Текст книги "Магия мести (ЛП)"

Автор книги: Бритт Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19. Кай

Мы с Багирой присели, прячась в группе сосен в центре города. Его черный как смоль мех позволял легко сливаться с темными тенями под деревьями. У нас здесь был хороший обзор, и мы могли легко наблюдать за «Свинкой». Наполеон сидел у нас на спине, и я понял, что они двое могут разговаривать друг с другом, когда я в этой форме. Это было довольно круто. Я не очень слушал их перепалку...

Я остался в доме с остальными, чтобы практиковать наши новые способности, и продержался всего пятнадцать минут, прежде чем начал ерзать. Мое сердце колотилось, и я как можно незаметнее проверял телефон каждую минуту. Я просто не мог избавиться от мыслей, которые продолжали возникать. Они были абсолютно нелепыми. Например, что у машины, на которой они уехали, могло проколоться колесо, они съехали бы с дороги и врезались в дерево. Затем машина могла бы взорваться. Или Азраэль мог бы появиться из ниоткуда и забрать мою пару. Может быть, кто-то ограбил бы магазин ради денег или чего-то еще. Мысль за мыслью, это было бесконечно. Каждая превосходила предыдущую по своей нелепости.

Черт, я сводил себя с ума.

«Не сумасшествие, а беспокойство о нашей паре», – прогудел Багира. С тех пор как я получил это усиление, я мог четко общаться с ним, тогда как раньше это было больше похоже на чувства и мысленные образы. Это было здорово, и это заставляло меня чувствовать себя еще ближе к нему. Там, где раньше мы двигались как одно целое, это усилило нашу связь до нового уровня. Я думаю, это дало Багире чувство индивидуальности, которого у него никогда не было раньше.

«Эта женщина – воин. Свирепая, как львица», – добавил Наполеон.

Я придумал какую-то хрень, чтобы отмазаться перед парнями, сказав, что пойду на пробежку через лес, чтобы посмотреть, смогу ли я найти еще каких-нибудь животных, в которых можно превратиться. Затем я побежал прямо сюда, как Детка, скучающий по своей матери. Я знал, что моя идея – тренироваться сегодня, но я не мог удержаться.

Движение привлекло наше внимание через дорогу, и мы наблюдали, как Миранда и Энни выходят из магазина. Энни что-то говорила своей маме о ком-то по имени Бородач, и Багира фыркнул от мысли, что там была собака. Он был животным Сейдж. Ну, кроме Мэйвена. Ему не нравилась идея, что она пахнет какой-то вонючей собакой.

«Бородач – глупое имя в любом случае», – вмешался Наполеон, похлопывая нас по голове.

«Мы просто посидим здесь, пока она не закончит, а затем побежим домой, прежде чем кто-нибудь узнает, что мы делаем», – сказал я им.

«Почему это имеет значение, узнают ли они?» – спросил Багира, виляя хвостом.

«Ты знаешь, они странно отреагируют на то, что я странный. Они все будут волноваться. Это не имеет значения», – проворчал я. Я не хотел, чтобы кто-то знал, хотя. Легко нарисовать счастливое лицо – по правде говоря, это не было спектаклем большую часть времени. Мои братья, Сейдж, Бетти, даже Хол – они делали меня счастливым. Что заставляло меня чувствовать себя еще большим мудаком от того, что во мне было что-то сломанное, что не могло просто оставаться счастливым.

Когда я оставался наедине со своими мыслями, становилось тяжело. Пока мы были в замке Азраэля, я почти не спал, а когда спал, просыпался в холодном поту, задыхаясь и сбитый с толку. Даже тогда я тосковал по Ростку, нуждаясь в ней, как в кислороде. Связь была прекрасна, и это было наше, но она влияла на мое психическое здоровье так, как мне не нравилось.

«Может быть, дело вовсе не в связи», – мягко сказал Багира. «Может быть, это потому, что ты был травмирован тем, что твою пару не только оторвали от тебя, но и от этого измерения, не зная, увидишь ли ты ее снова. Или это может быть потому, что ты видел, как Фишер пожертвовал своей жизнью ради твоей. Ты многое пережил в последнее время. Тебе нужно дать себе передышку».

Ну, черт, это было глубоко. Я знал, что он прав. Я просто не знал, как это исправить.

«Возможно, стоит поговорить с кем-то...» – предложил Багира, и я отшатнулся от этой мысли.

«Нет. Нет, я буду в порядке. Я просто... мне нужно убедиться, что с ней все в порядке», – сказал я ему, надеясь, что он отстанет. Я говорил со многими терапевтами в подростковом возрасте, и у меня не было особенно приятных воспоминаний. Внезапно я зевнул, и меня сразила усталость.

«Тебе стоит поговорить с нашей парой. Ты бы ожидал, что она сделает то же самое, если бы боролась», – сказал Багира, не отставая, как я надеялся. Он был прав, я бы хотел, чтобы она пришла ко мне, но мысль о том, чтобы рассказать ей все это? Я хотел, чтобы она думала обо мне как о ком-то, на кого можно опереться, а не как о ком-то, кто обременяет ее тем, как иногда работает мой мозг. Я так и не ответил Багире, прежде чем мои веки начали тяжелеть.

«Отдыхай. Мы последим», – предложил Наполеон, и я хотел отказаться, но я действительно плохо спал в последнее время. Может быть, просто короткий сон...

«Воин в движении, повторяю, Воин в движении. Команда Альфа, повышенная готовность», – взвизгнул Наполеон, и я очнулся, оглядываясь в поисках моей пары.

Должно быть, я проспал дольше, чем думал; моя голова была затуманена.

«Ты проспал около часа», – сообщил Багира, когда мы заметили, как Росток быстрым шагом идет по улице, направляясь вглубь города.

«Я трансформируюсь и последую за ней. Не уверен, как жители города отреагируют на большую пантеру, разгуливающую по улицам».

Легко, как дыхание, я трансформировался обратно в свою человеческую форму. К счастью, я догадался подождать, пока я в укрытии деревьев, раздеться и трансформироваться, так что моя одежда осталась целой.

«Горожане скорее увидят меня, чем твою голую задницу», – усмехнулся Багира, и я закатил глаза.

«Согласен не соглашаться», – парировал я, переходя через улицу и быстро преодолевая путь, по которому пошла моя девочка.

Наполеон сидел на моем плече на своем обычном месте, бормоча французские ругательства на прохожих, или, как он их называл, «гражданских». Он действительно думал, что он маленький генерал. Кто я такой, чтобы спорить?

Я увидел вспышку рыжих волос вниз по улице, как раз когда она вошла в здание. Больше не боясь быть замеченным, я ускорился и остановился у тату-салона. Ее запах кокоса и ванили говорил мне, что я точно в нужном месте. Зачем она пошла в тату-салон? Вдыхая, я расслабился, учуяв старый книжный и кофейный запах Брама и более терпкий медный аромат Фариса. У него также был легкий запах вишни под металлическим запахом. Он не должен был пахнуть так хорошо, но я солгу, если скажу, что его запах был чем угодно, кроме соблазнительного.

Прислонившись к кирпичной стене, я решил просто подождать. Казалось, все было в порядке, непосредственной угрозы не было.

Но это могло измениться за секунду.

Я пролистывал телефон в тщетной попытке отвлечься. Мемы были дурацкими, ничто не заставляло меня смеяться. Открыв новостное приложение, я чуть не уронил телефон, когда прочитал заголовок первой статьи: «Montague Industries Достигает Большого Прогресса в Клеточной Манипуляции».

Пробегая глазами текст, я почувствовал, как у меня упало сердце. Черт.

«Азраэль Монтегю продолжает творить историю со своими научными исследованиями сверхъестественных существ и их стихий».

Я пропустил вперед, не нуждаясь в чтении о его "достижениях".

«Испытание, хотя и не идеальное, считается большим успехом. Мыши, которым был введен сыворотка сверхъестественного, созданная самим мистером Монтегю, претерпели значительные физические и ментальные изменения. Некоторые из подопытных выросли почти в пять раз больше своего первоначального размера, в то время как другие стали агрессивными и жестокими вплоть до самоповреждения и разрушения других мышей.

«Это может не казаться успешным экспериментом, но учитывая, что это был пожизненный проект мистера Монтегю, и все его предыдущие подопытные умирали довольно рано в ходе испытания, это обнадеживает. Когда его спросили, почему он решил выступить сейчас и объявить о своих исследованиях, мистер Монтегю сказал следующее: "Сверхъестественные и люди alike заслуживают больше ответов о магических стихиях и о том, почему у одних есть силы, а у других нет. Я надеюсь использовать мои открытия, чтобы помочь отдать долг сообществу, миру. Представьте, если бы мы могли создать вакцину, которая могла бы лечить или исцелять болезни? Или удалять опасные и вредные стихии? Это, конечно, было бы на добровольной основе. Я взволнован тем, куда приведет нас будущее"».

«Мы тоже взволнованы. Montague Industries призывает всех сверхъестественных, желающих помочь дальнейшему развитию науки, сдать свою кровь для изучения. Подробности можно найти на их сайте, или...»

Черт, черт, черт.

«Отбой миссии. ОТБОЙ МИССИИ!» – взвизгнул Наполеон, и я выронил телефон, поморщившись, когда он ударился о тротуар у моих ног. Быстро нагнувшись, я схватил его и поблагодарил звезды за небьющиеся чехлы для телефонов.

«Кай?»

Дерьмо. «Будь крутым, Командир», – приказал Наполеон, и я посмотрел на троицу, которая только что меня застала.

«О, привееет». Я провел рукой по волосам и прислонился к стене, я мог быть крутым и все такое. «Какая неожиданная встреча», – добавил я, и Наполеон фыркнул.

«Дома все в порядке?» – спросил Росток, в ее голосе слышалось беспокойство.

«Да! Я имею в виду, да. Все в порядке. Я просто гулял. Хотел посмотреть, смогу ли найти еще каких-нибудь животных, в которых можно превратиться». Я пожал плечами, и Брам поднял бровь. Черт. Он знает, что я лгу.

Моя пара выдохнула с облегчением. Я заметил, что она держала за руки каждого из других мужчин, и я почувствовал себя идиотом за то, что не доверял им защитить ее. Конечно, они бы защитили. Она была так же важна для них, как и для меня.

«Итак, каких животных?» – спросил Брам.

«А?»

Он медленно улыбнулся. «Животных, в которых ты пытался превратиться? Каких ты пробовал?»

«Жирафа», – выпалил я не подумав, а затем приложил ладонь к лицу. Ради всего святого... Эпичный провал.

Смех Брама разнесся в воздухе, и мне захотелось пнуть его по яйцам. Росток присоединилась, и я застонал, все еще прячась за ладонью.

«Здесь есть жирафы?» – взволнованно спросил Фарис.

«Нет... здесь их нет», – медленно сказала Сейдж, приходя в себя. «Кай? Ты в порядке?»

Я не ответил. Мне было слишком стыдно, чтобы даже смотреть им в глаза. Хорошо, что я закрыл лицо рукой, на случай, если соблазнюсь. Итак, теперь я не только идиот, который бьет себя ладонью по лицу на людях, но и тот, кто стоит так, будто играет в заморозки или что-то в этом роде.

«Как насчет того, чтобы вы с Каем перекусили в закусочной? Фарис и я вернемся в коттедж, нам нужно отвезти продукты и сегодня попрактиковаться в его магии», – предложил Брам, и я мог бы его поцеловать.

«Хорошо, да. Я бы хотела. Спасибо», – сказала она, и затем я наблюдал сквозь пальцы, как она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.

«Будь осторожна, Светлячок», – вмешался Фарис, оттаскивая ее от Брама и помогая себе к ее розовым губам.

«Мы будем. Правда, Кай?» – спросила она, глядя на меня, и я опустил руку и кивнул.

«Я всегда буду защищать тебя, Детка», – сказал я ей, хотя чувствовал себя мошенником. Потому что это было неправдой. Я не защитил ее.

«Мы увидимся позже. Пошли». Она протянула мне руку, и я переплел свои пальцы с ее и позволил ей увести меня по улице от парней.

«Извини. Я не хотел прерывать ваше время», – сказал я, сжимая ее руку.

«Я чувствую через связь, что тебя что-то беспокоит, Кай. Я всегда хочу, чтобы ты приходил ко мне, когда чувствуешь потребность. Шесть парней – это много, но я надеюсь, ты знаешь, что иногда ты нужен мне. Мой друг, мой Альфа». Росток улыбнулась мне, и мое сердце начало перекачивать чистую любовь по моим венам.

«Ммм, ты такая красивая Детка. И я знаю это. Я просто... Ах, давай сначала зайдем в закусочную, потом поговорим». Мы перешли улицу и вошли в «Чистилище». Я пару раз брал здесь еду на вынос, выбор был базовым, но довольно хорошим.

Мы нашли кабинку, и я жестом предложил Росток сесть. Ее восхитительная задница едва коснулась винила, как я скользнул рядом с ней. Она рассмеялась, но, похоже, не возражала против того, чтобы сидеть по одну сторону стола. На самом деле, она положила голову мне на плечо на мгновение, прежде чем появилась официантка.

После того, как она заказала свою любимую диетическую докторскую пепси, а я себе лимонад, она рассказала мне о том, как Фарис сделал два пирсинга, а Брам упал в обморок. Я смеялся до упаду и не мог дождаться, чтобы подразнить большого страшного демона по этому поводу.

Мы получили напитки и заказали несколько разных закусок, чтобы разделить их.

«Что происходит, Кай?» – спросил Росток, отпив глоток.

Черт. Я ненавижу говорить об этом дерьме.

«И это, вероятно, часть проблемы», – сказал Багира.

«Я не уверен, точно. Я э-э...» Черт, почему мне так трудно говорить об этом дерьме? Мои руки теребили пустую обертку от соломинки, и я уставился на скомканную бумагу, как будто она содержала ответы на мои вопросы. Я должен доверять Росток. Она была моей парой, и я был должен ей открытое и честное общение. Разорвав обертку, чтобы дать себе чем заняться, я открыл рот.

«У меня проблемы со сном. Если только я не в одной комнате с тобой. И я знаю, что тебе нужно время с ними. Это не потому, что я ревную, я на взводе. Как будто в любой момент может случиться что-то, и я должен быть готов», – объяснил я и отпил лимонада, чувствуя себя глупо и жалея себя.

Я взглянул на Росток, которая нахмурилась, и мне пришлось отвернуться.

«Кай», – прошептала она, положив руку мне на плечо. «Тебе следовало сказать мне. Я всегда хочу знать, когда у тебя все не в порядке. Мы можем работать над этим вместе, хорошо?»

Казалось, у меня в горле застрял кирпич, поэтому я просто напряженно кивнул. Официантка принесла наши сырные палочки, куриные крылышки и луковые кольца, и я подвинул это к Сейдж, чтобы она попробовала первой. Моя потребность заботиться о ней взяла надо мной верх.

«Я не хочу, чтобы ты думала, что я слабый или что тебе нужно беспокоиться обо мне», – признался я и взял луковое кольцо себе.

Она рассмеялась, что было не той реакцией, которую я ожидал. «Во-первых, ты один из самых сильных мужчин, которых я знаю. Во-вторых, я буду беспокоиться о тебе. Я беспокоюсь о всех вас, потому что это то, что ты делаешь, когда любишь кого-то. Позволить кому-то любить тебя означает, что ты должен принять все, что с этим связано. Я буду беспокоиться, я буду грустить, когда тебе грустно, и я буду праздновать твои победы, потому что они автоматически становятся моими победами. Что бы мы ни делали, мы делаем это вместе, хорошо? Не отгораживайся от меня. Мне нужно, чтобы ты пообещал, что будешь говорить со мной и говорить мне, что тебе нужно. Мы теперь семья».

«Я знаю. И, боги, я люблю тебя. Конечно, когда ты так говоришь, это имеет смысл, что ты будешь беспокоиться обо мне. Я сам одержим этим, когда дело касается тебя. Просто у меня были эти... мысли. Как видения. Не то чтобы они сбывались, но они кажутся такими реальными, когда проигрываются в моей голове. Все способы, которыми все может пойти не так, как ты можешь пострадать, или хуже. Как кто-то может снова забрать тебя у меня. Я думаю, это сломает меня, Детка. Нет – это, блядь, убьет меня. Это... Вся эта ситуация так меня выбила из колеи». Я опустил лицо, потому что не мог смотреть ей в глаза и видеть жалость.

«Звездами, Кай. Это звучит ужасно... Неудивительно, что ты не можешь спать».

«Это ужасно. И все же я продолжаю делать это с собой. Заставляю себя нервничать из-за нелепых сценариев, вероятность которых почти невозможна. Но я никогда не думал, что тебя заберут в другой мир, или что Фишер умрет, или что твоя мама сделает это, или что мою память сотрут... Так что мой мозг готовит меня к любой ситуации. Возможно, это было бы менее разрушительно или шокирующе, если бы это было то, через что я уже прошел? Черт. Я не знаю. Я звучу как сумасшедший, да?» Мое колено подпрыгивало вверх и вниз, я не мог перестать трястись. Мои нервы были на пределе, и несколько кусочков еды, которые я съел, лежали свинцом в желудке.

«Черт возьми, нет, ты не звучишь как сумасшедший. Ты звучишь как человек, который пережил многое за короткое время. Много серьезного дерьма. Я тоже плохо сплю. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу...» – она замолчала, и я взглянул на нее, увидев слезы, блестевшие в ее глазах.

«Детка...» Я притянул ее ближе к себе, и она положила голову мне на грудь. Не было лучшего чувства в мире, чем держать свою пару вот так.

«Извини. Мы говорим не обо мне, а о тебе». Она села и вытерла слезы салфеткой, а затем взяла горячее крылышко. «Нет ничего лучше, чем заедать эмоции, верно?» Она печально улыбнулась и затем обмакнула его в соус ранч.

«Мы отличная пара, да?»

«Лучшая», – ответила она и затем проглотила еще крылышки. Мое сердце трепетало, когда я смотрел, как она ест. Черт, я извращенец. Все в ней было привлекательно для меня. Черт, я бы, наверное, даже нашел ее пердеж милым. Мои мысли перенеслись к парням, и я задался вопросом, не стоит ли привезти им еду на вынос, когда мы вернемся домой. Мои мысли приняли другой оборот, и я начал скатываться в токсичную яму самоуничижения. Мой рот работал быстрее, чем мой мозг, и я выпалил свои мысли.

«Кам такой сильный. Слоан тоже. У них все в порядке. Так почему я не могу? Почему моя голова любит так со мной играть?»

Росток доела свой кусок и отпила глоток, прежде чем ответить. «Я думаю, каждый справляется по-своему. Это просто наш способ. И посмотри на Кама. Когда я впервые встретила вас, он казался достаточно счастливым, да? Но в глубине души он носит с собой всю эту вину за то, что случилось, когда он был ребенком. Ребенком. Он ничего не мог сделать для своей семьи в тот день, но его разум заставлял его чувствовать, что он подвел их. Это слабость Кама. Его потребность наказывать себя за вещи, в которых он не виноват. А Слоан? Слоан выглядит как человек, у которого все под контролем?»

Я расхохотался, но она была права. Так легко сравнивать себя с другими, особенно когда дело касается психических заболеваний. Задаваться вопросом, почему ты не можешь быть как тот или этот человек, но правда в том, что у каждого есть свои нездоровые механизмы совладания.

«Теперь, когда ты упомянул, у него, кажется, есть некоторые нерешенные проблемы с гневом», – сказал я, и она притворно удивилась.

«Правда?» – она прижала руку к открытому рту. «Я никогда не замечала».

«Ты смутьянка», – пошутил я и решил попробовать сырную палочку. Я уже чувствовал себя немного легче после разговора с Росток. Она просто... понимала меня.

«Как ты думаешь, что мы можем сделать, чтобы помочь тебе, Кай?» – спросила она, и я замер.

«Э-э... Я не уверен, что кто-то может что-то сделать. Это просто то, кто я есть. Я справлюсь, и я буду в порядке, в конце концов».

«Да, этого мне недостаточно. Тебе больно. На самом деле, нам всем больно. Нам нужно исцелиться».

«Что ты имеешь в виду?» – спросил я и увидел, как ее круглые щеки покраснели.

Она наклонилась и прошептала мне на ухо: «Кое-что, что нам придется сделать дома».

«О, черт. Счет, пожалуйста!» – я помахал официантке, и Росток хихикнула и игриво толкнула меня в плечо. Она должна знать, что нельзя говорить такие вещи и не получить немедленной реакции от меня. Если бы я мог найти способ жить внутри ее тела, черт возьми, я бы это сделал.

«Успокойся, извращенец», – усмехнулся Багира. Я бы попытался, но не давал обещаний.

Глава 20. Кам

Я сидел на кровати Сейдж с телефоном в руке. Черт, я нервничал. Фото профиля Хантера смотрело на меня, и я все еще был в полном неверии, что мой брат жив. Теперь мне просто нужно было набраться смелости, чтобы позвонить ему. Прошло так много времени. Что, если он ненавидит меня? Винит меня в смерти наших матерей так же, как я виню себя?

Парни все еще были снаружи, и Слоану пока удалось создать маленького дракона с помощью своей огненной магии. Он не был достаточно счастлив с этим, но это все равно было чертовски круто. Он и Фишер начали болтать в стороне от моего ливня и шторма, и я знал, что им нужно время вместе, чтобы разобраться в своих собственных проблемах. Это было идеальное время, чтобы исчезнуть на некоторое время и сделать то, что нужно было сделать.

Я затаил дыхание, и моя рука дрожала, когда я нажал на маленький значок телефона в правом верхнем углу. Просто сделай это. Он может даже не ответить. Я нажал вызов, и мой желудок затрепетал и закрутился. Звонок длился целую вечность, и я знал, что он не ответит. Вздохнув, я уже собирался завершить вызов, когда он соединился.

«Алло?» – раздался глубокий голос. Его голос был таким же глубоким, как и мой, но не было сомнений, что это был голос моего брата. Шок от того, что я услышал его, заставил меня сделать слишком долгую паузу. «Кто-нибудь там?»

«Хантер», – сказал я тихо, и, несмотря на это, мой голос все равно дрогнул.

Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной. Слезы защипали мои глаза, и я закусил кулак, чтобы не дать рыданию вырваться наружу.

«Кам?» – Голос Хантера нарушил тишину, и вместе с ним моя сдержанность, чтобы сдерживать слезы.

«Луной, я не могу – я не могу поверить...» – я споткнулся на словах, находя все более трудным говорить связно, будучи бомбардируемым такими сильными эмоциями. Облегчение, которое я почувствовал, было ошеломляющим, когда я поднял глаза и молча поблагодарил звезды за такой дар.

«Это что, шутка какая-то?» – спросил Хантер.

«Что? Нет. Что – что ты имеешь в виду?»

«Мой брат, Кэмерон, умер десять лет назад. Так кто ты и почему ты звучишь как он?»

Они сказали ему, что я мертв. Конечно.

«Это не шутка, Хант. Это я. Клянусь. Вот, позвони по видео». Я нажал кнопку, чтобы переключить вызов на видео, и вытер глаза, как раз когда экран вспыхнул, и лицо моего брата появилось в кадре.

«Господи. Что. За. Херня? Что происходит? Как это...» – Хантер быстро моргнул, пока мы смотрели друг на друга через телефон. «Я думаю, меня сейчас вырвет».

Экран внезапно показал потолок, и я услышал характерные звуки того, как Хантер блюет, и бормотания «о боги».

«Ты в порядке? Хантер?»

«Секунду».

Видео наклонилось, и затем Хантер вернулся, выглядя намного бледнее, и сделал несколько глотков воды.

«Кам, как это возможно? Я думал, ты мертв. Десять лет, десять гребаных лет...» – боль наполнила его голос, и это заставило меня хотеть выследить Азраэля и свернуть ему шею.

«Я тоже думал, что ты мертв. Я только что узнал правду... Это долгая история. Слушай, мне нужно, чтобы ты знал, что я никогда, никогда не ушел бы от тебя, если бы знал, что ты жив. Черт, я оплакивал вас всех каждый гребаный день с той ночи. Ты всегда был со мной, здесь». Я постучал кулаком по груди над сердцем.

«Где ты? Я еду к тебе. Не двигайся». Видео снова переключилось на потолок, и я услышал шорох, открывающиеся и закрывающиеся ящики.

«Что ты делаешь?»

«Собираю сумку. Мне нужно увидеть тебя, Кам. Черт возьми. Ты жив. Жив. Ты жив», – повторял он, как в трансе или, скорее, в шоке.

«Я в Изумрудных Озерах. Это крошечный городок. Скажи мне, где ты, и я скажу, как добраться».

«Я в "Парусах". Здесь по работе, но только что закончил обучать новый класс, так что я свободен. Даже если бы нет, ничто не могло бы меня остановить».

«Это примерно в десяти часах от меня. Ты поедешь или полетишь?» – спросил я, желая увидеть его как можно скорее. Мне нужно было увидеть его своими глазами, почувствовать его руки в объятиях, чтобы действительно поверить, что это происходит. Я мог бы попросить Хола или Брама привезти его, но понятия не имел, в чем его промыли за эти годы, и не хотел рисковать. Много ведьм и магов были крайне предвзяты к демонам в целом. Я имею в виду, я знал, что мы сами были такими.

Телефон двинулся, и затем его лицо снова появилось. «Я еду к машине. Буду рано утром».

По моему лицу расползлась огромная улыбка, и Хантер отразил ее. «Черт. Я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя, брат. Мой брат», – вздохнул я. «О, не говори никому, куда ты едешь. Как я сказал, эта история сложная, и просто поверь мне. Не говори ни душе».

Хантер кивнул. «Очевидно. Кто-то нас наколол. Я не дам им еще один шанс». Через несколько мгновений хлопнула дверь, и Хантер скользнул на водительское сиденье. «Я сообщу о времени прибытия, когда буду ближе. Я уже в пути, старший брат. Боги, я мечтал об этом миллион раз. Чтобы ты вернулся. И ты здесь... Я не могу дождаться, чтобы, блядь, увидеть тебя».

«Приезжай, чувак. Будь осторожен. Держи меня в курсе. Я люблю тебя».

«Я тоже тебя люблю, СиДжей». Затем вызов завершился, и я схватил подушку, крича в нее. Крича о всех потерянных годах, о всей жизни, которую мы прожили друг без друга. А затем я заплакал. Я плакал, потому что был так чертовски благодарен, что у нас были годы, чтобы потерять. Что у каждого из нас была жизнь, даже если она была отдельной. Это означало, что мы оба дышали. И это было все.

Наступила ночь, и я рассказал всем. Все были взвинчены от нервной энергии из-за прибытия Хантера. Парни были так же взволнованы, как и я. Они знали Ханта с тех пор, как он был младенцем, и его смерть тяжело ударила по всем нам. Ну, Брам тогда не был рядом, но он знал о моем прошлом. Я признался ему однажды ночью, когда он был «Джонни», нашим куратором – мы напились в пабе, и все вышло наружу. Несмотря на то, что он не знал Хантера, он был рад за меня.

Моя маленькая ведьма предложила устроить игровой вечер, и я думаю, мы все так устали от драм и кажущейся постоянной опасности в последнее время, что идея расслабиться и повеселиться была именно тем, что нам всем было нужно. Так мы все и оказались в гостиной, играла музыка, лилось пиво и алкоголь.

Бетти решила остаться у Рэнди Роджера на вечер, сказав, что ей просто нужно уйти на ночь, чтобы проветрить голову. Я не винил ее. Сейдж рассказала нам за ужином о своем разговоре с Холом, что дало мне еще больше стимула вырвать иссохшее сердце Азраэля из его тела. Хол также переезжал в квартиру над «Свинкой». Это имело смысл и давало ему пространство... и нам уединение.

Фарис развалился в огромном бобовом кресле, которое он уговорил Брама купить сегодня в городе. Оно было пушистым, в зебровую полоску и кричало о Фарисе. Может быть, мне следовало бы найти странным то, что я уже знал, что такое «Фарис», а что нет, но это было не так. Он был прав, когда говорил нам, что знает, кто мы такие. Фишер был тем, кто решил держать его в секрете от нас – и хотя я не винил его точно, я солгу, если скажу, что мне не было немного обидно, что он не доверился нам.

«Во что играем?» – спросил Слоан, сидя на полу рядом с журнальным столиком.

«У меня есть "Риск"? Боги, я люблю "Риск"». Сейдж прижала игру к груди и улыбнулась.

«Ты хочешь играть в "Риск", игру о мировом господстве, с шестью высококвалифицированными наемниками?» – рассмеялся Фиш.

«И не забудь Наполеона. Он всегда думает о мировом господстве», – добавил Кай, и мы все рассмеялись, когда мышь высунул голову из кармана рубашки Кая. Мэйвена не было во время ужина, и я был удивлен, что он не с нами.

«Эй, где Мэйв?» – спросил я Сейдж, и она пожала плечами.

«Иногда он так долго гуляет. Я думаю, он либо охотится, либо ему просто нужно побыть одному. Он вернется за едой». Она поставила игру и задумчиво посмотрела на нас.

«О-о. У Рыжей появилась идея», – проворчал Слоан, отпивая пиво. «Я видел этот взгляд раньше. Он не ведет ни к чему хорошему».

«Как насчет того, чтобы сыграть в правду или действие?»

Кай сразу же оживился от этого предложения. «Ооо, мне нравится, как работает твоя голова, Росток. Я за».

«Что будет, если мы не ответим на правду или не выполним действие?» – спросил Брам.

«Ты пьешь. Дураку понятно», – сказала Сейдж, подмигивая большому демону.

«Я согласен». Фиш хрустнул костяшками пальцев и ухмыльнулся.

«Звучит опасно. Я люблю опасность. Кроме движущихся транспортных средств. Это не мое», – добавил Фарис, отправляя в рот горсть чего-то и громко хрустя. Я прищурился, чтобы увидеть, что он ест.

«Я вижу, ты смотришь на мои вкусняшки, большой папочка. Эти малышки мои». Фарис прижал свою закуску к груди.

«Что это? Хруст такой громкий», – проворчал Слоан.

«Это то, что питает мою душу», – объявил Фарис, сверкнув клыками на Слоана, гордо демонстрируя стаканчик с EasyMac. Слоан отшатнулся в отвращении.

«Ты ешь их сырыми?» – с любопытством спросил Фиш, заглядывая через плечо брата.

Фарис кивнул, прежде чем отправить еще несколько в рот.

«Нееет! Помогите! Брам, помоги! Пожалуйста! Меня заклеили!» – закричал Фарис, паническое выражение сменило его ранее довольное лицо.

«Тебя что?» – спросил Брам, вскочив одновременно с Сейдж, и они поспешили к Фарису.

«Тебя что?» – спросил Брам, приседая и пытаясь отобрать у него стаканчик с сухой лапшой. Фарис не отпускал свое сокровище, поэтому Браму пришлось вырывать его у него из рук. Когда внезапный рывок заставил оставшуюся лапшу взлететь в воздух и посыпаться дождем, как конфетти, мы с Каем переглянулись и чуть не обоссались от смеха.

«Заклеили. Ук». Фарис ухмыльнулся, и его клыки проскользнули в отверстия макарон, так что у него было по одному на каждом зубе.

«Заклеили!» – Кай покатился со смеху. «Его заклеили!»

Фишер и Сейдж теперь оба катились со смеху при виде страшного кровяного мага с макаронами на клыках.

«Луной, Фарис. Не двигайся, ради всего святого», – выругался Брам, дотягиваясь до его рта.

«Как раз когда я думал, что видел все», – усмехнулся Слоан.

Брам освободил Фариса от заточения. «Спасибо, ты мой герой». Фарис хлопал ресницами на Брама, и я видел, как большой демон покраснел. «Но ты также должен мне новый стаканчик лапши. Ты можешь заменить эту пропажу новым контейнером из магазина. Завтра подойдет. Теперь нам нужно играть. Итак, правда или действие?» Фарис потер руки, оставив Брама глазеть на него, как на экзотическое животное в зоопарке. Сейдж взяла Брама за руку и отвела обратно на диван.

«Да, давайте сделаем это», – сказал Кай, откидываясь на диван и потягиваясь, как кот, которым он был внутри.

«Ладно», – добавил Слоан, и Сейдж высунула ему язык.

«Хорошо. Тогда давайте сделаем это. Сейдж, ты можешь спросить кого-то первого», – сказал я ей и устроился поудобнее на своем месте.

Я клянусь, ее глаза сверкали озорством, когда она сканировала комнату, прежде чем остановиться на Слоане.

«О, отлично. Я должен был знать», – пробормотал он, но я не пропустил маленькую улыбку на его лице.

Сейдж сидела на подлокотнике дивана, одной рукой на бедре, с сияющей улыбкой, которая говорила мне, как много веселья она уже получала. Мы только начинали. Всем нам нужно было это – время, время, чтобы соединиться как группа, просто чертовски повеселиться. Даже если только на одну ночь.