Текст книги "Здравствуй, я твой ангел (СИ)"
Автор книги: Дана Рассветных
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Послушные девочки попадают в рай, а непослушные – куда хотят.
Адиалия.
Очнувшись от ступора, я подбежала к магистру. Алекс неподвижно стоял на месте, молча смотря, как я стараюсь нащупать пульс у Ложена.
Пульс был, но очень слабый. Было очевидно, что без медицинской помощи магистр долго не протянет.
– Алекс, нужно как можно скорее остановить кровотечение, – хриплым от напряжения голосом обратилась я к неподвижному вампиру.
Тот невидящим взглядом уставился куда–то поверх моего плеча, очевидно, что–то решая.
– Вот ты и займешься этим, – после недолгой паузы отстраненно произнес он. После чего резко перевел свой взгляд на меня и категоричным голосом заявил, – ты будешь сидеть в кабинете, поняла? Никуда не смей из него выходить. Эта комната защищена, так что здесь ты будешь в относительной безопасности.
– Но я не могу просто сидеть здесь, пока… – попробовала возмутиться я, но Алекс резко меня перебил:
– Ты будешь заниматься лечением Ложена. Когда закончишь, будешь оставаться здесь. Ты меня слышишь? – вампир пристально посмотрел мне в глаза.
– А… а ты?
– Как ты недавно справедливо заметила, я – самое главной оружие Академии, – Алекс быстро подошел к двери и рывком распахнул ее. Коридор был абсолютно пустым и безжизненным. Снизу больше не раздавалось никаких звуков. Если бы не окровавленный магистр рядом со мной и не взрывы, прогремевшие ранее, можно было подумать, что ничего не происходит.
– Алекс, – севшим от страха за моего подопечного голосом слабо позвала я вампира, уже переступившего порог.
На мгновение застыв, Алекс оглянулся:
– Со мной ничего не случится, – тихо произнес он, глядя мне прямо в глаза. – Но если я не потороплюсь, могут пойти первые жертвы. Я нужен внизу, а ты нужна здесь.
Подавив неожиданный всплеск тревоги, я отрывисто кивнула:
– Иди. Мне не нравится это затишье.
Когда после недолгой заминки за вампиром захлопнулась дверь, я обессилено привалилась к стене. Предчувствие беды не отпускало меня. Я откуда–то знала, что это все кончится чем–то нехорошим.
Только бы студенты успели защититься, а Ложен был единственным, кого так сильно ранили! А ведь там еще и Дан с Роном…
Ладно, надо успокоиться. В конце концов, это маги, и в обиду они себя не дадут.
Глубоко вдохнув, чтобы окончательно подавить неуместное чувство паники, я, с усилием поднявшись, отлеветировала раненного магистра на стол – больше было некуда. Легко коснувшись лба мужчины рукой, я, прикрыв глаза, провела магическую диагностику.
Как оказалось, основная потеря крови произошла из–за глубокой раны, проходящей под солнечным сплетением. Причем, судя по рваным краям раны, магистру Ложену вспороли живот чем–то вроде серповидных лезвий… Или когтей, что более вероятно. Низшие демоны по сути своей больше звери, чем бойцы, и поэтому почти всегда используют свои клыки и острые когти, заменяющие им оружие.
Аккуратно положив руку на залитый кровью живот раненого, я начала вливать в него силу, пользуясь даром исцеления, дарованным каждому серафиму. Почувствовав легкое головокружение, я отстранилась, прервав процесс, и приподняла рваные края рубахи мужчины. Рана медленно затягивалась прямо на глазах. Через некоторое время от нее остался только глубокий некрасивый рубец, который, скорее всего, останется у магистра на всю жизнь. Но с этим уже ничего нельзя поделать.
Удовлетворенно кивнув самой себе, я отошла от стола и устало рухнула в кресло. Все–таки исцеление вытягивает безумно много сил. На Ложена я теперь даже не смотрела – когда организм окончательно придет в норму, он сам очнется, поэтому за него беспокоиться уже не стоит. Меня терзали другие мысли.
Что же случилось с защитой ВАМа, что в Академию смогли прорваться демоны? А самое главное – кто за этим стоит? Демоны – отродья Хаоса, и в мир приходят только по вызову … меня пронзила страшная догадка… только по вызову Повелителя Хаоса.
– Кэссандр, – само по себе вырвалось имя.
Нет, нет! Это же бред! Зачем надвигу нападать на ВАМ? Да и с чего я вообще взяла, что это он?
Мои терзания прервал неясный магический зов.
«Зов артефакта[18]18
Артефакты, как предметы, в некоторой степени разумные, иногда способны на так называемый «магический зов», используемый для призыва своего хозяина, выбранного ими самими. По своему виду и структуре излучаемой магической волны относится к легкому ментальному подчинению. Но особо древние артефакты способны и на абсолютное подчинение, то есть полный захват контроля над сознанием объекта. Входят в разряд особо опасных.
[Закрыть]», – автоматически определила я. Внезапно он усилился. Я вдруг ощутила, что меня тянет к стене за столом Алекса. Сознание окуталось легкой дымкой. Как во сне я встала из кресла и медленно прошла мимо стола с все еще лежащим на нем магистром. Остановившись напротив нужной стены, я, протянув руку, коснулась одной из выемок на каменной кладке. Стена бесшумно отъехала в сторону. За ней оказался неглубокий стеллаж, на одной из его полок лежал добытый нами у друидов кинжал. Но я не почувствовала ни капли удивления. Я сейчас вообще ничего не чувствовала. Казалось, все эмоции остались за недостижимой для меня гранью.
Рука против воли потянулась к артефакту. Я попыталась остановить ее, но у меня ничего не вышло. Хаос, неужели эта железка подчинила меня?! Но когда пальцы наконец сомкнулись на холодной рукоятке кинжала, последние мысли покинули мое сознание, и меня окутала тьма.
* * *
Я очнулась, стоя перед генератором магии[19]19
Генератор магии – связка нескольких силовых полей для генерирования магической энергии. В ВАМ используется как главный источник энергетического снабжения. Выглядит как разноцветный сгусток неоднородной магии.
[Закрыть] на крыше Главной башни, с занесенным над ним кинжалом. Как я сюда попала, я абсолютно не помнила. Очевидно, артефакт решил выполнить свое предназначение, но весьма своеобразным способом, сделав все сам. Понимая все важность происходящего и уже не сопротивляясь чужому контролю над своим телом, я напряженно смотрела, как, направляемые зовом, мои руки рывком опустились, всаживая кинжал в магический сгусток генератора.
Я почувствовала, как артефакт с силой стал выкачивать из меня энергию. Еле справившись с нахлынувшим головокружением, я увидела, что из генератора полилась освобожденная магия, объединяясь с моей, высасываемой кинжалом. Легкое свечение перешло в ослепительные вспышки, стали нарастать и кругами расходиться силовые волны. А я наконец–то поняла, что происходит. Магический резонанс! Вот, для чего предназначается артефакт друидов!
Внезапно я ощутила, что у меня как будто вывернули все внутренности. Вырвавшееся за этим из генератора свечение залило все вокруг. Я поняла, что ко мне вернулся контроль над телом, и мгновенно зажмурилась, чтобы не ослепнуть.
Через несколько секунд, интуитивно догадавшись, что все закончилось, я осторожно открыла глаза. Все пропало. Не было больше свечения, не было силовых волн. Генератор мирно переливался всеми цветами радуги, как и должно быть, а все еще воткнутый в него кинжал казался простой безобидной железкой.
Я облегченно вздохнула, устало садясь прямо на каменный пол. Ветер трепал мои незабранные волосы, из–за него упрямо лезущие на лицо, но мне было наплевать. Такого магического истощения у меня еще никогда не было, и, чувствую, оно не пройдет даром. Остается надеяться, что это все было не зря, и то, что сейчас здесь происходило, помогло против демонов.
– Ты во второй раз нарушаешь мои планы, – раздался позади меня злой голос. Медленно повернув голову, я увидела стоящего прямо передо мной Кэссандра. Сил на удивление уже не осталось, поэтому я лишь смерила его безразличным взглядом.
– Так это все–таки ты? – равнодушным тоном спросила я, чувствуя опустошение.
Надвиг присел на корточки рядом со мной, справедливо не опасаясь никакой угрозы с моей стороны – я знала, что моя аура выдает полное отсутствие у меня магии.
– Это все–таки я, – криво усмехнулся Кэссандр. – Ты можешь гордиться – во второй раз тебе удается спасти этого ублюдка, своего подопечного.
– Откуда? – хрипло прошептала я, напряженно всматриваясь в его лицо. – Откуда ты узнал, что я его хранительница?
– Связал некоторые факты, девочка моя.
– Я не твоя девочка, выродок, – прошипела я.
В ответ Кэссандр больно схватил меня за подбородок и, глядя мне в глаза, жестко сказал:
– Пусть тебе и удалось неизвестным образом отозвать моих демонов обратно в Хаос, но сейчас ты не в том положении, чтобы сметь оскорблять меня. Я ведь могу обидеться.
Последние слова надвиг прошипел мне прямо в лицо. Но я не испугалась столь явной угрозы. Вместо страха на меня волной накатило облегчение – демоны убрались туда, откуда пришли, теперь все в безопасности. И если повезло, то никого не успели убить…
– Радуешься, – проницательно заметил Кэссандр, отстранившись от моего лица. – Напрасно. Мои когтистые друзья успели неплохо покушать. Угадай, чем было их главное блюдо?
В горле встал комок. Я с ужасом поняла, что этим «блюдом» были кто–то из студентов или магистров.
– Вижу, ты угадала правильно, – ухмыльнулся Кэсс. – Но хватит тратить время на разговоры. И пожалеть бедненьких студентов ты успеешь позже, а сейчас…
Короткое слово, произнесенное им на шипящем языке, и я чувствую, как мое сознание медленно погружается в магический сон. Сопротивляться я даже не пыталась, да и что может обессиленная магичка против самого Повелителя Хаоса?
– Зачем тебе это нужно? – уже еле ворочая языком, слабо прошептала я. Твердые руки придержали меня, чтобы я не свалилась на холодный пол.
– Я всего лишь хочу получить компенсацию за потраченные усилия и нервы, дорогая. То есть тебя, – с каким–то злым весельем улыбаясь, ответил Кэссандр, с силой сжимая меня в ставших железными объятьях. И тут сознание окончательно покинуло меня.
* * *
Крыло Главного корпуса, пятнадцатью минутами ранее.
Группа магов во главе с черноволосым вампиром с трудом отбивалась от крупных кряжистых существ, которые пытались пробить защитный барьер, поставленный на двери Главного зала. Силы были явно не равны, но маги не могли отступить – в Главном зале собрали всех студентов младших курсов, еще не способных защитить себя. Несмотря на убойные заклинания ректора, которые выкашивали демонов рядами, и довольно сильные атаки магистров, было ясно, что магов ждет поражение – демонов было слишком много. Уже сейчас быстро обессилевшие студенты старших курсов с трудом стояли на ногах и были не помощью, а обузой.
Посылая очередное смертоносное темное облако в слишком близко подобравшихся демонов, Александрий досадливо поморщился. Он не ожидал, что на Академию нападут не просто отродья Хаоса, а целая армия их. Волна за волной, нескончаемым потоком демоны упрямо атаковали их, идя по трупам своих собратьев.
Но внезапно по воздуху пронеслась мощная силовая волна. За ней еще одна, сильней. Сражающиеся застыли. А волны между тем становились все чаще. Демоны глупо уставились на магов, а маги так же глупо уставились на них. И тут произошло ЭТО. Все пространство озарила ослепительная вспышка света, а особенно сильная волна, последующая за ней, многих даже посбивала с ног.
Через несколько секунд, приоткрыв зажмуренные до того глаза, маги смогли увидеть… пустое пространство. То есть без демонов. Ошалевши переглянувшись, магистры со студентами дружно уставились на ректора в ожидании.
– Неужели мы победили так просто? – пробормотал тот, настороженно оглядывая пустое пространство, ранее занимаемое демонами и их трупами. На уставившихся на него магов он не обращал никакого внимания. – Если только…
Тут Александрий встревожено нахмурил брови и, подчиняясь неосознанному порыву, быстро попытался отследить Диали по их связи. Но у него ничего не получилось. Вампир похолодел. Желудок судорожно сжался, а сердце забилось в бешенном ритме.
«Что, Хаос побери, случилось?! Почему я ее не чувствую?!» – чувствуя наступающую панику, подумал вампир, прежде чем сорваться с места в сторону лестницы. Оставленные им магистры и студенты недоуменно переглянулись. Но опьяняющее чувство радости от того, что они все остались живы заставило их позабыть о ректоре и, пусть и немного запоздало, но зато дружно закричать «Ура!!!».
Глава 7Желающего идти Судьба ведет, нежелающего тащит.
Адиалия.
Я очнулась, лежа на чем–то мягком. С трудом разлепив веки, мутным взглядом огляделась вокруг.
А вокруг была просторная комната, выполненная в светлых тонах. Лежала я, оказывается, на большой кровати, застеленной дорогим эльфийским шелком кремового цвета. В дальнем углу комнаты стоял высокий двустворчатый шкаф из светлого дерева с резьбой по краям, а рядом с ним красовалось большое, до пола, зеркало в золоченой раме. Полы были застелены мягким даже на вид ковром, а около стен через каждые полтора метра стояли узкие тумбочки. На некоторых из них стояли трехпалые подсвечники, а на остальных – какие–то вазочки, кажется, из хрусталя. Стены были обиты бежевым шелком с орнаментом в виде каких–то символов.
Но у этой комнаты была одна особенность – в ней не было ни окон, ни дверей. Вообще.
Так, и что я тут делаю? Будто дожидаясь этого вопроса, сознание услужливо напомнило мне о недавних событиях.
… Нападение на Академию… затуманенное артефактом сознание… башня… генератор… слабость в ногах – резерв исчерпан… злая усмешка Кэссандра… темнота…
В душу стала заползать липкая тень страха. Неоформившаяся догадка требовала подтверждения. Я тупо посмотрела на свои руки.
Тонкие черные ободки охватывали мои запястья – антимагические браслеты. Меня охватило чувство дежа вю. И все сразу стало понятно.
Это… это что же получается – этот гад меня похитил?! От накатившего на меня отчаянья хотелось кричать. Одним скачком я переместилась с кровати в центр комнаты. Должен, отсюда должен быть выход! Подбежав к стене, я начала ее внимательно прощупывать – в самом деле, не может же так быть, чтобы здесь не было ни единой двери? Но тут мой взгляд случайно наткнулся на один из символов, которыми была украшена настенная драпировка.
И тогда мне стало по–настоящему страшно – я узнала этот символ. И, боюсь, он служит вовсе не украшением…
Это был один из знаков древнестихийной прописи[20]20
Древнестихийная пропись – знаковая письменность, используемая в древности шаманами. Тогда магия еще не получила широкого распространения и, как следствие, развития. Магам тех времен (шаманам) были доступны только стихийные силы. Заклинания имели прописную форму и больше исполняли роль амулетов и артефактов, чем служили для одноразового воздействия.
Таблички или шкуры, исписанные такими заклинаниями, были отличными талисманами или оберегами соответственно. Если заклинания наносились на стены замкнутого пространства, то оно становилось или самым безопасным убежищем, или самой надежной тюрьмой в зависимости от того, для каких целей зачаровывались знаки на этих стенах.
Без вложенной магии эти знаки становились обычными символами, но, зачарованные, обладали редкой силой, черпаемой из стихии, а потому бесконечной.
[Закрыть]. Стены, исписанные этими знаками, при условии, что их предварительно зачаровали, становились абсолютно непроницаемыми для всех, кроме того, кто их зачаровал. Отличный магоизолятор – ни какими поисковыми заклинаниями не найти того, кто спрятался за такими стенами. Вязь символов служила щитом от всего – от оружия, от стихии, даже от любой магии.
А это значит, что мне здесь сидеть до того самого момента, пока зачаровывавший, кем, скорее всего, является сам Кэссандр, не захочет выпустить меня отсюда. Но это вряд ли когда–нибудь произойдет… Надеяться мне не на что.
От накатившей на меня злости я взвыла в голос. В слепой ярости, вызванной безысходностью и чувством обреченности, я подскочила к одной из тумбочек и схватила с нее хрустальную вазу, со всей силы швырнув ее об стену. Не остановившись на этом, я начала громить все, что было в комнате.
И было плевать, что у меня банальная истерика, я не могла держать эту гремучую смесь безнадежности и отчаяния в себе.
Что же со мной теперь будет? Алекс никогда не найдет меня, а если это не сможет сделать он, то не сможет никто. Хаос, да я и со Златым поговорить не могу! Здесь я не доступна даже для божественного восприятия.
Выбившись из сил, я устало села прямо на пол. Жутко хотелось заплакать, да что там заплакать – зареветь, но гордость не позволила мне этого. Вот еще, из–за такого мерзавца, как мой бывший женишок, плакать!
Ничего! Пусть только попробует заявиться – я и без всякой магии ему такое устрою!
Тут, словно в ответ на мои мысленные угрозы, рядом с зеркалом, а точнее тем, что от него осталось, появилось характерное свечение телепорта, из которого вышел Кэссандр собственной персоной.
Не знаю, откуда у меня взялись силы после получасовой истерики и битья различных предметов, но, увидев проклятого надвига, я с взбешенным рыком бросилась на него, изо всех сил пытаясь выцарапать ему глаза.
Кэссандр, в первые секунды шокированный моим «ласковым» приемом, быстро опомнился и скрутил меня до того, как я успела лишить его зрения или хотя бы основательно подпортить смазливое лицо. Но и будучи в скрученном состоянии, я пыталась лягаться и даже кусаться.
– Да утихомирься ты! – рыкнул женишок, таща меня к кровати. Там он с силой бросил меня на перину и, не давая мне прийти в себя, щелчком пальцев заставил из ниоткуда взявшуюся тонкую цепочку приковать мою левую руку к столбику кровати. Уже без особого запала я подергала рукой, но безрезультатно – цепь, очевидно, была сделана из довольно прочного металла.
– Это семилун[21]21
Семилун – металл серебристого цвета, славящийся своей прочностью. Разряд обтекаемых – изделия из этого металла при давлении на них смягчаются, поэтому именно из семилуна делают кандалы для особо важных и нужных узников, дабы они не могли навредить себе.
Часто из этого металла, ввиду его неопасности, изготавливают игрушки для маленьких детей.
[Закрыть]. Так что даже не пытайся, – заметив мои манипуляции, вздохнул Кэсс, присаживаясь на край кровати. Я тут же забилась в дальний угол, и кинула на него настороженный взгляд. Только тогда я заметила, что надвиг выглядит очень усталым, да и вообще каким–то измотанным.
Кэссандр пристально оглядел разгромленную комнату, после чего с еле заметной насмешкой спросил:
– Тебе чем–то не понравилась эта комната? Жаль, я думал твоему высочеству она придется по вкусу.
Я напряженно замерла, а надвиг тем временем встал и отошел к появившемуся по взмаху его руки окну. Устремив в него задумчивый взгляд, он начал говорить:
– Знаешь, я был поистине поражен, когда узнал, что все время, проведенное с тобой, я находился рядом с пропавшей принцессой серафимов. Для меня это, можно сказать, было ударом. Я всегда думал, что все эти домыслы насчет тебя не более, чем сказки. Но когда в тот роковой день ты совершила рекан–ла–туре, я понял, что все это время ошибался. Не понимаю, как я не догадался раньше? – покачал он головой.
– Я хорошо скрывала свою сущность, – хрипло ответила я.
– Очень хорошо, – тихо прошептал Кэссандр, не оборачиваясь. После чего продолжил. – То, что ты серафим, я узнал от Рексии – тогдашней Повелительницы Хаоса, как ты знаешь. Она каким–то образом выведала, что я долгое время интересовался легендой о Золотой ветви – девушке–серафиме, являющейся носительницей особой, ни с чем не сравнимой силы. Рексия показала мне то, что я искал – исконную рукопись легенды. Я знал, что таким образом она преследует свои цели, но мне было все равно, какие именно.
Спустя долгое время я узнаю, что рукопись была изменена ею. Был поменян лишь один определяющий носительницу силы параметр. Всего один, но благодаря ему обнаруживается уже ложная носительница – ты. Рексия специально изменила его под тебя, чтобы отомстить. Но тогда я этого тоже не знал. Когда рукопись указала на тебя, я был в смятении – мало того, что ты оказалась серафимом, так еще и чтобы получить столь желанную силу, я должен был пожертвовать тобой – легенда гласит, что носительница умрет, когда отдаст силу. Мне было трудно – ведь я был так молод и амбициозен, пороки казались такими соблазнительными.
О, если бы ты знала, как жаждал я силы и могущества! Признания, в конце концов!
Но, как не мучила меня эта роковая жажда, я не мог просто так пожертвовать своей невестой, такой невинной и чистой. Да, хочешь верь, хочешь нет, но в моей душу еще оставалось место для благородства, пусть и такого сомнительного. И тогда Рексия, не желая отступать, решила сыграть на моей гордыне. Это было так просто – ведь несколько операций, запланированных мною, стали срываться одна за другой, и я начал подозревать, что при моем дворе завелся шпион. Предатель, передающий важные сведения враждебному мне государству. Несколько ложных свидетелей, пара намеков, твое неизвестное прошлое – и вот уже подозрения переходят в уверенность.
Но последней каплей стало послание к королю вражеского государства с важными сведениями о готовящейся операции. Все бы ничего, но там… там стояла твоя подпись. Это теперь я понимаю, что она была подделкой, но тогда… ущемленная гордость – меня предали, да еще и собственная невеста, вкупе с соблазном такой привлекательной силы сделала свое дело.
В тот момент я тебя ненавидел и поэтому легко согласился на твою смерть ради получения могущества.
Возможно, ты скажешь, что я слишком легко поверил в твою вину, но… все дело в том, что я хотел поверить. Все, что не позволяло мне податься соблазну – это твоя непорочность, невинность. И поэтому я в какой–то степени желал, чтобы ты оказалась виновной хоть в чем–то. Ведь тогда бы я смог спокойно заглушить голос совести. Что я и сделал. Осознание того, что я натворил, пришло ко мне только в тот роковой день… день моей казни. Ты, пусть и ненавидя, отдала за меня свою жизнь. Не скажу, что внезапно раскаялся в своих поступках, но я чувствовал себя хуже некуда. Тем более, когда понял, что я тебя…
Тут Кэссандр неожиданно запнулся, но заканчивать предложение так и не стал, замолчав.
Эта долгая речь чем–то была похожа на исповедь. Создавалось ощущение, что Кэсс как будто… как будто просит так у меня прощения за все то, что он со мной когда–то сделал.
Но я то знаю, что это не так – он просто не может быть искренен! И поэтому лишь холодно отчеканила:
– И чего ты от меня хочешь? Прощения? Так не будет его, даже не жди. То, что ты со мною сделал, не прощают.
Кэссандр медленно обернулся и, пристально посмотрев на меня, неожиданно грустно улыбнулся:
– Я никогда бы не посмел просить у тебя прощения. Как ты сказала, такое не прощают.
– Тогда зачем ты мне все это рассказывал? – исподлобья взглянула я на него.
– Мне просто было нужно, чтобы ты знала, – медленно произнес надвиг, глядя мне в глаза.
– Знала что? – прошептала я.
– Что я признал свои ошибки. И сожалею о них.
Кажется таким искренним. Еще немного, и я бы поверила.
Наша игра в гляделки продолжалась еще некоторое время, после чего Кэссандр первым отвел глаза:
– Ванная там, – он сделал неопределенный пасс в сторону одной из стен, и в то же мгновение в ней появилась дверь. Еще одно движение, и комната полностью восстановлена, окно исчезло, а цепь соскользнула с моего запястья. – Постарайся больше громить ничего – ты можешь пораниться. Еда будет появляться по твоему желанию, стоит лишь сказать об этом вслух.
– Постой! – вскрикнула я. – Ты так и не сказал, зачем я тебе здесь. Почему ты меня похитил?
Кэссандр на это лишь странно улыбнулся и в следующее мгновение исчез во вспышке телепорта.
Хаос!!! Что это вообще сейчас было? Сплошные вопросы и ни единого ответа.
Почему его поведение так разительно поменялось с нашей последней встречи? Ведь то, что я видела тогда, было ничем иным как злостью.
И самое главное – зачем? А, может, это все для того, чтобы я ему больше не мешалась? Ведь уже дважды его планы были нарушены из–за меня. И слава Богам. А что, если он планирует третью попытку избавиться от Алекса?
Еще одна загадка – почему ему так нужна смерть моего вампира? Разве что… устранить более сильного противника. Но для чего? Неужели опять идиотские планы по мировому господству? О Боги, если это так, помогите моей нервной системе пережить это…
