Текст книги "Охоться на меня (ЛП)"
Автор книги: Бьянка Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Глава 24
Айрис
Код расплывается по экрану.
Мои пальцы двигаются автоматически, создавая черный ход, которого требовал Моррисон. Каждое нажатие клавиши ощущается как предательство. Еще один гвоздь в крышку гроба Алексея.
Крик Майи до сих пор отдается эхом в моей голове.
Я печатаю быстрее.
Протокол шифрования обретает форму – элегантную, невидимую, разрушительную. Все, что нужно Моррисону для проникновения в системы Ивановых. Для кражи их данных. Уничтожения их операций.
Уничтожения Алексея.
У меня дрожат руки.
Я не могу их остановить.
Моррисон стоит у меня за спиной, дышит мне в затылок и следит за каждой строчкой кода. Он следит за тем, чтобы я не вставляла никаких предупреждений.
– Быстрее, – говорит он.
– Сложное шифрование требует времени.
– У тебя меньше, чем ты думаешь. – Его телефон жужжит. Он отходит, чтобы ответить.
Я бросаю взгляд на дверь.
Все еще заперта. Все еще охраняется.
Майя где-то в этом здании. Истекающая кровью. В ужасе.
Из-за меня.
Потому что я не могла оставить все как есть. Пришлось покопаться в Паслене. Пришлось доказать, что я умнее всех остальных.
Пришлось связаться с Алексеем Ивановым.
При мысли о нем у меня что-то сжимается в груди. Наверное, прямо сейчас он ищет меня. Разрывает Бостон на части в поисках ответов.
Или, может быть, он решил, что я не стою такого риска.
Моррисон, может быть, и правительство, но Ивановы – русская мафия. Они знают, когда сократить свои потери.
Я сдерживаю слезы и продолжаю кодировать.
Бэкдор инициализируется. Подключается к мэйнфрейму Ивановых через их финансовые системы. Именно туда, куда Моррисон хотел получить доступ.
– Хорошая девочка. – Моррисон наклоняется через мое плечо. – А теперь дай мне лазейку в систему семьи Ивановых.
У меня сводит живот.
– Мне нужно больше времени...
Здание сотрясается.
Мощный взрыв сотрясает стены, заставляя Моррисона отшатнуться назад. С потолка сыплется пыль. Оживает сигнализация.
Я хватаюсь за край стола, сердце бешено колотится.
Еще один взрыв.
На этот раз ближе.
Где-то над нами раздается стрельба – автоматическое оружие, быстрые очереди, затем крики по-русски.
Надежда раскаляется добела в моей груди.
Алексей.
Моррисон выхватывает пистолет из наплечной кобуры и хватает меня за руку, стаскивая со стула.
– Двигайся.
Он тащит меня к двери.
Я упираюсь пятками. – Где Майя?
– К чёрту твою подругу. – Он приставляет пистолет к моему виску. – Иди, или я разрисую стены твоим мозгом.
Я, спотыкаясь, иду вперед.
Хватка Моррисона впивается мне в руку, когда он тащит меня в коридор. Бетонные стены усиливают хаос – стрельба, крики, тела, падающие на пол где-то над нами.
Он тянет меня направо, к металлической лестнице.
– Топай. Немедленно.
– Ты ведешь меня навстречу битве?
– На крыше вертолет. – Он толкает меня на первую ступеньку. – Двигайся.
Мои мысли путаются. Если команда Алексея проникла в здание, поднимаясь наверх, я оказываюсь ближе к ним. Ближе к спасению.
Или ближе к пуле.
Моррисон карабкается за мной, прижимая пистолет к моей спине. Каждый шаг отдается эхом. Лестница спиралью поднимается вверх по трем этажам из бетона и стали.
Площадка второго этажа – снова стрельба. Тело врезается в дверь, оставляя вмятины на металле.
Моррисон не сбавляет скорость.
Третий этаж – дверь распахивается.
Человек в тактическом снаряжении спотыкается, из его плеча течет кровь. Он видит Моррисона и поднимает оружие.
Моррисон стреляет в него дважды.
Мужчина падает.
Я замираю на лестнице, в ушах звенит от выстрелов в замкнутом пространстве.
– Продолжай двигаться. – Моррисон толкает меня вперед, через тело.
Четвертый этаж. Дверь на крышу находится в двадцати футах впереди.
Почти пришли.
Из противоположного коридора за угол выходит фигура.
Алексей.
Его зеленые глаза мгновенно находят мои. Кровь забрызгивает его рубашку. Пистолет в правой руке, еще одно тело где-то позади.
– Отойди от нее. – В его голосе звучит холодная точность.
Моррисон дергает меня назад, хватая за горло. Пистолет прижат к моему виску. – Брось оружие, Иванов.
– Этого не произойдет.
– Я убью ее.
– Ты попытаешься. – Алексей не опускает пистолет. Даже не моргает. – Но ты в любом случае не выберешься из этого здания.
– Меня ждет вертолет...
– Ждал. Прошедшее время. – В улыбке Алексея нет теплоты. – Эрик позаботился об этом пятнадцать минут назад.
Рука Моррисона сжимается вокруг моей шеи. – Ты блефуешь.
– Испытай меня.
Ствол пистолета сильнее прижимается к моему черепу. Дыхание Моррисона учащается. Нарастает паника.
Он в ловушке.
Нет транспорта. Нет пути к отступлению. Нет рычага воздействия, кроме меня.
– Отпусти ее, – говорит Алексей. – И выйдешь отсюда живым.
– Чтобы ты мог выстрелить мне в спину?
– Чтобы я не выстрелил тебе в лицо.
Рука Моррисона дрожит на моем горле.
Мой пульс бьется о предплечье Моррисона.
Три секунды. Может, четыре, прежде чем он решит нажать на курок или использовать меня как щит, чтобы убежать.
Ни один из вариантов не заканчивается для меня хорошо.
Взгляд Алексея перемещается. Не на Моррисона. На меня.
Его губы складываются в одно слово. Пригнись.
Я опускаю весь свой вес вниз.
Рука Моррисона соскальзывает. Его пистолет на полсекунды отрывается от моего виска.
Раздается выстрел.
Хватка Моррисона ослабевает. Его тело обмякает позади меня.
Я сильно ударяюсь о бетонный пол. Локти царапаются. В ушах звенит.
Алексей оказывается рядом прежде, чем я заканчиваю падать. Руки на моем лице. Плечах. Проверяет, нет ли ран.
– У тебя идет кровь.
– Не моя. – Мой голос дрожит. – Майя. Майя где-то у него...
– Дмитрий нашел ее. Первый этаж. Она жива.
Облегчение захлестывает меня с такой силой, что я не могу дышать.
Алексей прижимает меня к своей груди. Его сердце бьется так же быстро, как мое. Кровь пропитывает его рубашку – на этот раз определенно его. Рана поперек ребер все еще кровоточит.
– Ты ранен.
– Просто царапина. – Он не отпускает. – Что он заставил тебя сделать?
Код.
Черный ход.
Все, что я построила, чтобы спасти жизнь Майи.
– Я дала ему доступ к вашим системам. – Слова на вкус как пепел. – Полный черный ход через ваши финансовые серверы. Все.
Хватка Алексея усиливается. – Где?
– Ноутбук. Внизу. Комната, где он держал меня.
Он отстраняется достаточно, чтобы встретиться со мной взглядом. Без гнева. Без обвинения.
Просто холодный расчет.
– Ты можешь его отменить?
– Я... – Мои мысли разбегаются. – Может быть. Если мы будем двигаться достаточно быстро.
– Тогда мы выдвигаемся. – Алексей встает, потянув меня за собой. – Эрик!
Тяжелые шаги эхом отдаются с лестницы. Появляется Эрик, покрытый кровью больше, чем Алексей. Кажется, что это не его кровь.
– Подвальный уровень, – говорит Алексей. – Ноутбук с правительственными файлами. Бери все. Не позволяй никому передавать данные из этого здания.
Эрик кивает и исчезает, спускаясь обратно по лестнице.
Алексей продолжает сжимать мою руку, пока мы следуем за ним. Мои ноги дрожат. Выброс адреналина бьет сильно.
– Моррисон мертв, – говорю я.
– Да.
– Ты убил его.
– Да.
Человек, который убил моих родителей и пытал Майю. Человек, который хотел убить меня.
Ушел.
Я должна что-то почувствовать. Облегчение. Победу. Справедливость.
Вместо этого я чувствую пустоту.
Мы спускаемся на первый этаж.
Тела разбросаны по коридору. Правительственные оперативники. Люди Моррисона. Все ранены.
Дмитрий стоит у двери, прижимая телефон к уху. Майя приваливается к стене позади него, в сознании, но бледная. Порез на ее лице покрылся коркой крови.
– Майя...
– Она стабильна. – Дмитрий кладет телефон в карман. – Эрик проверяет данные. Нам нужно двигаться. Диспетчер полиции зафиксировал несколько выстрелов. Расчетное время прибытия – шесть минут.
Алексей не отпускает мою руку. – Здание в безопасности?
– Северный вход свободен. Николай придерживает машины.
Где-то над нами раздается стрельба.
Все замирают.
– Какого хрена? – Дмитрий вытаскивает оружие. – Я думал, мы разобрались...
– Группа поддержки. – Чей-то новый голос потрескивает по рации. – Прибывает федеральная группа реагирования. Через три минуты.
Еще больше шагов прогрохотало по лестнице позади нас.
Появляется Эрик с ноутбуком под мышкой. – Понял. Но у нас компания.
Главный вход взрывается.
Стекло и бетон разлетаются по фойе. Коридор заполняется дымом.
Следуют светошумовые шашки.
Я зажмуриваюсь, когда свет обжигает мои веки. В моем черепе раздается оглушительный взрыв.
Алексей тащит меня в комнату. Майя и Дмитрий ныряют в другую дверь. Эрик исчезает за бетонной колонной.
Удары ботинок по полу. Несколько подходов. Тактическая группа быстро продвигается сквозь дым.
– Федеральные агенты! Немедленно на землю!
Алексей толкает меня за стол. Приседает рядом. Поднимаю пистолет.
Он прижимает палец к уху. – Сколько выходов? – Его голос остается ровным, несмотря на хаос.
Кто-то отчетливо отвечает ему на ухо, когда он говорит: – Вертолет улетел.
Снова стук сапог, когда тактическая группа рассредоточивается по зданию.
Эрик дважды стреляет со своей позиции. Кто-то кричит. Тела падают на пол.
Ответный огонь поражает его колонну. Разлетается бетонная крошка.
Голос Дмитрия прорывается сквозь шум. – Южный док. Тридцать секунд.
Алексей хватает меня за запястье. – Ты можешь бежать?
– Да.
– Тогда беги.
Мы выходим из укрытия.
Пули пробивают гипсокартон рядом с нами. Алексей стреляет назад, не глядя. Это дает нам три секунды.
Эрик прикрывает колонну. Еще двое агентов падают.
Майя, спотыкаясь, идет вперед, Дмитрий поддерживает ее вес. Они первыми достигают южного коридора.
Мои легкие горят. Ноги качаются. Рука Алексея все еще в моей.
Впереди маячит дверь погрузочной платформы.
Двадцать футов.
Десять.
Что-то врезается мне в плечо.
От удара меня отбрасывает в сторону.
Мое плечо разрывается от боли.
Хватка Алексея ослабевает.
Я сильно ударяюсь о бетонный пол. Я не могу ни дышать, ни думать из-за раскаленной добела боли, разливающейся по моей руке.
– Айрис!
Руки хватают меня и поднимают.
Не Алексея.
Кто-то тащит меня назад. Прочь от погрузочной платформы. Прочь от...
– Отпусти ее! – Голос Алексея прорывается сквозь звон в моих ушах.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто меня поймал.
Они одеты в черную тактическую экипировку с федеральным значком на жилете. Агент тащит меня к главному коридору, используя как щит, прижимая пистолет к моим ребрам.
– Отойди, или она умрет!
Перед глазами все расплывается. Рана на плече пульсирует, и кровь просачивается сквозь рубашку – теплая и липкая.
Алексей стоит в пятнадцати футах от него. Пистолет поднят. Направлен в голову агента.
Но он не может выстрелить, не попав в меня.
Эрик занимает левый фланг. Дмитрий – правый. Оба обнажили оружие, но их блокирует одна и та же проблема.
Я посередине.
– Бросьте оружие! – Агент пятится ко входу. Подкрепление где-то близко. – Федеральные агенты! Бросьте их сейчас же!
Палец Алексея не убирается со спускового крючка. – Ты не выйдешь отсюда с ней.
– Тогда она умрет.
Пистолет сильнее упирается мне в ребра. Я задыхаюсь.
Челюсть Алексея сжимается, и его глаза встречаются с моими.
Холодный расчет.
Он подсчитывает. Углы. Траектории.
Прикидывает, сможет ли он сделать бросок.
Мое сердце колотится о ствол, прижатый к моей груди.
– Три секунды, – говорит агент. – Опустите оружие или...
Я откидываю голову назад и бью ему в лицо.
Хрустит хрящ. Хватка агента ослабевает.
Я падаю.
Три орудия стреляют одновременно.
Агент ударяется о стену позади меня. Сползает вниз. Мертв, не долетев до пола.
Алексей хватает меня и поднимает на ноги. – Ты можешь двигаться?
– Да, – лгу я, в то время как мое плечо ноет, а перед глазами все плывет.
Несмотря на это, я заставляю свои ноги работать, и мы бежим.
Эрик первым добегает до погрузочной платформы и распахивает ее.
Снаружи на холостом ходу стоит черный внедорожник с Николаем за рулем.
Дмитрий запихивает Майю на заднее сиденье. Эрик ныряет за ней.
Алексей поднимает меня, несмотря на мой вес, и несет последние десять футов, прежде чем посадить в машину рядом с Майей.
Вдалеке завывают сирены, приближаясь.
Выражение лица Майи – буря страха и гнева, когда она смотрит на меня, ее забинтованное лицо – болезненное напоминание об ужасе, которого мы только что избежали. – О чем, черт возьми, ты думала? – Ее голос дрожит от переполняющих эмоций. – Из-за тебя нас могли убить! Нас похитило правительство!
– Я знаю, знаю. – Я прерывисто вздыхаю, чувство вины нарастает, когда я встречаюсь с ней взглядом. – Я думала...
– Думала о чем? – перебивает она, повышая голос. – Что ты сможешь справиться со всем одна? Ты подвергла нас опасности, Айрис! Опасность была большей, чем кто-либо из нас ожидал. Я была в ужасе! Когда эти парни схватили нас, мое сердце бешено колотилось при мысли, что я могу умереть. Я думала… что, если я никогда не выберусь оттуда? Что, если ты тоже не выберешься?
– Я не хотела втягивать тебя в это... – Мой голос замолкает, тяжесть реальности накатывает на меня, как волна.
– Втягивать меня в это? – Она качает головой. – Ты сама втянул меня в это, когда отправилась на безрассудное задание без плана! Я могла расстаться с жизнью – мы могли расстаться с нашими жизнями!
Ее слова сильно поражают меня, и я опускаю взгляд, борясь с потоком эмоций, захлестывающих меня. – Я просто хотела защитить тебя. Я думала, что справляюсь со всем...
Майя качает головой, ее переполняет разочарование. – Ты думаешь, я просто забуду, как была напугана? Я не могу продолжать так жить, задаваясь вопросом, не подвергает ли каждый твой выбор нас риску снова. Это не просто игра, Айрис. Мы должны мыслить стратегически, сообща. Я не хочу больше никогда чувствовать такой страх в своих костях.
– Мне действительно жаль, Майя, – говорю я. – Я никогда не хотела подвергать тебя опасности, и клянусь, я поступлю лучше.
Майя скрещивает руки на груди, ее раздражение все еще кипит, но смягчается намеком на понимание. – Это потребует большего, чем просто извинения. Ты должна понять, насколько это серьезно. Я не могу продолжать чувствовать, что борюсь за свою жизнь бок о бок с тобой.
– Что ты хочешь сказать? – Спрашиваю я.
Майя сжимает челюсти. – Мне предложили работу в Сиэтле, и я подумываю принять ее.
Эти слова поразили меня, как еще одна пуля. – Сиэтл? Ты не можешь...
– Что не могу, Айрис? Остаться здесь и ждать, пока следующее правительственное агентство не похитит меня? – Голос Майи срывается. – Посмотри на мое лицо. Посмотри, что случилось, потому что я была твоей подругой.
Боль отдается в моем плече, но это ничто по сравнению с чувством вины, сдавливающим мне грудь. Кровь просачивается сквозь мою рубашку, теплая и липкая между пальцами, когда я прижимаю их к ране.
– Майя, я...
– Нам нужно двигаться, – перебивает Николай с переднего сиденья. В его голосе слышна холодная властность, которую, кажется, унаследовали все Ивановы. – Федеральные подразделения реагирования приближаются с трех направлений.
Внедорожник набирает скорость, шины визжат, когда мы сворачиваем на боковую улицу. Алексей сидит рядом со своим братом, руки летают над планшетом. Мой ноутбук – тот, что с лазейкой к их системам, – лежит открытым у него на коленях.
– Ты передавала что-нибудь на внешние серверы? – Спрашивает Алексей, не поднимая глаз.
– Нет. – Для моих собственных ушей мой голос звучит как-то отстраненно. – Все локально. Но у Моррисона могло быть время скопировать файлы.
– Я сейчас зачищаю черный ход. Эрик, юго-западный периметр свободен. Едь туда.
Машина снова кренится. Я прижимаюсь к Майе, которая вздрагивает, когда мое поврежденное плечо касается ее.
– Прости, – шепчу я, и не только из-за физической боли.
Майя смотрит в окно, стиснув зубы. – Поговорим, когда будем в безопасности.
Если мы будем в безопасности. От этой мысли меня бросает в дрожь.
У Дмитрия звонит телефон. – Полицейский сообщает о федеральных блокпостах на Коммонуэлс и Сторроу Драйв.
– Иду по туннелю, – отвечает Николай, выполняя резкий поворот, который вызывает новую боль в моем плече.
Я сдерживаю крик, перед глазами все плывет. От потери крови у меня кружится голова.
Алексей захлопывает ноутбук и придвигается ко мне. – Останься со мной, – говорит он, нежно обхватывая мое лицо ладонями.
Я предпочла его Майе, раскрыла секреты его семьи, чтобы спасти свою подругу. И все же он здесь, рискует всем, чтобы спасти нас обоих.
– Почему? – Мне удается спросить. – Почему ты пришел за мной?
Уголок его рта подергивается. Не совсем улыбка.
– Потому что ты моя, детка. И я никому не позволю забрать то, что принадлежит мне.
Глава 25
АЛЕКСЕЙ
Николай выжимает газ до упора.
Внедорожник выезжает из погрузочной платформы, шины визжат по мокрому асфальту.
Я прижимаю руку к плечу Айрис, чувствуя, как теплая кровь пропитывает ее рубашку. Слишком много крови.
– Аптечка. – Я не отвожу взгляда от раны. – Под сиденьем.
Эрик поднимает ее и молча передает вперед.
Майя плачет на заднем сиденье – резкие, полные паники звуки. Дмитрий что-то тихо бормочет ей, его голос ровный, удерживающий ее на земле.
Я осторожно расстегиваю рубашку Айрис. Пуля задела ее плечо, пройдя сквозь мышцу. Выходное отверстие рваное, но артерия не задета. Слово «повезло» даже близко не описывает ситуацию.
– Это будет больно.
Айрис кивает, готовясь к тому, что сейчас произойдет.
Я вливаю антисептик прямо в рану.
Она не кричит. Просто кусает так сильно, что я слышу, как скрипят ее зубы, а мышцы напрягаются от боли. Я работаю быстро, наматывая повязку достаточно туго, чтобы остановить кровотечение, не перекрывая кровообращение.
– Ты в порядке. – Я сохраняю свой голос ровным, несмотря на адреналин, переполняющий мой организм. – Все чисто. Тебе повезло.
– Ты молчишь. – Она наклоняется ко мне, но я замечаю, что ее взгляд постоянно возвращается к ее подруге Майе.
Николай резко сворачивает налево, толкая внедорожник на опасную с точки зрения движения территорию.
– Мы только что объявили войну федеральному правительству, – заявляет он.
– Я знаю, – бормочу я.
– Они придут за нами. – Голос Эрика с заднего сиденья ровный. – В полную силу.
Я знаю. Мы все знаем.
Дмитрий подается вперед. – Мы и раньше переходили черту. Но никогда...
– Я знаю, что мы сделали. – Я наконец поднимаю взгляд. Встречаюсь взглядом с Николаем в зеркале заднего вида. – И я бы сделал это снова.
Челюсть Николая сжимается, когда он выезжает на шоссе, держа скорость точно на пределе, но он не спорит, потому что сделал бы то же самое для Софии.
Айрис дрожит рядом со мной. Наступает шок.
Я притягиваю ее ближе, осторожно касаясь ее плеча. – Останься со мной, детка.
– Я никуда не денусь.
– Хорошо.
– Нам нужно безопасное место. – Костяшки пальцев Николая на руле побелели. – Пентхаус не вариант. В течение часа у них будут ордера.
– А как насчет конспиративной квартиры в Бруклине? – Дмитрий достает свой телефон.
– Слишком близко. – Эрик наклоняется вперед. – Они прочешут весь район метро.
Я прижимаюсь лбом к волосам Айрис, вдыхая ее запах. Благодарен, что она здесь и жива, даже если истекает кровью.
– Комплекс, – предлагаю я.
Во внедорожнике воцаряется тишина.
Комплекс расположен в сорока милях к северу. Он укреплен и изолирован. Построен именно для такого рода чрезвычайных ситуаций.
– София там. – В голосе Николая слышится раздражение. – С Таш и Катариной.
Я знаю, о чем он думает. Мы приносим войну к их порогу.
– С нами они будут в большей безопасности. – Я поправляю повязку на плече Айрис, ненавидя, когда вижу, как сквозь нее просачивается свежая кровь. – Федеральные агенты не атакуют укрепленные комплексы без подготовки. Оформление документов. Разрешение. Время.
– Время, которое нам нужно. – Дмитрий уже пишет сообщение. – Я попрошу наших юристов подать судебный запрет, чтобы замедлить их.
Эрик достает пистолет из потайного отделения и проверяет магазин. – Сколько охранников на месте?
– Двенадцать. – Николай выезжает на шоссе 128. – Вооружены. Обучены. Преданы.
– Недостаточно, – отвечает Эрик.
– Я позову еще.
Рыдания Майи перешли в икоту, но она смотрит в никуда, на ее лице застыло выражение шока. Я на мгновение ловлю ее взгляд, пытаясь без слов дать понять, что она в безопасности, что у нас все получится. Она не выглядит убежденной.
Айрис прижимается ко мне, морщась. – Ноутбук.
– Он у Эрика.
– Эрик, убедись, что ключ дешифрования к нашим системам не был отправлен. – Он нависал надо мной, пока я работала, следил, чтобы я не задерживалась, – ее голос срывается. – Я беспокоюсь, что что-то могло проскользнуть до того, как ты добрался туда.
Мои челюсти сжимаются. – Сколько?
– Честно говоря, я не знаю. – Она встречается со мной взглядом. – Прости.
– Не надо. – Я нежно обхватываю ладонями ее лицо. – Ты жива. Вот что важно.
– Я поставила под угрозу всю вашу операцию.
– Мы все восстановим. – Я провожу большим пальцем по ее скуле. – Мы делали это раньше.
У Николая звонит телефон. Он включает громкую связь, и машину заполняет голос Софии. – Мы видели новости о федеральном рейде на склад с многочисленными жертвами. С вами все в порядке?
– Мы едем к вам. – Костяшки пальцев Николая побелели. – Расчетное время прибытия тридцать минут.
– Мы будем готовы. – В ее тоне нет ни намека на панику. – Таш охраняет безопасную комнату, а Катарина координирует действия с охраной.
– София...
– Мы знали, на что подписывались. – Пауза. – Все мы.
Линия обрывается.
Айрис закрывает глаза. – Я все разрушила.
– Нет. – Я сжимаю руку сильнее. – Ты выжила. Это все, что имеет значение.
– Они придут за нами.
– Позволь им. – Я прижимаюсь губами к ее виску. – Они узнают, что произойдет, когда столкнутся с братьями Ивановыми.
Ворота комплекса распахиваются – усиленные сталью, высотой двенадцать футов, с охраной по бокам от входа, оружие на виду и наготове. Николай выезжает на круговую дорогу и глушит двигатель.
София уже на ступеньках, выглядя совершенно невозмутимой из-за хаоса. Таш стоит рядом с ней, скрестив руки на груди. Катарина стоит в дверях, наблюдая за всем расчетливым взглядом человека, рожденного в этом мире.
Я помогаю Айрис выбраться из внедорожника, обнимая ее за талию, чтобы поддержать ее вес.
– Полегче, – бормочу я. – Я держу тебя.
Майя, спотыкаясь, выходит следом за нами, и я делаю мысленную пометку проверить ее как следует, как только мы окажемся внутри. Она пережила такой же шок, как и Айрис, только без пулевого ранения.
София спускается по ступенькам, не дрогнув, смотрит на окровавленное плечо Айрис. – Тебе лучше всего отвести ее в медицинский кабинет на третьем этаже.
Мы заходим внутрь. Комплекс раскинулся на двадцати тысячах квадратных футов из железобетона и пуленепробиваемого стекла. Построен для осады. Создан именно для такого рода чрезвычайных ситуаций.
Эрик, не говоря ни слова, направляется в центр безопасности. Дмитрий и Таш ведут Майю в восточное крыло, вероятно, чтобы ее осмотрели.
Я помогаю Айрис подняться по лестнице, поскольку ясно, что каждый шаг причиняет боль.
– Почти пришли, – обещаю я.
Медицинский кабинет оборудован лучше, чем в большинстве клиник неотложной помощи. Николай не рискует безопасностью нашей семьи.
Я кладу Айрис на смотровой стол и срезаю временную повязку.
В дверях появляется София, прислоняясь к косяку. – Нужна помощь?
– Спасибо, но у меня все есть.
Она не уходит. Просто смотрит, как я работаю, ее острые глаза отслеживают мои движения.
На этот раз я тщательно промываю рану бетадином и тщательно осматриваю, чтобы убедиться, что не осталось осколков. Айрис выглядит совершенно здоровой, и я беззвучно начинаю сшивать кожу.
– Они придут. – Тишину прорезает голос Софии. – Федеральные агенты. Ордера. Может быть и хуже.
– Я знаю.
– Что ты планируешь? – Спрашивает она.
Я заканчиваю последний шов и аккуратно накладываю свежую марлю. – Мы дадим им то, что они хотят.
Взгляд Айрис останавливается на мне. – Что?
– Не ты. – Я помогаю ей сесть, поддерживая поврежденный бок. – Не ты. Но Моррисон работал не один. За проектом "Паслен" есть надзор. Командная структура. Люди, которые санкционировали убийство твоих родителей.
Понимание появляется в выражении лица Софии. – Взаимно гарантированное уничтожение.
– Именно. – Я достаю телефон и открываю зашифрованный канал, двигая пальцами по экрану. – У нас есть сообщения Моррисона. Бумажные следы. Финансовые отчеты. Все. Мы делаем копии. Распространяем их. На случай, если с нами что-то случится, активируем «выключатели мертвецов». Облачное хранилище в двенадцати разных странах.
– Они захотят похоронить это. – Айрис касается моей руки. – Вместе с нами.
– Вот почему мы не хороним. – Я быстро заканчиваю печатать, затем заставляю себя замедлиться, дышать, не позволять адреналину диктовать мой темп. – Мы ясно дадим понять, что наше молчание гарантировано. Никто не говорит о Паслене. Никто не преследует нас. Полный разрыв. Но если с кем-нибудь из нас что-нибудь случится – если мы исчезнем, если нас арестуют по ложному обвинению, если мы неожиданно попадем в больницу – все станет достоянием общественности. Каждая торговая точка. Каждое агентство. Каждая сеть осведомителей.
София выпрямляется, ее разум четко обдумывает возможные варианты. – Рычаг давления, который они не могут игнорировать.
– Предложение, от которого они не смогут отказаться. – Я заканчиваю сообщение и нажимаю "Отправить", затем возвращаюсь к правильному закреплению повязки Айрис. – Мы контролируем ситуацию. Мы контролируем результат.
Ответ приходит быстрее, чем ожидалось. Тридцать семь минут.
Я смотрю на зашифрованное сообщение и перечитываю его три раза, выискивая уловки, скрытый смысл, любой признак того, что это ловушка, замаскированная под переговоры.
– Что это? – Айрис наклоняется через мое плечо, осторожно, чтобы не пораниться.
Я успокаиваю ее. – Они готовы к переговорам.
– Это хорошо, правда?
– Зависит от условий. – Я медленно просматриваю сообщение, переваривая каждое слово. – Они хотят встречи. Нейтральная территория. Завтра в полдень.
София отталкивается от дверного косяка, выражение ее лица становится жестче. – Это ловушка.
– Почти наверняка. – Я продолжаю читать. – Но они напуганы. Посмотри на формулировку. "Взаимные интересы". "Неудачные обстоятельства". "Мирное урегулирование". Это не слова людей, у которых все под контролем. Это слова людей, которые только что поняли, что это не так.
– Они убили моих родителей. – Голос Айрис понижается. – Моррисон был всего лишь оружием. Это люди, которые отдали приказ.
Я кладу телефон и поворачиваюсь к ней лицом, беря обе ее руки в свои. – Вот почему мы не идем туда неподготовленными и почему мы не идем туда в одиночку.
В дверях появляется Николай. Эрик и Дмитрий немедленно встают по бокам от него, образуя стену присутствия Ивановых, из-за которой медицинская палата внезапно кажется меньше.
– Ты встретишься с ними не один, – говорит Николай. Это не вопрос.
– Я и не собирался.
– Хорошо. – Дмитрий скрещивает руки на груди. – Потому что это попахивает засадой.
Эрик, который живет и дышит подобными вещами, подходит к окну, проверяя линии обзора. – Местоположение?
Я набираю координаты на телефоне. – Федеральное здание. Центр Бостона. Общественное место.
– Публика – это свидетели, – говорит София, стоя рядом с мужем. – Людям труднее исчезать.
– Если только у них нет готовых ордеров. – Айрис касается своего забинтованного плеча. – Федеральная юрисдикция. Они могут арестовать нас в тот момент, когда мы войдем.
– Нет, если мы сначала будем контролировать подачу информации. – Я открываю новое окно и начинаю печатать. – Мы сливаем часть файлов Паслен, но только стратегические фрагменты. Мы сливаем достаточно информации, чтобы заставить журналистов задавать вопросы и убедиться, что история слишком масштабная, чтобы ее можно было замять.
Глаза Николая сужаются, он сразу видит игру. – Страховка.
– Именно. – Мои пальцы бегают по клавиатуре. – Три основных выхода. Зашифрованные посылки. Выпуск отложен по времени, если только мы не отменим загрузку после собрания – мы дадим им этот шанс.
– Как долго? – Дмитрий подходит ближе, чтобы посмотреть на мой экран.
– Через шесть часов после встречи. – Я заканчиваю код. – Достаточно времени, если переговоры пройдут успешно, но у них недостаточно времени, чтобы остановить это, если дела пойдут наперекосяк.
Рука Айрис находит мою и крепко сжимает. – Они узнают, что мы делаем.
– Хорошо. – Я сжимаю руку в ответ. – Пусть попотеют.
В комнате воцаряется тишина, если не считать того, что я печатаю.
София наклоняет голову. – Итак, что мы будем делать тем временем?
Я закрываю ноутбук и смотрю на лица окружающих меня людей. Мои братья. София. Айрис. Таш и Катарина. Моя семья и люди, ради которых я бы сжег мир дотла. Люди, ради которых я уже начал его сжигать.
– Мы поедим, – говорю я. – И убедимся, что с Майей все в порядке. Мы даем себе восемнадцать часов на то, чтобы побыть людьми, прежде чем войдем в логово льва.
Николай приподнимает бровь. – Это и есть твой план?
– Лучшее, что у меня есть. – Я встаю, помогая Айрис подняться на ноги. – У нас есть восемнадцать часов, прежде чем кто-нибудь сможет что-нибудь предпринять. С таким же успехом можно не тратить их на трезвую голову.
– Наконец-то. – Дмитрий направляется к двери. – Предложение, к которому я могу присоединиться.
Эрик хмыкает в знак согласия.
Столовая комплекса может вместить тридцать человек. Мы занимаем один конец массивного стола.
Дмитрий совершает набег на винный погреб, принося четыре бутылки, которые, вероятно, стоят дороже, чем автомобили большинства людей.
– Крепкое начало. – Таш принимает бокал. – Мне нравится.
– Мы празднуем либо выживание, либо нашу последнюю трапезу. – Дмитрий наливает тяжелой рукой. – В любом случае, можно выпить чего-нибудь вкусненького.
Эрик уже на кухне и возвращается через несколько минут с контейнерами из холодильника. – Кто-то заказал итальянскую кухню ранее на этой неделе.
– Это была я. – Катарина забирает у него подогретую лазанью. – До того, как все полетело к чертям.
– Кажется, это было целую жизнь назад. – София принимает вино из рук Николая. – Когда это было? Вторник?
– Среда. – Рука Николая ложится на ее талию. – Ты была в том синем платье.
– Ты помнишь, что на мне было надето?
– Я помню о тебе все.
Я издаю рвотный звук. – Пожалуйста. Я только что пережил федеральный рейд. Не заставляй меня терять аппетит.
Входит Майя, и Айрис сразу же направляется к ней. – Как ты держишься? – Спрашивает она.
– Я... в порядке. Я думаю. Все нереально.
– Ты действительно хорошо справилась там, – заявляет Айрис мягким голосом. – На складе. Ты оставалась спокойной и следовала инструкциям. Это не ерунда.
– Я была в ужасе.
– Это нормально, – говорю я, наливая Майе вина. – Тебе можно бояться. Но теперь ты в безопасности. Здешняя охрана знает, что делает. Это безопасное место.
