Текст книги "Туман (ЛП)"

Автор книги: Цзисюй Вэйфэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 57 страниц)

Эта позиция не позволяла ему ничего делать. Мало того, что у него болела рука, он также не мог контролировать ритм как Сун Цинлань. И только когда Сун Цинлань ослабил свою руку и сжал оба их органа вместе, он почувствовал себя немного более удовлетворённым.

Робот-уборщик всё ещё находился в ванной и ждал, чтобы проверить температуру воды.

В этот момент он тихо стоял в углу, и свет камеры мигал красным, как будто он шпионил за ними.

Цзи Юйши лёг на плечо Сун Цинланя. Ему было трудно сосредоточиться.

– Он наблюдает за нами.

Сун Цинлань оглянулся.

– Бля.

Он отпустил Цзи Юйши, поднял домашнего робота и выбросил наружу, прежде чем вернуться и закрыть дверь.

– Я предупредил его. Он точно не скажет другим.

Цзи Юйши: «………»

Теперь в ванной они остались только вдвоём.

Сун Цинлань снял одежду и повернулся. Он подошёл к Цзи Юйши, ничего не скрывая.

Он всегда был высоким и хорошо сложённым. Его крепкая грудь цвета пшеницы, чётко очерченные мышцы живота и линия русалки – всё это было идеально сформировано после многих лет интенсивных тренировок. Цзи Юйши достаточно было взглянуть на него, чтобы эта сцена глубоко запечатлелась в его памяти.

Надо сказать, что Цзи Юйши очень нравилось тело Сун Цинланя. И подобная гангстеру аура, исходящая от тела Сун Цинланя, несомненно, придавала ему больше сексуальной привлекательности.

В этот момент этот человек напоминал гепарда, медленно приближающегося к своей добыче.

Он наполовину стянул одежду с Цзи Юйши, а затем поднял его и вошёл в ванну. Вода из ванны вылилась через край.

Красивое тело Цзи Юйши казалось ещё бледнее в воде. Сун Цинлань поддерживал его, так что он снова сидел у мужчины на коленях и был укушен за шею, ключицу и соски. Бесчисленные следы остались на теле.

Разница в цвете кожи делала сцену несколько эротичной. Они продолжали целоваться и обниматься, занимаясь самым эротичным, но в то же время самым священным занятием. Всё происходило инстинктивно, это была любовь.

Цзи Юйши был скользким как особенно очаровательная рыба. Большие руки Сун Цинланя массировали его белоснежные ягодицы. Как будто он хотел восполнить сожаления от последнего прикосновения к этому месту, когда он был не очень нежным. Используя воду и гель для ванны в качестве смазки, его палец впервые коснулся скрытого входа.

Температура воды была невысокой и подходящей для летнего дня, но медленный процесс расширения входа всё же заставил выступить пот на лбу Сун Цинланя.

Цзи Юйши укусил его за плечо. Его лицо было бледным.

Они не остановились.

Процесс подготовки занял очень много времени.

Хотя Сун Цинлань проявил много терпения и мягкости, боль оказалась сильнее, чем ожидал Цзи Юйши.

Оба покрылись капельками пота.

Дыхание Цзи Юйши было немного прерывистым.

– Продвинься немного…

Вены на висках Сун Цинланя вздулись, но он двинулся совсем немного.

Конечно же, тело Цзи Юйши снова напряглось. Из-за боли ему было трудно говорить.

Сун Цинлань остановился. Он повернул голову и поцеловал ключицу и нижнюю челюсть партнёра.

В этот момент на обычно спокойном и рациональном лице Цзи Юйши горело сильное желание. Глаза были мягко закрыты, длинные ресницы отбрасывали тень под глаза. Но в выражении его лица читалась также некоторая боль, вызывающая желание заставить его плакать, заставить его утопать в желании, пока он полностью не позволит себе уйти и потакать своей похоти.

Сун Цинлань больше не мог сдерживаться. Он обнял партнёра и вошёл полностью.

Цзи Юйши повис на нём. Поскольку при этом движении определённое место оказалось затронуто, всё его тело внезапно задрожало.

– Н-не двигайся…

Сун Цинлань не слушал. Когда он это сделал, то почувствовал, как нечто сжимается вокруг него, и знал, что Цзи Юйши испытал удовольствие, которое поставило его на грань обрушения. Мужчина прижал его к краю ванны и с силой толкнулся вперёд.

Потом снова и снова.

Постоянные глубокие толчки заставляли Цзи Юйши чувствовать, что его тело и разум вот-вот выйдут из-под контроля.

Позади него был холодный край ванны, а перед ним – горячая грудь.

Он был вынужден двигаться вверх и вниз, следуя толчкам, которые с каждым разом становились всё более и более мощными. Удовольствие от этого достигло даже кожи головы, заставляя его чувствовать, будто электрический ток пронизывает позвоночник. Его конечности настолько ослабели, что едва могли держаться за Сун Цинланя. Это странное чувство, когда он терял над собой контроль, напугало Цзи Юйши.

Его пальцы схватили. Он почувствовал, как Сун Цинлань просовывает свои пальцы между его один за другим и крепко сжимает его руку.

– Цзи Юйши.

Он услышал сексуальный и хриплый голос Сун Цинланя, продолжающего вторгаться в него, возле своего уха.

– Ты же запомнишь наш первый раз, правда?

Сун Цинлань изменил это на заявление:

– Ты запомнишь… ощущение, которое я доставил тебе. Так что посмотри на меня.

Цзи Юйши открыл глаза. Уголки его глаз покраснели.

Комната наполнилась туманом.

Долгая ночь была романтичной и нежной.

Сун Цинлань поцеловал его, а затем ещё сильнее врезался в его тело.

В тот момент, когда эти двое одновременно забились в экстазе, Сун Цинлань позвал его по имени:

– …ХаньХань.

Глава 102. Планы

В молодости Цзи Юйши никогда не думал, что у него будут интимные отношения с другим человеком.

Даже если он понимал свою сексуальную ориентацию, у него не было никаких особых мыслей по этому поводу, и даже после того, как он пошёл в гей-бар и изучил, как обстоят дела между людьми одного пола, он никогда не думал, что это случится с ним. Он не представлял, как будет выглядеть его вторая половинка, и не мог представить себе, как он сможет принять создание такого тесного союза с другим человеком и обмен друг с другом всем.

Влажно и потно.

Цикады пели летней ночью.

В комнате было очень тихо, горел только один ночник.

Простыни были тёмно-синего цвета. Лунный свет, проникая сквозь жалюзи, оставлял бледные полосы на белоснежной и вспотевшей спине.

Матрас был таким мягким, что казалось, будто он тонет.

Цзи Юйши погрузился в пушистое одеяло лицом вниз, и его заставили покачиваться в такт ритма. Он увидел, как на ковёр упала подушка.

Возникшее чувство было очень странным. Его пальцы бессознательно схватились за единственную подушку, оставшуюся на кровати, в то время как другая большая рука схватила его за руку. Из-за приложенных усилий вены на тыльной стороне руки вздулись.

– Не кусай простыни.

Сун Цинлань прижался к его спине. Свет и тень от жалюзи скользили по его телу цвета пшеницы, а от пота его широкие плечи блестели словно мёд.

Цзи Юйши: «……»

Сун Цинлань засунул палец ему в рот, чтобы спасти жалкую и мокрую простыню, а затем нежно погладил зубы и погладил губы.

– Не хочешь слышать свой голос?

Цзи Юйши закрыл глаза и не хотел отвечать. Он бессознательно закусил губу.

В отличие от обычных людей, он запоминал не только всю полезную информацию, но и то, что его смущало. У него не было выбора. Эти воспоминания всегда появлялись без предупреждения, смущая его. Как он мог позволить себе подпитывать свою память большим количеством этих моментов?

– Что делать? Я хочу услышать. – Сун Цинлань тихо и злобно рассмеялся. – ХаньХань… Дай мне тебя услышать.

Цзи Юйши было одновременно горячо и неудобно. Он уже не мог больше терпеть такие пытки. Он хотел уползти, но из-за того, что Сун Цинлань был слишком тяжёлым, он не мог никуда уйти.

– Хорошо?

– Я также позволю тебе услышать.

– Мн-н…

Этот раздражающий приятный голос вошёл в его уши, достигнув глубины разума.

Внезапно Цзи Юйши выгнул шею, его тело задрожало и содрогнулось, а разум блаженно опустел. Некоторое время он не мог успокоиться. К тому времени, когда всё закончилось, и он повернул голову назад, его глаза уже наполнились слезами.

Сун Цинлань был поражён. Он действительно заставил Цзи Юйши плакать.

Сразу после этого в его лицо ударила подушка.

Голос Цзи Юйши был низким и немного хриплым:

– Тебе хватит?!

Этого явно было недостаточно.

Сун Цинлань не чувствовал стыда или раздражения. Его «лицо» было толще кровати.

Он перевернул юношу и наклонился, чтобы поцеловать его. Пока Цзи Юйши был застигнут врасплох, он продолжил экспедицию, которую только что начал.

Они спрятались в простынях, не позволяя лунному свету подглядывать.

Цзи Юйши обнял его за шею и погрузился в глубокое море.

***

Цзи Юйши прошлой ночью ничего не снилось.

Он крепко спал, точно так же, как когда вернулся в третий командный центр и не хотел просыпаться из-за физического истощения. Разница между настоящим моментом и тем временем заключалась в том, что он беззащитно покоился в руках Сун Цинланя. Он всё это время крепко спал и проснулся только на следующий день, когда небо потемнело.

Это был первый раз, когда Цзи Юйши понял, что люди имели в виду под словом проспать.

Он сел в постели, его разум был всё ещё сонным. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что позже его отвели в ванную комнату, чтобы принять ещё одну ванну, и после этого он заснул прямо там.

Цзи Юйши с опозданием понял, что это называется «испорченный».

После всех этих действий его тело стало немного странным.

Особенно в одном определённом месте, и из-за этого его выход из постели получился очень неестественным.

Но когда обе его ноги коснулись пола, он, наконец, понял, что на самом деле то ощущение было просто ничем по сравнению с этим. Казалось, что его ноги и талию пронзили множеством игл. Наряду с колющей болью болезненности мышц он едва мог ходить.

Цзи Юйши некоторое время стоял на месте, чтобы приспособиться. После того, как его тело привыкло, он медленно вышел из спальни.

Сун Цинланя не было в гостиной.

Цзи Юйши повернулся к кухне и нашёл на островке в центре стакан, чтобы налить себе воды. Он выпил половину за один присест.

За молодым человеком последовал робот-уборщик. Он пытался предложить юноше свою помощь с тех пор, как тот начал наливать воду.

Увидев, что Цзи Юйши закончил, он хотел помочь ему вымыть стакан, но Цзи Юйши только открыл кран и сам умело вымыл тот.

Затем Цзи Юйши ушёл.

Робот-уборщик смотрел на его уходящую фигуру, наклонив голову.

Хотя болезненные ощущения от произошедшего ночью всё ещё присутствовали, теперь он чувствовал себя намного лучше.

Занимаясь джиу-джитсу в юные годы, он часто травмировался, и с тех пор у него сформировалась способность быстро восстанавливаться после напряжённых упражнений. Они оба – мужчины. Ему не нужно ждать в постели, пока Сун Цинлань позаботится о нём. Более того…

Из гостиной доносился голос.

Сун Цинлань кому-то звонил.

– Тогда в следующий раз, – его тон был мягким. – Я пока не могу прийти.

Цзи Юйши стоял у двери. Он прислонился к дверному косяку и смотрел ему в спину.

Сун Цинлань не надел рубашку. Он сидел в кресле, повернувшись голой спиной к двери.

На его пропорциональных и чётко очерченных мышцах спины виднелось много следов от ногтей, некоторые из которых были слегка ушиблены – если бы Цзи Юйши отрастил ногти, это, вероятно, было бы не так просто, и вместо этого могли бы даже остаться кровавые царапины. Вдобавок к этому на теле у Сун Цинланя были засосы – в основном, на плечах, до которых Цзи Юйши едва мог дотянуться. А вот кольцо следов от зубов в этой области было несколько очевидно.

Когда дело дошло до укусов, Цзи Юйши понял, что он очень одарён.

Чем больше он кусал, тем сильнее двигался Сун Цинлань.

Таким образом, он также внёс большой вклад в чудесные переживания прошлой ночью.

От этого у него загорелись щёки.

Он хотел было уйти, но услышал, как Сун Цинлань продолжает говорить:

– Да, не хотел скрывать это от тебя. Мы вместе не так долго.

Цзи Юйши отказался от мысли уйти и открыто слушал телефонный звонок Сун Цинланя.

– Это кое-кто из Тяньцюн. – Казалось, что Сун Цинланя допрашивает старший из семьи. – Но не просто коллега, мы знали друг друга с детства.

– …Из города Нин.

– …Детский сад при университете Нин. Мы ходили в одну группу.

– …Не знаю, встречались ли вы раньше, тогда ты приходила за мной всего несколько раз.

– …Да, на несколько месяцев моложе меня. Очень хороший ум. Имеет несколько учёных степеней.

– …Тебе не нужно покупать эти вещи, – Сун Цинлань засмеялся. ¬– Они мне не понадобятся.

– …Он – мужчина.

Выражение лица Цзи Юйши немного изменилось. Он знал, что Сун Цинлань рано или поздно расскажет о них своей семье, но не ожидал, что это произойдёт так скоро. В конце концов, независимо от того, что они испытали, для остальных они знают друг друга всего месяц.

Для человека изменить свою сексуальную ориентацию всего за месяц и даже достичь состояния, когда он будет готов сделать что угодно для партнёра, – это действительно звучало как неправда.

Даже он сам и Цзи Минъюэ молчаливо ничего не сказали профессору Цзи. Хотя после публичного признания Сун Цинланя, новости, вероятно, дойдут и до шефа Линь, а затем дойдут до ушей профессора Цзи.

Разумеется, после того как Сун Цинлань закончил это говорить, на несколько секунд наступила тишина.

Человек на другом конце провода не знал, как реагировать.

Цзи Юйши не видел лица Сун Цинланя и не знал, о чём говорилось по телефону.

Сначала он опирался на дверной косяк, но в какой-то момент бессознательно выпрямился.

– Хорошо, – заговорил, наконец, Сун Цинлань. Его тон, как обычно, звучал расслабленно. – Когда у нас будет возможность, я устрою вам встречу.

Сун Цинлань закончил разговор и встал. Когда он подошёл к Цзи Юйши, мужчину не удивило его присутствие. Подойдя ближе, он склонил голову и поцеловал Цзи Юйши.

– Ты ходишь как кошка. Совершенно беззвучно.

– Кто звонил?

– Моя мать.

Сун Цинлань редко говорил о своей семье. Цзи Юйши знал только, что он из семьи с одним родителем и пошёл в детский сад в городе Нин, потому что его родители разошлись и в то время боролись за опеку. Он внезапно понял, что мало что знает о Сун Цинлане. Из-за его выраженной психологической силы, а также оптимистичного и расслабленного отношения к жизни людям было трудно ассоциировать его с негативом.

Даже в мире Пузыря у Сун Цинланя не было никаких желаний, и в его жизни произошло очень мало изменений. Как будто он никогда не колебался при принятии решений и жил честно, без сожалений.

– Она работает за городом, а я как раз был в отпуске, когда она проезжала мимо города Цзян, поэтому она хотела назначить время для встречи, – рассказал Сун Цинлань. – Она сразу догадалась, что у меня есть партнёр. Почему женские инстинкты так страшны?

Цзи Юйши: «……»

Сун Цинлань:

– К счастью, я быстро «согнулся».

Однако Цзи Юйши больше беспокоило другое:

– Что она сказала?

Сун Цинлань знал, что тот спрашивает о гендерных вопросах. Зная, что Цзи Юйши будет нервничать, он не ходил кругами.

– Моя мать – прогрессивная женщина, и она очень гостеприимна. Изначально у неё было ожерелье, которое она хотела подарить тебе, но разозлилась, когда узнала, что то не пригодится.

Цзи Юйши умел ладить с женщинами среднего возраста.

Его приёмная мать, тётя Су, до выхода на пенсию также преподавала в университете. У него был большой опыт в том, как уговаривать её и делать счастливой.

– Давай купим ей подарок, – попросил Цзи Юйши. – Хорошо?

Такой Цзи Юйши казался более живым. Сун Цинланю это очень понравилось.

Он согласился и обнял юношу. Когда он эмоционально обдумывал, что сказать, то услышал, как Цзи Юйши произнёс:

– Голодный.

Сун Цинлань: «……»

Цзи Юйши:

– У тебя есть что поесть?

Хотя он наелся горячего горшка, даже Железный Человек не смог бы не испытывать голода после целой ночи упражнений и почти целого дня сна.

Цзи Юйши срочно нуждался в пополнении энергии.

Сун Цинлань уже приготовил еду. Он не собирался оставлять его голодным. Но у него всё ещё было что-то, что он хотел сказать:

– Это также и твой дом.

Цзи Юйши: «?»

Сун Цинлань сказал:

– Три комнаты и одна гостиная. Та, что слева, будет твоим кабинетом, та, что посередине, – для кошек, а та, что справа, – наша спальня. Балкон большой, на нём можно посадить любимые растения и установить кошачьи горки. Мы можем поставить большой стол, чтобы есть дома и даже иметь возможность разместить всех, когда придёт команда.

Цзи Юйши замер. Слова Сун Цинланя заставили его почувствовать себя странно.

Это их планы на будущее?

– Что? – Сун Цинлань отпустил его и склонил голову. – Хочешь повернуть назад?

Цзи Юйши:

– Подожди минутку…

Сун Цинлань указал на следы зубов на плечах и очень естественно сказал:

– Ты хочешь вернуться к своим словам после того, как мы переспали? Разве ты не согласился, что останешься в городе Цзян и станешь официальным членом отряда?

Цзи Юйши не хотел возвращаться к своим словам.

– С каких это пор я…

– Забудь. В любом случае, ты не сможешь никуда пойти без моего присмотра.

Его вытолкнули обратно на кухню.

Как будто используя магию, Сун Цинлань накрыл стол, заполненный слегка приправленной едой. Он даже сел и помог юноше выбрать кости из рыбы.

Цзи Юйши на какое-то время сосредоточился на еде, прежде чем что-то вспомнить. Он немного подумал и серьёзно сказал:

– Тебе не следует устанавливать кошачью горку на балконе, это слишком опасно. Поставим в кошачью комнату.

Глава 103. Конец

Цзи Юйши два дня отдыхал в городе Цзян перед отъездом в город Нин. На этот раз он попросил Сун Цинланя не отвозить его, потому что ему нужно было идти прямо в резиденцию Цзи, и увидеть родителей сейчас было бы слишком хлопотно. Фактически, ни один из них не хотел продвигать этот вопрос вперёд. Перед его уходом они вдвоём стояли перед панорамными окнами и не спешили расставаться с теплом друг друга. Сун Цинлань обнял его сзади, не желая отпускать.

Следы на теле Цзи Юйши почти исчезли. Он, естественно, не позволял бы ему бездельничать, просто не хотел, чтобы Сун Цинлань оставил у Лао Цзи плохое впечатление.

– Неужели я не могу отвезти тебя туда? – Сун Цинлань пытался заставить его передумать.

– Нет, – спокойно сказал Цзи Юйши. – На этот раз ты можешь просто стоять и смотреть, как поезд увозит меня, а затем смотреть, как он возвращает меня из города Нин. Как твой парень, я должен исполнить твоё желание.

Сун Цинлань: «………» Кому, чёрт возьми, нужно такое желание?

Цзи Юйши говорил мало. Уходя, он не выказал никакого колебания.

Сун Цинлань смотрел, как тот входит в лифт, и вернулся внутрь только тогда, когда увидел, что лифт достиг первого этажа.

Дом внезапно показался очень пустым без Цзи Юйши. Сун Цинлань обошёл гостиную и начал думать, как изменить тут всё. Была причина, по которой он не настоял на поездке в город Нин с Цзи Юйши. Ему нужно переделать все комнаты в течение следующих нескольких дней, пока Цзи Юйши уехал, и устроить тому приятный сюрприз.

Дожидаясь ответа Цзи Юйши после признания, он чувствовал, что время ползёт слишком медленно.

Теперь, когда они были вместе, он, наоборот, чувствовал, что время пролетает слишком быстро. Он чувствовал, что даже если они проведут вместе всю жизнь, этого всё равно будет недостаточно.

Позвонив знакомому, который работал в соответствующей области, он вошёл в свою комнату.

Его внимание привлекли две вещи у прикроватной тумбочки.

Одна представляла собой небольшую квадратную коробку с чистой поверхностью.

Это была коробка с лекарствами Цзи Юйши.

Другой была маленькая чёрно-белая портативная игровая консоль. Дизайн был очень ретро, а символы на кнопках давно стёрлись.

Это была игровая консоль Цзи Юйши.

Неизвестно, когда Цзи Юйши спрятал эту коробку с лекарствами. Когда Сун Цинлань конфисковал его лекарство в прошлый раз, было ясно, что юноша не передал всё честно и тайно спрятал часть. После того, как они вернулись, чтобы забрать свои личные вещи из третьего командного центра, Цзи Юйши принёс их с собой.

Что касается игровой приставки, это была вещь, с которой Цзи Юйши никогда не расставался.

Сун Цинлань вспомнил, как рассердился Цзи Юйши после того, как темнокожий мужчина разбил его игровую консоль в ПУ-31. Даже Сун Цинлань почувствовал боль, когда нож пронзил тыльную сторону ладони мужчины.

Губы Сун Цинланя изогнулись.

Цзи Юйши оставил эти две вещи, потому что он непременно вернётся.

Окна были чистыми и светлыми. Небо было чистым и голубым.

На самом деле, его жизнь с Цзи Юйши будет ещё очень долгой.

***

Цзи Юйши вернулся в город Нин.

Когда Цзи Минъюэ услышал, что он, наконец, готов вернуться от своего партнёра, ему не терпелось привезти трёх кошек на станцию, чтобы он забрал их. Битва между Эрхэем и корги дома сводила его с ума.

– Маленький одноклассник Цзи, ты изменился, – с сожалением сказал Цзи Минъюэ. – Я всегда думал, что ты не будешь суетиться из-за мирских вещей, но кто же знал, что не только твоё смертное сердце тронуто, но и твой разум наполнился любовью! Ты больше не хочешь своих кошек или свою семью?!

– Что? – Цзи Юйши был шокирован. – Ты и невестка переехали, чтобы жить в одном доме, проведя вместе всего три месяца. Почему ты на меня жалуешься?

Цзи Минъюэ:

– Так что?!

Цзи Юйши сел в машину и наугад достал кота из переноски для кошек.

– Ничего особенного. Я просто хотел сказать тебе, что мы тоже переехали, чтобы жить вместе. На это ушло всего полтора месяца.

Цзи Минъюэ почувствовал, что его голова вот-вот взорвётся.

Даже в таком надо соревноваться?!

Увидев, что его младший брат обращается с ним как с воздухом и сосредоточился на том, чтобы погладить кота, Цзи Минъюэ взревел:

– Жить вместе? Ты спрашивал моё мнение? Ты спрашивал мнение Лао Цзи? Позволь мне сказать тебе, Лао Цзи определённо не согласится!

Цзи Юйши гладил Дахэя. Его пальцы скользили по шелковистой чёрной шерсти.

Два других кота мяукали в переноске. В окружении трёх кошек выражение его лица было спокойным.

– Требуется по работе.

Этим трём кошкам на самом деле уже семнадцать лет. После того летнего ливня, когда он начал жить один, они сопровождали его до сих пор. Им пора было найти нового хозяина.

Говорят, у кошек плохая память. Но Цзи Юйши чувствовал, что Дахэй, должно быть, узнал человека, который спас их в тот день, когда Сун Цинлань впервые явился к нему домой.

Цзи Минъюэ был ошеломлён:

– По работе?

Цзи Юйши поднял голову. Выражение его лица было таким же холодным и спокойным, как всегда, но в глазах появилось то, чего Цзи Минъюэ никогда раньше не видел. Это был интерес к новой жизни, наполненной жизненной силой. Тот Цзи Юйши из прошлого, который раньше в одиночку нёс всю свою ношу, казалось, исчез.

– Я уже согласился с тем, что меня переведут в город Цзян, чтобы я официально стал Стражем, – Цзи Юйши пояснил. – Учитель уже должен знать об этом.

Всё, что знает шеф Линь, Лао Цзи тоже узнает.

Цзи Минъюэ ничего об этом не слышал. Похоже, Лао Цзи всё ещё ждал, когда Цзи Юйши вернётся и сам расскажет ему об этом.

Вероятно, из-за того, что Цзи Юйши казался серьёзным и вёл себя слишком естественно, Цзи Минъюэ обнаружил, что не может найти слов, чтобы опровергнуть его. Только проехав ещё несколько километров, он запоздало сообразил:

– Погоди.

Цзи Юйши повернул голову и посмотрел в окно. Он действительно смеялся.

– Какое требуется по работе? – Цзи Минъюэ ударил кулаком по рулю. – Ты явно переводишься туда только для того, чтобы жить вместе со своим мужчиной!

Эти двое первым делом вернулись в дом Цзи Юйши. Они выпустили кошек, наполнили их миски едой и водой и даже дали им несколько кусочков сушёной рыбы, прежде чем вместе отправиться в резиденцию Цзи.

Сегодня был очень важный день для семьи Цзи.

С того дня, как Цзи Юйши официально стал членом семьи Цзи, тень 1439 года продолжала висеть над их головами. На протяжении многих лет это не только мешало Цзи Юйши уснуть, но и стало источником душевной боли для остальных членов семьи Цзи.

О маленьком Цзи Юйши заботились и защищали, пока он рос. Следы его присутствия остались повсюду в этом большом доме.

По его собственному мнению, он вернулся в 1439 год не для того, чтобы искать свои корни. В конце концов, это место было его настоящим домом.

Все в семье Цзи ждали, что он откроет завесу тайны. Они ждали, что он расскажет им всё о том событии.

Когда Цзи Юйши прибыл в резиденцию Цзи, тётя Су сказала, что сейчас у профессора Цзи гость.

Обычно гостей было немного, а изредка встречались в основном, ученики профессора Цзи или несколько хороших друзей, таких как шеф Линь.

Цзи Юйши не стал их беспокоить и первым вернулся в свою комнату.

Некий капитан по фамилии Сун был расстроен тем, как он «целовал ХаньХаня в течение трёх минут», когда был ребёнком, и настаивал на том, что человек, которого поцеловали, неправильно помнил. Он хотел посмотреть фотографии ХаньХаня, когда тот был ребёнком, в поисках того подсознательного воспоминания о «трёхминутном поцелуе», похороненного в глубине его разума, и даже справедливо жаловался, что некий человек с гипертимезией не может лишить его права вспомнить.

– Как я тебя поцеловал?

Поцелуи, которые падали один за другим, были иногда лёгкими, иногда властными. От задней стороны шеи до конца позвоночника этот человек озорно спросил, тяжело дыша:

– Скажи мне, ХаньХань. Откуда ты это так ясно помнишь?

Цзи Юйши стоял перед столом. Звонок телефона вернул его в чувство.

В его голове промелькнули какие-то неуместные сцены. От этого его лицо покраснело, и он даже немного вспотел.

К счастью, подобное часто случалось с ним с юных лет. По крайней мере, на этот раз это было приятное воспоминание.

Он достал телефон. Это оказался человек, о котором он думал. Сун Цинлань позвонил ему.

– Ты приехал домой? – тон Сун Цинланя был лёгким. – Ты быстро понял, что скучаешь по мне?

Он попал в нужную точку.

Цзи Юйши не запаниковал и просто сказал:

– Первым делом я отправил домой кошек и только что приехал. Что это за звук у тебя?

– Кафе? – На стороне Сун Цинланя было немного шумно. Ему захотелось подразнить своего парня. – Я на свидании вслепую.

Цзи Юйши потерял дар речи.

Сун Цинлань больше не шутил:

– Я сопровождаю Лао Дуаня на свидание вслепую.

Кто-то рядом с ним откашлялся.

– Советник Цзи, ты можешь его обуздать?! Кому понадобится кто-то вроде него, чтобы сопровождать? Кого-то вроде меня достаточно!

Это был голос Ли Чуня.

Другая сторона была шумной. Цзи Юйши также слышал голоса других людей: братьев Тан Ци и Тан Лэ, Чжоу Минсюаня и Дуань Вэня.

Все собрались вместе. Было очень оживлённо.

Сун Цинлань обругал их и прогнал. Когда он немного успокоился, Цзи Юйши спросил:

– Лао Дуаню действительно нужно свидание вслепую?

– В конце концов, он не такой уж и подонок как Ли Чунь. Одинокий человек лет тридцати с одними мужчинами вокруг него – не считая свидания вслепую, ему останется только поменять сексуальную ориентацию, – Сун Цинлань засмеялся. – Шучу, женщина уже ушла. Мы просто едим, раз уж мы здесь. Когда ты вернёшься, мы все сможем пойти перекусить.

Цзи Юйши согласился.

– О верно, – Сун Цинлань продолжил: – Есть хорошая новость и плохая новость. Какую из них ты хочешь услышать?

– Хорошие новости, – он не колебался.

Сун Цинлань засмеялся, говоря:

– В командный центр поступил сигнал бедствия с неизвестной координаты. Скорее всего, это пришло из другого времени и пространства. Я прочитал его содержание после того, как шеф Ван отправила его, и я уверен, что эти странные слова нам знакомы. Они определённо из времени и пространства Большой Бороды. Другими словами, их время и пространство могут быть в беде.

Цзи Юйши: «?»

Сун Цинлань:

– Хорошая новость в том, что наш отряд в настоящее время в отпуске, поэтому это задание получил Девятый отряд.

Цзи Юйши зажёг свечу в честь Линь Синьланя.

– А что насчёт плохой новости?

– Плохая новость в том, что тебе нужно будет потратить некоторое время, чтобы сделать некоторые языковые ссылки для этих парней из Девятого отряда, на которые они будут ссылаться.

Цзи Юйши чувствовал, что это действительно не так уж и плохо. Для этого ему не понадобится много времени.

Затем Сун Цинлань спросил его о еде и закусках, которые часто ели кошки, и даже не забыл напомнить ему:

– Не забудь привезти фотографии.

Повесив трубку, Цзи Юйши кратко подумал, как ему следует написать эту ссылку.

Затем он нашёл фотоальбом, который казался реликвией того времени и возраста, и начал перелистывать фотографии себя молодого.

Листая страницу за страницей, он проходил через те далёкие воспоминания, которые всё ещё оставались ясными в его памяти, и заново переживал те старые времена.

С детства у Цзи Юйши осталось очень мало фотографий. Он был из неполной семьи и, поскольку его отец должен был фотографировать, на этих фотографиях он был один. После того, как его привели в дом Цзи, возникла брешь. Чтобы вылечить его болезнь, семья Цзи в то время была слишком занята, и у них не было времени и энергии, чтобы делать фотографии. Только через два-три года, когда он постепенно поправился, количество фотографий с ним и его семьёй увеличилось.

Дойдя до одной из фотографий, он остановился.

Ребёнку на снимке со светлой кожей и тёмными, блестящими глазами было около четырёх-пяти лет. Он держал в руке маленькую утку и ярко улыбался в камеру.

В том году ничего не произошло.

Это было самое беззаботное время.

Это была фотография, которую хотел Сун Цинлань.

Цзи Юйши не хотел вынимать её из фотоальбома, поэтому он сделал снимок на телефон и отправил его Сун Цинланю для выполнения своей задачи.

После этого он небрежно пролистал оставшуюся часть альбома, но внезапно остановился.

В альбоме была лишняя фотография.

Молодой человек в очках держит на руках маленького ребёнка, а рядом с ним стоит красивая женщина.

Они стояли очень близко, два обручальных кольца ярко сияли на их пальцах. Они повернулись к камере, счастливо улыбаясь.

Цзи Юйши очень чётко помнил, что этой фотографии раньше не было в альбоме!

Его руки слегка задрожали. Хотя в то время он был мал, он всё же помнил, что это фото было случайно разорвано его убитым горем отцом после автомобильной аварии матери. Этих фото-фрагментов давно не было, так как же они могли пройти более двадцати лет и появиться в этом альбоме?!

Единственное разумное объяснение…

Цзи Юйши закрыл альбом и поспешил в кабинет профессора Цзи.

Он шёл очень быстро, его торопливые шаги привлекли внимание Цзи Минъюэ и тёти Су внизу. Однако у него не было времени заниматься этим. Цзи Юйши, который никогда в своей жизни не был таким безрассудным, впервые побежал в кабинет и толкнул дверь. Однако внутри находился только профессор Цзи.

– Что случилось? – Профессор Цзи стоял перед окном, используя увеличительное стекло, чтобы исследовать узоры на камне.

– Я… – Цзи Юйши задыхался. – Где гость?!

Профессор Цзи сказал:

– Уже ушёл.

Деревянный вентилятор в кабинете тихонько скрипнул. Ветер шелестел по страницам на столе.

Был очень обычный летний день.

Напряжённое тело Цзи Юйши внезапно расслабилось, и выражение его лица стало пустым, но когда его глаза случайно увидели чашку на столе, его зрачки резко расширились.