Текст книги "Идеальная улыбка (СИ)"

Автор книги: Блейк Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ГЛАВА 12

Она-таки ехала. Но не сразу. Сначала в бар под названием «Повеселимся вчетвером у Боба» заскочил Мёрф, чтобы проверить местную обстановку, пока Туми объезжал квартал с Джесси и Доланом на заднем сиденье. Этот бар был расположен в довольно странной центральной части города. Он находился на оживлённой торговой улице, но через два квартала на запад деловая часть района резко обрывалась и начинался жилой массив.

Внезапно на улицах появились лежачие полицейские и дорожные знаки «Осторожно, дети». Район, расположенный на окраине Вест-Адамс представлял собой многогранное сочетание домов в коттеджном стиле и помпезных особняков которые выглядели так, будто были построены ещё до Второй мировой войны.

Но прежде чем Джесси смогла по-настоящему оценить их величие, Туми объехал эту часть района и направился обратно к оживлённому кварталу со всеми его магазинами, ресторанами и барами. Когда они снова подъехали ко входу в бар Боба, с ними заговорил Туми. Слышать его голос было такой редкостью, что она уже почти забыла, как он звучит.

– Как только я остановлюсь, немедленно выходите, – проинструктировал их он. – Мёрф ждёт вас у двери. Проходите сразу внутрь здания. Соблюдайте все предписания, не задумываясь. Это понятно?

– Понятно, – сказала Джесси.

– Эта ночь может стать лучшей в моей жизни, – легкомысленно добавил Долан, кивнув в знак согласия.

Машина остановилась, и они вышли, быстро направившись к двери, которую Мёрф держал открытой. Он провёл их через людный зал в заднюю комнату, подальше от других посетителей.

Когда они вошли внутрь, Джесси поняла, почему Мёрф согласился выполнить эту просьбу. Это был полицейский бар, а в одном из его залов почти всегда отдыхали исключительно сотрудники правоохранительных органов. Она узнала нескольких детективов из близлежащих участков, а также некоторых офицеров в форме, которые не были в данный момент при исполнении своих служебных обязанностей. Там были и другие, которых она не знала лично, но могла поручиться, что они работали в правоохранительных органах, исходя из их общего поведения. Она могла предположить, что из дюжины людей, находящихся в комнате, все, кроме одного тем или иным образом относились к полиции. А тот один оставшийся был барменом.

Мёрф подвёл их к двум свободным стульям, стоящим в конце небольшой барной стойки. Как только они разместились, она услышала, как он сказал в коммуникатор:

– Сойка и Голубь на месте. Туми, дай мне знать, когда устроишься в главном зале. Коллика, пока будь на позиции у входа в здание и периодически обходи его сзади. Эмерсон, продолжай следить за кварталом из машины. Если заметите что-либо необычное – сразу же сообщите мне.

Когда он закончил, к нему наклонился Долан.

– Моё кодовое имя Голубь? – игриво спросил он. – Это похоже на оскорбление, Вы так не думаете? Голубь – это просто крыса с крыльями.

Мёрф только пожал плечами, пока его взгляд перемещался по комнате, следя за всем вокруг.

– Не жалуйся, – сказала Джесси. – Это всё равно лучше, чем Сойка. Они специально выбирают отсылки к литературным произведениям, чтобы обидеть меня.

– По крайней мере, к тебе они проявили творческий подход, – сказал Долан, прежде чем добавить. – И всё-таки, какие произведения они имели в виду?

Джесси посмотрела на него, поражённая его невежеством.

– Да ты, похоже, абсолютный профан в современной массовой культуре, Долан, – сказала она.

– Вы оба теряете время, – спокойно заметил Мёрф. – Я даю вам максимум полчаса на пребывание здесь. Так что вам лучше заказать те напитки, которые вы так желали. И, Сойка, Вы расплачиваетесь только наличными, это ясно? Никаких кредитных карт. Никаких имён. Даже здесь.

Она кивнула и помахала бармену.

– Виски «Glenlivet» – чистый, пожалуйста, – сказала она, а затем развернулась к Долану. – А ты что будешь, Голубь?

– Спасибо, – сказал он, прежде чем повернуться к бармену. – Я выпью бокал вашего самого дешёвого бурбона, бармен, двойной, пожалуйста.

Пока они ждали свой заказ, Джесси получила текстовое сообщение от капитана Декера. Взглянув на него, она показала его Долану. Там было написано: «Всё ещё никаких зацепок по БК и КТ. В больницах – глухо. Криминалисты до сих пор изучают труп Кортеза, но пока по нему ничего нет. Не падайте духом. Мы их найдём».

– Может тебе тоже заказать двойной? – спросил Долан, прочитав это сообщение.

– Не искушай меня, – сказала она, когда им принесли напитки.

Она сделала длинный меленный глоток, позволяя сладкой тёплой жидкости обжечь себе горло. После этого она снова переключила внимание на своего временного напарника.

– Итак, теперь, когда в баре только мы с тобой, как насчёт того, чтобы рассказать мне настоящую причину, по которой ты передумал сегодня утром и поддержал идею о том, чтобы я продолжила расследование по делу Стэнтон?

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, прежде чем выпить залпом свою стопку и подготовить ещё одну.

Она посмотрела на него своим лучшим взглядом в стиле: «Ты, должно быть, издеваешься надо мной?».

– Я имею в виду то, что сначала ты был готов всё бросить и уйти, потому что это расследование не имеет никакой связи ни с Крачфилдом, ни с Турманом. Было похоже, что мне неизбежно придётся вернуться в этот богом забытый конспиративный дом. А потом ты делаешь поворот на сто восемьдесят градусов и выступаешь за то, чтобы я продолжила расследование с твоей помощью. В чём дело?

– Я подумал, что ты заслуживаешь этого шанса, – неубедительно ответил он.

Она принялась пристально пронзать его взглядом.

 – Ну ладно, – сказал он в конце концов. – Я назову тебе настоящую причину. Но она может тебя вывести из себя.

– Итак, что там ещё? Выкладывай.

– Я подумал, что чем больше мы с тобой будем появляться на людях, расследуя дело, тем более вероятно, что мы наткнёмся на одного из этих парней. А этого точно не произойдёт, если ты постоянно будешь находиться взаперти в своём конспиративном доме.

– Получается, по сути, ты хотел использовать меня в качестве приманки, чтобы привлечь внимание двух серийных убийц, – сказала она.

– Ну, я бы так не сказал, – произнёс он перед тем, как выпить вторую стопку бурбона, которую только что поставили перед ним. – Хорошо, думаю, я бы именно так и сказал.

– И именно поэтому ты хотел сегодня поехать на съёмочную площадку? Ты надеялся, что я попаду в чей-нибудь кадр и, таким образом, на мой след может напасть либо Крачфилд, либо мой отец?

– Это не было моим конкретным намерением. Но когда я услышал, что это может произойти, меня это не расстроило, – признался он, прежде чем развернуться и посмотреть ей прямо в глаза. – Слушай, я не верю, что нам удастся поймать этих парней с помощью стандартной техники расследования. Мы должны их выманить, зацепить чем-то, и надеяться, что они могут допустить ошибку. И лучший способ сделать это – заставить их выйти из укрытия и начать преследовать тебя. Именно тогда они станут наиболее уязвимыми.

Подоспела его третья стопка, которую Долан сразу же выпил залпом, пока Джесси сделала глоток из своего бокала.

– Думаю, мне нужно поблагодарить тебя за честность, – сказала она. Она подозревала, что это может быть причиной его поведения, но не рассчитывала, что он может честно в этом признаться. Уже только за это он заслуживал доверия.

– Обо мне можно много чего рассказать, но только не то, что я лжец, – сначала сказал он, а затем, мгновение спустя, исправился. – На самом деле это не так. Я лгун; однако, не патологический. Такое происходит только, когда того требует ситуация.

– Чувак, да ты ещё тот угрюмый сукин сын, – выразила своё восхищение она. – Как ты дошёл до такого?

Он посмотрел на неё и поднял бровь. Она подумала, что каким-то образом могла обидеть его, и решила не развивать тему. Но потом он ответил.

– Четыре года назад мои жена и сын погибли, потому что их сбил скрывающийся с места преступления грабитель банка, – безэмоционально сказал он. – Парень пытался сбежать и со всего размаху въехал прямо в них. А сам остался без единой царапины. С тех пор я всегда в плохом настроении.

Ошеломлённая Джесси поперхнулась своим напитком. Чтобы прийти в себя ей потребовались добрые секунд двадцать.

– Господи, – наконец удалось ей прохрипеть. – Я не знала. Мне очень жаль.

– Поверь, если и существует кто-то, кто не обязан проявлять ко мне сочувствие в отношении семейных трагедий, так это ты. Когда тебе было шесть лет, у тебя на глазах твой отец убил мать. А тебя оставил умирать в морозильной камере рядом с её телом. Твой муж оказался социопатом, который пытался повесить на тебя убийство, а затем совершил попытку убить тебя, когда ты обо всём догадалась. Потом появился твой давно потерянный отец, нашёл и лишил жизни твоих приёмных родителей. Я удивлён, что ты не стала ещё угрюмее, чем я.

– Да, я тоже, – тихо согласилась Джесси.

Вдруг у неё пропало желание допивать свой виски. В её голове возникли образы приёмных родителей – Брюса и Джанин Хант. Она пыталась не думать об их последних днях; о том, как их обоих нашли мёртвыми в своей комнате в доме престарелых. Она старалась вспоминать их более молодыми, когда они учили её печь печенье с шоколадной крошкой и кататься на лыжах с учебной горки в Нью-Мексико. Но те другие – жестокие воспоминания постоянно их вытесняли.

– Мне нужно в туалет, – пробормотала она, вставая со стула.

Мёрф привстал, чтобы проследовать за ней, но она подняла руку.

– Можно мне хоть минутку побыть наедине? – коротко спросила она. – Я никуда не денусь. Просто поговорите тут со своим приятелем. Я скоро вернусь.

Мёрф остановился, хоть и не был в восторге от этой идеи. Джесси было всё равно. Ей нужно было провести несколько минут наедине, чтобы собраться с мыслями и, похоже, женский туалет в полицейском баре был единственным местом, где она могла это сделать.

Она прошла в заднюю часть бара, и открыла дверь в дамскую комнату. К счастью, там никого не было. Несмотря на то, что ей не нужно было пользоваться туалетом, она зашла в кабинку и села, позволив, чтобы боль её последних утрат вылилась в нескольких коротких всхлипываниях, а затем, понемногу рассеялась.

Ей бы хотелось побыть там подольше наедине со своими мыслями. Но она услышала, что в комнату вошёл ещё кто-то и захлопнул за собой дверь соседней кабинки. И последнее, что ей нужно было – так это, чтобы какая-то незнакомая ей женщина слышала, как она плачет. Поэтому Джесси вышла и подошла к раковине, чтобы помыть руки и умыться.

Она посмотрела на себя в зеркало. Этот день оставил на ней свои следы. Она и так недосыпала и находилась в постоянном стрессе. Но моральное истощение от расследования, казалось, ещё больше отразилось на состоянии её кожи. И только зелёные глаза, которые в последнее время стали такими тусклыми, сейчас выглядели получше. Может быть, в них отражался азарт того, что она занималась расследованием дела. А возможно, они просто блестели после её непродолжительного плача. По какой бы причине это ни произошло, но они излучали энергию, которой в последние дни не было в её взгляде.

Она услышала, как женщина в соседней кабинке спустила воду, и быстро промокнула края глаз, чтобы та ничего не заметила. Из кабинки вышла неуклюжая женщина, одетая в уродливый брючный костюм с неприглядной завивкой волос. Она выглядела так, как будто уже пропустила несколько лишних рюмок. Немного покачиваясь, женщина подошла к раковине и опёрлась о неё, чтобы не упасть.

– С Вами всё в порядке? – спросила Джесси, довольная тем, тем женщина была не в состоянии заметить чужие личные проблемы.

– Всё хорошо, спасибо, – устало сказала женщина. – Просто тяжёлый день. Скорее всего, я просто переборщила со снятием стресса.

Джесси слегка усмехнулась.

– Поверьте мне, я Вас понимаю, – сказала она, наклоняясь к зеркалу, чтобы убедиться, что от её слёз у неё не потекла тушь.

– Спасибо, что не осудили, – сказала женщина, оглядываясь и слегка улыбаясь, поправляя причёску перед зеркалом. – Каждый из нас несёт бремя, не понятное другим, правда ведь?

Джесси кивнула в знак согласия. Она выбрасывала использованную бумажную салфетку в мусор, когда у неё по спине буквально пробежали мурашки. Что-то в полуулыбке этой женщины вызвало запоздалую вспышку её воспоминания, что-то вроде стойкого ощущения дежавю. Эта улыбка была ей знакома.

И только когда эта женщина полезла в сумочку, Джесси смогла определить, откуда она знала эту улыбку. Это была улыбка, которую она видела так много раз через стекло тюремной камеры в психиатрической клинике. И принадлежала она Болтону Крачфилду.

ГЛАВА 13

Джесси не успела отреагировать.

Прежде чем она смогла пошевелиться или даже заговорить, Крачфилд толкнул её о стену и вытащил из сумочки небольшой нож. Он поднёс его к её сонной артерии, плотно прижав кончик к её коже. Они оба смотрели вперёд, не сводя друг с друга глаз в отражении зеркала в ванной.

– Я ведь самое тяжёлое Ваше бремя, не так ли, мисс Джесси? – мягко сказал он ей на ухо своим до боли знакомым луизианским протяжным голосом.

Прямо в разгаре нарастающей с бешеной скоростью паники, Джесси винила себя за то, что не узнала его сразу. Парик с химической завивкой был откровенно ужасным. А брючный костюм выглядел так, будто он отрыл его в комиссионном магазине, продающем женские вещи 80-х годов. А вблизи можно было отчётливо увидеть волосы на его руках, хоть он и побрился, загримировался и накрасил ресницы.

Она была такой вежливой, не желающий осуждать этот явно пьяный, старомодный пережиток прошлого столетия, что упустила из виду очевидные знаки опасности. Пока Джесси молча смотрела на Крачфилда, она позволила раздражению взять верх над её чувствами. Оно было гораздо лучше страха.

Он равнодушно смотрел на неё, пристально разглядывал, ожидая её реакции. Девушка знала, что то, что она сейчас скажет или сделает может определить будет ли она жить или нет.

Это был первый раз её общения с Крачфилдом, когда их не разделяла тюремная решётка. Несмотря на то, что физическая ситуация их общения изменилась, Джесси подумала, что его содержание вряд ли должно поменяться. Она пыталась успокоить свои мысли, держать под контролем страх, вырывающийся из каждой её клеточки и напомнить себе, почему Крачфилд помогал ей в расследовании прошлых дел, почему он наслаждался её визитами, почему он даже предупредил её, что отец будет преследовать её: всё это потому, что она ему нравилась.

«А чем я ему нравлюсь?

Тем, что не пасую перед ним. Тем, что не веду себя, как беспомощная жертва. Тем, что я общаюсь с ним на равных. Тем что, несмотря на всё, что я перенесла, я чертовски крута».

И тут она поняла, что именно должна делать. Несмотря на то, что в её горло впивалась холодная сталь ножа, Джесси почувствовала, что её телу удалось расслабиться. Она перестала сопротивляться Крачфилду, перестала пытаться вырваться и позволила ему ещё крепче себя сжать. Она медленно сделала длинный, протяжный вдох и глубоко выдохнула.

– Не льстите себе, мистер Крачфилд, – сказала она более твёрдым тоном, чем даже предполагала. – Я бы не назвала Вас монстром, хоть на принца Вы тоже не тянете.

Крачфилд невольно ухмыльнулся, чуть ослабив хватку.

– Даже в подобных обстоятельствах Вы не теряете чувства юмора, – сказал он с некой долей почтения. – Я скучал по Вашей компании, мисс Джесси. Вы не перестаёте меня удивлять.

Джесси сделала ещё один вдох, на этот раз будучи абсолютно уверенной в том, что он не собирается выпотрошить её, как Эрни Кортеза, по крайней мере, не в ближайшие несколько секунд.

– Вы тоже, мистер Крачфилд, – мягко ответила она. – Не знала, что у Вас настолько старомодный вкус. Может, Вы после нашей встречи собираетесь посетить костюмированную вечеринку в стиле фильма «Деловая девушка».

При упоминании этого фильма Крачфилд расплылся в широкой улыбке.

– О, я что, источаю чувственность Мелани Гриффит?

– Скорее Джоан Кьюсак, – заметила она.

– Достаточно близко, – сказал он, изображая испорченное настроение. – Хоть мне несказанно нравится болтать с Вами о старых фильмах, в нашем распоряжении не так уж и много времени, так что перейду сразу к делу. Могу поспорить, что Ваш друг-маршал уже начал немного нервничать и решает, сколько ещё времени должно пройти, прежде чем он ворвётся в дамскую комнату.

– Да, он достаточно бесцеремонный, – согласилась Джесси, пытаясь поддерживать разговор, чтобы он не решил внезапно нанести удар ножом.

– Надеюсь, мы ещё встретимся, мисс Джесси, – сказал он, снова возвращая голосу серьёзный тон. – Но прежде чем это случится, Вам ещё нужно пережить эту ночь. И чтобы проснуться завтра утром целой и невредимой, Вам необходимо будет последовать моему совету. Не возвращайтесь сегодня домой. Иногда безопасная конспиративная квартира – не такая уж безопасная, как кажется.

Глаза Джесси невольно расширились.

– Стойте, Вы хотите сказать, что мой отец…

– Мне не хочется этого делать, мисс Джесси, – сказал он, перебивая её. – Но для того, чтобы мы снова встретились, мне нужно сейчас уйти. А чтобы мне никто не помешал это сделать, мне нужно вывести Вас из строя…

Прежде чем успеть спросить, что это значит, Джесси почувствовала, как оказавшаяся на её затылке ладонь Крачфилда толкнула её лбом прямо в зеркало. Последнее, что она видела, было отражение её собственного лица, к которому она слишком быстро приближалась. Затем последовала вспышка агонии, за которой наступила чернота.

* * *

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что упала на пол дамской комнаты. Над ней стоял Мёрф с пистолетом наготове. Джесси слышала его голос, но не могла разобрать, что именно он говорит. После нескольких секунд в её голове всё стало проясняться, и она смогла его понять.

– … это я, Хант. С Вами всё в порядке? Вы слышите меня?

– Угу, – сумела простонать она.

Секундой позже Долан тоже был в дамской комнате. Он оценил ситуацию, и тоже достал пистолет. Мёрф мельком взглянул на него.

– Побудьте с ней, – распорядился он. – Мне нужно обезопасить комнату.

Если он этого до сих пор не сделал, это значит, что он только что вошёл. Ей было интересно, как долго она находилась без сознания. Долан опустился на колени рядом с ней и рассматривал её голову. Джесси знала, что у неё из раны идёт кровь, потому что чувствовала, как по щеке стекает жидкость, едва не затекая ей в правый глаз.

Она сосредоточила своё внимание на Мёрфе, который открыл ногой обе кабинки, а затем посмотрел на маленькое открытое окно вдоль дальней стены. Он подошёл к нему сбоку, осторожно выглянул в него, а затем быстро отошёл и принялся что-то говорить в свой коммуникатор.

– Внимание, группа сопровождения. Нападавший несколько минут назад находился в здании, на данный момент он где-то в этом районе. Вероятнее всего, он сбежал через окно дамской комнаты. Подозреваемый может до сих пор находиться в переулке или на прилегающей улице. Туми и Коллика, обойдите здание с противоположных сторон и встретьтесь позади него. Эмерсон – продолжай патрулировать квартал и жди дальнейших инструкций. Объявляю состояние повышенной готовности.

– Женщина… – пробормотала Джесси.

– Что? – спросил Долан, наклоняясь ближе.

– Крачфилд… переодет в женщину.

Долан посмотрел на Мёрфа.

– Хант говорит, что это был Крачфилд, и что он одет, как женщина, по крайней мере, был.

Мёрф кивнул, и передал информацию в свой коммуникатор.

– Имейте в виду, подозреваемый Б.К. Он может быть переодетым в женщину. Мне нужны отчёты от каждой группы каждые тридцать секунд, – сказал он, а затем развернулся к Джесси и Долану. – Как она?

– Да, как она? – повторила Джесси.

– Небольшой разрез над правым виском, – сказал Долан. – Может, даже не нужно накладывать швы. Достаточно будет обыкновенного пластыря. Он мог поступить намного хуже.

– На самом деле он не пытался мне навредить. Он хотел предостеречь меня.

– От чего? – спросил Долан.

– Он говорил о конспиративном доме. Сказал, что там небезопасно.

Казалось, что на мгновение Мёрф изрядно упал духом, пока его внимание снова не вернулось к голосу в наушнике. После прослушивания полученной информации он выглядел ещё более подавленным.

– Все группы отчитались, – сказал он им. – Они ничего не нашли. Он ушёл.

ГЛАВА 14

Они приняли решение, что Джесси следует провести эту ночь в участке.

При любых других обстоятельствах она бы запротестовала, но, учитывая сложившуюся ситуацию, девушка просто не могла позволить себе этого. К тому же, у неё всё равно не было идеи получше. Конечно, когда было сказано «в участке», она не предполагала, что они имели в виду койку в пустой камере.

– Меня что, наказывают? – спросила она капитана Декера.

– Нет, – ответил он, когда они шли по пустому коридору в помещение для арестов. – На самом деле, это максимально безопасное для Вас место, по крайней мере, на ближайшее время. Эта камера изолирована от других, так что мы можем держать Ваше присутствие в тайне от большинства людей. Здесь безопасно, и она находится под круглосуточной охраной. Сегодня дежурят двое моих самых доверенных сотрудников полиции. Долан собирается спать на второй кровати в камере. И через двадцать минут здесь будет четыре новых федеральных маршала, чтобы сменить группу Мёрфа на ночь. Надёжнее места просто невозможно придумать, кроме, разве что, аварийного бункера.

– Ну, не наказание, так не наказание, – сказала она скорее, чтобы разрядить обстановку, чем накалить её. Прежде чем капитан успел продолжить, она развернулась к Мёрфу. – С ребятами на конспиративной квартире всё в порядке?

– Пока что всё хорошо, – ответил он. – Мы увеличили численный состав групп в надежде, что Ваш отец проявит себя, но все они, в основном, находятся вне непосредственной зоны действия. Также мы используем дополнительное наблюдение, включая дроны. На самом деле, мы хотим приманить его. У нас даже есть женщина-маршал, переодетая в Вашу одежду и с волосами, собранными в хвост, как у Вас. Она вооружена до зубов, так что, даже если ему удастся пробраться внутрь, его ждёт сюрприз.

– Расслабьтесь, Мёрф, – посоветовала Джесси. – Ксандер Турман обладает изощрённым умом, он терпелив и просто гениален. Недооценка его способностей обычно приводит людей к смерти.

– У нас всё под контролем, мисс Хант, – твёрдо уверил он её.

– Как скажите, – произнесла она, а затем снова обратила своё внимание на Декера. – Кстати, можно мне ещё таблетку «Ибупрофена» или это противоречит тюремным правилам? У меня до сих пор ужасно болит голова.

– Врач сказала, что Вам можно будет выпить ещё две в одиннадцать вечера, но не раньше.

–  А она не подумала, что у меня может быть сотрясение мозга? – скептически напомнила Джесси. – Как Вам такой вариант?

– Вы слышали то же, что и я, – ответил Декер. – Она думает, что удар был достаточно сильным, чтобы оглушить Вас, но до сотрясения мозга дело не дошло; словно он довёл технику удара до совершенства.

– Крачфилд усовершенствовал много техник, – согласилась Джесси, – включая возможность каким-то невероятным образом разыскать меня в этом баре. У кого-нибудь есть мысли по поводу того, как это могло произойти?

Мёрф вышел вперёд и заговорил. Его голос звучал почти механически.

– По нашему мнению, он установил место для наблюдения в области вокруг Центрального участка, зная, что рано или поздно Вы здесь окажетесь в любом случае. Наши ребята провели обыски по соседним с участком зданиям и нашли место слежки в незанятой квартире напротив входа в гараж. Там была пустая коробка из-под пиццы и несколько пустых бутылок из-под газировки. На них были его отпечатки. Мы думаем, он выжидал и наблюдал оттуда весь день. Скорее всего, он заметил, что наша машина несколько раз сюда въезжала и выезжала в течение дня. Это нетипичная марка и модель автомобиля для полиции Лос-Анджелеса, что было грубой ошибкой с нашей стороны. Мы подозреваем, что он видел, как мы уезжали и проследовал за нами до бара.

– Есть какие-то идеи насчёт того, как избежать подобного в будущем? – спросила она, пытаясь не звучать слишком обвинительно.

– Мы организовали работу таким образом, что ответственные за Вашу безопасность сотрудники полиции будут посменно осматривать местность. И на тот случай, если он задумает установить ещё одно место слежки, которое нам не удастся вычислить, для любых других дальнейших перемещений мы планируем использовать полицейские машины без опознавательных знаков, чтобы он не смог опознать нашу машину среди других.

– Это могло бы решить одну проблему, – заметил Долан. – Но это не объясняет того факта, как ему удалось бесследно исчезнуть из бара в оживлённом городском квартале.

– В том переулке нет камер, – заметил Декер, – но они есть на обеих прилежащих к нему улицах. Члены наших групп не видели, чтобы кто-нибудь покидал это место в одежде, которую Вы описали, и не видели никого, похожего на Крачфилда.

– Возможно, в переулке у него была заготовлена другая одежда, – сказала Джесси, – или под брючным костюмом было надето что-то ещё. Или у него мог бы…

Она замолчала, не решаясь озвучить ещё одну свою теорию.

– Что? – спросил Декер.

– Зная его, можно предположить, что он использовал всю свою изобретательность – он мог поднять крышку люка и сбежать через канализационный коллектор. Сомневаюсь, что он бы побрезговал такими вещами.

– Мы не проверяли канализацию, – признался Декер.

– Он должен был действовать очень быстро, пока туда не добрались мои парни, – сказал Мёрф. – Даже если он планировал это заранее, то так скоро скрыться всё равно было бы довольно сложно.

– Мы не знаем, сколько у него было времени, – напомнила ему Джесси. – Я могла быть без сознания в течение нескольких секунд или минут.

– Это были секунды, – уверенно сказал Мёрф.

– Почему Вы в этом так уверены?

– Потому что испарина от Вашего дыхания в том месте, где он прижал Вас к зеркалу не успела рассеяться, когда я вошёл. А к тому времени, когда через пятнадцать секунд подоспел Долан, она уже исчезла. Так что, с того момента, когда он ударил Вас головой о зеркало и пока я не зашёл в комнату, прошло едва больше нескольких мгновений. Мы разминулись практически на долю секунды. У него было меньше тридцати секунд, чтобы добраться от окна до ближайшего люка, открыть его, влезть внутрь и закрыть за собой, прежде чем Туми и Коллика добрались бы до него. А это довольно трудно сделать в такие сжатые временные сроки.

– Но, скорее всего, именно так и произошло, – сказал Долан, снимая ботинки, затем устроился на койке и потянулся. – Кому-то нужно проверить, не бросил ли он там свою одежду. Может быть, появятся зацепки, которые помогут вычислить, где он скрывается.

– Ты что, действительно собираешься прямо сейчас завалиться спать? – с удивлением спросила Джесси.

– Не-а, – ответил он. – Сначала я собираюсь укрыться этим колючим одеялом. И только потом завалиться спать.

Джесси развернулась ко всем остальным, все они выглядели одинаково изумлёнными. Первым отошёл Мёрф.

– Это не такая уж и плохая идея, – сказал он. – Устраивайтесь поудобнее. Кто-нибудь принесёт Вам «Ибупрофен». И чем раньше у Вас получится уснуть, тем эффективнее Вы сможете завтра работать. Конечно, при условии, если Вы захотите куда-то выходить отсюда.

Джесси бросила на него косой взгляд. Она уже собиралась выдать язвительный ответ, когда звук громкого храпа с койки Долана эхом разнёсся по камере.

– А не мог бы кто-нибудь раздобыть мне ещё и беруши? – спросила она.

* * *

Джесси так и не смогла нормально поспать.

Отчасти из-за храпа Долана. Но она подозревала, что у неё будут проблемы со сном, даже если бы он не шумел. Тысяча мыслей, сменяющих друг друга в её голове, были более серьёзным препятствием. По правде говоря, присутствие Долана с ней в камере, даже несмотря на шум, скорее успокаивало её, чем мешало. Но говорить об этом она ему не собиралась.

Около пяти часов утра она бросила попытки уснуть и встала, чтобы принять душ, переодеться в сменную одежду, которую ей привезли маршалы ночной смены из конспиративного дома, и раздобыть немного кофе. Когда спустя час она вернулась назад с чашкой кофе для Долана, девушка увидела, что её временный напарник спит, свернувшись калачиком. Его храп сменился мягким присвистывающим сопением.

Ей захотелось позволить ему поспать подольше. Но им ещё нужно было проверить, как обстояли дела с поисками Крачфилда и Турмана и поинтересоваться, не нашли ли эксперты ничего нового по Клэр Стэнтон. И всё это нужно было сделать до того, как они отправятся в Малибу на встречу с Джеттом Коллисоном.

Поэтому с большим удовольствием, чем следовало бы, она с усилием пнула койку Долана. Он громко фыркнул и перевернулся, едва успев вовремя остановиться, чтобы не упасть на пол.

– Что за… – пробормотал он.

– Проснись и пой, Двойной Бурбон, – произнесла Джесси как можно более раздражающим тоном, какой только смогла изобразить.

В ответ Долан лишь накрыл лицо одеялом и показал ей средний палец.

– О, непристойные жесты пальцами от такого сдержанного агента ФБР, – поддразнивала она своего временного напарника.

– Не такой я уж и сдержанный, – пробормотал он из-под одеяла.

– Я принесла тебе кофе, Солнышко, – весело прощебетала она. – А затем нам нужно уже приступать к работе.

– Ты что, смеёшься? – простонал он. – Может, через несколько часов, не раньше.

– Через пару часов мы уже должны быть на полпути к Малибу, чтобы допросить кинозвезду, – напомнила ему она. – А до этого мы должны просмотреть ночные отчёты по Клэр и нашей парочке убийц. Время летит быстро.

– Не хочешь сегодня устроить себе выходной после всего, что случилось вчера ночью? – спросил он.

– Я понимаю, что мы не очень давно знакомы, Долан. Но я слегка шокирована тем, что ты задашь мне этот вопрос. Ты что, всё ещё пьян?

– Эй, я же просто забочусь о тебе. Не надо быть такой злой, – сказал он всё ещё из-под одеяла. – Могу я хотя бы сначала сходить в туалет?

– Ещё бы, Двойной Бурбон, – сказала она. – Я буду ждать тебя в комнате переговоров.

К тому времени, когда он присоединился к Джесси через полчаса с булкой в одной руке и огромной чашкой кофе в другой, она уже прочла отчёт криминалистов о вскрытии Клэр Стэнтон, который не показал ничего нового. Они придерживались того же мнения, что вероятным орудием убийства были ключи. Но её горло было настолько изувечено, что было невозможно определить, как именно они выглядели, какой были формы и времени выпуска. Кроме того, пролившаяся кровь смыла область кожи вокруг ран, поэтому оставшихся в ней бактерий не хватило, чтобы получить больше информации по этим ключам. Таким образом, после отчёта криминалистов они вернулись на свою исходную позицию.

Она бросила папку Долану, пока тот усаживался за стол и уже собирался открыть ночные отчёты по поискам Крачфилда и Турмана, когда в к ним в комнату вошёл Декер.