![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Билет в один конец"
Автор книги: Борис Громов
Жанр:
Альтернативная история
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
– Есть, – согласно кивает Тюкалов. – Но нужен именно ты. Потому как пойдем к Самаре.
– Куда?! – вся напускная невозмутимость с Володи слетела в один миг. – Мужики, вы здоровы вообще? Что вы в Самаре забыли? Там же Черный Полковник.
Наемник и контрразведчик обмениваются быстрыми взглядами.
– Ну, что я тебе говорил Олег? – Тюкалова ответ Володи почему-то явно обрадовал. – Он нам точно подходит!
* * *
С парнями в расположении отряда разговор вышел долгий и непростой. Рассевшиеся на первых ярусах застеленных серыми армейскими одеялами коек мужики – это вам не пацан-ходок семнадцатилетний, который как ни пыжился, как ни старался выглядеть невозмутимым и незаинтересованным, блеска в глазах спрятать так и не смог. Среди наемников таких практически не бывает, даже совсем молодые хлопцы, вроде моего первого напарника Курсанта – Толи Коломийцева или наводчика нашего БТР Сережки Горбова, позывного пока не заслужившего, от романтической шелухи избавляются очень быстро. Нету в войне ничего хорошего. Это только в кино все выглядит красиво и пафосно. В жизни – кровь, гарь, грязь и вонь. И подчиненные мои об этом отлично знают. Их тягой к приключениям не привлечешь, они натуры загрубевшие и практичные. А главное – опытные, битые. И непомерно высокая за внешне вполне обычную (прокатились куда-то, взяли что-то и назад вернулись) задачу цена их, так же как и меня чуть раньше, сходу настораживает. Но они мне верят и потому вслух ясно видимый в их глазах вопрос: «Командир, а в чем подвох?» никто не произносит. Я к этому вопросу перехожу сам.
– Значит так, мужики, из соображений секретности ни маршрут наш, ни конечную его точку, ни точную цель я вам назвать прямо сейчас не могу.
Парни снова молчат, но на лицах их читается неудовольствие. А то! Интересно, а как бы я выглядел, если бы мне предложили отправляться неведомо куда и непонятно за каким хреном.
– Все, что я знаю по нашей задаче – расскажу вам обязательно, – продолжаю я. – Но только тем, то войдет в состав группы и только после того, как мы покинем Большую Михайловку. Не подумайте, что я вам не доверяю, но информация – штука такая, имеет свойство утекать, словно вода сквозь пальцы. И не уследишь как, а она уже ушла. Причем, по закону всемирного свинства, уйдет она именно туда, где ей будут очень рады.
– Но хотя бы в общих чертах можно узнать что-то кроме «Кое-куда съездим и кое-что привезем, а взамен получим златые горы и молочные реки в кисельных берегах до кучи»? – интересуется Артем Коваль.
– Можно. Едем вглубь Пустоши. Не сказать, чтобы сильно далеко, но километров на двести-двести пятьдесят заберемся. Сведения о тамошних делах у нас весьма скудные, но из того что знаем можно сделать один вывод – легкой прогулки не получится. Там довольно сложный рельеф: слияние двух крупных рек, масса мелких проток, а вокруг – холмы и лес, плюс – много разрушенных населенных пунктов…
– Радиация как? – это уже сидящий рядом с Ковалем Шуруп.
– Вряд ли, – отрицательно качаю головой я. – Бредуны, конечно, ребята с прибабахом и лазят где ни попадя, но базу строить в местах с высоким фоном не станут.
– А база, значит, есть?
– Угу, и это – главная проблема. Район держит крупная и очень серьезная банда. Уровень подготовки у них, примерно как у Непримиримых из Ведено или Итум-Кале. Серьезные противники, и весьма многочисленные. Стволов шестьсот банда выставить сможет.
Кто-то из парней громко выдохнул, а Курсант тихонько присвистнул.
– Ни хрена себе… И что, мы при соотношении двадцать к одному их всех забороть должны?
– Нет, наша задача – просто найти и привезти нужную заказчику вещь. В конфликт с местными вообще лучше будет не вступать.
– Что, кто-то там, – Коваль указательным пальцем тычет в потолок, – верит в то, что тридцать человек на автомобилях и бронетехнике смогут незаметно просочиться через обитаемые земли?
– Нет, Артем, там надеются, что наших артистических способностей хватит на то, чтобы изобразить группу сбежавших от угрозы трибунала югоросских дезертиров. А уж там – как себя поставим. Я так понял по данным разведки, что у бредунов совсем уж отмороженных, которых выроднями кличут, не так уж много. Эти опасны всегда и для всех, включая самих бредунов. Кочевые банды выродней вообще никаких законов или понятий не соблюдают. Ходят слухи, что кроме убийств и разбоя они еще и людоедством не брезгуют.
– Мляяя, – тихонечко тянет кто-то.
– Да уж, – соглашаюсь я. – Но таких, как я понял, не так уж много. Остальные относительно адекватны. Верить им и не прикрытую спину подставлять нельзя ни в коем случае, но если тебя признают равным по силе, то по беспределу буром переть не станут, особенно в поселке или городке каком-нибудь. Там обычно что-то вроде нейтралитета держат. Мол, пока ведешь себя спокойно и стволом не машешь не по делу, к тебе относиться будут ровно, а заслужишь – так и с уважением. Что вовсе не исключает возможности заработать нож или пулю в брюхо в пьяной драке в кабаке, если ты будешь настолько глуп, что сам ее спровоцируешь, или нарваться на засаду в паре-тройке километрах от этого самого поселка. Причем, устроят ее те, кто час назад с тобой за соседним столом в трактире сидел, и сплетни местные рассказывал.
– Ничего себе перспектива… – вид у Шурупа озадаченный и задумчивый. – Хреновенько…
– Нормально, – не соглашаюсь я. – Просто зарекомендовать себя сходу нужно правильно и потом булки не расслаблять.
– А подробности такие откуда? – спрашивает Руслан.
– Из отчета. Мы далеко не первая группа, что в Пустоши уходит. Были и другие. Причем – размерами меньше, а ходили намного дальше. И смогли не только задание выполнить, но и назад вернуться, и подробный толковый отчет обо всем, что видели и слышали написать. А мы что, хуже? Что сидите, будто на похоронах? Нас ведь из-под палки туда никто не гонит. Не согласимся, будем дальше в здешних краях сусликов пасти, да контрабанду ловить. В принципе – тоже дело нужное и важное, да и платят нормально. Вот только не пожалеем ли потом? Такие контракты только один раз предлагают.
– Кстати, о других группах, – Коваль явно колеблется и, прежде чем принять решение, хочет расставить все точки над «ё». – А почему именно мы? Раз армейская или эсбэшная «спецура» уже глубоко в Пустошах бывала, то, что ж их-то не послали?
– Хороший вопрос, Артем, – морщу лоб, собираясь с мыслями я. – И ответа на него у меня нет. Мало того, у привезшего это предложение Исмагилова его тоже не имеется. Операцию разрабатывал и продумывал не он, а люди, сидящие в куда более высоких креслах. Олег тут только потому, что все мы и особенно я, как ваш командир, его знаем, ну, и доверяем ему, не без того. Человеку, с которым бок обок сражался, отказать сложнее, тут они все грамотно рассчитали. Но он – всего лишь посыльный, который и сам в курсе дел только, как это в армии любят говорить: «в части, его касающейся».
– Все по Суворову, – хмыкает Руслан. – «Каждый солдат должен знать свой маневр». А вот больше – ни-ни…
– Точно.
– А по деньгам-то не кинут, командир? – спрашивает кто-то.
– Сомневаюсь, – отрицательно качаю головой я. – Не тот уровень. Слишком серьезные люди наши кандидатуры отобрали и утверждали.
– Ну, хоть это не плохо. А свои-то соображения какие есть по теме? – интересуется все-тот же голос, но на этот раз его обладатель слегка привстал и я смог разглядеть спрашивающего – Сергея Акимушкина.
– Лично у меня версий по этому поводу две, Сергей. И обе – так себе. Первая – у Югороссии на самом деле настолько плохи дела, что они роту «спецуры» для выполнения задания найти не смогли. Но, в таком случае, даже если мы задачу выполним, войну выиграть это не поможет. Вторая – что задание наше, конечно, важное, но не настолько, чтобы своими спецами рисковать. Типа, получится – отлично, не получится – да и бог бы с ним, не сильно-то и хотелось, хорошо хоть людей своих не потеряли. А наемников не так жалко…
Я на несколько мгновений замолкаю. На самом деле, версий у меня целых три, но последнюю я парням не озвучу. Потому как она совсем уж для нас поганая. И я очень надеюсь, что она не верна.
– В любом случае, хлопцы, решать беремся или нет – вам. Я только повторюсь – второй раз такой жирный шанс нам судьба точно не подарит.
– Насчет шанса, ты, конечно, прав, командир. Но живем тоже только один раз, – глядя в пол, произносит Сергей.
Этот немолодой уже мужик, с сильной сединой в усах и коротко стриженых волосах, до нападения турок на Терской Фронт был заместителем командира отряда в Шелкозаводской. Хороший, говорят, отряд был: грамотный умный командир, неплохо подготовленные бойцы. Одно плохо – маленький. С другой стороны – и станица тоже небольшая… Была. Одним словом, когда со стороны Дагестана армейцы подошли, все что там могло сгореть, уже дотлевало. В живых человек с полсотни осталось, среди них и Сергей. Единственный из всего своего отряда. Мужик он толковый, неглупый и знающий. Я его в самом ближайшем будущем на должность взводного думаю поставить. Толя Курсант, Коваль и Аким, думаю, с такими взводными хлопот у меня будет куда меньше, чем сейчас, вот только подучу их еще малость и можно назначать.
– Согласен с тобою, Сергей, риск там очень серьезный. Вот только если мы это задание выполним, то на совсем другой уровень перейдем, как мне кажется. Сможем себя в глазах заказчика зарекомендовать как следует – возможно, и другие контракты появятся. Как я погляжу – платит государство весьма щедро. А откажемся – и пролетим мимо кассы. Думайте, парни, решение за вами, я давить ни на кого не собираюсь.
Первыми, как я и ожидал, если честно, решилась и, переглянувшись, высоко, словно прося разрешения ответить на уроке, подняла руки моя «не совсем святая троица»: Курсант, Шуруп и Коваль.
– Ай, двум смертям не бывать! – комментирует свое решение Саня. – Зато не буду потом до конца жизни локти кусать, что такой куш упустил. Да и интересно – куда ж нас зашлют-то?
Доводы подействовали, и вверх тянутся все новые ладони. Сначала только «старая гвардия» знакомая мне еще по отряду Убивца, но и среди новичков (хотя, какие они, в баню, новички – многим к сороковнику уже) решительных и отчаянных оказалось немало. Прикидываю общее количество: необходимые три десятка точно набрались, даже немного больше. Ну, что ж, значит, ждет нас путь-дорога на стольный град Самару.
* * *
Ага, ждет, конечно… Нет, поехать-то поедем, но вот только ооочень не сразу. Это в книжках или в кино все ладно выходит – решили и тут же поехали. В жизни все куда сложнее и заняло у нас почти неделю. А вы думали? Это генералу какому-нибудь в штабе хорошо: отдал приказ: «В указанный срок организовать передислокацию подразделения N из пункта А в пункт Б» и сиди, контролируй как подчиненные его исполнять будут, периодически отческим ебуком их подбадривая. А как все организовать – пусть у них голова и болит. Вот только быть одним из этих самых подчиненных – дело суетное, хлопотное. Над картами посидеть, да с помощью уже бывавшего в тех краях Вовы Стельмашка примерный маршрут движения составить необходимо? Да в первую очередь! Причем, маршрут «туда» еще полбеды: прикинули, где наша техника проползти сможет, чтобы ни через леса, ни через болота, ни через крупные реки пробираться не пришлось, а уж на месте окончательно и определимся. Тем более, что Володя уже знает где там проехать можно. С маршрутом «оттуда» все гораздо сложнее. Никто ведь не в курсе, как именно мы назад возвращаться будем. Удастся все тихо сделать – хорошо. А если нет? Если с боем вырываться придется, догоняющего противника с хвоста стряхивая? Тут уж как минимум три варианта путей отхода готовить нужно. Как говаривал некогда незабвенный прапорщик Комаров: «Прежде чем куда-то влезть, хорошенько обдумай, как именно вылезать будешь». Вот и сиди, думай, башкой пухни, коли она тебе дорога. И ведь это только начало… Список всего в ходе операции необходимого составить нужно? А то! Потом еще и проверить – что из списка у отряда есть, чего нет, на недостающее заявки подать, да со складов получить. Та еще морока! Это ведь и продукты, и боеприпасы, и вооружение, и снаряжение, и топливо… Блин, да проще перечислить то, о чем беспокоиться не нужно! К тому же «пожитки собрать» нужно с таким расчетом, что бы с одной стороны – все необходимое под рукой было, а с другой – подозрений лишних у стороннего наблюдателя не вызывало. Ведь по легенде мы – просто беглецы от угрозы трибунала когти рвущие. Следовательно – заранее ничего не планировавшие. Отсюда вывод – никаких излишков имущества у нас при себе нет, и быть не может. Кроме того, просто необходимо свой автотранспорт и бронетехнику к долгому маршу подготовить, а те машины, что взамен здесь останутся – в божеский вид привести. Потому как знаю я эту «славную» армейскую практику: отдадут только то, что не жалко, по принципу «На тоби, боже, що нам негоже». Однозначно попытаются подсуропить какой-нибудь металлолом. А парням нашим на нем по здешним степям кататься, контрабандистов, да залетные шайки налетчиков-бредунов отваживать. С «броней» тоже, кстати, история вышла… Если коротко – снова пополнение у нас: вместо изначально планируемого грузовика – «сто тридцать первого» ЗиЛка или «Урала-375» решили брать новый югороссийский бронетранспортер «Секач». Тот самый «свинобраз», про который мне Исмагилов совсем недавно рассказывал. Действительно, очень похожий на древний БТР-152, разве что габаритами побольше – шире и немного длиннее. И вместо брезентового полога имевший полноценную бронированную крышу с небольшой башенкой, из которой торчал ствол «Утеса»[25]25
«Утес» – крупнокалиберный пулемет калибра 12.7 мм.
[Закрыть], а в корме – два больших десантных люка, как у БМП. Своим общим выражением «лица»: бампером, радиаторной решеткой, фарами и прикрытыми бронезаслонками окошками он и в самом деле напоминал этакого нахального кабана. Да еще с таким-то названием! Словом, не зря кличка приклеилась. Саму идею подобной замены подкинул нам наш молодой проводник ходок Володя. Узнав, что для перевозки груза, за которым мы в Самару отправляемся, предполагается использовать обычный армейский грузовик, он вежливо, но с плохо скрытой ехидцей поинтересовался, каким именно образом мы собираемся в случае необходимости защищать нашу поклажу. Брезентовый тент «Урала» пули держит весьма плохо, к тому же, хоть «свинобраз» и выполнен по классической «грузовиковой» трехосной схеме, но и покрепче будет, и противопульное бронирование имеет, и даже плавать может. Судя по сопроводительной документации – далеко не дредноут, но метров триста проплывет уверенно. А главное, судя по описанию контейнера, в который упакован наше изделие П-26/17-бис, он должен без каких-либо проблем войти в десантный люк бронетранспортера. Попотеть, конечно, придется – как-никак почти тонна веса, вдвоем не поднять, ну да ничего, справимся.
По оружию и боеприпасам у нас особых проблем не было, на этом югороссийская армия не экономила и склад РАВ, доставшийся нам в наследство от убывших на фронт пограничников еще полтора месяца назад был забит под завязку. Разве что пришлось немного подсуетиться и выбить через Исмагилова «Винторез» для Руслана. Работать нам, возможно, придется не только в чистом поле, но и в населенных пунктах, или их развалинах. Тут условно бесшумная винтовка в руках опытного снайпера совсем не лишняя будет. Здорово я пожалел о том, что так и не смог сманить к себе в отряд отчаянного зенитчика Диму У-Два. Этот виртуоз-зенитчик, в комплекте с самой зениткой ЗУ-23, разумеется, да с тремя толковыми помощниками в расчете мог бы здорово повысить нашу боевую мощь. Но – не судьба, да и от идеи брать с собою грузовик мы все равно отказались. Придется довольствоваться спаркой КПВТ-ПКТ[26]26
КПВТ – крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый, калибра 14.5 мм.; ПКТ – пулемет Калашникова танковый, калибра 7.62 мм.
[Закрыть] на БТР-80 и «Утесом» «свинобраза», что, если вдуматься, тоже очень немало. Да и в выстрелах к РПГ-7 мы себя ограничивать не стали. Так что, если возможный противник на нас танки не двинет – то отобьемся, по крайней мере, я на это надеюсь.
Отъезжавший на несколько дней в Ростов для утрясания всех организационных вопросов Исмагилов вернулся не как в прошлый раз, на разъездной машине штаба Бригады в Иловле, а на бронированном «Тигре» с ростовскими номерами. И с весьма серьезным сопровождением из двух похожих одновременно и на БРДМ, и на допотопный БТР-40 бронемашинах. Я такие, помнится, пару раз видал еще в прошлой жизни, назывались они, по-моему, «Выстрелами». Делали их, вроде, для погранвойск, потом несколько штук в Чечню присылали, для обкатки в боевой обстановке, но что-то они военному люду не шибко понравились, и на том все дело и заглохло. А тут – гляди-ка, всплыли из небытия, да еще и во вполне работоспособном состоянии. Удивлялся я этому «параду» не долго, ровно до того момента, как пара дюжих хлопцев в черной эсбэшной форме и беретах, увешанные оружием и снаряжением, будто новогодние елки, начали выгружать во дворе нашей казармы содержимое десантного отсека «Тигра». Буквально за пару минут они выложили на крыльцо у моих ног десяток небольших, но явно увесистых кожаных мешков-чувалов, аккуратно прошитых по верху стальной проволокой, и опечатанных маленькими свинцовыми печатями. На тугих боках белой краской по трафарету видна слегка уже затертая, но вполне читаемая надпись: Türkiye Cumhuriyet Merkez Bankası[27]27
Türkiye Cumhuriyet Merkez Bankası – Центральный банк Турции.
[Закрыть]. Ага, понятно, выбил-таки Олег из своего руководства для нас трофейных турецких денег для обеспечения легенды.
– Ну, что, мародерская твоя рожа, принимай, – Олег кидает мне кошелек, больше похожий на прочный кожаный кисет. – Получи, что называется, и распишись.
Я автоматически ловлю его одной рукой и едва не роняю на землю, уж больно неожиданным оказывается несоответствие скромных размеров и вполне приличного веса. Развязываю шнуровку на горловине и высыпаю на ладонь несколько крупных золотых монет. Точно, куруши[28]28
Куруш – турецкая монета.
[Закрыть], те самые, что в Югороссии почему-то называют турецкими пиастрами, или просто пиастрами.
– И что, во всех мешках, такие же?
– Ага, чичаз! – ухмыляется Исмагилов, – Губу назад закатай, а то грязным берцем нечаянно наступишь! В остальных – серебро и меди немного. Вы ж, мил друг, все-таки не хранилище Государственного банка в Тбилиси ограбили, а всего лишь небольшое отделение в Хачмазе. Так то, скромнее нужно быть. К тому же, поверь, по меркам Пустошей сумма у вас на руках и так будет более чем приличная. Главное – не прое… Ну, ты меня понял.
Чего уж тут непонятного, чувствую, за каждую потраченную копейку, тьфу, блин, в смысле, каждую пара[29]29
Пара – мелкая турецкая монета, 1/40 куруша.
[Закрыть] придется потом длинный отчет строчить на тему: «Были ли эти траты действительно необходимыми, и не является ли данный расход средств нецелевым?». Знаю я этих крысюков тыловых, всю душу вымотают!
Едва мы с бойцами охраны и Олегом успеваем перенести полученные от государства «несметные сокровища» в мой кабинет и закрыть их в древний, тяжелый, словно танк и явно не только Большую Тьму, но и времена Советского Союза помнящий облупившийся сейф, как, едва не сорвав с петель входную дверь, в комнату вламывается запыхавшийся Курсант.
– Командир, слушай, ну какого хрена! Позвони Лапшину, пусть со своими демонами разбирается! Это ж уже вообще ни в какие ворота не лезет!..
Ой, мать же твою за ногу, ну чего у них там еще произошло?! Господи, ну когда ж этот дурдом, с цирком скрещенный, закончится?!!
* * *
Как известно, надпись на том самом, легендарном, известном всем кольце царя Соломона гласила: «Все пройдет. И это тоже пройдет». Закончилась, наконец, и неделя сборов в путь, заполненная суетой, неразберихой, нервотрепкой и прочим бардаком, который, как мне кажется, был вечной и неотъемлемой частью русской армии во все века. Все необходимое снаряжение и все припасы были упакованы и уложены в машинах, сами машины – отремонтированы и заправлены, бойцы – экипированы, вооружены и смертельно опасны. Словом, в полном соответствии с заветами прусского Великого молчальника, последнюю пуговицу мы пришили[30]30
Крылатая фраза «Войну нужно начинать тогда, когда пришита последняя пуговица к мундиру последнего солдата» приписывается самым разным военным и политическим деятелям. Михаил придерживается версии, что произнес ее Хельмут Карл Бернхард фон Мольтке, прусский генерал-фельдмаршал, видный военный теоретик, считающийся одним из создателей Германской империи, носивший прозвище Великий молчальник.
[Закрыть] – можно и на войну.
Из Ивановки ушли поздней ночью. С погодой, опять же, подфартило – и луны на небе не было, и тучи под вечер стянуло серьезные, но дождь так и не начался. В общем – темно, ветрено, но пока сухо. Самое оно. Выдвинуться постарались максимально скрытно: на бронетранспортерах просто включили пониженную, благо, блокировка колес у них автоматическая, а вот на УАЗах пришлось еще и раздатки врубать. На фарах светомаскировочные «намордники» опустили, их только и хватало, что прямо у себя под носом дорогу чуть-чуть подсветить. Думаю, в прежние времена вообще бы одни «Драконы»[31]31
«Дракон» – инфракрасный прожектор, устанавливаемый на бронетехнику. Выглядит как обычная танковая фара, прикрытая темно-красным светофильтром, но при включении дает подсветку, видимую только через прибор ночного видения.
[Закрыть] оставили и по приборам ночного видения пошли бы, но «Дракон» в здешних реалиях – мечта, причем, неосуществимая. Скорость у колонны, понятное дело, едва до двадцати километров дотянула, зато ушли, как говаривал в «Бриллиантовой руке» комический кинозлодей Лёлик: «Без шуму и пыли». Опять же, ползти таким вот макаром нам все равно не больше пары часов. Мимо Иловли по проселкам в сторону Волгограда километров на десять проскочим, и можно будет уже ехать спокойно, без лишних предосторожностей. Да и то, как мне кажется, перемудрили мы малость с мерами безопасности. Ну, даже если и есть у этого самого Черного Полковника в Иловле осведомитель, что, в принципе, возможно, учитывая, что контрабанду столь ценного и нужного ему оборудования он через наши края пытался организовать. И что? Что этот самый осведомитель сможет увидеть и понять? Что три десятка бойцов из охранявшего границу отряда вдруг расселись по своим внедорожникам и бронетранспортерам, да и упылили куда-то в сторону Волгограда? М-да безумно ценная, блин, информация… А главное – какие выводы он, или те, на кого он работает смогут из нее сделать? Да никаких! Разве что, наоборот, порадуются тому, что нагрузка на наших парней теперь возрастет и контроль границы, скорее всего, ослабнет. С другой стороны, как гласит древняя, не одним десятком войн проверенная солдатская мудрость: «Лучше перебдеть, чем недобдеть». Значит, будем перестраховываться так, словно противостоят нам не местечковый «пахан» с полутысячей головорезов, а, как минимум, спецслужбы небольшого государства. Ага, такого, совсем небольшого, вроде Андорры или Лихтенштейна.
Путь нам предстоит неблизкий: сначала необходимо добраться до Волгограда. Раньше это вообще никаких проблем бы не составило – погрузились бы на поезд в той же Иловле и по рельсам, под убаюкивающий стук колес на стыках… Вот только от той железной дороги одни воспоминания остались, да насыпь, до сих пор креозотом воняющая: еще во время Большой Тьмы разобрали ее, да на фортификационные нужды пустили, в смысле, на строительство оборонительных сооружений вокруг поселков. Так что – не судьба, придется своим ходом. От Волгограда, по большому кругу объезжая до сих пор немного фонящую проплешину спекшейся до черного стекла земли на месте Капустина Яра, плюхать нам аж до Астрахани, вернее, до станции Аксарайская, благо, дороги, по словам Исмагилова, в тех краях вполне приличные. Там нас погрузят в эшелон и через Атырау и Макат довезут до Индера, небольшого, размером вряд ли превышающего Иловлю, поселка посреди казахских степей, известного только тем, что там стоит нужный нам мост через реку Урал, и расположенным неподалеку одноименным необычайно соленым озером. Ну, а от этого самого Индера нам снова своим ходом придется пилить аж до Уральска. Далеко – слов нет, да и условия будут, мягко говоря, далекими от идеальных: воды нет, нормального человеческого жилья нет, жара, пылища, разбитая грунтовка, больше похожая на вьючную тропу… Но зато к Уральску мы действительно станем очень похожи на тех, за кого себя собираемся выдавать – дезертиров, которые, что называется, изо всех лап, убегают от трибунала. Уставших, грязных и злых, словно черти.
Недалеко от Уральска, в заранее оговоренном с Исмагиловым месте, нас будут ждать ребята из югороссийских погранвойск. Какая-то тамошняя спецгруппа, сто раз на надежность Службой Безопасности проверенная. Местных пограничников вообще решили к операции не привлекать. Во избежание… Не то, чтобы им сильно не доверяли, но в такой ситуации и внедренный в подразделение вражеский агент не нужен. Просто сболтнет лишнего в неподходящем месте молодой солдатик: мол, недавно устроили посреди ночи на границе какую-то непонятную клоунаду – палили в белый свет, как в копейку, гранаты взрывали, а противника-то даже и не видели. И пойдет гулять по окрестностям ненужная информация о том, что весь наш «героический прорыв» – всего лишь фикция. При таких раскладах она уже вполне может дойти не до тех ушей. Оно нам надо? Это за своих оставшихся в Иловле парней я могу быть уверен, что не проболтаются. Лапшину и офицерам его – тоже доверяю. А вот за каждого казахского погранца поручиться не могу, а потому – ни к чему им все это. «Во многие знания – многие печали». Вот встречающая нас спецгруппа, по словам Исмагилова – ребята тертые, в подобных тайных операциях уже несколько раз задействованные. Ну, они-то и обеспечат нам, как говорят… в смысле, теперь уже говорили американцы, dog and pony show. В смысле – этакую «Зарницу» со стрельбой и взрывами, цель у которой проста как гвоздь: создать у возможных свидетелей происшедшего однозначное впечатление – тут кто-то с боем отрывался от преследующих пограничников, и, хотя и понес серьезные потери, но все же смог уйти.
Дальше – уже по обстановке, уповая на удачу и актерский талант. Судя по словам Вовы Стельмашка, места чуть севернее границы вполне обитаемые, хоть и не шибко густонаселенные. Там, почитай, до самой Самары месторождения горючих сланцев были, и после ядерных ударов, когда заполыхало все, что только могло гореть, имел в тех краях место, похоже, натуральный филиал ада. Такой, что все торфяные пожары вместе взятые показались бы просто невинной детской шалостью. Особенно если учесть, что тушить их было просто некому, нечем и некогда. Короче, представить страшно, что там творилось, пока все само по себе постепенно не потухло. Однако выгорело не все, и народец, в тамошних местах осевший, довольно быстро осознал, что богато жить можно не только разбоем, что пока нужно чем-то машины и генераторы заправлять, тот, кто на добыче топлива сидит – ноги с голоду не протянет. Правда, и желающих столь прибыльный бизнес контролировать тоже немало найдется, а потому нужно не только добыть и переработать, но еще и от вооруженных и весьма агрессивных «халявщиков» оборонять. Словом, почти что американское кино, «Безумный Макс» часть вторая, только вместо нефтяной вышки – карьеры, а вместо прекраснодушных, бестолковых и беспомощных ребятишек в белых тряпках и футбольных панцирях – сбившиеся в волчьи стаи конкретные подонки. Агрессивные, злобные, готовые перегрызть глотку кому угодно и живущие по старому как мир, и внезапно ставшему безумно актуальным в двадцать первом веке лозунгу: «Сдохни ты сегодня, а я – завтра». И атаковали их подонки ничуть не меньшие, разве что менее шустрые и сообразительные. Со временем, разумеется, все наладилось, сферы влияния поделили, карьеры и заводики, на которых из сланцев похожую по свойствам на нефть смолу добывали, а потом в бензин ее перегоняли, в настоящие крепости превратили, какие-никакие торговые связи и пути наладили. Относительно нейтральные и условно безопасные поселки отстроили. А «крышевал» все это небезызвестный нам Черный Полковник. Причем, далеко не факт, что просто «крышевал». Учитывая все то, что я о нем узнал из документов Исмагилова и от Володи, не исключено, что он все это и организовал.
В общем, народец там обитает разбойный, к чужакам не шибко приветливый. Нам же не просто через те места до Самары прорваться нужно, а сделать это максимально спокойно, без конфликтов с местными с одной стороны, но и дав понять всем окружающим, что сила мы серьезная, с которой стоит считаться, с другой. Задачка не из легких, но и награда, в конце концов, нас ждет более чем солидная. Есть ради чего стараться.
* * *
Володя сидел на полу вагона, свесив ноги в широченный дверной проем товарной «теплушки», и лениво щурясь на солнышко, обозревал расстилающийся перед ним пейзаж. Хорошо! В вагоне, несмотря на распахнутую настежь здоровенную, чуть не в полстены, дверь все равно было душно. А тут ветерок, пусть и горячий, но все равно обдувает, пот на груди и лбу сушит. Благодать, словом. Вот только с видами не повезло. Казахская степь в середине лета, как бы это помягче сказать… Словом – не отличается особой живописностью. А если прямо, то все, что можно увидеть – это бескрайняя песчаная равнина с невысокими волнистыми барханами, какие-то чахлые кустики, уже выжженные безжалостным солнцем до бурого и темно-коричневого цветов. Ну, еще иногда видны светло бежевые и белые стволы саксаула, уродливые, перекрученные и голые, словно корни старого выворотня, с незапамятных времен валяющегося на волжском берегу. Перекати-поле катятся, подгоняемые степным ветром. Все, больше ничего вокруг нет на многие километры, даже глазу зацепиться не за что и любая попытка определить расстояние до горизонта изначально обречена на провал. Но даже вот такой вид – куда лучше, чем созерцание грязных и местами растрескавшихся, с отстающей краской, досок стен «теплушки». А ведь почти сутки только на них и любовались.
Нет, сначала было очень интересно, хоть и хлопотно и суетно. Довелось и над картой вместе с начальником разведки Бригады подполковником Бурляевым, Тюкаловым и его взводными посидеть, маршрут движения прокладывая. Один, но максимально удобный для движения – туда, и сразу несколько – обратно. Для чего, он и без объяснений понял, чай, не маленький. Обратная дорога по-всякому сложиться может. Не исключено, что придется на максимальной скорости рвать когти, отстреливаясь из всех стволов. Не лучший вариант развития событий, конечно, но и к нему нужно быть готовым. Мало того, что Володя на словах рассказал все, что помнил из рассказов Рыжего и видел в тех краях сам, так Тюкалов еще и на бумаге все это расписать велел во всех возможных подробностях. И про рельеф местности, и про состояние брошенных городов и поселков, и про мосты и переправы через реки, и о тамошних поселениях и кочевых бандах, ну, о которых знал хоть что-то. В общем, длинный отчет вышел, Володя и сам не ожидал, что столько вспомнит. Но, тут, наверное, нужно Мишиному другу подполковнику Исмагилову спасибо сказать. Умеет мужик вопросы задавать – поневоле вспоминается что-то, о чем, вроде, позабыл давно.
Потом был процесс, как Тюкалов это обозвал: «постановки на вещевое довольствие». Ходок как-то даже и не ожидал от нанимателей такой щедрости: выдали ему и «горку», и «подвесную», и новенький рейдовый ранец, вместо его старенького, латанного-перелатанного рюкзака, и даже сапоги новые, хромовые. Когда Володя попытался поинтересоваться у выполнявшего в отряде наемников функции старшины Саши Шурупа, сколько он за все это должен, рыжий наемник только весело подмигнул и заговорщицким шепотом ответил: