355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бертрис Смолл » Мое сердце » Текст книги (страница 46)
Мое сердце
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:05

Текст книги "Мое сердце"


Автор книги: Бертрис Смолл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 46 страниц)

Велвет не успела ответить королю, так как с улицы донесся стук колес подъехавшей кареты.

– Кто бы это мог быть? – вслух поинтересовалась она, в то время как Гийом спешил открыть дверь.

– Мадам! – услышала Велвет его голос. – Добро пожаловать домой!

Она вскочила на ноги, увидев входящую в зал мать.

– Мама!

Скай заключила дочь в пылкие объятия.

– О мое дорогое дитя! Ты заставила нас всех так ужасно волноваться!

– А Алекс? – взмолилась Велвет. – Он приехал с тобой? Король посмотрел на входивших в зал мужчин. Старший, как он понял, был отцом Велвет, другой – ее мужем. Скай выпустила Велвет и отступила в сторону. Какое-то время все, находившиеся в комнате, стояли недвижимые. Было такое впечатление, что всех на время заколдовали. Граф и графиня Брок-Кэрнские не сводили глаз друг с друга. Долгий, страстный взгляд, которым они обменялись, лучше всяких слов сказал Генриху Наваррскому, что они – счастливая супружеская пара, одна из тех, где присутствует искренняя любовь. Потом они бросились навстречу друг другу: Велвет слегка неловко, почти бегом, Алекс же преодолел разделявшее их пространство в несколько шагов и, заключив жену в жаркие объятия, припал к ее губам в страстном поцелуе. Его янтарные глаза впились в ее лицо.

– Почему ты покинула меня, девочка? – спросил он. – Почему ты не вернулась домой, после того как убежала от Яна?

Она прильнула к нему, все больше слабея в его объятиях, ее сердце дико стучало.

– Я поругалась с Яном в тот день, и он вылетел из комнаты, где нас держали, крича, что прямиком отправляется к Мэйтланду, и сегодня же передаст меня королю. Когда мы с Пэнси поняли, что остались одни, мы сбежали. Я не рискнула ехать домой в Дан-Брок, боясь, что король отыщет меня там и использует для того, чтобы загнать в ловушку Фрэнсиса. Я скорее умерла бы, чем стала причиной его падения! И к родителям я не решалась ехать по той же причине. Я испугалась, что король пошлет за мной кого-нибудь и в Англию. Единственным местом, где Джемми не стал бы искать меня, был Бель-Флер, Алекс. , Очутившись здесь, я не могла даже послать тебе весточку из опасения, что ее могут перехватить: ведь король мог нажать на своих французских союзников, чтобы они выслали меня в Шотландию. Я могла только ждать и надеяться, что Джеймс и Фрэнсис разберутся между собой, и тогда я смогу вернуться к тебе.

– Но кто-то же знал, что ты здесь, девочка. Кто-то прислал твоей матери записку, в которой говорилось, где тебя надо искать, – сказал Алекс.

– Это был я, – вышел вперед король. – Генрих Наваррский, и к вашим услугам. – Он элегантно поклонился. – Я рад, что вы правильно прочитали мое некоторым образом зашифрованное послание. Я не хотел подвергать опасности вашу жену, если бы, не приведи Господь, информация моего агента об отсутствии к ней интереса со стороны Джеймса Стюарта оказалась бы неточной.

Скай и Адам де Мариско удивленно замерли, узнав несколько постаревшее, но тем не менее такое знакомое лицо короля.

Алекс, также наслышанный о скандальной репутации французского монарха, подозрительно спросил:

– Откуда вы знаете мою жену, монсеньор?

– Она спасла мне жизнь, мосье. Несколько месяцев назад я посещал королеву Луизу в Шиноне. Шинон сейчас совсем не тот, как раньше, ибо Луиза де Лоррен добросовестно оплакивает моего предшественника. Она дошла до того, что затянула Зоб весь дворец черным крепом. – Он даже слегка вздрогнул. – То, что она творит, преступление! И все-таки я вынужден навещать ее несколько раз в год, что с моей стороны – большая жертва, мосье, уверяю вас. Ведь она угощает своих гостей едой, от которой пахнет Божьей карой. Ее жизнь превратилась в сплошной великий пост, но я пытался хоть как-нибудь развлечься. Вместе с несколькими своими придворными я отправился на охоту, чтобы удрать от этой похоронной атмосферы, и, как всегда, – Наваррский улыбнулся чуть самодовольно, – я их всех обогнал. Боже, какой был олень! Мне так хотелось добыть его!

Внезапно стемнело, как это обычно бывает осенью, я больше не слышал голосов своих товарищей, олень исчез. Я понял, что заблудился. В своих блужданиях я свалился в озеро. Ваша жена услышала мои крики о помощи и приказала принести огня. Именно она нашла меня как раз перед тем, как разразилась буря, и помогла мне выбраться из воды.

Ночь была черна как деготь, а буря неистовствовала. Госпожа графиня любезно предоставила мне приют, а мадам Манон накормила меня восхитительным мясным рагу. Утром я благополучно вернулся в Шинон, к счастью для всей Франции, – закончил он. – Как вы понимаете, я оказался в большом долгу перед вашей женой. Прежде чем покинуть сей кров, я поинтересовался, чем я могу отплатить за ее гостеприимство, не говоря уже о том, что она спасла мне жизнь. Заставив меня поклясться, что я сохраню тайну, она поведала мне о своих затруднениях и спросила, не смогу ли я ей помочь. Я не был уверен, что у меня это получится, но предложил попробовать. Видите ли, граф де Брок-Кэрн, ваш кузен Франсуа Стюарт-Хэпберн – мой очень старый друг, и хотя Франция и связана союзническими обязательствами с Шотландией, я не очень-то люблю Джеймса Стюарта. От Велвет я узнал о Дан-Броке в Шотландии и Королевском Молверне в Англии. И послал своих агентов с кратким посланием в оба эти места. Вы же видели мои инициалы на печати, так ведь?

– «Н»! – воскликнул Алекс. – «Н»– значит Наваррский!

– Абсолютно верно, – улыбнулся Генрих.

– Как я могу отблагодарить вас? – спросил Алекс, и у Велвет перехватило дыхание.

Король обворожительно улыбнулся:

– Я бы хотел, чтобы вы задержались во Франции, наслаждаясь щедрым французским гостеприимством, до тех нор пока не появится на свет ваш ребенок, граф де Брок-Кэрн. Вашей жене не стоит путешествовать в ее положении.

Алекс обернулся, чтобы еще раз поцеловать жену, а король сделал несколько шагов вперед, чтобы поприветствовать родителей Велвет, которых он до сих пор еще толком не разглядел. И тут его глаза встретились с глазами Скай.

– Вы! – ошеломленно воскликнул он. – Вы – мать Велвет?

Мысленно он вернулся почти на двадцать лет назад, в ту ночь, когда он обладал этой не правдоподобной, изумительной женщиной, ночь всепоглощающей страсти, ночь, которая закончилась невозможным насилием Варфоломеевской ночи.

– Велвет родилась через девять месяцев после этого, монсеньор, – мягко сказала она, как бы прочитав его мысли.

Генрих Наваррский побледнел как полотно. Святая Дева Мария! Не может быть, чтобы Велвет оказалась его дочерью. Он, сам того не зная, совершил акт кровосмешения со своим собственным ребенком! Его охватило отвращение к самому себе, он почувствовал комок в горле.

Скай наблюдала за королем и абсолютно точно знала, о чем он думает. Она никогда не надеялась, что ей удастся расплатиться с Генрихом Наваррским за то, что тот изнасиловал ее много лет назад, за те страдания, которые ей пришлось вынести в последовавшие за этим месяцы, когда она была уверена, что ребенок, которого она зачала, его. Теперь же судьба повернулась к ней. Ей даже не пришлось ничего говорить.

Он поверил и так!

К ее уху нагнулся Адам и тихо прошептал:

– Прости его, девочка, если не ради меня, то хотя бы ради него самого. У него на совести и так много черных пятен. Не бери этот грех на душу.

Она вздохнула и сказала:

– Велвет не ваша дочь, монсеньор.

– Вы уверены? – Он все еще выглядел потрясенным, – Я не была уверена, пока она не родилась, – искренне призналась Скай. – Но у нее оказалось родимое пятно, которое вот уже столетие отмечает всех женщин в роду ее отца.

– Маленькое черное сердечко на левом бедре, – тихо сказал король с явным облегчением.

– Скотина! – прошипела Скай чуть слышно, так, что ее слова мог разобрать только он.

Генрих Наваррский вытянул вперед руки ладонями наружу и слегка пожал плечами.

– Дорогая, а вы ожидали от меня чего-нибудь другого? – спросил он.

Скай покачала головой и печально улыбнулась.

– Нет, – ответила она честно. – Не ожидала.

– Вы совсем не изменились, – сказал он. – Вы все так же прекрасны.

– А вы, монсеньор, несмотря на внешний лоск, так и остались гадким мальчишкой. Король рассмеялся.

– Мне пора ехать, – сказал он, – пока не стемнело, а то я опять свалюсь в ваше озеро. Пока доберусь до Шинона, я основательно промерзну.

– Я когда-то поклялся, что, если нам суждено будет встретиться еще раз, я убью вас, – сказал Адам де Мариско. – Но то, что вы вернули нам нашу дочь, сквитало нас.

Король кивнул.

– Прощайте, лорд де Мариско, граф де Брок-Кэрн, – сказал он джентльменам. Затем повернулся к Скай и Велвет. – Мне было очень приятно еще раз увидеть вас, дорогая, – проговорил он, обращаясь к Скай и поднося к губам ее руку. Потом взял руку Велвет и тоже поцеловал ее. – Прощайте, дорогая, – тихо сказал он. – Будьте счастливы! – И, повернувшись, быстро вышел из зала.

Велвет поняла смысл сцены, только что произошедшей у нее на глазах. Она взглянула на свою мать.

– Мама? – спросила она.

Губы Скай сложились в озорную улыбку, подтверждавшую догадку ее дочери.

– Да, дорогая, – сказала она.

– Мама! – еще раз повторила Велвет, и счастливый смех матери и дочери заполнил зал Бель-Флера. Теперь у них появилась еще одна общая тайна.

Эпилог

Он свое сердце вложил в мою грудь,

Что ж, я свое отдаю, не робея.

Милый, люби меня и не забудь,

Как я твое берегу и лелею.

Если мой взгляд твое сердце пронзил,

Боль нестерпимо во мне отзовется.

Кто из нас сердце чужое носил —

Время одно разберется.

Милый, люби же меня, не забудь —

Сердце твое согревает мне грудь.

Сэр Филипп Сидней

– Нареките ребенка, – сказал отец Жан-Поль, обращаясь к собравшимся.

– Джеймс Фрэнсис Генрих Александр, – провозгласил король Шотландии, осторожно баюкая своего крестного сына.

Велвет гордо улыбнулась мужу, пожав ему руку с молчаливой любовью. Они стояли рядом посреди всей своей огромной семьи в часовне Дан-Брока, в которой крестили их первого сына в этот третий день июня в год 1593 – й от Рождества Христова.

Ребенок родился в Бель-Флере первого апреля.

Велвет и Алекс жили во Франции вместе со Скай и Адамом вплоть до последнего времени, когда три недели назад они наконец вернулись в Дан-Брок. Все жители деревни Брок-Эйлен высыпали на улицу и приветствовали своих хозяев, приехавших с сыном и наследником, следующим графом. Для всех это было чрезвычайно радостным событием. В замке их поджидала Джин Лаури с маленькой Сибиллой на руках. Девочка вначале дичилась своего отца и мачехи, но быстро оттаяла, как только Велвет достала из дорожного сундука красивую французскую куклу, разодетую в шелка и кружева. Даже если Сибби, которой уже исполнилось три годика, и помнила Аланну, в чем и Алекс и Велвет весьма сомневались, для малышки именно Велвет стала с этого момента «мамой».

Джин очень обрадовалась наследнику и с гордостью взяла его под свою опеку. Сибби ходила за ней по пятам. Ей очень понравилось быть старшей сестрой, и она с самого начала искренне полюбила своего маленького братика. Видя их вместе, Велвет молча возблагодарила Бога, который хоть и забрал у нее Ясаман, но в обмен дал ей другую дочку, о которой она могла заботиться.

Ясаман. У Велвет при мысли о ее первом ребенке останавливалось сердце. Как она сейчас выглядит? Говорит ли она? Счастлива ли? Она была таким красивым, послушным ребенком. Велвет знала, что Ругайя Бегум будет любить Ясаман. Но что они скажут ее дочери о ней, ее настоящей матери? Она вздохнула. На цепочке, подаренной ей Акбаром, висело уже две жемчужины, Скай показывала ей во Франции. Но Велвет так хотела знать, как живется ее дочке. Теперь все ее помыслы и энергия должны быть направлены на Сибиллу и Санди, как они уже успели прозвать своего первенца.

Сразу после его рождения было решено, что крестным отцом у него будет король Шотландии, а крестной матерью – невестка Велвет, Эйнджел – Я хочу, чтобы его непременно крестили в Дан-Броке, – сказала Велвет. – Он должен был там родиться, но, увы, вышло по-другому. Крещен же он будет в своем родовом замке, – добавила она, посмотрев на Скай, – мы воспользуемся этим случаем, чтобы собрать вместе всю семью. Патрик и Мурроу уже вернулись из плавания. Эван тоже может приехать вместе с Гвинет и их детьми из Ирландии. Наверняка он сможет оставить свои имения, чтобы поприсутствовать на крещении маленького Джеймса.

– Я попрошу одного из дядюшек О'Малли присмотреть за его имениями. С этим проблем не будет. Ты что, правда хочешь собрать все семейство в Дан-Броке, Велвет? – спросила Скай.

– Да, мама! Всех! Виллоу, Мурроу, Эвана, Дейдру, Патрика и Робина! Со всеми их семьями! Дядюшку Конна и тетю Эйден с моими кузинами, Анабеллу с ее сыновьями! Дядю Робби и леди Сесили! Дейзи и Брэна Келли! Всех!

Приглашения были разосланы заранее, еще до того, как они выехали из Франции. Обрадованная возможностью увидеться, вся семья съехалась в Дан-Брок в количестве пятидесяти четырех человек. Замок был битком набит родственниками, под ногами, куда ни ступи, вертелись дети.

– Ты знаешь, что у нас с тобой тридцать внуков? – спросил Адам де Мариско у своей жены, испытывая чуть ли не благоговейный трепет.

– Я стараюсь не думать об этом, – ответила Скай. – Иначе я в момент поседею.

Когда прибыл король, они смогли найти место и для него, и для его свиты, хотя это было нелегко. Велвет благодарила Бога, что королева опять родила и поэтому не смогла приехать. Как бы удалось разместить весь ее двор?

Когда король услышал имя своею крестника, он нахмурил брови.

– Фрэнсис, – сказал он, – мне не нравится имя Фрэнсис, – и сердито посмотрел на Велвет.

– Значит, ваше величество, вам повезло, что Фрэнсисом назвали не вашего сына. – Она тоже посмотрела на короля, упрямо сжав губы.

– А обязательно надо называть Фрэнсисом? – настаивал тот.

– Фрэнсис – это всего лишь его второе имя, как Генрих – третье, а Александр – четвертое. Но его все равно не будут звать ни одним из этих имен. Мы будем звать его Джеймсом в честь вашего величества. – Она улыбнулась ему.

– Но почему все-таки Фрэнсис? – опять спросил король.

– Потому что он всегда был нашим хорошим и добрым другом, так же как когда-то и вашим, – смело сказала Велвет. – Потому что мы первый раз сыграли нашу свадьбу в Хэрмитейдже, и потому что я мать ребенка, и я так хочу!

Король вздохнул, признавая свое поражение.

– Бесполезно спорить с упрямой женщиной, – сказал он несколько удрученным тоном, но вопрос был исчерпан.

Теперь ребенок был окрещен, и все собравшиеся гости, получив благословение отца Жан-Поля, отправились в главный зал, чтобы отпраздновать это событие. Они ждали, пока король сменит камзол, чтобы поднять тост за здоровье наследника. Будущий граф Брок-Кэрнскнй еще не научился уважать своего коронованного повелителя и описал его с ног до головы.

Пэнси и Дагалд тоже были приглашены к столу наравне с прочими родственниками. После всех испытаний, которые выпали на долю двух молодых женщин, между ними установилась близость, которую не часто встретишь и между родными сестрами. Глядя сегодня в часовне на свою верную камеристку, Велвет улыбнулась про себя, вспомнив, что случилось после того, как Генрих Наваррский попрощался с ними.

Как только король уехал, Дагалд, отводивший вместе с конюхом лошадей в конюшню, вошел в маленький зал Бель-Флера. Пэнси немедленно вскочила, бросившись к колыбели, взяла на руки своего ребенка, родившегося третьего декабря, и вместе с ним подошла к мужу.

– Его зовут Брэн.

– Опять? – воинственно ответил Дагалд. – Ты сама назвала первого. Не могу ли я назвать второго?

– Первого я назвала в честь тебя, – ответила Пэнси не менее сердито. – А этого назвала в честь моего отца. Я назвала его Брэном, и Брэном ему и быть!

– Тогда я назову следующего, и, пожалуйста, будь добра, постарайся, чтобы я присутствовал при его рождении. Похоже, тебе доставляет удовольствие убегать и рожать детей на краю земли, женщина. Хоть этого я увидел, пока он совсем крошка.

– Будь доволен, что он здоров! – оборвала его Пэнси. – А теперь скажи мне, Дагалд Геддес, ты что, так и намерен стоять здесь и спорить со мной о пустяках, или, может быть, ты все-таки собираешься поцеловать меня и сказать, что рад меня видеть?

– Я не думаю, что тебе надо это слышать, женщина. Я думаю, ты и так это знаешь. Бог свидетель, ты знаешь все обо всем!

– И все-таки я хочу это услышать, – улыбнулась Пэнси, когда он привлек ее к себе и звонко чмокнул. – И ты прав. Я знаю о тебе все. В конце концов, я много путешествовала.

Велвет опять улыбнулась этому воспоминанию. Они так чертовски счастливы, подумала она и была этому очень рада.

Праздник грозил затянуться на всю ночь, но постепенно дети начали один за другим засыпать прямо за столом, и кормилицы уносили их в дортуар, который устроили для них в мансарде. Даже взрослые начали проявлять признаки усталости. Наконец король удалился в свои апартаменты, дав гостям возможность разойтись по спальням.

Пэнси приготовила постель своей госпоже; помогла ей помыться в теплой воде, пахнущей левкоями; расчесала длинные каштановые волосы так, что они падали волнами ей на спину, и, наконец, набросила на нее светло-зеленую шелковую ночную рубашку. Велвет посмотрела на себя в высокое трюмо. Она только что справила свой двадцатый день рождения, и, несмотря на то что уже родила двоих детей, ее тело все еще оставалось прекрасным. Она медленно улыбнулась довольной улыбкой и повернулась, чтобы отпустить Пэнси.

– Завтра утром не приходи, пока я не позову, Пэнси. Тебе тоже надо отдохнуть.

– Да, но с двумя сорванцами у меня это вряд ли получится, хотя Мораг чудесно справляется с Даги. Он не отрывает своего крошечного носика от Брана.

– Я думаю, если бы у тебя была девочка, все пошло бы по-другому, – сказала Велвет.

– Может быть, – пожала плечами Пэнси. – Спокойной ночи, миледи. – Она сделала реверанс.

– Спокойной ночи, Пэнси.

Дверь за камеристкой закрылась. Велвет потянулась и зевнула. Она была измотана до предела.

– Ты устала? – спросил Алекс, входя в ее спальню. Присев рядом с ней, он обнял ее. – Я подумал, что мы могли бы немного поиграть после этого длинного дня.

– Прямо сейчас? – поддразнила она его. – Ив какие же игры вы намерены играть, мой дикий шотландский супруг? Его руки теснее прижали ее к себе.

– Знаешь ли ты, что я очень-очень люблю тебя, Велвет?

– Да, – тихо ответила она. – А знаешь ли ты, что я очень-очень люблю тебя, Алекс?

– Да, – в свою очередь, ответил он. – Я больше никогда не дам тебе покинуть меня, девочка. Все эти месяцы, когда я не знал, где ты и что с тобой, все эти люди, которые поверили в то, что ты умерла! Я не переживу этого еще раз!

– А ты поверил в то, что я умерла? – спросила она.

– Никогда, – сказал он. – Я бы почувствовал, если бы ты умерла, а я ничего подобного не чувствовал. Ты просто потерялась, дорогая, но я тебя отыскал и не дам тебе исчезнуть еще раз.

Она посмотрела на него, уютно устроившись в его крепких объятиях, ее изумрудные глаза лучились безмерной любовью к этому чудесному человеку, который был ее мужем.

– Я никогда больше не покину тебя, Алекс, ибо мое сердце не вынесет еще одной разлуки! Ты стал моей любовью.

– А ты моей! – сказал он. – Наша любовь подверглась самым суровым испытаниям, Велвет. – Он страстно поцеловал ее и увлек в мир любви, из которого ни она, ни он никогда не захотят выйти по собственной воле.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю