Текст книги "Туман (ЛП)"

Автор книги: Цзисюй Вэйфэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 57 страниц)

Глава 44. Я верю тебе

Цзи Юйши спросил:

– Почему ты так внезапно приехал в город Нин?

– Не внезапно, – не согласился Сун Цинлань. – Я отсутствовал месяц и должен навестить своего дедушку.

Цзи Юйши спросил, когда приедет Сун Цинлань, и сказал:

– Я оказался снаружи прямо сейчас и могу приехать за тобой на вокзал.

Информация о «Ван Сяоцянь» была очень важна для нынешнего Цзи Юйши. Он не особо задумывался об этом, а также не думал, неудобно ли это для другой стороны.

Фактически, Сун Цинлань вёл свой спортивный автомобиль на сверхвысокой скорости, как только он повесил трубку в то утро, так что уже прибыл в город Нин. После прибытия он наконец понял, что они не спали всю ночь, и Цзи Юйши, возможно, всё ещё отдыхает.

Думая об этом, Сун Цинлань подавил желание найти Цзи Юйши и сначала отправился к своему деду. Он также только что получил информацию и отправил сообщение Цзи Юйши, как только просмотрел его. Он не ожидал, что Цзи Юйши перезвонит так быстро.

После звонка, чтобы не показаться слишком нетерпеливым, Сун Цинлань небрежно солгал и сказал, что он всё ещё в пути. Поэтому, когда Цзи Юйши спросил его об этом, он взглянул на время и солгал:

– Я приеду около восьми.

Цзи Юйши завёл машину.

– Тогда подожди меня в зале ожидания. Я приеду сейчас.

Повесив трубку, Сун Цинлань, который всё ещё был у своего деда, поспешно вымылся и поехал на северную станцию города Нин. Всю дорогу он спешил, успел припарковать машину и добраться до зала ожидания незадолго до восьми часов.

Было много людей, которые приходили и уходили со станции, и много людей в зале ожидания. Сун Цинлань огляделся и не увидел фигуры Цзи Юйши. Убедившись, что тот ещё не прибыл, он вздохнул с облегчением. Сразу после этого его сердце упало, и он тихо выругался.

С каких это пор он обманывал других таким образом? Действительно ли это было необходимо?

У Сун Цинланя никогда не было такого опыта за двадцать шесть лет своей жизни. Он никогда не чувствовал беспокойства из-за другого человека и никогда не ощущал необходимости увидеть кого-то своими глазами, чтобы почувствовать облегчение.

Сун Цинлань заметил, что психическое состояние Цзи Юйши было неправильным.

Он не знал, имеют ли люди с гипертимезией склонность к чрезмерному обдумыванию, но «шеф Ван», упомянутый Цзи Юйши, был несоответствием между его воспоминаниями и воспоминаниями Цзи Юйши. Спокойное отношение после того, как он увидел шефа Ци, и «мозг в чане», упомянутый по телефону, – всё это было довольно негативным. Это было совершенно не похоже на состояние, в котором окажется человек после успешного побега и возвращения в реальный мир.

По какой-то причине сцена, где Цзи Юйши открывает коробку с лекарствами и принимает таблетку, задержалась в его памяти.

В офисе управления парком, книжном магазине, за пределами отделения… Хаос в воспоминаниях Цзи Юйши обуздывался и контролировался этими таблетками.

Хрупкое лицо собеседника, его дрожащие ресницы, а также бессознательный стон, который он издал, когда космическая капсула втягивалась в расщелину, всё это контрастировало с его логичным, умным и рациональным видом.

Независимо от того, насколько идеальным был отчёт о психологической оценке Цзи Юйши, была поговорка, которая гласила: «Те, кто слишком жёсткие, легко ломаются». Человек сломается, если он будет упорно настаивать и выживать, превышая свои пределы.

Очевидно, что после завершения задачи Цзи Юйши не должен иметь никаких дальнейших связей с командой, за исключением отчёта о миссии.

Естественно, найдутся люди, заботящиеся о душевном состоянии Цзи Юйши, и было ясно, что нет недостатка в людях, которые бы это сделали.

Но Сун Цинлань не мог не думать.

Поскольку он мог иметь несколько отношений одновременно, очень вероятно, что каждое из них не было серьёзным.

Итак, эти люди действительно заботятся о Цзи Юйши?

– Капитан Сун, – Сун Цинлань подождал всего несколько минут, когда услышал перед собой спокойный голос. Он поднял глаза и увидел лицо Цзи Юйши.

Они были в разлуке всего два дня, так что, естественно, Цзи Юйши не изменился.

Простая белая футболка с короткими рукавами, похожая на ту, которую Сун Цинлань нашёл для него в ПУ-31, каким-то образом заставила его выделиться ещё больше. Он просто стоял в зале ожидания – и многие люди притягивали к нему взгляды.

Однако Сун Цинлань заметил две слабые тени под глазами другого человека.

Сун Цинлань встал и естественно сказал:

– Ты пришёл так быстро.

Если бы он ехал немного медленнее, то приехал бы после Цзи Юйши.

Цзи Юйши сказал:

– Я был снаружи, когда звонил тебе, поэтому приехал прямо сюда.

Двое вышли бок о бок.

В суете летней ночи в городе Нин крики цикад сопровождали прерывистые волны тепла.

Когда был обнаружен большой чёрный внедорожник, Сун Цинлань был очень удивлён. Он не мог представить, чтобы кто-то вроде Цзи Юйши водил такую властную машину.

Сун Цинлань разблокировал свой телефон, открыл информацию и передал его Цзи Юйши.

– Сначала взгляни. Я поведу.

Конечно, это было то, чего он хотел. Цзи Юйши не возражал:

– Хорошо.

Машина начала движение. В городе Нин вспыхнули неоновые огни. Цзи Юйши спокойно просмотрел информацию.

Ван Сяоцянь, женщина, 52 года. Ранее была профессором кафедры квантовой физики Столичного университета. Информация сообщала, что она из столицы, а также включала некоторые её работы, сочинения и учебные предметы. Однако, как и сказал Сун Цинлань, оно не было полным. Кроме них, не было ни фотографий, ни информации о Тяньцюн.

Цзи Юйши поискал в интернете Столичный университет. На странице с преподавателями не было ничего о Ван Сяоцянь.

– У меня есть кое-какие связи, – сказал Сун Цинлань. – Благодаря указанному тобой имени я нашёл много женщин с такими же именем и фамилией. После исключения некоторых кандидатов со слишком большим возрастом и разным уровнем образования я остановился на этой. Если всё действительно так, как ты сказал, и Ван Сяоцянь была главой городского отделения Цзян, этот профессор, преподававший квантовую физику, вероятно, была бы самым близким кандидатом.

Цзи Юйши кивнул. В то время конфиденциальность ценилась очень высоко, поэтому все базы данных зашифрованы. Получить всю эту информацию уже непросто.

Чего он не ожидал, так это того, что Сун Цинлань, у которого не было никакого впечатления о «шефе Ван», о котором он упоминал, всё же приложил столько усилий для расследования.

– Они пришлют более подробную информацию позже, – Сун Цинлань продолжил: – Ты можешь сейчас подтвердить, что это она, – сказав это, Сун Цинлань непреднамеренно взглянул на Цзи Юйши и был слегка ошеломлён.

На шее Цзи Юйши была ярко-красная отметина.

Этого знака Сун Цинлань раньше не видел. Если бы Ли Чунь ушёл поиграть на несколько дней перед тем, как вернуться в команду, у него тоже были бы некоторые из этих вещей.

Изначально он хотел проигнорировать это.

Но одним этим взглядом, возможно, потому что красная отметина на очень светлой коже слишком бросалась в глаза, он не мог не заметить её.

Сун Цинлань стиснул зубы.

– Цзи Юйши, твоя шея. Обращай внимание.

Цзи Юйши был сбит с толку. Он опустил зеркало на пассажирском сиденье и посмотрел.

– Вчера вечером я забыл закрыть окно.

Неудивительно, что он сегодня чесал это место. Оказывается, прошлой ночью его укусил комар.

Сун Цинлань некоторое время молчал.

Цзи Юйши не очень хорошо угадывал мысли других людей и не умел справляться с межличностными отношениями. Сун Цинлань, помогая ему наедине со сбором всей этой информации, уже много значил для него.

Он отвёл взгляд и собрался с мыслями, прежде чем спросить:

– Ты сказал по телефону, что также заметил некоторые различия. Какими они были?

– В последний раз, когда я был в миссии «Уроборос», я понял, что это цикл, только когда женщина на улице бросилась на меня.

Проезжая светофор, Сун Цинлань повернул руль. Его действия были очень плавными, в них были надменность и высокомерие. Это давало сильное ощущение, что он был тем, кто больше подходил этой машине.

– Сначала я ничего не помнил, а в лучшем случае просто почувствовал. После того, как я понял, что всё это происходило раньше, в моей голове внезапно возникло воспоминание о последнем цикле. Это то, с чем я был хорошо знаком. Когда мы с Лао Чжоу участвовали в программе «Свидетели времени» в армии, мы прошли тренинг по улучшению памяти. Это было очень похоже на ключ к воспоминаниям, но на самом деле это подсознательный намёк. Вот почему, в отличие от Тан Лэ и других, мы могли более-менее запоминать, что происходило в циклах, – сказав это, нахмуренные брови Сун Цинланя не расслабились. Его героическое лицо, казалось, стало ещё более напряжённым. – У меня не было никакого представления об имени Ван Сяоцянь, пока я не прочитал её информацию, но, когда я прочитал некоторые из её эссе, у меня внезапно возникло смутное впечатление. Похоже, я помнил, как обсуждал некоторые из этих моментов, и, в конце концов, меня убедили, но, насколько я помню, человеком, с которым я спорил, был шеф Ци.

Цзи Юйши был ошеломлён.

– Двойные воспоминания?

У Сун Цинланя были двойные воспоминания?

– Одно воспоминание относительно расплывчатое, а другое – очень чёткое, – Сун Цинлань сказал: – Но я не верю, что мы живём в иллюзии. То, на что мы смотрим, определённо является реальностью, но, возможно, это не наша изначальная реальность.

Цзи Юйши только что покинул резиденцию Цзи, и слова профессора Цзи всё ещё звучали внутри него. Услышав это от Сун Цинланя, он не мог не спросить:

– Ты тоже думаешь, что мы попали в параллельный мир?

Сун Цинлань хранил молчание и не прокомментировал «тоже». Он продолжил спокойно вести машину.

– Если это параллельный мир, значит, должны быть другие мы. Куда они делись?

Эти слова сильно ударили по сердцу Цзи Юйши, заставив замолчать.

Это проблема, которая беспокоила Цзи Юйши. Вкупе с его хаотической памятью и тем фактом, что с момента его возвращения прошло всего несколько дней, состояние Цзи Юйши было уже очень плохим и, возможно, даже хуже, чем в миссии Уроборос.

Он был уже очень потрясён.

Сун Цинлань:

– Теория «мозга в чане», о которой ты упомянул, заставила меня задуматься над этим вопросом на долгое время. Мне интересно, пришли ли мы в параллельный мир или это наш изначальный мир, и мы только приобрели воспоминания из другого мира? Другими словами, то, что с нами происходит, является следствием путешествий во времени и пространстве, а так называемые двойные воспоминания на самом деле сводят нас с ума?

Я – бабочка или Чжуан-цзы[5]5
  Ещё одна ссылка на стихотворение «Сон бабочки», упомянутое ранее, где Чжуан-цзы задавался вопросом, был ли он человеком, которому снилось, что он стал бабочкой, или же бабочкой, которой снилось, что она стала человеком.


[Закрыть]? Как люди различают, что что-то действительно реально?

– И я наконец пришёл к выводу, – Сун Цинлань сказал: – На самом деле, это очень просто, если ты хочешь знать ответ на эти вопросы.

В какой-то момент машина подъехала к дому Цзи Юйши.

Цзи Юйши изначально думал, что Сун Цинлань отвезёт машину к деду, а затем сам он вернётся домой. Это будет считаться «подбрасыванием Сун Цинланя».

Но казалось, что Сун Цинлань, похоже, не понял его намерений. Похоже, ему, возможно, придётся снова ехать.

Но у Цзи Юйши не было времени волноваться об этом прямо сейчас.

Потому что Сун Цинлань сказал ему:

– Ключ к решению проблемы находится в тебе. На этот раз я не хочу обсуждать отчёт о миссии, который мы должны передать вышестоящим людям. Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что помнишь с того момента, как прибыл в город Цзян, включая Уроборос, Хаос и всё, что произошло после того, как нас перехватили. Если мы посмотрим на воспоминания под другим углом и снимем с них кожу слой за слоем, мы обязательно придём к истине.

Уличный фонарь освещал спокойное лицо Цзи Юйши. Только он сам знал, как сильно билось его сердце в этот самый момент.

– Другое моё воспоминание? Что, если я сделаю ошибку?

– Любой, у кого есть совпадающие воспоминания, может ошибаться, но ты – нет. Будь то параллельный мир или последствия путешествия, Советник Цзи, твоя память – ключ для нас, чтобы различать реальности. – Сун Цинлань сказал: – Я верю в тебя.

В действительности, а не в миссии. Эта фраза была произнесена слишком прямолинейно.

Внутри машины на несколько секунд внезапно стало тихо.

Сун Цинлань легонько закашлялся и сказал:

– Ты можешь подняться. Я возьму такси и поеду к деду домой.

И ему также нужно вернуться на вокзал, чтобы забрать свою машину.

Однако Цзи Юйши спросил:

– Капитан Сун, ты можешь вернуться завтра?

Сун Цинлань чуть не задохнулся.

– А?

Неужели Цзи Юйши приглашал его подняться и переночевать?

Конечно, он определённо не имел в виду этого, но разве гетеросексуальному мужчине было немного неуместно оставаться на ночь с мужчиной, чья сексуальная ориентация была направлена на мужчин?

Возможно, из-за колебаний Сун Цинланя Цзи Юйши запоздало вспомнил, что у другой стороны был посттравматический стресс, связанный с сближением с геем, и почувствовал, что другой человек мог что-то неправильно понять. Он расстегнул ремень безопасности, красная отметина на его шее появилась и исчезла на краю воротника.

– Я имел в виду…

– Хорошо, – Сун Цинлань плавно вышел из машины. – Мы не должны оставлять проблему, пока не станет слишком поздно. Если необходимо, мы можем позвонить Лао Чжоу и остальным по видеосвязи, чтобы узнать, как у них дела, – сказав это, он посмотрел наверх и сузил глаза. – Кто дома?

Цзи Юйши вздохнул с облегчением.

– Только кот.

Глава 45. Неужели у геев такая плохая репутация?

Кот? Цзи Юйши растил кошку?

Но главное не в этом. Сун Цинлань не хотел сталкиваться с другими людьми. Он подтвердил это у Цзи Юйши:

– Это хорошо. Никто не придёт к тебе, верно?

Цзи Юйши был озадачен:

– Кто придёт?

Сун Цинлань сказал:

– Эти три па… – он остановился. Мужчина чувствовал, что использовать термин «парень» для описания этих отношений неуместно, поэтому он изменил его на термин «друзья-мужчины».

Сун Цинлань изначально думал, что «очень прилипчивый дома» относится только к одному, и именно поэтому Цзи Юйши не очень хотел присоединиться к Седьмому отряду. В результате, он не хотел принуждать Цзи Юйши и собирался позволить ему самому принимать решение. Если он действительно не хотел расставаться и не хотел присоединяться к Седьмому отряду, то пусть будет так. Но с тех пор, как он узнал, что это не один, а три, он знал, что эти отношения не были здоровыми. У Линь Синьланя из Девятого отряда, например, также была очень путанная личная жизнь.

Но Цзи Юйши был другим. С Сун Цинланем здесь, независимо от того, считал ли сам Цзи Юйши эти отношения здоровыми или нет, он не мог согласиться с таким образом жизни.

Зрачки Цзи Юйши слегка расширились: «………» Трое друзей-мужчин?

Сун Цинлань холодно сказал:

– Неважно, какой именно и насколько они цепкие, я не рекомендую им приходить, – сказав это, он взглянул на Цзи Юйши. – Мы будем очень заняты сегодня вечером.

Подождите минуту. Цзи Юйши, казалось, внезапно что-то понял.

– Капитан Сун, ты подумал, что я встречаюсь с тремя парнями одновременно?

Юноша был шокирован. Он вспомнил различные разговоры между ним и Сун Цинланем и понял, что некоторые слова могли вызвать недопонимание. Но было ли воображение Капитана Сун слишком хорошим, или таковы все натуралы? Неужели у геев такая плохая репутация?

Сун Цинлань посчитал этот вопрос немного странным. Что он имел в виду под «Ты подумал»?

Цзи Юйши скрыл своё потрясённое выражение. Он прижал кулак к губам и, казалось, немного рассердился, но также, казалось, сдерживал смех:

– Ну, изначально их было трое, но я только что собирался тебе это сказать. Трое моих «парней» тоже превратились в одного.

Увидев плотно сжатые губы Сун Цинланя и жёсткое выражение, казалось, что всё его существо источало нежелание слышать о гомосексуализме. Цзи Юйши не мог не заметить предубеждение в отношении Сун Цинланя. Теперь он верил в его так называемую гомофобию.

– Три превратились в одного, и это также новый, – Цзи Юйши опустил руку и лукаво сказал: – Сначала я был немного недоволен и не хотел расставаться с оригинальными тремя, но с дополнительным воспоминанием я вспомнил, как я встретил этого нового, и как глубоко проникли наши чувства, и обнаружил, что он мне до сих пор очень нравится. У него крепкое телосложение, красивое лицо, которое вчера вечером прижималось ко мне, так что я почти не мог дышать, и постоянно просил об объятиях.

Сун Цинлань нахмурился: «……»

Стальной натурал, капитан Сун, повернулся и ушёл.

– Не нужно мне это рассказывать.

Цзи Юйши стоял на месте несколько секунд. Однако Сун Цинлань повернулся и пошёл обратно.

Сун Цинлань был ростом более метра девяноста. С его высоким ростом и длинными ногами он уже создавал угнетение. В этот момент на его красивом и героическом лице появилась лёгкая злость. Когда он подошёл к Цзи Юйши с глубоким взглядом в глазах, сердце Цзи Юйши замерло, и он не мог не сделать шаг назад.

Что собирался делать Сун Цинлань? Мог ли он зайти слишком далеко и вызвать неприятные воспоминания о гомосексуальных переживаниях?

На тихой стоянке их в это время было только двое. Как только Цзи Юйши отступил на шаг, его спина встретилась с дверью внедорожника позади него.

Уличные фонари растянули их тени.

Сун Цинлань стоял перед Цзи Юйши и, казалось, стиснул зубы, пытаясь сдержать свои эмоции. Он опустил глаза и посмотрел на лицо Цзи Юйши.

– Разве ты не можешь больше заботиться о себе?

При приёме лекарства.

То же самое и с любовью.

Ему следует больше заботиться о себе.

Цзи Юйши потерял дар речи. Прежде чем он смог заговорить, Сун Цинлань поднял руку.

*Бац!* – за ухом раздался тихий звук. Это был кулак Сун Цинланя, ударивший по крыше машины, как будто для выхода эмоций. Однако было приложено немного силы.

Это было похоже на барабан в сердце Цзи Юйши. В него слегка ударили.

Сун Цинлань встал немного дальше. На этом ударе тема разговора закончилась. Он нетерпеливо сказал:

– Пойдём.

Бешеное сердцебиение Цзи Юйши постепенно успокоилось. Он услышал, как сам сказал:

– Хорошо.

Они вместе поднялись наверх и встретили соседскую тётю. Другой человек поприветствовал их.

– Сяо Цзи, ты только что вернулся из командировки?

Цзи Юйши переехал из резиденции Цзи до окончания университета и купил это место, чтобы жить в одиночестве. Хотя он не был хорош в общении, дети соседей часто приходили поиграть с котом, поэтому они были немного знакомы.

Цзи Юйши вежливо ответил согласием.

Соседская тётя посмотрела на Сун Цинланя и улыбнулась.

– Это твой друг? Он очень высокий и красивый.

Сун Цинлань посмотрел на неё. Вероятно, из-за того, что он был не в хорошем настроении, он не сильно опускал голову и высокомерно ответил:

– Спасибо.

Цзи Юйши внутренне прокомментировал: «На самом деле не скромный».

Соседская тётя прикрыла рот.

– Мой бог, и ещё очень приятный голос.

Сун Цинлань был теперь очень доволен.

– Вы действительно правы. Неудивительно, что у вас особенно дружелюбный темперамент. У всех в вашем районе такой же хороший вкус, как у вас?

Соседская тётя:

– К сожалению, нет. Посмотрите на зелень и огни. Всё это сделали разработчики. Здесь собрались самые разные люди. Но если вы посмотрите на Сяо Цзи, кто бы не принял его за нашего представителя? Эй, дай угадаю. Вы – парень Сяо Цзи?

Сун Цинлань скривил губы.

– Я действительно не такой.

Цзи Юйши: «……»

Хорошо. Сун Цинлань успешно вернул его к реальности из состояния замешательства. Даже если бы он сошёл с ума, он бы не мог представить себе такой разговор.

Выйдя из лифта, Цзи Юйши сканировал радужную оболочку глаза у двери своего дома. Как только открылась белая дверь, раздалось «Мяу!» и пушистый рыжий зверь спрыгнул вниз и начал кокетливо себя вести.

Там действительно была просто кошка.

Как только Сун Цинлань вошёл, кошка выгнула спину и начала шипеть. Он нашёл это забавным.

– Означает ли это, что мне нельзя прикасаться?

Цзи Юйши шагнул вперёд, чтобы поднять кота. Он несколько раз погладил его, чтобы успокоить.

– Обычно у меня не так много посетителей, поэтому он не привык видеть посторонних.

Сун Цинлань счёл это достойным сожаления. Кажется, он никогда не встречал кошку, которой он бы нравился.

Пока Цзи Юйши переносил кота в другую комнату, Сун Цинлань осмотрелся в доме. Он думал, что личное место Цзи Юйши будет таким же холодным и далёким, как и его личность, или, как и Цзи Юйши в битве, это место будет наполнено жестокостью и решимостью.

Но на самом деле всё было вполне по-домашнему. Тёмно-коричневые массивные деревянные полы, несколько подвесных светильников неизвестно какого века и, как ходят слухи о Цзи Юйши, стена, заполненная бумажными книгами. Если бы он купил ещё, то, вероятно, там даже не хватило бы места для одного человека.

На бежевом диване было одеяло, а подушка и чёрно-белая игровая консоль, о которой Цзи Юйши заботился, лежали на полу. Похоже, что при определённых обстоятельствах их столкнули на пол, создав беспорядок. Объединив эту сцену с сообщениями, которыми они обменялись накануне вечером, Сун Цинлань не мог не создать преждевременную ассоциацию. Он быстро отвернулся.

Кроме того, в этом доме почти не было следов проживания другого человека.

Сун Цинлань не хотел садиться на диван, и он также не хотел тупо стоять, поэтому прошёл вокруг и нашёл картину, висящую на стене.

В то время было очень мало таких вещей, как фотографии. Но точно так же, как здесь скопились книги, обнаружение устаревших вещей, таких как фотографии, здесь, в доме Цзи Юйши, было неудивительно. Фактически, это также показывало личность Цзи Юйши как Регистратора.

Говорили, что Регистратор будет вознаграждён после завершения миссии и может совершать законные транзакции для покупки своего любимого исторического предмета, если это не повлияет на историю. Это отличалось от Стражей, которые не получают награды, и часто вызывало у них зависть.

На фото было четыре человека. Это было похоже на семью из четырёх человек.

На вид Цзи Юйши было всего пятнадцать-шестнадцать лет. Он выглядел гораздо менее холодным и равнодушным. В его глазах всё ещё была молодость, и он выглядел вполне приличным.

Если бы он был немного моложе, его могли бы принять за молодую девушку.

Если бы человек, который уменьшился во время миссии Хаоса, был Цзи Юйши…

– Капитан Сун, – прозвучал голос Цзи Юйши. – Что ты хочешь выпить?

Сун Цинлань подошёл. Планировка квартиры была довольно аккуратной и доступной везде. Как будто разработана для кошек.

Цзи Юйши удалось закрыть кота, и он также переоделся в повседневную домашнюю одежду. В этот момент он стоял на кухне и мыл чашки. Поскольку его голова была опущена, задняя часть его бледной шеи выглядела длинной и элегантной.

– Кофе, спасибо, – сказал Сун Цинлань.

Цзи Юйши поставил чашку и вытащил кофемолку. Он очень умело насыпал кофейные зерна.

Сун Цинлань сидел на высоком табурете, уперев одну длинную ногу в пол.

– Не говоря уже о домашнем роботе, на кухне также нет робота. Даже кофемашина полуавтоматическая, и в основном, всё делается своими руками. Советник Цзи, ты в стиле ретро.

Цзи Юйши кое-что вспомнил:

– Когда мы выбирали оружие для миссии ПУ-31, ты сказал то же самое. Почему?

В то время они были не очень знакомы. Цзи Юйши выбрал «Бриллиантовую птицу», и Сун Цинлань сказал то же самое.

Сун Цинлань сказал:

– Во-первых, это были слухи о книгах у тебя дома, а во-вторых… Когда я пошёл искать тебя на тренировку, я просто случайно застал тебя расслабляющимся. Во время профессиональных занятий ты не только не обращал внимания на занятия, но вместо этого был сосредоточен на игре в тетрис.

Итак, когда Сун Цинлань сказал, что тогда он был в стиле ретро, он на самом деле издевался над ним?

Сун Цинлань насторожился:

– Ты не запишешь этого в своей книге, правда?

Цзи Юйши потерял дар речи. У него не было времени перебирать старые долги.

– Ты приходил искать меня, чтобы тренироваться?

– Ага, – Сун Цинлань вспомнил, что произошло в то время, и нашёл это очень забавным. – В то время я плохо знал тебя и не понимал, что тебе нужно отвлекаться, поэтому подумал, что ты не хочешь усердно работать и просто хотел, чтобы команда несла тебя.

Цзи Юйши: «……» Так и возникло недоразумение.

Цзи Юйши приготовил две чашки кофе. Сун Цинлань взял одну и перелил немного в другую.

– Советник Цзи, уже поздно. Тебе следует меньше пить. Нам нужно, чтобы ты хорошо отдохнул, чтобы твой разум был ясен.

Тени под глазами Цзи Юйши были совершенно очевидны. Сун Цинлань был ничем не лучше.

Сун Цинлань сделал глоток. Неизвестно, было ли это психологическим эффектом, но кофе, молотый вручную, был более ароматным.

– Мой самый высокий рекорд – не спать три дня. Это ничего.

Цзи Юйши:

– Четыре дня.

Сун Цинлань: «?»

Цзи Юйши пытался не спать четыре дня?

Однако Цзи Юйши не стал продолжать эту тему и так же взял себе чашку кофе.

– Ты хочешь что-нибудь съесть?

Сун Цинлань сказал:

– В этом нет необходимости. Я ужинал в поезде. Просто это было не очень вкусно.

Высокопоставленный повар, нанятый его дедом, вероятно, заплакал бы, если бы услышал это.

Цзи Юйши кивнул.

– Тогда мы можем начать обсуждение.

Основываясь на других своих воспоминаниях, Цзи Юйши подробно объяснил, как шеф Ван отправил его в город Цзян, и как они были назначены на миссию A-уровня, но были захвачены и вынуждены завершить миссию Уроборос, а затем миссию Хаоса, прежде чем их успешно перехватил шеф Ци.

За исключением разницы между человеком, который его перевёл, ещё одной большой разницей между их воспоминаниями была миссия Хаоса: по словам Сун Цинланя, Капитан Ци, с которым они столкнулись в Хаосе, был шефом Ци в его памяти.

Именно отсюда наложились воспоминания Цзи Юйши. Ему было трудно сказать, были ли они в параллельном мире или в настоящей реальности.

Сун Цинлань подумал об этом и сказал:

– Сначала начни с анализа своей «изначальной памяти». Ты сказал, что когда мы вошли в тропический лес, мы обнаружили у ручья скелеты Двенадцатого отряда, а потом я сказал тебе, что Двенадцатый отряд пропал без вести уже пятнадцать лет.

В другом его воспоминании они также нашли скелеты Двенадцатого отряда у ручья, но Сун Цинлань ничего не упомянул о том, что они «пропали без вести пятнадцать лет назад», и был просто удивлён, обнаружив там кости своих старших.

Голова Цзи Юйши немного заболела.

– Да.

Сун Цинлань сказал:

– Затем, после уничтожения зеркального мира тропических лесов, появился Капитан Ци. Здесь разделяются наши воспоминания. Ты знал его как Капитана Ци, которого не было в течение пятнадцати лет, но для меня он был младшей версией шефа Ци.

Это действительно имело место в перекрывающейся памяти.

Цзи Юйши поджал губы. Проблема, которую обычно легко было бы проанализировать и решить, в этот момент сбивала его с толку.

Однако Сун Цинлань смог точно это почувствовать и сказал:

– Независимо от того, есть ли в моей памяти тот случай «пропавшего на пятнадцать лет», мы можем быть уверены, по крайней мере, в одном. То есть человек, который, как я считаю, является младшей версией шефа Ци, действительно когда-то был членом Двенадцатого отряда, верно?

Цзи Юйши кивнул как честный ребёнок.

Сун Цинлань включил голографическую проекцию.

– Что ещё более важно, это Се Сянь. Мы не можем игнорировать его существование.

Цзи Юйши наблюдал, как Сун Цинлань протянул палец и нарисовал проекцию, как он делал это раньше.

Сун Цинлань сказал:

– Се Сянь – ключ к нам. Его не было в тропическом лесу, потому что он случайно вошёл в город после того, как предал своих товарищей по команде, и встретил нас после того, как вышел. Сравнивая наше время и его время, мы можем вычислить, действительно ли была пятнадцатилетняя разница во времени, да?

Цзи Юйши ответил:

– Да, ты можешь так сказать.

Роли этих двоих, казалось, изменились.

Это ощущение было очень странным. Впервые Цзи Юйши испытал ощущение, что его мысли разъясняются и сортируются другим человеком.

Сун Цинлань, возможно, не так хорош, как он, в создании смелых, незабываемых предположений и, возможно, он также не так хорош, как он, с точки зрения знаний, но его логика была хорошей, а умственная сила духа намного превосходила других.

Цзи Юйши совершенно не сомневался. Даже если результатом их анализа станет то, что он испытывал последствия путешествия во времени и пространстве и действительно сходил с ума, он был уверен, что Сун Цинлань сможет спокойно отвезти его в медицинский центр Тяньцюн для лечения.

Сун Цинлань сузил свои тёмные глаза.

– Затем… – он писал, когда говорил: – Если предположить, что момент исчезновения Двенадцатого отряда – это точка «А», а точка, в которую мы прибыли в Хаос, – это точка «Б», то, независимо от того, были мы отправлены шефом Ван или шефом Ци для завершения миссии, между точкой «А» и точкой «Б» должен быть пятнадцатилетний промежуток. То есть, по крайней мере, в одной реальности «пропадание без вести на пятнадцать лет» действительно произошло. Теперь проблема. В то время как Двенадцатая команда «отсутствовала в течение пятнадцати лет» и шефа Ци не было рядом, кто был у власти в то время?

В этот момент зазвонил телефон Сун Цинланя. Он получил зашифрованный документ. Телефон всё ещё находился в режиме проецирования, поэтому Цзи Юйши отвернулся.

– Можно смотреть?

Если бы это было личное дело, было бы нехорошо.

У Сун Цинланя не было ничего, что он не осмелился бы показать другим, не говоря уже о том, что был только один человек, который мог бы отправить ему документы в такое время. Он сказал естественно:

– Изначально он был отправлен, чтобы показать тебе.

Сун Цинлань расшифровал документ и открыл его.

На голографической проекции они оба увидели содержимое. Это была женщина средних лет, лет пятидесяти. На ней были жемчужные серьги, и она излучала мягкий характер, глядя в камеру с улыбкой в глазах.

В одно мгновение Сун Цинлань нахмурился и бессознательно ответил на свой вопрос.

Сун Цинлань выпалил:

– Это шеф Ван.