Текст книги "Черный замок (СИ)"
Автор книги: Данил Коган
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Я должен был озвучить это – у нас же команда, а не госпринудиловка.Я думал, что уйти может альва и, как ни странно, Проф. Проф вообще не собирался назад и, казалось, сразу стал в этом мире своим. Возле меня его, по сути, ничего не держало, кроме благодарности за спасение от уголовников. Но человеческая благодарность – штука обычно недолговременная. Ну и Морт – непонятный кекс. Что его держит в команде, я не понимал. В сказки о «убойных отпечатках» верилось не очень. В остальных я, после того как договорился с Шором, был уверен. Так что я ожидал ответа с некоторым внутренним напряжением, но без паники.
– Я в твоей стае, Илья. Пока не пр-рогонишь, – первой среагировала ликана.
И почесала за ухом. Чух-чух-чух. Ты ж моя радость мохнатая.
Следующей, что меня удивило, высказалась Айвена. Я думал, она вообще промолчит, максимум надменную рожу скорчит.
– Легенда, Илия, помнишь. Ни один альв не откажется быть в неё вписан. Даже в сноски для перечислении потерь в войске героя.
Никогда мне эту ушастую не понять. Но она пригодится.
– Мы с Ильёй перезаключили контракт, – коротко и сухо сообщил Шор.
– Если Солнечный Владыка пока не смотрит на тебя, я буду его глазами, Илья.
Кажется, у Профа протекла крыша. Допрыгался со своим «религиозным опытом». Но мне-то что? Главное, не собирается сдернуть нести волю Солнечного Владыки троглодитам или ещё каким еретикам. Мы, кстати, толком так с ним и не поговорили после той ночи. А надо бы. В дороге, думаю, выдастся время.
– Ну я вообще в Рубежное по-любому возвращаюсь, паря. Рада точно с места не тронется. А дирги… кто с мечом к нам придет, тому мы его в жопу и запихнём, кажется, так какой-то земной полководец говорил, укуси меня пчела? А с тобой у меня есть незавершённое дельце, ведь так?
Всё так, Ингвар. Всё так. Ну кроме цитаты полководца, но это мелочи. Суть верно передана. Я представил себе дирга с торчащим из задницы собственным мечом. Никакого диссонанса.
Все уставились на Борзого. Тот как раз сегодня снял повязку с плеча – помогли зелья и немного ликана. Он дёрнулся, поёрзал на стуле, после чего пробурчал:
– Че вы на меня-то смотрите? Куда мне деваться? Нахрена мне это ваше междумирье? Я теперь нукер Ильи, так будет. Помру? Так Всевышний положил.
Ну, в его ответе я даже не сомневался. Ему здесь тоже не нравилось. Причём настолько, что он согласен был в России даже срок доматывать, хотя ему и обещали полную амнистию.
– Ну раз, гля все порешали, слушайте чо вам папка скажет! Знач идем на смерть верную, диргам на ужин! Советую купить соли знач и петрушку в жопу засунуть, шобы им вкуснее было жевать-глотать. Еще знач…
– Морт, завали! – хор мальчиков-зайчиков и девочек-припевочек вышел на редкость синхронным.
Я-то думал, как он не лопнул, пока все высказывались? Должно быть, в дырку от болта давление стравливает. Хотя никакой дырки уже не осталось. На месте попадания был бледный звездообразный шрам. Такое впечатление, что многолетний.
– Теперь, когда мы услышали начальника транспортного цеха, – я откашлялся. Борзый гоготнул, Проф улыбнулся. Во! Теперь будет кому мои тупые шутки понимать! – Предлагаю перейти к плану возвращения. И первое: мы выступаем завтра поутру.
* * *
Сегодня большие скидки на все циклы /u/dankogan
Глава 7
Возвращение
Я рассматривал опустевший пост смотрителей. Никакого разгрома пока что. Просто ворота забиты крест-накрест толстыми досками. Довольно понятный и характерный жест. Эти ребята встретились нам на пути, они спешили дойти до Ярмарки.
Когда мы уезжали, на Ярмарке высаживался вполне себе представительный контингент наёмников – тысячи две закованных в железо парней. Они сразу начали копать вокруг «Сити» ров и сооружать земляной вал. Всерьёз так собираются обосноваться, ребята. Ну, дай им Владыки удачи.
Наш отряд пополнился десятком отчаянных мужиков, вооружённых как попало, у которых в Рубежном были родичи или интересы.
Десятком же наёмников, довольно неплохо экипированных. Они связались с Рубежным, обсудили с советом условия службы и присоединились к нам с утра.
Наш отряд выглядел круто. Во-первых, мы так и не продали своих костерогов. Теперь у нас было три всадника: я, Айвена и Проф. Бубенчик тащил фургон – я решил, что нам такая «боевая повозка» пригодится, и купил его у Зигмунта. Внутри было шесть лежачих мест – откидные койки. Задолбало меня в палатке спать или у костра. Вообще полезная штука, такая мини-крепость на колёсах. Я заценил. А Зигги нужно было покрыть убытки, и в ближайшее время он всё равно никуда не собирался.
Колонну охраняли Шерочка с Машерочкой и Морт, работавший дальней разведкой. С самого начала мы взяли неплохой темп и очень рассчитывали дойти до Рубежного за двое суток без происшествий.
У поста мы с Профом остановились, поджидая колонну. Удобный момент для разговора, я считаю, выпал.
– Проф. Мы толком не общались после того, как вы умыкнули у меня посох.
– Да, Илья, всё завертелось тогда. О чём вы хотели поговорить?
– Хм. А я не знаю. Это всё, – я указал на его одеяния, посох и медальон на шее, – очень странно и неожиданно. Знаете, вы так быстро адаптировались… Зависть берёт. Я вот до сих пор чувствую себя в этом мире чужаком. А вы – раз, и солнечный жрец. Как вам удалось?
– Знаете, Илья. Я чувствовал себя чужим в том мире. Чужим и бесполезным. Я старый дурак, всегда мечтал о чём-то таком. О приключении. Стать кем-то… Я даже не знаю. И вот я попадаю в мир, где география с астрономией вышли прогуляться и не вернулись, физические законы уступают законам повествования. Тебя могут сожрать ужасные монстры. И ты путешествуешь в компании с женщиной-волчицей, эльфом и разумным ящером. Причём более разумным, чем ты. И это вызывает у меня ежедневный восторг, почти детский такой. Помните, когда ты весь день в Новый год ходишь вокруг ёлки, а в полночь начинаешь открывать подарки. Я счастлив. Наверное, поэтому Владыка одарил меня своим вниманием.
– А он что, прям вот говорит с вами? Или… ну, как это выглядит? Вы же учёный. Наверное, были атеистом?
– Среди учёных не так много атеистов, как вам кажется. Все мы боимся смерти. Все задумываемся над вопросом: «А для чего всё это? Какова моя роль? Что будет после?» И многие находят для себя ответ в допустимости идеи Бога или высшего разума. А Владыка… Нет, он со мной не говорит, конечно. Я вообще не уверен, что Владыка имеет какую-то персонификацию, кроме как в своих посвящённых. Просто я ощущаю внутреннее тепло. Когда я что-то делаю правильно. И будто чужой взгляд на затылке. В основном доброжелательный. Я не знаю, как вам это описать словами. Всё не то. Но я чувствую, что я на своём месте. Впервые за всю свою бестолковую жизнь. Понимаете?
– Понимаю и даже немного завидую. Я вот не знаю, какое оно, моё место. И в Бога не верю. Ну, в смысле, что он присматривает за нами, наказывает там, награждает. Это было бы слишком просто.
– В такого Бога я тоже раньше не верил. Бог-начальник. Бог-отец. Делать ему больше нечего, как после сотворения мира присматривать за каждым из миллиардов живых существ во Вселенной. Или устанавливать для них правила поведения. Это всё равно, что человек построил дом, а затем пытается донести свою волю поселившимся там бактериям. Законы для них пишет… Нет, это всё не мой миф. Вот местные Владыки – дело другое. Это что-то вроде сильнейшего наблюдателя здесь. Не более, но и не менее. Предупреждая вопрос: решение следовать за вами – моё собственное. Да, Владыка вроде бы одобрил. Но он ничего мне не диктует. Всё, что я должен, по сути, – это славить его на рассвете и просить вернуться на закате. И всё. Он за это дарует мне силу солнечного света. Такой вот обмен.
– Сила веры, всё дела. Читал про это, но никогда серьёзно не относился. Впрочем, здесь мне пришлось уже пересмотреть множество своих убеждений.
– Я не верю в Солнечного Владыку. Я его чувствую. Это разные вещи. У жрецов, как вы понимаете, накопилось множество священных текстов и правил поведения, но это не религиозные практики, а скорее смесь преданий и технических инструкций по эксплуатации сил, получаемых от Владыки. Понятно, что в текстах, которые я читал, и в объяснениях Добромира я принимаю далеко не всё. Многое там просто интерпретация. Что хорошо – я могу пройти свой путь сам, соизмеряя шаги только со своими моральными принципами. Пока меня осеняет длань Владыки, никто из остальных жрецов не посмеет мне указывать.
– Это довольно необычно для религии. У них нет какого-нибудь «Папы Межмирского» или чего-то вроде? Иерархии? Кардиналов там, ну, понятно, в местном исполнении.
– Нет. Попытки построить такую иерархию безусловно присутствуют. И не заканчиваются. Люди… вернее разумные, такие разумные. Более того, в крупных анклавах иерархия таки существует. В каждом – своя. Но Добромир, например, такой вот «ничей мальчик». Нет над ним ни епископа, ни иерарха. Только Владыка. Но что-то мы заболтались, Илья. Наши нагоняют. Двигаемся дальше?
* * *
Засаду диргов мы разогнали без проблем. Морт оповестил нас минут за двадцать до точки, где залегли лихие налётчики. Так что мы приготовились и хорошенько вломили серошкурым. Два десятка диргов, решивших, что им пригодится наш фургон и другое движимое имущество, слегли как колосья под серпом крестьянина.
Они расположились на перекрёстке, ведущем к двум другим поселениям, и, пока не встретились с нами, успели покуролесить. В овраге неподалёку мы обнаружили с десяток раздетых до исподнего тел. Женщины, дети, пожилые мужики – все лежали в одной братской могиле. Я, глядя на эту картину, почувствовал, что начинаю закипать.
Если до этого серокожие уроды были просто теми, кто нападал на меня и моих друзей и получал ответку в уродливое хлебало, то есть ничего личного… То теперь, когда я смотрел на детские тела, в моей душе начала закипать настоящая ненависть. Этих тварей нужно вытравить полностью. Как тараканов. В этом регионе им не место! Понятно, что в этом мире нет детских омбудсменов. Здесь ребёнка наверняка убить или покалечить может любой, кто просто сильнее по факту. Обратить в рабство, продать как вещь. Но я не из этого мира. И не собираюсь мириться с подобным.
Этот набег – к худу ли, к добру – с этого момента начал становиться для меня чем-то личным. Впервые я понимал, что пока не уничтожу тварей, которые пришли сюда за лёгкой добычей, я не успокоюсь. Возможно, даже немного отложу возвращение. Надо помочь местным отразить набег. Всего делов.
– Рихард! – я подозвал к себе командира наёмников.
На время похода негласное руководство отошло мне. Так получилось, и Рикард не возражал.
– Да, Илья. Слушаю.
Плотный усатый мужик средних лет с обветренным жёстким лицом образовался возле меня. Двигался Рихард мягко, как кошка.
– Пусть твои парни возьмут тела, завернут в мешковину и сложат в фургоне. Отвезём их в Рубежное. Возможно, там есть родственники, которые позаботятся об останках.
– Хм. Хорошо. Но, если хочешь моё мнение, нас впереди ждёт ещё больше трупов. Всех не похоронишь. Так, Пико, Вакс. Взяли парней и перенесли трупешники в фургон. Живо-живо. Здеся лучше не задерживаться.
– Говоришь, как будто знаешь, что будет дальше.
– Это не первый набег, в отражении которого участвует моя компания. Дальше будет только хуже. Дирги – противники страшные. Не всякий опытный солдат справится с диргом один на один. С воинской дисциплиной и вооружением у них тоже всё отлично. Маги у них слабосильные, зато их много. Так что никаких преимуществ у людей против диргов нету, – он почесал щетину на подбородке. – Всё зависит от того, пойдут ли в набег серьёзные кланы или к нам решили стравить избыток молодёжи. Во втором случае может быть полегче. Но я бы не надеялся.
– А зачем ты прёшься в Рубежное, да ещё и всего с десятком солдат? Не лучше было остаться на Ярмарке? – я повернулся и пошёл к Тучке.
– Скажешь тоже, – он не торопясь пошёл за мной, держась за левым плечом. – Ну, перво-наперво, нас пять десятков. Остальные уже вышли, может, даже догонят нас. Вдругорядь на жадных коротышек за гроши я горбатиться не буду. Там желающих полно, цена, значится, низкая на нашего брата. Совет Рубежного вдвое нумов против цвергов даёт. А в Рубежном я бывал. Там такие укрепления, что дирги себе об их кривые зубы пообломают. Да и хер ли диргам там делать? Ярмарка – цель повкуснее, как бы. Я бы и сам… – он облизнул губы и замолчал, понимая, что сказал лишнего. – В Рубежном-то, говорят, мага грохнули? – перевёл он тему.
– Ага. Я и грохнул. И Лютого моя команда завалила. Если что.
– О, вот это новость! Слыхал, Лютый в Рубежное ребят из Чёрной Медузы звал… Их, стало быть, тоже там не встретим уже?
– Только если на кладбище местном.
– Ха! А я чуял жопой, что это какой-то тухляк! Не повёлся на посулы. Ну, мужик, ты дал. Не так-то команда у тебя справная. Но мага грохнуть – это надо суметь. Не каждый может. Очень твареныши за свою жизнь пекутся. А вот что теперь в Рубежном нету мага – хреновая новость. Новость-херовость.
– У меня в команде маг есть.
– Тю. Башня-то пустая теперь! Маги не зря там жопы просиживают. Сил даёт и чары мощнее делает. Вроде так.
Я не стал говорить Рихарду, что башня тоже теперь моя. Меньше знает – крепче спит. По всему выходило, что если бы не его «жопочуйка», в «Ночь Ананты» я вполне мог драться против этих ребят. Жизнь – заковыристая штука.
А Межмирье вовсе не такой колхоз, каким я его считал. Информация здесь разлетается куда быстрее, чем в средневековье, на которое внешне похожа местная жизнь. И логистика попродвинутее нашей. Телепорты – это даже не транспортный самолёт. Это просто чит, млин.
* * *
– Ингвар! – сказал я, взгромоздясь в седло. – Там, кажется, Еловое, – я махнул рукой направо. – До него часа три ходу каравана.
– Да, паря. А там, – он указал налево, – Овражек. До них тем же ходом часа два. А что?
– Хочу быстро смотаться до Елового, посмотреть, что там. Может, предупредить. Возьму Профа и Айвену в сопровождение. Вы нас не ждите, мы догоним.
– Не, паря, так не пойдёт. Зверьки всю нашу команду вывезут. По двое сядем. Эти, – он указал на сгрудившихся вокруг фургона местных, – и без нас справятся. Сомневаюсь, что если здесь поставили засаду, дирги продвинулись дальше по дороге. Скорее всего, застава передовая была.
Я поморщился. Но мне и самому не хотелось разделять команду. Так что я кивнул.
– Ладно, тогда давайте распределяйтесь по зверью.
Костероги, не вынужденные тащить груз в виде фургонов, развивали лёгкой трусцой довольно приличную скорость. Так что путь, занимавший у каравана три часа, мы пролетели минут за тридцать. Мне в ухо сопел Борода. К Айвене со скандалом подсадили Шора, а к Профу сел Ингвар. Шайя убежала вперёд на разведку. Поскольку ни она, ни Морт не вернулись, впереди всё было относительно в порядке.
Еловое встретило нас паникой и разрухой. Большинство домов уже стояли заколоченными. На центральной площади собралось человек сто под предводительством памятной мне крупной женщины в цветастых юбках. Когда наш кавалерийский отряд впёрся на площадь, все лица повернулись ко мне. Мы явно прибыли во время какого-то яростного спора. Я не стал вникать, о чём они здесь базарили, и так было ясно в общем-то.
– Дирги заняли перекрёсток на основной дороге. И убили уже несколько десятков людей, – прокричал я, поднявшись на стременах. – Мы их оттуда выбили. Но мы идём в Рубежное, и это только вопрос времени, когда они вернутся. День? Часы? У вас нет времени на склоки. Собирайте манатки и валите в Рубежное, если жить хотите!
– Скоро ли подойдёт помощь? – спросил кто-то из толпы.
– Помощи не будет. Мы и есть помощь. Наёмники сейчас начали укреплять Ярмарку. Они там за деньги цвергов сидят. А вы нахрен никому, кроме себя самих, не нужны, – рявкнул я, не сдержавшись.
Помощь, мля. Какая помощь? От кого? Совсем мозгов у людей нет.
Бабка в цветастых юбках протолкалась вперёд. Сейчас я обратил внимание на большой медный медальон с изображением солнца, висящий в ложбине из арбузообразных грудей. Бабка была похожа на кого угодно, кроме солнечного жреца. Например, на вокзальную цыганку. Не хватало выводка детей, уцепившихся за юбку.
Я опустился в седло.
– Ты у нас был. С караваном Зигги, заходил. С месяц назад. Я тебя помню, милок.
– Всё так, мамаша. Был, заходил.
– Побили, говоришь, людей у перекрёстка? Много ль?
– Полтора десятка. С детьми. Вам надо уходить, срочно. На Ярмарку или в Рубежное – сами решите.
Толпа недовольно загудела, послышались выкрики и женский плач.
– А ну тихо! Их предупреждали, – басом рявкнула жрица. – И вас, сука, предупреждали! А вы здесь сопли на кулак полдня мотаити, итить вашу мать пятью козлами! Час у вас на сборы. Затем я выхожу и камень забираю. Ясно вам? А добрый молодец, вон, нас сопроводит.

ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛИ!
– Хрен ты угадала, бабуля. Я заехал предупредить. У меня там свой караван. По большаку должны пойти наёмники человек сорок. Повезёт вам – возьмут под охрану. Можете послать кого-нибудь быстроногого к дороге. Нашла, блин, «добра молодца» на халяву.
– Да эти селюки всегда так, гля, – Морт, как всегда, появился неожиданно. – Прижимистые ушлёпки, жалеть-отжимать. Сопроводи их, гля. За просто так, небось?
– А ну пшёл вон, паразит ушастый. Чего с нас взять, богатырь? Мы – нищее маленькое село. Помоги нам добраться до Рубежного живыми. Мы отблагодарим, чем сможем.
Слезу пустить она не смогла, но голос из басовито-командного стал слезливо-жалостливым. Сходство с цыганкой только усилилось.
– Ага. Млеко, яйки, колбаса… Писят желтяков, гля, – нагло выпучив в её сторону механический глаз, брякнул Морт. – И мы, так уж и быть, подождём вас три часа на перекрёстке. Не явитесь – ваши проблемы, тащиться-телепаться. И деньги вперёд, гля чо!
– Да ты что, какие писят… Нахрена нам это Рубежное, на Ярмарку надо валить… вы посмотрите, как на горе людском наживаются, – раздались выкрики из толпы.
– А ну завалили все хлебала, – рявкнул я, не сдержавшись. – Что уставились, телепни, мать вашу? Собирайте пожитки бегом. Полчаса у вас. Три часа ждём, так и быть, на перекрёстке, как и сказал Морт. Затем уходим. Не принесёшь сорок нумов золотом – тоже уходим, – это я уже обратился к бабке. – И мы идём в Рубежное. До Ярмарки сами доберётесь как-нибудь. Владыки не выдадут, дирг не съест. Погнали обратно, ребята.
И под обморочное молчание небольшой толпы мы покинули Еловое.
– Морт, скотина. Ты охренел такие цены за эскорт назначать? Я вообще не собирался их провожать.
– Ой, ты гля чо! Он не собирался. А как деток малых увидел, да баб, сразу и собралси. А то я тебя не знаю, Илья. Сопроводил бы, как миленький. И подношение яйцами бы принял, тупить-дешевить. Блаженненький ты у нас. А гешефт во всём надо иметь. Хорошо, что у тебя папка Морт есть, гля! Это стадо баранов нас считай на сутки задержит, не будь я ксар, летать-прорицать! Пусть платят. Ты че думаешь, если маленькое село, у них с нумами напряг? Ниче ты не понимаешь! Знаешь, сколько охотники поднимают? Даже у них в казне поселения нумов пятьсот найдётся, копить-скопидомничать.
Если честно, возразить паршивцу было нечего. Поэтому я просто швырнул в него пулю от пращи.
И не попал.
Глава 8
Эскорт услуги
Жрица из Елового, которую звали Викана, всё же принесла деньги. И, конечно, попыталась снова продавить меня на жалость. Но не тут-то было. Я спокойно забрал мешок с нумами – смесью меди и серебра – и отдал пересчитывать Шору. Эта сумма, в конце концов, пять процентов от всех «богатств» группы.
Большинство из команды оставило свои деньги лежать на моём счету. Кроме Морта. Тот забрал бабло сразу, как я получил счёт в банке. Даже два золотых, которые я ему за первый день задолжал, припомнил. Я бы ещё понял, если бы он был головой цверга. Но ведь типичный гоблин по всем замашкам и внешнему виду. Жадный гоблин.
Мы ждали на перекрёстке не три, а все четыре часа.
Со стороны Овражка тоже вышел караванчик поменьше под предводительством сурового мужика с огромным боевым топором в волосатых лапах – Матвея. Но я отправил их вперёд, объяснив, что они смогут занять пост Смотрителей для передышки, если поторопятся.
Селяне Елового, надо сказать, после полученного целебного пенделя собрались достаточно быстро. Правда, тащили они с собой какую-то невообразимую гору барахла. Счастливые обладатели телег нагружали их так, что трещали оси, умудряясь вывезти даже мебель.
Двигалась вся эта толпа со скоростью беременной хромоногой улитки. Самые умные нагружали тюками скот, который гнали двумя большими стадами. Люди шли молча, понуро склонив головы, глотая слёзы бессильной злости пополам с дорожной пылью. Шли, оставляя позади огромный кусок своей жизни.
Весь наш бродячий цирк растянулся на километры. Он скрипел, голосил, хрюкал и вонял навозом и отчаянием.
Я тоже скрипел, но зубами. Пока мы ждали, появился очередной отряд диргов, видимо спешивший на усиление заставе. Ныне покойной. Нам удалось подстрелить троих, остальные сбежали в редколесье, рассыпавшись как горох. Теперь нужно было учитывать возможность того, что вокруг длинной колонны бродят дирги. А мы совершенно не в состоянии обеспечить охрану по всей длине этой человеческой кишки.
Ещё и ночь наступит – время диверсантов. Чувствую, нам тогда устроят похохотать. Что этим имбицилам деревенским стоило выйти сразу, как только они получили известие о набеге? Полтора дня же прошло! А. Вопрос риторический. Я впервые увидел, как люди даже перед лицом реальной смерти цепляются за привычный уклад. И боятся поднять жопу, решиться на что-либо. Раньше я о таком читал, но думал, что это авторское преувеличение. И вот я в хвосте колонны из почти трёх сотен человек, дышу коровьим говном и ожидаю нападения диргов. Только потому что эти, как сказал Проф, «разумные» сидели и спорили, куда им идти. Или вообще пронесёт. Если бы мы не приехали, они, уверен, так бы и спорили, пока дирги не выступили бы арбитрами.
Морт был прав. Я не мог их бросить. Их дом потерян навсегда. Если Еловое не уйдёт в дрейф, его разграбят и сожгут дирги. Они напуганы, растеряны, в будущем – неизвестность. Ещё вчера всё было нормально, а сегодня привычный мир рухнул в одночасье. Они должны идти в неизвестность со спасённым скарбом и детьми, не зная, что будет даже через полчаса. Уже не говорю про завтра.
И я, кажется, единственный человек со стороны, которому не наплевать. Я должен хотя бы попытаться их защитить. Почему? Потому что могу. Как по мне – это самая правильная мотивация. Понятно, что я не жду благодарности. Нет, они считают меня жмотом, наживающимся на их горе. Переживу. Я буду считать, что всё сделал правильно, если доведу их до безопасного места.
Немного спокойнее мне стало, когда нас догнали наёмники – та самая вторая часть отряда Рикарда. Сорок человек – не слишком много, но арьергард у нас оказался прикрыт. Думаю, если бы не необходимость проталкиваться через толпу, запрудившую дорогу, наёмники бы свалили в закат. Но моё присутствие сдерживало их порывы. Мрачный десятник, возглавлявший колонну, бухтел себе под нос, но покорно занял место в охранении.
Мы с ним сразу договорились, что на ночь он поставит своих людей в караулы. Я даже обещал заплатить ему пять из сорока отданных мне селянами золотых. После разговора о деньгах мужик сразу повеселел и смотрел на моих беженцев уже не как на проблему, а как на источник дохода.
Я немного пообщался с Шором о тактике диргов, чтобы понимать, чего нам ждать. Вообще я был удивлён, что до сих пор не видел кавалерию. У нас всю историю, начиная с изобретения стремян, передовую разведку осуществляли лёгкие всадники.
– У них почти нет всадников. Ездовые животные, способные выдержать взрослого дирга в доспехах, видимо, редки. Командиры иногда ездят на крупных тварях. Их конница – это боевые колесницы. Не самый мобильный вид транспорта. Но сами дирги выносливы. Они способны бежать в доспехах часами, не сильно уставая. Так что их летучие отряды ты видел. Они просто не тащат с собой снаряжение для лагеря. И вооружены довольно легко, например у двадцатки, которую мы уничтожили на перекрёстке, не было щитов или древкового оружия.
– Значит, вполне возможно, что стайка, которую мы разогнали два часа назад, уже обогнала нас и будет строить пакости?
– Возможно, – Шор пожал плечами. – Всё зависит от поставленной перед ними задачи. Если за ними идёт крупный отряд и они захотят задержать колонну, то так они и поступят. А если они были просто небольшим подкреплением для засады, то зачем им рисковать? Чтобы добыть себе пару кур? Скорее всего, они вернутся к основным силам и доложат ситуацию. Ты пойми, Илья. Дирги – это не подчинённые тёмного властелина, движимые иррациональной ненавистью к иным расам. Дирги – крайне рациональные ребята. Они пришли сюда грабить. Получить ресурсы, собранные человеческими поселениями. А не для того, чтобы прибить пару крестьян на марше. У нас отличная разведка, как для таких обстоятельств. Мы готовы к любому развитию событий. Так что не парься. Впервые оказался посреди небольшой войны?
– Если честно, да. Впервые.
– У меня есть опыт операций против диргов. Думаю, Ингвар тоже с ними сталкивался. Да и Морт… Морт, сдаётся мне, вообще всё в Межмирье видел. Летал-зырил. Интересный у нас ксар. Возвращаясь к теме разговора: до ночи, даже если дирги решили нас потрепать, они ничего предпринимать не будут. Слишком велик шанс потерять бойца. А ночью посмотрим. У нас преимущество. Меня больше беспокоит, что нас может нагнать серьёзный отряд. Но с этим мы уже ничего сделать не можем. Бросить колонну не получится. Мы взяли деньги.
Ну да, ну да. Мы взяли деньги. С другой стороны, а на что ему ещё опираться, чтобы рисковать жизнью? Люди и их проблемы ему в принципе безразличны. Как бы я ни ценил Шора, я прекрасно понимал, что он расист не лучше альвы. Всё эти его оговорочки про «дикарей». Отсюда совсем недалеко до определения «низшая раса». Драксы вроде не агрессивны, но не думаю, что в их анклавах отношение к местным лучше, чем в альвийских твердынях. Так что, думаю, моральное обязательство в виде взятых за работу денег ничем не хуже, чем содействие, построенное на сочувствии или жалости.
До вечера мы ползли черепашьим темпом.
Я, немного подумав, ещё с перекрёстка отправил Морта к Алене: предупредить Рубежное о беженцах и попросить прислать телеги, чтобы усадить хотя бы детей и стариков. Ну и наш фургон пусть вернёт. Там за ним один мужичок должен присматривать.
Рассчитывал я на то, что Алена привыкла уже к Морту, пока за мной ухаживала. Очевидно – больше ксара никто слушать не будет. Я рассчитывал на его скорое возвращение – летал он стремительно. И главное, бензин в нём не кончался. Так что я рискнул ненадолго остаться без дальней разведки.
Поэтому мы и проворонили подмогу дирговскую, кстати. Троих завалили – они просто не ожидали, что мы окажемся эффективными на такой дистанции.
Отличился Ингвар – на нём было двое.
И наш ворошиловский стрелок Борзый. Он феноменально быстро привык к цвергскому карамультуку и стрелял из него просто как боженька. Я почти без сожалений отдал ему своё ружьё.
Дракс предпочитал пока не доставать бластер и тоже пользовался цвергской ружбайкой.
Батареи для бластера мы зарядили – целых пять, но в наших условиях это всё равно ресурс невосполнимый. А боеприпас у Розенкранца вроде есть ещё. Если только карлик не свалит на Ярмарку, закрыв контору на висячий замок.
Ещё один удивительный факт: цвергские ружья были дальнобойнее Шоровского бластера. Дракс говорил, что у него с собой просто что-то вроде штурмового варианта, мол, у них есть и снайперские, но факт есть факт. Убойная дальность его навороченной футуристичной винтовки была метров пятьдесят-семьдесят. Правда, если попал – то туши свет. Практически любую магическую защиту заряд сносил почти не замечая. Прожигал любую броню, вплоть до лёгкой бронетехники. Плоть просто испарял. Дырки в шее змеи-гипнотизёра были по полметра в объёме, если что. Короче, такое противотанковое вундерваффе ближнего радиуса действия. Разменивать один заряд этого чуда враждебной техники на одного дирга было адски невыгодно. Золотые фраги получались.
На ночлег мы встали возле широкого ручья.
До избушки смотрителей не дошли совсем немного, но, по словам Шайи, там обосновались жители Овражка, как я, собственно, и планировал. Они набились во двор и закрыли ворота. Надеюсь, проведут ночь в относительной безопасности.
За полдня перехода мы потеряли четверых человек, и вовсе не от диргов. Местные твари и не подумали затаиться на время набега и всё так же, напившись храброй водки, атаковали людей на дороге. Хорошо, перед нами прошли сперва десяток Рикарда, затем ребята из Овражка, немного зачистив местность. Так что нападения были редкими, и беженцы отбивались в основном своими силами. Но четыре трупа и шестеро раненых, часть из которых пришлось нести, не добавляли оптимизма. Я вроде как взял на себя ответственность за жизни этих людей, и уже потери.
Лагерь получился здоровенным – люди располагались на земле на узлах собственного скарба. Загорелись костры, на которых готовили скудные продукты.
Мы с командой тоже наскоро сготовили и схарчили ужин. Накормили наших гигантов – благо кольцо позволило мне взять для них недельный запас корма. Травкой с обочины костерогов не покормишь, как выяснилось. Спасало, что зверюги жрали любую растительную массу вместе с корой и древесиной, просто её нужно было до хрена. А ликаны на Ярмарке продавали корм для подобных животных тоннами, за копейки. Наша семейка жиробасов потребляла в день полторы-две сотни килограмм жратвы. Я с ужасом смотрел, как уменьшается казавшийся бесконечным запас.
Как только солнечный свет потускнел, Шайя забрала своих девочек и, отправив их в разные стороны, сама лёгкой тенью скользнула в лес. Минут через десять прибыл Морт, но сразу на разведку лететь отказался. Сидел на пеньке, хрустел вяленым мясом и делал вид, что чрезвычайно утомился. А может, и правда устал – черт его разберёт, хитреца ушастого.
– Девка твоя, Илья, меня выслушала и даже подсуетилась, вроде, гля чо. Но не знаю, чем там закончилось, порхать-хлопотать. Не думаю, шо в Рубежном будут довольны четырём сотням лишних ртов, жевать-глотать. Фургон с утра будет, мужик сразу выехал, как тока я в него плюнул легонечко. С вами, с людьми, иначе нельзя. Тупые, гля чо.
– Отлично, спасибо, Морт. Сгоняй на разведку всё-таки, как поешь. Максимально по дороге посмотри, что творится. Шор беспокоится, что за нами может идти сильный отряд. Вот и проверь.
– Ненавижу летать ночью. У меня мож куриная слепота, гля чо.




























