Текст книги "Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)"

Автор книги: Дара Хаард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Хозяйка Кристальной пещеры
Дара Хаард

Глава 1

Проснулась я резко и прикрыла глаза от слишком яркого света, который больно ослеплял. Поморщилась. Вроде бы шторы вчера ночью задернула. У меня сосед, немного повернутый на подглядывании, вечно в окна смотрит.

– Хватит притворяться, дочь бездны! – прогромыхало над головой, и я, преодолевая яркий свет, открыла глаза и попыталась отскочить в сторону. Но с довеском в несколько десятков килограммов железа на руках и ногах сделать это было проблематично. Железо противно заскрипело. Голову тут же прострелило болью. Множество картинок, воспоминаний, заполонили мой разум, было так больно, что я не выдержала и, невзирая на то, что вокруг творилась непонятная хрень, застонала.

– Тащите ее к краю, – опять тот же голос, от лица убрали палящий свет факела. – Инквизитор, зачитайте ей приговор.

– Стойте, дайте мне еще раз поговорить с невестой! – молодой мужской голос, от которого внутри все затрепетало.

Боль прекратилась так же быстро, как и наступила. Я смогла открыть глаза и оглядеться. Что я могу сказать? Однозначно это не моя комната в старом бабушкином доме. Это даже не мой мир, потому что у нас точно не ездят на страшных зверюгах, похожих на помесь крота и ящера, и не блестят магией на доспехах. Да и неба я не вижу, лишь бесконечная тьма, которая разбавлена стоящими по кругу факелами. Что, мать их, тут происходит?!

Вокруг меня небольшая толпа странных людей. А нет, подсказывает память, не людей. Гномов! Я замерла, стараясь осмыслить то, что сейчас узнала. Даже я не человек, а гномка, приходит подтверждение. Я с тревогой рассматриваю свою руку: тонкое запястье с железными наручниками, которые немилосердно натирают кожу, аккуратные ноготки с черной каймой из земли под ними. Рыженькие пятнышки веснушек на поверхности белой, как алебастр, кожи. Очень хотелось потрогать свое лицо, но ко мне подошел богато одетый мужчина. По меркам моей новоявленной памяти он очень красив. Но я откинула те чувства, что были не моими, и встретила гнома спокойным взглядом.

– Олли, ты еще можешь все исправить, – прошептал он мне в лицо, обдавая запахом старого перегара и чеснока.

«Арон любит чесночные колбаски» , тут же пришло ненужное знание, а гном тем временем продолжал шептать. —Отдай им ее, и ты вновь станешь моей невестой. Поверь, я смогу тебя защитить, луковка моя.

Фу, я еле сдержалась, чтобы не передернутся. Невеста вот этого? Да ни в жизнь! Я только отошла от развода и дележки имущества с бывшим, чтобы опять наступать на те же грабли. И ничего этот гном не красивый. Я оглядела его сразу всего. Да, высокий, все же высший род, да борода густая… а при чем тут борода? Я потрясла головой, чтобы выкинуть из головы чужие мысли.

В моих представлениях гномы – этакие коротышки похожие на комоды, но, судя по стоящим и сидящим на зверюгах представителей этой расы, рост у них довольно приличный. Единственный признак, что остался от гномов – это бороды. До меня стало доходить, что это не розыгрыш подружки Ленки, вот уж кто повернут на всем фэнтезийном…

Я попала! Вот что нужно уяснить, и попала не во дворец к прекрасному принцу! Хотя чего удивляться, мне всегда везет как утопленнице. Стою в какой-то богом забытой пещере, « Дыхание бездны», тут же подсказывает чужая память. Ладно, пусть в пещере «дыхание бездны», и мне собираются объявить какой-то приговор. Кому может еще так повезти, как не мне, Ольге Черноярцевой?!

Если уж попасть в другой мир, то только так, чтобы сразу прибили! Я чертыхнулась. Точно, меня же хотят в черную пропасть кинуть, так тут с преступниками поступают. А бывшая хозяйка тела решила, что лучше отравится, чем лететь в бездну, и отдать свою душу тьме.

– Где ты его спрятала, луковка? Если ты расскажешь, гримор Тадеуш нас отпустит, я точно это знаю, – пронзал меня ласковым взглядом женишок. А я ни сном ни духом, о чем он. Да я все готова отдать, ведь на кону стоит моя новая жизнь, судя по всему, последняя.

Я суматошно стала перебирать память бывшей хозяйки, как слайды мелькали перед глазами картинки из ее жизни. Вот, нашла! Ищут гномы какую-то финтифлюшку на веревочке. Только не могу я эту деревяшку им отдать. Я чуть не взвыла в голос. Схватилась за виски, громыхая цепями, которые соединяли колодки на ногах и наручники на руках. Посмотрела на замершего Арона. Деревяшка пропала, стоило Олли ее на шею повесить, и теперь гномку считали похитительницей старинной реликвии, то есть я теперь считаюсь.

Думаю, начни я сейчас кричать, что заняла это тело и невиновна, меня еще быстрей скинут в сияющую первозданной тьмой бездну.

Олли сразу рассказала, что она хотела просто покрасоваться перед подружками необычным украшением. Дерево в подземных пещерах было очень дорогим материалом, поэтому и взяла реликвию. И не знала она, что это непростая вещица. Деревяшка лежала на столе смотрителя. На ней ведь не написано, что опасно, а то, что сверху стеклянным куполом накрыто, так здесь везде так от пыли вещи сохраняют. И никаких охранных заклинаний на куполе не было…

Олли легко взяла вещицу, но как только надела деревяшку на шею, как она сверкнула пламенем и пропала. Девушка не придала этому значения – ну бывает, магия ушедших она такая, чего зря переживать. А я про себя подумала, что не блистала Олли умом и сообразительностью, а мне теперь отдувайся.

– Хватит, Арон Сибил, – громыхнул голос законника. Дядька был впечатляющий, в серебристом доспехе, верхом на зверюге, которая грызла железные удила и потягивала круглыми ноздрями воздух. – Время вышло, мне еще несколько городов нужно проехать. Тащите преступницу к краю бездны, лучше заранее предотвратить беду. Если реликвия не приняла девчонку, то она переродится в тварь, сами потом пожалеете, что сразу ее не уничтожили.

Меня грубо схватили и потащили прочь от жениха, который замер и смотрел с сожалением.

– Нет! – возмущалась я и пыталась тормозить ногами в тонких кожаных сапожках. – Я ни в чем не виновата! Ваша деревяшка просто пропала!

– Не отягощайте свою участь криками, Олли Чер, – раздался красивый баритон, и я увидела, как один из мужчин сходит со своего зверя и достает из-за пазухи скрученный в трубочку свиток, – Ты же знаешь, что если пропала реликвия, нужно уничтожить всех, кто ее касался. Но ты можешь еще успокоить свою душу и сказать нам. Может, ты ее кому-то отдала, Олли.

– Я никому не отдавала! – я задыхалась от страха. – Она просто исчезла! Я клянусь вам чем угодно!

Мужчина снял с головы шлем, встряхнул белыми волосами. Его глаза цвета расплавленного серебра странно светились, а узкие зрачки, как у кошки, смотрелись притягательно. Вот кто был по-настоящему красив. У моей предшественницы инквизитор вызывал ужас и желание бежать без оглядки, а мне вдруг совершенно не к месту захотелось узнать, какая на ощупь кожа этого гнома. И где его борода?

Все остальные мужчины имели пышные бороды, заплетенные на разный манер: у кого-то косы скреплялись железными заколками, у кого-то разноцветными кожаными ремешками, у некоторых в бородах даже бусинки поблескивали, но не у инквизитора.

Чисто выбритый тяжелый подбородок с небольшой ямочкой, прямой нос, красиво очерченные губы с опущенными уголками, словно инквизитор вечно всем недоволен. Я потрясла бестолковой головой. Сейчас, Оля, ты полетишь очень глубоко. Меня скручивает от страха, не время красивого мужика разглядывать, все это уже не игра.

– Если твоя душа приняла дар ушедших, у тебя на теле был бы знак, – инквизитор посмотрел на меня холодным взглядом. – Но тебя осматривали несколько раз, Олли Чер, на твоем теле нет древних рун ушедших, а значит, тебя не принял дар, и ты опасна. Ты же знаешь, что случается с теми, в ком просыпается жажда бездны? Наши боги не зря выжигали подземным огнем пещеры, прежде чем в них селились мы, их дети. Бездна хитра, она может посеять свои споры в таких местах, где мы бы никогда не догадаемся их искать, а вы, женщины, поддаетесь ей намного легче, чем мы, мужчины.

Я скривилась. Шовинист, везде женщины виноваты.

– Что вы с ней возитесь, инквизитор, – зычно крикнул дядька, главнюк, и память услужливо подсказывает « гримор Тадеуш». – Быстрее зачитайте приговор и в бездну! Нам до завтрашнего стука нужно быть в столице, а пути здесь работают из рук вон плохо. Черная задница бездны, а не город.

Инквизитор кивнул, легко сорвал шнур со свитка и стал читать хорошо поставленным голосом:

– За воровство древней реликвии с алтаря подземных богов Олли Чер приговаривается к смерти. – Мужчина медленно скрутил свиток и кивнул тем гномам, что стояли с двух сторон от меня.

– Не было алтаря, – пыталась я еще возмущаться и вовсю упиралась, ногами. Но потом поняла, что мои крики и попытки вырваться никого не трогают. – Этого просто не может быть, – прошептала я и с силой ущипнула себя за руку. – Если это сон, лучше бы мне проснуться, – сказала я в черную глубину здешнего неба.

Мужчины подхватили меня с двух сторон и потащили к краю бездны, а у меня горло перехватило от ужаса и понимания, что я сейчас умру. Где-то на задворках сознания еще жила надежда, что если я умру тут, то проснусь дома, но… она была такая крохотная, что я даже старалась не думать об этом. Слишком все вокруг реально, от запахов до прикосновений, не бывает таких снов.

Серебристые глаза наблюдали за моим волочением безэмоционально, даже с какой-то скукой. У этого инквизитора совсем нет сердца. Молодую (а я точно знала, что Олли была молодой) гномку сейчас уничтожат, а ему и дела нет.

Очень хотелось голосить во всю ширь легких, но я гордо сжала зубы и не проронила ни слова: и когда с меня снимали колодки, и когда меня опять подхватили под руки, и потащили дальше к черной, пахнущей ветром и мокрой землей, черноте.

Неужели не остановит, вглядывалась я в серебристые глаза своего убийцы. Почему-то все остальные мне казались в тот момент такими ничтожными по сравнению с ним. Ноздри гнома чуть расширились, показывая, что он встревожился, стал дышать чуть глубже. Темные брови приподнялись, инквизитор о чем-то задумался.

Гномы толкнули меня в пропасть, я пыталась ухватиться за кого-нибудь из них, цеплялась в последней надежде спастись. Инквизитор дернулся вперед, взгляд его перекочевал на мою грудь, где в глубоком вырезе исподней рубашки мелькнули темные загогулины древних рун.

– Стойте! – взвился ввысь крик инквизитора.

Мои палачи пытались схватить меня, так же бесполезно, как я пару секунд назад, пыталась за них зацепится. Тело уже падало, я падала в бесконечную темноту.

Глава 2

Наверное, пару минут я орала, кричала так, что в какой-то момент горло перехватило. Я закашлялась, суматошно размахивая руками и ногами, потом попыталась выправиться, чтобы лететь не кубарем, ударяя саму себя, а планировать, раскинув руки и ноги в разные стороны.

Прохлада сменялась теплом. Если еще минуту назад, я боялась разбиться, теперь я думала, что потепление неспроста, а может, я несусь прямо в самое пекло внутреннего ядра планеты. В школе что-то такое проходили, кора, мантия, ядро… мамочки! Я же не сгорю заживо?! Помогите!

Но я все летела, а тепло вроде остановилось на одной отметке. Не знаю, сколько я летела. Хотелось есть, пить, в туалет хотелось. Наверное, прошел не один час, я даже успела вздремнуть. Но тело сразу расслабилось и опять стало кувыркаться, пришлось сжиматься и снова ловить равновесие.

Тьма вокруг постепенно светлела. Я стала видеть стены этой пропасти, кое-где даже какие-то светящиеся точки. Что интересно, скорость падения была одна, то есть я не ускорялась, а комфортно падала. Я даже смирилась, что скоро умру, злилась, что промедление дает надежду, а это плохо.

Когда внизу показался свет, я с облегчением вздохнула, я всегда была нетерпеливой. Очереди для меня были сущим наказанием, а тут за смертью столько лететь пришлось. Чем скорее приближался свет, тем больше я видела вокруг. Стены были не однотонными, кое-где торчали могучие корни деревьев, даже показалось, что мелькнула лестница. А когда свет с зеленоватым и фиолетовым оттенком одновременно раскрылся подо мной во всю ширь, я поняла, что падаю в огромную пещеру.

От открывшегося вида дыхание перехватило. Всюду, куда ни кинешь взгляд, росли огромные кристаллы. Большие, маленькие, просто громадные свисали с потолка. Я выпала из узкой расселины в своде и даже успела увидеть свою измученную физиономию в отражении одного такого гиганта. На мою, кстати, физиономия похожа не была, но, кроме моего тела, больше тут никто не падал, так что лохматое чудо с огромными глазами и открытым ртом это теперь я.

Еще я успела увидеть недалеко руины когда-то прекрасного города. Он и сейчас поражал своим великолепием. Высотные здания, сверкающие разноцветными всполохами стены, навесные мосты, причудливые памятники, необычная растительность зелено-фиолетового цвета. Правда, все это на небольшом участке, а основная территория города ужасала огромными рытвинами и провалами, там ничего не светилось, наоборот, клубился черный туман, и все заросло корявой растительностью.

А потом я поняла, что поверхность стала очень быстро приближаться. Вот и конец! Я, понятное дело, заорала, правда, крик был похож на полузадушенный хрип, но видеть, как земля становится все ближе, было очень страшно. Я орала, а мысли в голове были глупые, хоть бы не описаться и все остальное. Вот найдут меня через сто миллионов лет местные археологи, а я вся в какашках…

– А-а-а-а, – в какой-то момент по сторонам замелькали кристаллы, а потом резкое торможение, отчего волосы закрыли мне лицо, и какая-то сила аккуратно ставит меня на круглую покрытую плетями вьюна каменную платформу.

– Благодарим, ччто ввыбрали наши пути арррейра, – послышался странный, словно механический голос.

Крик застыл в горле. Я оглянулась. Что, мать вашу, происходит?! Я уже умерла?!

– Сойдите с приемного пути , арейра, пройдите на выход, вас встретит проверяющий, всего хор-р-р-рош-шего, – голос стал заикаться, и я, еле перебирая ставшими ватными конечностями, пошла вниз по ступенькам.

Возле платформы, или, как сказал голос, путей я обессиленно упала и замерла, переживая бурю эмоций. Я жива! Ведь так! Я с силой ущипнула многострадальное тело и выдохнула. Было больно.

Потом замерла. Если я не умерла, где я? Я, конечно, просила провидение о насыщенной жизни, чтобы забыть о разводе с мужем гаденышем, но не о такой насыщенной. Другого мира я не заказывала. Хотелось просто на морюшко, позагорать на золотистом пляже, попивая дорогие напитки. А где тут море и все остальное? Из всех запросов только тишина и одиночество.

Я выдохнула истерику. Не время, Оля, не время рыдать, соберись! Почему я тут? Почему я в этом теле? Почему меня сразу решили грохнуть?! Нет, почему решили понятно, я какая-то там проклятая, но за что мне все это?!

Я опять выдохнула сквозь зубы и прислушалась к тому, что происходит вокруг. Было тихо. Что интересно, тут дул тихий ветерок, колыша разноцветные листики вьюна. Большая площадь размером с футбольную площадку, а на краю мрачно возвышается высокое здание.

Если судить по тому, что я прибыла на какие-то пути , то это какой-то вокзал. Может, там есть туалет? В туалет захотелось еще сильнее. Я встала, топнула, черканула ногой в сторону, очищая от вьюна каменную поверхность. Она была ровной, словно стеклянная, внутри еле заметно светились рунные символы. Я удивленно топнула, и символы засветились еще сильнее.

Красиво. Интересно, это технология или магия? Шмагия! Сразу себя одернула, потом буду обо всем думать. Нужно сходить в туалет и понять, как жить дальше, нужно покопаться в памяти бывшей владелицы. Память, единственное положительное действие в этой всей гадости, что со мной произошла.

Жаль, конечно, девчонку, Олли была очень молоденькой и глупенькой. Родители у нее погибли, но оставили хорошее приданное, и Олли очень скоро должна была выйти замуж. Но по глупости взяла вещь, которую брать не следовало. Так, пока хватит. Я остановилась, не зная, куда идти дальше. Здание при более детальном осмотре оказалось из камня, такого же, как пол подо мной. Красивые узоры, которые наполнялись светом на полу, на здании были потухшими.

Я осмотрелась еще раз, приметила платформу, с которой сошла. Таких же похожих возвышений было несколько десятков. Видимо, когда-то здесь было очень многолюдно или многогномно. Память услужливо подсказывает, что люди жили на поверхности и погибли. На поверхности вообще ничего нет. Весь мир уничтожен, есть жизнь только тут в глубинах, и в основном здесь живут гномы. Есть, конечно, и другие расы, те, кто успел спастись, но их очень мало. Я потрясла головой, в какой страшный мир я попала.

Решила идти к зданию, если я сейчас же не найду туалет, буду делать свои дела прямо тут. Осторожно ступая, пошла к зданию. Огромные ворота, которые вели внутрь, были закрыты. Чуть не споткнулась обо что-то непонятное, нагнулась, чтобы посмотреть и, прикрыв рот, пискнула – на меня глазела пустыми глазницами ссохшаяся мумия.

Мне стоило больших трудов не орать во все свое больное горло и не нестись куда глаза глядят. Быстро задышала, пережидая истерику, а потом более внимательно осмотрела мумию. Скорей всего, это был мужчина. Одет в серую форму, с железными знаками отличия. Что интересно, одежда как новенькая. Я ободрала вьюн, который его спеленал, похолодела, когда поняла, что рядом есть еще мумии. Волосы встали дыбом от страха.

– Ну чего боятся, – прошептала я себе под нос, – что тебе мумии сделают? Лежат тут сто веков и еще полежат.

Я еще раз внимательно осмотрела площадь, уже понимая, что вся она состоит из небольших бугорков. Пришло понимание, что все, кто тут были, просто разом погибли. Никаких видимых ран на мумии не видно, вся одежда целая, раскапывать вторую мумию я не стала. Хватает мне стресса.

На трясущихся ногах я потопала к зданию, а там меня ждало еще одно потрясение. Руны, до этого видимые серыми надписями, пришли в движение, вернее, не руны, а энергия, похожая на ту, что в полу. Она радужным потоком потекла по стенам, разукрашивая громаду в разноцветье. Раздался тихий гул, а где-то очень сильно грохнуло. Радовало, что грохнуло вдалеке.

Мне показалось, что я услышала какой-то шум внутри здания и не знала, бежать мне куда-нибудь или оставаться на месте. Вернулась к мумии и еще раз ее осмотрела, может, есть оружие.

Оружие я не нашла, зато увидела в его руке карточку, небольшую, похожую на простую банковскую карточку. Неуверенно выдернула ее из сухих пальцев, поморщилась, когда от тронутого тела вверх поднялась мелкая черная пыльца. Оглушительно чихнула. А когда посмотрела на свою руку, карточки в ней не оказалось. Зато на запястье с болью стала вырисовываться вязь закорючек, похожих на руны.

– И куда ты, Оля, лезешь? – со страхом сказала я и попыталась стереть с руки эту гадость. Но вязь дошла до своего начала и, сверкнув напоследок яркой вспышкой, успокоилась. Я вспомнила, что видела перед падением у себя на груди что-то похожее, и отодвинула ворот рубахи. Точно, видно плохо, но кончик черной закорючки я рассмотрела.

С ума можно сойти от всей этой хрени, что вокруг творится. А я просто заснула дома в своей постели, ничего не делала, духов не вызывала, демонов тоже, о магии и гномах не мечтала.

Я глубоко вздохнула, а потом выдохнула, посмотрела на здание, которое ярко зазывало войти внутрь. Если я на каждом шагу буду такие вот подарочки получать, то к концу своего путешествия буду походить на татуированную рокершу. И черные синяки под глазами от переживаний мне гарантированы.

Аккуратно обходя бугорки, я двинулась в сторону здания, молясь всем здешним богам, чтобы они помогли мне найти туалет и чего-нибудь поесть. Почему-то есть захотелось со страшной силой, я даже на пояс из кожи посмотрела заинтересованно. Может, съедобный?

Чем ближе я подходила к зданию, тем явственней мне казалось, что я чувствую запах еды. Это как это?

Внутри здания глаза на миг ослепли, я вошла в огромный зал, со всевозможными лестницами. Кругом блестят зеркала и лакированные поверхности. После улицы с разрухой и мумиями мне казалось, что я попала в другой мир. Вздрогнула, когда мимо пронеслась странная фигня, похожая на робота-пылесоса. Замерла, когда заметила еще одного с другой стороны. Немного понаблюдала и выдохнула: это все же пылесосы. В одной из сторон пропела быстрая мелодия, вводя меня в ужас. Да что это такое?! Так и обделаться можно со страху. И где тут туалет?

Я уже не обращая внимания на бесшумно порхающих пылесосов и откуда-то прилетевших летающих губок, которые усиленно натирали стены, понеслась искать туалет. Интуитивно понятно, что на таком вокзале должны быть туалеты.

Сверкающий белизной унитаз был для меня сейчас чудом и желанной добычей. Мне хватило около пяти минут, чтобы найти что-то похожее на унитаз и со стоном усесться на него. А плевать! Даже если это не унитаз, уже плевать.

Сделав все свои дела, я пережила шок от выкатившегося в небольшую выемку в стене рулона бумаги. Как вовремя, об этом я что-то не побеспокоилась. Бумага была белой и мягкой на ощупь.

– Знали предки толк в качестве, – сказала я, чтобы разбавить гнетущую тишину. Спрятала остаток в карман рубахи и замерла, увидев себя в зеркало. Медленно приблизилась и тронула щеку.

– И вот тебе опять восемнадцать, – сказала я своему отражению, – нежданно-негаданно…

Олли была красива, не только на хорошее приданное позарился Арон Сибил, ее женишок. Большие зеленые глаза, в которых мелькали янтарные звездочки, притягивали как магнит, темно-рыжие брови на бледном лбу, густые, изящные. И волосы, копна рыжих, чудесных, в крупных кольцах, волос. Да и тело не подкачало. Я одернула рубашку, грудь не меньше трешки натягивала серый материал.

В своей одежде я смотрелась в этом уголке высокой цивилизации как дикарка. Под длинной рубахой, подпоясанной грубым ремнем, были штаны такого же качества, как верхняя часть одежды, тонкие кожаные сапожки, которые были скорее как чулки, поверх них еще галоши надевались. Я пошевелила дырявым носом, в который выглядывал грязный палец. Покачала головой и решила обследовать комнату на предмет воды.

Потрогала все выпирающие краники. Так и думала, нужно провести рукой снизу, и вода, прозрачная и теплая, тут же полилась мне в руки. Я хорошенько умылась, даже добралась до шеи. Напилась – мало ли что случится, лучше подготовиться. В другую выемку в стене выпала салфетка, обтерлась. Прекрасно! Теперь и еду можно поискать.

– Не так уж все и плохо на том свете, господин инквизитор, – скривилась я в улыбке, вспомнив мужчину, который зачитал мне смертный приговор.

А потом хмыкнула, как он, бедненький, удивился, когда увидел черные руны на моей шее. Скорей всего, Олли была зараженная, когда деревяшка на ней растворилась. А вот когда в ее тело пришла я, деревяшка, ну или как считали современные гномы, проклятие, меня приняло за свою. Мыслей что, как, и почему у меня нет. Нужно многое понять. Если это не мой кошмар, то мне как-то тут жить. И желательно жить хорошо.

Я вздохнула и пошла осматривать здание. Выходить на улицу не хотелось. В зале были каменные скамьи со светящимися закорючками, как я поняла, это язык гномов. Там были вещи, оставленные кем-то, небольшие чемоданы, сумки, просто тряпки. Все это нужно обследовать и себе прибрать. Я не мародер, я хозяйственная.

Напрягали разные надписи, которые я не понимала, но Олли, к сожалению, учиться читать не хотела, считала, что ей это не пригодится. Жуть какая, жить так, как сейчас живут наверху: антисанитария, деградация и фанатизм, ну их верховых, я лучше тут с теплым туалетом побуду. Ну и пусть мумии на улице, они меня не трогают, я их не трогаю.

В одном из помещений я набрела на странную барокамеру. На небольшом экране перемигивались разноцветные руны. Трогать не стала, попятилась назад, но было поздно. Голос, похожий на тот, что встретил меня на путях , разорвал тишину.

– Лечащий артефакт отключен. Пациент – командор Фабос, неизвестная болезнь, дополните данные артефакта, чтобы закончить лечение.

– Мать вашу, – выдохнула я, когда крышка поднялась, и за край артефакта ухватилась мужская рука, покрытая татуировками.