Текст книги "Черный замок (СИ)"
Автор книги: Данил Коган
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
– Мне нет пока доверия. Это нормально. Да и не военный я, а охотник. Очевидно, что Рихард из «Кровавых сердец» вам тоже не подходит. Вариантов-то и нет. Кристиан годится лучше всего. А остальные члены штаба уберегут его от ошибок, поддержат, присоветуют. Но будут подчиняться. Это я гарантирую. А если совет так и будет продолжать лысую шкуру полировать… Потом пусть не удивляются, откуда в жопу диргский кол воткнулся и почему дети с перерезанными глотками вокруг валяются. Но то уже ваше дело. В делах военных ваш совет не понимает ничего и не должен пытаться влиять на решения штаба по поводу охоты за диргами.
– Медведь дело говорит! – влезла Алена. – И про штаб, и про полномочного советника. И лучше не найти на эту роль, чем господин Розенкранц. Он и счёт деньгам знает, и не даст этим ухарям нас разорить, и в технике разбирается. А ещё у него десяток карабинеров, если кто забыл, здесь сидят.
Поднялся ор до потолка! Советники вскакивали, хватали друг друга за грудки и бороды. Стол, толкаемый телами, скрежетал ножками по полу.
Я подтянул к себе табурет и уселся поближе к двери. Рядом пристроился Медведь и протянул мне бумажный кулёк с дынными семками.
– Будешь, Илья?
– А то!
Глава 12
Бей первым
До драки дело всё же не дошло. А жаль.
Хотя клоки волос из бороды на пол полетели. Совет пошумел, а затем… фактически принял предложение Медведя и Алены. Как только прошло голосование с двумя против, Криса сделали начальником штаба и ответственным за всю оборону. Розенкранца – представителем Совета, причём единогласно. Даже Рада проголосовала за него.
Карлик встал, поклонился и заявил:
– По обычаю и закону оставляю своё место в совете поселения и свой голос другому жителю. Мастер Тефтлер будет выступать от моего имени. А присутствующих командиров прошу переместиться ко мне, в контору. Сейчас кликну остальных и поговорим. Порешаем, что и как дальше делать будем.
Мы вышли из дома старосты, оставив склочную атмосферу совета за спиной.
Ну, Алена. Ну, политиканка. Как она их развела на выплеск эмоций? Не повезёт её мужу – я покосился на Криса. Интересно. Она с Медведем сговорилась или просто вклинилась очень вовремя? Впрочем, пусть останется тайной. Я во всё это лезть не собираюсь. Мне бы вообще прилечь, а не вот это вот всё. Ресурс организма стремительно заканчивался.
Увидев Морта, явно подслушивающего, что творится на совете, я подозвал наглую морду:
– Морт. Сгоняй за Шором. У нас намечается что-то вроде военного совета. Он будет всякое умное говорить, а я кивать с важным видом.
– Вот ты не вовремя, гля. Драчка в совете уже серебро собрала, махать-дубасить! Хотя там терь какая-то нудятина началась. Слетаю, так и быть. Ты мне уже по гроб свой должен, работать-услуживать, гля, Илья!
– Я кому должен – всем простил. Ты давай-ка не спорь с полноправным жителем Рубежного, ипатий коловрат, и властелином башни мага, пёс безродный. Одно ухо здесь…
– Другое тама-а-а-а… – Морт испарился в ночной тиши.
* * *
Каменную коробку здания конторы уже очистили от древесного угля, подновили стены и настелили новую крышу. Работы шли на втором этаже. На первом солидные прилавки заменили времянки. Там же мы и расположились. Мебель из довольно изысканной превратилась в добротную деревенскую классику – лавки с табуретками. Здание выгорело капитально, спасти из обстановки ничего не удалось. Цверги же и примкнувшие к ним жители в ночь Ананты выбрались наружу по подземному ходу. Даже ночью наверху стучали молотки и визжали пилы. Работа не прекращалась. Вот за что цвергов можно уважать – умеют организовать процесс, как никто здесь.
Розенкранц отпустил ночных рабочих на пару часов. Снаружи конторы на страже встали угрюмые бородачи с карамультуками, одетые в пластинчатые доспехи.
Мы же устроились в главном зале на первом этаже. Из прилавка соорудили себе некое подобие стола. Розенкранц приказал подать холодные закуски и пиво. Все работы по дому выполнялись людьми в ошейниках. Поэтому я для себя решил, что к еде и напиткам этим не прикоснусь. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, но рабство я до сих пор находил омерзительным. Тем более, почему-то рабство людей у цверга. Хотя несколько человек в ошейниках я в Рубежном встречал на улице – видимо, «собственность» кого-то из горожан.
Через минут двадцать в «совещательной» штаба собралась довольно представительная компания. Семеро глав охотничьих команд пристроились возле Медведя. Рихард явился со своим замом, с которым мы провели последние два дня в дороге. Рядом со мной притулился Шор. А подле Криса сел пожилой грузный мужчина с деревянным протезом вместо ноги. Все обращались к нему Мастер Йоган или господин Лихтенауэр. Короче, магистр Йода местный. Этот мужик был мастером над оружием в предыдущей страже «до Лютого» и другом отца Криса. Тренер, короче, если на мой лад.
– Давайте уже начинать, – цверг откашлялся. – Совет Рубежного постановил создать штаб обороны. Главным назначили Кристофера Веселовского, вы все его знаете. Он командир, за ним – заднее слово. Я – представитель совета. Вопросы снабжения или строительства – это ко мне. Думаю…
– Думаю, я возьму слово, – вежливо, но твёрдо произнёс Крис.
Розенкранц сдержанно кивнул и огладил бороду. Я же облокотился на пузо Шора, который сразу же придвинулся поближе – сил сидеть вертикально уже не было.
– Значит так. С кем-то мы знакомы, с кем-то нет. Познакомимся в процессе. Под стенами – сотня диргов. Сколько их там будет завтра – только Владыки знают. Нам надо… нам надо их разбить и выкинуть к гребеням с нашей земли. Желательно до того, как в Рубежном закончится еда.
Он замолчал и бросил растерянный взгляд на соседа. Мастер Йоган оглядел собравшихся и продолжил вместо Криса.
– Перво-наперво нам нужно подсчитать наш военный, мать его, ресурс. А потом уже планы строить. Чего у нас есть. А есть вон – мастер Рихард?
– Компания – пятьдесят четыре строевых. Латники. Тяжёлая пехота. Обозников и обслугу не считаем. Трое стёрли ноги. Ещё четверо после перехода дрищут дальше, чем видно. Один успел повздорить с деревенскими и теперь… не в форме. А завтра ему ещё и плетей всыплют перед строем. В строю – сорок шесть солдат.
Цверг зашуршал пером по широкому листу пергамента.
– Охотники? Медведь, ты за всех говоришь?
– Ага. Ну, чо. Семь команд. Если Илью считать с его красавцами – восемь. Но я бы не стал, Илья сам по себе. Короче, семь. Почти шестьдесят человек, обученных выслеживать зверя, ставить ловушки, стрелять и обращаться с копьём. Сколько могут воевать прям щас – не скажу… – он посовещался с лидерами команд, пошевелил толстыми пальцами и наконец объявил: – писят восемь. Но строевому бою охотники не учены. Не знаю, как на стрелков можно рассчитывать.
– Ополчение, – Крис достал какие-то бумажки. – Из Рубежного есть почти сто двадцать мужиков со своим оружием. Ну, какое оружие… Топоры, копья, – он скривился. По беженцам я пока не знаю.
– Беженцы дадут ещё семьдесят три человека. Но у них нет оружия. Про доспехи я вообще молчу, – Розенкранц брюзгливо поджал губы. – Запаса оружия и доспехов в посёлке нет. Всё, что от банды Лютого оставалось, на трофеи растащили.
– Итого, – подытожил мастер над оружием. – У нас сорок семь профессиональных вояк, шестьдесят охотников. Десяток дружинников под стать латникам Рихарда наберём. Десять карабинеров у уважаемого господина Розенкранца. Я правильно посчитал?
– Правильно, – неохотно процедил карлик. – Это большая сила, но я их под чужое командование не отдам. Только разовые акции, уважаемые.
– Отлично, твою мать, бородатую. Хоть так. Быдла практически безоружного – двести для круглого счёту. И ухари Ильи ещё семеро. Я вам так скажу: если мы завтра выведем эту толпу в поле, сотня диргов от нас говна не оставит. Оборонить село мы от этой сотни сможем легко. Даже противу двух сотен, думаю, устоим. Но неясно, сколько там их ещё придёт. Дирги добычу не бросают. Сейчас эти блокируют нас за забором, пока остальные не подтянутся.
– И что делать? – спросил Крис.
Командир, ёпта. По лицу было видно, что парень хотел предложить лобовую атаку. Ладно, мне есть что сказать.
Я поднял руку.
– Уважаемый Илья, – кивнул Крис обрадованно.
– Я вижу нашу ближайшую задачу так. Нам нужно уничтожить эту сотню до прихода подкреплений, – я перевёл дух.
Йоган и Рихард одобрительно кивнули, но один из охотников вылез со своим ценным мнением:
– Ишь как повернул. Така люди поумней тебя сказали, что эти серые твари от нас мокрого места не оставят!
– Я не предлагаю битву в чистом поле, кулак на кулак. И вообще, тебе хлебальник жмёт, что ты без спросу поперёк меня лезешь? Могу поправить.
Тот смолчал – даже имитацию подскакивания не сделал. Теперь одобрительно кивнул Медведь. Политика, блин, опять. Ладно, пляшем.
– Главное – правильно поставить задачу. Нужно этих диргов урыть. Вернее, закопать. Встаёт вопрос: как? Битва в поле будет не в нашу пользу. На стены они не полезут, не дураки. А что они сделают? Шор, скажи?
– Поставят укреплённый лагерь прямо напротив ворот, вне досягаемости наших стрелков. Уже ставят, собственно. Я слышал стук топоров и шум земляных работ. Отрядят часть воинов в секреты вокруг посёлка. Часть – в патрули между секретами. Уже сегодня ночью так и будет. И дождутся остальных. По моим оценкам – два-три дня. И их здесь будет достаточно для штурма Рубежного.
На каждую фразу Шора вояки одобрительно кивали. Охотники хмурились. Крис морщил нос и чесал затылок.
– Ну так сегодня и начнём, чего ждать, – после паузы заявил я. – Если можешь, бей первым! Сколько примерно диргов будет в секретах и патрулях? Как думаешь, Шор? А ну тихо, уважаемые!
Гул голосов, начавшийся после моего заявления про «начать сегодня», постепенно смолк.
– От двадцати пяти до тридцати голов. Больше вряд ли выделят. И то им до прихода подкреплений придётся сидеть часов по двенадцать.
– Значит, что я предлагаю. У меня есть Ингвар и Шайя со своими питомцами. Готовая шайка ассасинов, ночных убийц, – поправился я, увидев недоумение на некоторых физиономиях. – Морт – разведка. Наверняка среди охотников найдутся ловкие парни, которым можно поручить ночное дело. Я видел ликана среди охотников. Вылазку прикроет Айвена. В плане магии она умеет делать других малозаметными. Особенно ночью. Формируем две-три команды. Их задача – найти и вырезать секреты и патрули. За ночь. Прямо сегодня. Уверен, от нас ничего такого не ждут. Зелья «ночного зрения» не жмём – цверг оплатит.
Розенкранц крякнул и сердито показал мне кукиш.
– Щас жди. Цверг тебе гроб оплатит, с удовольствием, – коротышка сильно дёрнул себя за одну из косичек в бороде. – Но казна посёлка оплатит, гарантирую. План отличный, надёжный, как шахтный крепёж! Я в тебе, Илья, не сомневался. Пока придётся загашники потрошить. Пяток зелий я прям щас выдам из личных запасов.
– Это не весь план. Что они сделают, когда мы ночью их караулы порешим, Шор?
– Запрутся в лагере, конечно. И будут ждать.
– Ну, отлично, просто. У нас шестьдесят стрелков. Ночью подходим на максимальную дистанцию и начинаем их горящими стрелами обстреливать. Долго они в лагере просидят? Сомневаюсь. Ломанутся в атаку. Стрелки отступают к воротам. Ворота блокируют латники, наш фургон, десяток карабинеров господина Розенкранца. Ополчение на стенах – тоже с какими-нибудь камнями, дротиками. С этим мастер Йоган и Рихард, думаю, разберутся. Я знаю, что такое плотная стрельба почти в упор. Мы из них уже на подходе фарш сделаем.
– А если не попрут? – спросил один из охотников.
– Хоть всю ночь их будем обстреливать, делов-то. А утром пустим вперёд костерогов, сломаем стенки их лагеря, а следом латники и карабинеры зайдут. Единственно, чур моих животинок заковать в железо спереди и по бокам, чтобы они чисто таранами живыми поработали.
– Это дело! – сказал разом повеселевший Рихард. – Это настоящая работа для моих ребят. Я подпишусь.
Цверг серьёзно кивнул, подтверждая, что даст своих людей.
– Есть одна поправка, – заметил Шор.
Я кивнул, мол, «давай».
– Стрелки будут на открытой местности. Необходимо за день изготовить мантелеты, чтобы защитить их от ответного огня. Все видели арбалетчиков у диргов, а кое-кто здесь знает, какие у тварей мощные машинки.
– Чего изготовить, Шор? Ты учти, что я в этой вашей терминологии не секу.
– Переносные щиты, – ответил вместо Шора Рихард. – Временное укрытие. Потери точно снизит. Плюс я бы посоветовал рассыпать чеснок перед позициями стрелков.
– Я понимаю, что это не чтобы дирги закусили и от вампиров получили временную защиту?
– Нет, конечно. А при чём чеснок к вампирам? – не понял Рихард.
– Это Илья свои дурацкие шуточки провальщичьи шутит, – ответил Шор и фыркнул. – Чеснок, Илья, – это шипы, торчащие остриём вверх. Очень эффективная штука против конницы. И против тяжёлой пехоты тоже, особенно ночью.
– Понял, принял. Отличные дополнения, – я почесал бороду. – Но и это не всё. У нас два алхимика в посёлке. Уверен, они смогут сварить какую-нибудь убойную дрянь, которая быстро растворяется в еде. Даже лучше не смертельную, а которая просто с ног валит. Смесь рвотного со слабительным. Дирги наверняка же из общих котлов жрут. И воды у них запас должен быть.
– Это всё хорошо, но кто закидывать будет? – опять влез охотник-скептик. – Ликаной своей рискнёшь?
– У меня есть Морт!
– Хто?
– Ксар. Я ни разу ещё не засёк, как он рядом появляется. Доставка отравы будет на нём. Сорвётся – не беда. Эта мысль скорее для подстраховки.
– Кса-ар. Ни разу не слыхал, чтобы ксары что полезное делали, – не унимался мой оппонент. – Вот гадить по тихой, воровать припасы, портить вещи… – его голос слабел и под конец затих, потому что все в помещении смотрели прямо на него с выражением на лицах: «ну ты дебил, нах»!
– Угу, угу, – согласился я. – Этим Морт и займётся. Гадить по тихой. Прям по его профилю работа. Он, если кто не знает, вражеского мага вывел из игры прямо в дороге. Одного – точно. Думаю, и здесь справится. Плюс разведка на нём, его глаз волшебный – это нечто. У меня всё, собственно. Я настаиваю, чтобы мы начали сегодня. Каждый день на счету, господа хорошие. Что скажешь, мастер Веселовский?
Крис не сразу понял, что это я ему мяч передал. Но Йоган ткнул его локтем, парень встрепенулся – сидел, блин, слушал меня с открытым ртом. Совсем пацан же ещё. Ладно, чую, к концу всей этой истории заматереет ещё.
– Да, так мы и поступим. Медведь, собери две группы этих сосинов из своих.
– Ассасинов, – поправил я, ухмыляясь и прикрыв ладонью рот.
– Да, ассасинов. Хотя бы две. Если выйдет три – будет здорово. Пусть через пятьсот капель соберутся к водонапорной вышке с северной стороны посёлка, готовые к выходу.
– Надо ещё обсудить, как этим вашим убивцам связь держать. Да и как они секреты вычислят? Ликаны по запаху, допустим. Но ваще… – Йоган стукнул протезом по полу.
– У Шайи два питомца, – снова встрял я. – Многие их видели. В группу по одному, например, вот и разведка. А связь, да и обнаружение, кстати, – это снова Морт. Плюс ловца надо в каждую группу выдать, контактами их обменять – вот тебе и снова связь.
– Ловца-а-а, – протянул Медведь. – Эт ты, конечно, на богатом чё-то сказанул. Маленьких ловцов – дай Владыки один на отряд, а и того нету. И ловец к владельцу привязан. Работать не будет без него. А вот ксар твой – это дело.
Далее мы отшлифовали детали сегодняшней акции. Состав команд, снаряжение, кто скидывается зельями, сколько очков выдать…
В общем, завертелось. План был принят, признан годным и осуществимым. Осталось воплотить первую его часть и начать готовиться ко второй.
Цверг посчитал расходы, на ходу прикинул, кого и к каким работам привлечь. Мастеровых он знал в посёлке всех.
Буквально за двадцать минут атмосфера в штабе из печально-обречённой, типа «мы все умрём», превратилась в радостно-шапкозакидательную, мол «наваляем супостатам по самые гланды».
Я же, посчитав миссию на сегодня выполненной, отправился к своим – сообщить новости, отдать распоряжения и бессовестно завалиться спать, пока мои спутники будут работать. Постепенно превращаюсь в начальника. А что делать? Как-то так у меня здесь путь складывается.
Едва контора скрылась из виду, я практически повис на Шоре – ноги уже не держали.
Прямо на пороге нашего дома сидела Алена с корзинкой на коленях и болтала с Шайей.
Увидев меня, она вскинулась, поднялась навстречу. И сразу включила пилу. Крайне недовольным тоном она произнесла:
– Ты не забыл часом, что недавно совсем при смерти был? Ты совсем чокнутый, Илья?
– Ой, да не серчай, Алена-краса. Нету времени отдыхать. Враг у ворот и всё такое. Сейчас, погоди со своими поговорю, и включай своё бухтение на полную.
– Всё тебе шуточки, Илья-богатырь. Я ж о твоём здоровье пекусь!
– Илья. Я всё организую. Иди уж отдохни. – Шор предатель!
Ящер, блин, хладнокровный. Но действительно – уж если кто всё организует, так это он. А у меня сил вообще не осталось.
– Ок. Я тогда действительно прилягу. День был тяжёлый, ёлки, клянусь подземными Владыками.
Алена в темноте ощутимо побледнела.
– Никогда так не шути, беспутник! Не призывай тех, о чьём внимании пожалеешь. Тем более ночью!
– Когда силы зла властвуют безраздельно, – пробормотал я, проходя мимо неё в «мужскую комнату».
– Кретин! Ты что, вообще ничего не понял? И твоя кровать не здесь! Тебе отвели отдельную комнату. Тебе лечиться надо, а не чужие носки нюхать.
Я примирительно поднял руки, ладонями вперед.
– Ладно, ладно, красотка. Показывай дорогу. В корзиночке отвары же? Ну не сердись, не буду я всякое дерьмо больше к ночи поминать. Отдельная комната – это шикарно. А то Шор храпит, как бормашина сверлит, змеюка такая.

Глава 13
Ночная битва
Спал как убитый. Это про меня. И утром встал голодный, как стая волков, но на удивление вполне дееспособный. Рана на груди, из которой вышел наконечник дротика, превратилась в красный звездообразный шрам. Алена была тут как тут, словно и не уходила. Хотя на самом деле она даже переоделась. Вчера на ней было что-то зелёное, а сегодня – синее и «с перламутровыми пуговицами». Ну, короче, какое-то другое платье.
Она заставила меня проглотить свои отвары на голодный желудок, а затем протянула зелье. То самое, стоимостью золотой нум.
– Ален, это дорого. Я вроде нормально себя чувствую.
– Не дороже жизни, Илья. Ничего, нумы у тебя водятся – расплатишься. Ты же в сегодняшнюю драку непременно полезешь, что я мужиков не знаю? Лёгкое лопнет или кровеносный сосуд – и всё, отгулялся богатырь. Давай, пей. Я у Рады со скидкой беру, тебе за свою цену отдам. Защитник как никак наш. Вся деревня уже знает, что ты вчера на совете нос воякам утёр и хитрый план придумал, как нам диргов примучить.
– Вы же говорили, что при внутренних ранах такое зелье бесполезно.
– Ты глянь на него, Айвена! – ушастая мелькнула в дверном проёме и кивнула мне. – Знахарь у нас здесь выискался, премудрый. Говорили ему. У тебя внутри уже не каша из внутренностей, а нормальные рубцующиеся ткани. Для укрепления сосудов и рубцевания свежих ран ничего лучше этого зелья не сыщешь. Всё же ты не помираешь уже. Пей, я сказала! – и она притопнула ножкой по полу, гневно раздувая ноздри в показном гневе.
– Сколько?
– Весь пузырёк!
– Стоит сколько? «По себестоимости»?
– Пять серебра. Могу в долг поверить, если обнищал совсем. Потом отдашь из награды за оборону.
Вот язва. Я достал из кошеля, лежащего на столе, золотой нум и опустил его на край столешницы перед Аленой. Деньги из рук в руки здесь передавать было не принято.
– Давай без твоего аттракциона невиданной щедрости обойдёмся. Не надо мне скидок.
Алена молча взяла золотой, спрятала куда-то в складки пояса и протянула мне зелье. Что характерно – настаивать не стала и кочевряжиться тоже.
Я же взял пузырёк из тонких девичьих пальцев, снял восковую печать и влил в себя маслянистую приторно-сладкую жижу. Вкус вроде отличается? Мёд, тимьян, крыжовник… хрен его знает, компот какой-то.
По телу пробежала волна тепла, раны на груди и спине зачесались. Закружилась голова. Навалился кашель, почти как после экстренного лечения Шайи. Обе женщины смотрели на меня, скрестив руки на груди. И даже переглянулись со значением, мол, «видела»?
Откашлявшись, я вздохнул полной грудью.
– Благодарствую, Алена. Так, может, вы выйдете обе и дадите мне одеться нормально?
Алена прыснула в кулачок, повернулась и вышла вон. Айвена же слегка задержалась, окинув мой голый торс плотоядным взором, пропела:
– А я бы и осталась, чего уже. Надо ведь проконтролировать твоё здоровье?
– А ну кыш отсюда! Я тебя на метр к себе подпущу только когда броню обратно надену.
Альва рассмеялась, словно колокольчики зазвенели. И я вдруг подумал, что впервые за месяц слышу не язвительное фырканье, а её искренний смех. Затем она тоже выскользнула за дверь.

Я умылся в ушате с тёплой водой, обтёрся льняным полотенцем. Натянул свежую одежду. Особо я не торопился. Если бы случилось что-то плохое, допустим всё пошло не по плану, меня бы уже предупредили. Так что на этот счёт я не волновался. Точно никакой катастрофы не случилось.
Вышел в общий зал, который одновременно служил нам столовой. Умопомрачительный запах с кухни заставлял капать на пол голодной слюной. Готовить мы наняли местную женщину, вдову одного из охотников, Иву. Ни Шайя, ни Айвена кулинарами не были, а среди наших мужиков тоже желающих не нашлось.
Передо мной поставили тарелку, полную обжаренного мяса и тушёных местных овощей. Желудок взвыл пароходной сиреной, и я, едва кивнув Профу и Шору, сидящим здесь же, набросился на еду.
Одну тарелку сменила другая. Затем я отвалился от стола, сыто отдуваясь и даже слегка осоловев. Вкуса я почти не запомнил. Голодные спазмы наконец улеглись. Вот оно, счастье.
– Шор, – сказал я через силу. – Докладывай. Как прошла наша ночная диверсия? Где вообще Шайя? И Борзый, кстати?
– Борзый уже поел и ушёл готовить снаряжение к ночному делу. Но мне кажется, ему просто нравится возиться со своим ружьём. Оно и так в идеальном состоянии. Шайя дрыхнет. Вернулась только под утро, вся перемазанная кровью, вместе с питомцами завалилась в дровяной сарай. Что касается того, как прошло, – он слегка раздул капюшон, что у него означало обычно лёгкое раздражение. – Хуже, чем хотелось бы, лучше, чем могло быть. Все наши охотники живы. Трое ранены, довольно серьёзно – не бойцы в ближайшее время. Два последних патруля мы упустили. Шестеро диргов ушли. Всего уничтожили восемь диргов в четырёх заставах и девять в трёх патрулях. Почти пятнадцать процентов их численного состава. Ещё вчера вы с Борзым подранили или убили шестерых. Я думаю, что результат приемлемый. Если сегодняшняя акция с отравой удастся, буду считать, что у нас довольно высокие шансы отделаться малой кровью и добить эту сотню. Вояки местные, в основном со мной, согласны. Но Крис заявил, что пока ты не придёшь на совещание, никаких решений не будет. Он похоже свято уверовал в твой военный гений, Илья. Мантелеты и чеснок делают. К вечеру будет готово.
– Вести с Ярмарки есть какие-нибудь?
– Основная масса диргов, насколько я знаю, сейчас собирается у второго дорожного поста. Скорее всего, ломанутся в сторону Ярмарки. Но пока там всё тихо. Наёмники строят укрепления. Ты должен послать Морта в дальнюю разведку. Хотя бы на полтора дня пути. Надо понимать, идёт ли кто-то к нам. И если идут, то сколько? Кто?
– А чего сам не послал, Шор?
– Этот летучий паразит слушается только тебя. Меня он послал в пешее эротическое путешествие, заявил, что устал, и улетел дрыхнуть на чердак.
– Эт потому, что один жадный засранец не дал мне доступ в башню, гля. Так бы туда улетел, хрен бы вы меня видели! Где моё мясо, жевать-глотать? Жрёте сами, а ксара не позвали. Как разведка-наводка – так сразу ксар. А как жрать – значит…
Морт, как обычно, появился невесть откуда, просто свалился с потолка.
– Да, боже мой, Морт, завали! – с меня вся сонливость слетела. – Будут тебе твои подмётки с местного шиноремонтного завода.
– Правильна, гля! Сырой диргятиной сыт не будешь. Да и на вкус дерьмо… Че уставились? Хе-хе. Видели бы вы свои рожи, гля чо.
И он довольно заухал. Успокоившись и оглядев наши перекошенные рожи, ксар добавил:
– Да не жрал я их. Так тока лицо одному обглодал. Уф-уф-уф.
– Так, сейчас без завтрака на разведку полетишь, шутник, блин, ушастый. И на пинковой тяге. А то я смотрю, у тебя обильный ужин был.
– Эй, гля! Ты так не говори. Моё сердце может не выдержать… у меня, конечно, нет этого бесполезного органа, уф-уф. Мясо моё где, ёпта? Ветерана обижают!
Накормив нашего паразита-разведчика, мы отправили его к Алене за ядом, а затем на миссию под кодовым названием «летать-гадить».
Ещё раз обсудив всё на свежую голову, мы решили, что не учли один вариант. Что если дирги не станут сидеть в лагере, но и не бросятся в атаку, а попытаются сбежать? Так что мы немного скорректировали свой проект «ночной штурм». Вдоль дороги надо разместить те же группы диверсантов, которые кошмарили патрули нынешней ночью, добавив туда самых метких стрелков. Всех бегущих мы, конечно, не перебьём, но изрядно потреплем. Если же они решат отступать в порядке, строем – ничего не меняется. Обстрел, латники плюс карабинеры в прикрытии, костероги в качестве БТРов. В чистом поле мои малыши должны даже лучше сработать, чем с ломанием частокола. Мы просто обязаны диргов додавить. Понятно, что, если вспомнить слова одного барда, в плане порядка плана и организованности любая война напоминает охваченный огнём бордель. Но пока что всё более-менее по плану идёт. И вообще, надо этот набег усмирить уже и своими делами заняться. Меня развалины с зиккуратом ждут, хочу чемодан-портал-земля, а не всю вот эту ботву с диргами!
К ночной вылазке я подошёл со всей серьёзностью. Пришлось купить новый панцирь, ибо старый мне обещали починить не скоро. Я, конечно, герой Рубежного, житель и вообще добрый молодец, но цверг, который делал предыдущие доспехи – тот самый мастер Тефтель, или как там его, которого Розенкранц за себя в совете оставил, – был завален заказами на недели вперёд. И он в Рубежном был единственным, чья мастерская работала с рунированием. Так что я взял просто качественный сплошной панцирь, как у средневекового рыцаря. Остальное оставил от старого доспеха.
Молоток, булава, праща, ружьё… Вооружён и очень опасен. Пока очередной дротик не прилетит из ночной темноты.
Что мне нравилось в этом мире – здесь всё наше военное начальство вздело доспехи, взяло в руки ковыряльники разной степени убойности и собиралось принять в ночной бойне самое непосредственное участие. Даже Розенкранц облачился в сегментную броню, взял ружьё и примкнул к своим карабинерам. Казалось бы – банкир мог и отсидеться. Да половина совета посёлка заковалась в доспехи и вооружилась. Это как-то… честно, что ли.
Причём здесь полководцы, командующие и более масштабными сражениями, чем наша деревенская драчка с кочевниками, не только с холма за битвами смотрели, а частенько принимали в них самое непосредственное участие. Здесь котировались такие вещи, как доблесть и ответственность. И мастерство владения оружием. Дикари, как сказал бы Шор. А мне по душе. Это, как сказали бы молодые в моем мире, «мой вайб».
К вечеру вернулся Морт. Новости он принёс не самые позитивные. Нагадить диргам в лагере ксар сумел. Закинул отраву прямо в бочки с водой. И даже не спалился. Но к сотне, сидевшей под Рубежным, на подмогу двинулся немаленький отряд. По словам Морта, у нас есть максимум сутки. Завтра к вечеру, а может и днём, подкрепления прибудут к Рубежному.
То есть фактически у нас есть только сегодняшняя ночь на осуществление задуманного. Но, в принципе, новость о подкреплении никак не влияла на наши планы. Мы и так ждали, что оно будет.
На вопрос, сколько в идущем к нам отряде диргов, я получил исчерпывающий ответ ксара: «до хера и больше». Не, ну а что я хотел? Ксар при всех своих достоинствах дрона-наблюдателя не был профессиональным разведчиком. И учиться, что характерно не собирался.
Шор, который наблюдал за разведкой через ловец, высказался более определённо.
– Около трёхсот бойцов. Скорее ближе к трехста пятидесяти. Это всё один клан с теми, которые уже здесь сидят. То есть, скорее всего, остальные два клана сюда не полезут. Есть обоз с осадными машинами. Он отстаёт от основной колонны и практически не охраняется. Очевидно, они спешат соединиться с нашими сидельцами, чтобы заблокировать Рубежное наглухо.
– Обоз? Ты сказал, обоз отстаёт… Надеюсь, у них не волки в телеги запряжены?
– Ты думаешь о том же, о чём и я, Илья. Но это всё после ночной битвы. Когда посчитаем свои потери.
* * *
Заскрипели ворота. Лазутчики заранее насыпали чеснок перед будущими позициями. До лагеря диргов было метров триста всего. Минута бега. В доспехах – две, максимум три. Это если против нас не профессиональные спринтеры. Какое-то время должно уйти у противника, чтобы осознать, что происходит. Так что у наших стрелков всего три минуты, чтобы занять позиции и начать.
Морт перед атакой проверил лагерь. Диверсия сработала, так что из оставшихся семидесяти – восьмидесяти диргов атаковать смогут не все, но сколько?.. Дурацкие мысли. Мандраж.
Пошли, родные!
Охотники бросились вперёд, пыхтя и таща перед собой мантелеты. Остановились перед отметками на земле. Послышался чей-то приглушённый мат, и один мантелет упал. Так, у нас первые потери. Какой-то ёб… талант наступил на «чеснок».
Мантелеты упёрлись в землю.
Со стены раздался зычный голос Добромира и дребезжащий тенорок Профа. С башен к укутанному тьмой лагерю диргов метнулось восемь светящихся шаров.
Они осветили невысокий палисад – в рост человека примерно, – и канаву, выкопанную врагами. Над палисадом торчало с десяток голов.
Пока дирги охреневали от внезапной иллюминации, подносчики притащили жаровни и первые запасные пучки стрел.
По всей линии стрелков начала загораться пакля на наконечниках.
А за стрелками двумя ровными прямоугольниками уже выстраивались латники Рихарда. Мы с Шором во главе шайки костерогов составляли арьергард нашего небольшого войска.
– Готовсь! Поджигай!… Целься!… Залп! – во всё горло орал Харольд-Медведь.
Шуррсть, ширх, ш-ш-ш…

Стрелы по крутой дуге устремились к укреплениям. Сразу было понятно, что половина просто не долетит.
В этот момент Айвена, стоящая за охотниками, закончила речитатив на высокой ноте. Стрелы вспыхнули по всей длине. И будто подхваченные порывом ветра, обрушились на вражеский лагерь. Огненный дождь прям. Этот фокус она подготавливала целый день. Хватит на три полных залпа, с остальными стрелами она «не говорила». Не успела. Но даже так – первый залп вышел впечатляющим.




























