Текст книги "Трое из двух (СИ)"

Автор книги: Д Кузиманза

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Переглянулись и выбежали на улицу. Что происходит?

Наконец пришли к нужному дому, поднялись на третий этаж.

– Они уже спят, – неуверенно сказала Августа.

– Надеюсь, но вряд ли.

Долго звонили в дверь. Слышали пронзительные трели звонка. И больше ничего.

– Вот так.

– А может быть…

– Пошли!

Спустились и вышли на улицу. Виктор внимательно посмотрел на тёмные окна, потом пробормотал:

– Это подойдёт.

Указывал на дерево, раскидистые ветки которого достигали высоты четвёртого этажа.

– Но в квартире темно, ты ничего не увидишь.

– Есть фонарик… хотя… а, пожарная лестница, я и забыл!

– Но она в стороне от окна.

– Дотянусь.

– С ума сошёл.

– Ещё нет.

Подпрыгнул несколько раз и наконец ухватился за нижнюю ступеньку. Подтянулся, уцепился ногой, полез выше по мокрой и поскрипывающей лестнице. Добравшись до уровня третьего этажа, стал на карниз ("Хорошо, что он есть, а то как бы я выглядел перед Августой?") и начал продвигаться в сторону окна. Сам не понимал, что толкает его на эти безумные поступки.

Одна створка окна была приоткрыта. Хорошо, что здесь старые окна, и рамы распахиваются, а не поворачиваются. Уже с подоконника крикнул Августе:

– Поднимайся к двери, я тебе открою.

– Вить, сейчас они…

– Поднимайся, говорю!

Был в этой квартире тысячу раз. В темноте, не глядя по сторонам (хотя в углу светился экран телевизора), уверенно прошёл в прихожую. Почти машинально включил свет.

Григорий стоял у двери, где был, когда Виктор уходил отсюда в последний раз неделю назад. В руке держал телефон. Конечно, ведь сегодня они разговоривали по телефону.

Виктор открыл замок, впустил девушку. Она растерянно смотрела на него:

– Никого нет? Ой!

Испуганно обошла Григория.

– Убедилась? – Виктор зашёл в ванную, кое-как отряхнул (скорее размазал) грязь с брюк и куртки, вымыл грязные руки. – Он на том же месте, где я видел его в последний раз. Вроде бы видел. В своём здешнем прошлом.

– Каком здешнем? Вить, может быть, это какая-то болезнь? Эпидемия? Может быть, заявить…

– Куда? Везде будет то же самое. Пойми, он спит!

– Кто?

– Дин. Он спит, и всё остановилось, понятно?

– Остановилось?

– Да! С того дня, когда мы прошли три двери и вернулись, прошло полгода? Ничего подобного!

– Вить, что с тобой? Что ты говоришь?

– А ты разве не помнишь, что мой отец жив, а мама умерла? Разве не помнишь, что показывала мне фотографию покойной мамы?

– Ой, да. Но…

– Вот именно. До маминой квартиры мы были тоже актёрами, потому что Дин не спал. А сейчас он отдыхает, поняла? За сутки он устал, конечно. Ну, и подумал, что никуда мы не денемся и тоже ляжем спать. Пошли!

Вернулся в комнату, ведя её за руку. Родители Гришки сидели перед телевизором. Такими он видел их в последний раз. Экран светил пустотой…

Вышли на улицу молча. Августе очень хотелось заплакать, но она стеснялась. Что толку в плаче, когда Виктору, как и ей, не по себе?

– Значит, ты думаешь, что мы не вернулись домой? – наконец спросила она. – Что действительно прошли через три двери, и это какая-то виртуальная реальность? Что Дин перенёс нас сюда на самом деле? Но слушай, он же говорил о деревне, о санатории.

– В деревне и в санатории находится он сам. А мы – здесь. Но у меня есть идея. Поедем к Дину. К тому "Дину", которого знаем здесь.

– И что ты ему скажешь?

– Пошли, пошли. Я ведь не знаю, что мы там увидим. Решим на месте.

– А наши мамы? Они же будут волноваться.

Он вздохнул:

– Мне очень неприятно это говорить, но это… это не наши мамы. Моя даже внешне немного не такая. А по разговору тем более.

– Моя тоже, – Августа не удержалась и всхлипнула. – Зачем он это сделал?

Виктор на ходу обнял её за плечи:

– Не плачь и не сердись на него. Думаю, Дин хотел нас порадовать.

– Порадовать?

– Да. Я всегда мечтал о том, чтобы стать кем-то особенным, заниматься чем-то ответственным и опасным. И очень часто вспоминал маму. Ты, наверное, мечтала о благополучной жизни, о том, чтобы не экономить каждую банкноту. И тоже думала о маме. Дин дал нам возможность оказаться в такой жизни, где наши желания исполнились.

– Но это жестоко, неужели он не понимает? Сорокалетний человек не может так поступать!

– Я не уверен, что ему сорок лет. Если всё вокруг нас ненастоящее, то почему Дин должен быть настоящим? Помнишь, каким он был раньше? Как мальчишка. И мне всё больше кажется, что он такой же, как и мы.

До машины они шли молча. И молчали пока ехали. У дома "Дина" неподвижные, похожие на манекены, стояли две женщины, одна из них с собакой на поводке. Выбираясь из машины, Виктор подумал: "Хорошо, что он живёт на первом этаже, не хочется опять изображать человека-паука".

А вслух сказал:

– Сначала позвоним в дверь.

Но никто не открывал.

– Может быть, его нет дома? – сказала Августа.

– Посмотрим!

Виктор вернулся к машине и достал разводной ключ.

– Что ты собираешься делать?

– Разбить стекло в его окне. И не говори ничего против. Нужно что-то делать, пока Дин не управляет нами.

Он подошёл под окно, приподнялся на цыпочки и аккуратно выбил стёкло. Потом осторожно, стараясь не пораниться, открыл защелку, распахнул раму и забрался в квартиру. Сорокалетний "Дин" неподвижно сидел за столом, тупо глядя в полумрак. Виктор зажёг свет и обернулся к окну и Августе:

– Ну, видишь?

– Ты прав. Он нас обманул. Пошли отсюда.

– Нет, подожди. Я хочу осмотреть этого типа и его квартиру.

– Зачем?

– Помнишь, как Дин использовал какие-то приборчики, чтобы разыграть ребят?

– Но если он не настоящий…

– А я не хочу гадать, я просто посмотрю!

Он стал обшаривать карманы "Дина" и вдруг радостно сказал:

– А, я так и думал! Вот!

– Похоже на портсигар?

– Нет, это не портсигар. Когда Дин давал мне свои аппаратики, чтобы я спрятал их в нашей квартире, то пару из них и ещё вот этот он оставил у себя. Я ещё тогда, во время розыгрыша, начал понимать, что все его умения – и мысленные разговоры, и левитация, и всякие иллюзии – на самом деле не его, а делаются с помощью специальной аппаратуры. Вот только, как этой штукой управлять? – Виктор сердито сжал аппаратик в кулаке. – Если бы знать, то мы связались бы с отцом!

– Но мы же слышали его, а у него ничего такого нет. Может быть, нам показалось?

– Не знаю, как это произошло, но это был точно он. И он мысленно говорил именно то, что должен был говорить, если мы оттуда исчезли. Ох, папа, папа!

В соседней комнате что-то стукнуло.

– Там кто-то есть! – испугалась Августа.

– Я посмотрю, кто это?

Он приоткрыл дверь. Потом тихо ахнул. И открыл дверь полностью. Перед ними оказался призрачный мужчина, в котором и Августа узнала Сергея Викторовича.

– Папа?!

– Это вы?! – воскликнули они, глядя на него.

Сергей Викторович обнял Виктора и ласково кивнул Августе.

– Наконец-то! – радостно сказал он. – Я так и думал, что это штучки Дина!

– Часа два назад мы слышали, как ты нас звал. Папа, ты не находил в квартире ничего странного?

– Вот, – тот достал из кармана "авторучку" и протянул сыну.

– А когда ты звал нас, то держал это в руках, – Виктор не спрашивал, а утверждал.

– Да, именно так и было.

– А у нас вот что, – он показал отцу "портсигар". – Поэтому ты и здесь.

– Но выгляжу, как привидение, – Сергей Викторович недовольно покачал головой, окинув себя взглядом. – А кто этот странный человек?

– Это Дин. Вернее, мы думали, что это настоящий Дин. Долго объяснять, папа. Тут, в общем, как будто наш город и наш мир, но это всё обман. Целый день Дин управлял нами и внушал нам, что мы здесь уже полгода, но сейчас он, наверное, заснул. И мы поняли, что попали сюда только сегодня.

– Сегодня?! Вы пропали месяц назад! Никто, кроме меня и Гриши не верил, что вы живы. Хотя я рассказал о Дине всё, что знал, но все считали, что он какой-то преступник и убил вас.

– А он поселил нас в этой копии нашего мира. Не верю, что мы здесь месяц. Может быть, тут по другому отсчитывается время или что-то ещё? Короче, попались по-идиотски. А теперь и тебя сюда затащили!

– Ничего. Вы живы, я с вами – это уже хорошо. Ведь вы попали сюда из-за меня.

– Как это? – удивился Виктор.

– Я попросил Дина помочь мне с банком. Были… м-м-м… неприятности. И тогда он сказал, что ты не пострадаешь… как-то так выразился. И ночью вы пропали, а я понял, что это он сделал из-за меня.

– Не переживай, папа, ты же не виноват, что он такой. И знаете что? Давайте отсюда уйдём, а то ещё разбудим его!

Они торопливо вышли на улицу, и отец Виктора огляделся:

– Это всё не настоящее? Хотя… когда смотрю на себя…

– Это неважно. Ты здесь так выглядишь. Кроме нас троих здесь сейчас…

– Ой, кто-то идёт, – сказала Августа.

– В подъезд! – торопливо скомандовал Виктор; день или дольше служил он в "Архиве", но это сказалось на его сообразительности. – Я выключу свет, и посмотрим, кто это.

Сквозь стекло внешней двери они увидели двух парней, которые шли по середине улицы, как будто отлично знали, что ни одна машина не появится. Но когда они поравнялись с подъездом, то троица, притаившаяся в нём, услышала, как открылась дверь какой-то квартиры, и кто-то быстро оттуда вышел. Виктор схватил отца и Августу за руки и прижал к стене. Тут же мимо них стремительно прошёл человек, а когда он оказался на улице, они посмотрели ему вслед и узнали "Дина". Парни тоже его увидели, остановились и переглянулись, а "Дин" почти подбежал к ним и стал громко и сердито говорить на непонятном языке. Хотя в этом странном мире он изображал немца, но язык был не немецкий.

– Может быть, тут есть второй выход? – тихо сказал Сергей Викторович. – Уйдём!

– Нет, – возразил ему сын. – Если он вспомнит о нас с ней, то мы опять всё забудем. Нет! Я хочу с ним поговорить. Он же не хотел ничего плохого, я уверен! Он добрый!

Парни тем временем выслушали "Дина", потом… растаяли в воздухе, словно дымок. "Дин" вернулся к подъезду. Медлить было нельзя, и Виктор громко сказал:

– Эй, мы всё знаем и всё вспомнили. И мой отец здесь. Верни нас назад, слышишь?

"Дин" остановился и молча смотрел на них.

– Ты ошибся, понимаешь? Мы хотим домой!

Всё-таки "архивная" закалка (сколько она там ни продолжалась на самом деле) давала себя знать: Виктору было ясно, что упрекать "Дина" и кричать на него бесполезно. Нужно спокойно и убедительно требовать. Требовать отпустить их назад. "Дин" молча выслушивал Виктора, и все трое уже стали волноваться, когда "немец" заговорил. Странно было видеть и слышать, как человек с такой солидной внешностью ведёт себя совершенно по-мальчишески. Он присел на корточки, обхватил голову руками и буквально зарыдал.

– Всегда что-то не так… – доносилось до них. – Вечно… опять…

– Ну, не плачь, – Виктор наклонился к нему и похлопал по плечу. – Всё не так плохо. Только отправь нас назад и всё.

– Вам… тут… так плохо?

– Да, плохо, – твёрдо ответил Виктор.

– А мне казалось, что вам нравилось…

– Ты держал нас, как рыбок в аквариуме. Мы хотим домой, назад. Дин, будь умницей!

– Но может…

– Смотрите! – вскрикнула Августа. – Что это?!

Улица вокруг них вдруг исчезла, её заменила странная серая мгла.

– О-о-ох, они узнали! – всхлипнул Дин… да, теперь уже прежний Дин, по крайней мере, голос был его, только доносился этот голос как будто с пустого места. – Что теперь будет?..

– А что же ещё? – сердито ответил кто-то из серой мглы. – Вернём их назад. Извините малыша, он ещё не понимает, что нельзя играть вами, как настоящими игрушками.

– Ну, вот и ухожу, – сказал Дин.

Стоял, приглаживая свои чёрные длинные волосы. Уже не солидный немец, а мрачноватый нервный парень. Только не в клетчатой куртке, а сером костюме и синей водолазке.

– Не можешь, – сказала Августа строго.

Он покосился на неё и уголком глаза увидел, что она улыбается. Улыбались и Виктор, и Сергей Викторович. Теперь, опять дома, уже неделю дома, у них у всех был повод улыбаться.

– Почему?

– На обед будет суп с куриной лапшой и шоколадный торт.

– Ага. Это меняет существо дела.

– Кроме того…

– Да?

– Мы друзья, не можешь так просто уйти.

– Да, справедливо, – Дин медленно кивал..

– А я думала, что ты рассорился с нами.

– Нет, почему? Какая связь?

– Тогда почему сказал, что уходишь?

– А-а-а, по привычке. Сколько мы уже знакомы?

– Сто лет.

– Двести, – добавил Виктор.

– Как время летит, – кивнул Сергей Викторович.

Чёрный кот попытался поточить когти о штанину Дина.

– Что это он? Разве можно? – удивился тот.

– Не знаю, – фыркнул Виктор.

– Как это, не знаешь? Это же ваш кот.

– Ну и что? Спроси его сам.

Дин присел на корточки перед котом:

– Эй, разве можно?

– Можно, – отрезал кот, нахально глядя ему в глаза.

– Хм, ну ладно, эгоист.

– Вот ещё! Фр-р-п! – кот поднялся на задние лапы и фыркнул Дину в нос.

Остальные трое смотрели на кота, приоткрыв рты от изумления. Вывел их из этого столбняка звонок в дверь.

– Молочница, – машинально сказал Сергей Викторович.

– Хочешь молока? – спросил Дин у кота.

– С удовольствием, – сообщил кот и начал окружать символами бесконечности ноги Сергея Викторовича.

Виктор впустил молочницу:

– Добрый день.

– Добрый день, знаете, сегодня у меня ещё и вкусные рогалики.

– Отлично! С мёдом?

– Нет, но у меня есть и мёд! – из кармашка сумки вытащила баночку, завязанную чистой полотняной тряпочкой.

– Люблю рогалики, – заулыбался наконец Дин. – А у меня есть что-то для вас. Виктор, я поднимусь к тебе в комнату?

– Без проблем.

Минуту спустя Дин вернулся и вручил молочнице изящную клеточку, в которой летал мыльный пузырёк.

– Прелесть! Тот, последний, я выпустила, как вы и говорили.

– Этот тоже не можете держать дольше, чем неделю.

– Жаль, они такие красивые.

– Но лопнут от тоски. Выпускайте на волю. Понимаете?

– Поняла, поняла. Спасибо и до свидания.

Повернулась и уже хотела уходить, когда Виктор сориентировался, что в руках держит только баночку с мёдом:

– А молоко? А рогалики?

Все расхохотались.

Молочница ушла, а они накрыли на стол и сели угощаться.

Виктор окунул рогалик в кофе с молоком. Августа и Дин намазали свои рогалики маслом и мёдом и пили молоко. Сергей Викторович пил кофе.

– Почему ты сказал, что уходишь? – спросил Виктор Дина. – Разве тебе здесь плохо?

– Уже ответил, что по привычке.

– Как это?

– Это такая привычка, когда был ещё… не с вами. Каждый день говорил, что уйду.

– И, в конце концов, ушёл? – встревожилась Августа.

– Да. Не я. А жаль… жаль… пузырьки тогда никогда не лопались.

– Вот именно! Пузырьки! Как ты это делаешь? – спросила Августа. – Как мыльный пузырь может не лопаться? Как можно поместить его в клеточку?

– Я же вам уже объяснял. Это принцип мечты.

– Но я всё-таки не понимаю.

– Ладно, покажу, как всё происходит. Через пять минут по радио будут новости. Включите радио, а я принесу пузырьки.

Виктор и Августа, давясь, торопливо доели рогалики. Сергей Викторович налил себе вторую чашку кофе и приготовился наблюдать.

Дин вернулся и расставил клеточки с пузырьками на столе:

– Вот, уже восемь часов. Сейчас начнутся новости. Смотрите на третью клеточку слева.

"Сорок четыре жертвы вчерашнего покушения – это всего лишь…" – доносилось из радиоприёмника.

Пузырёк в третьей слева клеточке лопнул, маленькая радуга змейкой взлетела под потолок.

– Почему? – в один голос спросили Виктор и Августа.

– Это была мечта о дне без плохих новостей. Пока радио выключено, пока не читаю газет, всё в порядке.

– И что теперь?

– Выпущу её в форточку, а себе сделаю новую. Ей и так уже было три дня.

– Сейчас?

– Нет, потом. Сейчас я сделаю воздушного змея.

– В марте?

– А какое это имеет значение?

– Ну… – Августа оглянулась на окно. – Дождь, тучи, туман.

– А какое это имеет значение?

Дин огляделся по сторонам:

– Эта шёлковая салфетка очень красивая?

– Да.

– Значит и змей будет красивым.

– Но, – Виктор прищурился, – в первый раз вижу, чтобы воздушных змеев делали из шёлковых салфеток.

Дин пожал плечами:

– Честно говоря, я тоже. Но шёлк будет лучше всего.

– А с каких пор наш кот говорит?

– С тех пор, как я начал с ним разговаривать.

– Ага.

Непонятно откуда взялась золотистая рамка по размеру салфетки, а сама салфетка послушно оказалась внутри рамки. Вокруг рамки змея Дин прикрепил лампочки из ёлочной гирлянды, а на самой середине салфетки наклеил большую бумажную улыбку.

– Ну, готово.

Виктор невольно взглянул на Августу. Это была ЕЁ улыбка.

– Эй! – улыбнулась и она. – Это моя улыбка!

– Нет, – пробормотал Дин, – твоя на лице.

– Дурачишься?

– А как же! А теперь я научу тебя выдувать пузыри. Открой окно.

– Не замёрзнем?

– Оденьтесь.

Чёрный кот неохотно соскочил со своего любимого наблюдательного пункта-окна. Дин положил змей на подоконник и взял со стола стаканчик с мыльной водой и соломинкой.

– Из стакана неудобно, – вмешался Виктор. – Я принесу специаль…

– Не нужно. Ты думаешь, это вода и мыло? Ну, есть там и мыло, но я добавил немного мечтаний. Хотите, чтобы этот змей полетел?

– Хотим, но… Слушай, а нитка?

– Нитка? – удивился Дин.

– Ну… леска, бечёвка. Змеи всегда привязаны и…

– Привязаны? И летают?

– Если хороший ветер, то летают.

– А если ветра нет или он не хороший? Как вообще можно привязывать того, кто летает?

– Не знаю, но, – Виктор пожал плечами, – тогда змей не полетит. Его обычно тянут на бечёвке.

– Никаких "но". Если только захотите, если только об этом замечтаете, он полетит без ниток и лесок. Мечтаешь об этом? – спросил Августу, подавая ей стаканчик.

– Да.

– Так выдувай.

Радужный пузырёк затанцевал на конце соломинки. Был большим, но всё время менял форму. Все обернулись к подоконнику. Змей по-прежнему лежал неподвижно. Мыльный пузырь несколько мгновений как бы колебался, потом вдруг лопнул.

– Ой! – Августа была расстроена и огорчена.

– Фр-р-х-х-п, – фыркнул кот. – Уже попробовали? Так может закроем окно?

– Подожди, – отмахнулся Дин. – Августа, смотри, как нужно делать! На мгновение задумаюсь и постараюсь вспомнить все свои желания и мечты относительно этого воздушного змея. Мне легче, я ещё неделю назад подумал, что его сделаю и запущу. И вот этот миг наступил. Тебе труднее, ты недавно знакома со змеем и недавно о нём мечтала, совсем крохотная мечта, такой мечтой даже бумажный самолётик не поднимешь. А теперь – смотрите!

Дин окунул кончик соломинки в стаканчик и выдул пузырь, идеально округлый. Не столько покрытый цветом, сколько наполненный им. Пузырь оторвался от соломинки и неподвижно повис в воздухе. Тогда Дин взял со стола пустую клеточку и осторожно вдул пузырь внутрь неё. Клеточку поставил на стол.

– А теперь смотрите на змея!

Воздушный змей изящно взлетел над подоконником, потом вдруг сорвался с места и стрелой помчался в небо.

– Хорошо, теперь можно закрыть окно, – сказал Дин.

Змей был уже достаточно высоко, но вёл себя так, словно удерживала его какая-то сила. Парил на одном месте и явно не собирался лететь дальше. Очень симпатично выглядел, даже сквозь туман, под мрачным небом – такой весёлый, с улыбкой.

– Не могу в это поверить… – пробормотал Виктор.

– Можешь пока не верить, сейчас очередь Августы, – Дин протянул ей стаканчик. – Неплохо было бы, если бы засветился, да?

– Но ведь он не подключён к сети?

– А хотела бы, чтобы засветился?

– Да!

– Сможешь об этом мечтать?

– Наверное…

– Ну, так пробуй!

В этот раз Августа сосредоточилась, даже нахмурила брови и закусила губу. О чудо! – её мыльный пузырь появился аккуратно-круглым. И до самого верха был наполнен цветом. А когда оторвался от соломинки, то не улетел, а завис прямо перед носом Августы, крутясь вокруг собственной оси. Девушка смотрела на него с гордостью и лёгким страхом.

– О, светится, – услышали они недоверчивое бурчание кота.

Оказывается, тот уже запрыгнул на подоконник и глядел в небо.

– Снег, – сообщил кот.

– Снег? – удивился Виктор. – А я думал, что потеплеет.

– Он идёт давно, с час, наверное. Незаметный такой снежок, а земля, тем не менее, уже белая.

– Почему ты не сказал? Тьфу ты, я совсем забыл, что час назад…

– …Я ещё не смог бы ничего сказать, – саркастически засмеялся кот. – А позже вы все так увлеклись мечтами и мыльными пузырями, что я решил пока промолчать.

– Но я не понимаю, – сказала Августа.

– Про пузыри? – удивился Виктор. – По-моему, у тебя очень хорошо получилось.

– Нет, с мечтами ясно. Я не понимаю другое. Дин, мы ведь с тех пор ни разу о том, что случилось, не говорили. В прошлый раз, неделю назад, когда ты нас вернул, я начала разговор, но ты сразу же ушёл.

– Что ты хочешь узнать? – Дин посерьёзнел.

– Ты как будто бы забрал нас отсюда в копию нашего мира. Копия получилась очень добрая. Это понятно, ты хотел, чтобы Виктор не огорчался. Но ведь там ты устроил его на тяжёлую и странную работу, он испереживался и вымотался. Зачем?

– Понимаете ли, и мир тот, и ваша жизнь в нём, и ваши занятия там получились из мечтаний Виктора. Он хотел и смог измерить свои силы. Смог проверить себя и поверить, что выдержит многое. Ну, и… – Дин замялся, потом тряхнул головой и продолжил, – и понял, что здесь, дома, в общем-то, вполне счастлив. Настолько, насколько это возможно. А тебе, Августа, – Дин грустно усмехнулся, – он хотел дать жизнь получше. Прости, что это у него не получилось.

– Нет, там было неплохо, хотя это и выдумка. А парней в спящем городе помнишь? Ну, тех, которые исчезли, когда ты с ними поговорил? Кто они?

– Ребята из санатория.

– Ребята? Такие взрослые на вид? А куда они исчезли?

– Никуда не исчезли, не переживай. Это были не они сами, а только… Ну, то есть, не полагается трогать чужие… – Дин запнулся. – Не полагается нарушать правила игры… То есть… – он совсем запутался и замолчал, потом опять стал объяснять:

– Им понравилось, как я всё устроил, они хотели получше разобраться…

– Великолепно! – глаза Виктора заблестели. – Виртуальная реальность безо всяких навороченных приборов… нет, что я говорю, они же навороченные, только совсем маленькие и такие удобные! Ну, эта твоя аппаратура. И управляется мечтами и желаниями! Отлично!

– Если отлично, то почему ты захотел вернуться? – с иронией спросил его отец.

– Ну, папа, я люблю иногда поиграть на компьютере. Но не всё время же? Дин, ты как-нибудь пригласи нас к себе. В санаторий. Когда-то же разрешают приходить посетителям?

– Да, разрешают.

– Тогда мы придём? Все вместе? Да, папа?

– Я не против, – улыбнулся Сергей Викторович. – Если Дин пообещает не шалить! Ты больше не играешь нами?

– Как можно?!

– Но ты же играл Виктором и Августой. День, но играл. Хорошо ещё, что только день. А если бы задержал их дольше, что мне пришлось бы думать?

– Я только хотел исполнить мечты Виктора.

– В игрушечном мире?

– Мечты исполнять нужно! В вашем мире это очень трудно. Вот я и… – Дин отвёл глаза.

– Облегчил себе задачу?

– Можно сказать и так. Я ошибся. Учту. Не думайте, в моих поступках ничего плохого нет. Это… это немного похоже на серфинг в вашем Интернете.

Разговор перебил звонок в дверь. Конечно, это был Гришка-Чудовище. Верный друг, который всегда верил, что Виктор и Августа не исчезли навсегда, и поддерживал эту веру своим упрямством и молодым задором в Сергее Викторовиче

– Я так и знал! – закричал он с порога. – Я знал, что застану вас! Сколько можно за вами гоняться? Любовь любовью, но я старый друг дома. Вот и Сергей Викторович подтвердит!

– Ну, вот и застал. Всего-то два дня не виделись! – улыбнулся Вмктор.

– Уже два дня!

– Так ведь выходные.

– Неважно!

Кот взглянул на Дина и мысленно спросил:

"Что-то я ничего не понимаю. Они что, ничего не помнят? И Виктор, и Августа? И мой приятель всё забыл? О том, как умирал, о больнице? И о какой неделе назад говорят они и молочница. Я же отлично помню, что вернулись они сегодня утром! А Гришка? Он что, тоже забыл, как вместе с Сергеем Викторовичем оббивал пороги разных учереждений, подавая заявления и жалобы и теребя всех, заставляя всех искать пропавших. Ещё вчера они разговаривали об этом. Месяц продолжался весь этот ужас, месяц!"

"Зачем им помнить? Мне стыдно. Я тогда поступил глупо. Но мне и в голову не приходило, что такое случится. А потом стряслось ещё хуже: у отца сдали нервы, он сломался. Не слишком хороший пример для сына! И представь, как он всё это вспоминал бы. И как вспоминали бы они. Пусть никто ничего не помнит".

"Фр-р-р! Мне не по себе, – мысленно хмыкнул кот. – Знать, что какой-то парнишка… хороший парень, не по возрасту умный, добрый, эрудированный, но всё же… может запросто включить людей в свою игру, как будто они персонажи из набора… А впрочем, фр-р-рпфп, мне это знакомо. Всю жизнь из меня делали то забаву и думали, что мне это приятно, то мишень для издевательств и тогда вообще не думали о моих чувствах. А ты всего-навсего дал парню возможность построить мир по собственному вкусу! Но… но кто-то обязательно расскажет".

"Кто? Ты расскажешь? Кроме меня и тебя никто не помнит, как на самом деле прошёл этот месяц".

"А почему я помню? Мне не верится, что кот, если заговорит, будет знать столько слов. И вообще, столько знать".

"Ну… понимаешь, мне пришлось отдать тебе свой словарный и понятийный запас".

"Ф-ф-р-рп, словарный и понятийный запас, говоришь? Но ведь так мыслящий и говорящий кот – это чудо. А чудес не бывает. И вряд ли ты стал бы отнимать память у стольких людей".

"Не веришь?"

"Верю, но… Но постой! неужели пропажу их всех никто не заметил?"

"Нет".

"Как это – нет?! А их родственники? А знакомые и друзья?"

"Никто. Я постарался".

"Не жизнь, а малина! – со смешком восхитился кот. – Вот, значит, как ты всё устроил. Да, парни вроде тебя могут многое и не обязательно плохое, только нельзя совсем уж бросать их иа них самих!"

"Что?"

"Неважно".

– Фр-р-рп, мне теперь придётся разговаривать, как человеку? – поинтересовался кот вслух, перебив мысленный разговор с Дином и заставив Григория даже подпрыгнуть от неожиданности.

– Ты не хочешь разговаривать? – удивился Виктор.

– Хочу. Мне это очень и очень приятно. Но теперь я постоянно должен быть начеку и молчать при посторонних.

– Не молчи.

– Э-э, ты не знаешь людей так, как я! Необычного кота могут с перепугу ударить, а могут и убить. Испуганный человек – страшное существо.

– Если хочешь, – Дин взял кота на руки, – я заберу тебя с собой. Там ты сможешь разговаривать сколько угодно и с кем угодно. Там никто не боится и не убивает необычное только за то, что оно необычное.

– С удовольствием! – ответил кот. – Это не значит, – обернулся он к Сергею Викторовичу, – что мне здесь плохо. А тебя я всегда буду вспоминать с благодарностью. Ты помог мне, когда я был в совершенно безвыходном положении!

– Ты прав, с таким словарным запасом, друг мой, тебе здесь будет нелегко. Будь счастлив!

– Но, – кот вопросительно прищурился, – могу ли я забрать с собой мячик? На память.

– Ты можешь взять всё, что хочешь.

– Нет-нет, я люблю путешествовать налегке и не обременять себя лишним. Но этот мячик – первая вещь, которая доказала мне, что, кидая в мою сторону что-то, меня не обязательно хотят ударить. Этот мячик – моя первая в жизни игрушка!

– Ну, братцы, с таким котиком дух Рабле может, рыдая, курить в сторонке! – восхищённо сказал Гришка. – А знаете, я сейчас сооружу новый потрясающий коктейль.

– Спасибо, Гриша, – улыбнулся Сергей Викторович, – очень мило с твоей стороны. А из чего он состоит, этот коктейль?

– Внимание, следите за рецептом:

Бочка мёда – чтобы было сладко. Шмяк!

Ложка дёгтя – чтобы не было приторно. Шмяк!

Бочка соли – чтобы хорошо друг друга узнать. Бац!

Немного чили – чтоб заострить ощущения. Ш-ш!

Спирт – для живости. Буль-буль!

Стакан молока – хорош для медка. У-у-ух!

Набор слёз – солёные, горькие, горячие, крокодиловы (эксклюзивный импорт). Кап-кап-кап!

Радуга – для цвета. Ах!

Туча – чтобы не перебрать веселья. Бабах!

Теперь хорошо перемешать. Не встряхивать, только перемешать, это важно!

Разлить по бокалам. Оливку и лимончик для любителей. А для украшения фигурку собаки на сене, которая сама не пьёт и другим не даёт!

– Собака лишняя, – зашипел кот.

– Ладно, – согласился Гришка, – собаку поставим охранять бар.

– И как это называется? – спросила Августа, осторожно отпивая несколько глотков.

– "Life is Life". Ну как? Дин? Как вам, Сергей Викторович?

– Знаешь, Гриша, у меня какие-то смешанные ощущения, – призналась Августа. – Эта "лайф" не то кусает, не то ласкает.

– Такова жизнь, – усмехнулся Сергей Викторович.

– Мне пора, – сказал опять Дин.

– Дин, ты же собирался остаться на обед с шоколадным тортом? – удивилась Августа. – Куда ты опять спешишь?

– Мне пора. Действительно пора. На обед нет времени. Мне очень жаль, но…

– А помнишь, когда мы впервые встретились, тоже шёл снег, – задумчиво произнёс Виктор.

– Помню, – кивнул Дин. – Шёл снег, ты увидел меня и испугался.

– Ф-ф-фрп, не удивительно, – сказал кот. – Типичная человеческая реакция!

– Не нужно, – тихо попросил его Дин.

– Я понимаю, – отозвался кот, заглянув ему в лицо, и продолжил уже мысленно:

"До меня наконец-то дошло! Чудес не бывает. Коты не разговаривают. И запрещено отнимать память у людей. Не знаю, откуда я это знаю, но знаю. От тебя, наверное".

"Не веришь?"

"Верю. Ты сделал это. В здешней игре! Игра продолжается, так? Ты притворился, что она закончена, но всего лишь немножко изменил сюжет и персонажей. А кто же здесь настоящие? Виктор, его отец и Августа, да?"

"Да, тут им лучше. Там, у себя, они были несчастны, так?"

"Не знаю, – уклончиво ответил кот. – Вот я очень доволен. И очень рад, что выхожу из игры. Ведь выхожу? Там, куда ты меня забираешь, всё будет настоящее? Я настаиваю на этом!"

"Настоящее – обещаю. С тобой легко. Ты не боишься меня. Это для людей приходится выдумывать игру, потому что они никому не верят и всего боятся".

"Такова их жизнь. Но послушай, один раз они уже догадались".

"Да, – смутился Дин. – Тогда я ошибся. Признаю. Ещё и ещё раз признаю это. Я заботился только о Викторе и забыл о других. Знаешь, как-то не подумал обо всём. Там, в санатории, очень скучно. Одни взрослые! Потом появились ещё двое, правда, младше, с ними неинтересно. Вот я и расслабился, прозевал. Но теперь всё предусмотрел, вот увидишь!"

"Ну-ну…"

"Не веришь?"

"Верить-то я верю. А что будет, когда ты выйдешь из санатория?"

"Это будет очень нескоро. И в любом случае игру делает сам Виктор. Я только – как бы это сказать – техническая поддержка".

– Ну, что же, счастливо оставаться всем, кто остаётся! – жизнерадостно провозгласил кот вслух.

– Счастливо оставаться, – повторил Дин. – И – до свидания! Не провожайте нас.

Когда за ними закрылась дверь комнаты, Августа весело сказала:

– Каждый раз, когда Дин появляется, происходят чудеса. Мне это нравится.

– А если бы они не происходили? – спросил Сергей Викторович.

– Дин – отличный парень. Но, – вздохнула она смущённо, – с чудесами ещё лучше.

– А чудеса первоклассные! – тоном знатока заявил Гришка, с удивлением рассматривая пузырьковые клеточки и не замечая, что на его макушке устроилась маленькая радуга.