Текст книги "Коммунизм и огонь Дзен, ветер Дзен"

Автор книги: Бхагаван Шри Раджниш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Ричарда Никсона уличили в больших преступлениях против своего народа и лишили его поста президента... Когда Никсон ушел в отставку, Форд стал президентом, и всеобщим решением было то, что, как только Форд становится президентом, он тут же прощает Никсона. Так что Никсону не пришлось отвечать ни перед Верховным, ни перед каким-либо другим судом, ни перед сенатом, ни перед народом.

Первым человеком, пригласившим Ричарда Никсона после того, как он покинул пост президента, был Мао Цзедун в Китае. Он отправил свой собственный самолет за Никсоном, и то, что Мао ему сказал, достойно упоминания. Он сказал: «Что за люди в вашей стране? Это мелочи, прослушивание и записывание телефонных разговоров других людей – это не преступление. Любой политик делает это. Я это делаю!» Мао Цзедун четко сформулировал: «Каждый политик должен делать это по необходимости, чтобы быть настороже и знать, где нарастает враждебность и откуда может произойти нападение. Как только вы получаете власть, вы всегда оказываетесь в опасности».

Сейчас никто не собирается убивать Ричарда Никсона. Вы не знаете, где он, и никогда не видите его имя в газетах. Вы увидите, когда-нибудь, когда он умрет, маленькую заметку на четвертой странице, что «экс-президент Америки, Ричард Никсон, умер». А ведь он был на первых полосах газет многие годы.

Мао удивлялся: «Что за люди американцы? Они отправили в отставку своего президента? Если бы я был на вашем месте, я бы убил целую страну!» Но когда умер Мао, его враги, которых он держал вдали от власти, взяли власть в свои руки. Они немедленно убили жену Мао, которая имела на Мао очень сильное влияние. Фактически она управляла страной. Мао старел – она была молода. Она была киноактрисой. Между ней и Мао была огромная разница в возрасте. Мао становился дряхлым, а тридцать лет революции могут разрушить мозг любого человека. Нужно сражаться и сражаться, убегать и сражаться... В пожилом возрасте он женился на этой киноактрисе. Киноактриса не интересовалась Мао, поскольку он не был ни красив, ни молод. В этом браке не было детей, так что вы понимаете, в какой ситуации он находился.

Единственная причина, по которой эта женщина вышла замуж за Мао – очень красивая женщина – просто иметь власть. Она управляла от имени Мао – она была настоящим диктатором. Она исключила из коммунистической партии, сняла с высоких постов тех, кто, как она думала, был против Мао или к против нее самой.

Когда Мао умер, эти люди вернулись во власть, и первым делом повесили эту женщину и четырех человек, которые ее поддерживали. Затем было повешено много других людей, и все окружение Мао было полностью уничтожено.

Теперь эти люди не имеют ни малейшего представления, что такое коммунизм. И видя, что Америка процветает, они начали раздавать землю в частную собственность. Следующий шаг будет сделан в городах: все раздадут частным владельцам, поскольку это дает стимул людям, исходя из амбиций, упорно сражаться за успех.

Это старый ум.

Пока старый ум полностью не трансформируется, люди не начнут заботиться обо всем человечестве... Тогда они начнут работать исходя из любви, а не из-за амбиций. У меня есть опыт в этом. В американской коммуне люди работали не из-за амбиций, а просто из-за любви, радости, самой радости созидания нового вида коммуны, которой мир никогда не знал. Но их основой была медитация.

То, что нужно России – не капитализм. Товарищ Горбачев, вы не должны обманывать свой народ, называя это «социалистический капитализм» – здесь противоречие в терминах. И это не поможет, это лишь поможет Америке разрушить вас без какой-либо войны, и не только вас, но и все коммунистические страны, которые зависят от вас и вашей поддержки. Великий утопический эксперимент испаряется всего лишь из-за непонимания одного человека.

Если Горбачев хочет, чтобы его армии не атаковали, он должен осознавать: они не будут способны также и защищать. Это две стороны одной медали. Тот человек в Германии, если получит работу, должен быть американским агентом. Америка никого не послала к тому человеку на обучение – как не атаковать, а только защищать. Горбачев был первым немедленно пославшим людей к нему.

Я попросил немецких саньясинов прислать мне литературу об упомянутому программировании, которое предлагает тот человек. Это не что иное, как постгипнотическое внушение. Вы можете внушить человеку в глубоком гипнозе: «Вы никогда не будете нападать на кого-либо, но, если кто-то атакует вас, вы можете защищать себя». Всего лишь несколько сеансов для всей армии, и солдаты станут абсолютны неподвижны, когда наступит момент для атаки.

Я работал на всех направлениях вашего ума и не-ума. Я работал с моим молодым учеником над постгипнотическими внушениями. Гипноз является простым делом: вы просто смотрите на что-то очень яркое, что ослепляет ваши глаза. Этих лампочек кинооператора Нискрия вполне достаточно – вы просто смотрите на них не мигая. Гипнотизер сидит рядом с вами, говоря вам: «Держитесь, не закрывайте глаза». Явно заметно, когда человек собирается закрыть глаза и подходит к своему пределу. Всего за три минуты его лицо начинает расслабляться, и вы можете видеть это: это не что-то, что вы должны infer . Вы можете явно видеть, что человек чувствует себя сонным, лицо расслабляется.

Тогда вы начинаете внушать ему: «Вы чувствуете, что ваши веки очень тяжелые. Хотя вы пытаетесь удержаться, вам это не удается, глаза закрываются, они закрываются, закрываются...» – очень сонным голосом.

А человеку заранее сказали, что он должен бороться, но наступает момент, когда вопреки себе он чувствует, что его глаза закрываются, и что он может с этим сделать? Тогда наступает момент, когда вопреки себе он чувствует, что его глаза закрываются, и он больше ничего не может с этим сделать. А человеку даются инструкции: «Ваши веки тяжелеют, вам очень хочется спать. Вы глубоко уснете». Уже через пять минут человек храпит.

И вы погружаетесь все глубже и глубже в сон... Гипноз означает сон. Сам корень слова просто означает сон, ничего более; преднамеренный сон, вызванный сон, который идет много глубже, чем ваш естественный сон.

И медиуму, человеку, которого гипнотизируют, говорят: «Вы будете слышать только мойголос и ничего более. Других звуков вы не услышите, только мой голос». И это действительно происходит. Все его чувства становятся расслабленными и закрытыми; он никого не слышит. Если вы крикните его имя, он не услышит, но, если гипнотизер прошепчет что-то, он услышит. Этот единственый вход открыт, очень узкий вход – остальное закрыто.

Наступило время, когда вы может делать любое постгипнотическое внушение. Постгипнотическое внушение будет применяться тогда, когда вы выйдете из гипноза. Например, я сказал этому парню: «На твоей подушке я делаю крест красными чернилами. А завтра, точно в одиннадцать часов, ты поцелуешь этот крест».

Это постгипнотическое внушение для завтрашнего дня, когда он не будет под гипнозом, но оно вошло в его подсознание. На следующий день, минут за пятнадцать до одиннадцати, он становится беспокойным, не зная почему. Я спросил: «В чем проблема? Почему ты выглядишь таким напряженным?»

Он ответил: «Я не знаю, но что-то, кажется, происходит во мне».

Я сказал: «Ничего не происходит». Взял его подушку (он это видел), положил ее в мой чемонад и закрыл его на ключ. Он становился все более беспокойным. И когда время приблизилось к одиннадцати, он взглянул на часы и попросил меня: «Пожалуйста, дайте мне ключ».

Я спросил: «Зачем?»

Он ответил: «Я хочу забрать мою подушку».

Я спросил: «Что ты собираешься делать с ней в одиннадцать часов? Ночью я отдам ее тебе»

Он ответил: «Нет! Просто отдайте мне ключ!»

Я дал ему ключ, он открыл чемодан. Часы пробили одиннадцать ударов. Он вытащил подушку, обнял ее так, как будто это была его подружка, и стал целовать точно то место, которое я пометил красными чернилами.

Я спросил: «Что ты делаешь?»

Он ответил: «Я не знаю! Я чувствую себя безумным. Я знаю – это подушка и почему я обнимаю ее, я не знаю. Почему я целую ее? Я никогда не целовал подушку за всю свою жизнь!»

Но такая романтика! Вам следовало бы увидеть его лицо, такое романтичное.

Он влюбился так же, как вы влюбляетесь.

Или вы думаете, что влюбляетесь иным способом? Это биологический гипноз! И вы думаете, что вы целуете нечто большее, чем подушку! Что вы целуете? Думали ли вы об этом? Это всего лишь биологическая потребность изнутри. Та же потребность может быть создана с помощью гипноза.

Но это опасная программа. Если Горбачев соглашается использовать того человека, то целые армии можно загипнотизировать без каких-либо препятствий. А армии наиболее легко гипнотизируются, поскольку они подчиняются приказам. Так что когда гипнотизер приказывает, они исполнят его приказ легче, чем кто-либо еще, так как они провели всю сою жизнь, поворачиваясь налево, поворачиваясь направо, идя назад, шагая вперед, не спрашивая почему. Их тренируют на послушание; они более чувствительны к гипнозу, чем кто-либо еще в мире. И вы может просто сказать им, что они никогда не будут атаковать.

Но это очень опасная политика: человек, который не может нападать, не может и защищать.

И вот что он говорит: «Я просто удалю идею нападения и оставлю идею защиты». Но при защите вы также должны атаковать! Солдаты будут просто парализованы, они не будут знать, что делать.

И это в условиях, в которых мы живем... Это ядерная эра. Если Америка атакует Советский Союз, то с Советским Союзом будет покончено, поскольку это дело десяти минут. Если советские солдаты неспособны атаковать, они будут неспособны также защищать; они будут в замешательстве по поводу того, что делать. Они будут парализованы. И поскольку это вопрос десяти минут, вся страна может быть взорвана, уничтожена.

С хорошими намерениями Горбачев идет в неверном направлении, самоубийственном. И Америка пытается раздуть его эго, насколько это возможно, что бы все, что он ни делал, он продолжал делать. Чтобы привез всех заклинателей змей, уличных фокусников, епископов, кардиналов, папу. Скоро Шанкарачарья Пури, мусульманские священники, Аятолла Хомейни будут посещать Советский Союз. Этот один человек может разрушить огромную надежду всего человечества.

Я говорю эти слова для того, чтобы он осознал. В данный момент он обладает всей властью. Он может трансформировать Советский Союз в духовную страну. Исходя из медитации, растет творчество; люди будут работать с любовью. Не из-за амбиций – это старая стратегия. Не из-за собственности – это вновь отбросит вас в темные века.

Я знаю, что Советский Союз не так богат, как Америка, да и нет надобности быть такими богатыми. Просо создать комфортное существование и привнести медитацию в жизнь людей – тогда они будут работать. Но тогда это работа будет посвящена предельной революции, которая вовлечет все человечество.

Он говорит о патриотизме, который является болезнью. Все войны вышли из патриотизма и национализма. И скоро он непременно позволит инвестировать иностранные деньги в экономику Советского Союза на условиях (это мое предположение), что валюта не будет национализироваться, будет доступна внешним владельцам, и они смогут забрать ее в любое время, когда пожелают. Это для него единственный пут развить социальную экономику Советского Союза.

Но это опять возродит класс капиталистов и класс трудящихся, пролетариат.

Не ведя того, Горбачев действует против Маркса, Энгельса Ленина – против всех людей, которые упорно трудились, чтобы создать новую социальную структуру, но упустили один вопрос – вопрос духовности. Лишь добавьте духовность к жизни Советского Союза, и в нем будут жить наиболее радостные, любящие, сострадательные люди в мире.

Вы видели советскую съемочную группу, которая была здесь от советского телевидения. Бывали тут разного рода съемочные группы, самые разные журналисты со всего мира, но только советская съемочная группа ушла со слезами на глазах. Они полюбили вас; они полюбили вашу общину сильно, глубоко. Они пообещали, что, когда у них будет десятидневный отпуск в июне, они приедут, чтобы пожить в общине в качестве саньясинов, медитируя, участвуя в группах.

Вы можете видеть разницу. Когда приезжает американский журналист, он сразу начинает искать что-нибудь сенсационное. Если он не находит его, он создает и выдумывает это, потому что Америка заинтересована только в сенсационности. Эти люди ведут себя совсем по-другому. Российская съемочная группа приехала впервые. Когда вы начали делать ваши медитации, танцы, они забыли о съемках. Они бросили свои камеры и начали танцевать! Они полюбили саньясинов.

Их вопросы абсолютно не сенсационные. Значительные, полные смысла, но не сенсационные – направленные лишь на благо человечества. Анандо сказала мне, что в их глазах были слезы, когда они выходили за ворота; они не хотели уезжать. Они хотели остаться на всю серию, но им позвонили из из офиса в Дели, сказав: «Возвращайтесь, есть другие задания».

Они вернутся в июне на десять дней, чтобы получить больше опыта в том, что вы имеете. Они хотят попробовать это. Они хотят быть членами группы, а не посторонними наблюдателями.

И это состояние всего Советского Союза: люди стали как дети. Нет церкви, нет программирования, нет Бога, нет молитвы – они стали такими невинными, что медитация пойдет глубоко в них и быстрее, чем в любой другой стране.

Второй вопрос:

Верно ли, что в русских людях Зорба уже так живуч, что ввести Будду в эту страну легче, чем в любую другую? И действительно ли это зависит от коммунизма, поскольку люди менее обусловлены?

Конечно, Зорба определенно присутствует. Но если Зорбе отказать в водке, это приведет к катастрофе!

Я абсолютно против горбачевской идеи сухого закона. Водка является неотъемлемым правом по рождению каждого русского человека! Это все, что они имеют. Вот моя простая арифметика: не забирайте ничего у людей, если не можете дать взамен нечто лучшее.

И я не знаю, способен ли Горбачев предложить что-нибудь. Он сам не знает ничего лучшего.

Чем посылать своих людей в Германию для обучения искусству ненападения, лучше он приехал бы сюда и прислал бы их к нам. Я научу их, как танцевать, как любить. А если возникнет необходимость в нападении, вы должны быть первым, а не вторым! На вас лежит огромная ответственность по защите великого эксперимента, который никогда до этого не проводился.

Да, это верно: они менее обусловленные, доверчивые люди; поэтому они легко вступают в мир не-ума. Зорба существует; я могу его познакомить с Буддой. Но Горбачев не имеет представления о Будде. Его глаза направлены на Америку, американские деньги и успех американского капитализма. Он не смотрит на Восток в направлении дзен, который является единственным решением для Советского Союза, чтобы защитить коммунизм и свое достоинство, распространить коммунизм на весь мир.

Зорба должен прийти первым; Будда придет тогда, когда Зорба окончательно утвердится. Я могу забрать водку у народа, поскольку я могу дать им Будду. Кто обращает внимание на водку, когда в вас живет Будда?

Но Горбачев, кажется, вступил на властный путь, исключительно опасный. Эго одного человека должно быть удовлетворено за счет разрушения ценного. чрезвычайно ценного эксперимента! А как только Советский Союз ослабнет и распадется, то потребуются столетия для того, чтобы человечество вновь отважилось на построение коммунизма. Как только дело кончается неудачей, люди теряют надежду; им понадобятся столетия для того, чтобы забыть и начать заново. Так что это вопрос не только сегодняшнего дня, это еще и вопрос будущих поколений.

А мое беспокойство абсолютно объективно. Я интересовался коммунизмом с самого детства. Советская группа посетила мою библиотеку, и они были удивлены, увидев там коммунистическую литературу – вероятно, нет такой книги, которая бы отсутствовала в моей библиотеке. Они были поражены, увидев, что у меня каждая книга подписана и датирована до 1950 года. В течение трех лет, с 1948-го по 1950-й я собирал всю доступную литературу. После 1950 года я ничего не читал о коммунизме – ни за, ни против.

Это очень странно... Я забываю мелочи, не могу сосчитать до пяти – после третьего пальца я начинаю сомневаться, то ли это четвертый, то ли третий. Но за последние сорок лет я не забыл имени ни одного коммунистического революционера. Очень ярко помню мельчайшие детали, поскольку это было мое первое вступление в интеллектуальный мир. Оно глубоко укоренилось во мне. Но я никогда не вступал в коммунистическую партию, поскольку я увидел, что нечто было упущено.

Это великолепный план для человечества, но что-то центральное отсутствует: у него нет души, это труп.

Поскольку ничего нового не происходило, я перестал читать. И ничего не происходило до появления Горбачева. Так что я говорю о Горбачеве.

Сначала я очень глубоко интересовался коммунизмом, но, обнаружив, что это труп я стал интересоваться анархизмом. Это было также русское явление – Кропоткин, Бакунин, Лев Толстой. Все трое были анархистами: отрицали государство и правительство в мире. У них была красивая мечта, однако с этим преступным человечеством, этой глупой массой, если не будет правительства, суда, полиции, будет просто хаос, а не анархизм.

Я всегда рассматривал проблему с научной точки зрения – и во внешнем, и во внутреннем мире. Коммунизм может быть основой. Тогда духовность должна быть его ростом, чтобы обеспечить то, что отсутствует. Как только обществу даются равные возможности – быть неравными, быть уникальными, и как только это общество начинает интересоваться медитацией и духовным ростом, тогда появляется возможность анархизма. Это случится на конечной стадии, когда не будет никого, кто бы хотел совершить преступление. Только тогда можно отказаться от государства. Бакунин, Кропоткин и Лев Толстой абсолютно правы, но это не относится к настоящему моменту. Сначала коммунизму нужно обрести духовность.

Как только духовность распространится на все ваше бытие, преступление станет невозможным. Сделать что-либо неверно, станет невозможным. Ясно, что необходимость в государстве отпадет. Когда никто не будет совершать преступлений, зачем содержать пустые суды и сидящих там судей? Вскоре вы почувствуете, что было бы лучше, чтобы эти судьи отправились в поля и поработали там. Зачем содержать ненужных полицейских, стоящих вокруг? Армии, миллионы людей без необходимости обеспечиваются пищей, одеждой, лучшей пищей, лучшей одеждой, и совершенно не работают. В каждой стране миллионы людей находятся в армии. Их следует вернуть к мирной жизни и работе.

Но это возможно только если коммунизм шагнет в духовность, затем духовность расцвете в виде анархизма. Это простые шаги. Но если коммунизм исчезнет, тогда будет очень трудно трансформировать капиталистический мир в направлении духовности. Эт трудная работа. И анархизм становится очень отдаленной, маловероятной возможностью: может быть, а может не быть.

Следовательно, я поддерживаю коммунизм: поскольку мне хотелось бы однажды увидеть мир без наций, без религий, без границ, без полицейских, без армии, без оружия, без убийц. Здоровые люди, духовно любящие, растущие глубже и выше одновременно, укореняясь и расправляя крылья вместе, одновременно – это будут действительно сверхчеловеки, новые люди, ради которых я работаю. Я вижу у Советского Союза огромные возможности, огромный потенциал. Если Горбачев не сделает неверного шага, эти возможности могут превратиться в реальность.

Сутра:

Наш любимый Мастер,

Однажды Унган подметал в саду метлой из бамбука. К нему подошел его брат Дого и сказал: «Эй, ты выглядишь чрезвычайно занятым!» Унган ответил: «Хотя и занят, но есть нечто, что не занято».

Это ваше сознание, ваш будда внутри. Вы можете быть заняты, но есть некто – свидетель, который никогда не занят – вообще нет никакого дела. Он просто существует, как зеркало.

Когда зеркало отражает вас, думаете ли вы, что оно делает что-то? Оно ничего не делает. Отражать – это его природа. Это лишь совпадение, что вы оказались перед ним. Как только вы уйдете, будет пустое зеркало.

Когда Унган сказал: «Хотя и занят но есть нечто, что не занято» – он говорил: «На поверхности ты видишь меня занятым, а внутри я знаю кого-то, кто лишь сидит молча, ничего не делая. И это более существенно и более фундаментально. Эта занятость вскоре закончится».

Дого отметил: «Это значит, что существуют две луны» – одна занята и одна не занята.

Тогда Унган положил метлу на землю и спросил: «Что это за луна?»

В данный момент он больше не занят. Он положил метлу на землю, сел молча и спросил: «Что это за луна?»

Дого молча ушел, не зная, что говорить в данный момент.

Метафорически говоря, имеются миллионы лун. Когда полная луна восходит ночью, в каждом маленьком пруду, в каждой речке, в каждом океане появляются миллионы отражений. Но они лишь отражения – не реальность. Луна существует одна – отражений много, миллионы. Сознание одно – отражений много, миллионы.

В то время как вы двигаетесь к вашему сознанию, вы двигаетесь к единству. Когда вы возвращаетесь в окружающую среду, появляются миллионы лун, но они всего лишь отражения.

Что бы вы ни делали – это всего лишь отражение. А то, что вы собой представляете, есть вечная реальность. Только вечное может быть названо реальным. Преходяще мимолетно, оно не имеет значения.

Так что, когда Унган положил метлу на землю, сел и спросил: «Что это за луна?» – Дого не смог понять.

Они были братьями. Оба в конце концов стали просветленными, но Унган, по-видимому, имел более глубокое понимание.

В другой раз Унган спросил монаха: «Ты откуда?»

Монах ответил: «Я пришел с благовониями».

Это мир дзен. В мире нет ничего, что можно сравнить с дзен, это уникально и само является категорией.

Унган спросил: «Ты откуда?» – и человек не ответил на вопрос.

Монах ответил: «Я пришел с благовониями».

«О чем ты беспокоишься, откуда я пришел и куда я иду? Просто взгляни на мою руку: я пришел с благовониями. И благовония тоже символичны. Они предназначены Будде, аромат и дым непрерывно поднимаются к голубому небу и исчезают.

Все это очень важные символы. Люди забыли науку символов, поскольку люди быстро становятся приверженцами ритуала.

Я рассказывал вам о женщине, монахине, у которой была маленькая золотая фигурка Будды. Сейчас есть храмы в Японии, в Китае – а она была в Китае. Один храм имеет десять тысяч статуй Будды – невероятно! Целую гору долбили – гора исчезла, остались только статуи Будды, статуя на статуе, десять тысяч Будд. И в каждом храме имеется много Будд.

Эта монахиня всегда говорила: «Мой Будда!» Благовония ничего не знают о ом, чей Будда и чьи благовония... Иногда ветер отгоняет дымок в сторону какого-нибудь другого Будды. Все статуи представляли одного и того же человека, но таково уж свойство собственнического разума: она хотела, чтобы аромат фимиама достигал ее Будды. А ее Будда был очень маленький, а там были огромные Будды, стоящие сидящие, лежащие в разных позах, у благовоний нет представления о собственности, и у ветра его нет. Так что подует ветерок, и благовония летят к этому Будде или к тому Будде, а эта женщина очень расстраивалась: «Это абсолютно неправильно. Это мои благовония, а мой Будда не получает ничего!»

Поскольку она придумала маленькое устройство: срезала пустотелый бамбук и установила его над благовониями и дымком, который достигал других Будд. Другой конец бамбука она подвела к носу ее золотого Будды. Но случилось несчастье – нос золотого Будды стал черным! Поэтому она отправилась к священнослужителю храма: «Как очистить нос моего Будды?»

Он спросил: «Как же это случилось?» Тогда она рассказала всю историю. Священнослужитель был мастером. Он рассмеялся и сказал: «Таков человеческий ум – чрезвычайно отсталый! Все эти Будды являются лишь отражениями одного Будды – включая вашего Будду. Поэтому, кто бы ни получал благовония, Будда получает благовония. Вам не следует быть такой собственницей. «Мой Будда, мои благовония!» В данный момент ваш собственнический инстинкт разрушил нос вашего Будды. Я не могу помочь».

Она расплакалась и сказала: «Вы старый мастер и знаете все. Мн не хочется царапать его, не хочу повредить моего прекрасного Будду».

Он ответил: «Это вся идея: «Мой Будда, мой Будда» является причиной того, что нос твоего Будды почернел! Отбрось эту идею! И оставь своего Будду со мной. Завтра утром ты можешь забрать его. Нос будет очищен, но сначала отбрось эту идею; иначе беда случится опять. Если ты собираешься использовать этот пустой бамбук, ты повредишь своего Будду. Позволь ветру уносить фимиам в любом направлении. Он всегда дойдет до единственного Будды».

Не существует двух Будд: все являются отражениями.

Одна луна отражена в миллионах прудов, миллионах рек, океанах.

Но отражения есть отражения.

Наши действия представляют собой не что иное, как кратковременные отражения, они приходят и уходят – Будда остается. Он всегда там, вечное присутствие.

Монах ответил: «Я пришел с благовониями».

Он говорил: «Я пришел в поисках Будды. Я пришел с благовониями, а ты задаешь глупые вопросы». Унган сразу понял.

Унган спросил: «Видел ли ты Будду?»

Если ты пришел с благовониями, это значит, что ты ищешь Будду. «Видел ли ты Будду?»

Монах ответил: «Да, я видел».

«Где ты его видел?» – спросил Унган.

Монах ответил: «Я видел его в нижнем мире».

Унган сказал: «Старый Будда! Старый Будда!»

Это очень странная притча. Монах сказал: «Я видел его в нижнем мире».

Вам необходимо понять идею нижнего мира...

Будда сказал: «Если существует ад, я пойду туда, поскольку кто же заботится о людях в аду? Кто же научит их тому, как выбраться из ада и невзгод? До тех пор, пока ад не опустеет, я останусь там».

А вторая история говорит, что когда он полностью опустошил ад от людей, он появился перед воротами рая. Там было столько радости, и двери были открыты для него, путь был устлан розами, и люди стояли по обеим сторонам дороги, ведуще к тому месту, которое они выбрали для того, чтобы там жил Будда. Но Будда сказал: «Я не собираюсь входить – пожалуйста, закройте двери. Я постою здесь, пока все живущие пройдут ворота. Я опустошил ад, н на земле еще много неосознанных людей. Позвольте им всем пройти, спешки нет. Я постою здесь перед воротами». И притча говорит, что он все еще стоит там.

Это поможет вам понять монаха, когда он говорил: «Я видел его в нижнем мире». «Нижний мир» – это буддийский термин для ада. Верхний мир соответствует раю, в середине находится эта земля. Мы представляем собой средний мир.

Унган сказал: «Старый Будда! Старый Будда! Его сострадание так велико, что он, должно быть, попал в ад».

Его сильно взволновал от факт, что Будда ушел в ад. «Старый Будда со своим вечным состраданием не может противостоять искушению отправиться в ад! Он испытает адский огонь, в этом нет проблемы, но он опустошит ад».

Так что, фраза «Старый Будда! Старый Будда!» – это выражение огромной признательности. Он помнит старого Гаутаму Будду, его сострадание, его любовь, его усилия по трансформации всего мира в абсолютное сознание.

«Каждое живое существо должно стать Буддой». Это было его послание – не буддистом, а Буддой.

Бюсон писал:

 
Запах сливы
Сияет вокруг луны.
 

Запах сливы достигает луны и создает сияние вокруг нее. Только медитирующие люди могут пережить такие утонченные, прекрасные ощущения.

Запах сливы, достигающий луны и создающий сияние. Потрясающе красивая, яркая картина.

Иногда вы видите ореол луны. Когда она заходит в облако, о вы видите ореол. Внутри вы видите луну. а вокруг нее, слегка бледный, но все же красивый, очень красивый круг.

Бюсон, должно быть, выходил из своей медитации, увидел луну и почувствовал аромат сливы. Мастера дзен обычно записывают свои переживания сразу после медитации. И каждого мастера дзен просили перед смертью написать хайку, чтобы его можно было запомнить на века – «это ваше последнее слово». Так что каждый мастер дзен писал перед смертью маленькое хайку, которое вбирало в себя весь его жизненный опыт. Перед уходом из жизни он оставляет последнюю запись и последнее, сжатое послание из опыта всей его жизни.

В жизни одного мастера дзен случилось такое, что ученики забыли (они были в глубокой печали) попросить его написать хайку. Итак, он умер, они вынесли его из хижины и готовили погребальный костер. Тут мастер открыл глаза и сказал: «Послушайте, вы забыли одну вещь...» Ученики были шокированы! Он сказал: «Принесите книгу. Иначе что скажут грядущие поколения? Что за мастер умер, не оставив никакого послания? Принесите книгу!»

Книгу тут же принесли. Он написал маленькое хайку, подписал его, закрыл глаза и умер еще раз. Теперь они были очень осторожны, не спешили. Кто-то приложил ухо к сердцу мастера – ни звука, никакого биения. Кто-то поднес зеркало близко к его носу – может, есть слабое дыхание, тогда зеркало запотеет. Но нет паров. Они встряхнули его – никакой реакции, никакого ответа. Наконец, они решили: «По-видимому, он умер». И он рассмеялся.

Он сказал: «Сейчас я действительно умираю. В этот раз и не пытайтесь проверять. Из-за того, что вы проверяли, я ждал. Смех есть мое последнее послание – запишите это!» И он действительно умер. Но он обманул их дважды. Тк что когда я умру, помните: не спешите!

Маниша задала следующий вопрос:

Наш любимый мастер, кажется, свобода капитализма всегда означает свободу джунглей и победу наиболее властного эго. В Америке – и в Северной, и в Южной – это также означает голод для бедных, организованную проституцию и преступления с очень широким размахом. Не являются ли социализм и коммунизм необходимыми этапами в развитии более совершенного человеческого общества?

Маниша, конечно, коммунизм, а не социализм, является необходимым этапом для более совершенного человеческого общества. Вы не поняли разницу между коммунизмом и социализмом. Большинство людей думают, что они синонимы.

Социализм трусливо идет на компромисс с капитализмом. Коммунизм абсолютно не идет на копромисс с капитализмом, и у него нет никаких компромиссов с чем-либо, что составляет капитализм.

До сих пор Советский Союз был коммунистической страной. Сейчас товарищ Горбачев пытается свести его к социализму. Это разрушается достоинство страны, это – поражение. Я надеюсь, что он поймет, пока еще не слишком поздно.

Время для Сардара Гурудаяла Сингха... Я не хочу задерживаться слишком поздно!

(Собрание понимающе смеется, помня лекцию вчерашнего вечера на три с половиной часа).

Дик Пуллер в конторе считается плейбоем, и все парни идут к нему за советом, как добиваться женщин. Однажды после полудня Маффин Снаффлер отводит Дика в сторону и говорит ему: «Скажи мне, Дик, как ты с этим справляешься? Ты женатый мужчина, но у тебя каждый вечер новая девушка. В чем твой секрет?»

«Это очень просто, – отвечает Дик Пуллер, – Все дело в подходе. Я скажу тебе, как это сделать. Сегодня садись на пятичасовой поезд до станции «Пенн Централ» и сойди на станции «Трентон». В Трентоне ты найдешь много женщин, ожидающих своих мужей. И всегда есть мужья, которым необходимо задержаться на работе, так что все, что ты должен сделать, это быть очаровательным и позволить природе осуществить задуманное».

Поэтому Маффин садится на пятичасовой поезд от станции «Пенн» и засыпает сидя. Неожиданно он просыпается и обрнаруживает, что проскочил Трентон,и ему пришлось выйти на станции «Вестчестер».

Маффин уже собирался сесть в обратный поезд, когда он увидел женщину, стоящую на платформе и выглядящую очень доступной.

Маффин небрежно подошел к ней – одна шутка за другой, и они оказались вместе с постели в ее квартире.

Они только начали по-настоящему наслаждаться друг другом, когда дверь распахнулась и вошел Дик Пуллер. Дик бросил взгляд на свою жену в постели и прорычал: «Черт побери, Бетти! Так вот чем ты занимаешься, когда я задерживаюсь на работе! А что касается тебя, Маффин, ты идиот – я сказал тебе выходить в Трентоне!»

В этот роковой день на Голгофе в четыре часа дня Иисус распят на кресте с обеда и начинает чувствовать себя действительно паршиво.

Все его ученики покинули его, кроме одного. Одинокий и стоящий прямо под крестом и под палящим солнцем неизвестный тринадцатый апостол Иисуса по имени Регинальд, гомосексуалист. Регинальд смотрит вверх на почти обнаженного Иисуса на кресте и шепчет: «Иисус! Ах, Иисус!»

Иисус смотрит вниз и говорит: «Что такое, Регги?»

«Мой Бог! – отвечает Регинальд, смотря на него, – Надо сказать, ты отлично смотришься на кресте!»

Джек Джерк наблюдает за тем, ка его жена, Джилл, примеряет на себя новый лифчик марки «Бетти Бубс».

«На кой черт ты купила эту штуку? – спрашивает Джек Джерк. – У тебя нет ничего, что можно вложить туда!»

«Успокойся, Джек! – отрезала Джилл. – Разве я возмущаюсь тем, что ты носишь трусы?»

Ниведано...