355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бертрис Смолл » Мое сердце » Текст книги (страница 25)
Мое сердце
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:05

Текст книги "Мое сердце"


Автор книги: Бертрис Смолл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 46 страниц)

Он поклонился, но его глаза не отрывались при этом от ее груди.

– Вы вдова, мадам? – спросил он вместо приветствия.

– Да, милорд.

– Дети?

– Нет, милорд. Господь нас не сподобил, а наш брак был недолог.

– Вы напоминаете мне вашу мать, хотя и не очень похожи на нее, – сказал губернатор. – Леди де Мариско – очень красивая женщина.

– Мой отец ей не уступает, я никогда не видела более красивых мужчин, – гордо сказала Велвет.

– Ваш отец, мадам, очень беспокойный человек, да и ваша матушка, при всей ее красоте, тоже причинила нам массу неприятностей.

Подали ужин. Велвет ела автоматически, даже не замечая, что именно она ест. Губернатор больше не обращал на нее внимания, быстро говоря о чем-то на своем языке с иезуитом. Когда с едой было покончено, она вежливо пожелала им обоим спокойной ночи и, сопровождаемая слугой, повернулась, чтобы проследовать в свои покои. И пока она шла к двери, все время чувствовала спиной взгляд губернатора.

Пэнси стало лучше, она подкрепилась свежими фруктами.

– Я понятия не имею, как называется половина из них, миледи! – Она рассмеялась. – Но все фрукты были очень вкусные, и я решила, что уж коли их принесли для вас, то их можно спокойно есть.

Обе женщины были утомлены, так что отправились спать пораньше, Велвет – на постель, а Пэнси – в гамак, Велвет так и не поняла, что именно ее разбудило, но, открыв глаза, она вдруг увидела дона Сезара, стоявшего над ее кроватью в окружении нескольких туземных слуг. Прежде чем она смогла крикнуть, ее вытащили из кровати. Ее первой реакцией была ярость. Да как они смеют прикасаться к ней! Но гнев быстро сменился испугом, когда губернатор спокойно протянул руку и сорвал с нее тонкую шелковую ночную рубашку. Ее глаза расширились, а из горла вырвался сдавленный крик возмущения и удивления.

– Прекрасно! – прошептал он почти молитвенно, не обращая внимания на ее крик. Он стоял перед ней, положив руки ей на грудь, потом провел ими по ее телу и обхватил за талию. – Я надеюсь, вы понимаете, что я лишаю себя многих удовольствий, отсылая вас Властителю, мадам. У него, насколько мне известно, никогда не было в гареме европейских женщин, да еще с такой кожей. Вы будете первой. – Он провел рукой по ее животу, а потом ощупал сзади одну из ее ягодиц. – Превосходно! Просто великолепно! Какая у вас гладкая молодая кожа! – Он дотронулся до ее каштановых волос. – Какие они мягкие, – сказал он как бы про себя, – и как подходят к цвету ваших изумрудных глаз. Вы действительно очень хороши, мадам, и, пожалуй, даже более красивы, чем эта сучка, ваша мать. Велвет от злости окаменела.

– Как вы смеете, милорд! Как вы смеете так говорить о моей маме!

– Ваша мама! – зашипел он, и в уголках его губ появились пузырьки слюны. – Я предложил вашей маме честь моего покровительства. В отличие от вашего отца и его команды, сплошь состоявшей из еретиков, которых я заточил в темницу, вашу маму я привез сюда, поселил в комнатах, примыкающих к моим собственным апартаментам. Она выставляла напоказ передо мной свою красоту самым бесстыдным образом, насмехаясь надо мной и выводя меня из себя! – Его черные глаза затуманились от воспоминаний, в их глубине появилась затаенная боль. Лицо его исказилось бешенством. – Я хотел ее, а она меня отвергла! Она сказала, что я не способен на истинное желание, что я – жалкая пародия мужчины, что она лучше сгниет в тюрьме, чем отдастся мне! Стерва! Она осмелилась плюнуть мне в лицо!

– Молодец мама! – смело воскликнула Велвет, а Пэнси одобрила свою госпожу.

Выведенный из себя, губернатор с размаху влепил Велвет пощечину, как бы мстя ей таким образом за Скай. Потом улыбнулся, показав мелкие острые желтоватые зубы:

– Возможно, такая сила духа и понравится Великому Моголу, моя дорогая.

– Вы сошли с ума, сэр? – спросила она. – Как вы смеете врываться в мои покои и вести себя подобным образом?

– Сегодня ночью вы отправитесь в путешествие в Лахор, столицу Акбара, Великого Могола, – сказал ей дон Сезар. – Вы будете моим подарком ему. В его гареме несколько тысяч наложниц, но, если вам повезет, вы понравитесь ему. Говорят, Акбар очень неравнодушен к красивым женщинам, а у него никогда не было наложницы-европейки. Так что вы будете большой редкостью! Он же останется у меня в долгу благодаря вам, а я таким образом рассчитаюсь с вашей бесстыжей матерью.

Велвет была поражена словами губернатора.

– Вы сумасшедший, сэр! – крикнула она ему. – Я нахожусь под защитой церкви. Вы не посмеете сделать это!

Сезар Аффонсо Марина-Гранде от всей души рассмеялся:

– Я смею делать все, что сочту нужным, ибо пока что я здесь губернатор. Никто, включая падре Орика, ничего не узнает о том, что я сделал с вами, пока ваш ничего не подозревающий братец не доставит выкуп. Неужели вы думаете, что этот иезуит помчится спасать вас после того, как узнает, что я сделал? Не будьте дурочкой, мадам! Ему нужно только золото, которое привезет ваш брат. Его доля позволит ему с большим успехом заниматься миссионерством среди еретиков, и, возможно, когда-нибудь слухи об этом достигнут Парижа, и он будет с почестями отозван в лоно цивилизации. Нет, он не будет помогать вам. Что же до вашего братца, он просто не сможет последовать за вами. Что он знает об этой стране? Он будет немедленно выслан, как только выплатит выкуп. Вы не девочка, чтобы рыдать и хныкать. Смиритесь с судьбой, мадам!

Велвет пришла в ужас, но тут она встретила испуганный взгляд Пэнси.

– По крайней мере оставьте здесь мою служанку, чтобы она могла вернуться в Англию. Эта жара убьет ее, сэр.

– Нет! Девчонка отправится с вами! Или умрет! – Он выхватил из-за пояса кинжал.

– Нет! – закричала Велвет, поняв, что находится в лапах сумасшедшего.

– Тогда вам обеим надо приготовиться к отъезду. Мой караван с подарками выходит через час. Луна осветит вам путь, да и ехать ночью прохладнее. К сожалению, не могу предоставить вам паланкина. Вы быстрее дойдете пешком. Сейчас я пришлю вам женщину, которая покажет, как одеться, чтобы кожу не спалило солнце. Прощайте.

– Пожалуйста, сэр! – взмолилась Велвет, и он опять повернулся к ней лицом. – Зачем вы это делаете? Подумайте еще раз! Я крестная дочь двух королев, а не какая-то бедная, беззащитная женщина, за которую некому заступиться. Прекратите немедленно это беззаконие, и, обещаю, ни я, ни Пэнси никогда никому ничего не расскажем.

Неожиданно его лицо потемнело от гнева, и он заговорил, почти выплевывая слова ей в лицо:

– Вы такая же, как ваша мать. Гордая, надменная девка! Хорошо же, посмотрим, что останется от вашей надменности через год пребывания в гареме Великого Могола! – Повернувшись на каблуках, он вышел вместе со слугами, а в комнату вошла темнокожая женщина, одетая по-местному.

– Меня зовут Зерлинда, – сказала она. – Губернатор прислал одежду для вас и вашей служанки.

– Зерлинда! Ты должна помочь нам! – с отчаянием проговорила Велвет. – Я графиня Брок-Кэрнская. Я нахожусь под защитой иезуитов. То, что делает губернатор, преступно. Помоги мне, и я щедро отблагодарю тебя. Мой брат даст тебе все, чего только захочешь!

– Я хочу только одного – стать женой дона Сезара, и он обещал жениться на мне, если я помогу ему, – испуганно ответила женщина. – Я люблю его вот уже три года, но какие у меня, полукровки, в которой смешалась индийская, португальская и европейская кровь, шансы стать его женой? Вы ничего не можете дать мне, мадам. После полуночи я и так получу все на свете!

Она протянула Велвет и Пэнси некие подобия плащей, в которые они могли закутаться от шеи до щиколоток. Они были сшиты из какой-то полосатой хлопчатобумажной материи. После того как женщины надели их, Зерлинда сказала:

– У меня еще есть для вас накидки с капюшонами, так как ночи здесь холодные. Они понадобятся вам, если пойдет дождь. Проверьте, чтобы обувь была крепкой. До Лахора путь не близкий. Вы будете в пути не меньше месяца.

Не сознавая, что делает, Велвет примерила накидку. Она не могла поверить в то, что случилось. Внезапно она рассвирепела.

– Я не желаю, чтобы меня похищали подобным образом! – сказала она. – Ни я, ни моя служанка не выйдем из этой комнаты, пока не увидим отца Орика. Он не допустит этого беззакония!

Зерлинда ничего не ответила. Вместо этого она приоткрыла дверь и что-то быстро сказала по-португальски солдату, стоявшему с той стороны. Тот вошел в комнату, быстро подошел к Велвет и, изо всех сил ударив ее кулаком по лицу, подхватил на руки ее бесчувственное тело.

– Забирай обувь для себя и своей госпожи, прихвати самое необходимое, но учти, поклажу вы будете нести в руках, – сказала Зерлинда Пэнси. – Я подожду снаружи, но поторопись.

Пэнси собрала расчески Велвет, ее шпильки, ленты, носовые платки, маленькое золотое, усыпанное драгоценными камнями зеркальце и маленький серебряный ножичек для фруктов, который Велвет обычно носила на цепочке, и тщательно завернула все это в кусок шелка. Крепкая обувь, сказала Зерлинда. Пэнси чуть не рассмеялась. У нее-то крепкая обувь была, но вот что касается ее госпожи… Все, что у нее есть, – это шелковые домашние туфли. Вздохнув, Пэнси развернула свой сверток и, добавив в него три пары изящных туфелек, опять увязала его. Потом, подхватив узелок, вышла из комнаты.

Пэнси спустилась вслед за Зерлиндой во внутренний двор, где уже был собран внушительно выглядевший караван.

– Твоя госпожа там, – сказала Зерлинда, указывая на одну из повозок. – Весь караван предназначается в подарок Властителю. Его будут хорошо охранять. Ни тебе, ни твоей госпоже не причинят никакого вреда. Предводитель каравана понимает, что твоя госпожа подарок для самого Властителя. – Напоследок она добавила:

– Скажи своей госпоже, что Властитель Акбар хороший и добрый человек, любимый своими подданными.

Пэнси забралась в повозку, где лежала ее хозяйка. Осторожно она ощупала челюсть Велвет. Слава Богу, перелома вроде нет. Это было чудом, так как негодяй ударил ее очень сильно.

Караван покинул дворец губернатора и потянулся по пустынным и молчаливым улицам города в сторону дороги, ведущей на север. Высоко в небе сияла полная луна, освещая им путь.

Только к утру Велвет начала приходить в себя. К этому времени караван ушел уже довольно далеко от города. Пэнси, шагавшая рядом с повозкой, на которой везли Велвет, обрадовалась, увидев, что ее госпожа очнулась и с ней все вроде бы было в порядке.

С восходом солнца пришла жара, и наконец уже поздно утром караван остановился на отдых в тени огромной скалы. Раздали воду и фрукты, покормили животных, и затем все, кроме нескольких охранников, завалились спать.

– Я знаю, что вы лежали всю ночь, миледи, но лучше поспите. Ночью вам придется идти пешком, а вы к этому непривычная, – сказала Пэнси.

– Я чувствую себя ужасно, – призналась Велвет. – И голова болит.

– Неудивительно, – засуетилась камеристка, приподнимая Велвет за плечи и поднося к ее губам черепок с затхлой водой.

Когда Велвет осушила его до дна, Пэнси протянула ей ломтики какого-то красноватого плода, сладкого на вкус.

– Понятия не имею, что это такое, но есть можно, – сказала она.

Велвет слабо улыбнулась и жадно набросилась на еду.

Они проспали весь день напролет, несмотря на удушающую жару. Около полудня разразился ливень. Укрывшись в маленьком открытом гроте, образованном двумя наклонившимися камнями, Велвет и Пэнси благодаря их накидкам с капюшонами были защищены от дождя лучше, чем другие.

Ближе к вечеру, когда ливень прекратился, караванщики разожгли несколько костров и закололи барашка. Затем зажарили его. Женщины ждали своей очереди, пока барана разрезали. Они наконец получили по куску мяса и черпаку риса на маленькой тарелочке. Никаких вилок-ложек не было и в помине. Им пришлось, следуя примеру остальных, есть рис, используя пальцы. Когда с едой было покончено, загасили костры, поклажу навьючили на животных, и путешествие продолжилось.

Где-то в середине третьей недели пути Пэнси свалилась в лихорадке. Что стало причиной болезни, Велвет не знала, но, когда ее камеристка не смогла идти дальше и без сознания упала на дорогу, предводитель каравана хотел бросить ее. В исступлении Велвет вцепилась в свою служанку, свою единственную подругу.

– Нет! Я не дам вам этого сделать! – кричала она с полными слез глазами.

Предводитель каравана в ответ разразился проклятиями, пытаясь оторвать ее от Пэнси, но Велвет ни за что не хотела отпускать ее.

– Нет! – рыдала она, и вдруг ей в голову пришла спасительная мысль. Упав на колени, она неистово начала рыться в свертке, который Пэнси упаковала еще у губернатора. Найдя наконец то, что искала, она вскочила на ноги, держа в одной руке зеркало, а другой указывая сначала на Пэнси, а потом на повозку.

Глаза предводителя каравана жадно загорелись при виде изящного золотого зеркальца, усыпанного драгоценностями. В Лахоре у него была девушка, и это лучший подарок для нее. Он потянулся за зеркальцем, но Велвет отрицательно покачала головой, продолжая указывать на повозку. Предводитель каравана кивнул и опять протянул руку, но Велвет опустилась на колени и начала что-то рисовать пальцем в пыли. Заинтересовавшись, он внимательно следил за ней, а когда она поманила его, тоже встал на колени и увидел довольно грубое изображение повозки, длинной дороги и в конце ее город. Когда его глаза добрались до конца этого не совсем обычного послания, она положила зеркальце на изображение города и взглянула на него.

Он с сомнением поглядел на нее, прикидывая, можно ли ей доверять, и удивляясь той сообразительности, с которой она вела с ним торг, не зная языка. Как бы почувствовав его сомнения, Велвет отстегнула от пояса золотую цепочку, на которой обычно носила зеркальце, и протянула ему. Он взял ее и кивнул в знак согласия. Цепочка сейчас, зеркало – когда они доберутся до места назначения, а взамен больная девушка поедет в повозке. Он отдал приказание. Пэнси подняли с дороги и положили в повозку, под которой они обычно спали на привалах.

Велвет вздохнула с облегчением, не понимая, что караванщик был почти уверен, что Пэнси умрет задолго до того, как они доберутся до Лахора. И наверняка она не знала о том, что Акбар сейчас находится в Фатхнур-Сикри и караван меняет маршрут.

А Велвет тем временем изо всех сил пыталась привести Пэнси в чувство, больше всего напуганная тем, что может лишиться своей подруги, своей единственной оставшейся связующей нити с Англией. Она плохо представляла, что надо делать, хотя и изучала под руководством матери и леди Сесили начала траволечения. Но где здесь, в незнакомой стране, искать все эти травы и корешки, она не имела ни малейшего представления. Если бы только она могла достать листьев фенхеля, которые, если их заварить, помогли бы Пэнси избавиться от лихорадки! Отвар из лепестков фиалок также мог бы помочь, но Велвет подозревала, что фиалки не растут в этой жаркой стране. А где взять кабачки, еще одно средство от лихорадки? Ничего этого она не знала, и ее полная неспособность помочь Пэнси одновременно и пугала, и приводила в отчаяние. Но Велвет решила обмыть своей служанке руки и лицо, стала вливать в нее как можно больше воды и соков. Это было совсем непростой задачей, если учесть, что с каждым днем та все чаще и чаще впадала в беспамятство.

К тому времени, когда караван достиг Фатхнур-Сикри, Велвет была в ужасе от беспокойства за судьбу Пэнси и от той неизвестности, что ждала впереди ее саму.

– Кажется ли вам ваша судьба такой ужасной и теперь, моя Шахрезада? – спросил у нее Акбар, когда она кончила рассказ.

– Я еще не знаю, какой будет моя судьба, сир, – ответила Велвет.

Он посмотрел на нее долгим взглядом и потом сказал:

– Я думал, вы уже знаете.

Она покраснела и опустила глаза. Велвет была совсем не глупа и прекрасно понимала, для чего португальский губернатор послал ее Великому Моголу. Она уже не девственница и все-таки боялась. В своих мыслях она все еще оставалась женой Алекса.

– А что с Пэнси? – спросила она, пряча лицо и пытаясь изменить тему разговора. – Ваш врач смог определить, что с ней?

– Как мне доложили, потребовалось достаточно много времени, чтобы отмыть ее, ведь она без сознания. Сейчас врач должен быть уже с ней. Не желаете ли пойти и взглянуть на нее?

Она застенчиво подала ему руку и встала, чтобы следовать за ним. Он вывел ее из комнаты и проводил по коридору до другой, маленькой комнаты. Там Велвет нашла очень бледную Пэнси, лежащую на постели, и бородатого старика, склонившегося над ней. Врач обернулся, когда они вошли в комнату, и, поклонившись, заговорил с Акбаром:

– Повелитель, я наконец могу со всей определенностью поставить диагноз. Он очень прост. Женщина страдает от нашей жары, к которой она, по-видимому, непривычна, и от судорог в руках и ногах, причиной которых стала ее уже довольно длительная беременность. Она должна разрешиться от бремени месяца через полтора. До этого времени ей надлежит оставаться в постели. Я прописал ей мочегонное, что должно ослабить судороги. При надлежащем отдыхе, защите от солнца и холодных ваннах лихорадка вскорости покинет ее. Если судороги не возобновятся в течение ближайших нескольких дней, я намерен вызвать преждевременные роды. Разрешение от бремени поможет ей больше, чем что-либо другое.

– Благодарю тебя, Зафар Сингх. Эта госпожа – хозяйка этой женщины, и она очень привязана к своей служанке. Ей будет приятно это услышать.

– Что с ней? – нетерпеливо спросила Велвет, так как разговор велся на родном языке Акбара. – Она выживет?

– Скорее всего, – сказал он и затем спросил:

– Вы знали, что ваша служанка ждет ребенка?

– Что? – Велвет была поражена. Пэнси беременна? – Это невозможно, – сказала она, подумав одновременно, что если это правда, то отцом ребенка должен быть Дагалд. – Не будете ли вы, милорд, так добры еще раз спросить доктора, уверен ли он? – попросила она.

– Он более чем уверен. Ваша служанка родит через месяц или около того.

– Когда я смогу поговорить с ней? Все эти последние несколько дней она была без сознания. – Велвет встревоженно вглядывалась в осунувшиеся черты Пэнси.

– Когда девушка будет в состоянии говорить? Она пробыла без сознания несколько дней, – спросил Акбар у доктора.

– Сейчас она спит, повелитель. Завтра она проснется.

– Вы сможете поговорить с вашей служанкой завтра, – перевел Акбар Велвет. – Сейчас она спит. – Слава Богу!

Он был тронут ее чувствами, найдя такую заботу о служанке обворожительной. Взяв ее опять за руку, он отвел Велвет назад в ее покои.

– Она не выглядит беременной, – задумчиво проговорила Велвет. – Когда мы покидали Англию, моя невестка тоже была беременной, причем всего несколько месяцев, но ее состояние было заметно. Надеюсь, что с ребенком Пэнси все будет в порядке.

– Каждая женщина носит своего ребенка на свой манер. Некоторые полнеют раньше, другие позже, а у некоторых вообще ничего не заметно. У некоторых живот бывает ниже, у других выше. Она мне кажется смелой девушкой.

– Так и есть. – Велвет посмотрела на него и улыбнулась. – Вы так добры, сир. Скажите, а откуда вы так много знаете о детях?

– Пришлось узнать. Я был отцом много раз, – печально улыбнулся он. – Но в живых осталось только шестеро. У меня три сына и три дочери.

В комнате на несколько секунд повисло неловкое молчание. Потом Акбар сказал:

– Теперь вам надо отдохнуть. Я приду завтра, чтобы взглянуть на вас. Спокойной ночи, моя английская роза. Спите спокойно.

Адали поднялся из угла, где он; сидя на корточках, дожидался ее возвращения.

– А-и-й! Вы понравились ему, моя принцесса! Да, да! Могу сказать совершенно точно! Вы ему понравились! Велвет покачала головой:

– Просто он добрый человек, Адали. Завтра я попрошу его отпустить меня домой, в мою страну.

Евнух не стал больше ничего говорить. Он прекрасно знал, что Акбар не сделает ничего подобного. Он видел глаза своего Повелителя, когда они ласкали его новую хозяйку. Много лет прошло с тех пор, когда Великий Могол с вожделением смотрел на какую-нибудь женщину. Большинство его последних любовных связей имели в своей основе или политические мотивы, или он хотел просто удовлетворить естественное мужское желание. Сейчас – другой случай.

Адали вспомнил историю, которую ему когда-то рассказывали об Акбаре и одной из его жен, красавице Альмире. Альмире было тринадцать лет, когда ее впервые увидел Великий Могол. К сожалению, к этому времени она уже была женой престарелого шейха Абдул Вази. Акбар, однако, очень сильно возжелал ее, да и сама Альмира влюбилась во Властителя. Так как никто из них не мог сдерживать страсти, Акбар заставил шейха развестись со своей женой, чтобы он мог обладать ею. Альмира стала матерью его второго сына, принца Мюрада.

Это был единственный известный Адали случай, когда его Повелитель женился потому, что сам захотел этого, а не по необходимости. Евнух сам тогда еще не состоял при дворе, будучи маленьким мальчиком, но история эта широко известна. Когда же Адали попал ко двору Моголов, он быстро понял, что Акбар нежен со всеми своими женами, особенно при этом выделяя мать своего наследника, принца Салима, принцессу Иодх Баи. Однако никогда Адали не слышал, чтобы кто-нибудь говорил, что Властитель в кого-то влюблен. Теперь Адали надеялся, что это изменится. Акбар желал эту заморскую принцессу, его госпожу, это было ясно, но в этом что-то еще есть. По тому, как терпеливо и нежно относился Властитель к этой женщине, евнух мог точно сказать, что он считал ее чем-то особенным. Она не такая, как другие, и Властитель знал это. Разве не повелел он Адали держать ее подальше от других женщин, чтобы они не могли как-нибудь повлиять на нее? Адали понимал, что благодаря французскому происхождению своего отца он получил возможность подняться вверх сразу на несколько ступенек в иерархии дворцовых евнухов. Если его госпожа сможет завоевать сердце Великого Могола, его будущее обеспечено, и для этого он намерен приложить все усилия.

– Теперь вам надо отдохнуть, – сказал он. – Вам довелось пройти через тяжелые испытания, но теперь вы в безопасности.

Он повернул ее к себе спиной и развязал ленты, которые удерживали на ней маленькую кофточку.

– Что ты делаешь? – вскричала Велвет.

– Вы должны приготовиться ко сну, – ответил он ей, – а мы здесь спим без одежды.

– Но ты не можешь раздевать меня! – воскликнула Велвет возмущенным тоном.

– Я ваш слуга, – ответил он.

– Ты мужчина, – возразила она. Адали рассмеялся:

– Нет, принцесса, я не мужчина. Я евнух. О, внешне я похож на мужчину и родился мальчиком, но, когда меня кастрировали, я перестал быть мужчиной. – Он снял с нее кофточку и начал развязывать поясок ее юбки. – У меня нет чувств и желаний нормального мужчины.

Юбка соскользнула с нее, и Велвет по привычке, чисто автоматически сделав шаг, вышла из легшего на пол шелкового круга. Адали нагнулся и поднял ее одежду.

Вдруг спохватившись, что она осталась совсем голой, Велвет быстро забралась на постель и натянула на себя шелковое покрывало.

– Вообще-то я вполне способна раздеться сама, – сказала она слабым голосом.

– Вы принцесса, – ответил он, – и моя обязанность служить вам. Через несколько дней вы привыкнете ко мне. – Он хихикнул. – И тогда просто забудете о моем присутствии. – Достав из шаровар щетку для волос, он сел рядом с ней и начал умело расчесывать ее роскошные волосы, нежно, но твердо справляясь с этим делом. Закончив, он спрятал щетку где-то в обширных складках своих шаровар и пошел к двери. Обернувшись на пороге, он улыбнулся и сказал ей:

– Я буду спать снаружи, в холле. Если я понадоблюсь, просто позовите.

– Куда ты забираешь мою одежду? – спросила она. – Это все, что у меня есть.

– Я должен отдать ее прачкам постирать, – ответил он. – Не беспокойтесь. Утром у вас будет целый сундук прекрасных платьев, обещаю. Спокойной ночи!

Она осталась одна. Одна, впервые за много месяцев. Несколько минут она неподвижно сидела в центре своей постели, глядя в арку, ведущую на террасу. Ее глаза ни на чем не задерживались, но мозг усиленно работал. Она оказалась за сотни миль от берега, за которым лежали еще тысячи миль воды, отделявшие ее от родины. Эта мысль отрезвила Велвет. Найдет ли ее семья, вернее, смогут ли они когда-нибудь найти ее? А если ее и найдут, что осталось для нее в Англии? За месяцы, прошедшие со дня смерти Алекса, она приучила себя к мысли, что посвятит свою жизнь заботе о своих стареющих родителях, но правда такова, что ни Адам, ни Скай никогда не будут стариками в обычном смысле этого слова и, кроме того, они – одно целое. У нее же нет никого. Даже у Пэнси есть Дагалд, и об этом еще предстояло серьезно подумать.

Ребенок, которого носила под сердцем Пэнси, несомненно, Дагалда, и он имел на него такие же права, как и она. Пэнси обязательно должна вернуться в Англию со своим ребенком, чтобы воссоединиться с Дагалдом. Это необходимо! Велвет, правда, почувствовала облегчение, сообразив, что пройдут многие месяцы, прежде чем Пэнси решится куда-нибудь поехать.

Велвет глубоко вздохнула и вытянулась на постели, сбросив с себя шелковое покрывало. Из арки чуть заметно тянуло ветерком, но он был теплым и наполненным неведомым тонким сладким ароматом. Ей стало интересно, что это такое, и она решила спросить завтра у Адали.

«А что будет со мной?..»– подумалось вдруг ей. Португальцы решили заслужить расположение Великого Могола, послав ее в гарем. Акбар – добрый человек, но насколько он терпелив? Сможет ли она покориться ему? Сможет ли стать его наложницей? Ее обуял страх. В голове бродили тревожные мысли, но Велвет, измученная нравственно и физически выпавшими на ее долю в последние месяцы испытаниями, сама не сознавая того, провалилась в глубокий сон.

Встала луна и посеребрила кварталы Фатхнур-Сикри, отражаясь в его озерах и фонтанах. Красновато-белый песчаник заблестел под луной, когда ее холодные лучи коснулись причудливых куполов, витых колонн и резных стен дворцов. Вокруг – тишина и спокойствие, изредка нарушаемые воем гиены, выискивающей падаль род стенами города.

В гареме Властителя женская охрана сонно клевала носами на своих постах, моментально вытягиваясь по стойке смирно при виде Акбара, проходившего мимо. Он на секунду задержался у входа в комнату Велвет, и тут же Адали вскочил на ноги, открывая для него двери. Акбар молча вошел и, остановившись рядом с постелью, посмотрел на спящую девушку. Его глаза медленно отметили изящество ее девичьего тела: чудесные, гладкие, округлые груди, тонкую талию, длинные стройные ноги, маленькие аккуратные ступни. В лунном свете ее кремовая кожа казалась еще более безупречной. Волосы рассыпались по подушке, и он, протянув руку, пощупал их шелковистые локоны. И вздохнул. Она безупречна, безукоризненно красива, и он жаждал обладать ее телом. Но не только им.

Женщин его страны с колыбели учили кротости, и, хотя некоторые из них обладали сильным характером, мало кто отваживался на протест, на собственное мнение. Те же, кто на это решался, делали это или ради своих сыновей, или ради мужей, которые были либо слишком молоды, либо слабы, либо и то и другое. Индийские женщины не вели с мужчинами умных разговоров, считая такое поведение нахальным и грубым. В уединении спальни женщина говорила о любви, или о своих детях, или беспокоилась о здоровье своего повелителя.

Эта молодая женщина, однако, совсем другая. Он понял это с первого момента, когда ее, визжащую, втащили в его покои. Индийская женщина безропотно подчинилась бы насилию, но не эта английская роза. Она достаточно хорошо образованна, как он успел заметить, ее французский даже лучше, чем у того иезуита, который учил его.

Акбар, хотя и не умевший ни читать, ни писать, был весьма образованным человеком. В молодости он сбегал от своих наставников, предпочитая учебе охоту и лошадей, но, по природе любознательный, он, повзрослев, окружил себя учеными, которые ему читали, спорили с ним, рассказывали много интересного. Он многому научился, но все равно стремился узнать еще больше.

Эта девушка, разметавшаяся в своем невинном тревожном сне, могла бы стать для него чем-то большим, чем просто красивым телом для наслаждения, для удовлетворения страсти. Она могла стать его товарищем и другом. Эта мысль была ему внове, и он так и сяк обдумывал новую идею, выходя из ее покоев, чтобы вернуться в свои. Этой мыслью он никогда не поделится ни с кем, так как его друзья будут поражены и удивлены, а его женщины повержены в ужас.

Англичанка собиралась попросить его, это было очевидно, отправить ее назад, на родину. Этого он не мог сделать по многим причинам, но прежде всего потому, что не хотел раздражать португальцев. Он собирался приложить все усилия к тому, чтобы сделать Велвет счастливой, она должна сама захотеть остаться с ним. Забыть родину. Он находил эту задачу весьма увлекательной.

Утром, когда Велвет сидела на своей постели, завернувшись в шелковое покрывало, и ела что-то холодное, терпкое и приятное, что Адали называл йогуртом, и потягивала острый горячий напиток, про который он сказал, что это чай, в дверь раздался стук. Открыв ее, Адали легонько вскрикнул от восторга и сделал шаг назад, позволив войти в комнату веренице рабов, несших самые разнообразные предметы.

– Что это? – Глаза у Велвет широко распахнулись.

– Только начало, моя принцесса, – сказал евнух. – Властитель Акбар делает вам честь своими подарками. Не говорил ли я, что вы ему понравились?

Она смотрела, как двое мужчин внесли на веранду, а потом затащили на ее крышу какой-то огромный, мягкий, обитый шелком предмет. Он имел полукруглую форму, невысокую спинку и витые ручки. На сиденья накидали множество подушек. Следом за ним туда же отправился маленький столик, инкрустированный перламутром.

– Господи, для чего это? – спросила она у Адали.

– Для отдохновения, – ответил он.

– Но это нечто, напоминающее диван, однако слишком большое, – не поняла она.

– Потому что предназначено для двоих, – широко улыбнулся он.

– О!

– Ай! Поглядите, принцесса! Поглядите! – Адали чуть ли не приплясывал от восторга, пока в комнату втаскивали два одинаковых сундука – каждый был расписан изящными розовыми, голубыми и красными цветами с желтыми сердцевинами и зелеными листьями, разбросанными по блестящему черно-лаковому фону. Углы скрепляли полированные бронзовые уголки. Не дожидаясь, пока сундуки откроют, он нетерпеливо откинул крышку ближайшего, обнаружив, что он доверху набит одеждой: калейдоскопом разноцветных юбок и элегантных блузок, которые он вытаскивал из сундука одну за одной, тихонько вскрикивая каждый раз от восторга. Все они были из прекрасного, мягчайшего шелка, отделанные золотым и серебряным шитьем, драгоценными камнями. Цвета были яркими, но только тех оттенков, которые шли ей: голубого, зеленого, розового, лилового, пурпурного, темно-желтого и кремового.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю