Текст книги "Охоться на меня (ЛП)"
Автор книги: Бьянка Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 21
АЛЕКСЕЙ
Линия обрывается.
– АЙРИС!
Я уже двигаюсь, отбрасывая ноутбук в сторону. Он падает на пол, но мне все равно. Николай вскочил на ноги, прижав телефон к уху, выкрикивает приказы.
– Дмитрий, Эрик – за мной. Сейчас же.
Мы с грохотом спускаемся по лестнице. На лифт нет времени. Мой мозг разбивается на тысячи вычислений, каждое из которых ни к чему хорошему не приводит. Федеральные оперативники. Вооруженное проникновение. Комната страха взломана.
Сколько времени прошло с момента звонка? Три минуты. Максимум пять.
Слишком долго.
Двигатель внедорожника с ревом оживает прежде, чем я подлетаю к нему. Эрик за рулем, Дмитрий с дробовиком. Я ныряю на заднее сиденье, а Николай садится рядом со мной.
– Вперед!
Шины визжат по асфальту. Эрик прорезает поток машин, словно совершает ограбление, а не мчится спасать...
Не думай об этом. Не могу думать.
Мой телефон вибрирует. Аварийный радиомаяк Айрис был активирован до того, как ее забрали. На экране высвечиваются координаты GPS, полученные с помощью трех разных спутников.
Ее квартира. Все еще там.
– Быстрее.
– В жилой зоне скорость девяносто миль в час, – огрызается Эрик.
– Тогда сделай сотню.
Николай уже связывается по телефону с нашими контактами. – Нам нужны наблюдатели на авеню Содружества. Федеральные номера, черные внедорожники, все подозрительное за последние десять минут.
Город расплывается перед глазами. Каждый красный сигнал светофора, на котором останавливается Эрик, кажется потраченной впустую вечностью.
Моррисон. Операции "Sentinel". Проект "Гребаный Паслен".
Я должен был запереть ее в своем пентхаусе. Должен был не позволить ей уехать. Должен был...
Внедорожник с визгом останавливается возле ее дома.
Входная дверь открыта; механизм замка разрушен. Машин нет. Оперативников нет. Ничего, кроме битого стекла, поблескивающего на тротуаре.
Я выхожу из машины до того, как заглох двигатель, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Дмитрий и Эрик окружают меня с оружием наготове. Николай замыкает шествие, все еще координируя действия по телефону.
Дверь ее квартиры выбита. Рама расколота, висит на одной перекрученной петле.
– Проверить комнаты, – приказывает Николай.
Но я знаю, что мы найдем.
Ничего.
Гостиная похожа на зону боевых действий. Мебель перевернута, электроника уничтожена. Ее прекрасный сервер – тот, который она построила с такой точностью, – разорван на части и разбросан по полу, как электронные внутренности.
Дверь комнаты страха искорежена. Они использовали промышленное режущее оборудование. Профессионально. Быстро. Операция военного уровня.
Они забрали и Майю тоже.
– Алексей. – Дмитрий выходит из спальни с мрачным лицом. – Тебе нужно это увидеть.
Я следую за ним туда, где под диваном лежит наполовину спрятанный одноразовый телефон. Все еще подключен к моему номеру.
Они хотели, чтобы я услышал.
– Черт! – Я пинаю кофейный столик. Он разлетается вдребезги о стену. – ЧЕРТ!
– Мы найдем ее. – Рука Николая опускается мне на плечо. – У нас есть ресурсы...
– Государственные ресурсы. – Я поворачиваюсь к нему. – Они взяли ее под стражу на федеральном уровне. Ты понимаешь, что это значит? Никаких ордеров. Никаких записей. Никакого гребаного следа.
– Тогда мы сами проложим свой след.
– Как? – Слово вырывается у меня. – Она лучший хакер, которого я когда-либо видел, и они все равно схватили ее. Что заставляет тебя думать...
– Потому что ты лучше. – Хватка Николая усиливается. – И потому что мы не следуем их правилам.
Я смотрю на разрушения. На свидетельства того, что Айрис сражалась, боролась и проиграла.
Мой телефон снова вибрирует. Аварийный маяк все еще передает, но сигнал теперь перемещается.
На юг. В сторону гавани.
– Они перевозят ее. – Я проталкиваюсь мимо своих братьев. – Мы идем сейчас, или потеряем ее окончательно.
Мы забираемся обратно во внедорожник. Эрик заводит машину прежде, чем моя дверца закрывается, машина виляет хвостом, когда он резко дергает руль влево.
Маяк, который я установил в кроссовки Айрис, на моем экране неуклонно движется на юг. Судя по характеру сигнала, две машины. Может быть, три.
– Портовый район, – говорю я. – Частный аэродром.
– Они увозят ее самолетом. – Дмитрий проверяет свое оружие. – Куда?
– Не имеет значения. Мы перехватим его прежде, чем они доберутся до него.
Николай уже просит об одолжении. – Мне нужно перекрыть подъездные пути к порту. Да, все. Меня не волнуют разрешения – сделайте это за пять минут, или вам конец.
Светофор поворачивает на восток, на Саммер-стрит. В ночное время движение интенсивное, но не настолько, чтобы замедлить их движение.
– Они движутся быстро. – Я отслеживаю их маршрут, прикидываю. – Шестьдесят, может, семьдесят миль в час. Эрик, ты сможешь их поймать?
– Если движение пойдет на лад. – Он лавирует между такси и грузовиком доставки, сигналя клаксоном. – Минут пять, может меньше.
Я открываю дорожные камеры вдоль их маршрута. Зернистые кадры мелькают на экране моего телефона, пока я не нахожу – два черных внедорожника с правительственными номерами, идущие строем колонны.
– Вот. – Я протягиваю телефон Николаю. – Вторая машина, заднее пассажирское окно.
Я увеличиваю изображение водителя головной машины. – Моррисон во внедорожнике впереди. Я узнаю его профиль по файлам АНБ.
Агент, приказавший убить ее родителей. Тот, кто наблюдал за ней три года.
Теперь она у него в руках.
– Алексей. – Голос Дмитрия прерывает мои мысли. – Нам нужен план, помимо того, чтобы сбить их с дороги.
– Таков план.
– Мы не можем рисковать ею при столкновении...
– Тогда что ты предлагаешь? – Я поворачиваюсь к нему. – Вежливо попросить их остановиться?
Внедорожники сворачивают на Морской бульвар. Отсюда рукой подать до аэродрома.
У нас мало времени.
– Впереди пробка, – объявляет Эрик. – Строительство на Портовом бульваре.
Идеально. – Выведи нас параллельно им.
Эрик пересекает две полосы, вызывая симфонию гудков. Но он хорош – лучше, чем хорош. Мы подъезжаем к конвою как раз в тот момент, когда они начинают замедлять ход.
– Сейчас! – Я тянусь к дверной ручке.
Рука Николая сжимает мое запястье. – Не твори глупостей.
– Позволь мне...
– Посмотри.
Еще четыре машины материализуются из боковых улиц, замыкая колонну. Профессиональное построение. Агентов больше, чем мы можем выдержать в открытом бою.
Они знали, что мы придем.
– Это ловушка, – тихо говорит Дмитрий.
Внедорожник Моррисона выезжает вперед, создавая разрыв между машинами. Второй внедорожник – внедорожник Айрис – выезжает на открытое место.
Движение расчищается.
Они снова двигаются.
– Эрик...
– Я вижу это.
Но три новых автомобиля выезжают нам наперерез. Черные седаны с государственными номерами, водители, которые точно знают, что делают.
– Мы не можем убрать их всех без... – начинает Николай.
– Мне все равно!
Седаны прижимают нас к обочине. Эрик борется с рулем, но нас перехитрили. У нас нет оружия. Переиграли, черт возьми.
Я смотрю, как отъезжает внедорожник Айрис.
– НЕТ! – Я дергаю дверную ручку.
Дмитрий хватает меня сзади, сильные руки прижимают мои. – Алексей, остановись...
– Они забирают ее! – кричу я.
Конвой скрывается за углом. Пропал.
Мой телефон жужжит один раз. Сигнал аварийного маяка в ее кроссовке отключается.
Мертв.
– Мы оторвались от них, – говорит Эрик ровным голосом.
Я перестаю вырываться из хватки Дмитрия. Перестаю бороться, потому что все внутри меня холодеет и замирает.
Она у Моррисона. Человек, убивший ее родителей. Оперативник, который охотился за ней годами.
И я позволил ей выйти из моего пентхауса.
– Мы найдем ее, – говорит Николай.
Я смотрю на пустую дорогу впереди.
– Мы вернем ее, – настаивает он.
Вернем ли?
У Моррисона есть правительственные ресурсы. Секретные сайты. Секретные объекты, которые официально не существуют.
Он мог отвезти ее куда угодно.
Мой блестящий, красивый хакер. Единственный человек, который когда-либо соответствовал мне.
Исчезла.
Глава 22
Айрис
Холодный бетон, прижавшийся к моей щеке, возвращает меня к жизни после того, как возвращаются чувства.
Моя голова раскалывается. Я пытаюсь пошевелиться, но не могу.
Гибкие манжеты впиваются в мои запястья, фиксируя их за металлическим стулом. Промышленные кабельные стяжки, вероятно, рассчитанные на усилие в двести фунтов. Мои лодыжки тоже связаны, каждая привязана к ножке стула.
Профессиональная работа.
Комната медленно обретает четкость. Бетонные стены. Окон нет. Над головой горит единственная лампа дневного света, а в центре пола – водосток.
– Майя?
Мой голос звучит грубо. Горло саднит от того, что они использовали, чтобы вырубить меня.
В ответ слева от меня раздается стон.
Я ерзаю на стуле, игнорируя протест напряженных мышц. Майя обмякла на таком же металлическом стуле в трех футах от меня, светлые волосы упали ей на лицо.
– Майя, проснись.
Она поднимает голову. На виске, куда они, должно быть, попали, запеклась кровь.
– Айрис? – Ее взгляд с трудом фокусируется. – Где...
– Не знаю. Просто сохраняй спокойствие.
– Сохранять спокойствие? – Ее голос повышается. – Они схватили нас, накачали наркотиками, и ты хочешь, чтобы я...
– Паника не поможет.
Я осматриваю комнату. Стальная дверь без ручки с этой стороны. Камера слежения, установленная в углу, мигает красным огоньком. Двустороннее зеркало вдоль правой стены.
Они наблюдают.
– Это твоя вина. – Майя плачет. – Я же сказала тебе оставить их в покое. Говорила тебе, что Ивановы опасны...
– Это не Ивановы.
– Тогда кто?
Дверь открывается прежде, чем я успеваю ответить.
Входит Моррисон.
Я узнаю его по файлам АНБ, которые я взломала. Под пятьдесят, седые волосы, дорогой костюм. Лицо, словно высеченное из гранита. Он двигается с уверенностью человека, который делал это тысячу раз.
– Мисс Митчелл. – Он с тихим щелчком закрывает за собой дверь. – Наконец-то мы встретились лично.
У меня сводит желудок.
Он подтягивает третий металлический стул и ставит его прямо передо мной, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать запах его одеколона, который пахнет властно. – Ты была занята. – Моррисон небрежно закидывает ногу на ногу. Как будто мы пьем кофе, и не он держит меня в заложниках на тайном объекте. – Франфурт. Люксембург. Тот маленький трюк с серверами Министерства обороны на прошлой неделе.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Пожалуйста. – Он улыбается. В его улыбке нет теплоты. – Цифровая подпись Фантома такая же четкая, как отпечаток пальца. Элегантная. Точная. Твой отец хорошо тебя обучил.
При упоминании моего отца по моим венам пробегает лед.
– Не говори о нем.
– Дэвид Митчелл. Блестящий криптограф. Золотой мальчик АНБ, пока не обнаружил то, чего не должен был знать. – Моррисон наклоняется вперед. – Звучит знакомо?
Майя хнычет рядом со мной.
– Отпусти ее. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. – Она не имеет к этому никакого отношения.
– Твоя соседка по комнате? Та, через сеть которой ты проводила свои атаки? – Моррисон бросает взгляд на Майю. – Она соучастница, знает она об этом или нет.
– Она не...
– Мне все равно. – Он достает планшет из кармана куртки. – Вот что сейчас произойдет, мисс Митчелл. Вы создадите мне лазейку в системах Ивановых. Что-то, чего не заметит их местный гений.
Мое сердце колотится. – Нет.
– Нет? – Моррисон выгибает бровь. – Интересный ответ.
Он встает, подходит к креслу Майи и кладет руку ей на плечо.
Она вздрагивает.
– Позволь мне перефразировать. – Пальцы Моррисона сжимаются. – Ты будешь делать в точности то, что я скажу, или за это поплатится твоя подруга.
– Прикоснись к ней, и я...
– Что ты сделаешь? – Он вытаскивает из-за пояса нож. Военного образца, с зазубренным лезвием. – Ты привязана к стулу в неизвестном месте. Никто не знает, где ты. Твой парень-хакер не может отследить то, чего нет ни в одной базе данных.
Лезвие улавливает флуоресцентный свет.
– Пожалуйста. – Голос Майи срывается. – Я ничего не делала. Я не знаю о файлах, клянусь...
– Айрис? – Моррисон прижимает нож к щеке Майи. – Часы тикают.
Мой разум перебирает варианты. Ни один из них не подходит.
Если я встрою черный ход в систему Ивановых, я поставлю под угрозу всю деятельность Алексея.
– Мне нужно время. – Слова на вкус как пепел. – Это шифрование квантового уровня. Я не могу расшифровать его без...
– Неправильный ответ.
Он проводит лезвием по лицу Майи.
В неглубоком порезе выступила кровь.
Майя кричит.
– Прекрати! – Слово вырывается у меня из горла. – Прекрати, я сделаю это. Я сделаю все, что ты захочешь.
Моррисон убирает нож, вытирая кровь Майи своим носовым платком. – Намного лучше.
Он возвращается к своему креслу и берет планшет. – У тебя есть сорок восемь часов, чтобы создать черный ход в их систему. Ты будешь работать из этого помещения под наблюдением. Любая попытка подать сигнал о помощи, любой скрытый код в твоей работе… – Он бросает взгляд на Майю. – Я начну отрывать от нее по кусочку.
У меня сводит живот.
– Понятно?
– Да.
– Хорошо. – Моррисон встает. – Мы предоставим тебе рабочее место. Еда. Вода. Все, что тебе нужно, кроме свободы. – Он идет к двери, задерживаясь, положив руку на косяк. – Твои родители думали, что они могут разоблачить Паслен. Посмотри, что из этого вышло.
Дверь закрывается за ним с глухим лязгом.
Майя всхлипывает, кровь капает с ее щеки на рубашку.
– Прости. – Мой голос срывается. – Майя, мне так жаль.
– Просто делай, что он говорит. – Она не смотрит на меня. – Пожалуйста, просто сделай это.
Желчь подступает к моему горлу.
Я проглатываю ее, но тошнота остается – она бурлит у меня в животе, как кислота.
Это моя вина.
Каждый мой выбор приводил сюда. Взлом в Паслен. Отказ оставаться в пентхаусе Алексея.
Он знал. Алексей, блядь, знал, что они придут за нами, но я была слишком упряма, чтобы слушать.
Майя теперь спокойна, слезы тихо текут по ее лицу. Кровь все еще сочится из пореза на ее щеке – неглубокого, но намеренного.
И это из-за меня.
– Майя...
– Не надо. – Ее голос звучит глухо. – Просто не надо.
Моя грудь сжимается.
Она велела мне остановиться. Умоляла оставить Ивановых в покое и предупредила, что я играю с огнем.
Тогда я тоже не стала слушать.
– Мне следовало послушаться Алексея. – Признание горькое. – Он сказал, что возвращение домой подвергнет тебя опасности.
– Тогда почему ты не осталась с ним?
Правильный вопрос.
Вопрос, на который я не могу ответить, не признав правды – я запаниковала. Увидела, как Алексей собирает своих братьев, строит планы, берет под контроль мою вендетту.
Мое расследование.
Моя месть.
Гордость заставила меня выйти за эту дверь.
Из-за гордости Майя пострадала.
– Потому что я идиотка. – Я дергаю гибкие наручники. Они не поддаются. – Потому что я думала, что смогу защитить тебя лучше, чем он.
– И как у тебя получается?
Сарказм проникает глубоко.
Майя, наконец, смотрит на меня. Тушь стекает по ее щекам, смешиваясь с кровью. Глаза покрасневшие и обвиняющие.
– Предполагалось, что ты самая умная, Айрис. Та, которая думает на десять шагов вперед. – Она невесело смеется. – Но ты не можешь следовать даже элементарным инструкциям, когда кто-то пытается сохранить тебе жизнь.
Она права.
Алексей изложил опасность в недвусмысленных выражениях. Сказал, что Моррисон будет следить за мной. Объяснил, что любой контакт с Майей осветит нас, как маяк.
Я все равно пошла.
Убедила себя, что я знаю лучше.
Дверь снова открывается.
На этот раз другой охранник. Высокий, мускулистый, лицо словно высечено из гранита. Сначала он разрезает путы Майи, поднимая ее на ноги.
– Подожди... – начинаю я.
– Заткнись. – Он даже не смотрит на меня. – Ты говоришь, когда Моррисон разрешит тебе говорить.
Майя спотыкается, когда он тащит ее к двери. Она оглядывается, страх и предательство борются на ее лице.
Потом она уходит.
Дверь с грохотом захлопывается.
Я остаюсь наедине с жужжащей лампой дневного света и мигающим красным глазком камеры.
Ползут минуты. Может быть десять. Может быть тридцать. В таких комнатах, как этот, время теряет смысл – вот в чем суть. Сенсорная депривация. Изоляция. Ломает тебя до тех пор, пока уступчивость не покажется легче, чем сопротивление.
Мои запястья болят от гибких манжет. Плечи ноют от неудобного положения. Жажда начинает подступать к моему горлу – хлороформ обезвоживает тебя, оставляет во рту привкус химикатов и сожаления.
Камера наблюдает.
Всегда наблюдает.
Интересно, ищет ли меня Алексей. Разрывает ли он цифровую инфраструктуру Бостона, пытаясь найти тайное место Моррисона. Если он взывает ко всем благосклонностям, которые Ивановы когда-либо заслужили.
Или он списал меня со счетов как безнадежное дело.
Не могу винить его, если он это сделал. Я ушла из его пентхауса после того, как он умолял меня остаться. Проигнорировав его предупреждения, Майя оказалась в опасности, а я – прямо в руках Моррисона.
Все, что он предсказывал, сбылось.
Дверь открывается в третий раз.
Снова Моррисон с ноутбуком и шнуром питания в руках. Он устанавливает складной столик передо мной и ставит ноутбук на уровне глаз.
– Давай начнем. – Он разрезает мои наручники. Кровь снова приливает к рукам, по рукам бегут мурашки. – У тебя есть сорок восемь часов. Я советую тебе не тратить их впустую.
Экран ноутбука оживает.
Мои пальцы зависают над клавиатурой.
Выбор один: предать семью Алексея, создав черный ход для Моррисона, или смотреть, как Майя расплачивается за мои ошибки.
В любом случае, я уничтожу того, кто мне дорог.
Глава 23
Алексей
Сигнал маяка в ее кроссовке пропал через сорок три секунды после того, как мы потеряли визуальный контакт. Как только они поняли, что мы следим, они использовали глушитель.
Я смотрю на экран своего ноутбука, наблюдая, как координаты GPS застывают на середине маршрута. Последнее известное местоположение: складской район недалеко от аэропорта Логан. Частные терминалы. Государственные контракты.
Тайные тюрьмы.
– Черт. – Я ударяю кулаком по приборной панели, отчего боль отдается в руке. Это лучше, чем онемение, угрожающее поглотить меня целиком.
Дмитрий везет нас обратно в Бикон-Хилл, стиснув зубы. Эрик на заднем сиденье работает одновременно по трем телефонам, обзванивая представителей Госдепартамента, министерства обороны и всех, кто может быть обязан нам информацией.
Николай молча сидит рядом со мной.
Опасный тип.
– Скажи это. – Я не смотрю на него. Не могу. – Скажи, что ты мне говорил. Скажи, что я должен был держать ее взаперти в своей квартире, пока мы не нейтрализуем угрозу.
– А она бы осталась?
Правильный вопрос.
Айрис Митчелл плохо переносит клетки. Даже позолоченные.
– Я должен был заставить ее. – Я печатаю на клавиатуре, перестраивая алгоритм отслеживания. – Надо было вывести из строя её машину и спрятать её обувь. Сделать что угодно, лишь бы она не вышла за эту дверь.
– Ты дал ей выбор. – Голос Николая остается ровным. – Она его сделала.
Выбор защитить Майю.
Выбор, который привел ее в плен.
Мой экран мигает – новый поток данных устанавливает соединение. У меня есть черный доступ ко всем дорожным камерам в радиусе пяти миль после последнего сигнала маяка. Программа распознавания лиц уже запущена.
– Там. – Я замораживаю трансляцию. Черный внедорожник с государственными номерами, тонированные стекла. – Вторая машина. Тот же состав колонны, который мы заметили ранее.
Дмитрий наклоняется. – Ты можешь отследить их?
– Уже занимаюсь.
Алгоритм отслеживает внедорожник по сети дорожных камер, составляя его маршрут. На юг через морской порт. На восток в сторону гавани. Затем…
Потеря сигнала.
Мертвая зона.
– Они глушат. – Я переключаюсь на спутниковые каналы, тепловизионные изображения, на все, что может проникнуть сквозь затемнение. – Преднамеренная слепая зона в сети наблюдения.
– Насколько большая? – Спрашивает Эрик.
Я произвожу расчеты. – Четыре квартала. Промышленный сектор рядом со старой военно-морской верфью. Идеально подходит для секретного объекта – достаточно близко к Логану для быстрого извлечения, достаточно изолирован, чтобы никто не задавал вопросов.
Николай выпрямляется. – Ты можешь подтвердить, что она там?
– Дай мне десять минут.
Мои пальцы скользят по клавишам. Мне нужны схемы зданий, отчеты коммунальных служб и все, что указывает на недавние всплески энергопотребления. Закрытые здания работают на генераторах, но они по-прежнему потребляют городскую воду. Оставляют тепловые подписи.
Оставляют следы.
Я нахожу ее через восемнадцать минут.
Не из-за спутниковых каналов или тепловизионных изображений, а из-за счета за воду.
Три недели назад потребление электроэнергии в одном здании в мертвой зоне увеличилось в четыре раза. В тот же период, когда увеличились платежи Моррисона от Sentinel Operations.
– Понял. – Я поворачиваю ноутбук к Николаю. – Складской комплекс на Маргинальной улице. Официально признан аварийным. Неофициально потребляет достаточно воды для минимум двадцати человек.
– Это могут быть бездомные, – указывает Дмитрий.
– С помощью глушилок государственного уровня? – Я вывожу карту электромагнитных помех. – Это военная техника. Тот же признак, что и при полевых операциях АНБ.
Эрик наклоняется между сиденьями. – Какой профиль безопасности?
Я переключаюсь на экран, показывающий план здания, который я извлек из муниципальных архивов. – Две точки входа. Укрепленная погрузочная площадка с восточной стороны, вход для персонала с северной. Оба, вероятно, находятся под наблюдением.
– Охранники?
– Минимум четыре. Вероятно, шесть. – Я увеличиваю изображение теплового наложения – слабые тепловые признаки, сгруппированные на втором этаже. – Они держат ее наверху. Северо-западная угловая комната, судя по схеме энергопотребления.
Николай изучает данные. – Ты уверен?
– Девяносто семь процентов.
Его челюсть сжимается. – Недостаточно хорошо.
– Это она. – Мой голос звучит резче, чем хотелось. – Моррисон забрал ее три часа назад. Им нужно время, чтобы составить протоколы допросов, выработать базовые ответы, прежде чем они приступят к реальной работе.
Настоящая работа.
Ножи. Химикаты. Любые инструменты, которые предпочитает Моррисон, когда ему нужна информация.
У меня сводит живот.
– Мы выступаем сегодня вечером, – говорю я. – В полную силу. Эрик руководит вводом, Дмитрий отвечает за логистику эвакуации. Я отключу их системы безопасности, прежде чем мы проникнем внутрь.
– Нет. – Тон Николая не оставляет места для возражений. – Сначала мы собираем разведданные и подтверждаем местоположение цели. Нам также необходимо идентифицировать всех противников и должным образом спланировать операцию.
– У нас нет времени...
– У нас нет права на ошибку. – Он полностью поворачивается ко мне лицом. – Если ты ошибаешься насчет местоположения, мы зря подставляемся. Если Моррисон поймет, что мы приближаемся, он перевезет ее туда, где мы не сможем ее найти.
Каждый инстинкт кричит мне двигаться немедленно. Ломать двери. Разрывать на части любого, кто стоит между мной и Айрис.
Но Николай прав.
Действуя вслепую, мы все погибнем.
Убьем Айрис.
– Как долго? – Мои руки дрожат на клавиатуре. – Сколько нам ждать?
– Шесть часов. К тому времени мы проведем полную разведку.
Шесть часов.
Триста шестьдесят минут, пока она у Моррисона.
Я заставляю себя кивнуть.
Шесть часов.
Я могу работать шесть часов.
Вернувшись в пентхаус, я превращаю свою гостиную в командный центр. Ноутбуки покрывают каждую поверхность. Мониторы вдоль стен. Эрик уже координирует действия со своими бывшими связными из Спецназа – людьми, которые знают, как проникать на охраняемые объекты, не вызывая тревоги.
Дмитрий работает с политической точки зрения, добиваясь благосклонности городских властей, которые будут смотреть сквозь пальцы во время "учений" возле гавани.
Николай управляет общей картиной. Непредвиденные обстоятельства. Пути отхода. Что произойдет, если Моррисон переместит Айрис до того, как мы нанесем удар?
Я занимаюсь всем остальным.
Схемы здания загружаются на мой центральный экран. Я изучаю структуру склада, запоминая каждый коридор, каждую комнату, каждую возможную узкую точку. В северо-западном угловом офисе укреплены стены. Звукоизоляция.
Комната для допросов.
Моя челюсть сжимается так сильно, что начинает болеть.
– Кофе. – Дмитрий ставит кружку рядом с моей клавиатурой.
Я не пью.
Не могу оторваться от работы достаточно надолго, чтобы поднять чашку.
– Когда ты в последний раз спал? – спрашивает он.
– Не имеет значения.
– Алексей...
– Я сказал – не имеет значения. – Мои пальцы порхают по клавишам, просматривая записи об услугах за последний месяц. Потребление электроэнергии резко возросло именно тогда, когда увеличились платежи Моррисона. – Они планировали это. Готовили место. Вероятно, с тех пор, как Айрис впервые проникла в Паслен.
– Значит, у них были недели на укрепление. – Дмитрий прислоняется к моему столу. – А это значит, что ты нам нужен с ясной головой, а не на взводе и ярости.
Ярость.
Интересный выбор слов.
Гнев подразумевает потерю контроля. Эмоциональный компромисс.
Это не ярость.
Это и есть решимость.
Моррисон забрал кое-что, принадлежащее мне. Причинил боль человеку, находящемуся под моей защитой. Перешел черту, которую нельзя переступить.
Я уничтожу его за это.
Систематически. Эффективно.
Начиная с его систем безопасности.
– Я в порядке. – Я включаю частоты электромагнитных помех. – Лучше, чем в порядке. Я точно знаю, как сейчас думает Моррисон. Его шаблоны. Его протоколы.
– Потому что ты был в его голове три часа подряд.
– Четыре. – Я поправляю его, не поднимая глаз. – И я останусь там, пока не найду все слабые места в его работе.
Мой телефон вибрирует.
Неизвестный номер.
Я отвечаю немедленно. – Да?
Помехи. Затем…
– Алексей Иванов?
Голос Моррисона.
Холодный. Профессиональный.
Каждый мускул в моем теле напрягается.
– Я слушаю.
Мой голос остается ровным. Контролируемым.
Эрик вскидывает голову. Дмитрий подходит ближе. В дверях появляется Николай.
– Ты кое-что ищешь. – В тоне Моррисона нет интонации. Чистая бюрократическая отстраненность. – Довольно талантливая молодая женщина. Известна под именем "Фантом".
Мои руки сжимаются в кулаки. – Где она? – спрашиваю я.
– В безопасности. Пока. – Пауза. – Нам нужно поговорить, мистер Иванов. О взаимных интересах.
– Я не веду переговоры с мертвецами.
– Красочно. – На заднем плане шуршат бумаги. – Но непрактично. Видите ли, мисс Митчелл обладает информацией, имеющей решающее значение для национальной безопасности. Информация, которую она приобрела незаконным путем.
– Ты имеешь в виду документы, доказывающие, что ты убил ее родителей?
На линии повисает тишина.
Хорошо.
Пусть этот ублюдок знает, что я уже соединил точки.
– Я вижу, она делится историями. – Голос Моррисона становится жестче. – Прискорбно. Это усложняет ситуацию больше, чем необходимо.
– Усложняет. – Я переключаю телефон на громкую связь и начинаю отслеживать звонок. – Это то, что ты называешь убийством?
– Я называю это контролем ущерба. – Газеты перестают шуршать. – Ее родители были активом, который изжил себя. Свободные концы. Ты понимаешь, что такое свободные концы, не так ли, мистер Иванов?
Трассировка завершена – одноразовый телефон, маршрутизация через прокси-серверы. Smart.
Недостаточно умен.
– Чего ты хочешь? – Спрашиваю я.
– Двадцать миллионов долларов. Криптовалюта без опознавательных знаков, которую невозможно отследить. И мне нужна письменная гарантия молчания мисс Митчелл.
– Или?
– Или я доставляю ее кусочки к твоему порогу. – Он говорит это так, словно обсуждает варианты доставки. – Начиная с ее талантливых пальцев. Там, куда она направляется, они ей не понадобятся.
Белый шум заполняет мою голову.
Моррисон продолжает. – У тебя есть двенадцать часов, чтобы принять решение. Я пришлю инструкции по переводу...
– Сейчас шесть миллионов. – Слова вырываются ровно, несмотря на насилие, бурлящее в моих венах. – Четырнадцать миллионов, когда она выйдет живой. – Столь же очевидно, что Моррисон увяз по уши и рассматривает возможность сбежать с нашими деньгами – далеко он не уйдет.
– Ты ведешь переговоры?
– Я выигрываю время, чтобы найти тебя. – Я встречаюсь взглядом с Николаем через комнату. – И когда я это сделаю, те пальцы, о которых ты упоминал? Я скормлю тебе твои собственные.
Моррисон смеется.
– Я с нетерпением жду этого, мистер Иванов. Действительно. Двенадцать часов.
Он отключается.
Я уже двигаюсь, собираю данные трассировки, отслеживаю цифровые крошки через прокси-серверы и VPN-туннели.
– Ты понял? – Спрашивает Эрик.
Мои пальцы скользят по клавиатуре.
– Он совершил ошибку.
Вызов прошел через семь прокси-серверов, но последний узел…
Там.
Маргинальная улица.
Северо-западный квадрант.
Именно там, где я и предсказывал.
