Текст книги "Один час с Барбарой"

Автор книги: Бретт Холлидей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

IV

21.40

В небе светился тонкий рожок луны. Легкий ветерок, налетавший с Атлантики, смешивался с теплыми испарениями, поднимавшимися от еще не остывшей после дневной жары земли. В ночном осеннем воздухе разливалась какая-то сладострастная истома.

Майкл Шейн медленно вел машину по бульвару Бискайн, возвращаясь в город. Ветерок трепал его рыжую шевелюру, на плече он ощущал приятную тяжесть черноволосой головки Люси Гамильтон. Он чувствовал себя спокойным и счастливым.

Поистине, в Майами это лучшее время года, подумал Шейн. Лето с его зноем позади, а те, кто отправляется зимой в погоне за солнцем на юг, еще не заполонили Волшебный город. В настоящий момент Шейн бил свободен от дел, и в ближайший месяц ситуация вряд ли изменится. Однако, когда начнется массовое нашествие на город богатых мотов и простаков, его талант детектива понадобится многим.

Люси, нимало не стесняясь, погладила Шейна по щеке и чуть слышно прошептала:

– Разбудите меня, Майкл, когда приедем. Кажется, последний бокал шампанского буквально свалил меня с ног.

Он снисходительно усмехнулся.

– Я обожаю, когда вы чуточку навеселе, мой ангел.

– Вы говорите ужасные вещи.

Она на мгновение приподняла головку, чтобы выразить свое возмущение, и снова прикорнула, прижавшись к Шейну.

– Вовсе нет, – сказал он, подтрунивая над ней. – Тогда вы, по крайней мере, оттаиваете и перестаете быть образцовой чопорной секретаршей.

– Как будто я когда-нибудь ею была!

– Конечно. Во время работы вы ни разу не удостоили меня ласковым словом. Пришлось выводить вас в свет, кормить изысканными блюдами, поить «Пол Роджером», чтоб вы хоть немного смягчились.

– «Пол Роджер»? Вы что, думаете, это шампанское в самом деле из Калифорнии?

– Как бы там ни было, оно на вас подействовало, и, когда мы приедем, я собираюсь подло этим воспользоваться, чтобы вас поцеловать.

– Для чего?

– Что значит «для чего»?

– Да, для чего столько трудов?

– Труд – целовать вас? – спросил он, будто недоумевая.

– Ну да.

Шейн прекрасно знал, куда она клонит, и ему нелегко было найти умный ответ. Разумеется, он целовал ее, потому что ему было приятно, но этого недостаточно, и это не давало ответ на вопрос, который задала Люси.

Ведь на самом деле она спрашивала: «К чему нас это приведет?» И, если честно, он мог ответить лишь: «Ни к чему». Люси нечасто задавала такого рода вопросы. В общем, ее, похоже, вполне удовлетворяли сложившиеся между ними отношения. Она, казалось, жила настоящим, работала с увлечением, прекрасно справляясь со своими обязанностями, и без разговоров соглашалась проводить с ним все вечера, которые он мог – или желал – посвятить ей.

Шейн машинально почесал ухо, как делал всякий раз, когда пребывал в растерянности.

– Если бы это зависело от вас, стали бы вы что-нибудь менять в наших отношениях? – осторожно спросил он.

Люси выпрямилась и слегка отстранилась от него, словно разговор, приняв такой оборот, требовал более строгой позы.

– Я не знаю, Майкл. Правда, не знаю, – серьезно ответила она.

Они обменялись короткими взглядами, и почему-то оба смутились. Шейн отвел глаза и, казалось, сосредоточил все внимание на дороге. Они проехали Семьдесят девятую улицу и приближались к дому Люси.

– Рано или поздно это должно было с нами случиться, мой ангел. – Шейн снова старался говорить шутливым тоном. – Я думаю, нам следует серьезно побеседовать. У нас найдется коньяк?

– Вы сами знаете, что найдется. То есть… немножко, то, что осталось после вашего последнего визита.

– А я волновался. Все никак не могу отделаться от мысли, что в один прекрасный день вы позволите опустошить бутылку какому-нибудь другому парню.

– Кто знает? Может, это и произойдет.

Погрузившись каждый в свои мысли, они молча доехали до дома, где жила Люси. Выйдя из машины, Шейн обошел вокруг, открыл дверцу и помог выйти своей спутнице. Затем взял девушку за локти и склонился над ее зарумянившимся лицом. Замерев в ожидании, она не сделала ни малейшего движения, чтобы приблизиться или отстраниться.

Он сжал ее руки, чувствуя ладонями нежную кожу, и охрипшим вдруг голосом произнес:

– Люси?

– Да, Майкл.

Он слегка коснулся губами ее лба – там, где начинали виться черные локоны, и, схватив девушку под руку, повлек ее к дому.

В маленьком вестибюле Люси достала из сумочки ключи и отперла дверь, которая вела на лестницу. Шейн пропустил девушку вперед и последовал за ней.

Когда поднимаешься по лестнице следом за женщиной, чувствуешь какую-то особую близость к ней, подумал Шейн. В этом есть что-то окончательное, бесповоротное, вроде как «жребий брошен!». Шейн счел эту мысль смешной и отогнал ее от себя. Ему уже не раз доводилось подниматься по этой самой лестнице вслед за Люси, чтобы, завершая вечер, выпить еще рюмочку. Но сегодня все было по-другому, и, сознавая это, он испытывал радость.

Квартира Люси находилась на втором этаже. Девушка открыла дверь, зажгла свет, и они вошли в комнату. На Люси было скромное, с небольшим вырезом спереди и на спине вечернее платье, обнажавшее ее молочно-белые плечи.

– Устраивайтесь. Сейчас я все приготовлю.

Она пересекла продолговатую комнату и исчезла на кухне. Проводив девушку задумчивым взглядом, Шейн опустился в удобное кресло рядом с диваном и закурил сигарету.

У Люси было удивительно хорошо. В уютной гостиной никакой лишней мебели, все расставлено удобно и со вкусом.

Шейн вытянул свои длинные ноги, запрокинул голову и прикрыл глаза, выпуская дым через нос.

Ну хорошо! Почему бы им не пожениться? Сегодня вечером он был полон решимости спросить Люси об этом без обиняков, и пусть она ответит со всей откровенностью.

Услышав шорох платья, Шейн выпрямился в кресле, Люси вернулась из кухни, неся на подносе бутылку коньяка, пузатую рюмку и два больших бокала, один – с крошеным льдом – для нее, второй – с водой и со льдом – для Шейна: он любил запивать коньяк холодной водой.

Она поставила поднос на низенький столик и присела на диван рядом с креслом, где сидел Шейн. Налила капельку коньяку в большой бокал со льдом, затем наполнила рюмку и протянула Майклу.

Прежде чем тот успел ее взять, зазвонил телефон. Лицо Люси в ту же секунду утратило прежнее выражение: теперь оно было взволнованно – так спокойную поверхность воды нарушает брошенный в нее камень.

– Я не буду подходить! – запальчиво воскликнула они. – Это наверняка вас. Мне никто не стал бы звонить в такой час.

– Тем более надо подойти, – сказал Шейн. – Должно быть, что-то очень важное.

– Блондинка? – сухо поинтересовалась Люси.

– Или брюнетка, – невозмутимо ответил Шейн.

Телефон продолжал звонить. Шейн с раздраженным видом поднялся и снял трубку.

Он слушал, стоя спиной к Люси и рассеянно потирая подбородок. Девушка, которая теперь выглядела удрученной, сжав губы, устало поставила рюмку назад на поднос.

– Договорились, Пит. Я буду через пять минут, – произнес наконец Шейн.

Он повесил трубку и обернулся, грустно качая головой, однако его серые глаза блестели от возбуждения и он вовсе не казался несчастным.

– Мне страшно жаль, мой ангел, но это…

– …попавшая в беду блондинка, которая жаждет выплакаться у Майкла Шейна на груди? – резко оборвала его Люси.

– Пит не уточнил цвет ее волос, – рассеянно возразил Шейн.

Он взглядом поискал свою шляпу, но потом вспомнил, что этим вечером был без нее. Увидев лицо Люси, Шейн приблизился к ней с сокрушенным видом.

– Могу ручаться, что дело и впрямь серьезное. Вы же знаете, я дал в отеле указания звонить сюда только в случае крайней необходимости.

– Знаю, – сказала Люси, не глядя на него. – Я даже удивляюсь, что вы еще здесь, а не мчитесь во весь опор на своем боевом коне. Что вас удерживает?

– Вы прекрасно знаете, как мне не хочется уходить.

Люси по-прежнему избегала его взгляда. Стиснув зубы, Шейн направился к двери. Прежде чем выйти, он оглянулся и спокойным голосом произнес:

– Не убирайте мою рюмку. Я вернусь до полуночи, честное слово!

V

22.00

Когда Шейн приехал к себе в отель, он не застал в пустынном холле никого, кроме ночного портье и молодой женщины, которая нервно курила, сидя в кресле лицом к входной двери.

Женщина была весьма недурна собой. В темной юбке, белой блузке и светло-сером жакете. На коленях у нее лежала красная кожаная сумка. Окинув незнакомку быстрым взглядом, Шейн направился прямо к портье. Пит, казалось, пребывал в страшном возбуждении. Наклонившись к Шейну, он зашептал, словно боялся, что их подслушивают:

– Может, мне не следовало звонить к мисс Гамильтон, мистер Шейн, вы ведь дали мне ее телефон на крайний случай, но сегодня, по-моему, дело как раз очень серьезное. Так, по меньшей мере, утверждает девушка. Она явилась сюда полуживая от страха, все время оглядываясь, будто за ней гонится сам дьявол. И поскольку вы мне сказали однажды, что в случае надобности я могу позволить людям дожидаться вас в квартире, я подумал…

– Но только если речь идет о красивой женщине, Пит, – с улыбкой заметил Шейн. – Она хоть красива?

Видя, что детектив не сердится, Пит успокоился и заговорщически улыбнулся.

– Прелестна! Но, на мой взгляд, не стоит той красотки, что сидит вон там.

Большим пальцем он указал на молодую женщину с красной сумкой.

– Однако эта пришла позднее, не мог же я и ее отправить наверх.

Шейн облокотился на стойку и обернулся. Женщина, должно быть, поняла, что говорят о ней, ибо тут же встала и быстро, вызывающе покачивая бедрами, приблизилась к ним.

Она была полновата для своего возраста – ненамного больше двадцати – даже чересчур. Бледно-голубые глаза смотрели странным неподвижным взглядом, слишком светлые брови и ресницы почти не выделялись на лице. Пухлые губы, сложенные в недовольную гримасу, были не в меру накрашены. Она остановилась перед Шейном и выжидающе улыбнулась.

– Вы и есть мистер Шейн?

Детектив кивнул, продолжая рассматривать ее из-под полуопущенных век, в то время как она с агрессивным видом повернулась к Питу.

– Как же так? Почему вы мне не сказали? Вы обещали, что, как только он вернется…

– Я только что вернулся, – мягко заметил Шейн. – Но, боюсь, у меня нет времени…

– Для меня найдется.

Она взяла его под руку и потащила подальше от стойки, чтобы Пит не услышал их разговор.

– Дело чрезвычайно важное! – У нее был слишком чувствительный для такой молодой особы голос. – Я жду вас уже целую вечность. Я просто не представляю, что со мной было бы, если бы вы вовремя не вернулись. К счастью, еще не поздно: вы застанете его, если отправитесь туда немедленно. Еще четверть часа назад он был там. В «Силвер Глэйд», это прямо в конце улицы.

Продолжая говорить, она раскрыла сумку, достала фотографию, на которой был изображен молодой человек, и протянула ее Шейну.

– Это он. Идите скорей. Дождитесь его на улице, и, когда он выйдет, проследите за ним.

Шейн отрицательно покачал головой.

– Сожалею, но у меня дело в другом месте… И если речь идет о разводе…

– Я заплачу вам, у меня есть деньги. Сколько вы хотите? Это займет у вас не больше получаса.

Она порылась в сумке, достала толстую пачку денег, отсчитала пять бумажек по двадцать долларов, затем, видя, что Шейн по-прежнему качает головой, добавила еще две.

Шейн протянул ей фотографию, но женщина оттолкнула его руку и умоляюще произнесла:

– Вы не можете мне отказать. Пока я найду кого-нибудь другого, он оттуда уйдет.

Она вплотную придвинулась к Шейну, протягивая свои пухлые губки и пытаясь всунуть деньги ему в руку.

– Прошу вас! Потом, чтобы рассказать обо всем, вы придете ко мне; я буду одна…

Последние слова она проворковала грудным голосом, изобразив при этом многообещающую улыбку.

– Нет, – отрезал Шейн.

Он силой заставил ее взять фотографию и отстранился, недовольно отметив про себя резкий запах ее духов, которыми она явно злоупотребляла. Но девица вцепилась в детектива и сунула фото в карман его пиджака.

Отпихнув ее, Шейн вернулся к портье, а она так и застыла на месте с вызывающим видом и сверкающими от ярости глазами.

Пит встретил детектива широкой улыбкой.

– Сегодня они прямо-таки липнут к вам, точно мухи, мистер Шейн! Честное слово, если б эта девчонка ко мне так…

– Та, что ждет меня наверху, в этом же роде? – прервал его Шейн.

– Вовсе нет. Она, конечно, хорошенькая, но была так напугана, что ничего особенного о ней и не скажешь. А эта пришла всего несколько минут назад, непременно хотела подняться наверх и ждать вас там. Но я не сказал ей номер вашей комнаты.

– Отлично. И не говорите ни под каким предлогом.

Направляясь к лифту, Шейн услышал за спиной стук каблуков. Он поспешно вошел в кабину, шепнув лифтеру:

– Закрывай скорей!

Тот быстро задвинул решетку. Шейн вытер лоб рукавом и улыбнулся.

– Домой, Джек. И смотрите, ни за что не пускайте ко мне эту киску, даже если она будет валяться у вас в ногах. Ясно?

– Можете на меня положиться, мистер Шейн. Но вы не пожалеете, нет? Точно? Я бы на вашем месте…

Шейн пробормотал что-то невразумительное и вышел из лифта.

VI

22.06

Первым впечатлением Шейна было, что молодая девушка, кинувшаяся от него в другой конец комнаты, прелестна и что своим неожиданным появлением он ее безумно напугал.

Пока он закрывал дверь, она, съежившись у стены, бледная как смерть, рассматривала его с растерянным видом. Наконец она выпрямилась и дрожащим голосом спросила:

– Мистер Шейн?

– Ну да, разумеется! – ответил он раздраженно. – Ведь это со мной вы хотели побеседовать, не так ли? Это моя квартира. Кого еще вы ожидали увидеть здесь?

– Не знаю… Пока вас не было, я так боялась. Я подумала, что, возможно, он сумел меня выследить…

– Кто это «он»?

Девушка по-прежнему стояла, прислонившись к стене, словно ее не держали ноги, и вся дрожала. Шейн медленно приблизился к ней. У детектива было ощущение, что при первом же его резком движении с девушкой случится нервный припадок.

– Человек, который… который убил моего брата, – проговорила она. – Так я, по крайней мере, думаю… Это не может быть никто другой, если… если мой брат в самом деле мертв. Но я же видела его, он вправду был мертв. Ведь вы выслушаете меня, мистер Шейн? Не скажете, что я сумасшедшая?

Шейн стоял теперь совсем рядом с ней. Он взял девушку за руку, тихонько подтолкнул к креслу и усадил.

– Разумеется, я вас выслушаю, – произнес он серьезным, внушающим доверие тоном. – Успокойтесь. Для начала вам надо что-нибудь выпить. Закройте глаза, расслабьтесь. Можете быть уверены, что, пока вы здесь, никто вас не тронет. Коньяк или херес?

– Немного хересу, пожалуйста. – И тихим дрожащим голосом девушка добавила: – Вы должны мне поверить, мистер Шейн. Должны…

Шейн, промолчав, достал из стенного шкафа две бутылки, принес из кухни рюмки, стакан с холодной водой и поставил все это на столик возле кресла, в котором сидела девушка. Наполнил рюмку хересом и протянул ей.

– Выпейте, рассказывать будете потом.

Себе он налил коньяку и, пригубив, с сожалением подумал о рюмке, оставленной у Люси. Оставленной ради того, чтобы, поспешив сюда, услышать невероятную историю о каком-то умершем брате, который в конечном счете, возможно, вовсе не умер, а был жив, как и все. Шейн уселся в кресле напротив девушки и подождал, пока она выпьет свой херес.

– Теперь рассказывайте мне о брате. Вы говорите, он убит?

– Да. Я видела его совсем близко, в ярде от себя. А когда вернулась, его уже не было, он исчез. – Девушка поежилась. – Но ведь мертвец сам уйти не может… – пробормотала она.

– Такое случается редко, – рассеянно признал Шейн. – Вам надо бы рассказать мне все с самого начала.

Ее лицо озарилось, словно Шейн высказал чрезвычайно мудрую мысль.

– Ну так вот. Все началось сегодня вечером. Хотя нет, не совсем. Я хочу сказать, что мой брат всегда проявлял слабохарактерность в отношениях с женщинами и вел себя довольно глупо. Последние четыре года, с тех пор как умер наш отец, я должна была присматривать за ним. Брат старше меня на два года, однако мне приходилось заботиться о нем.

Она замолчала, кусая губы и устремив взгляд куда-то вдаль, словно погрузилась в воспоминания.

– Вернемся к сегодняшнему вечеру, – посоветовал Шейн.

– Да, разумеется, – смущенно улыбнувшись, проговорила она. – Итак, мы уже две недели на отдыхе. Живем в отеле «Рони Плаза». Я чувствовала, я знала, что у него роман с какой-то девицей и что скоро наступит момент, когда мне придется вмешаться, но… Сегодня вечером, около девяти, брат позвонил мне. У меня было впечатление, что он ужасно взволнован. Он попросил меня немедленно приехать в отель «Ибикус», в комнату триста шестнадцать. Я велела ему повторить номер комнаты, записала, потом вызвала такси и поехала в «Ибикус». – Девушка с трудом сглотнула, и Шейн плеснул в ее рюмку еще хересу. Но она, словно не заметив, продолжала свой рассказ: – Я поднялась на третий этаж, подошла к триста шестнадцатому номеру и постучала. Через фрамугу над дверью виден был свет, но никто не отозвался. Я… я постучала три раза, позвала, а потом толкнула дверь. Она была не заперта. И я увидела брата, лежащего на кровати. Он был в одной рубашке, свернутый пиджак подложен под голову… и текла кровь… У него на горле была большая рана. Я… я увидела, что он мертв. Он был в самом деле мертв,мистер Шейн! У него были открытые, остекленевшие глаза.

Внезапно она спрятала лицо в ладони и разрыдалась.

Шейн не мешал ей плакать. Он закурил, глотнул из своей рюмки с коньяком и запил водой. Когда девушка немного успокоилась, он ласково обратился к ней.

– Чем скорее вы мне расскажете, что произошло дальше, тем скорее я смогу что-либо предпринять.

– Да, конечно, я понимаю. – Она подняла голову и, сделав над собой усилие, продолжила: – Я даже не стала входить в комнату. Это было ни к чему. Я знала, что он мертв. Я чуть было не воспользовалась телефоном, который стоял возле кровати, но подумала, что рискую стереть отпечатки пальцев, и вспомнила, что, выйдя из лифта, прошла мимо комнаты с раскрытой настежь дверью. Я побежала туда, чтобы попросить людей сообщить о случившемся администрации отеля, но в комнате никого не оказалось. Тогда я позвонила сама и вернулась в триста шестнадцатый номер. Все это заняло у меня не больше двух минут, я уверена. Но когда я вернулась, дверь триста шестнадцатого была закрыта. Свет по-прежнему горел. Я толкнула дверь – она открылась, как и в первый раз. Но моего брата там не было.Он исчез, и не осталось никаких следов. Ни пиджака, ни крови. Ничего.

– Вы уверены, что не ошиблись комнатой?

– Абсолютно уверена. Увидев, что дверь закрыта, я проверила номер. На этот раз я вошла, заглянула в ванную, открыла шкаф, я даже посмотрела под кроватью. Знаете, у меня было впечатление, что я, словно Алиса, попала в Зазеркалье. А потом я выбежала в коридор, и этот человек набросился на меня! – Она замолчала с открытым ртом, прерывисто дыша, как будто заново переживала эту ужасную сцену. – Я не знаю его. – Теперь девушка заговорила медленней. – Я никогда его не видела прежде, это точно. Коридор был плохо освещен, но я разглядела его лицо, когда он кинулся на меня. Страшное лицо, с большим шрамом. Я повернула назад и побежала вглубь коридора, где горел красный свет, – к черной лестнице. Он крикнул что-то – я не поняла что – прежде чем пустился за мной в погоню. Я не обернулась. Я знала, что он только что убил моего брата и меня он тоже убьет. Я бросилась к лестнице, сбежала по ступенькам и очутилась в темном переулочке, ведущем к освещенной улице. Я изо всех сил помчалась туда, на свет. Тот человек все бежал за мной и кричал, чтоб я остановилась. Оказавшись на улице, я увидела такси и кинулась ему наперерез. Машина затормозила, я вскочила в нее и крикнула шоферу, чтоб он скорей ехал дальше. Таксист был очень добр. Я не знала, как поступить, и тогда в двух словах объяснила ему в чем дело, не вдаваясь в подробности. Он сразу подумал о вас. Сказал, что если кто-то в Майами и сможет мне помочь, то это вы, и привез меня сюда.

– Очень мило с его стороны, – пробормотал Шейн. – Но почему вы не обратились в полицию? Обычно в подобных случаях поступают именно так.

Девушка взяла со столика рюмку с хересом.

– Полиция внушает мне страх. Все говорят, что она коррумпирована и предпочитает бездействовать. К тому же я уверена, что там меня приняли бы за ненормальную. Тем более что «Ибикус», должно быть, известил полицейских, и те, конечно, успели убедиться, что никакого трупа в комнате нет. Они, наверное, и слушать бы меня не стали.

Шейн пожал плечами и встал с кресла.

– Выпейте-ка еще хересу. А я наведу кое-какие справки.

Он снял трубку и набрал номер.

– Алло? Сержанта Дженкинса, пожалуйста… Привет, сержант! Это Майкл Шейн. Из отеля «Ибикус» сегодня вечером вам ни о чем не сообщали?.. Ну, не знаю, об убийстве или еще о какой-нибудь шутке в этом роде… Отлично… Нет, не думаю. Если я что-нибудь узнаю, то поставлю вас в известность.

Закончив разговор, Шейн в раздумье почесал ухо, глядя на сидящую к нему спиной девушку. Та обернулась – лицо ее выражало тревогу, Майкл покачал толовой и принялся листать телефонный справочник, затем набрал номер «Ибикуса». Его соединили с Паттоном.

– Олли? Это Майкл Шейн. У вас там ничего не произошло сегодня вечером около половины десятого?

Он долго слушал, не спуская глаз с лица девушки.

– Спасибо, Олли. Я в долгу не останусь…

Повесив трубку, он снова сел в кресло.

– То, что изложил мне детектив «Ибикуса», совпадает с вашим рассказом, по крайней мере частично. Им неизвестно, что вы убежали из отеля и что за вами гнались. Но им действительно кто-то позвонил и сообщил об убийстве. Они поднялись сначала в триста седьмую комнату, поскольку телефонистка решила, что вы спутали номер, а затем отправились в триста шестнадцатый, но не обнаружили ни трупа, ни следов убийства. Естественно, полицию вызывать не стали. Они думают, что это чья-то дурная шутка или что звонила какая-нибудь ненормальная.

Увидев выражение его лица, девушка с отчаянием воскликнула:

– И вы, вы тоже так думаете, правда? Считаете, что я ненормальная и все это выдумала?

Шейн пожал плечами.

– Необязательно. За вами, наверное, гнался какой-то мужчина. А таксист случайно его не видел? – небрежно поинтересовался ой.

– Видел! И та дама, что сидела в такси, тоже. Вы можете спросить у них…

– Вы знаете номер такси или имя водителя?

– Нн-нет.

– А имя дамы?

– Нет. Ох, в конечном счете вы ничем не лучше полиции.

Девушка вскочила с кресла и пошатнулась.

– Я не могу этого доказать, но знаю, что мой брат убит. Я видела его собственными глазами, и это была не галлюцинация.

– Сядьте, – мягко сказал Шейн. – Я верю, что вы говорите правду. Вы увидели нечто такое, что заставило вас думать, будто ваш брат мертв. Давайте попробуем разобраться. Нет ли у вашего брата привычки устраивать разные дурацкие шутки?

Девушка нехотя снова села в кресло.

– Нет.

– Знаете, есть одна старая шутка: из бутылки выливают томатный соус…

– Перерезав до этого жертве горло? Да что вы, мистер Шейн?! Я видела зияющую рану у него на горле! А его остекленевшие глаза?! Глаза мертвеца!..

Шейн встал и зашагал взад и вперед по комнате.

– Вы не заходили в номер в первый раз? Ничего не осматривали даже мельком?

– Нет, я думала лишь о том, чтобы поскорее найти телефон.

– Следовательно, убийца мог прятаться в ванной или в шкафу?

– Возможно. Я не посмотрела.

– Сколько, по-вашему, вы потратили времени, чтобы дойти до другой комнаты и вернуться?

– Мне кажется, минуты две. Самое большее – три или четыре. Я не теряла ни секунды.

Шейн выглядел озадаченным.

– Если б не человек, преследовавший вас, я бы решил, что это галлюцинация. При теперешнем положении вещей даже не знаю, что я могу предпринять. Все же я загляну вместе с вами в «Ибикус», чтобы порасспросить детектива, который работает в отеле, и осмотреть место происшествия более тщательно, чем это было сделано.

Мысль о том, что ей придется вернуться в «Ибикус», повергла девушку в ужас.

– Я обязательно должна вас сопровождать? Вы не могли бы поехать туда сами?

Лихорадочным жестом она раскрыла свою сумочку из черной замши.

– У меня с собой много денег. Я могу заплатить вам аванс…

Шейн покачал головой, разглядывая ее усталое измученное лицо.

– Для того чтобы взять деньги вперед, я должен быть уверен, что смогу их заработать. – Он постарался скрыть от нее свои истинные мысли – что считает ее просто помешанной. И увидев, как огорчили девушку его слова, даже поспешил добавить: – Послушайте, я попытаюсь обнаружить какой-нибудь след. Когда мы будем уверены, что с вашим братом действительно что-то случилось, тогда и поговорим об авансе. – Он встал. – Вероятно, в случае надобности я найду вас в «Рони Плаза»? Скажите мне ваше имя и номер комнаты.

Девушка вздрогнула и умоляюще взглянула на Шейна.

– Я предпочла бы не возвращаться в «Рони». Человек, убивший моего брата, наверняка знает, где мы живем. Я не могу забыть его ужасную физиономию со шрамом. Нельзя ли… Нельзя ли мне попросту остаться здесь, пока вы будете наводить справки?

Шейн был в нерешительности. Одному Богу известно, что могло довести девушку до такого состояния. В любом случае налицо все признаки ярко выраженной мании преследования: только что она опасалась полиции, теперь ей кажется подозрительным собственный отель. И речи быть не может о том, чтобы оставить ее здесь одну во власти разных безрассудных страхов.

– У меня есть идея получше, – сказал Шейн добродушно.

Он подошел к письменному столу, взял один из своих личных бланков, написал на нем имя и адрес Люси Гамильтон, а затем добавил несколько строк:

«Мой дорогой ангел,

будьте и в самом деле ангелом и приютите особу, которая принесет Вам это письмо. Запритесь как следует и не впускайте никого, пока не получите от меня известий. Возможно, эта девушка подвергается серьезной опасности».

Шейн подписался и прочел письмо своей гостье.

– Это моя секретарша, – объяснил он. – Я посажу вас в такси, которое доставит вас к ней. Там вы будете в безопасности, а я буду знать, где в случае нужды вас найти.

Остерегаясь, что в порыве благодарности девушка кинется ему на шею, детектив на всякий случай отвернулся: ему вовсе не хотелось, чтоб его целовала какая-то чокнутая.

В этот момент в коридоре раздались шаги и в дверь кто-то постучал.

Девушка ринулась вглубь комнаты, не сводя глаз с двери, словно боялась, что та вот-вот разлетится на куски.

– Это он! Я знала, что он придет за мной даже сюда. Не открывайте! Умоляю вас, не открывайте!

Шейн, сделав нетерпеливый жест, направился к двери.

– Ради Бога, перестаньте! – сказал он сердито.

Она попыталась его удержать. Стук тем временем повторился, и грубый голос произнес:

– Откройте, Шейн!

– Умоляю вас! – простонала девушка. – Если вы его впустите, я умру. Где мне спрятаться?

Шейн взглянул на нее с любопытством: похоже, она и впрямь еле жива от страха.

– Возьмите же себя в руки, черт побери! – прикрикнул он. – Пока вы со мной, никто не причинит вам зла.

Она отшатнулась от него, подобно чересчур ласковому щенку, которого пнули ногой. Будто он дал ей пощечину.

– Идите на кухню. Дверь закрывается изнутри на задвижку. Запритесь и сидите спокойно, пока я вас не позову.

Он тихонько подтолкнул ее к кухне и, когда девушка заперлась, открыл дверь посетителю. На пороге стоял высокий молодой мужчина со шрамом на лице.