят, – я замерла в дверях, не в силах пошевелится. Вот наглец, уже разделся и стоит, задницей сверкает. Правда, синяки и раны на спине Аньяна немного отрезвили поплывшую от гормонального взрыва меня.

– Какие дети? – инквизитор быстро повернулся ко мне, я сглотнула ком в горле и прочистила покашливанием.

– Двое мальчишек, что прыгнули за мной на пути .

Аньян сделал ко мне шаг, а я даже пошевелиться не могла. У него красивое тело, широкие плечи, узкая талия, длинные ноги и остальное длинное и очень угрожающее. Да чтоб тебя, я прикрыла глаза, чтобы не ослепнуть.

– Тебе лучше помыться. Вот возьми, это одежда и покрывало, чтобы вытереться.

– У нас есть обычай, – Аньян подошел очень близко ко мне, а я, как назло, глаза опустила … За что мне это?!

– Гостю помогает мыться сама хозяйка, показывая этим уважение.

– Странные у вас обычаи, – мой голос походил на мышиный писк. Так, соберись, Олли, ты же не девственница, мужиков, что ли не видала.

Мне показалось, что хихикнула Катя. Да нет, сай не может хихикать. Я вздохнула.

Аньян прошел мимо меня, медленно взял из моих рук вещи, а я заторможено рассматривала его задницу и спину, исполосованную бритвенными порезами, которые еще не зажили.

– Но, если тебе тяжело, я помогу, – само собой вырвалось из меня, я тут же прикрыла рот ладонью, но было поздно. Аньян повернулся, сверкнул нереальными глазами и улыбнулся, сминая все барьеры, которые я усиленно ставила перед собой.

Ничего не будет! Я просто помогу ему помыться!

Удивительное чувство, я не заметила, когда боль в груди исчезла, и только сейчас, когда плавно провожу по плечам и рукам Аньяна травяной мочалкой, поняла, что не болит. Наоборот, так хорошо, спокойно, даже радостно, может быть просто ощущаю эмоции своей общины.

Мокрые пальцы поползли по руке, поглаживая чуть заметным движением.

– Сиди смирно, гость, – я стукнула по пальцам полукровки и чуть не рассмеялась от его обиженного вида. Странно это – чувствовать другого так близко, словно я знаю его не пару дней, а почти всю жизнь. Разве так бывает?

Смыла мыльную пену с плеч и взялась за волосы. У Аньяна красивые волосы, белые, густые, но мягкие на ощупь. Я массировала аккуратно, чтобы не задевать рану на голове, потом смывала водой. Есть в этом что-то мистическое, завораживающее. Мыть своего мужчину… ну вот, уже говорю «своего», а он еще мне ничего не предложил. Хотя предложил, но это было до моего побега. И вообще, мы еще ничего не выяснили. Я потрясла головой, чтобы все дурные мысли из головы вышли.

– Я мечтал об этом черными днями и бессонными ночами, кристалл души моей, дотронутся до тебя, почувствовать твой запах, увидеть твою улыбку.

– Так где ты нашел эльфов? – я не знала, что ответить Яну, мне кажется, я покраснела от смущения. Не привыкла я к таким словам, к огненному взгляду, от которого хочется расплавиться, в его руках хочется расплавиться.

– Я шел путями , выискивая путь к тебе, если уходил не туда, наша связь подсказывала. К эльфам попал случайно, даже подумал, что у меня иллюзии перед глазами. Целый поселок эльфов. Ты знаешь, что Линэю, уже тысяча лет! Он помнит мир таким, каким он был раньше. Эльфы такие, какими описывают древние свитки и поэмы. Нам нужно сохранить их, во что бы то ни стало.

– Поэтому ты трех эльфов потащил за собой, – я покачала головой, —ты же знаешь, как для них опасна тьма.

– Эти века они не сидели просто так, искали, как ее ослабить. Когда я сказал, что есть очистители, и я иду к тебе, их хозяйке, он решил идти со мной, его внуки не отпустили его одного.

– Ого, не скажешь, что они – дед и внуки. Поднимайся, – разговор отвлек меня от поползновений в сторону постели с инквизитором. Я деловито посушила ему волосы и накинула на плечи полотно. – Вылезай.

Инквизитор вылез из ванны, а я обтерла его ноги, и чуть не уткнулась в восставшее естество носом.

– Ой, – я встала и отвернулась от полукровки

– Я не властен над этой частью своего тела, Олли, это ты так влияешь на меня, – от его тихого смеха меня в жар кинуло.

– Ты давай не отвлекайся, – сказала я, – рассказывай, что дальше.

– А дальше мы путями пошли дальше уже с эльфами. Если бы не Ланэй, мне не найти тебя. Он что-то сделал с путями , и они привели нас к твоим.

– Эльфы – одни из создателей путей , – тут же вылезла Катя, – вполне возможно, что они знают о скрытых механизмах, что могут открыть допуск в защищенные пещеры.

– Странно, почему тогда они не вышли из пещер раньше? – спросила я.

– Я – золотой дракон, – горделиво сказал Аньян, надевая штаны, я ему кинула, – моя магия выжигает споры тьмы, поэтому они рискнули выйти со мной. Я выжигал нам дорогу до путей , а потом добивали тварей, одна из них успела ранить внука Ланэя, потом мы пришли сюда, вот и все.

Аньян уже оделся и смотрел на меня магнетическим ласковым взглядом. Вот же соблазнитель на мою голову.

И тут я вспомнила про лечебные пластинки и всплеснула руками: ну все время забываю о магии.

Зеленая лечебная пластинка помогла дракону зарастить уже поджившие ранки.

– Ты голоден, пошли есть, – позвала я Аньяна, который все смотрел и смотрел, словно насмотреться не мог. – За вещи не переживай, артефакт их вычистит, а твои мечи никому тут не нужны.

– У тебя необычный дом, – мы пошли на выход, и Аньян решил наверное, расспросить, как я живу тут.

Он удивлялся траве, задрав лицо, рассматривал кристаллы, которые уже заметно потемнели, скоро ночь.

Под навесами уже развернулся целый пир. Вдоль столов носились дети, не все, некоторые таращились на эльфов, самые смелые старались даже дотронуться до остроухих. Эльфов тоже отмыли и переодели, на лицах светлых ни одной эмоции. Поколебать спокойствие удалось лишь моему квику, который робко посмотрел на эльфов и пискнул, когда старший из них быстро поднял его к себе на колени.

– Удивительно, откуда у вас квик?

– Это мой, – мы как раз подошли с полукровкой и садились за стол недалеко от эльфов, – здесь недалеко раньше была колония эльфов, они погибли. Спасся один квик.

– Хороший экземпляр, – эльф не стал уточнять о колонии своих соотечественников, быстро осмотрел питомца, проверил ушки, потом как-то нажал на подушечку лапки – выскочили большущие когти, – жаль, что уже приручен. У нас есть свободные самки, лимит скрещиваний между собой своими квиками мы уже использовали. Но твой квик может помочь нам в продолжении разведения этих животных, – Линэй пронзил меня спокойным взглядом зеленых глаз. Очень даже верю, что ему тысяча лет, от его взгляда озноб берет, словно не с живым существом разговариваю.

– Он еще маленький, – покачала я головой. Эльф отпустил квика который на скорости унесся в кусты и спрятался там, не обращая внимания на сидевших в засаде грибов. Я показала картинками глазастикам, что для них тут ничего интересного нет.

– Завтра, – донес до меня Красный. Я чуть в голос не вздохнула, теперь еще и от него говорилки получать.

Разумная флора оккупирует мой мозг. Помогите!

– Мне кажется, Олли, – выдала Катя, – грибы слышат только тебя.

– Час от часу не легче, – я тоскливо осмотрела стол, заставленный закусками, женщины расстарались.

Ели шумно. Гномы расспрашивали младшего из эльфов, который был более общителен, а старший мучил вопросами меня. Словно проверял, правда ли я из другого мира.

– К нам приходили души из других миров, – сказал он под конец, – мы всегда были им рады. Они приносили с собой развитие многим наукам. Больше было мужчин, они были лучше образованы, но и женщины принесли немало пользы в образование и развитие моды. Жаль, что ты женщина, мужчина нам бы сейчас пригодился больше, – сказал Ланэль, – но я обязан взять тебя в жены, Олли Чер, мы всегда женились на тех, кто приходит из других миров. Если тебя не устраиваю я, ты можешь выбрать кого-то из моих внуков. Твоя душа сильна, и ты сможешь родить одаренных детей.

За столом, по мере того, как говорил Ланэй, наступала тишина, а потом под конец рядом со мной раздался пробирающий до ужаса рокочущий рык.

Я медленно повернулась к замершему, словно приготовившемуся к прыжку, Аньяну.

– Успокойся, – толкнула его рукой в плечо, – ты меня пугаешь своим рыком.

– У драконов очень развита тяга в истинной паре, – флегматично сказал эльф.

– И зачем вы его дразните, – возмутилась я.

– Я просто рассказал правила, которым не одна тысяча лет. Мы, эльфы, далеко ушли в развитии от других рас, и чужим душам всегда у нас было комфортно. Я следую традиции, Олли Чер, и буду хорошим мужем, поверь, я знаю, что нужно женщинам.

– Я не отдам кристалл своей души, – рыкнул на эльфа инквизитор, вскочив со скамьи.

– Я сама себя не отдам, – сказала я Аньяну и тоже встала, – уважаемый, – обратилась я к эльфу, – ваше предложение весьма заманчиво, но у меня есть свой дом, в котором мне комфортно и жители, с которыми у нас соглашение.

Я услышала общий вздох облегчения от своих жителей.

– Не думаю, Олли Чер, что ты сможешь отказаться, – Ланэль мягко улыбнулся, а я зачарованно открыла рот от чудесного преображения остроухого. Он походил на принца из сказок на прекрасного принца, – Так ты выйдешь за меня замуж, Олли Чер, или выберешь одного из моих внуков? Они, правда, мало что знают о женщинах, в поселке для них не нашлось жен, но они будут стараться.

Рык инквизитора рядом вывел меня из созерцания прекрасного принца, а Катя ругалась на меня, что я опять хожу без ментального щита. Этот ушастый меня гипнотизирует, что ли?

Я хотела отсчитать гостя, который переступает все мыслимые приличия, но была сграбастана немного неадекватным Аньяном и поцелована им же.

Ах, что это был за поцелуй! Яростный, страстный, жадный, желанный, только понимание, что мы ни одни не дало мне повиснуть на Аньяне и не застонать в голос. Какой там эльф с его приторной улыбочкой, вот где ураган эмоций и сила чувств. Он пришел ко мне через тьму… шептало мне счастье. Один поцелуй, а все сразу стало понятно и просто.

Аньян оторвался от меня с неохотой, я чувствовала, как неистово бьется сердце под моей ладонью, как желает меня его тело.

– Олли, – опять эти глаза, наполненные болью, – ты будешь моей женой?

– Да, – выдохнула я в губы, и сама потянулась, чтобы подтвердить свою готовность. Да гори все синим пламенем! Почему бы мне не стать немножко счастливой? Нет, не так! Почему бы мне не позволить себе быть очень счастливой?

Пусть я знаю Аньяна очень мало времени, но бывает же любовь с первого взгляда? А он мне сразу понравился, хоть и столкнул в черную бездну, гад такой. Самой лучшей местью будет выйти за него замуж. Я довольно потерлась о его подбородок, а Аньян прижал меня к себе так, что чуть кости не треснули.

– Вот и хорошо, – загудел рядом Фобос, – а то хозяйку чуть не увели, неправильно это, наша она. Завтра свадьба, —сказал он, как отрезал. Ох, что тут началось. Все позабыла про эльфов, невест-то у нас много, и все парочки вспомнили, что тоже свадьбу хотят.

Я прижималась к Аньяну и не хотела отлипать, было такое странное чувство…это как идти в страшном урагане, пригибаясь к земле, отбиваясь от веток и пыли, и вдруг увидеть стену, которая прикрыла от непогоды и дала покой. Приятно.

– Я тебя никому не отдам, Олли, – прошептал мне в ухо мой… теперь уже жених, – даже древним эльфам.

– Жаль, – у ушастого, наверное, был хороший слух, – от Олли у меня были бы сильные дети.

– Вас только это интересует? – Я недовольно посмотрела на эльфа из-за плеча полукровки, который подталкивал меня в сторону домика.

– Я должен был попытаться, – хмыкнул эльф, – по крайней мере, погуляю на свадьбе истинной пары, это хороший знак.

А потом мы сели чуть поодаль с Аньяном и проболтали до самой поздней ночи. Мне было интересно знать о нем все. Кто его родители, как он жил без меня. Немного рассказала о себе, не вдаваясь в подробности, Аньян очень тонко чувствовал мое настроение и не стал расспрашивать о прошлом.

Конечно, я рассказала ему о Тарусе, и о том, что у меня встреча с королем. Инквизитор нахмурился и категорично сказал:

– Тебе не нужно туда идти, пойду я и отдам посылку командора.

– Ты не понимаешь, – я показала Аньян татуировку, – мне нужно отдать ее из рук в руки, это условие командора.

– Хорошо, но я буду рядом, Олли. Я верю Тарусу, если он говорит, что во дворце опасно, нужно прислушиваться к нему, но не исключать, что среди приближенных к королю есть предатели. Тьма умеет уговаривать.

– Я возьму с собой противоядие, – я хищно посмотрела на сидящего в засаде глазастого и пообещала ему много тьмы, прямо объесться можно. Гриб заинтересовался, розовенькому тоже хотелось стать большим, как красный.

На том и порешали.

А свадьба на следующий день была просто фееричной.

Нас, невест, было четверо, пятая вдруг решила немного подождать, но, судя по всему, ждать она будет предложение от эльфа, внука Ланэля, я так имена этих двух не запомнила.

Одна из женщин оказалась швеей. Платья переделывали из старинных, где ушили, где подол дошили, мода в древности была более свободной.

Собрались все в моем доме, шутили, веселились, откуда-то появилась сладкая наливка. Ох и хитрюли эти гномки, самый настоящий девичник в преддверии свадьбы.

– Желаю нашей госпоже много маленьких драконят, – сказала Рина.

– А почему драконят? – не согласилась с ней другая, – а вдруг будут гномы, у нас сильная кровь.

– Глупая, – Рина покачала головой, – в истинной паре рождаются чистокровки и берут самую сильную расу от родителей, а в их паре это драконья кровь.

Я первый раз такие подробности слышала и мотала на ус.

– Да, это правда, – подтвердила Катя, – быть тебе матерью драконов и, судя по всему, непростых. Золотой род, императорская ветвь.

– Да где те императоры, – мысленно махнула рукой Кате, – там же, где и империя, все под тьмой.

Пока мужчины мариновали мясо для жарки на костре, как в древности, девчонки помоложе готовили другую еду, резали салаты, пекли специальные свадебные пироги. Детвора работала на огороде, а потом каталась на платформе, ожидая разрешения смести все со столов.

Наш выход был красивым.

Глава 26

Кристаллы уже убавили яркость, наступил вечер. Зажглись ночные фонари, сверкающая дорога под нашими ногами переливалась разными рунами, а мы красивой стайкой со мной во главе шли к нашим будущим мужьям, которые застыли на краю дороги, дожидаясь нашего выхода.

Мужчины тоже принарядились: белые рубахи, черные штаны, начищенные до блеска сапоги. В глазах робость, а у моего инквизитора огонь, от которого становится так же светло, как от дневных кристаллов. Мой инквизитор! Звучит!

Как ни странно, сочетать нас узами доверили Ланэлю как самому старому.

Эльф проводил ритуалы, и я чувствовала магию, что шла от него волнами. Приятная магия, теплая и ласковая, светлая.

Когда дошла очередь до нас, мы замерли перед эльфом, а тот взял наши руки и стал читать слова клятвы, которую мы подтвердили, и в ту же секунду на наших руках появились яркие татуировки, сверкающие, как новогодние елки, и обхватывающие от запястья до локтя на манер вьюна.

– Свечение потухнет, когда вы подтвердите свой брак, – сказал Ланэль.

Я удивилась, у гномов таких татушек не было.

– У них и магии нет, Олли, – Катя, мне кажется, вздохнула от моей темноты.

– Мне очень хочется, чтобы во время нашей брачной ночи ты потерялась, – сказала я Кате.

– Ты знаешь слово активатор, – съехидничала сайгон. Нет, мне не кажется, она слишком человечная.

А потом был пир, песни и танцы. Даже мне пришлось петь, впервые своды «Надежды» услышали песню на русском, про жениха, который пришел за невестой, а отец предлагает ему то сундуки, то коня… в общем, голос у меня красивый, все заслушались, пусь слов не понимали, но песня всех тронула.

– Госпожа, – зашептала мне на ухо Рани, – я вам чистую постель постелила, да закусок на подносе оставила, мальчишки у нас сегодня спать будут, я всех детей собрала.

– Спасибо, дорогая, – у меня из головы вылетело о таких приготовлениях, мысли совсем другим заняты. Наверное, еще не до конца верю, что опять замуж выхожу. Ведь клялась себе, что больше никогда…

Я украдкой взглянула на Аньяна и поняла, что он все это время смотрел на меня с улыбкой, я улыбнулась в ответ. Сердце запыхалось, как пойманная в силки птичка, аж дышать нечем, от всех этих волнений и сознание можно потерять.

Словно поняв наше нетерпение, стали провожать молодых в отдельные домики, так сказать, пора род продолжать. Меня только одно тревожило – не проспать бы завтра встречу с королем. Надеюсь, Катя разбудит.

Не помню, как дошли до дома, как вошли в комнату, слишком переволновалась. Своего первого мужа я три года знала, год дружили, год парочкой были, год вместе жили, чувства проверяли, пока поженились, а тут поцелуй и сразу замуж… мне страшно!

Но страх прошел, стоило Яну дотронуться до меня, погладить по щеке, медленно развязать пояс на платье, медленно расстегнуть пуговички на спине. Он все делал очень медленно, а у меня сейчас сердце выскочит от напряжения. Его прикосновения нежные, сладкие, его губы влажные, мягкие, рокочущий рык из глубин его тела, от которого мурашки по телу:

– Олли, моя Олли.

А потом были поцелуи, от которых сознание уносило в вышину, ласки, которые пронзали тело от сладкой муки, ярчайшее освобождение, когда мы оба достигли вершины нашего соития. И это не единожды, ведь ночь так длинна, а мы очень долго искали друг друга.

Утром меня разбудил квик. Как в наше первое утро его мохнатая задница оказалась перед моим носом, я отодвинула мелкого и потянулась, чувствуя во всем теле приятную усталость. Потом я вспомнила все, что было вчера и ночью, и подскочила на кровати под невольный писк питомца.

– О нет, ал-лё, – я потрясла рукой, чтобы активировать сайгон. Как я могла забыть вчера это сделать. – Катя, сколько времени?

–Ты должна быть на встрече уже час назад, – отчеканила сай.

– Мать вашу! – я соскочила и принялась быстро носится по комнате в поисках вещей. Кое-как оделась и быстрее вниз, в кабинет. Хватаю палку-сверкалку и иду к шкатулке, застываю, пытаясь осмыслить, что ее нет. Потом, как озарение приходит понимание, что ее взял Аньян и пошел на встречу сам.

– Олли, – возле дома ошивался Ланэль с внуками, – я пытался их остановить, но твой командующий слишком упрям, как и твой истинный, они решили, что тебе опасно ходить на встречу, и решили отдать шкатулку сами.

Ну как можно быть такими… мужиками!

– Госпожа, – Рина с женщинами убирали последствия вчерашнего праздника и поспешила мне не перерез, – Фобос, он запретил мне будить вас, простите, я виновата.

– Разберемся, Рина, – строго сказала я женщине, – на тебя оставляю пещеру. Хозяйство присмотреть, огород полить, траву вырвать. Детей к грибам не пускать. Эльфам не верить, и они тут гости. Я скоро!

– Храни вас боги, госпожа, – Рина осталась смотреть мне вслед, а я неслась к путям , ругая на все лады и Фобоса и Аньяна.

Возле лестницы увидела одного из глазастиков, розового. Он и пискнуть не успел, как я схватила его под мышку и понеслась к путям. Гриб пыхнул пыльцой, я прокашлялась. И постаралась убедить глазастого, что у него сейчас будет пиршество, там, куда я иду много тьмы, очень много.

Главное, чтобы не обожрался, подумала про себя и погромче проорала красному, что забираю одного на кормежку, в ответ недовольство, красный сам хотел быть вместо розового.

Эх, бедолаги, сидели бы себе на грядках и в ус не дули, а быть разумным – это тяжкая работа.

Пути уже привычно отнесли меня до нужного адреса.

Вот с этого места начался мой путь в этом мире, родная деревушка Олли Чер. Всего пару месяцев назад улетела отсюда Олли в черную бездну на поиск приключений. Гриб под мышкой затих. Еле видимый черный шлейф тащился за нами.

– Подождал бы есть, троглодит, – я покачала головой.

Я же шла по знакомым и в то же время чужим улицам в сторону нужной таверны.

Меня тут явно не ждали. Возле таверны стоял, как часовой, Грум из отряда Фобоса. Увидев меня, глаза вытаращил. Ну а что они думали, я буду сидеть и ждать? Я должна передать шкатулку, я!

– Госпожа?! – Грум был остановлен моей рукой, которая поднялась на уровне его глаз. Здоровяк проводил меня взглядом до двери и пожал плечами: пусть Фобос разбирается.

Я вошла внутрь и чуть прищурилась, привыкая к полутемному помещению.

– Олли! – голос муженька был под стать голосу Грума, а вид как в той поговорке, «вы не ждали, а мы приперлись!»

За столом сидели Фобос с Тарусом и Аньян с еще одним гномом. Взгляд у него был тяжелый, сразу видно – король, привык, чтобы все под его дудку прыгали.

Аньян вопросов мне не задавал, сжал челюсть, свернул глазами, зато Фобос разворчался, как старый дядюшка

– Госпожа, зачем вы тут? Неужели сонный порошок не подействовал? – уже скорее себе, чем мне, сказал он.

Я поставила гриб на соседнюю лавку, под мышку переложила свой посох, посмотрела на Аньяна, который от меня взгляда не мог отвести. Рассматривал, словно впервые увидел, зачарованно. Я протянула к нему руку.

– Шкатулку, – Аньян вспыхнул взглядом, посверкай мне еще. Я сузила глаза, и смотрела на него так, пока мои руки не потяжелели от шкатулки.

Открыла, проверила на месте ли кристаллы и повернулась к незнакомому гному. За столом только у прорицателя был довольный вид, остальным явно не нравилось мое самоуправство, угнетатели женщин.

– Ваше Величество, меня зовут Олли Ч.. Раш и я должна отдать вам в руки эту шкатулку.

Думаю, что это за шкатулка и от кого ему уже рассказали. Я протянула к королю шкатулку, тот чуть помедлил, но принял ее, и я выдохнула, наблюдая, как одна из черных татуировок медленно стерлась с кожи.

– У тебя очень храбрая жена, Раш, – густым басом сказал король. Мужчиной он был видным, с густыми волосами подстриженными ежиком, Ббородой, заплетенной в три косицы, в роскошном камзоле с золотистой вышивкой. Он кивнул кому-то за своей спиной, – а еще не дальновидная, – король хохотнул. – все планы твои поломала, так?

Я перевела взгляд на мужа, который покачал головой. Я не стала влезать с ответом, выяснять отношения будем не у всех на глазах. Я свой долг выполнила, теперь можно домой вернутся, о чем я сразу сказала.

– Фобос, Аньян, теперь можно домой возвращаться.

– И то верно, – гном встал, – домой пора.

– У инквизитора есть работа, – король посмотрел на Аньяна.

– Я ухожу, – муж решительно встал, – я выполнил свой долг перед тобой, Оскар.

Король вздрогнул, на секунду мне показалось, что он вспылит Аньяну, но он взял себя в руки и просто кивнул.

– Хорошо, Аньян Раш, твои заслуги перед королевством и мной дают тебе право жить, как ты хочешь. Пещеру «Надежда» я объявляю собственностью Олли Чер, теперь все, – ответ дался ему тяжело, но, видимо, в нем еще были воспоминания о юности. Вчера Аньян рассказывал мне о том, как ходил в пещеры с королем, тогда он еще был принцем и сбежал из дворца отца, ему было скучно. Я фыркнула: пещеру он мне подарил, она и так моя. Преклонения у меня перед местным правителем не было.

Я подхватила розового, который всасывал в себя всю имеющуюся рядом тьму. Хорошо, что это было так незаметно, что никто не обратил внимания.

Я обернулась к королю, все же нельзя обрубать все концы, мы еще на самообеспечение не вышли.

– Ваше Величество, если вас заинтересуют очистительные артефакты, о которых рассказано в кристаллах накопителях, то у нас есть усовершенствованная версия.

Я не стала показывать на гриб, который шевелил корешками, вид он имел странный, но каких только монстров в пещерах не водилось, на него король внимания не обращал. Наверное, Тарус рассказал о них.

– Я подумаю о вашем предложении и свяжусь с вашим мужем, госпожа Раш.

Судя по всему, об эльфах королю не рассказали, уже лучше, пока прибережем этот козырь в рукаве.

Когда мы вышли из таверны, со всех сторон собрались стражи короля и отряд Фобоса. Чуть вдалеке переговаривались местные, для них приезд короля разговоры на год обеспечат. А вот то, что меня кто-то узнает, я как-то не подумала.

– Олли, – раздался смутно знакомый голос, – Луковка моя!

Я с удивлением смотрела на несущегося ко мне гнома. Грум перекрыл ко мне путь и не пускал подобраться ближе. Из таверны вышел Фобос:

– Что тут за крики?

– Это моя невеста! – выкрикнул… как его… точно, Арон Сибил, – Луковка моя!

– Ты ошибся, гном, – отрезал Фобос и отодвинул от меня подальше пыхтящего Сибила.

Зато розовый, которого я прижала к боку, зашевелился, передавая картинки вкусной тьмы. Мне это не понравилось. За спиной стукнула дверь таверны, значит, вышел король, а Сибил вдруг странно потек, словно восковая фигура, изменяясь и превращаясь в страшное чудище с черными без белков глазами и наростами на щеках. Морда посмотрела на меня и рявкнула мерзким скрипучим голосом:

– Моя Олли!

–Мама! – пискнула я и тут же была задвинута за спину Аньяна. От мужа повеяло жаром, который ощутимо жег не защищенную кожу.

– Олли, держись позади, – рыкнул мне Аньян, а я замерла столбом, с ужасом наблюдая, как вокруг расползается тьма. Если мне и Аньяну она не страшна, то кричавшие жители, разбегающиеся в разные стороны, и король с прорицателем и охраной в опасности. –Защищать короля, это кукла! Фобос отходи, ты заразишься! —отдавал приказы Аньян.

Тварь рыкнула, сдирая с себя кожу Сибила, как верхнюю одежду, и пошла на Аньяна.

Меня привел в чувства розовый, стал вырываться из судорожных объятий, показывая мне картинки, что ему нужно много тьмы. Я отпустила гриб, ухватилась посильнее за свой посох.

– Госпожа, – уходим, Фобос потянул меня за собой, – сейчас полыхнет.

– Нет! Гриб!

Я пыталась разглядеть в золотисто-черном мареве, которое поглотило Аньяна и чудище, розовый отблеск. Вот, нашла, стоит в сторонке, а вокруг него собирается настоящая туча из тьмы, которая поглощается грибом. Фобос тоже увидел этого обжору.:

– Грум, Нис, защищать розового. А вы куда? – он ухватил меня за курточку, – быстро к королю.