Текст книги "Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Да, сейчас не скажешь, что всего час назад я принимала травяные ванны и была вымыта до скрипа. Грязная, в мусоре, и пахло от меня после ползанья в мусорках не очень хорошо. Еще, наверное, привлекал внимание мой квик, который воинственно сидел на плече и грозно смотрел по сторонам.

– Подключение путей 98, разрешено, – сказала в голове Катя. И руны по кругу тут же засверкали, закружили, выкладываясь в нужное заклинание переноса. Я протянула руку к управляющей табличке и набрала свой адрес: свод «Надежда».

– Проход по закрытым путям разрешен, командор, – отозвались пути , – идет настройка пространственного туннеля.

И чего столько волокиты, я недовольно оглянулась и вздрогнула. Дальше по улице неслась кавалькада алаторов под предводительством Аньяна. Что-то у драконицы не получилось его приласкать и, судя по виду, он зол как тысяча чертей.

Я нервно сглотнула ком в горле и посмотрела на сверкающий круг под ногами. Туннель стал собираться.

«Старье какое-то, а не пути , – возмущалась я про себя. – Даже в заброшенной столице быстрее все работало».

Вот Аньян спрыгивает с алатора, ему не дает кинуться ко мне дроу, Аньян кричит, рвется ко мне. В его глазах я вижу крушение вселенной, даже больно становится груди от его эмоций. Нет! Нельзя смотреть! Пусть счастливо живет со своим ребенком. Вокруг все мутно, то ли от слез, то ли от зарождающегося портала, а потом, чуть не снеся меня с ног, внутрь запрыгивают мальчишки с обезумевшими глазами и цепляются за меня в четыре руки. Про них я совсем забыла. Вот черт! Щелчок и темнота…

Глава 18

Розовые кристаллы сверкало ярко, ослепляя, значит уже день. Я прикрыла глаза. Меня куда-то тащат. Неужели опять грибы? Мысли буксовали и разбегались… Ну и пусть! Пусть закопают в свою выгребную яму, так болит голова и все тело, что дышать больно.

– У тебя магическое истощение, – набатом в голове звучал голос Кати.

– Оу, потише, – я кое-как подняла руку и прикрыла глаза от слепящего розоватого света.

– Квик, – ожил питомец, я почувствовала, как он ковыряется под боком.

– Квику тоже досталось, – Катя приглушила свой голос, – неожиданный перевес чуть не стоил нам всем жизни.

– Мальчишки! – я тут же села, потом поморщилась, пережидая боль в потревоженном теле.

Мальчишки нашлись рядом. Они еле ковыляли и толкали платформу со мной и квиком к поселку. Увидели, что я очнулась, и упали на колени, пригибая головы, шелохнуться бояться.

– У нас зайцы, Катя, – я выдохнула боль.

– Я нашла, что означает это словосочетание из твоего мира. Незапланированный наездник.

Я фыркнула на интерпретацию Катей безбилетника, и кряхтя, как старуха спустила ноги с платформы. Нащупала рукой квика, голову поворачивать было больно, притянула к себе безвольное тельце.

– Госпожа, простите, госпожа, – два всхлипа в унисон.

– Вы чуть нас не угробили, – я еле прохрипела эти пару слов и поняла, что ругать этих безбилетников буду потом, не сейчас, – залезайте на платформу, – скомандовала случайным жильцам.

Те удивленно подняли заплаканные мордашки. Это хорошо, что до них грибы не добрались. Я вздохнула, меня то уже не отравишь, а мальчишки могли пострадать.

– Давайте, не задерживайте мне транспорт, залезайте, – я попыталась нахмуриться, но даже такое движение вызывало боль.

Безбилетники помогли друг другу залезть на платформу и, усевшись рядком, осторожно поглядывали на меня исподлобья, опасаясь смотреть в открытую. Очень похожи друг на друга. Голубоглазые, русоволосые, худющие, но уже сейчас видно, что во взрослом возрасте будут здоровяки, гномская порода.

– Домой, – скомандовала я платформе, и под удивленные вскрикивания платформа сама полетела к поселку.

На лицах мальчишек было прям большими буквами написано «А что, так можно было?»

Я не стала смеяться из-за боли, просто прикрыла глаза и слушала гудение Кати.

– Сейчас вам нужны еда и сон. Даже не пробуй использовать магию, будет совсем плохо, Олли, пережди. Мы вырвались, мы знаем, как попасть к королю, и мы дома. Успокойся.

– Такое чувство, что успокаиваешь ты себя, а не меня, – Катя перестала нудить и замолчала.

Платформа подвезла нас к дому. Я слезла, очень осторожно, боясь себя расплескать, подхватив еле пискнувшего квика, и потопала к двери

– За мной, – проскрипела я мальчишкам. Те подчинились и также смиренно вошли в дом, только сверкающие любопытством, ужасом и еще множеством эмоций глаза выдавали, как им не терпится задать вопросы.

Вошли в дом. Квик слабо затрепыхался, и я поставила его на пол. Звереныш заковылял в ванную комнату, наверное, в туалет хочет. На таз я его приучила ходить. Из кухни выполз пылесос, как-то не бодро выполз, нужно кристаллы наполнить, зарядка кончается, наверное.

Безбилетники замерли, затравленно смотря на пылесос, я хмыкнула. На пути прыгнуть не побоялись, а тут смотри, притихли. Ну, если так посмотреть, пылесос со стороны выглядел страшненько: красные руны по всему корпусу, щупальца, которые выстреливали из середины для помощи в преодолении порогов и ступенек.

Я пошла по коридору и кивнула детям следовать за мной.

– Сюда проходите, садитесь, – сказала я и сама первая села на диванчик в кухне. Дождалась, когда мальчишки сели, и вздохнула, – как зовут?

– Амиль я, – сказал тот, с кем я познакомилась первым, – а это мой брат, Разус, я ему хлеб нес, госпожа.

– Зачем на пути прыгнули?

Сопят, молчат, головы вихрастые понурили, я опять вздохнула:

– И что мне с вами делать?

– Только не высылайте нас назад! – Амиль сполз с диванчика и упал на колени. – Мы с братом всегда мечтали, что однажды пути заработают и мы сможем уйти в лучший мир. Такой, как тут. Мы работящие, все можем делать: и еду варить, и стирать, и убирать, только не выгоняйте!

– Ну-ка встань с колен, сядь на место, – я покачала головой, наблюдая, как Амиль нехотя садится рядом с братом. – Вы поступили неблагоразумно, мы все могли погибнуть.

– Простите, – еле прошептал Разус. У него были синюшные губы, и я вспомнила, что Амиль говорил, что его брат болеет. То, что рядом больной ребенок как-то отодвинуло мое плохое самочувствие. У меня же есть лечебные пластинки!

– Сидите тут, я сейчас, – успокоила я мальчишек и понеслась в свою спальню. Ну как понеслась, тихо шаркая ногами и постанывая, как старушка.

–Катя, как лечить пластинками? И могут ли они исцелять все болезни?

– Смотри по цвету пластинок, – тут же отозвалась сай, – зеленые лечат самые слабые болезни, порезы и ушибы, красные уже сильнее и могут исцелить более сильные заболевания внутренних органов, ну а черные борются со смертельными болезнями и ранами. Они самые сильные, но и работают на жизненной энергии пациента, ослабший организм их не выдержит, Олли.

– Понятно, – я порылась в шкатулке, перебирая лечебные пластинки, которые насобирала с вещей вокзала. Черная пластинка была всего лишь одна. Не думаю, что Разус смертельно болен, но, скорей всего, болезнь старая, он покашливает и, когда дышит, хрипит. Я достала красную пластинку, а потом добавила еще две зеленых. Одну зеленую использую на Амиле, а вторую на себе.

– Нет, тебе нельзя ими пользоваться, – Катя тут же влезла, – у тебя не болезни, а магическое истощение. Сон, еда, отдых.

Я в который раз вдохнула, проследила за квиком, который медленно дополз до своего гнездышка и уютно устроился в ворохе рваных веревочек.

Очень хотелось последовать его примеру, также скрутится в позе эмбриона и сладко заснуть, но пока не разберусь с новыми жильцами сна мне не видать. Тем более, я принюхалась к себе, обязательно нужно помыться.

Я усиленно отгоняла мысли о инквизиторе подальше, но память все равно подсовывала картинку рвущегося ко мне Аньяна и его глаза, полные боли… Правильно ли я поступила? Сейчас я не готова была об этом думать. Слишком меня задела ситуация с драконицей и сыном. Разум, зная, сколько боли и нервов мне стоил приход любовницы мужа в том мире, отключил все разумные доводы и включил ноги, позволяя мне от этой ситуации сбежать.

Я потопала назад к мальчишкам. Нужно их подлечить, покормить, помыть и спать уложить. Хотя, судя по всему, сейчас утро.

– Итак, – сказала я, – оставляю вас на испытательный срок. Если вы будете вести себя разумно, – я с сомнением посмотрела на замерших братьев, – я вас оставлю навсегда.

Я, конечно, пугала. Я прекрасно себя знаю, и точно их не выгоню.

Лечебные пластинки очень легко использовать, их специально сделали такими, чтобы ими могли пользоваться те, кто не имеет искры. Нужно нажать на руну, чуть подержать, потом приложить к телу. Из пластинки в тело переходит лечащее заклинание. Я поздно вспомнила о том, что местные как-то живут с тьмой по соседству, и испугалась, что лечащая магия может причинить им боль, но все получилось. Я выдохнула, когда прямо на глазах щеки Разуса порозовели, а глаза перестали смотреть измученным взглядом. Мальчишка неуверенно вдохнул полной грудью, ожидая, что опять закашляется, но этого не произошло, и он мне улыбнулся. У меня сердце защемило, бедные дети.

Уже более уверенно я использовала зеленую пластинку на Амиле, а третью решила еще раз использовать на Разусе, но утром, закрепить успех лечения, хоть Катя говорила, что это не нужно.

Потом мы выбирали им одежду из того вороха, что у меня был собран по домам и в вещах вокзала.

Рубашки и штаны были большие, но ничего, завтра я все ушью, это лучше того, в чем они ходили.

Я показала им, как пользоваться ванной, туалетом, потом грела на кухне тушеное мясо, которое я убрала в стазис и, конечно, с ним ничего не случилось, словно только что приготовила. Но вспоминала я еду из таверны, да даже похлебку, сваренную на костре, она казалась мне сейчас вкуснее. Моя еда больше походила на безвкусный поролон. Ну ничего, вот животных оживим, поспеют овощи квика, будут и у нас вкусняшки.

После завтрака встал вопрос, куда уложить спать новых жильцов. Комната одна, в кабинете есть диван, но я сомневалась, что мальчишек можно оставлять в кабинете одних. Там же стеллажи с книгами, они все равно полезут смотреть.

Потом решила оставить их в своей комнате, а себе перенесла постельные принадлежности в кабинет. Пока присмотрюсь к мальчишкам, а там можно им дом выделить, чтобы тесно не было.

– Выдашь им допуск к артефактам, иначе у них ничего не будет работать, – тут же внесла предложение Катя. И я заснула под монотонное гудение ее голоса в голове, где она перечисляла, что нужно делать в следующие дни и как лучше обезопасить мальчишек от грибов. Шляпочные все же опасны для не магов.

Снился мне Аньян, все рвался ко мне из рук брата, кричал…в горле стоял комок от невыплаканных слез. Так и проснулась с тревогой, еще несколько минут рассматривала потолок, не понимая, где я.

– Я поступила правильно, – успокоила я себя, – оказаться дурой второй раз – это уже чересчур.

– Я блокировала его вызовы, Олли, но не думаю, что ты поступаешь верно, – Катя тут же напомнила о себе.

– Ты меня подставила, могла бы сразу блокировать его вызовы, и ничего этого не случилось.

– Я не могла. В то время твоя сила вышла на новый уровень, и открылся пласт нужных знаний, – нудный ответ от Кати. Вот зараза, а не сайгон-помощник. Хоть бы намекнула, что там такие знания есть.

–Хорошо, я сама виновата в сложившейся ситуации, давай просто забудем об этом неприятном случае. Не было у меня истинного, пусть живет дальше как хочет. Я не хочу сейчас новые отношения, все. Надо было сразу отворот поворот инквизитору давать.

– И сидела бы сейчас где-нибудь в пещере без путей . Истинность – это благо, но и сильные чувства, от которых можно сойти с ума. Ты поверила драконице и не выслушала истинного, в этом твоя ошибка.

– Все! Не хочу ничего слышать, все произошло, как получилось. Лучше займемся нашими делами.

– Хорошо, что ты собираешься делать?

– Все, как всегда, восстанавливать жизнь в пещере. Вон даже двух жильцов нашла.

– Ты же понимаешь, что помощники из них не получатся?

– Я понимаю, это на будущее, не всегда же они будут детьми. А выращивать себе смену лучше самой… наверное.

С детьми я как-то дел не имела, все больше с бумажками в офисе возилась. Я покачала головой: ну ничего, выращу, я морально готова к такому ответственному заданию… ага, знала бы, на что подписываюсь.

Мальчишки еще спали, как ангелочки, белокожие, как, впрочем, почти все жители подгорного королевства, кроме дроу. С длинными волосами, которые после помывки оказались красивого пшеничного цвета, а если вспомнить голубые глазищи, точно ангелочки.

Я улыбнулась, рассматривая их, потом заметила квика который устроился между братьями и, выставив пузико, беззаботно дрых, и покачала головой. Вот предатель, обычно он под утро ко мне приходит, ну и ладно. Я хмыкнула и пошла в кухню. Приготовлю взвар и сварю картошку на завтрак.

Теперь, когда страх ходить путями прошел, я могу перенестись в столицу, там легче затеряться и купить продукты на первое время, пока своих нет. Все же себя можно кормить подножным кормом, а детей нужно кормить как положено, здоровой разнообразной пищей.

Вчера я почистила вещи, в которых пришла из города, аккуратно их сложила, в них и буду ходить наверх. В том, что сейчас на мне, буду сильно выделяться. Ну нет наверху таких ярких расцветок в одежде, и швы там не такие ровные, и многое еще чего бросается в глаза, так что выходная одежда есть. Осталось показать мальчишкам пещеру, рассказать о грибах, к которым опасно подходить, и занять их чем-нибудь. Может, мне удастся найти еще людей, не детей, на которых можно будет оставлять хозяйство. Эх, мечты, мечты.

Глава 19

Теперь в моей пещере было весело. Мальчишки были неугомонными, поняли, что я не строгая хозяйка и, если посмотреть мне в глаза щенячьим взглядом, я все разрешу. Пользовались моей добротой, паразиты. Но работящие паразиты, тут не обманули. Теперь огород мы быстрее обихаживали, наполняли артефакты зеленью еще быстрей, потом шли достраивать загоны, которые за века все же нужно было подлатать.

Я, кстати, выучила новое заклинание, чтобы стены каменные делать, правда, быстро уставала, но это было просто изумительно, видеть, как поднимается из земли, словно живая, каменная стена.

Первый день я провела новым жильцам экскурсию по пещере. Мы сидели все на платформе и рассматривали окрестности. Рассказала о грибах, к которым лучше не подходить. Мальчишки их реально напугались и смотрели с опаской. Долго стояли возле берега озера.

– Я помню, мамка сказки рассказывала, что раньше в такой большой воде купались, – зачарованно сказал Амиль.

– И сейчас можно купаться, – пожала я плечами, и тут же две пары голубых глаз с жалостливыми взглядами пронзили меня до самого сердца. Конечно, я им разрешила купаться. И теперь это была их любимое времяпровождение. Если бы я разрешила, они бы весь день на озере сидели. Но я беспокоилась за их здоровье, в пещере нежарко, в среднем градусов двадцать пять, а по утрам и того меньше. Вода не прогревается как нужно.

Так что гоняла я из с озера. По идее, их учить нужно, но для мальчишек артефакты как чудо чудное. Когда я им включила иллюзию, которая рассказывала о том, как высаживать правильно деревья в пещерах, они с визгом чуть мне на голову не забрались. Совсем дикие. Поэтому оставлять их одних в пещере я пока остерегалась, а брать с собой в город, где может быть опасно, боялась. Ладно, одной еще можно что-то придумать, но не с детьми на руках.

Поэтому под недовольный писк квика мы копали картошку, как в том анекдоте: утром сажаем, вечером выкапываем, а почему? Потому что кушать хочется.

Я уже на эту картошку смотреть не могла, жареную, вареную, толченую с зеленью и без. Это и к морковке относилось, она у квика тоже росла очень быстро.

Поэтому через несколько дней мы решили посмотреть в лаборатории семена, должны они там быть, как утверждала Катя, и наконец-то выпустить из стазиса животных.

В большом зале были ворота, которые мы открыли. Оно и понятно, как-то же этих животных в зал затаскивали. Кстати, большую платформу я нашла тут же, прислоненную к стене. Она была завешена всяким хламом, так что я не сразу ее увидела.

Но напитать ее сразу мне не удалось, слишком был вместительным кристалл. Сколько смогла влила, активировала руны, платформа чуть приподнялась и тут же опять упала на пол. В ширину она имела около двух метров и в длину два с половиной. Я понимала, что она мне нужна для перевозки больших габаритных вещей. Пока их нет, но я уверена, что будут потом.

Мальчишки разбрелись по залу, рассматривая животных, и восторженно перекликались.

– Ничего не трогайте, – остерегла я их, а то могут. Выдала им разрешение на работу с артефактами, так что тыкнут чего-то, и поминай как звали. Зато теперь на их запястьях появились первые татуировки с руническими завитушками, которыми они очень гордились. После получения своих первых росписей они словно ободрились и пещеру стали считать своим домом. Так магия сводов влияет на гномов. Я еще плохо понимала магию камня, но уже знала, что свою пещеру я буду чувствовать даже через толщу камня на любом расстоянии. Магия, однако.

– Так, пока мы в лаборатории, давай посмотрим, что там на счет артефактов очистителей, как они выглядят и где находятся. Нужно присмотреть, чтобы грибы их не разобрали и не утащили в свою яму, старьевщики несчастные, – сказала я Кате.

– Подойди к управляющему кристаллу, – скомандовала сай, – так мне легче с ним соединятся. Кстати, я нашла, где находятся семена и саженцы. В четвертой лаборатории. Там есть почти все растения мира под стазисом, ты представляешь себе, какой это клад, Олли? Нужно бережно относиться к наследию ученых. Их труды не пропадут понапрасну.

– Удивительно, – согласилась я, – значит, кроме картошки можно найти еще много разных овощей.

– Разных, – Катя стала перечислять самые простые, но из всего разнообразия в моей голове перевелось только десяток знакомых: кабачок, капуста, морковь, свекла и это только человеческие культуры, а есть еще овощи и фрукты других рас.

– Ну ладно, – успокоила я Катю, – давай посмотрим, что там за артефакты такие, что нас от тьмы спасают.

И в тот же миг здание сотряслось от громогласного мычания, которое больше походило на трубный рев жуткого животного.

– Мама! – я от ужаса даже вспотела, фобии из детства так просто не проходят.

– Олли, мне кажется, дети разбудили быка-производителя, – спокойно сказала мне Катя, и только тут я отмерла. Дети! Если они его разбудили, значит, они там с этим кошмаром.

Превозмогая ужас, заторможенность и столбняк, я понеслась к лаборатории, в которой стояли в стазисе животные. Вот как чувствовала, что не стоит детей брать с собой.

– Быки рамской породы, – нудела Катя в голове, – очень агрессивные, но самые лучшие производители, их потомство быстро растет и имеет защиту от физического воздействия в виде плотной шкуры. В дикой природе они довольно опасны. Имеют стадный характер, где первым считается самый сильный бык. Он уничтожает или изгоняет всех других быков, не подпуская их к своему стаду.

– Что за монстра они тут держали, – возмутилась я, – зачем?

– Выбирали лучшее, Олли, а рамская порода жвачных парнокопытных была самой лучшей.

Первое, что я увидела, когда вбежала в лабораторию через ворота, это спрятавшихся ребятишек. Они, обнявшись, сидели под столом с глазами, полными ужаса.

Я сглотнула ком в горле и качнула головой.

– Ни в коем случае не вылезайте и сидите там под столом, – прошептала я. Видимо, у быков рамской породы был хороший слух, потому что рев повторился, очень близко и громко. У меня все волоски поднялись дыбом, а потом на проход, раздувая широкие ноздри, выскочил черный агрессивно настроенный бычара, и, тряхнув головой так, что в разные стороны полетела вязкая слюна, принюхиваясь, всхрапнул. Нет, мои нервы не выдерживают этого зверского вида. Я пискнула, как мышь, попавшая коту в лапы, и ломанулась прочь от лаборатории.

Я неслась как лань, перескакивая низкие заборчики и повизгивая от ужаса. Позади раздавался громкий рев быка и стук его копыт.

– Олли, он просто испуган, – увещевала меня Катя, – остановись!

– Ни за что, – у меня тряслись ноги и руки, так что пришлось напитать тело магией.

– Ты вредишь себе!

– Я наврежу себе, если остановлюсь, этот монстр меня затопчет.

– Олли, беги к грибам, – мне кажется, сай надо мной издевается, еще грибов мне не хватало для полного счастья,– постарайся сейчас концентрироваться, Олли, ты маг, ты – хозяйка этой пещеры. Не может какой-то бык быть сильнее тебя. Если ты не можешь сама его успокоить, попроси помощи у грибов.

– Это звучит весьма сюрреалистично, ты не находишь? – я неслась, не чуя ног. Но уже немного успокоилась. Все равно дорога вела в сторону путей , а там рядом грибы, так что почему бы и нет. Я поняла задумку сай. Грибы могли усыпить быка. Жаль, конечно, если он по-настоящему отравится, даже при том, что я сейчас до ужаса его боюсь, я понимала, что без быка не будет потомства у коровок, а без потомства у коровок не будет молока. Сейчас моя молочка, творожок и сметанка стоят под вопросом.

Я постаралась вытеснить из себя страх и настроилась на трансляцию своих мыслей. Как я себе это представляла. Если грибы общаются ментально, то должны услышать мой крик.

– Помогите! – кричала я про себя, представила быка, который несется за мной, – Его нужно усыпить, – тут же показала, как грибы распыляют свои газы и бык заваливается набок. Магия делала меня быстрой, но бык не отставал от меня. Я повторила свой запрос глазастым. Наверное, Катя все перепутала, нужно думать, что делать дальше, по лестнице эта бандура за мной все равно спокойно пролезет.

И тут как набатом в голове взметнулась боль, странный звук, похожий на далекий хор разных голосов. Я даже на секунду чуть приостановилась, вызывая у быка довольное мычание.

Потрясла на ходу головой и мысленно взмолилась не так громко со мной общаться. У меня мозги вскипят от такого.

Я пронеслась знакомым путем к туннелю, в котором располагалась грибница, скорей всего, узкий вход его задержит, слишком он высокий. В голове грибы чуть притихли, потом перед внутренним взглядом появилось ведро. Знакомое ведро с перегноем, который грибы у меня утащили. Это они торгуются, что ли? Точно разумные. Будет вам перегной, только усыпите этого бугая!

Я юркнула в туннель и прижалась к стене, потому что прямо посередине стояли грибы, все трое, и стоило быку сунуть внутрь свою рогатую морду, они выпустили прямо ему в нос свою гадость со шляпок, раскрашивая воздух разноцветными красками.

Глаза стало щипать, я зажала нос и замерла, боясь, пошевелится. Неужели не подействовало? Морда быка исчезла, а потом раздался грохот и жалобное мычание. Все! Готов! Фух! Я стерла со лба пот и уставилась на замерших рядом грибов.

– А подождать нельзя? У меня стресс, будет вам перегной, я сказала.

Грибы переглянулись и, уже не обращая на меня внимания, поползли по туннелю к своим мелким грибочкам, белые шляпки которых усыпали уже половину тоннеля.

– Вы ж дорогу все не засаживайте, – возмутилась я, – как к пещере ходить потом.

Грибы опять переглянулись, но отвечать мне не стали. Ну и ладно, у меня и так перебор общения с разумной флорой, одна вон в голове постоянно что-то зудит.

– Олли, пока бык спит, перевези его в загон, мы не знаем сколько он будет спать, – Кате было плевать, что мне плохо, что у меня от жуткого перенапряжения ноги трясутся и голова кругом от ментального давления грибочков. Вот это смех, кому расскажи, точно скажут, с ума сошла. Грибы, голоса в голове…

Я вздохнула и медленно пошла к поселку. Нужно успокоить детей и пригнать к еле дышащему быку большую платформу. Вот блин, ее же еще напитать энергией нужно! А у меня сил нет.

В общем, дети рыдали в три ручья, обещая больше ничего не трогать. Им, видите ли, руны показались красивыми. И чего, спрашивается, у кур руны не трогали, а сразу к огромному монстру подошли? В общем, успокоила мальчишек и отправила на огород к квику, пусть комбикорм делают.

Бабуля всегда говорила, что работа дурные мысли выгоняет.

«Вот отчего сейчас много психологов развелось,? А все потому, что работы мало. У людей времени много появилось, вот и маются дурью».

Я с бабулей была не согласна, у нас даже свой психолог в офисе был, с которым мы на обедах чаи распивали. Хотя, может, и права бабуля, когда вечером одна мечта – лечь в кровать и поспать, там не до своего ментального здоровья.

Большую платформу я так и не смогла напитать, слишком она много требовала. Так что пришлось брать свою уже опробованную и лететь к быку. Тот дрых, сопел и подрагивал. Я обвязала платформу веревками, а потом привязала другую сторону к самодельным волокушам, сделанным из тонкого, словно лист бумаги, камня.

Это я в лаборатории нашла. Кусок был от перегородки, хотела выкинуть, а смотри, пригодился. Быка нужно было повернуть на волокуши, чтобы основная часть туши на ней была.

Как же я кряхтела, пока тушу в пять сотен килограммов поворачивала. Конечно, без магии, которая покрыла мое тело тонкой пленкой и помогала с силой, этого бы не получилось. Но единственный рывок, и бык повернут как нужно, а платформа потянула волокушу, словно ноша ничего не весила.

Тащила я его вокруг поселка, не хотела свою рунную дорогу карябать, камень все же об камень, может, чего и сотрет. А по мягкой земле только след глубокий оставляла.

Загон, который я готовила козе, имел высокие стенки: козы могут высоко прыгать, поэтому старалась нарастить повыше. Быку тут будет тесновато, но что поделаешь. Пока эта скотина не привыкнет ко мне, я его на выпас за хлипкий заборчик отпускать не собираюсь.

Я вытащила из-под туши волокушу, насыпала в кормушку брикеты комбикорма, во вторую каменную кормушку налила воды и со спокойной душой вышла из загона, закрывая калитку на хороший такой запор.

– Сегодня мне уже не до семян, Катя, – сказала я сай. – Буду собираться наверх. Завтра пойду. Нужны продукты и люди.

– Я с тобой согласна, – сай поддержала, – тебе нужны помощники, но и о прорицателе не забывай. Его нужно найти и рассказать о командоре.

– Думаешь, Аньян не рассказал, – мне было тяжело произносить имя инквизитора. Да я почти его на знала, но… это странно, но мне хотелось его увидеть и тянуло к нему, тянуло с болью, словно далекая зубная боль, неприятная, тянущая.

– Ты взяла с него клятву, Олли, – с упреком сказала сай, – ты виновата, что не выслушала его.

– Хватит, я не хочу об этом говорить

– Твой предыдущий опыт мешает тебе жить, Олли, отпусти прошлое, иначе не будешь счастлива.

Я вздохнула и пошла звать мальчишек и квика домой. Нужно серьезно с ними поговорить, ведь остаются тут одни. И к грибам нужно сходить, задобрить перегноем, пусть не трогают мальчишек. Вылазка, конечно, будет короткая, я просто посмотрю, что могу, а потом уже думать, как основательно продуктами закупится. О новых жильцах я пока серьезно не думала, это проблема не одного дня.

Квик, увидев меня, обрадовался, хотя нет, он обрадовался платформе, на которой я за ними прилетела. Мальчишки уже забыли о недавнем инциденте, весело переговаривались, успевая и квика погладить и друг дружку тумаками наградить. Детская психика гибкая, он вели себя так, словно всю жизнь здесь живут.

Я улыбалась, рассматривая их, хоть кому-то в этом мире я помогла. Но надеюсь, скоро помогу многим.

На следующий день мальчишки провожали меня вместе с квиком, который недовольно пищал и рвался за мной на пути . Я строго погрозила пальцем, еще раз объяснила мальчишкам, что делать и не делать и, поправив вместительный баул за плечом, и уверенно ступила на пути .

– Пути свода «Надежда» приветствуют хозяйку, Олли Чер, затребован переход в «Черный дол», верхний уровень, переход разрешен.