Текст книги "ТОЧКА ДЖИ-ЭЛ"

Автор книги: Борис Долинго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Располагайтесь! – Виктор Францевич потрепал его по плечу и прошёл вперёд, прямиком в кабину пилотов.

"А. может, стоило подсесть к кому-то и поболтать? – подумал Быков. – Хотя с другой стороны, чего уж теперь болтать – только воду в ступе толочь…. Интересно, а в полёте поесть дадут?"

Сзади глухо хлопнуло – стюардесса Леночка заперла дверь, и тоже прошла в носовую часть, скрывшись за висевшими поперёк прохода занавесками. Тусклые плафоны погасли, и только через иллюминаторы пробивался слабый свет немногочисленных аэродромных огней.

Протяжно завыл сначала левый, а потом правый двигатель, салон наполнился давящим гулом. Самолёт дрогнул и начал разворачиваться, выруливая на взлётную полосу.

Табло в передней части салона с просьбой пристегнуть ремни, не горело – видимо, не работало. Быков, воровато взглянув по сторонам, перекрестился и слабо махнул рукой в окно – неизвестно, что за авантюра, в которую он ввязался и когда ещё увидит снова родной город, если увидит вообще. Нет, конечно, надо быть полным идиотом – назваться груздем и полезть в такой кузов.

На всякий случай Александр снова пощупал в кармане револьвер. В общем, вдруг пригодится? На мгновение даже Сергей Иванович показался милым и понятным, но только на мгновение: воспоминание о шефе лишний раз дало понять Быкову, что вряд ли он теряет там слишком много.

Разгон сопровождали толчки, неожиданно сменившиеся плавным скольжением по воздуху. АН-24, набирая высоту, сделал вальяжный разворот и лёг на неизвестный курс.

"Даже леденцов, похоже, не дадут…", прикинул Александр, сунул в рот «Орбит» и стал смотреть в иллюминатор.

Какое-то время Быков созерцал огоньки внизу, где скоплениями, где цепочками оттеняющими предрассветную мглу окрестностей родного города, а потом попытался снова рассмотреть хоть кого-то из пассажиров, но смотреть вперёд мешали спинки кресел. Впрочем, теперь не горели даже те плафоны, что светили на земле, и густой полумрак в салоне вряд ли позволил бы хорошо увидеть даже близких соседей.

Быков вдруг почувствовал, что очень хочется спать.

"Я же почти не спал сегодня, – отрешённо подумал он. – В общем, даже если лечу в ад, стоит поспать".

* * *

Поспал он хорошо и крепко – настолько хорошо, что проспал посадку. Самолёт уже стоял, двигатели молчали, а в иллюминатор лился яркий солнечный свет.

Быков наклонился чуть вперёд к стеклу – и обомлел:

Самолёт, похоже, стоял как раз на той самой странной круглой площадке, которую Александр видел на картинке. Площадка по виду сильно смахивала на бетонную. Всего в нескольких метрах от её края проходила с крутым изгибом дорога, за которой ещё чуть дальше расстилалось озеро. За полосой воды в лёгкой дымке испарений высились голубые с белым на вершинах и с зелёным внизу горы.

Остальные пассажиры копошились в креслах и тоже посматривали в окна по обе стороны самолёта. Раздавались отдельные сдержанные возгласы, но в целом, почти никто друг с другом не разговаривал, из чего Александр машинально сделал вывод, что видимо, все, так же, как и он, были доставлены к самолёту поодиночке, и познакомиться пока не успели.

Взглянув на противоположную сторону, он почти не удивился, узнав уже виденные раз домики и деревья, кое-где лиственные, кое-где хвойные, а, местами, как ни странно, попадались явно южные экземпляры – во всяком случае, Быков узнал азалии и фикусы. В поле зрения не было видно ни одной живой души, но через секунду из-за высокой живой изгороди на краю бетонной площадки вышли двое в теннисках и шортах и направились к самолёту.

– Ага, – сказал Быков вслух, – значит, хоть в этом пока не обманули.

Произнёс он это довольно громко, потому что сидевший через два ряда кресел парень повернулся и внимательно посмотрел на Сашу. Быков приветливо кивнул:

– С прибытием!

Парень усмехнулся немного напряжённо и кивнул в ответ.

Занавески в передней части салона распахнулись, пропуская Виктора Францевича. Десятки глаз моментально уставились на него, кто-то покашливал, прочищая горло, но люди пока мочлали.

Из-за спины странного вербовщика выпорхнула стюардесса Лена и протанцевала в хвостовую часть, там стукнул люк и в салон потянуло свежим, но тёплым воздухом. Пассажиры, одетые по-зимнему, начали разоблачаться.

Виктор Францевич, хлопнул в ладоши и помахал руками, призывая к вниманию:

– С прибытие, друзья мои! – весело объявил он. – Сейчас вы проследуете в отведённые каждому личные апартаменты, где сможете немного привести себя в порядок, как говорится. В комнатах у вас есть часы, показывающие местное время, сверите его со своими. Сейчас здесь двенадцать-шестнадцать. Ровно в четырнадцать-ноль-ноль по местному времени в центральном зале для собраний состоится общая лекция, на которой последуют разъяснения и ответы на все возможные вопросы…

– «Возможные» – это какие? – несколько вызывающе спросила девушка, стоявшая через четыре ряда сидений слева впереди от Александра. – На которые можно отвечать?

Виктор Францевич улыбнулся:

– Смею уверить: вопросов, на которые вам пока не ответят, будет очень мало. Обычно, их даже не каждый умудряется задать. А пока – прошу! – Он указал в хвост самолёта, где через распахнутую дверь, веяло свежим воздухом.

Поскольку Быков сидел последним, то вышел он первым. Вышел – и невольно остановился. Самолёт действительно стоял почти в центре той самой круглой бетонной площадки с картинки.

Собственно, он почти не сомневался в этом, взглянув через иллюминатор, но только сейчас до Саши дошло, что АН-24 просто не мог здесь сесть. Этому самолёту требовалась достаточно длинная посадочная полоса, а здесь за пределами бетона не наблюдалось даже просто ровной поверхности, пусть и грунтовой, размеры которой позволяли бы приземлиться подобному летательному аппарату. В довершение всего, бетонный круг часто окружали толстые полосатые столбики, высотой примерно с полметра, и самолёт неизбежно оторвал шасси, попытайся он въехать с луга на площадку.

"Уж не переделан ли АН-24 в конвертоплан?" – ошарашено подумал Быков, не зная, что и подумать, но сзади его тронули за плечо.

– Дружище, чего встал, как вкопанный? – Это был тот самый парень, которого он поздравлял с прибытием.

– Да вот не понимаю, а как самолёт-то здесь сел? – выдавил из себя Александр, отходя в сторону от трапика, по которому гуськом потянулись пассажиры.

Подошли двое мужчин, которых Быков заметил из самолёта. Они дружелюбно улыбались и кивали всем вновь прибывшим. Пассажиры, нанятые на работу непонятно куда, столпились кучкой, непроизвольно собравшись слева от трапа – по другую сторону от той, с которой стояли улыбчивые местные парни.

Последним вышел Виктор Францевич с дюралевым дипломатом в руке. Он что-то негромко сказал остававшейся внутри стюардессе, и повернулся к рекрутам.

– Ну, дорогие мои, ступайте с Петей и Митей. Они приведут вас к нужному жилому блоку.

Видимо, поскольку именно Виктор Францевич доставлял в аэропорт Быкова, только Быков и подал голос:

– А вы сами сейчас куда?

Виктор Францевич кивнул:

– Я, разумеется, тоже пока с вами. У нас ещё собрание будет. Идёмте!

И он зашагал к белевшим за деревьями уютным корпусам.

Быков бросил быстрый взгляд на попутчиков, толпившихся гурьбой возле трапа со свитерами, куртками и сумками в руках. Сейчас, при свете дня, их можно было рассмотреть куда лучше, чем в салоне. В основном все молодые, хотя и с достаточным возрастным разбросом: кому на вид не более двадцати, кому – явно много больше, но старше сорока, похоже, точно нет. Примерно поровну группы составляли женщины – одна очень даже ничего: высокая, шатенка с хорошей фигурой.

– Сударыня, – Улыбаясь лишь уголками глаз и губ, он протянул руку за достаточно объёмной сумкой девушки, – позвольте помочь…

– Да ну что вы, не стоит… – слабо возразила девушка.

– Да ну как же! – в тон ей возразил Саша. – Сумка у вас довольно тяжёлая на вид.

Девушка впервые открыто улыбнулась – напряжение первых минут, кажется, начинало таять.

– Знаете, – сказал она, – хотя и пообещали, что тут практически ничего не требуется из вещей, но я взяла кое-что. Так, на всякий случай – кто его знает, верно?

– Конечно, – Быков кивнул и взял сумку – вес её вполне соответствовал виду. – Я вот просто в спешке собирался – у меня оставалось полчаса, а то бы тоже взял побольше….

– Ребята, пойдёмте, а то они вон уже утопали куда! – позвал парень, выходивший из самолёта следом за Быковым и кивнул на убежавших несколько вперёд Петю и Митю.

Все двинулись по бетонной площадке в сторону посёлка. Следуя примеру Александра, остальные мужчины начали забирать сумки у женщин. Парень подхватил сумку у миловидной женщины несколько постарше Ольги на вид. Возможно, её делали старше объёмная кофта и свободный брючный костюм, совершенно скрывавшие в совокупности какие-либо подробности фигуры – именно поэтому Быков и не сразу обратил на неё внимание.

На ходу четвёрка успела познакомиться. Парня звали Глебом, а девушку и женщину Ольга и Ирина соответственно. Быков начал развивать тему знакомства, стараясь втянуть в разговор и других пассажиров странного Ан-24, но поговорить не дали жизнерадостные Петя и Митя, которые приостановились и дождались всю группу.

– Вы сейчас отдохнёте, – тараторил один из парней, так как было не ясно, кто из них кто, – потом пообедаете. А на общем вводном собрании будет знакомство и представление всех друг другу. У нас русскую группу уже что-то давно не привозили.

– Так у вас тут из разных стран…?

– Ой, кого у нас тут только нет, – засмеялся абориген и поманил рукой: – Идёмте, идёмте!

И они с напарником пошли вслед за успевшим существенно удалиться Виктором Францевичем.

– Ты вообще въезжаешь? – Глеб посмотрел на Быкова.

– Откуда?! Одно понимаю: тут тепло и красиво. Если не будут резать на органы, то жить, кажется, можно.

Женщины округлили глаза, а Глеб вскинул глаза на Быкова:

– Типун тебе на язык – на органы!

Александр, криво усмехаясь, пожал плечами: мол, всё может быть, хотя он сам уже не верил в такое.

Они миновали чуть пологий травяной луг за бетонным кругом, и оказались на аккуратной аллее, идущей вдоль ряда белых коттеджей. Здесь уже встречались люди – пока немного. Александр понял, что насчёт разных стран ему сказали правду: тут были и белые, и чёрные, и жёлтые лица явно разных этнических принадлежностей. Кое-кто приветливо помахал руками и крикнул что-то на непонятном языке. Новички, чтобы не казаться невежливыми, помахали в ответ.

Шедший впереди Виктор Францевич остановился у четвёртого по ходу коттеджа.

– Вот ваши апартаменты! – главный рекрутер указал перстом на дом. – Жилые помещения на втором этаже. Выбирайте комнаты – там пока все свободные. Приложите палец к пластинке в середине двери – система запомнит ваш отпечаток, это в качестве ключа. На первом этаже вспомогательные помещения: столовая, тренажёрный зал, сауна, комнаты отдыха. Полтора часа на небольшой отдых и обед. Обедать можете произвольно, кто когда хочет, но в четырнадцать ноль-ноль, как я уже сказал, встречаемся во-он там, у конференц-зала, где и состоится вводная лекция.

Быков в указанном направлении. За деревьями, в стороне от коттеджей виднелся купол.

Номер тянул на двухкомнатный люкс в очень хорошей гостинице. Добротная и удобная деревянная мебель, сверкающая ванная, холодильник, компьютер сверхмодернового вида, ещё какой-то огромный дисплей на стене всего с несколькими кнопками, встроенные шкафы и шкафчики, назначение которых пока оставалось не понятным. На столе в большой комнате стояла ваза с цветами, а из окна открывался замечательный вид, не сильно отличавшийся от того, на который клюнул Александр, натолкнувшись на «одноразовый» сайт в интернете.

В прихожей на тумбочке лежал цветной буклет на русском языке со словами "Добро пожаловать!" на обложке. Внутри оказалось всего две странички: приветствовали с прибытием, сообщали, что все терминалы будут активированы после вводной лекции и принятия окончательного решения потенциальным сотрудником "Комитета Благоустройства".

– Знать бы ещё – благоустройства чего? – проворчал Александр.

Быков бросил сумку на пол в спальне и скинул зимнюю одежду в шкаф, оказавшийся совершенно пустым, если не считать десятка плечиков.

– А сказали – будет всё необходимое… – укоризненно фыркнул он.

Правда, в шкафу в ванной комнате лежали стопки идеально чистых полотенец и висели несколько халатов разного размера – уже неплохо.

После душа Александр облачился в предусмотрительно захваченную чистую рубашку и джинсы, почувствовал, что по-настоящему голоден и решил, что пора идти в столовую. Перед выходом он повертел в руке револьвер и, вздохнув, спрятал его в сумку.

Столовая по уровню оформления тянула на ресторан. На одной из стен располагался терминал с тоже слепым дисплеем: для чего эта штука находилась здесь, оставалось лишь гадать. Единственное, что роднило это место именно со столовыми – стойка, на которую выставляли блюда две приветливые женщины.

За одним столиком уже сидел Глеб, с аппетитом поедавший что-то из тарелки. Оли и Ирины пока не было видно.

Александр подошёл к окну раздачи и увидел там панель с кнопками. Панель выглядела нерабочей.

– Что это? – удивлённо спросил он у раздатчиц, готовых подать тарелки через большое окошко.

Женщины владели русским языком свободно – очевидно, являлись соотечественницами, и сообщили Быкову, что это терминал для заказа блюд.

– Он сегодня не работает, – сообщила смуглая и черноволосая, лукаво поглядывая на Александра. – Вас потом научат, как пользоваться. А пока вот – извольте выбрать, сударь!

Она положила перед Быковым толстую папку с меню отпечатанным типографским способом меню. Саша любил вкусно поесть, но сейчас у него не было настроения выбирать из вереницы деликатесов, а потом сидеть и смаковать всё выбранное, да и времени на это особо не оставалось, а хотелось просто быстро насытиться. Поэтому он попросил просто какой-нибудь овощной салат, борщ и отбивную с картошкой.

– А пива у вас нет? – поинтересовался он.

– Вообще у нас в дневное время ничего крепче соков не положено, – усмехнулась вторая «раздатчица» с чуть рыжеватыми волосами, выбивающимися из-под похожей на докторскую белой шапочки. – Только для тех, кто выходной от работы. А поскольку у вас скоро лекция и вы, вроде как на работе, то уж простите, юноша!

Её коллега засмеялась, одновременно набирая что-то на устройстве, которое Александр принял за наладонник. "Интересно, – подумал он, – какого дьявола наладонник на кухне делает.

Впрочем, помещение, которое он видел через окно, совершенно не походило на кухню. За спинами женщин не наблюдалось плит с парящими кастрюлями, шипящих сковородок и прочих атрибутов стандартной ресторанной и уж тем более столовской кухни. Там рядами в рост человека стояли какие-то шкафы и шкафчики, напоминавшие смесь световых панелей с небольшими тускло мерцающими пустыми дисплеями и разнокалиберные микроволновки. Самое удивительное, что перед шкафами располагались несколько удобных кресел, которые, похоже, могли свободно перемещаться по всему пространству этой необычной кухни. Правда, слабо уловимые запахи еды в воздухе всё-таки ощущались.

– Вот такие у нас правила и вот такая у нас кухня, – подтвердила черноволосая женщина, подождав, пока Быков вдоволь насмотрится.. – Так что будете пить?

Быков пожал плечами:

– Ну, раз так… Давайте сок, виноградный. Лучше, два стакана.

Женщина кивнула и ещё несколько раз коснулась пальцем устройства, которое держала в руке. Её подруга подошла к ближайшему шкафу и вынула оттуда большой поднос, на котором красовались тарелки с блюдами, заказанными Александром, и большой, где-то на пол-литра, чуть запотевший стакан.

– Прошу вас, соотечественник! – Рыжая поставила поднос перед Быковым и сделала приглашающий жест рукой. – Приятного аппетита!

Александр немного обалдел от скорости и способа исполнения заказа. По уровню технического оснащения такое можно было ожидать разве что в Японии, но на Японию местность не была похожа. Да и не будут в Японии набирать куда-то такой разношёрстный персонал: Быков знал, что японцы – весьма закрытое общество, и не набирают иностранцев даже в обслугу.

– Быстро у вас линия доставки работает, – только и нашёл сказать он. – А как она действует? Снизу подносы подают?

Женщина переглянулись и улыбнулись. Рыжая облокотилась на стойку и, положив подбородок на сложенные ладони, стала смотреть на Быкова.

– Люблю я новичков, – заметила она. – Им всё так интересно…

– Всё вам объяснят, – пообещала черноволосая. – Всему своё время.

Быкову наклонился к женщинам и, понизив голос, спросил:

– Слушайте, девушки, а что это за место? Я вот так и не понял, куда нас привезли.

Раздатчицы снова переглянулись и рыжая даже прыснула:

– Не понял, и не огорчайся, всё скоро поймёшь. Я тут пять лет работаю, и ещё не слышала, чтобы кто-то сразу понял.

– Говорю же, всё скоро объяснят, – повторила её коллега по раздатке и добавила: – Да ты не бойся, парень, тут действительно совсем не плохо, тебя не обманули.

Быков чуть покраснел – ему было не очень приятно, что женщины уловили его опасения или даже некоторый страх и, поблагодарив, отошёл, освобождая место другим посетителям столовой.

Еда оказалась вкусной, какой-то совершенно домашней, и Александр всё быстро прикончил, пытаясь переварить увиденное и услышанное. Относя поднос к окошку приёма использованной посуды – здесь имелось такое – он ещё раз, в основном для поддержания разговора, поинтересовался у третьей встреченной им сотрудницы столовой, почему здесь такие ограничения по спиртному и уж не исламская ли это страна?

Пышная особа, словно сошедшая с картины Рубенса, засмеялась. Она складывавшая грязные тарелки в агрегат, очень похожий на те, что Быков видел на местной «кухне», только вместо дверцы на передней панели у него располагалась нечто вроде диафрагмы старого плёночного фотоаппарата.

– Да что вы, какой там ислам! Просто такие правила, а по выходным – сколько угодно. Или если вы, скажем, сегодня не работаете – ну. Допустим, смена у вас закончилась. Или вы вахтовик – то тоже можно. У вас будет карточка, типа кредитки, где указано, можно ли вам наливать. Вечером тоже не возбраняется, но не поощряется, если кто-то в вечер рабочего дня выпивает слишком много. За это накажут зарплатой или от работы на следующий день отстранят, что, в общем-то одно и то же.

Александр кивнул, машинально отметив, что ответили ему на чистом русском языке, правда, немного окая.

– Ага, значит, в принципе, выпить практически всегда можно?

– Конечно, а почему же нет?

– Ну а если, всё-таки, по религиозным принципам? Вдруг кому-то религия не разрешает?

Женщина хихикнула и бросила в открывшуюся диафграму последнюю тарелку:

– А у нас тут все атеисты, даже арабы или иранцы. У нас нет церквей, мечетей, всяких синагог. Как я понимаю, если человек в анкете написал, что в бога верит, то его не возьмут на работу. Сами подумайте, тут бы неспокойно было, если бы с одной стороны колокола звонили, а с другой имам с мечети кричал, верно?

Быков машинально кивнул, но про себя подумал, что как же такое возможно? Люди, особенно из слаборазвитых стран, всегда хотя бы подсознательно тащат религиозные убеждения за собой как хвост. Разве что, сюда не вербуют из слаборазвитых стран и именно тех, где сильны какие-то религии?

– А вы кем раньше работали? – поинтересовался он. – Вы ведь из России? Меня Александром зовут, а вас?

Женщина усмехнулась:

– Очень приятно, я – Валя. Конечно я из России, разве не видно? А работала я учителем в школе. Зарплата мизерная, целый день тетрадки, сидишь допоздна. Не заметила, как тридцать лет перевалило – и замуж выйти не успела. Всё какие-то идиоты попадались, а после тридцати, сами понимаете, баба уже как бы старая…

– Бросьте, какая же вы старая! – улыбнулся Быков, скользнув взглядом по плотной, но узкой по сравнению с бёдрами талии женщины. – Вы очень красивая женщина! Ну а сюда-то как попали?

– Ладно вам, льстец! – засмеялась Валя. – Да попала так: сидела у подруги в библиотеке, училась с интернетом работать – в школе-то проблема была с компьютерами, натолкнулась на тот сайт, где вербовали. Подумала – а чего мне терять-то? Ну, и вот… А вы, вижу, новенький?

– Новенький, – подтвердил Быков. – Пары часов не прошло, как прилетел.

– Значит, у вас сейчас вводная лекция будет. Тут так принято: чтобы начальники всё сначала новичкам объясняли. Если хотите, заходите потом, ещё пообщаемся. Я тут работаю. – Она взяла за ручку какой-то агрегат на колесиках, похожий на гипертрофированный полотёр и покатила его куда-то в глубь рабочего помещения, стрельнув на Александра напоследок влажными глазами.

– Хм, – пробормотал Саша, – потом так потом. Может, и поболтаем….

Глеб уже ждал его на скамеечке рядом с крыльцом здания. Он вытащил пачку лёгкого «Честерфилда» и протянул Быкову. Александр покачал головой.

– Интересно, тут курево есть? – поинтересовался Глеб, щёлкая зажигалкой. – Я прихватил четыре блока, но надо уточнить.

– Да почему же не быть? – удивился Александр.

– Ха, я спросил про спиртное, – сказал Глеб, – оно есть, но только по вечерам. Вдруг с сигаретами как-то так же?

– Ну тогда нас сейчас могут оштрафовать, – лениво заметил Быков, хотя сказал это чисто риторически: он не сомневался, что никто новичков штрафовать не будет, хотя бы уже потому, что Виктор Францевич не предупреждал, что курить нельзя.

– Как думаешь, куда нас, всё-таки, завезли? – снова задал вопрос Глеб.

Быков пожал плечами:

– Сам гадаю. По погоде для этого сезона – явно не Россия. Но, если так, то каким образом нас за границу вывезли? Визы не формляли…

– Вот-вот, – поддакнул Глеб, выпуская струю дыма. – Между нами говоря, я уж серьёзно начинаю опасаться, не подстава ли это? Вдруг завезли в какую-то дыру, сделают рабами, если, действительно, не на органы разрежут.

– Хм, – Быков потёр подбородок, – непонятного много, но как-то не похоже, что нас вывезли в качестве рабов или как донорский материал. Уж очень условия… э-э… комфортные, я бы сказал. И персонал выглядит спокойным и довольным.

– Тоже верно, – вздохнул Глеб. – Вот это-то и не понятно. Опять же, мы летели без посадки, как будто – все вырубились и спали, как убитые, и это тоже явно неспроста. Все спали, все! Явно усыпили как-то. Кстати, я когда-то авиацией интересовался, даже в лётное хотел поступать и помню, что у такого «АНа» дальность полёта всего семьсот километров. Куда же мы могли улететь, в какую заграницу? Разве что в Казахстан, но не может быть такого места в Казахстане! Ты на оборудование в столовой обратил внимание?

– Ещё бы! – согласился Быков и усмехнулся: – А номера, куда нас поселили? Не думаю, что в Казахстане есть такие комфортные общежития для наёмных рабочих. Если думать, что Европа… Да нет, ерунда, я тоже понимаю, что самолёт не для дальних рейсов, а этот Виктор Францевич, который меня привозил, сказал, что лететь семь часов! Не вяжется всё как-то!

– Вот-вот, – поддакнул Глеб.

Они замолчали и просидели так минут пять, думая каждый о своём. Глеб посмотрел на часы:

– Ну, на лекции этой, надеюсь, что-то вразумительное скажут.

– Кстати, ты тоже в интернете на сайт с объявлением попал? – запоздало поинтересовался Александр.

– Ага! Потом приехал ко мне какой-то парнишка – всё с бухты-барахты: собирайся, говорит. И минут за сорок я на аэродроме оказался. Мне-то на Родине особо терять нечего.

– Да, у меня примерно так же было, только за мной явился Виктор Францевич. Он, похоже, тут какая-то шишка или типа того.

– Да и я заметил, что он серьёзный мужик…

Появилась Ольга со своей новой соседкой. Ирина переоделась и сразу сильно преобразиласью Сейчас на ней красовалась короткая юбка и лёгкая открытая кофточка выгодно подчёркивали длинные ноги и большую плотную грудь, а распущенные волосы придавали особый шарм. Конечно, было видно, что она старше Ольги, но сейчас выглядела нисколько не хуже неё, если не лучше благодаря именно чуть большей именно женской округлости фигуры.

"Похоже, все девчонки набрали не один комплект одёжек", – подумал Быков.

– Умеют женщины быстро и радикально переодеваться и преображаться, – заметил Александр вслух, разглядывая Ирину.

Молодая женщина внимательно посмотрела на него и улыбнулась. У неё были немного раскосые глаза и выступающие скулы, хотя волосы естественно светлые.

– Ну что, пойдём в так называемый конференц-зал? – предложил Глеб, тоже косившийся на их новую спутницу.

Они двинулись по аллее в направлении куполообразного здания. Народу по-прежнему встречалось мало, но все постоянно улыбались и приветливо махали руками. С одним чернявым парнем Глеб попытался заговорить, но выяснилось, что парень не знал русского, а начал тараторить на испанском – Быков узнал этот язык. В конце концов, парень перешёл на вполне приличный английский, сообщив, что сам из Перу, здесь уже третий год, всё хорошо, а когда новички выучат международный язык, то он с удовольствием с ними поболтает. При этом он тоже косился на Ирину, хотя не обходил вниманием и Ольгу. На вопрос, где они находятся, перуанец лишь потыкал пальцем в уже близкий купол – там всё скажут.

– Хорошо, а какой же здесь международный язык? – настаивал Глеб.

– Там, всё там расскажут, – заверил перуанец и ушёл.

– Вот так, – подвёл итог беседе с первым «старожилом» здешних мест Александр, – и страшного, похоже, ничего нет.

– А кто говорил, что страшно? – поспешно возразил Глеб. – Просто хочется узнать, где мы конкретно…

– Все говорят, что мы всё скоро узнаем, – пробормотал Александр, и зачем-то оглянулся назад.

У куполообразного здания, вблизи казавшимся больше, чем издали, на верхней ступени короткой, но широкой лестницы, ведущей ко входу, ждал Виктор Францевич. Когда все собрались, он повёл группу внутрь.

Здание представляло собой действительно что-то вроде огромного конференц-холла и киноконцертного зала. Но сейчас Виктор Францевич проследовал в отдельный малый зал, объявив, что в большом проводят только крупные общие мероприятия.

В зальчике мест на сто, Виктор Францевич взобрался на возвышение, напоминавшее кафедру, и начал речь:

– Итак, друзья мои, вы находитесь на переломном моменте своей жизни, и, прежде всего… – Он сделал паузу, улыбаясь, – хочу сообщить вам, что вообще находитесь уже не на Земле! В смысле – не на планете Земля. Возможно, кое-кто из вас уже стал об этом догадываться? Или ещё нет?…

Тридцать пять человек почти одновременно шумно вздохнули. Виктор Францевич снова выдержал небольшую паузу, давая возможность оценить сие экстраординарное сообщение.

– То есть, что вы имеет в виду? – воскликнул мужчина, севший в первый ряд. – Что за бред, как такое возможно – не на Земле?!

– Возможно, – заверил Виктор Францевич, – смотря на чём лететь. Сейчас мы находимся, в общем, достаточно далеко – почти в двухстах световых годах от вашей Солнечной системы. И я объясню, зачем и почему вас выбрали.

– Вот тебе, на …., и Европа, – Глеб достаточно громко ввернул крепкое словцо.

Никто, даже женщины, не возмутился.

* * *

После того, как Виктор Францевич закончил свою лекцию, в зале несколько минут царила полная тишина. Быков стрельнул глазами влево-вправо: люди переваривали свалившуюся на них информацию, тараща глаза на оратора, который сейчас спокойно облокотился на кафедру и ждал возможных вопросов.

Александр пожевал губами: да уж, вот так нанялся на работу! В общем, поверить было трудно, но Виктор Францевич обещал представить «доказательства» – совершить показательный полёт над поверхностью планеты, где они сейчас находились, и тогда самый последний скептик всё поймёт. По словам Виктора Францевича, наняли их для "благоустройства непригодных для жизни миров". Занимается этим некое Содружество Идентичных или сокращённо СИ – объединение цивилизаций, представители которых генетически идентичны друг другу.

– Как такое может быть? – крикнул с места Глеб. – На разных мирах – генетически идентичные люди?!

– Поверьте, может, – кивнул Виктор Францевич. – Мы встретили уже 9 таких планет. Однако в силу многих причин, в СИ входит пока только четыре цивилизации. Почему так – вам будет понятно позже, на обучающих курсах, это отдельный вопрос.

Своих "людских ресурсов" у СИ постоянно не хватает, и они и привлекают жителей других идентичных миров – с теми, кто не входит в Содружество, ведётся скрытая работа. Новобранцы проходят полное общеобразовательное обучение и обучение работе с разнообразными сложными механизмами, но многие остаются работать просто в обслуге, поскольку и на такие работы спрос есть. Условия жизни – прекрасные, питание – великолепное, оплата – высочайшая по меркам любой благополучной земной страны, а уж неблагополучной – тем более. Контракт может быть прерван в любой момент с возращением работника на родную планету и оформлением всех документов для того, чтобы отсутствие выглядело вполне правдоподобно.

Естественно, многих заинтересовали условия основной, так сказать, работы – "благоустройства планеты". Виктор Францевич пояснил, что всё то, что они видят вокруг – пока лишь жилая зона под защитным куполом или ККС – Куполом Комфортной Среды. Условия на планете суровые: сильнейшие перепады температуры дня и ночи, пылевые бури, совсем недавно была ещё и разреженная атмосфера. «Благоустроители» работают сменами по 6 часов – формируют рельеф местности, строят станции обогащения атмосферы кислородом и синтезаторов почвы и воды, параллельно ищут местные залежи полезных ископаемых и тому подобное.

– А зачем вам полезные ископаемые, если сами говорите про синтезаторы? – с вызовом задал вопрос паренёк из третьего ряда.

– Вопрос по существу, – улыбнулся Виктор Францевич. – Можно было бы вполне обойтись синтезаторами, если бы мы не вылезали за пределы ККС. Но в масштабах планеты готовить всё необходимое на одних синтезаторах – слишком дорогое удовольствие. Если есть, скажем, природная нефть или вода, или уран – проще и дешевле использовать эти материалы. Точно так же, как всегда будет дешевле, проще и надёжнее использовать служащих в столовых и ресторанах, а не проводить к каждому столу систему доставки синтезатора.

Вопросы стали сыпаться чаще и чаще, рекруты почувствовали себя свободнее, и их интересовала масса нюансов: как точно платят на разных работах, долго ли длится подготовка и учёба, есть ли отпуска на Землю, если ли другие, негуманоидные цивилизации, и так далее, и тому подобное.

Александр сидел, слушал – и удивлялся сам себе: у него, когда уже стало понятно главное, возникло пока совсем немного вопросов. А те, которые появлялись, успешно задавали другие люди.