Текст книги "Магия мести (ЛП)"
Автор книги: Бритт Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 5
У меня сердце колотилось в горле, когда я смотрела на двух мужчин, лежащих на кровати. Одинаковые. Они идентичны.
Фишер был жив. О мои боги, спасибо. Не теряя ни секунды, я подошла к кровати и схватила его за руку. Мне нужно было почувствовать, что она теплая, а не холодная, как в прошлый раз, когда я прикасалась к нему.
«Фишер», – рыдала я, полностью охваченная эмоциями. Он здесь. Он дышит.
Рука Брама легла на мою спину, успокаивающе поглаживая. Он всегда знал, что мне нужно. Особенно когда я не знала.
«Как он жив, Брам? Почему здесь двое мужчин?»
«Мы понятия не имеем, принцесса. Мы предполагаем, что твой магический взрыв был, скорее всего, имплозией. Ты соединилась со своей зеленой магией и буквально вытянула жизнь из более чем акра леса, каким-то образом направив ее в тело Фишера. Твоя магия связана с твоими эмоциями, и поскольку ты переживала такое травматическое событие, твоя сила забрала жизнь у одного существа, чтобы даровать ее другому». Брам потер мои плечи, и я попыталась осмыслить то, что я сделала. «Я не знаю, была ли это чистая сила, стоящая за твоей магией, которая заставила его... удвоиться? Клонироваться?» Он покачал головой. «В любом случае, они оба живы, но ни один из них еще не проснулся. Мы не знаем, проснутся ли они», – мягко сказал он, сжимая мое плечо.
Это была реальность, которую я даже не собиралась принимать. Звезды дали мне этих мужчин, чтобы я любила их, и я не собиралась позволять
Фишеру снова быть отнятым у меня.
«Я хочу остаться с ними. Я могу лечь между ними», – сказала я Браму, планируя сделать именно это. Когда я попыталась перелезть через Фишера, Брам схватил меня за талию и остановил.
«Голди, я помогу тебе залезть туда после того, как ты поешь. Ты хочешь принять душ или ванну? Ты должна заботиться о себе». Он прижал меня к себе, и я проворчала, не желая покидать эту комнату ни за что. «Я позабочусь о тебе, принцесса. Всегда. Даже когда ты злишься на это. Особенно тогда».
Мне хотелось спорить. Черт, мне хотелось закатить эпическую истерику, которая могла бы соперничать с той, что была у Бабушки, когда она узнала, что Рэнди Роджер забыл предварительно заказать билеты на «Ванги и Волшебные палочки: Шоу Магии Всех Мужских Магов». Она не разговаривала с ним неделю и была настолько зла из-за этого, что ходила в «Ужин в Сутки» каждый день и покупала все огурцы и грибы, чтобы он не мог их достать. Это была тяжелая неделя.
Глядя на Фишера – ну, на того Фишера, который был ближе ко мне, – я провела рукой по его мягким кудрявым волосам. Как бы мне ни хотелось остаться здесь, Брам только что провел несколько часов, присматривая за мной и гадая, когда или проснусь ли я вообще. Его желание заботиться обо мне было тем, что я могла понять.
«Хорошо, но я хочу сразу же вернуться сюда после. Пообещай мне, Брам». Мои руки сжались вокруг его торса, его восхитительный запах окружил меня, даря чувство спокойствия, которое минуту назад я бы назвала невозможным, учитывая ситуацию.
«Обещаю. А теперь, давай я покормлю тебя. Твоя бабушка ведет себя как дикая женщина, и Хол уже близок к тому, чтобы запереть ее где-нибудь».
Я рассмеялась при мысленных образах, которые это вызвало.
Наше объятие было прервано громким стуком в дверь и криками. Звук разбитого стекла заставил Брама поднять меня на руки и помчаться вниз по лестнице.
«ТЫ СКАЖИ МНЕ, ГДЕ ОНА!» – закричала женщина.
Стеклянная ваза в прихожей лежала разбитая на полу, а мой отец стоял там с поднятыми в примиряющем жесте руками.
«Я не знаю, кто ты такая, но тебе нужно успокоиться», – сказал Хол женщине, которая все еще была в прихожей. Большая ошибка, папа. Никогда не говори расстроенной женщине успокоиться.
«Кто я? Ты сейчас серьезно? Я лучшая подруга Сейдж, и я не слышала о ней несколько дней. Дней! Так что я прихожу сюда и нахожу какого-то странного старика, расположившегося в ее доме, и никаких признаков моей подруги. А ты кто, черт возьми? Я надеру тебе задницу через три секунды, если ты не начнешь давать мне ответы, старый пердун!»
О, черт.
«Миранда!» – крикнула я, наблюдая, как лицо моей подруги появилось из-за угла прихожей.
«О, святые лунные лучи, Сейдж», – закричала она, отталкивая Хола в сторону и заключая меня в свои объятия. Я крепко обняла ее, несмотря на то, что все еще была на руках у Брама. Необходимость заверить ее, что все в порядке, была сильной, потому что я знала, что ее защитная задница попытается забрать меня у Брама.
«Почему он держит тебя? Ты ранена?» – ее руки сжались крепче, и она – да – попыталась вытащить меня из его рук.
«Миранда, я в порядке. Что ты делаешь?» – я отбила ее руки, смеясь. «Ты не можешь меня держать, ты с ума сошла?»
«Я спасу тебя от этих... этих... хулиганов!» – она повернулась и уставилась на Хола, который усмехнулся ее выбору оскорблений.
«Детка. Посмотри на меня». Ее дикие глаза вернулись и остановились на моих, и я взяла ее за руки и сжала их. «Послушай. Я в порядке. Этот мужчина, который держит меня, – Брам. Он мой парень».
Ее глаза комично расширились, и Брам глубоко рассмеялся, отчего его грудь завибрировала.
«Но... как же остальные?» – прошептала она.
«Они тоже мои парни. Это долгая история», – сообщила я ей, похлопав Брама по руке, давая знак опустить меня.
«Пойдем в гостиную, ты можешь сесть на диван и поболтать», – предложил Брам, и я кивнула. Конечно, огромный демон пронес меня всю дорогу, оставив Миранду и Хола следовать за ними. Он осторожно опустил меня на диван и укрыл одеялом, прежде чем встать и пробормотать что-то о том, чтобы принести мне еду и питье.
«А это кто?» – Миранда указала на Хола, который выглядел все более и более забавным от острого характера моей подруги.
«Это... мой отец», – сказала я ей, не сдерживая смеха, когда ее рот открылся, и ее взгляд заметался между нами двумя.
«Это не имеет смысла. Он недостаточно стар, чтобы быть твоим отцом. Ты аферист? Так?» – она ткнула пальцем ему в грудь, и его рука мгновенно схватила ее за запястье, притягивая ближе.
«Я уверяю тебя, я ее отец. Меня зовут Хол, и я намного старше, чем кажусь, дорогая». Он добавил последнее слово и ухмыльнулся для убедительности, что привело мою лучшую подругу в полное замешательство.
Миранда вырвала свою руку из его хватки, как будто он обжег ее, и плюхнулась рядом со мной на диван.
«Расскажи мне все, Сейдж. Мне кажется, нам нужно многое обсудить».
И в течение следующих сорока минут я рассказала Миранде все о парнях и всех событиях, которые произошли, пока я не подумала, что ее голова взорвется. В какой-то момент Брам вернулся с подносом для завтрака, на котором был разложен королевский пир. Я действительно не чувствовала голода, пока не увидела эту вкусную еду. Я уже собиралась предложить немного Миранде, когда Хол появился со вторым подносом, содержащим такое же угощение для нее.
Хол поставил поднос на колени Миранды, и она посмотрела на него так, как будто он был отравлен. Его смех сопровождал его, когда он и Брам вышли из комнаты, чтобы дать нам уединение. В конце концов, она поддалась желанию перекусить, и мы болтали и ели, пока не наелись до отвала.
Хол и Брам вернулись, когда мы закончили есть, и убрали подносы. «Определенно не то, какими я представляла демонов...» – сказала она, когда они исчезли на кухне.
Я фыркнула. «Да. Расскажи мне об этом. Я покажу тебе свою демоническую форму позже. Я все еще слишком устала, чтобы пытаться трансформироваться».
«Похоже, они действительно заботятся о тебе, Сейдж. Я так рада, что ты встретила своего отца. Я знаю, что я всего лишь человек, но что бы тебе ни понадобилось, просто дай мне знать. Я помогу, чем смогу». Она опустила голову мне на плечо, и я прижалась ближе. Было приятно выложить все начистоту между нами.
Брам и Хол вернулись и сели в кресла напротив нас.
«О, черт возьми! Я только что вспомнила». Я села прямо, глядя на Миранду.
«Что такое?» – спросила она с опаской.
«Помнишь тот день, когда мы тусовались у озера с Энни?» Она кивнула. «Ну, она нарисовала мне картинку. Ты помнишь, что это была за картинка?»
«Что-то с огнем, да?»
«Это была горящая пентаграмма в лесу, Миранда. Я думаю, Энни – какая-то провидица. Должно быть, она очень сильная. Она слишком мала для таких вещей».
Глаза моей подруги затуманились от эмоций. «О боги».
«Кто такая Энни?» – спросил Хол, подавшись вперед и опершись локтями на колени.
«Моя семилетняя дочь», – ответила Миранда.
«Понятно». Он откинулся на спинку стула. «Ты провидица?»
«Нет, я человек. Но ее отец... У него была эта стихия». Ее лицо исказилось от мысли об этом куске дерьма.
«Была?» – настаивал Хол.
«Не видела его с тех пор, как Энни было два года. Понятия не имею, где он и как с ним связаться. Конечно, моя дочь получила его силу, а его нет рядом, чтобы помочь ей ее освоить», – скрипнула зубами Миранда.
«С Энни все будет в порядке. У нее целое сообщество поддержки. Он тебе не нужен», – напомнила я ей, надеясь, что моя воодушевляющая речь поможет.
«Если она нарисует что-то еще, может быть, ты дашь нам на это взглянуть?» – спросил Брам, меняя позу в кресле.
«Да, конечно». Миранда встала, потянулась и вздохнула. «Ну, мне пора идти. У мамы встреча через некоторое время, так что мне нужно забрать Энни. Сейдж, я напишу тебе сегодня вечером. Я знаю, что я не часть магического сообщества, но иногда полезно иметь дополнительного человека в кругу, чтобы мыслить нестандартно. Если тебе понадобится помощь с чем угодно, ты лучше позвони мне». Она наклонилась, и мы крепко обнялись.
«Ты лучшая. Спасибо за все и извини, что напугала тебя до чертиков», – извинилась я.
«Прощено. Увидимся скоро». Она вышла из гостиной, помахав Браму и Холу.
Дверь открылась и закрылась, сигнализируя о ее уходе, и я выдохнула. Я была чертовски вымотана. Хол застонал, и я посмотрела на него. Брам смотрел на него с усмешкой, а Хол выглядел раздраженным. Я не знала, о чем речь, и у меня не было сил разбираться в их демонских мужских делах. Мне все еще было трудно осознать, что они двое знали друг друга долгие годы. Легкость, с которой они общались, показывала тот уровень близости, но делала это странным, потому что один из них был моим отцом, а другой – моей судьбой.
«Где Бабушка?» – спросила я, удивленная, что ее здесь нет.
«Она пошла в город, чтобы сегодня управлять твоим магазином. Она вернется поздно вечером. Я вижу, что твои веки тяжелеют, Голди. Ты хочешь ванну сейчас или после сна?» – спросил Брам, в его глазах блеснула забота.
«Я быстро приму душ», – вздохнула я, вставая. Мне казалось, что было что-то еще, что мне нужно было им сказать, но я не могла понять что. Мой мозг чувствовал себя как суп.
«Давай, принцесса».
«Отдохни, дикая. Я буду здесь, когда ты проснешься», – сказал мне Хол, поцеловав меня в макушку. Мое сердце согрелось, и я возненавидела свою мать еще чуточку больше за то, что она держала этого мужчину вдали от меня всю мою жизнь. «Приятных снов».
Сны. О, черт!
«Эй! Подожди. Я вспомнила кое-что. Перед тем как проснуться, мне приснился сон или видение, или что-то в этом роде. Там был Бэгги, и он показал мне, что произошло в лесу той ночью. Лори спланировала все это. Она заставила Фишера стереть воспоминания парней обо всем, что произошло, пока они были здесь – у них нет никаких воспоминаний об Изумрудных Озерах. Мой бывший был там. Они угрожали утопить остальных, если Фишер не подчинится. Бэгги сбежал, когда понял, что происходит, и что нет способа это остановить. Но послушай... это было похоже на какую-то пустоту, там ничего не было. Голос начал говорить о новом пророчестве». Я сделала глубокий вдох после того, как выпалила всю эту информацию. Брам и Хол смотрели на меня, явно обдумывая все это в уме.
«Мы, вероятно, можем использовать Багиру, чтобы найти их. Он сможет перемещаться между тобой и Каем. Если он сможет показать Каю правду, то это все изменит. К тому времени Кайто, должно быть, страдает от разлуки – он может понять, что он спарен. Как ты держишься, Сейдж?» – спросил мой отец, поглаживая меня по плечу.
Моя рука поднялась и потерла грудину, боль в сердце усилилась, когда я подумала о своем Альфе. «Как будто все мое тело болит по нему», – призналась я с гримасой.
«Я знаю, Голди. Мы вернем их», – пообещал Брам.
«Я не хочу отправлять Бэгги обратно, пока у нас не будет более твердого плана. Я думаю, это дает нам преимущество, и я не хочу принимать его как должное. Лори хитрая сука, и нам нужно быть умными. Ты расскажешь Бабушке об этом, когда она вернется? Я, наверное, буду спать», – сказала я, зевая.
«Конечно, я расскажу», – ответил мой отец, и я поверила ему. Меня удивляло, как быстро я ему доверяла. Но я доверяла. Я доверяла ему свою жизнь.
Брам поднял меня, и мы направились наверх, в мою ванную комнату, где он осторожно усадил меня на стойку и включил душ. Я смотрела, как его мышцы перекатываются под тонкой тканью футболки, пока он проверял температуру и регулировал кран. Как мне так повезло? Этот мужчина полностью, блядь, обожает меня. Все, что он сделал с момента нашей встречи, было в моих интересах.
«Чему ты улыбаешься, девочка Голди?» – спросил Брам, поднимая бровь.
«Тебе».
«Что насчет меня?»
«Ты такой заботливый. Мне повезло, что ты у меня есть», – призналась я, и его улыбка стала шире.
Он оказался между моих бедер в мгновение ока, его медовые глаза вспыхнули жаром. Мои руки сжали его плечи, и я притянула его к себе.
«Принцесса», – выдохнул он. «Я уверяю тебя, это мне повезло. Звезды были благосклонны ко мне, когда судьба свела нас вместе. Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел. У тебя самое большое сердце, самая заботливая душа и самая восхитительно соблазнительная задница», – прорычал он, и я рассмеялась, но это не помешало жару прилиться к моей промежности.
«Спасибо тебе, Брам. За то, что заботишься обо мне. За то, что защищаешь меня...»
«Ты моя, девочка Голди. Я бы убил тысячу драконов с демонами-наездниками, прежде чем позволил бы хоть одной горящей искре коснуться твоей фарфоровой кожи. Все, что ты пожелаешь, будет твоим. И если для этого мне придется делить тебя с четырьмя другими мужчинами, которые любят тебя так же сильно, как и я, то я полностью это принимаю. Я бы оторвал гребаный месяц от неба и лично доставил его в твои руки, если бы ты захотела». Губы Брама касались моих, когда он произносил свою клятву, его слова были подобны ласке, призванной показать мне, как глубоко этот безумный, замечательный мужчина заботится обо мне.
«Ты любишь меня?» – улыбнулась я, касаясь губами его губ.
«Я был одержим тобой с того момента, как увидел тебя. Я был очарован, когда ты рассказала мне о своих воинских путях. Влюбиться в тебя было неизбежно, Голди».
Ну, если он так говорит...
Мои пальцы впились в его плечи, и я прижалась губами к его губам, внезапно отчаянно желая его. Он был мне нужен. Близость, утешение, любовь.
Его язык скользнул в мой рот, ища мой, и я застонала, когда он страстно поцеловал меня. Это началось отчаянно и медленно переросло в нечто гораздо более глубокое. Его поцелуй замедлился, когда он не спеша заводил меня. Мои ноги обвились вокруг его бедер, и я заерзала от его члена, который внезапно стал очень твердым между нами.
«Время душа». Голос Брама был хриплее, чем я когда-либо слышала, и это ничуть не успокоило меня.
«Но...» – он прервал меня своими губами, руками стянув мою рубашку вверх и снимая ее. Он пригвоздил меня взглядом, обещающим грязные, восхитительные вещи. Я хотела этих вещей. Всех вещей. Следующим снялся мой бюстгальтер, и Брам застонал от желания, когда увидел мою обнаженную грудь. Холодный воздух коснулся моих сосков, и они встали, как маяки для его рта.
«Боги, ты греховно совершенна», – прорычал он, опуская голову и с силой втягивая мой сосок в рот.
«О звезды», – выдохнула я.
«Ты на вкус как солнечный свет и сахар», – похвалил он и снова начал кружить языком. Я была хнычущим месивом, когда он отстранился, мои соски были восхитительно измучены. «Давай, принцесса. Позволь мне снять с тебя эти штаны».
Я взяла его протянутую руку и соскользнула со стойки. Брам резко вдохнул, когда я стянула спортивные штаны и трусики до ступней. Его взгляд обжигал меня, пока он изучал мое обнаженное тело. Когда он добрался до вершины моих бедер и не двинулся, я уже собиралась прикрыться. Моя рука слегка дернулась, чтобы сделать это, и Брам вздрогнул, из его головы выросли рога. Черт возьми, он был великолепен.
Мы не говорили. Я не могла. Все, что я могла делать, это глазеть на него, пока он сам снимал рубашку и расстегивал пуговицу на джинсах. Когда он встретился со мной взглядом, я сглотнула, поняв, что его глаза светятся. Его демон был на поверхности, едва сдерживаемый.
Я хотела его.
Когда он спустил штаны, я чуть не задохнулась. Его член был таким же красивым, как и он сам. Он стоял прямо, тяжелый и объемный. Мои крылья внезапно взорвались из моей спины, в то же время появились рога и хвост.
«Прекрасна», – прошептал он, его голос был хриплым от эмоций. Через мгновение крылья и хвост Брама тоже выскочили, и я с жадностью оглядела его. Брам был неотразим в хороший день. Но это? Голый, твердый как камень для меня и весь демонический? Все, что я знала в тот момент, это то, что если я не коснусь его через две секунды, моя вагина отделится от моего тела и сделает работу сама.
Он вышел из транса мгновением позже и прижал меня к своему телу. Мое тело буквально пело от ощущения его рук на моей голой коже.
«Моя демоническая королева. Мой солнечный свет. Моя», – пообещал он, сжимая мою задницу и прижимая свой член к моему животу.
«Брам». Мои руки скользнули вверх по его груди, и я взяла его лицо в свои ладони, глубоко вглядываясь в его пронзительный взгляд. «Ты мне так нужен».
«О, девочка Голди... Ты, блядь, имеешь меня. Ты владеешь мной», – признался он, поднимая меня и шагая в душ. Поскольку мой душ был не таким большим, мы убрали крылья, чтобы освободить немного места. Пар поднимался вокруг нас, как будто мог толкнуть нас еще ближе.
Я была загипнотизирована, наблюдая, как капельки воды стекают по его груди. Брам опустил меня на пол и взял мой гель для душа.
«Похоже, ты привыкаешь мыть меня», – поддразнила я, когда он начал намыливать мои плечи. «Меня скоро испортят, ты знаешь?»
Он глубоко усмехнулся, и мои бедра сжались.
«Я планирую баловать тебя каждый божий день до конца нашей жизни. Мне доставляет огромное удовольствие заботиться о тебе и выражать свою преданность. Это свойственно спаренным мужчинам-демонам», – объяснил он.
Я убрала мокрые волосы, упавшие ему на глаза. «Что ты имеешь в виду?»
«Ну, мужчины-демоны обычно так себя не ведут. Это не в нашей природе. Мы жестче, не такие ласковые. Пока не встретим свою пару. Какое-то первобытное инстинкт заставляет нас делать все, чтобы угодить нашей женщине. Заботиться о ней, обеспечивать ее, баловать до безумия. Мысль о том, чтобы предугадывать твои желания и исполнять их, наполняет меня глубочайшим чувством удовлетворения», – сказал он, целуя меня в шею.
Это многое объясняло. С самого начала Брам взял на себя заботу о моем счастье. Это заставило меня вспомнить последний раз, когда мы были в этой ванной, и как он угрожал мне другими женщинами. Черт, он
должно быть, был так ранен, что пошел на такие крайности. Намеренно причинять мне боль, когда это шло вразрез с самой его сутью...
«Мне так жаль, Брам», – прошептала я.
«Зачем тебе извиняться? Тебе не за что извиняться».
«Нет, думаю, есть. Я солгала тебе. Я имею в виду, я не была уверена, что могу тебе доверять. Было пророчество, а потом я видела этих теневых демонов, так что тот факт, что я внезапно оказалась в демоническом царстве, действительно напугал меня. Я знаю, что причинила тебе боль, и я никогда не хочу делать этого снова. Я просто не понимала масштаба нашей связи», – настаивала я, надеясь, что он поймет и простит меня.
«Голди». Брам притянул меня к себе, крепко обнимая, окружая меня коконом эмоций. «Я никогда не должен был говорить тебе этих слов. Я перешел черту. Тебе никогда не придется беспокоиться, что я прикоснусь к другой женщине. Ты все, что мне нужно».
«Просто то, что ты сказал, о желании сделать меня счастливой. Мне жаль, что я причинила тебе боль и сомневалась в нашей связи».
«Я понимаю. Это многое нужно переварить, даже если ты знаешь все о том, как это работает. Я знаю, что могу казаться навязчивым и сильным», – признался он, продолжая мыть меня. В Браме было что-то, что успокаивало меня. Несмотря на то, что мир был в полном хаосе, он приземлял меня. Держал в равновесии.
«Завтра я сделаю тебя своей, Голди. Сегодня вечером я позволю тебе отдохнуть и набраться сил, потому что завтра ты будешь моей. Я сделаю каждую из твоих дырочек своим гребаным домом. Наши тела станут единым целым, наши души – одной сущностью. Как и должно быть. А теперь позволь мне поцеловать тебя еще немного, прежде чем я уложу тебя в постель между твоими Фишерами».
Он сделает мои дырочки своим домом? Моя внутренняя ведьма подпрыгивала, держа табличку «есть свободные места». Потому что, ну, несколько отверстий.
«О чем ты думаешь, Голди?» – усмехнулся Брам, зная, что я такая же сумасшедшая, как и он.
«Ни о чем. Заткнись и поцелуй меня так, чтобы я забыла, как думать, ты, гигантский рыжий демон».
Он поцеловал. О мои боги, он поцеловал.
НЕМНОГО ПОЗЖЕ я чувствовала себя любимой и легкой, как перышко. Серьезно, я парила в облаках, проходя по верху моего дома, направляясь в гостевую комнату. Брам поднял меня, чтобы я могла скользнуть между Фишерами. Так странно называть их так, но не так странно, как видеть точную копию моего парня.
«Спокойной ночи, принцесса. Я буду в твоей постели, если я тебе понадоблюсь», – сказал Брам, наклонившись и поцеловав меня в губы, которые распухли от того, как он поклонялся им в душе.
Дверь скрипнула, и я услышала мягкое шарканье лап, прежде чем Мэйвен появился у ножки кровати, свернулся калачиком и мгновенно засопел. Он был более привязан, чем когда-либо. Я догадывалась, что он чувствовал весь хаос вокруг меня и не знал, как помочь. Но это помогало, просто быть с моим маленьким пушистым другом. Он был моим союзником так долго. Он не был собакой, но определенно обладал верностью собаки. Это был просто характер кота-кота, который портил всю картину.
«Спасибо, Брам. За все. Увидимся утром», – прошептала я, не желая беспокоить двух мужчин рядом со мной. Нелепо, учитывая, что они были без сознания.
Он подмигнул мне и сказал что-то о приготовлениях, о которых нужно позаботиться, а затем вышел за дверь, выключив свет и погрузив комнату во тьму.
Я сделала глубокий вдох, истощение быстро охватывало каждый атом в моем теле. Однако сначала мне нужно было кое-что сделать.
«Фишер, я не знаю, слышишь ли ты меня. Или с кем из вас мне следует говорить. Может быть, с обоими?» – перекатившись на правый бок, я обвила ногой его бедра и прижалась к его неподвижному телу. Протянув руку назад, я схватила руку другого Фишера и положила ее себе на талию. Вдыхая, его запах ударил в меня, и слезы, не теряя времени, появились.
«Гуппи», – выдавила я. «Т-ты у– ушел... Ты умер. Ты был м-мертв». Я рыдала, боль обрушилась на меня в десятикратном размере, когда события дня утихли, и масштаб того, что произошло, улегся. Мое горло сжалось, но мне нужно было сказать ему эти вещи.
«Я не знаю, как я сделала это, но я вернула тебя. Моя сила, это чертовски ужасно. Я думаю, я способна на ужасные, ужасные вещи, Гуппи. Теперь я знаю, как ты себя чувствуешь. Ты должен вернуться ко мне. Ты мне, блядь, нужен, разве ты не видишь?» Я посмотрела на его лицо, его идеально неподвижное, красивое лицо. Я бы сделала все, чтобы избавиться от того образа, где он лежит мертвый в лесу. Это будет преследовать меня до конца моей жизни.
«Все, о чем я могу думать, это о том, как я уничтожу ее за то, что она сделала. За то, что посмела думать, что может забрать тебя у меня, забрать остальных. О звезды, Гуппи, я так по ним скучаю. Но когда я думаю об этом, о боли, о тоске, мой разум снова возвращается к бесконечным способам, которыми я могу разрушить эту суку. Я сделаю так, чтобы она больше никогда не смогла причинить вред мне или кому-либо еще», – поклялась я, в моем тоне чувствовалась ярость. Я едва узнавала свой голос.
«Не позволяй мне стать слишком темной, Гуппи. Я так хочу, так чертовски сильно. Просто отключиться и позволить ненависти питать меня, разве это не было бы легче? Мне нужно найти остальных и найти тебя, но я так боюсь, что потеряю себя в этом процессе».
Мои слезы продолжали падать, ткань его рубашки промокла от физического проявления моего страдания. Когда мои глаза стали колючими и воспаленными, я перевернулась и так же обняла другого Фишера. У этого был немного другой запах, но мой мозг был слишком измотан, чтобы зацикливаться на этом.
«Никогда не покидай меня снова, Фишер».
Наверное, мне показалось, но я могла поклясться, что его сердце забилось быстрее от моих слов и что рука, которую я держала, сжала мою.
Затем пришла тьма, и я позволила ей обнять меня, как старого друга.
