444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Данил Коган » Черный замок (СИ) » Текст книги (страница 2)
Черный замок (СИ)
  • Текст добавлен: 22 ноября 2026, 19:00

Текст книги "Черный замок (СИ)"


Автор книги: Данил Коган



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Интересно, кто там наверху сейчас? Надеюсь, не призрак отца Гамлета, то есть Ананты, здесь гуляет? Я вспомнил мерзопакостного Хидимбу – то ли домового, то ли лепрекона. В душе он точно тролль. Его штучки, не иначе.

Страха не было. Я почему-то совершенно не чувствовал опасности. Подвоха ожидал, да. Но я спокойно поднялся по винтовой лестнице на третий этаж.

Ни тебе выскакивающих из стены кольев. Ни ступеньки никто маслом не смазал. Ни терпения моего не испытывал. Даже странно немного.

Башня выглядела мёртвой.

Заброшенной.

Третий этаж поражал разительным контрастом с прошлым посещением. Голый каменный пол, стены и потолок. Никакого обзорного экрана. Никаких ковров, подушек, столиков и шкатулок. Только в центре всё так же возвышался квадрат из четырёх стеллажей, заполненных фолиантами и свитками.

Прислонившись плечом к полке возле стеллажа, стоял какой-то незнакомый мне тип. Высокий, мускулистый, слащавый красавчик. Аж сразу костяшки на кулаке зачесались. Черноволосый, смуглокожий – влажная мечта домохозяйки прямо, а не человек. А человек ли? Глаза красавца отливали кроваво-красным цветом. И одет он был… да ещё кинжал этот. Очень знакомый кинжал.

– Ну привет, Хидимба. Как ты похорошел с нашей последней встречи. Чего тебе от меня понадобилось, убогий?

Глава 3
Риэлтор века

– Хамло ты подзаборное, Муромец. Нет бы поблагодарить, что впустили, приветили. Нет, сразу – убогий. Да так. В гости пригласил. Давненько ты в наш райончик не заглядывал. Решил вот поболтать о том о сём, со старым приятелем.

– С херали мы с тобой приятелями стали, болезный? Кстати, а ты какой настоящий? Карлик долбанутый или карамельный красавчик? Так просто интересуюсь, для поддержания разговора. Какие гости. Даже чаю не предложил. И сесть некуда.

Хидимба развёл руками.

– Чем богаты, тем и рады, Муромец. Постоишь – не переломишься. Мой истинный облик слишком ужасен, чтобы смертный вроде тебя мог его увидеть и не обмочиться от ужаса. Довольствуйся тем, что есть. Береги свой хрупкий разум.


ЧЕМ БОГАТЫ ТЕМ И РАДЫ

Я прислонился к косяку, копируя позу этого… существа. На ужасный облик я привык реагировать «боньком» в башку, а не экстренным энурезом. Ну, если до этого дойдёт. Я поёрзал плечом по жёсткой дверной коробке и произнёс:

– Ну? Мы так можем долго любезностями обмениваться.

– Сделка. Оставивший нас столь скоропостижно маг, уходя, не позаботился о своём верном слуге. Так что я весь заброшенный, одинокий и голодный здесь сижу. Даже чая нет. Сам видишь. Впустить-выпустить тебя могу, себя – нет.

– Щас слезу пущу. Как по мне – нахер ты снаружи никому не сдался. Сиди здесь, все целее будут. И вообще, причём здесь я?

– Нравишься ты мне, Муромец. У тебя страшно богатый внутренний мир, – Хидимба оскалился.

Зубы-то какие! Идеальные. Жемчуг просто чистый. Так и хочется проредить. Так. А чего эта гадина про внутренний мир вякнула?

– Угу. Так сразу и понял, когда пинка под сраку получил. Понравились мы друг другу обоюдно и сразу. Как братья стали, практически. А что там с внутренним миром?

– Не обращай внимания, к слову пришлось, – новая ослепительная улыбка. Ему бы в рекламе стоматологии сниматься. – Сделка такова. Я передаю тебе башню во владение. А ты даёшь мне разрешение на выход. Сделка выгодная. Местечко неплохое, всяко лучше вашего подворья. Как тебе? Можешь даже запретить мне здесь появляться, не обижусь. Глаза бы мои на эту башню не смотрели. А чтобы тебе лучше думалось, вот аванс.

Он вытащил с полки книжицу в скромном кожаном переплёте и бросил мне. Я подхватил томик – небольшой совсем, но довольно пухлый. Глянул на обложку. «О тех, кто в бездне обитает». Хрена себе подгончик. Точно эта сволочь что-то знает.

– А что мне мешает все книги отсюда забрать, а?

Хидимба снова ухмыльнулся и щёлкнул пальцами. Квадрат стеллажей немедленно погрузился в камень, не оставив после себя даже следа.

– Сапиенти сат, Муромец.

– Хрена се. Откуда ты латыни набрался-то? – у меня отец любил сыпать латинскими присловицами. Эта тварь что, мысли читает?

– Долго существую. Многих видел. Учился не только людей бить, как ты, но и словам всяким умным. Так что? Принимаешь сделку?

– Что-то не хочется мне тебя наружу выпускать, – заявил я, подбрасывая томик в руке. – Не внушает доверия твоя харя наглая.

– Ну посиди пока здесь, тогда. Подумай. Других условий не будет. Ты сюда по своей воле зашёл, на аркане никто не тянул. Я гостеприимен, можешь хоть весь оборот здесь просидеть. Правда, еды нет, вот беда. И питья тоже. Не могу в кабак сбегать, закупиться, понимаешь. Но ты что-нибудь придумаешь, Муромец, я в тебя верю.

– Такая, значит, у нас сделка намечается? Либо я сделаю, как ты хочешь, либо ты меня не выпустишь? Тебе череп жмёт, басурман?

Хидимба недолго рассматривал меня с кривой паскудной ухмылкой на породистом лице. Затем заявил:

– А знаешь что? Иди-ка ты, куда шёл. Сдался ты мне. Тимофею предложу или вообще любому из тех, кто снаружи стены царапает, – сразу переобулся Хидимба. – Чего встал? Спускайся. Лестница у тебя за спиной, выход на первом этаже.

Непонятно – череп не жмёт или правда пофигу ему? Вообще занятный персонаж, конечно. Я-то считал, что он здесь вроде домового. А на самом деле? Я снова взвесил книгу. Нужна мне эта башня? Наверняка же подвох какой-то есть. Блин, переговоры зашли в тупик. Нужна мне башня или нет?

– Получается, если я хозяином башни стану, вход-выход мне будет открываться? И куда ты шкафчики дел? Я тоже так смогу?

– У тебя говорящая в команде. Разберётся. Ну да, двери научу открывать, чего для милого дружка не сделаешь, – он засмеялся.

Смех этот… вроде под стать внешности. Мелодичный, благозвучный такой. А всё равно мороз по коже продирает. Нет, нифига этот крендель не домовой. Хтонь какая-то.

– Давай ужесточим условия сделки. Хрен тебя знает, что там жрёшь. Глаза у тебя жуткие, и смех как у маньяка. Так что я тебя выпускаю, а ты клянёшься никого не убивать из Рубежного. Ну, там, я не знаю, вообще никого из местных не трогать.

– Очень интересно. А про остальные тверди ты мне условий ставить не будешь?

– На остальных мне плевать. Мне и Рубежное-то сдалось постольку-поскольку. Живу я, пока что, здесь. Не хочу оказаться причиной какого-нибудь лютого трындеца. В одном уже поучаствовал, спасибо.

– Мне подходит.

– И коллеги твоего Ананты не прибегут башню отнимать? А то мне лишние проблемы ни к чему. Или родичи какие за наследством не придут?

– Ну ты и душнила, Муромец. Башня подчиняется тому, кто накормил её кровью. Владелец живёт в ней по праву силы и привязки. Успокойся уже, никому эта развалина на краю Зыби не нужна. Тебе может и пригодится. А серьёзным людям дела больше нет, как ходить развалюхи на краю мира отжимать.

– Ананта, значит, несерьёзный был? Хорошо. Что нужно для сделки? Руку я тебе пожимать опасаюсь, вдруг ты из этих, ну которые по маникюрным салонам ходят. Я таким брезгую.

– Комплексы свои кому-нибудь другому демонстрируй. Для сделки нужны сущие пустяки. Клянёмся перед Владыками, обмениваемся каплями крови. Я провожу для тебя ритуал привязки. Ты мне даёшь разрешение уйти. И всё. Сделка завершена.

– Так меня Владыки местные игнорируют вроде бы?

– Не все, – и снова эта улыбка. – Иначе твоя договорённость с Анантой была бы просто словами. Кто-то всегда смотрит на таких, как ты.

Он молниеносно облизнул губы. Сука, как же он мне не нравится. Веет от него какой-то жутью. И как Ананте такого кренделя на службу завлечь удалось? Ладно, надо что-то решать уже.

– А фигли. Погнали, – сказал я.

Нет, ну недвижимость всегда в цене. Здесь, конечно, не Москва-Сити, но загнать башенку я смогу, наверное. На Ярмарке, говорят, есть что-то вроде раздела объявлений.

Хидимба ухмыльнулся и внезапно, не сделав ни одного движения, оказался прямо передо мной. Я ему чуть не вписал, ей-богу. Рука уже дёрнулась, еле остановился.

Он надкусил кожу на пальце, и оттуда показалась чёрная капля крови. Я хмыкнул, достал кинжал и проколол указательный палец на левой руке. Вуду, блин, хренуду.

– Клянусь Владыкой подземного огня полностью и без подвоха передать в собственность Илье Муромцу колдовскую башню, оставшуюся без владельца. Он станет полным и безраздельным хозяином здесь и всего, что найдёт в этих стенах.

– Клянусь теми Владыками, кто смотрит, после того как стану хозяином в этом месте, разрешить Хидимбе уйти из башни, если он пообещает не трогать жителей Рубежного, не жрать их, не убивать. Пусть катится к едрене фене, короч.

Хидимба протянул мне руку, наши пальцы соприкоснулись. Фу, блин, как змею потрогал. Он ухмыльнулся и облизнул пальцы. В груди у меня стремительно завязывался какой-то тугой упругий узел. Знакомые ощущения. Владыки приняли клятву.

– М-м-м… звон цепей, хруст створок. Одна печать пала… Ярость Высшего… теперь вижу… ты действительно тот самый. Забавно, – всё это он произнёс, полузакрыв глаза, на выдохе. – Нож не убирай, ещё пригодится, – сменил он тон на деловой. – Иди за мной.

Это он по моей крови что-то понял? Да и пофиг уже, мне все эти загадки-пророчества уже горлом идут.

Хидимба подошёл к дальней стене и произнёс несколько слов. На стене засияла геометрически правильная фигура.

– Разрежь ладонь. Приложи к знаку. Повторяй за мной.

Я провёл ножом по левой руке и приложил её к центру знака. Тот запульсировал, линии начали заполняться киноварью. Голова закружилась. На автомате я повторил за Хидимбой следующий текст:

– Кровь в залог, покорность – ответ. Кровью скрепляю, словом повелеваю. Кровь течёт, идёт новый хозяин, даже тень этих стен признает господина.

Башня содрогнулась от верхушки до основания. Камни заскрежетали, из щелей кладки полетела пыль. На миг я ощутил всё строение – от сырых плит в подвале до сухих потолочных балок на чердаке. Раздался стон, и символ на стене перестал светиться. Остался рисунок, как будто начинающий сатанист намалевал на стене красной краской нелепую звезду.

– Ничего себе у вас сделки с недвижимостью проводятся, – я оттолкнулся от стены.

Перед глазами плыли мелкие прозрачные червячки.

– Я выполнил условие. Башня твоя. Теперь ты, Муромец.

– Слушай, – я почесал затылок, – а мы же сроки не оговаривали вроде?

Существо напротив меня склонило голову на бок. На лицо легли глубокие тени, сквозь слащавый облик плейбоя с глянцевой обложки проступил жуткий оскал демона.

– Ладно, шучу. Тоже люблю пошутить, знаешь ли, прям как ты, Хидимба.

– Никогда не шути с клятвами, идиот, – даже голос его изменился. Как будто кто-то вещал прямо из открытой могилы. Или из-за закрытой двери сортира.

– Ой да хватит жуть нагонять. Вали на все четыре стороны уже. Мне такой сосед по хате нафиг не сдался. Отпускаю тебя, или что там надо сказать?

Глаза на покрытом тенями лице вспыхнули рубинами. Хидимба сгорбился, упал на пол, тело его покрылось чёрной шевелящейся массой. Через секунду передо мной сидел огромный чёрный ворон с золотым клювом и кроваво-красными глазами.

– Свалил! – хрипло, с ликованием, каркнула птица.

И вылетела в узкое окошко над потолком.

– Эй! А дверь, мля! Вот сученыш.

Я коснулся стены. И почувствовал молчаливое присутствие.

– Лениво мне по лестнице спускаться. Организуй лифт, как в прошлый раз?

Я представил каменный язык, свешивающийся из пасти в стене прямо до земли. С чмокающим звуком стена разошлась, образовав каменный рот. Язык приглашающе свесился наружу.

Ну, неплохо в целом. Недвижка за бесценок, считай, досталась. Фигня что не рядом с метро и на окраине. Зато лифт есть.

* * *

Оказывается, пока я с Хидимбой беседы беседовал, кто-то донёс моим соратникам, что меня сожрала башня проклятого колдуна. Так что, спустившись, аки ангел, с третьего этажа на грешную землю, я встретил всех своих соратников в полном составе. Проф лучезарно улыбнулся мне, а вот остальные смотрели как санитары, поймавшие сбежавшего из психушки клиента. Сейчас рубашку с длинными рукавами достанут.

– Ну всё! – преувеличенно бодро произнёс я, похлопав башню по боку. – Теперь эта развалюха наша. Думаю, под склад её использовать, как раскрутимся. Чего уставились, как неродные?

Вокруг раздались возмущённые возгласы обломившихся любителей халявы, искателей маговских сокровищ.

Шор повернулся к обступившим нас людям. Слегка раздул капюшон. И положил свою четырёхпалую лапу на рукоять меча.

Зевак немедленно сдуло в сторону попутным ветром, не иначе. Намёки местные понимали прекрасно. По крайней мере, такие недвусмысленные и от Шора. Я их, кажется, меньше пугал, чем наш дракс.

– С демоном сделку заключил, Илья, гля чо, – втягивая ноздрями воздух, прокаркал Морт. – Ну ты больной ублюдок, хоронить-закапывать. Фу, эта вонь небось в стены въелась.

– Ну был здесь какой-то покемон. То ли домовой, то ли подвальный выползень. Сдал мне хату и свалил.

– Демон это был, гля! Сам ты подвальный выползень, Илья. От тебя воняет высшим демоном, ска! Как дитя малое. То тащит в дом всякую пакость бородатую. То отвернуться не успеешь, с демонами якшается. Что дальше? Прыгнешь в портал в ад с криком «наконец-то баньку затопили»? Звездец, ты отбитый! Тя не учили, что если в твоей пустой башке завелась мысля: «о, поимел выгодную сделку с демоном», – то имеют на самом деле тебя, гля чо?

– Да заткни фонтан, Морт. Он обменял доступ к башне на свободу. Что здесь может быть не так? Что вы все уставились?

Айвена коснулась пальцами моего лба.

– Жара нет. Ты отпустил на свободу высшего демона, Илия? Если верить нашему паразиту, конечно. Ну, как тебе сказать. Всё не так. Но знаешь что? Это будет нашим секретом. Если кто-то начнёт болтать, превращу в камень, на неделю. В наглую серомордую статую тупой трепливой головы. Надеюсь, все понимают, что это не та новость, которой стоит делиться с местными?

– Не, а чо сразу я, гля? Я могила, ты чё, гля, Айвеночка! Но это точно был высший демон, я эту вонь даже в канализации узнаю. Всё, молчу, молчу. Пойду отсюда, меня здесь не любят!

И ксар торопливо упорхнул.

– Я с него взял обещание, что он не будет вредить местным, – сказал я, ощущая досаду. – Не совсем тупой же.

Айвена снисходительно потрепала меня по плечу. Только «ну-ну» не сказала. Остальные немного расслабились.

– Просто никому не говори. Ушёл он и ушёл. Не хватало только демона рядом для полного счастья. И так…

– Угу. Одни ликаны, драксы и жалкие людишки одни вокруг. Ни одного цивилизованного альва. Даже ошейник некому на шею нацепить.

Айвена надулась и отошла от меня. Остальные заухмылялись. Хотя настоящего злорадства я среди своих не увидел. Ну, опять Айвена козлит, что такого?

Вообще команда заметно сплотилась после этого выхода. Это отлично.

Я поднял глаза и заметил хмурую Алену, стоявшую в любимой позе «мне похрен, с какой стороны у тебя тюбетейка» метрах в десяти от нашей гоп-компании. Я сделал ей приглашающий жест. Она сердито перекинула косу со спины на грудь и двинулась к нам решительной маленькой тучей.

– Объяснишь, Илья, – она кивнула головой в сторону башни. – Слухи донесли, что ты спёр у мага какой-то ключ и теперь дербанишь сокровища башни. А это собственность поселения.

– О как, – я даже не удивился, что «бородатые жлобы» снова отправили на разборки со мной хрупкую девушку. – Я сейчас говорю с представителем совета или с целителем Аленой?

– Дурацкий вопрос. Конечно, с представителем совета. И будет хорошо, если твой ответ, Илья-богатырь, этого представителя устроит.

– Разъясняю ситуацию для совета. Эта башня теперь находится в моей полной собственности. Я провёл ритуал привязки, и она подчиняется мне. Ананту убил лично я при помощи мага из моей команды. Все трофеи с него – мои и моей команды, соответственно. Если члены совета считают башню собственностью посёлка, пусть попробуют открыть. Но я сразу говорю: я буду против и буду считать это попыткой залезть в мой карман. Это официальный ответ.

Она сердито уставилась на меня, крепко сжимая в кулаке кончик косы.

– Так не делается, Илья. Ты вообще не полноправный житель поселка, а вольный искатель. Тебе такие трофеи не по чину.

– Я готов это обсудить с советом в полном составе. Мнения мы друг другу высказали. Решение не от тебя одной зависит. Завтра я уезжаю на ярмарку с Зигмундом. Как вернусь, поговорим. А сейчас смысла нет. И никаких сокровищ там, кстати, тоже нет – голые каменные стены. Могу экскурсию провести всем желающим.

Алена фыркнула, как норовистая лошадка, и даже, кажется, ногой топнула. Затем сунула мне в руки узелок, который сжимала в левой руке.

– Я передам им. А это твой вечерний отвар. Как лекарь советую принять перед сном.

Развернулась и пошла к центральной площади.

– Что, пр-равда нет сокр-ровищ? – разочарованно проскулила Шайя. – Это же маг. У него должны быть сокр-ровища!

– Один голый камень, – подтвердил я. Затем понизил голос: – подозреваю, там могут быть тайники. Этот тип, Хадимба, намекал на что-то такое. Возможно, Айвена сможет разобраться. Или я освою управление башней и найду их. Но не факт. Старик, кажется, собирался сваливать после заварушки. Вполне возможно, что вещички он упаковал и отправил куда-нибудь магической почтой России. Так что на несметные сокровища в каменных пещерах я бы не рассчитывал.

– У-у-у, – разочарованно провыла Шайя.

Иногда прямо такая рассудительная, важная. А иногда как ребёнок, честное слово. Зубастый и когтистый шерстяной ребенок.

Глава 4
Сюрпризы

Вечером Шайя куда-то исчезла. А утром, придя на стоянку торговцев, я обнаружил сюрприз. Младшую костерожиху. Или костерожицу? В общем, девочку костерога облачили в некое подобие седла. С попоной, кожаным удобным сиденьем, подушкой и короткими стременами. Сияющая гордостью Шайя подвела её ко мне.

– Вот! Это Тучка. Знакомься! Это тепер-рь твой верховой звер-рь.

– Да уж. Сюрприз, – Тучка? Это ж блин тучище целое!

«Тучка» ласково ткнула меня мордой в плечо, отчего я чуть не улетел в ближайшую канаву, а рука отнялась. Оправдывая свою кличку, немедленно обфыркала меня, обдав веером слюней. Где я так нагрешил-то, господи?

– Дай ей пр-ривыкнуть к твоему запаху, Илья.

Сперва я хотел выразиться матерно по поводу такого «подарка». Никогда не любил мотоциклы, ну не делают их под мои габариты. Хотя с габаритами здесь всё было в порядке. ЭТО больше похоже не на мотоцикл, а на БТР. Но, посмотрев на сияющую ликану, придержал коней. Девчонка, видимо, всю ночь не спала, всю плешь проела умельцам, делавшим упряжь. Поэтому, старательно улыбнувшись, я спросил только:

– А лестница будет?

– Да! Она встр-роена в седло. Смотри, ка здор-рово!

Она, как в той сказке, дёрнула за верёвочку, и прямо от кожаного сиденья вниз размоталась верёвочная лестница. Выглядело всё довольно прочно.

– Ну, всё предусмотрела! Какая ты у меня молодец, – сказал я не вполне искренне. – А как рулить этим транспортным средством? Они же только тебя слушаются?

– Нет, не только. Смысл тогда был бы их пр-родавать. Обычному человеку я бы пр-росто амулет сделала. Здесь пр-ришлось повозиться. Осуществим личную пр-ривязку, чтобы она тебя считала хозяином. Со вр-ременем начнёт понимать эмоции и отдельные команды голосом. Ну а упр-рпавлять сейчас можно вот этим, – и она вручила мне длинную палку с металлическим наконечником, отдалённо напоминающим детские грабли. – Я её научила слушаться команд стика! Справа стукнешь – влево повер-рнёт, слева – наобор-рот. По затылку – быстр-рее. За ухо – стоп. Ну и чесать её можно. Ей нр-равится!

– А почему не мальчик? Просто интересуюсь, – спросил я, разглядывая здоровенную морду серо-зелёного цвета перед собой.

Глаза Тучки смотрели на меня не моргая.

– Девочки спокойнее, Илья. И умнее. У тебя мало опыта ещё, с ней будет удобнее. Залезешь?

Мало опыта? Да у меня его вообще нет. И чёт меня не тянет взгромоздиться на этот ходячий шифоньер! Я если свалюсь с этой дамы, костей не соберу. Тучка, будто чувствуя моё настроение, вдруг печально вздохнула. И я снова оказался обмазан её соплями, с ног до головы. Да уж, счастье привалило. Ты вообще носорог или верблюд, женщина!

И ведь не откажешься. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти? Надо попробовать. Я отошёл чуть в сторону, чтобы не попасть под новый слизистый залп. Мне срочно была нужна тряпка – протереться. А ещё слова, чтобы ответить Шайе. Я набрал в грудь воздуху для решительного «нет» и выдал:

– Давай ты её выведешь за ограду. И я уже там начну экспериментировать. А то с моим «опытом» мы с ней здесь всё разнесём к едрене фене.

Открутиться от освоения транспорта мне не удалось. Так что, после процедуры привязки, исполненной в типично ликанском ключе – «вытьё шаманское», я всё же залез на Тучку.

Ну что сказать. Зря я говнился на шерстяную шаманку. Езда оказалась даже комфортной. Бизнес-класс просто.

Я один раз в жизни прокатился на лошади и боялся в тот момент двух вещей. Во-первых, свалиться с этого неустойчивого агрегата. А во-вторых, сломать коняшке спину.

А здесь… Мой вес Тучка, кажется, не заметила. В седле я сидел плотно, почти не было ощущения неустойчивости, к тому же Шайя предусмотрела к конструкции толстенные ремни, которыми я пристегнулся. И ход, по крайней мере на скорости каравана, у зверюшки был довольно плавный. Правда, я представлял из себя теперь просто отличную мишень для стрелков. Будем надеяться, что в пути нам не встретятся снайперы.

Первый день прошёл спокойно, даже скучновато. Шерочка с Машерочкой отпугивали от каравана всякую мелочь. Интересно, почему людей местное «зверье» не боится, а от более серьёзных хищников шугается? Какая-то непонятная ерунда получается.

По дороге мы встретили смотрителя пути. Он ехал себе в двухосной повозке, запряжённой обычным ослом. Сзади к борту был прикреплён белый флаг с чёрным нарисованным глазом. И это мы ему уступили дорогу, а не он нам. Натурально обоз съехал на обочину, пропуская ослика. Интересно, как он в одиночку-то здесь катается? И почему мы так не можем? Надо будет расспросить аборигенов.

Я плелся в хвосте колонны, глотая пыль – это оказался наиболее комфортный режим езды моего бронированного транспорта. Тучка просто шла в том же темпе, в каком её семейка тащила шесть скреплённых попарно фургонов. Едва я заезжал вперёд, она начинала беспокоиться, коситься назад, выворачивая шею. А я её тревогу ощущал, что было не очень круто. В общем, покрывшая меня с ног до головы пыль и платок на морде лица оказались более приемлемым вариантом.

Караван остановился на посту смотрителей. Мы покормили и напоили животных. Люди нормально поели и пару часов вздремнули. А затем неугомонный Зигмунт погнал караван дальше. Мол, нечего время терять. Башку по дороге потерять он почему-то не боялся.

А зря.

* * *

Первыми, уже в сумерках, нас атаковали деревья. Ну, по крайней мере так показалось. Уже позже выяснилось, что даже в этом безумном мире растения быстро двигаться не умеют.

Те же «кустики» лабиринта – это какой-то симбионт растения с осьминогом. Или какая-то такая же фигня. То есть хватательные отростки там вполне животного происхождения, хоть и похожи на ветки.

Но сперва мне показалось, что лес вокруг ожил. Корявые, громоздкие силуэты, двинулись к фургонам, скрипя и покряхтывая, протягивая к нам лапы-ветви.

Это было внезапно.

Увидев размеры и высоту противника, я немного опешил признаюсь. Как такое убивать? Когда на тебя прёт дура в три метра высотой, даже копьё или алебарда кажутся не таким уж надёжным оружием. Учитывая длину их хваталок, так тем более.

Повезло нам хотя бы в том, что крупные нападающие оказались все с одной стороны дороги. С другой на караван набежали маленькие «пеньки».

И мы с Тучкой, к счастью, оказались на обочине со стороны великанов.

Когда твари двинулись вперёд, я несколько мгновений тупил, пытаясь понять – глюки у меня или уже «на нас напали».

Зато Тучка не испытала ни малейших сомнений. Едва раздался трубный глас Бубенчика, тащившего последние две повозки, как Тучка, наклонив голову, устремилась вперёд с неуклонностью набирающего скорость бульдозера.


БУЛЬДОЗЕР НА МАРШЕ

Я судорожно схватился за рукоятку, приделанную к сиденью передо мной, чуть не выронив стек.

Столкновение с первым агрессором я ощутил всем Илюшенькой. Меня швырнуло вперёд, я ударился грудью о ручку, за которую держался. Внутри всё сжалось, ремни натянулись, и я запоздало вспомнил, что подушек безопасности на носороге не предусмотрено.

Раздался глухой «бамс», ожившее дерево передо мной качнулось и медленно завалилось на обочину.

Тучка, не удовлетворённая простым падением противника, принялась яростно топтаться по упавшей вражине, сопровождая свои действия пронзительным визгом. Послышался хруст ломающихся веток или костей.

Я наконец очухался и переложил стек в левую руку. Правой я вытащил из чехла боевой молот. После чего, видя ещё один возвышающийся над нами силуэт, со всей дури хлестнул Тучку стеком по загривку. Та среагировала немедленно, начав тяжёлый разгон в сторону следующей цели.

Я пригнулся, пропуская над собой корявую двухметровую лапу.

Вторая конечность ударила Тучку в бок, в сантиметрах от моей ноги. Та злобно захрипела и ускорилась.

«Ба-амс». Очередной рывок. Как я не выблевал ужин на загривок своей животине, не знаю.

Мимо меня мелькнули остановившиеся фургоны, я расслышал лязг падающих цепей и хлестнул своего скакуна по голове ещё раз. Нажал на газ, так сказать.

Тучка, замедлившаяся после удара, снова рванула вперёд, как наскипидаренная. Третьего противника она ударила вскользь, тот пытался отойти в сторону. Повезло нам, что здоровенные твари были медленными и достаточно неуклюжими. Били они быстро, хлестали своими «ветками» как кнутами, а вот ходили в стиле сомнамбулы.

Новый «Ды-дыш»! И новая моя попытка выплюнуть кишку наружу. К счастью, неудачная.

Удар крутанул монстра вокруг оси и тоже повалил на землю. Хрустнули руки-ветви под массивными ногами Тучки. Я, увидев, что впереди больше никого нет, потянул граблями Тучку за волосатое ухо.

Честно? Думал, она мои потуги проигнорирует. Но нет. Тучка сразу принялась замедляться и заворачивать вправо, подчиняясь стику. С той стороны, где мы прошлись, охранники уже добивали тварей топорами.

Только один монстр ещё стоял, но возле него юлой крутился Шор, отсекая от массивного тела здоровенные куски. Во все стороны брызгала тёмная жидкость. Остальных топтали спущенные с постромок Тучкины родичи.

Мы как раз описали довольно объёмную дугу, и я с воплем: «Под фургоны, кто жить хочет, нах!» – направил Тучку вдоль противоположного края обоза, впритирку к телегам. Люди в панике кинулись под остановившиеся повозки, а вот корявые пеньки, пытавшиеся взломать борта наших транспортных средств, среагировать не успели.

Тучка пронеслась слева от замершего каравана, маленьким сердитым торнадо, расшвыривая тварей во все стороны ударами массивной морды, и топча массивными ногами-тумбами.

Я пару раз махнул молотом, и даже во что-то попал, но в основном пытался удержаться в седле и удержать внутри себя то, что у меня там внутри ещё осталось неповреждённым. Желудок, сердце, печень. Прочая требуха.

Хруст и скрежет стояли такие, как будто я попал на фабрику утилизации автомобилей во время запуска нового пресса.

Когда мы с Тучкой сделали очередной разворот, сражение уже окончилось.

После окончания этой импровизированной «битвы при Изенгарде» я соскользнул по лесенке на твёрдую землю и несколько минут пытался успокоить вестибулярный аппарат. Такое ощущение, что я на американских горках катался, а не в бою участвовал.

Тучка всхрапывала, дергала башкой, пыталась куда-то пойти – видимо, не весь ещё дневной запас трендюлей раздала. Накопилось у девочки.

Впрочем, едва я говорил «Стоять, Зорька!» – единственная команда, которую мы учили весь день, она, недовольно повизгивая, оставалась на месте. Вскоре пришла Шайя и уложила моего боевого носорога на землю. Бока Тучки ходили ходуном, на губах выступила пена. Устала малышка тараном работать.

Успокоив резь в желудке и подождав, пока опустятся от горла на своё законное место внутренние органы, я пошёл смотреть, кого же мы там так усердно валили. Я даже рассмотреть противников как следует не успел.

Уродливые твари были действительно похожи на ходячие деревья. Вплоть до того, что шкура полностью имитировала кору и поросла мхом, а кое-где грибами. Однако это были не растения. Внутри гибких конечностей присутствовали мышцы. А в теле – некое подобие костного скелета. Мозг оказался в центре туловища, от него во все стороны разбегались серые волокна. В нижней и верхней частях виднелись здоровенные пасти, вооружённые двумя гребнистыми тёрками, твёрдыми как камень.

Каждый из «здоровяков» имел внутри аскор приличных размеров, а из одного их извлекли целых три.

– Это что, мы с Тучкой стаю альф завалили? – спросил я Ингвара, который взялся нас сопровождать и в этом путешествии.

– Нет. Древни просто растут долго и вырастают большими, укуси меня хомяк, – ответил старик. – Естественных врагов у них почти нет, потому что они практически несъедобны, даже ядовиты. Плюс шкура, ты видел, какая. Ну и аскор растёт вместе с телом, увеличиваясь со временем. Ихние альфы, паря, в три человеческих роста высотой вымахивают. На наше и всехнее счастье, они практически не двигаются. Жратву им таскают вот такой, – он указал на поверженных древней, – молодняк. Странно, давно я о них не слышал. Видать, дрейф задел глубокие области вдоль дороги. Надо бы поосторожнее быть. Зигмунту сказать… Ломится на Ярмарку, как олень к самке во время гона. Мы так можем встрять не по-детски.

И, ворча себе под нос, он ушёл к первому фургону, откуда доносился сорванный баритон Зигмунта. Я не стал лезть в этот разговор, уже убедился, что Зигмунт может упереться как баран, и доказать ему что-то будет невозможно. Совета Ингвара он может и послушает – тот опытный охотник и в Рубежном не последний человек. А вот я для него совсем не авторитет. Так, попутный сопровождающий, боец. Охранник. Но мои слова ему не указ, совершенно точно.

Когда мы двинулись дальше, разделав древней и запрягши упокоившихся серых гигантов, на небе уже вовсю светил Знак Мантикоры в обрамлении остальных знаков, слишком далёких от нас и оттого похожих на звёзды. Ночной лес шумел, пах листьями и прелью. Звучал далёким воем ночных хищников.

Постепенно деревья разошлись в стороны, затем лес резко сменился на травянистую равнину. Я понял, что мы прошли границу биома.

Я уже задремывал, покачиваясь в седле, и подумывал пойти спать, когда слева мелькнули огни. Я присмотрелся. Вдалеке полыхало зарево далёких костров. Сон как рукой сняло. Ночная дорога, скрип осей, позвякивание цепной упряжи, фырканье костерогов. И далёкая иллюминация. Я подогнал Тучку к голове каравана. Мне нужен был кто-то из местных. Догнав шагающую возле фургона «дежурную смену», я прищурился и с трудом распознал молоденького родича Зигги, Аскольда.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю