Текст книги "Поменяться местами"
Автор книги: Бет О'Лири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Уважаемая Нэнси,
Прошу прощения за беспокойство, но я хочу рассказать, что открываю в Шордиче клуб для пенсионеров за семьдесят. Если вам интересно, приглашаю на открытие в эти выходные…
Я рассылаю приглашения несколько часов кряду. По моему запросу нашлось более сотни человек. Хвала Фитцу, я теперь умею копировать и вставлять, иначе работа растянулась бы на целый день, а у меня от сидения за компьютером уже и без того болят глаза и затекла шея.
Первые ответы приходят почти сразу. Кто-то грубит: «Катись ты со своей рекламой! Тут люди знакомятся!», а кто-то из мужчин видит в моем сообщении повод для заигрываний, реагировать на которые у меня нет желания – я занята важным делом, да и к тому же они в подметки не годятся Говарду и Тоду. Некоторых же клуб «Серебро Шордича» заинтересовал. «Я с удовольствием приду», – пишет Нэнси Миллер. «А настольные игры будут?» – интересуется Маргарет из Хокстона.
Когда мои силы уже на исходе, в дверь звонит Летиция – в руках у нее пачка травяного чая мне на пробу. Я приглашаю ее войти и попробовать чай вместе – подозреваю, что это и было истинной целью визита, – и рассказываю о своем новом способе рекламы нашего клуба.
– Ловко у тебя получается с этой штукой, – она кивает на ноутбук. – Завидую.
– Да там ничего сложного! Попроси Фитца, он тебя научит.
– Хороший он малый. Нашел уже соседа на место Марты? Он так беспокоился об этом, когда мы разговаривали в последний раз.
Я улыбаюсь. Летиция теперь хотя бы раз в день спускается в общий холл: поправить цветы в вазе, взбить подушки – и непременно обменяться парой фраз с соседями, которые и сами не против. В понедельник вечером я застала в холле Аврору и Салли, играющих в карты. «Осваиваем столы!» – пояснила Аврора. «Ха! Фулл хаус!» – Салли хлопнула в ладоши, заставив Летицию подпрыгнуть.
– Нет, пока не нашел, – говорю я и тянусь за печеньем. – Даст, наверное, объявление в интернете.
– Будущему жильцу несказанно повезет.
– Послушай, Летиция, а ты никогда не хотела съехать из своей квартиры?
Она в ужасе округляет глаза.
– Куда еще?
– Да недалеко. В комнату Марты.
По-моему, мысль блестящая.
– Нет-нет! – Она прячется за кружкой. – Я не могу переехать. А как же все мои прекрасные вещи?! И вообще, никто из молодых не хочет жить с такой древней старухой, как я.
Я подвигаю к ней последнее печенье.
– Про возраст – не говори ерунды. Но и правда вопрос, что делать с твоим прекрасным барахлом… – Я ловлю ее недоумевающий взгляд. – То есть антиквариатом.
– Я не оставлю квартиру, – отрезает она, и я не решаюсь настаивать.
Хотя жаль. Ей не помешала бы компания, и я беспокоюсь, как она будет справляться, когда меня не будет рядом. Пусть даже клуб будет исправно собираться, нет гарантий, что она не замкнется снова.
После ухода Летиции я так надолго погружаюсь в раздумья, что фарфор чашки становится холодным. Счет из ресторана и мокрые зубные щетки никак не идут у меня из головы. Я знаю, что склонна делать поспешные выводы, но тут все кажется очевидным. Но все же, может, я зря подозреваю Итана в измене.
Взяв телефон, набираю номер Бетси.
– Привет, Эйлин! Как там твой красавчик актер?
– Как обычно великолепен, – отвечаю я с улыбкой. – Бетси, я звоню посоветоваться. Можно?
– Разумеется.
– Помнишь Итана, кавалера Лины? Ты, должно быть, встречалась с ним, когда он приезжал ее навестить?
– Ну да, видела его. Хотя он не часто тут бывал.
– На выходные разве не приезжал?
– Раз или два, не больше. По-моему, Джексон его спугнул.
Я удивленно моргаю.
– Джексон? Джексон Гринвуд?
– Ему не очень понравился этот Итан.
– Всегда знала, что Джексон хорошо разбирается в людях, – мрачно бормочу я.
– А! Так, значит, ты Итана тоже недолюбливаешь?
Я рассказываю Бетси об уликах, найденных в его квартире. Она с шумом втягивает воздух сквозь зубы, как всякий раз, когда торгуется на рынке в Нарджиле.
– Может, все это ничего не значит, – говорит она. – Не все мужчины такие, как Уэйд.
– Не все, да многие.
Бетси неопределенно мычит.
Еще бы мгновение, и я осмелилась бы спросить о Клиффе, но она подает голос первой:
– А вообще, не знай я об ухажере твоей Лины, сказала бы, что Джексон ей приглянулся.
Это уже интересно.
– С чего ты взяла?
– Половину времени, из проведенного в Хэмли, она с ним воевала, а вторую – теребила волосы, как только его замечала. На последнем собрании Комитета не сводила с него глаз. Кстати, она нашла спонсора на праздник!
Спонсор – это единственное, что способно отвлечь меня от разговора о Лине, строящей глазки Джексону.
– Спонсор?!
– Какая-то крупная юридическая фирма! Сказали, оплатят все расходы. И Лина теперь планирует сбор пожертвований, продажу выпечки, поиск сокровищ и лотерею.
Я улыбаюсь:
– Потрясающая девочка, правда?
– Ну, своего она добивается, надо отдать ей должное.
25. Лина
Заехав за Николой, я спрашиваю, куда мы поедем. И впервые она предлагает:
– А к тебе можно?
И я до абсурдного рада ее просьбе. Никола из тех людей, чью дружбу завоевать нелегко, и я чувствую себя избранной.
Припарковавшись около дома и помогая Николе выйти из машины, я замечаю Арнольда, занятого прополкой клумб.
– Я же говорила, что сама все сделаю!
– Так ведь не сделала! – Он наставляет на меня одуванчик. – О, Никола, как поживаете?
Я отпираю дверь и приглашаю их в дом.
– Кто-нибудь хочет чаю?
Поставив чайник греться, я вдруг с удивлением осознаю, что не испытываю неловкости. Мне часто говорят, что я «не по годам взрослая» – всякий раз хочется огрызнуться, что смерть близких и не такое с людьми делает. Но на самом деле у меня в жизни не было друзей старше тридцати. Теперь же я и слова против не говорю, если Арнольд приходит без предупреждения – на самом деле всегда ему рада, – и я в полном восторге от того, что Никола решила провести со мной день. Мне нравится, как они меняют мои взгляды, ведь у нас такие разные жизни! В Лондоне мне будет их не хватать.
В дверь громко стучат. На пороге стоит Бетси.
– Здравствуй, Лина, – скованно говорит она. Вид у нее слегка помятый.
– Бетси! Рада вас видеть, проходите! Мы как раз пьем чай. Позволите пальто?
Я вешаю пальто на крючок, а у самой в голове вихрь мыслей. Бетси не появлялась здесь с нашей ужасной первой встречи, когда я наговорила много лишнего. Что же сейчас ее привело?
– Я всего на минутку, за запасным ключом, – говорит Бетси. – У Эйлин где-то должен лежать.
– О, конечно! – Я оглядываюсь, будто ключ может лежать на обеденном столе. – У вас дверь захлопнулась?
– Да.
Я пытаюсь поймать ее взгляд, но Бетси отворачивается – она определенно лжет.
Арнольд переводит недоуменный взгляд с меня на Бетси и вдруг поднимается.
– Никола, я же хотел показать вам дивную гортензию в саду!
– Вы о чем? Я не…
Но Арнольд уже помогает ей встать.
– Ладно, ладно, идемте, – бурчит Никола.
Я беззвучно шепчу Арнольду «спасибо», на что он улыбается уголками губ.
Как только мы остаемся одни, я поворачиваюсь к Бетси, которая открывает и закрывает ящики комода.
– А Клифф вам не откроет?
Не оборачиваясь, Бетси отвечает:
– Он-то и запер дверь.
– Не очень красиво с его стороны, – вздохнув, говорю я как можно спокойнее. – Не хотите переночевать у меня?
Она удивленно осматривается по сторонам.
– Здесь?
– Да. Можете занять комнату бабушки.
Бетси явно растерялась.
– Я даже не знаю… Спасибо, это очень любезно… Но лучше я найду ключ.
– Хорошо, – киваю я и поворачиваюсь к Арнольду и Николе, возвращающимся из сада: – Мы тут ищем ключи, присоединяйтесь!
Чего только не попадается в этих поисках: мой старый школьный портфель – как он здесь оказался? Фотография мамы, когда она была беременна мной, – красивая, как голливудская звезда; рецепт куличика, записанный Карлой, – при виде ее почерка на глаза наворачиваются слезы. Карла, кажется, постоянно появляется здесь, в Хэмли. Она здесь прожила всего ничего, но успела стать частью этого места. Может, от того я и нашла здесь силы двигаться вперед. Точнее, нет, наоборот: движение – моя сильная сторона, а вот стоять на месте не получается.
Осторожно сложив рецепт, я кладу его на место. Может, в будущем такие сокровища заставят меня не плакать, а улыбаться.
Ключ в итоге находит Никола. Подписанный бабушкиной рукой – «Запасной ключ Бетси», – он лежал в ящике стола в коридоре, вместе с целой коллекцией ключей от домов, которые мы все давно покинули. Там нашелся ключ от квартиры Карлы в Бетнал Грин, от нашей старой квартиры в Лидсе, и, к моему большому возмущению, ключ от велосипедного замка, который я обыскалась десять лет назад. А еще запасной ключ от маминого дома – его я положила в карман, а то бабушкин заедает в замке.
Я провожаю Бетси до дома. Шанса возразить я ей не дала, но все равно удивительно, что она не протестует.
Что бы на моем месте сказала бабушка? Да ничего. Дала бы ей возможность выговориться. Поэтому, пока мы медленно идем под дождем по Средней улице, я просто держу над нами зонтик и жду, когда Бетси будет готова.
– Думаешь, что теперь все знаешь о моей жизни? – наконец подает она голос, глядя прямо перед собой.
– Вовсе нет.
– Вот и правильно. Все куда сложнее.
– Не спорю.
Я прикусываю щеку. Бабушка бы сейчас смолчала, не продолжила бы разговор. И все же…
– Никто и никогда не должен испытывать страх в собственном доме. Бетси, если вы решите от него уйти, весь Хэмли вас поддержит.
Мы останавливаемся у ее калитки. По уму тут мне надо бы развернуться и уйти обратно, но я лучше останусь и своими глазами увижу, что Бетси вошла в дом.
– Он уже успокоился, – говорит Бетси. – Иди, Лина. Не стоит тебе тут торчать.
– Вы заслуживаете лучшего. И я не перестану это повторять, сколько бы раз вы меня ни выгоняли и ни говорили, чтобы я тут не торчала, – говорю я с легкой улыбкой. – Знайте, я всегда рядом.
– Меньше недели.
И впрямь. Я совсем забыла, что скоро уезжаю.
– Да, неделю. А потом в коттедж «Клируотер» вернется правильная Эйлин Коттон. – Я улыбаюсь, хотя на душе нечто очень похожее на печаль. – И так будет даже лучше.
26. Эйлин
«Трынь-трынь-трынь-ТРЫНЬ-ТРЫНЬ», – взрывается вдруг телефон Лины на столике в кафе.
– О, черт! – Би в испуге прижимает руки к груди. – Каждый раз, когда вам приходит сообщение, я думаю, что у меня сейчас будет сердечный приступ. Какой же он у вас громкий!
Я намереваюсь отчитать ее за ругательства, но отвлекаюсь на телефон.
– Кто пишет? – спрашивает она. – Деревенский малый или сексуальный актер?
– Сосед из Хэмли. Узнал о существовании смешных видео с котами и шлет мне их без конца.
– О, вы показали ему то, где кошка толкает ребенка в бассейн? – оживляется Би. – Мы с Джейми его раз шестьсот пересмотрели.
– Смотрю, дочь разделяет твое мрачное чувство юмора. – Я откладываю телефон. Арнольд может подождать, а вот сплетни с Би – нет. – Как прошло твое третье свидание с Майком?
Би с сомнением качает головой.
– В целом-то было здорово. Но танцевать он не умеет, определенно богаче и успешнее меня и даже в Лондоне не живет – так что сплошь промахи.
– А что он сказал, когда ты рассказала ему о Джейми?
Взгляд ее тут же становится мягче, а тон теплее.
– Попросил рассказать о ней, и мы проговорили почти час. Он не менял тему и не скучал – он слушал.
Я улыбаюсь.
– В твоем списке нет пункта «хороший слушатель», зато в моем есть.
– А еще у него столько мыслей про открытие бизнеса. Действительно небанальные идеи, и при этом он не пытался учить меня жизни или впечатлить.
– Замечательно. С Линой ты их обсуждала?
Она хмурится.
– Не хочу на нее давить. В последний раз она прямо сказала, что смерть Карлы пошатнула в ней уверенность и открывать дело она пока не готова. Я не обижаюсь и жду.
– Ах. Понятно.
Официант приносит нам кофе.
– Да говорите уж, – говорит Би, глядя мне в глаза. – Вы же хотите что-то сказать.
– Просто, Би, ты ведь не из тех женщин, кто привык ждать.
– Ради Лины я готова.
– И спасибо за это, но даже Лине иной раз нужен толчок, а сейчас – как никогда. Она с таким задором рассказывала о ваших задумках, а потом замолчала. Может, ваши планы вернут ей смысл в жизни?
– Может… – говорит Би, немного оживляясь. – Может, и стоит подтолкнуть ее совсем чуть-чуть. Не хочется упускать возможность. А то иной раз кажется, что мы так до конца жизни и будем «процветать в дружной семье Сэлмаунт».
– Какой-то сектантский лозунг, право слово.
– Лучше бы вы этого не говорили. У нас директор без конца эту фразу повторяет. Но и правда звучит по-сектантски…
Вечер я провожу в компании Фитца за просмотром ответов по поводу торжественного открытия клуба. Пять человек попросили за ними заехать, семеро определятся ближе к делу, и еще несколько интересуются подробностями.
Я стараюсь не радоваться раньше времени, но, кажется, гости у нас будут.
Время от времени я проверяю, не в сети ли Говард. Он по-настоящему увлекся идеей сайта и предложил собирать на нем средства на нужды клуба. Но деньги нужны уже сейчас, чтобы Говард смог запустить сайт. Хотя он обещает, что уже через неделю мы соберем в два раза больше. Словом, идея мне очень нравится, осталось лишь понять, сколько придется заплатить прямо сейчас.
Просматривая сообщения, я дохожу до диалога с Арнольдом: десятки видео про котов и редкая переписка о Хэмли и моем саде.
Помедлив, я перехожу в его профиль. К фотографии добавилось описание.
«Меня зовут Арнольд Макинтайр, и я начинаю новую главу в жизни, – написал он в разделе «о себе». – Есть тут такие же, как я? Буду рад пообщаться с близкой душой…»
Я задумчиво потираю шею. Интересно, ответил ли кто-нибудь на вопрос Арнольда? Обсуждает ли он с какой-нибудь дамой новую главу в жизни? Почему-то мне и в голову не приходило, что он тут переписывается не только со мной.
Под именем Арнольда светится зеленый кружок. Забавно представлять, как прямо сейчас он сидит за компьютером в Хэмли.
ЭйлинКоттон79 Здравствуй, Арнольд. У тебя написано, что ты начинаешь новую главу в жизни. Не расскажешь подробнее?
Арнольд1234 Если честно, ты меня вдохновила.
ЭйлинКоттон79 Я???
Арнольд1234 Взяла жизнь в свои руки. Я уже и забыл, как это. Вот потихоньку вспоминаю.
Я удивленно смотрю в экран. Арнольд что-то печатает.
Арнольд1234 Представь, я даже хожу на пилатес.
– Ого!
Фитц смотрит на меня поверх экрана своего ноутбука. Я застенчиво улыбаюсь.
– Не обращай внимания, ничего интересного. – Я слегка поворачиваю ноутбук к себе.
ЭйлинКоттон79 Пилатес. А еще что??
Арнольд1234 Лина научила меня делать тайскую лапшу.
ЭйлинКоттон79 Лина не умеет готовить!
Арнольд1234 Теперь-то я знаю!
Я смеюсь.
ЭйлинКоттон79 Бетси сказала, что ты теперь в Праздничном комитете…
Арнольд1234 Да. Хотя твоя внучка отказывается возиться с яблоками! А какое первое мая без фирменных яблок Эйлин?
Из года в год я делаю карамельные яблоки и продаю на празднике. Арнольд всегда покупает три штуки, ворчит по поводу цены, пока я не сделаю ему скидку. А потом весь вечер ходит довольный по этому поводу.
Мои пальцы замирают над клавишами.
ЭйлинКоттон79 Давай так, вернусь и сделаю тебе карамельных яблок.
Он долго тянет с ответом.
Арнольд1234 А скидка?
Я с усмешкой закатываю глаза.
ЭйлинКоттон79 Сделаю бесплатно за то, что приглядываешь за Линой и шлешь мне видео с котами. Всегда поднимают настроение.
Арнольд1234 Ну как тут отказаться?
Арнольд1234 А как дела с «Серебром Шордича»?
Уже и забыла, что рассказывала ему о клубе. Приятно, что он помнит.
ЭйлинКоттон79 В эти выходные торжественное открытие!
Арнольд1234 Хотел бы я поглядеть.
Следующее его сообщение меня удивляет.
Арнольд1234 Если бы, конечно, меня пригласили.
ЭйлинКоттон79 Конечно, тебя бы пригласили, Арнольд! Не говори глупостей!
Арнольд1234 Ну, к себе домой ты меня ни разу не приглашала, так что…
Я хмуро смотрю на экран, поправляя очки.
ЭйлинКоттон79 Ни разу? Да не может быть.
Арнольд1234 Ни единого.
ЭйлинКоттон79 Нет, все же один раз я тебя позвала.
Арнольд1234 Когда только въехала в дом – и всё.
Я прикусываю губу. Сейчас, вдали от Хэмли, я понимаю, что и правда не слишком радушна с Арнольдом.
Я раздумываю над ответом. Арнольд же присылает уморительное видео с котиком верхом на пылесосе.
Арнольд1234 Это чтобы не заканчивать разговор на мрачной ноте.
ЭйлинКоттон79 Прости, Арнольд. Когда вернусь домой, зайдешь на чай с карамельными яблоками?
Арнольд1234 С удовольствием.
Арнольд1234 Удачи с открытием, Эйлин. Мы все очень ждем твоего возвращения в Хэмли.
И на этих словах зеленый кружок под его именем гаснет.
Сегодня моя последняя ночь с Тодом. Я уезжаю только в понедельник, но хочу оставить выходные на прощание с друзьями.
Расставаясь с Тодом, я не чувствую грусти. Мы с первого дня знали, это произойдет, знали точную дату. Вот почему я так удивлена, когда он садится рядом со мной на край кровати и говорит:
– Эйлин, я не готов прощаться с тобой.
От растерянности я надолго теряю дар речи, и Тод теперь выглядит совсем расстроенным.
– Извини, я просто не ожидала… – Я тянусь к его руке. – Мы ведь всегда говорили…
– Знаю. – Он прижимает мою руку к губам. – Это было необыкновенно, правда. По-другому и не скажешь. Ты действительно единственная в своем роде, Эйлин Коттон.
Я с улыбкой опускаю глаза на простыню.
– Сегодня нам расставаться: таков был уговор.
– Можем расстаться завтра. Или послезавтра. Или в какой-нибудь далекий день в далеком будущем! – Он лукаво улыбается, переплетая свои пальцы с моими. – Дай последний шанс. Позволь мне попытаться завоевать тебя. Завтра на крыше Кингс-Кросс будет барбекю. Вкусная еда, приятные люди, иногда кто-нибудь из звезд заходит…
– Пропусти вечеринку! – вырывается у меня. – Лучше приезжай на открытие «Серебра Шордича». Я буду так счастлива тебя увидеть. – Я льну к его щеке.
Тод задумывается.
– Я… Да, я постараюсь.
В груди растекается тепло. Клуб – самый масштабный из моих лондонских замыслов, и хорошо бы Тод присутствовал при его торжественном открытии. И быть может, он прав? Стоит ли все заканчивать только из-за того, что я уезжаю в Йоркшир? В конце концов, между нами будет всего пара часов на поезде.
Только по пути домой я вдруг понимаю, что на открытие обещал заглянуть и Говард. О господи. Пожалуй, моя личная жизнь становится слишком сложной.
27. Лина
– Ни за что! – отрезаю я.
– Но у Веры прыщи!
У меня столько дел, что даже нет времени посмеяться над ее комментарием.
– Пенелопа, я должна следить, чтобы все шло гладко! Наверняка в этой деревне есть молодая женщина, которую можно заставить или подкупить, чтобы она стала Королевой мая!
– Пожалуй, могла бы Урсула…
Урсула – шестнадцатилетняя дочь владельцев деревенского магазина. Чаще всего ее можно увидеть за овощным стеллажом с книгой в руках. Ни разу на моей памяти она не говорила с людьми.
– Отличный вариант! – Я возвращаюсь к гирляндам со средневековыми гербами, которые нужно развесить между фонарных столбов. Утро прохладное, гирлянды серебром отражаются в лужах на тротуаре, а флаги, которые мы повесили на военный памятник в конце улицы, красиво развеваются на ветру. – Вверяю это дело в ваши надежные руки, Пенелопа.
– Вот эта как-то криво весит, – замечает Роланд.
Глубокий вдох.
– Благодарю, Роланд.
– Обращайся, – дружески бросает он и укатывает вслед за Пенелопой.
– Он, вообще-то, прав, – раздается голос Джексона.
Я оборачиваюсь. Мстить за костюм кролика я не стала. Так что Король мая одет в зеленые штаны, заправленные в высокие сапоги, и белую рубаху с поясом – как-то так мне представляется Робин Гуд, только если бы он был игроком в регби, а не лесным разбойником. На шее у него красуется венок, сплетенный Кейтлин из полевых цветов и листочков из живой изгороди.
Хотя в небольшой шалости я себе отказать не смогла: на голове у Джексона рога – большие зеленые бараньи рога, высотой с кроличьи уши.
Да, с костюмом я его пощадила. Зато по полной отыгралась на головном уборе.
Я изо всех сил сдерживаю смех.
– Эй! – Джексон, конечно же, заметил мою улыбку. – Когда ты прыгала как Кролик Роджер, я над тобой не издевался!
Поджав губы, я с трудом делаю каменное лицо.
– Очень королевский вид.
Я возвращаюсь к гирляндам, и вдруг мне на шею падает что-то мягкое. Опускаю глаза и вижу венок Королевы мая. Он такой же, как у Джексона, только еще с розовыми цветами.
– Нет! Ни за что! – протестую я, снимая венок.
Джексон останавливает мою руку.
– Сама знаешь, Урсула в жизни не согласится. Ну, соглашайся! Ради всей деревни!
– Я не могу участвовать в шествии, я должна его организовывать! Мне еще надо найти плотника – платформа для Короля и Королевы прогнила – или новую платформу.
– Это я беру на себя, – говорит Джексон, и на его щеке появляется ямочка. – Будь моей Королевой мая, а уж как провезти тебя с шиком, я придумаю.
Я смотрю на него, прищурившись.
– Если что, это недоверие на моем лице.
– О да, мне знаком этот твой взгляд. – Рука Джексона так и лежит на моем запястье. Интересно, он чувствует мой зашкаливающий пульс? – С платформами я разберусь, – повторяет он еще раз и отпускает мою руку. На коже остается тепло его пальцев, будто от солнечных лучей.
Так, разлука с Итаном мне на пользу не идет. Хорошо бы он приехал. Я становлюсь глупой и отвлекаюсь на эту дурацкую – хоть себе признаюсь – влюбленность в Джексона. Недавно я поймала себя на том, что думаю о нем, когда не должна думать; вновь проигрываю наши разговоры, пока готовлю ужин; представляю, чем он может быть занят. Вспоминаю веснушки под спокойными голубыми глазами и ощущение его тела, прижатого к моему.
Я поглядываю на телефон в ожидании сообщения, приедет ли Итан, но тут, как всегда, нет связи.
С ворчанием я вновь принимаюсь за гирлянды, прокручивая в голове список дел: проверить, привезли ли биотуалеты; придумать, как осушить поле для парковки, затопленное после дождя; заказать лед и уточнить у Бетси насчет киосков с едой.
Тут возвращается Пенелопа.
– Урсула говорит, что скорее даст соколам выклевать глаза, чем станет Королевой мая.
– Вот это образ! Я ее недооценила. Ладно, разберусь с закусками, льдом, затопленным полем и туалетами и найду кого-нибудь.
– Спокойнее, милая! – сочувственно вздыхает Пенелопа, кладя руку мне на плечо. – Ты уже так много сделала! Я уверена, что Бетси не будет возражать, если ты сделаешь паузу.
– Пенелопа, я такого удовольствия не получала уже целую вечность! – Я поглаживаю ее руку. – Пожалуйста, не лишайте меня удовольствия. Никаких перерывов.
Она смотрит на меня совиными глазами.
– Необычная ты девочка, Лина.
Я отвечаю ей улыбкой и опять смотрю в телефон, где чудесным образом появились три деления сигнала, но сообщения от Итана так и нет. Я отбрасываю эту мысль и набираю номер Бетси.
– Извините, не смогла ответить! – говорю я в трубку, указывая двум рабочим на гирлянду левее.
Роб и Терри? Кажется, Роб и Терри. Или те двое перекрывают движение на Нижней улице?
– Лина… Киосков с едой не будет.
– Как?! Почему?
– Понятия не имею! – Бетси почти плачет.
– Так, без паники, я разберусь.
Я тут же принимаюсь искать номера поставщиков, с которыми был уговор (их несколько, и все местные).
Первым звоню ответственному за сырные сэндвичи.
– Извините, Фирс-Блэндон предложил нам двойную цену, – говорит он.
– Фирс-Блэндон? – Это не та ли деревня, которую терпеть не может Деревенский Дозор? – Им-то они для чего?
– Они, кажется, тоже празднуют первое мая. На шоссе стоит их указатель прямо рядом с вашим, направляющий людей в их сторону. И их указатель больше! – любезно уточняет мужчина.
– С этим я разберусь, – говорю я, направляясь к Агате. – А вам лучше приехать в Хэмли-на-Харксдейле, как условились, иначе по-плохому заставим вас исполнять обязательства контракта!
– Никаких контрактов я не подписывал, – отвечает он после неловкой паузы.
Ох ты черт, неудобно вышло. А ведь и впрямь уговор был только на словах. Контракт если и был, то явно только на самом первом празднике, и его уже не найти.
– Закон все равно на нашей стороне, – чеканю я, хотя ни капли не уверена.
– Пусть, да только… Сумма-то, как ни смотри, гроши. Извините. – И он бросает трубку.
Я открываю машину. Рядом возникает взволнованная Пенелопа.
– Еда! – стонет она, вцепившись мне в руку.
– Катастрофа! – ревет Базиль, медленно, но целенаправленно приближаясь к нам. – Провались, Фирс-Блэндон! Я должен был догадаться, что они что-то замышляют!
– Лина, что-то стряслось? – кричит Арнольд с другой стороны дороги, где он проверяет лампочки в подвесных фонарях.
– Все в машину! – командую я и бросаю ключи Пенелопе. Она хватает их на лету так резво, что сама на мгновение поражается. – Вы за рулем.
– Но доктор Петер ведь запретил! – вмешивается Базиль. – Сказал, Пенелопе нельзя…
– Мне все равно. – Глаза Пенелопы блестят. – Какой увлекательный день!
Поездка, мягко скажем, небезопасная. Зато мы становимся настоящей командой.
– Красный, Пенелопа, – спокойно замечает Арнольд, провожая глазами светофор.
– Через минуту был бы зеленый, – отвечает она, давя газ в пол.
Я тем временем не отрываюсь от телефона.
– Кто в Фирс-Блэндоне главный? – спрашиваю я. – Мэр?
– Мэра точно нет. Какой-нибудь председатель местного совета, – говорит Арнольд.
– Только он тоже ничего не решает, – со знанием дела отмечает Пенелопа.
Я поднимаю взгляд от телефона:
– Почему?
– Эйлин председатель нашего Дозора, но все вопросы решает Бетси. – На этих словах мы входим в крутой поворот на полной скорости.
– Там был знак! Тридцать миль!
– Никаких знаков не видела!
Я опускаю окно, когда мы въезжаем в Фирс-Блэндон.
Гирлянды! Фонари! Эти сволочи украли мою идею!
– Простите, кто здесь главный? – интересуюсь я у мужчины, вешающего гирлянду.
– Веди меня к своему предводителю! – рявкает Базиль с заднего сиденья и сам же смеется.
– Главный?
– Да.
– Наверное, председатель совета…
– Не то. Если вдруг кто паркуется в неположенном месте или в пабе повышают цены, кто тут же бежит разбираться?
– А, это Дерек. Он вон там, командует, куда ставить киоски с едой.
– Спасибо!
Машина срывается с места.
– Я никогда не доверяла мужчинам по имени Дерек, – таинственно заявляет Пенелопа.
На центральной улице Фирс-Блэндона ставят киоски все наши поставщики.
– Паркуйтесь, а я пошла.
Найти Дерека не составило труда. На вид ему сильно за шестьдесят, он в ярко-желтой и совершенно ненужной здесь строительной каске, с мегафоном в руке.
– Чуть правее! А теперь левее! Нет, левее! Левее, говорю! – орет он в мегафон.
– Вы Дерек?
– Да, – бросает он, не удостаивая меня взглядом.
– Я Лина Коттон из Хэмли-на-Харксдейле, – говорю я, встав прямо перед ним и протянув руку.
Он оживляется.
– Не заставили себя ждать.
На его лице растягивается такая ехидная ухмылка, что я в момент закипаю.
– У меня очень хороший водитель. Где бы нам с вами поговорить?
– Я, вообще-то, в хлопотах: праздник организую. Дело, сами знаете, нелегкое.
– Конечно. Просто хотела пожелать удачи.
– Спасибо, милая, но нам удача не нужна! – Его ухмылка становится шире. – У нас сегодня лучшие закуски Йоркшира!
– А я не о празднике говорю. Удачи с заявкой на строительство!
Дерек столбенеет.
– В смысле?
– Общественный центр, который вы собираетесь строить на краю деревни. Какой амбициозный план! Думаю, многие будут ему рады! Вот только жителям Чибисовой улицы он портит живописные йоркширские виды…
Теперь-то он меня слушает.
– Пенелопа, Базиль, Арнольд! – подзываю я. – Знакомьтесь, Дерек. Мы теперь часто будем видеться – очень уж нас заинтересовала грядущая стройка в Фирс-Блэндоне. – Я расплываюсь в широкой улыбке. – Болит у нас душа за родной край. Ведь правда, друзья?
– Совершенно верно! – выпятив грудь, поддакивает Базиль.
– Вот я ни одного события в деревне не пропускаю! – вворачивает Арнольд.
– А мне, – Пенелопа пронзает Дерека взглядом, – имя Дерек не по душе. Ни одного нормального Дерека в жизни не встречала. Ни одного.
Вновь расплывшись в улыбке, я без труда забираю у него мегафон.
– Собирайтесь все! – объявляю я. – Мы возвращаемся в Хэмли-на-Харксдейле!
Поставщики отправляются в Хэмли с побежденным видом. Пенелопа все так же летит по дороге на манер оголтелого подростка и умудряется привезти нас домой чуть ли не раньше всех, хотя мы еще заезжаем в Нарджил за Николой.
У поворота на Хэмли Пенелопа вдруг сворачивает к обочине – я вскрикиваю, цепляясь за ручку двери. Она же выходит из машины и решительно выдергивает указатель Фирс-Блэндона, бросая его на обочине.
– Ой, упал! – восклицает она.
– И вон тот спихни! – предлагает раззадоренная Никола на знак фермерского магазина.
Мы въезжаем в Хэмли, я вновь перебираю в уме дела: биотуалеты, дренаж парковки…
На поле, выделенном под продуктовые ряды, собралась небольшая толпа. Мы с Пенелопой хмуро переглядываемся, и она паркуется на обочине. Я спешу выйти из машины и помочь Николе, но меня опережает Базиль с видом благородного рыцаря. Арнольд похлопывает Агату по крыше – привязался он к ней, после того как спас из изгороди.
– По какому поводу шум? – кивает Арнольд на столпотворение.
Идем выяснять. По дороге я читаю сообщение от Би, и сердце у меня радостно замирает.
Лина, мы должны это сделать. Я про «B&L консалтинг»! Рассказала твоей бабушке и вновь загорелась этой идеей! Если ты пока не готова, я всегда поддержу, просто не убирай проект в стол. Позволь мне сделать всю работу, если у тебя нет времени. Но нельзя отказаться от мечты!
А от сообщения Итана одно расстройство:
Прости, ангел, у меня дурдом. Сидеть мне в офисе еще несколько часов. Может, у тебя получится вырваться?
Я медленно выдыхаю и на ходу набираю ответ:
Сам знаешь, сегодня Праздник Первого мая – куда я уеду? Сил тебе разгрести дела. Хотя бы созвонимся сегодня?
– Итан не приедет? – тихо интересуется Арнольд. – Я поднимаю на него глаза. – У тебя на лице все написано.
Я убираю телефон в карман толстовки.
– Это не его решение. Работа…
Арнольд смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом.
– Знаю, Лина, он был рядом, когда тебе было тяжело. Но это неправильно – оставаться с кем-то только из благодарности. Это неправильно.
– Я с Итаном не из благодарности!
– Ну хорошо. Хорошо. Просто ты заслуживаешь лучшего.
Арнольд улыбается. Но через секунду мы оба меняемся в лицах.
– Ты оборзела, мать твою?!
Это голос Клиффа. Я протискиваюсь сквозь толпу и вижу его и Бетси, замерших друг напротив друга, словно ковбои. Бетси сжимает в руке… нет, не револьвер – пульт от телевизора.
– Хватит с меня! Надоело! Слышишь? Надоело!
На этих словах она берет пульт в обе руки, будто собираясь сломать надвое. У Клиффа вырывается яростный рык.
Как-то так я его и представляла: краснолицый, коренастый, в длинных носках и шортах, грязной рубашке, натянутой на пивной живот. Полный антипод хрупкой Бетси с ее косынкой на шее и розовым жакетом. Однако сейчас сила на ее стороне.
