Текст книги "Черный замок (СИ)"
Автор книги: Данил Коган
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Туда же уже направлялся Шор.
Мне оставалось метров двадцать до позиций врага, как вдруг Тучка подо мной споткнулась и неуклюже сунулась мордой в землю. Разбираться, что там с моей скотинкой стряслось, было некогда. Левой рукой я перерезал ремни и скатился по шее костерога на землю.
Бац! Шшш. В меня прилетел шар огня.
Купол защиты ярко полыхнул, кусты вокруг жарко вспыхнули. Тучка застонала. Писец тебе, ушлёпок!
Сбоку на сбившихся в кучу диргов налетел Морт, от его вопля даже у меня зазвенело в ушах. Строй, спешно встраиваемый первым рядом, развалился.
Вокруг мага тоже возникла защитная плёнка. Ниче, щас Илья Николаевич до тебя добежит и объяснит, как маленьких носорожеек обижать, ска!
Я бросился вперёд, а на сгрудившихся диргов сверху упал концентрированный солнечный луч. Он заставлял здоровяков корчиться от боли и вспыхивать как свечи. Упало ещё трое или четверо.
Я вломился в строй диргов, как слон в посудную лавку, приняв на доспехи несколько ударов. Тактика шара в кегельбане.
Расшвырял здоровяков в стороны.
Пробежал по чьей-то орущей морде.
Получил в упор ещё один сгусток огня, который моя защита отразила. Внутри образовалось сосущее чувство пустоты. Кажется, следующий магический удар будет отражать нечем. Но следующего удара и не будет.
Я долбанул мага Погибелью в грудную клетку, с разворота. Лучше б я этого не делал. Серокожий буквально взорвался облаком крови и костей, булава ушла в грудь по рукоять.
Упс. Кажется, слегка переборщил. Все-таки Погибель непростая булава. Да и я стал заметно сильнее.
Дирги – ребята храбрые. Но моя безумная атака и распыление их командира стали последней каплей. Все, кого не зарубил Шор, бросились врассыпную, подвывая от ужаса.
Вслед им полетели стрелы. В дальние кусты нырнуло штуки четыре. Им вслед метнулись приземистые силуэты наших хищников.
Часть диргов дрались между собой – знакомая картинка, так действует колдовство Айвены.
Остальные убиты, ранены или разбежались.
Я выдохнул и оперся ладонями на колени, согнувшись насколько позволяла кираса.
Шлепок по заднице. Шор, скотина чешуйчатая!
– Убит, – констатировал дракс. – Не расслабляйся.
– Да пошёл ты, учитель фехтования, блин.
Но всё же я распрямился и наспех осмотрел себя.
Доспехи вроде не пробиты. Хорошо.
* * *
– Все отработали на сто баллов. Мы их сделали, бойцы, примите благодарность командования. Ну и денежное вознаграждение будет. Если посёлок зажмёт премию, гарантирую каждому из выживших пять серебра за вылазку.
Бойцы одобрительно зашумели. Понравилась им моя финансовая инициатива. А мне понравилось, что мы никого не потеряли. Даже не верится. Всего три ранения, достаточно лёгких. Два ожогами – маг постарался. И один стрелок отхватил болт в руку. В ближайшее время не боец.
Тучка оправилась, маг ее усыпил, так что Айвена быстро сняла заклятие.
– А теперь за работу. Медведь, на тебе освобождённые узники диргского концлагеря.
Живыми и не покалеченными, после атаки наших живых БТР-ов, осталось около двадцати рабов – дирговской обслуги. Далеко они не убежали. Шерочка с Машерочкой отыскали и пригнали к обломкам караванов всех, кого не сожрало местное зверье.
Я продолжил:
– Организуй из них бригаду, пусть яму копают. Нам надо зарыть весь этот металл, с собой я всё это таскать не собираюсь. Шайя потом кустики поверх вырастет. Надо найти место не слишком далеко от Рубежного, чтобы они могли там недельку минимум продержаться. Знает кто такое?
– Мы ходили после Гона на охоту, я даже пару мест могу предложить, – заявил Медведь. – Щас организую народ на работы.
– После того как всё сделаем, Проф, устрой перепись. Кто откуда, как зовут. Что умеет. Сегодня мы больше ни с кем не воюем. Вечером решим, что дальше делать. Надо спланировать следующий набег.
– А чего планир-ровать, – вмешался Верок. – Пусть твоя р-рабыня натр-равит на них малый гон. Звер-рья в лесах ещё полно. Шаманы такое умеют, я знаю.
Глава 16
Передышка
– Ты что-то попутал, лохматый, – я не стал говорить «блохастый», хотя словечко на языке вертелось. – У меня нет рабов.
– А эта тогда кто? – он ткнул лапой в сторону Шайи, которая в ответ злобно оскалилась.
– Её зовут Шайя. И она, выражаясь вашим языком, член моей стаи. Ты, значит, сам раб? Раз в команде охотников ходишь?
Верок зарычал и начал трансформироваться. Я не стал ждать, пока он закончит. Шагнул вперёд и выписал ему целительный хук справа. Для прояснения в голове. Бил не сильно, но ликана всё равно снесло в кучу инструментов, которые как раз начали разбирать освобождённые нами пленники.
Люди брызнули в стороны, лопаты и кирки посыпались на землю. Всё-таки разница в весовых категориях у нас с Вероком значительная.
Верок выскочил из хаоса лопатных черенков, как чертик на пружинке. Напряжённо застыл напротив меня, низко опустив голову и выпустив когти. Но трансформацию прекратил.
– Не надо называть меня р-рабом, человек!
– Откуда я знаю. Может, у вас, ликанов, любой, кто не в вашей стае, – раб? Иначе откуда твои слова про Шайю? – я ответил миролюбиво, будто и не закатил придурку оплеуху несколько секунд назад.
– Она изгнанница! Я член Варницкой стаи. С охотниками я, чтобы зар-работать нумы. Изгнанник либо раб, либо мер-ртвец!
– Либо член другой стаи. Она – в моей. Разобрались? Или тебе ещё раз врезать? Для профилактики альцгеймера?
– У тебя не может быть никакой стаи. Ты не ликан, – проворчал Верок.
Драться он, судя по всему, передумал.
– Сообщество, команда. Как хочешь, называй. Шайя – свободное существо. Со мной добровольно и на равных правах с остальными. Или ты Айвену тоже моей рабыней назовёшь?
Ликан покосился на магичку, которая мило улыбаясь повернула посох черепом в его направлении. Невзначай так.
– Нет, что я дур-рной с магичкой связываться? Ты стр-ранный. Мог получить р-рабыню, а не получил ничего. Ликаны вер-рны только сор-родичам. Знаешь, сколько стоят ликаны-изгнанники на рабском р-рынке? Но дело твоё, Мур-ромец.
Офигеть, они здесь все миляги. Ликаны верны сородичам. Но изгнанника можно продать – это «знаешь сколько стоит». Не знаю. И знать не хочу. Иногда хочется всё здесь сжечь из огнемёта. Жаль, не придумали огнемёта размером с планету и с бесконечным запасом топлива. Бесят, гады. Ладно, выдыхаем, Илья Николаевич.
А вот мысль насчёт «малого гона» интересная, кстати. Я повернулся к Шайе.
– Ты действительно можешь натравить зверюшек на диргов? Или Верок ошибся, как и в другом? – за спиной раздался короткий рык.
Ну, рычи, рычи. Ты у меня теперь главный объект шуток про тупость на ближайшую неделю, дружок.
– Я не… Я знаю р-ритуал. Если гадать по полёту птиц, может ср-работать. Но я ни р-разу не звала гон.
– А это вообще эффективно? Зверушки-то даже караван наш не одолели. Диргов – четыреста рыл почти, и в силах тяжких. Оружие, доспехи…
– Гон – стр-рашное дело, Илья. Тварей пр-рёт сотни. Думаешь, зачем Р-рубежному такая стена? Лагер-рь в чистом поле, даже с частоколом, не самая лучшая защита от гона. Если выйдет… без потер-рь у диргов точно не обойдётся.
– Ну, тогда давай попробуем. Что мы теряем, если попытаемся?
– Дичь мы теряем, если у неё всё получится, – проворчал Медведь.
Впрочем, тихо и без вызова. Я даже отвечать не стал, что лучше дичь потерять, чем человеческие жизни. Шайя же, подумав, утвердительно кивнула и добавила:
– Хр-рошо. Но лучше не сегодня. Я много р-работала с местным лесом. Он дикий. Сопр-ротивляется. Устала.
На этом попытку наслать гон на лагерь диргов мы отложили на завтра. Идея-то отличная. Так что приплюсуем Вероку балл за хороший совет. Минус десять баллов за наезд на Шайю. Может, когда-нибудь в плюс и выйдет. Хорошо хоть в драку не полез – у нас каждый боец на счету, не хотелось бы его калечить. Так что ещё плюс балл – я сегодня щедрый.
* * *
Не было у бабы забот – купила порося. Освобождённые пленники стали той ещё обузой, прям гиря на ноге.
Всего восемнадцать человек, трое погибли при нашей атаке на обоз. Истощённые, худые, слабые. У всех травмы, следы побоев и моральный дух в районе плинтуса. Леса боятся, моих людей боятся, всего боятся. Их чем-то нужно было кормить. Благо, эту проблему частично решили за счёт не втоптанных в грязь съестных припасов из обоза диргов. Так же решили проблему с одеждой и обувью, одеялами и палатками. Несчастные носили жуткие обноски – новой одеждой их никто снабжать не собирался.
Отряжать бойца на то, чтобы он контролировал эту толпу? Ну, можно раненого, пока не вернётся в строй. А потом? Куда их девать? Не таскать же за собой по лесам. Да и бойцы не все смогут справиться с такой ответственной задачей, как руководить группой людей.
Да еще диргов пленных захватили аж девять штук, половина неходячие. А с этими что делать? Ну хорошо, будем решать проблемы по одной.
Я дождался, когда Проф закончит костоплеить «козлёнка, который всех считал», и отозвал его в сторону. По пути прихватил Ингвара и Шайю. Отведя их достаточно далеко, чтобы наш разговор не услышали, я заявил:
– Так, «освободители», что, наделали делов? Восемнадцать новых ртов, ни одного бойца. В Рубежное их не отправишь – там дирги. Тащить с собой – нереально, они еле ноги волокут. Вариант, по сути, один: их надо куда-то определить на стоянку. Ингвар, ты тут местный. Есть на примете укрытие?
Ингвар дернул себя за бороду и произнёс:
– Я вообще-то последнее время с тобой хожу, паря. А недавно все окрестности перехреновертило дрейфом. По поводу мест в округе Медведя надо спрашивать. Нужно такое место, чтобы укрыться, типа пещера там… Вода рядом. От дороги подальше. Часа три чтобы ходу от посёлка – дальше дирги не полезут. Охрана нужна, отрави меня пельмень.
– Охрана, блин… у нас каждый воин на счету! А ещё нужен ответственный человек из их тусовки, который станет кем-то вроде временного командира, – я повернулся к Профу, – ваше высокопреосвященство, ты там всех переписал, со всеми пообщался. Есть кто-то адекватный?
Проф улыбнулся на «преосвященство» и приосанился:
– Да, сын мой, – мы оба хохотнули, Ингвар закатил глаза. Проф перестал изображать «кардинала». – Есть один человек – Кузьма Ильич. Вот прямо так и представился. Бывший староста маленького поселения, которое не успело уйти от набега. Он солидный такой. Спокоен, не впадает в панику. С головой дружит. И уже имеет авторитет среди бывших рабов. К нему прислушиваются. Остальные пленные… скажем так, сильно подавлены.
– Кузьма Ильич, значится… Отлично, Проф. Подавлены они. Надо спасибо Владыкам сказать, что до стокгольмского синдрома дело не дошло. Ок, закрепим за ним должность геноссе официально.
– Я бы советовал, Илья, снять с них ошейники. Это поможет адаптации. И заставить их помыться.
– Слова не мальчика, но Ришелье. Ты у нас, я смотрю, политик, Проф, – я улыбнулся. – Так и поступим. Но остаётся вопрос с убежищем.
– Кстати, насчёт этого, – Проф ткнул себя в переносицу, не нашёл очков и поморщился. – Почему не наш лагерь у руин? Там стабильное место, оборудованная стоянка. Вода есть. Стены есть. Кусты Шайины растут колючие. Череп-хранитель. Монстров в округе мы проредили. Даже полог магический стоит от Айвены, если не иссяк ещё.
Я хлопнул себя ладонью по лбу. Вот это я молодец, протупил. Не очень уверенно сказал:
– Это отсюда далековато. Почти день идти здоровым людям. Но в целом место и впрямь подходящее.
Ингвар задумчиво поковырял землю своей птичьей ногой. Стоило усилий не усмехнуться – куры так же землю роют в поисках зерна.
– Ты уверен, паря, что хочешь раскрывать место этой стоянки посторонним людям? – спросил он со скепсисом в голосе. – Я вот не забыл, а не хотел бы их туда вести.
– А что такого? Думаешь, про него в Рубежном совсем никто не знает? Сомневаюсь. Думаю, старые охотники в курсе. Не вижу оснований для твоей паранойи, Ингвар.
– Как знаешь, паря, как знаешь, – его голос можно было использовать для травления металла.
Шайя наконец тихонько рыкнула:
– Я могу с ними пойти. Доведу до места, подновлю стор-рожевые кусты. С чер-репом их познакомлю. Оставлю там Машер-рочку на охрану. Вер-рнусь той же ночью.
Я кивнул.
– Понимается. Возьмёте припасы из обоза на неделю. Всё, что уцелело. Скажем им: сидеть тихо, не высовываться. Когда осада кончится, вернёмся за ними.
– Пятер-рых пленных дир-ргов ещё дай. Наиболее целых. Вещи тащить. Надо, чтобы Ингвар их всех увёл сегодня. Завтр-ра я проведу ритуал пр-ризыва гона, потом догоню Ингвар-ра. Затем мы со стар-риком вер-рнёмся. Он не хуже меня по лесу ходит. Всё равно сутки гона вам пр-ридется сидеть не отсвечивая, в р-ритульном кр-руге. А так мы вр-ремя сэкономим.
– А они справятся с пленными диргами, как вы уйдёте?
– С пленными пр-роблем не будет, обещаю. А тех, кто не может идти, надо добить. Если пр-рикажешь…
Кровожадная малышка. Я вздохнул. Ну, а что? Куда нам неходячие дирги? Оставить в лесу – их просто сожрут. Да и нельзя их оставлять. Вдруг сородичи найдут? А они здесь видели-слышали многое.
– Да. Тех, кто не может идти – добей. Кто может ходить – нагрузите посильнее. Когда выход планируем?
– Сейчас накормим их, паря. Снимем ошейники. Соберём провизию, инструмент. Да двинем. До ночи успеем отмахать прилично, надеюсь. Если с нами будет Машерочка, проблем с монстрами не будет, логова альф я обойду. Пойду собирать людей, паря?
– Да. Займись подготовкой. И возьмите Бубенчика и Кроху с собой. Тяжести там перевезти, самых неходячих посадить на них. Ну и защита какая-никакая. Наши слонопотамчики сами кого хошь обидят.
* * *
Через полтора часа всё было готово. Люди накормлены, более-менее одеты, вещи распределены. С Бубенчика и Крохи сняли попоны и навьючили баулы с вещами. Мама-костерог осталась с нами в качестве тягловой силы, ну, а Тучку свою я вообще никому не отдам. Привык уже к ней.
Бывших пленников собрали на краю поляны, я подошёл, невольно морщась от тяжёлого запаха. Да уж. Помыться ребятам не помешает.
– Кто здесь Кузьма Ильич? Подойдите, уважаемый.
Из толпы вышел невысокий мужчина лет пятидесяти. Как и у большинства местных, у него была густая борода, сейчас спутанная колтунами. Походка неровная, ноги сбиты, видимо. Но плечи он держал расправленными и смотрел в глаза без вызова – просто внимательно.
Я неспешно, без резких движений, ухватил пальцами ошейник Кузьмы и рванул руками в стороны. Раздался сухой треск, от ошейника отвалился кусок. Толпа сдержанно ахнула.
– Встаньте около меня, Кузьма Ильич, – он пожал плечами и встал чуть позади, повернувшись лицом к публике. – Слушайте сюда! – мой голос прокатился по поляне. – Мы вас освободили, теперь нужно, чтобы вы выжили до конца набега. В Рубежное вы не попадёте – там дирги под стенами. Так что придётся вам какое-то время, пока не закончится набег, посидеть в убежище. Мы вас не бросим. Но и отрядить охрану не сможем. Вас проводят Ингвар, – я кивнул на старика, стоящего здесь же, – и Шайя. Укрытие хорошее, вода там есть, защита тоже. Инструкция простая: не шуметь, не светиться, не высовываться. Когда всё закончится или когда понадобятся припасы, вернёмся за вами. Вопросы есть? Вопросов нет. Кузьма Ильич теперь главный в вашем отряде – мой голос в моё отсутствие. Если я узнаю, что кто-то создавал ему проблемы… рассержусь. Но и вы, Кузьма Ильич, если согласитесь, передо мной за этих людей отвечаете. В дороге слушаете Ингвара и Шайю. Как вам такая сделка?
– Согласный я. Всё честь по чести, Илья. Спасибо тебе и твоим людям, что освободили нас. Вы… – его рука метнулась к горлу, – мы всё сделаем, как скажете. Скажите только: отобьётся Рубежное?
Толпа сдержанно зашепталась. А Ильич-то молодец. Хороший вопрос задал, очевидно, это одна из главных тем для обсуждения будет в ближайшее время. Уверенности в голос добавим.
– Точно отобьётся. Вы укрепления там видели? Эти стены диргам не по зубам. Тем более теперь, когда мы разорили их обоз с машинами. Внутри наёмные латники, полтысячи ополчения, пятьдесят охотников. А снаружи – мы. Вы видели, что мы сотворили с их обозом. Неделя максимум – и от диргов здесь даже запаха не останется.
– Я видал Рубежное, – подтвердил Кузьма степенно. – Стены четыре роста высотой. Колючник везде. И людей изрядно. Спасибо, Илья. Мы дождёмся. Теперь точно.
И он уверенным взглядом обвел жмущихся друг к другу бывших рабов. Я хлопнул в ладоши.
– Отлично. Тогда вот вам, Кузьма Ильич, молоток и зубило. Сбивайте ошейники со всех остальных. Затем самых слабых сажаете верхом на костерогов. И в путь. Счастливо вам добраться.
И я отошёл в сторону, оставляя остальную работу Кузьме. Ингвара я тоже попросил особо не вмешиваться и дать Кузьме проявить себя как руководителя. И кажется, Кузьма справлялся вполне успешно. Он уверенно и спокойно распоряжался снятием ошейников, вызвав из толпы бывшего кузнеца. Раскованных сразу пристраивал к делу. Ну, что ж, отлично – ему с ними неделю мыкаться. А то и больше.
Да и потом… Допустим, разбили мы диргов. Хотя пока портал работает, опасность остаётся. Куда все беженцы подадутся? Ну, Викана сохранила краеугольный камень. Могут поселение новое здесь же основать. Вряд ли их в Рубежном оставят. Нет там места уже для новых людей. Думаю, все беженцы туда пойдут. Впрочем, зачем об этом сейчас думать? Время придёт – увидим, что да как.
Я пошёл искать ликану, чтобы спросить, что ей нужно для завтрашнего ритуала, и случайно стал свидетелем забавного диалога между ней и Вероком. Тот соизволил заговорить с Шайей. Он что-то рявкал по-ликански, а она отвечала на хомо (так назывался язык людей в этой части Межмирья).
Диалог ликанов выглядел забавно. Оба стояли друг к другу боком, чуть сгорбившись, и смотрели искоса. Вроде и когти не выпускали, но напряжение прямо вот витало в воздухе, как дурной запах от деревенской выгребной ямы.
Вот Верок что-то прорычал, Шайя ответила:
– С чего ты р-решил, что можешь быть мне интересен? В Пуще ты бы глаз не смел поднять на ученицу великого шамана и потомка вождей. Кто ты есть? Пр-ростой охотник. Знай своё место, кобель.

ШАЙЯ И «ГЛУПАЯ ПСИНА»
Верок разразился возмущённой какофонией рыков, взвизгиваний и гортанных звуков. Шайя всё так же высокомерно ответила:
– Мы не в Варницкой пуще. Да, я изгнана. Но я не пер-рестала владеть Потоками Пущи. Я не перестала быть повелителем твар-рей и р-растений. Только это даёт мне пр-ревосходство. Я та, кто есть. Шаман. А ты так и не стал никем большим, чем простая охотничья шавка, каких в стае сотни. Помни. Своё. Место! Или ты хочешь, чтобы я оставила тебя в травяных силках на пару дней? Сила и вправду ценится в нашем нар-роде. И я сильнее. Пошёл пр-рочь.
Я уже видел, что до драки не дойдёт. С каждым словом Шайи Верок будто уменьшался, горбился и прижимал уши к черепу.
Он снова что-то залаял, но мне надоело на это смотреть, и я громко откашлялся. Верок, оскалившись, резко развернулся, Шайя подняла уголок губы – это у неё сходило за улыбку.
На меня уставились жёлтые глаза ликана с вертикальным зрачком. Впрочем, Верок сразу же немного повернул голову.
– Ты хоть знаешь, за что её изгнали? – прорычал он.
– Мне наср-рать, не поверишь. А теперь будь любезен, займись чем-нибудь полезным. Мне нужно посоветоваться со своим шаманом.
– А ты спр-роси! – рявкнул он и почти прыжками отбежал в сторону.
– Чего это он с тобой заговорил? – спросил я мохнатую, подходя поближе.
– Ты сказал, что я не р-рабыня. Значит, свободная. И этот шер-рстяной огр-рызок р-решил, что у него давно не было самки.
– О! А у вас женщины главные?
– Главный тот, за кем сила. У низших ликанов самцы сильнее. Но я из помета Сер-рела сто двадцать пятого. Р-рода вождей. Шаман с наследственным дар-ром. А этот… пр-росто глупая псина.
Глава 17
Малый гон
Шайя серьёзно подготовилась к ритуалу. От меня ей ничего не понадобилось. Ну, почти. Сперва она нашла поляну с плотной стеной деревьев вокруг и заплела их густым колючим кустарником.
Айвена о чём-то с ней переговорила, и затем, пока Шайя занималась основным ритуалом, спела свою собственную песню. Кусты приобрели отчётливую фиолетовую ауру.
– Никто теперь сюда не сунется, – с удовлетворением сказала она. – Это место излучает опасность. Как логово альфы.
Шайя же обвешала здоровенное дерево в центре поляны ленточками, костями, черепами грызунов… всяким, с моей точки зрения, мусором. И полночи под этим деревом выла. Айвена сделала для нас купол тишины, иначе спать было бы невозможно. Ликана же под этим самым деревом и уснула. Утром она ходила вокруг него довольная, поводя носом и подвывая. Нам же запретила приближаться к этому «алтарю леса». Нельзя было «вступать под сень ветвей», о как.
Ксар недовольно бурчал, что «дурная ликана» весь Поток перебаламутила. Правда, тихо. Шайю, мне кажется, он слегка побаивался. Он даже альве хамил чаще, чем ликане. Хотя раньше мне казалось, что он вообще за базаром не следит и не боится ничего.
После того как Шайю удовлетворил результат «воспевания алтаря», начался второй тур марлезонского подвывания.
Она, предварительно поговорив с Мортом, взяла старый стоптанный сапог – один из снятых с пленного дирга – и начала шаманить уже с ним. Напихала туда всякой всячины, отрезала веточку от своего дерева. Затем сцедила литра два крови у последнего из недобитых вчера диргов. Я ещё тогда подумал: зачем он ей? А вот зачем. Щедро удобрила кровью землю вокруг дерева и сам сапог. Дальше она занялась непонятной вознёй, сопровождаемой беготней с сапогом вокруг дерева и слегка обескровленного дирга.
В какой-то момент я перестал следить за тем, что она делает, и включился в повседневную жизнь лагеря. Обиходил нервно дрожащую Тучку, которая косилась на ликану с испугом. Ну, или я это выдумал.
Дрова потаскал для кухонного костра. Воды принёс.
К моменту, когда у нас сварился обед, вой ликаны оборвался. Я обернулся к дереву. Шайя лежала неподвижно под самым деревом. Спина едва выступала из густо поросшей после её «удобрения» травы. Тело дирга исчезло.
Я поднялся и зашагал к «майскому дереву». Шайя не шевелилась, и я ускорился. Подошёл к границе «сени ветвей» и слегка замешкался. Затем коротко поклонился дереву и сказал:
– Прости, но мне нужно забрать подругу. Сейчас уйду.
И шагнул вперёд. Дерево зашелестело листьями, мне послышалось в этом звуке что-то неодобрительное. Но мне пофигу. Ещё деревья меня не осуждали. Я наклонился к Шайе. Из пасти и ноздрей у неё натекло немного крови. Вокруг меня сгустилась недобрая душная аура. В душе вспыхнула знакомая злоба, будто издалека подул ледяной ветер.
Я быстро подхватил ликану на руки. Весила она не больше ребёнка.
Мельком глянул на то место, где лежал дирг. Небольшой земляной холмик, из которого наружу торчал древесный корень.
Мда. Не задаётся у встреченных мной диргов общение с флорой Межмирья.
Поспешно покинул тень кроны. Аура «алтаря» отпустила, и я выдохнул. Сильная штука. Шайя – молодец. Может, надо было её там оставить? Нет, не думаю.
Я донес ликану до основной стоянки и бережно уложил на расстеленный Медведем плащ. Под голову сунул сложенное шерстяное одеяло.
В лапах ликана крепко сжимала сапог, теперь покрытый сеткой из какого-то ползучего растения.
Возле меня появился Морт.
– Давай, давай мне якорь быстрее, гля, телепень неторопливый. Иначе здесь такой абздец начнётся, – и, видя мой недоумевающий взгляд, заорал: – да сапог отдай! Дурака кусок, где вас таких делают-то, кусать-терзать!
Я аккуратно разжал лапы, вытащил сапог и поднял перед собой. Морт ухватил его зубами и проскрипел:
– Ну се. Щаш буит птеха. Зырьте!
И резко взмыл в голубое небо. Шор достал из чехла свой «тактический планшет». Я подумал и тоже достал планшет.
– Покажи мне «Забытые сны», – приказал я.
На этом канале было пусто, и я переключился на поток «Хрен_вам_в_грызло». Зеркало показало стремительно мелькающие верхушки деревьев и закрывающий пол «экрана» сапог.
Понятно.
Парит наш орёл.
Поляна заполнилась звуками. Раздался рёв чего-то большого и явно голодного. Его подхватили разные голоса. Какие-то туши начали ломиться мимо наших кустов-охранников. Хруст ветвей, рычание, вой, хриплые завывания нарастали, топот лап – как снежный ком.
Лес вокруг нас как будто взбесился.
Мои спутники невольно сбились в кучу и с опаской смотрели на окружающие нас кусты. Но защитный барьер пока что держал.
Вскоре волна звуков схлынула. Дерево посреди поляны потеряло почти все свои листья.
Шайя проскулила во сне и задергала лапами. Я вопросительно посмотрел на Айвену.
– Посмотри, пожалуйста, что с ней. Я беспокоюсь.
– Скорее всего, с ней всё в порядке. Просто откат от ритуала. Большую часть приняло на себя дерево. А ликана твоя скоро проснётся. Но я посмотрю, Илия.
Через минуту альва доложила:
– Всё хорошо. Просто не трогай её, она в глубоком трансе. И вообще, лучше бы отнести её обратно к дереву. Но связь крепка. Можно и здесь оставить. Шайя очень сильная, – задумчиво добавила альва.
– Шайя? Я в шоке. Ты так и имена остальных членов команды запомнишь!
Я снова взглянул в зеркало. Ксар как раз пролетал над Рубежным. Я успел разглядеть мелкие фигурки защитников на стенах, дымы из труб… Яркие, крытые черепицей крыши промелькнули и исчезли.
А Морт уже закладывал широкий вираж, снизившись буквально до уровня травы. Впереди вырос частокол. Отстроились всё-таки, твари.
Морт аккуратно перелетел через острые колья, проскользнул почти в центр лагеря и оставил сапог на крыше здоровенного шатра…
Потом он вернулся к Рубежному и поднял из травы за ухо голову дирга! Как интересно. То есть они все заранее продумали с Шайей?
Изображение пошло полосами – верный признак, как мне говорили, подключающихся новых ловцов.
– Гля чо, щас будет диргам подарочек. Приправа к каше. Делайте ставочки, кутятки, попадёт ли ксар в котёл, или нет? Ставочки!
Морт взмыл вверх свечой. Земля стремительно удалилась. Стало видно Рубежное и лагерь диргов – квадрат частокола и стройные ряды одинаковых палаток. В центре – здоровенный шатёр, на который наш ксар пристроил «сифу». Чёткий прямоугольник хозяйственного двора. Красиво построились. Я как-то видел на картинках лагеря римских легионов – очень похоже.
– А ставочек больше нет! – завопил Морт и спикировал на лагерь.
Картинка в зеркале дёрнулась, земля рванула навстречу зрителю.
– Пошла родимая! Кутятки, внимание! Ксар на боевом заходе! Цель – котёл, одна, попасть-непопасть штука! Боеприпас – башка, серомордая, бывшая в употреблении! Напомина-а-аю, ставочек больше нет!
В зеркале рос хозяйственный двор. Несколько костров, навесы. Посередине, на импровизированной печи стояло несколько котлов – навскидку штук десять, в которых что-то активно булькало. В котлах ковырялись половниками дирги, вокруг склонялось ещё десятка полтора серокожих здоровяков. Ждали жратву, говноеды.
– Есть захват цели! Ветер боковой, кутятки, солнышко светит в спину, светить-помогать! Смотрим, не моргаем! Упс, гля!
Голова дирга отделилась от ксара и со скоростью снаряда, выпущенного из катапульты, влетела прямо в один из стоящих на плите котлов.
Ксар разразился победным воплем: «Получи, ска!» – и, судя по изображению, взмыл вверх. При этом он умудрялся не потерять из вида основную экспозицию.
Хренакс!
Варево плеснуло во все стороны. Котёл сошел с плиты, сбив по дороге соседа. Часть поваров окатило горячим варевом.
Дирги орали, прыгали и потрясали лапами. А залитая кашей голова между тем подкатилась прямо к ногам одного из диргов, который тыкал пальцем в товарищей и громко ржал.
Сюрприз, ска!
– В яблочко, кутятки! – завопил Морт. – Ксар сделал это, выкусите, неудачники! Ставочки сгорели! Нехрен сомневаться в ксаре! Точно в супец, гля чо! Кушать подано, садитесь жрать, хлебать-наливать!
Дирг осознал, что происходит что-то не очень смешное, и поднял голову соплеменника за волосы. Несколько секунд он тупил, а затем начал яростно орать, тыкая пальцем в небо.
Лагерь взорвался рёвом. Дирги выскакивали из палаток. Кто-то хватался за оружие.
Морт легко уклонился от пары арбалетных болтов и продолжал барражировать над стойбищем, поливая диргов своим речевым бредом. Всего несколько секунд понадобилось, чтобы половина лагеря уже смотрела в небо, грозя кулаками.
Я даже слегка занервничал – ксару, конечно, как показала практика, болты не очень страшны, но не бессмертный же он? А потом я осознал, что караульные тоже смотрят на Морта.
Вот прямо стоят на возвышении у частокола и пялятся, как какая-то летающая башка поливает матом их товарищей.
– Морт, – сказал я в ловец. – Уходи оттуда. Хорош.
– Да погоди, Илюшенька! Ща я им ещё в хари наплюю! Гля чо, эксклюзивный поток!
– Морт, сука!
– Всё-всё. Какие все нервные, командовать-запрещать. Покеда, покойнички, гля!
Морт взмыл повыше. Изображение качнулось. Лагерь стремительно уменьшился, беготня диргов стала похожа на копошение муравьёв.
И в зеркале стало видно то, что происходило за лагерем.
Сначала я даже не понял, что вижу. Тёмная полоса двигалась к частоколу, разливаясь по расчищенной от растительности местности около Рубежного. Затем отдельные пятна начали складываться в тела. Сотни тел.
– Охренеть, не встать, – выдохнул я.
Я до последнего не понимал, к какой стихии взывала Шайя.
Первым к лагерю неслось стадо каких-то мелких четвероногих тварей. Размером с крупную собаку. За ними прыгали сарки, смешавшись с длинноногими хищниками, похожими на облезлых волков. Чуть левее ломилась здоровенная стая массивных шестилапых уродов. Над всей этой кашей из тел неслись «птицы», или то, что здесь вместо них. В живом месиве выделялись и крупные силуэты. Старички или альфы. Диргам без разницы. Очень крупные.
– Гля чо-о-о, – протянул Морт. – А вот и гон, кутятки. Ишь чо сапог животворящий делает. Драку заказывали? Не гребет, уплочено! Гля.
Вот теперь даже его голос звучал впечатлённо. Крупный кадр и наезд «камеры» на особо отвратительную тварь – помесь змеи, паука и морской звезды. Размером эта мерзость была с двухэтажный дом.
Кто-то из диргов наконец тоже заметил приближающийся трындец. Бессильно взвыл рог. В лагере началось упорядоченное движение. Но минуты, нужные для организации организованного отпора, дирги уже просрали.
Воины были рассредоточены по лагерю. Большинство – без доспехов. Некоторые рванули за щитами и оружием. Из палаток выскакивали серые туши. Какой-то здоровенный дирг в золочёном доспехе, возвышавшийся даже над этими гигантами, махал глефой и что-то орал. Поздно.
Первые звери упали в ров, но остальные просто прошли по их телам и врезались в частокол, как приливная волна. Даже на той высоте, где находился ксар, был слышен треск дерева.
– И-и-и понеслась, кутятки! – радостно проорал Морт. – Гля чо, специальный поток: «Дирги и дикая природа», кусать-царапать. Кто кого сожрёт, делайте ставки! Чей верх в бойне! Летать-поточить, вот это замес!




























