Текст книги "История Германии. Том 1. С древнейших времен до создания Германской империи"

Автор книги: Бернд Бонвеч

Соавторы: Юрий Галактионов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 47 страниц)

ГЛАВА IV
ГЕРМАНИЯ В XVI – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в.

На рубеже XV-XVI вв. Германия вступила в эпоху раннего Нового времени. В широком смысле раннее Новое время можно определить как эпоху так называемой первичной модернизации, т. е. постепенного обновления всех сторон жизни традиционного средневекового общества, его эволюцию к обществу индустриальному.

Провозвестником перемен было итальянское Возрождение, значение которого заключалось в том, что в центр интеллектуального осмысления был поставлен человек, который рассматривался вне средневековых корпоративных рамок как индивидуальность. Выдвигался идеал нового человека – творца своей судьбы. Гуманистическое движение XV в. распространило эти идеи в Германии, Швейцарии, Нидерландах и т. д. Возрождение было своеобразным отражением в культуре процесса индивидуализации сознания.

В силу универсального характера средневековой религиозности, индивидуализация сознания разрушала привычную картину мира, характерную для традиционного мировоззрения, и ставила на повестку дня вопросы о «правильности» веры и обрядности. Кризис традиционной религиозности вел к напряженному внутреннему переживанию людей по поводу собственной греховности и обостренному вниманию всех слоев общества к решению главной задачи христианина – спасению души. Острота религиозных и общественных проблем привела к тому, что именно в Германии зародилось реформационное движение, а германские княжества стали ареной борьбы сторонников различных трактовок христианского учения.

Утверждение протестантизма и реформированного католицизма в Германии XVI в. сопровождалось целым рядом других модернизационных процессов: социальное «дисциплинирование» населения, развитие университетского образования и распространение начального образования на все слои общества, появление новой модели брака, складывание новой этики внутрисословных отношений и т. д.

Новые черты появляются и в политической сфере, прежде всего в области государственного строительства. В связи с расширением компетенции государственных органов (централизация судебной и налоговой системы, начало осуществления таможенной политики, создание постоянных армий) оформляется бюрократический аппарат, возникают правительственные учреждения. Чиновники, армия, в ряде случаев сословные органы служили опорой для складывания абсолютной монархии. В Германии данные изменения охватили в основном крупные территориальные княжества, в которых в XVI в. становление абсолютистских режимов только началось. Расцвет абсолютизма в германских государствах приходится на конец XVII-XVIII вв. Для XVI-XVII вв. характерна тесная взаимосвязь политики и религии. Протестантизм и реформированный католицизм дали в руки королей и князей мощный фактор управления обществом – полный контроль над церковными структурами и религиозной идеологией. В германских землях возможность навязывания князьями конфессиональных доктрин (католицизм, лютеранство и кальвинизм) населению была еще одним ресурсом усиления княжеской власти.

Важнейшим элементом модернизации стал рост городов. На протяжении XVI-XVIII вв. в германских землях наблюдалось постоянное увеличение доли городского населения. Именно в городах модернизационные процессы шли наиболее интенсивно. В Германии об этом наглядно свидетельствует судьба Нюрнберга, Аугсбурга, Гамбурга и др. Постепенно в городской среде формируется новая система ценностей, в основе которой лежало стремление к улучшению качества жизни, увеличению доходов, изменению быта и социального положения. Происходит отрыв от достаточно устойчивого традиционного сознания Средневековья. Однако не стоит преувеличивать достижения модернизации в Германии XVI-XVII вв. Только формирующийся новый уклад жизни сталкивался здесь с отсутствием общественной системы, которая способствовала бы его укреплению. Например, в отличие от Германии, централизованные государства в Англии и Франции стимулировали развитие производства, защищали с помощью политики меркантилизма интересы собственных производителей и в какой-то мере опирались на предпринимательские круги, приносившие огромные средства в казну в виде доходов и пошлин. Таким образом, отсутствие единого государственного механизма было одним из решающих факторов, предопределивших специфику германской модернизации, ее замедленный характер.

Показательно, что привилегированные общественные группы Средневековья (император, князья, дворянство) так и не смогли преодолеть внутренних разногласий и добиться полной интеграции германских земель в единое политическое пространство. В этих условиях на передний план выступает другая общественная сила – бюргерство, сумевшее еще в конце XV в. сформулировать в рейхстаге ряд важнейших общегерманских и общеимперских задач: устранение княжеского произвола и усиление императорской власти, что должно было вести к централизации империи; единая таможенная и пошлинная политика; прекращение выплат Риму. Бюргеры были наиболее последовательными носителями модернизационных установок, они острее других переживали духовный раскол, охвативший германское общество на рубеже XV-XVI вв. Неудовлетворенность бюргерства порождалась неразрешимостью накопившихся проблем в рамках средневековой модели общественного устройства. Рост национального самосознания вел к разрушению средневекового наднационального универсализма, освященного католической церковью, что порождало конфликт между интересами многих немцев и возрастающими поборами со стороны Рима в Германии. Все острее давало о себе знать несоответствие между воспитанными в бюргерской среде духовными идеалами и дискредитирующими католицизм процессами обмирщения церкви, между духовно-этической практикой городского населения и утратой в общественном сознании понимания спасительной роли церкви. Не могло быть довольно бюргерство и своей общественно-политической ролью при постоянно растущем экономическом влиянии. Все это объясняет высокую степень участия бюргерства в грандиозных событиях германской истории первой половины XVI в. Однако сохранение сословного режима, слабость имперских структур, укрепление княжеской власти, сопровождавшееся сокращением политических прав горожан, наличие многочисленных традиционных компонентов в обыденном сознании большинства городских жителей (конформизм, местечковый сепаратизм, тяготение к стабильности, нежелание рисковать) не позволили германскому бюргерству стать той общественной силой, которая бы смогла обеспечить долгосрочность и прочность инновационных процессов.

Значительные общественные изменения были связаны с развитием раннего доиндустриального, или протоиндустриального, капитализма. Возросший спрос на аграрную и ремесленную продукцию стимулировал развитие производства и торговли. Финансовой основой раннего капитализма были торговые капиталы, создаваемые в сфере посреднических услуг, а не в производстве. Поэтому первая стадия капитализма получила название торгового, или мануфактурного. Региональные особенности социально-экономического развития дают основание полагать, что наиболее универсален термин «ранний капитализм». В период XVI-XVIII вв. наблюдался синтез и взаимоприспособление элементов феодализма и раннего капитализма и их трансформация в зрелые формы рыночной системы в XIX в. Экономическая модернизация в Германии характеризовалась сочетанием противоречивых тенденций. Так, экономический подъем рубежа второй половины XV – середины XVI в. сменился стагнацией и упадком германской экономики в XVII в. При этом в ряде регионов Германии динамично развивавшиеся в XVI в. мануфактуры вытеснялись цеховыми структурами. Замедленность и прерывистость германской модернизации привели к тому, что наиболее интенсивный ее этап пришелся только на вторую половину XVIII – первую треть XIX в.

В целом общество раннего Нового времени – переходное, в его составе взаимодействовали как средневековые, так и новые социальные группы: предприниматели, предпролетариат, бюрократия, интеллектуальная элита. Оно обладало специфическими социоантропологическими параметрами, отличавшими его от традиционных и индустриальных социумов. Даже в системе раннекапиталистического производства и торговли могли быть задействованы представители нерыночных страт общества, таких как традиционное крестьянство, цеховые ремесленники. Стремясь отразить специфику социально-экономических изменений и особых ментальных стереотипов новой эпохи, а именно отход от системы ценностей Средневековья и постепенное формирование рыночного типа мышления, исследователи характеризуют общество раннего Нового времени как посттрадиционное, или как постсредневековое, предшествующее индустриальному.

Наиболее ярким проявлением данных изменений была Реформация, затронувшая судьбы представителей всех сословий германского общества. Но германское общество в XVI-XVII вв. сохраняло, в отличие от Англии и Голландии, гораздо больше компонентов средневековой эпохи, а процессы модернизации в ряде регионов Германии были замедлены и даже обратимы.

Наличие в общественных структурах раннего Нового времени как средневековых, так и модернизационных элементов остро ставит проблему хронологии этого периода для истории Германии и Европы в целом. Единого мнения среди исследователей нет. Надо также учесть, что многообразие исторических процессов делает любую периодизацию условной. Большинство ученых соглашаются с тем, что начало раннего Нового времени необходимо отнести к рубежу XV-XVI вв. В данном случае Великие географические открытия увязываются с развитием раннекапиталистических форм и Реформацией. Однако генезис многих новых явлений в социально-экономической и духовной жизни немцев связан не с началом XVI в., а со второй половиной XV в., что дает основания пересмотреть хронологические рамки раннего Нового времени.

Не менее спорна и граница, отделяющая раннее Новое время от Новой (индустриальной) истории. Многое зависит от критериев периодизации. Если в качестве основополагающего фактора взять оформление новых общественных ценностей, то границей между ранним Новым временем и Новой историей следует признать эпоху Просвещения. С точки зрения развития материальной культуры, важным историческим рубежом был промышленный переворот. В области политики и международных отношений к колоссальным изменениям привела Великая французская революция, наполеоновские войны и Венский конгресс. Таким образом, окончание раннего Нового времени, с учетом региональных особенностей, приходится на последнюю треть XVIII – начало XIX в.

Авторы главы исходят из широкой хронологической трактовки раннего Нового времени (конец XV – рубеж XVIII-XIX вв.). Раннее Новое время в истории Германии делится на два этапа, которые разграничивает Тридцатилетняя война. Этот первый общеевропейский конфликт подвел итог периоду Реформации и Конфессионализации, т. е. начальному этапу модернизации в Германии.

1. Германия накануне Реформации

Территориальное и политическое устройство

На рубеже XV и XVI вв. немецкие земли, как и ранее, являлись составной частью Священной Римской империи германской нации. В ее состав входили обширные территории в центре Европы: германские земли (Тюрингия, Саксония, Вюртемберг, Франкония, Рейнская область, Бавария, Швабия и др.), колонизированная зона на востоке Центральной Европы, австрийские наследственные владения Габсбургов, земли чешской короны, Эльзас, Лотарингское герцогство, Нидерланды. Причем с середины XV в. понятие «империя» уже регулярно связывается только с германскими землями, что было связано с представлениями о «немецкой нации» как обладательнице имперского достоинства, а о немецких землях – как ядре империи. Тем не менее термин «Германия» по-прежнему сохранял сугубо территориальное значение. К началу раннего Нового времени Германия оставалась политически раздробленной, не имела общего управления, единого центра и включала более 200 различных государственных образований, среди них 7 курфюршеств, 24 светских и около 50 духовных княжеств, 85 имперских и «вольных» городов.

Немецкая государственность начала XVI в. формировалась как по общеимперскому, так и по территориальному принципу. Управленческие задачи, которые не могла выполнить империя, стремились выполнить княжества и города. Общеимперская централизация в Германии продвигалась слабо, княжеская же добивалась новых успехов, закрепляя политическую раздробленность. Многие формально верховные права императора, особенно касающиеся финансов и внешней политики, могли быть реализованы только с одобрения рейхстага и высших имперских чинов, в первую очередь курфюрстов. В начале XVI в. наблюдалась тенденция дальнейшего усиления роли коллегии курфюрстов, которые самостоятельно могли решать наиболее важные общеимперские дела, избирали императора, ведали внешнеполитическими вопросами.

Важными участниками политической жизни были города имперские (Нюрнберг, Франкфурт-на-Майне) и «вольные» (Кёльн, Майнц, Аугсбург, Регенсбург). В XVI в. различия между имперскими и «вольными» городами стерлись. И те и другие обладали широкой автономией, владели обширными территориями, проводили собственную политику, заключали союзы друг с другом, с имперскими князьями и низшей знатью: Швабский союз (1488-1534) включил в свой состав ряд имперских городов Швабии, рыцарей ордена святого Георга, прелатов церкви, графов и баронов.

В конце XV в. окончательно конституируется рейхстаг, где в 1489 г. были учреждены три курии: курфюрсты; духовные и светские имперские князья; имперские и «вольные» города. Духовенство было представлено в первой и второй куриях. Имперское рыцарство не получило своих голосов в рейхстаге. Компетенция и функции рейхстага сводились к установлению и охране земского мира, рассмотрению судебных исков имперских чинов, к решению вопросов войны и мира, организации имперских военных предприятий. Рейхстаги занимались также имперским обложением, пошлинными и монетными делами, коронными владениями, изменениями в имперском праве и т.д. Обсуждение вопросов производилось отдельно по куриям. Решение принималось на общем собрании курий тайным голосованием. Постановления рейхстага носили рекомендательный характер, поэтому князья и имперские города принимали их к исполнению только тогда, когда они соответствовали их интересам. Реальная власть на местах была сосредоточена в руках территориальных князей и ландтагов.

Наметившиеся еще в Средневековье процессы территоризации получили развитие в конце XV – начале XVI в. Параллельно происходило и дробление княжеств, и укрепление княжеской власти, в действиях которой все более четко проявлялось стремление к политической и экономической автономии. Так, в 1485 г. братья Эрнест и Альбрехт Веттины разделили между собой Саксонское курфюршество. В то же время баварскому герцогу Альбрехту IV Мудрому удалось добиться консолидации политических сил в герцогстве и провозгласить в 1505 г. Мюнхен столицей объединенной Баварии.

На рубеже XV-XVI вв. завершилось формирование ландтагов как органов представительства политически и хозяйственно активных сословных групп земли или территории. В ландтаге Саксонского курфюршества в 1502 г. были представлены 530 «знатных», 77 городов, 51 прелат. Особую группу составляли «графы и господа» Мансфельда, Шварцбурга, епископы Мейсена, Наумбурга и др., которые подчинялись и императору, и саксонскому курфюрсту. В ландтагах духовных княжеств доминирующую роль играло духовенство. В Майнцском курфюршестве светская курия отсутствовала вообще, функции ландтага осуществлял соборный капитул. В компетенцию ландтагов входило обеспечение земского мира, обсуждение налогов, контроль за расходованием финансов, действиями княжеской администрации и судебной власти, участие в законодательстве. Политическое влияние ландтагов опиралось на финансовые и военные ресурсы сословий. Существовали и крестьянские представительства («ландштанды»). Права их были ограничены, но в Вюртемберге и Швабии крестьяне вместе с другими сословиями принимали активное участие в выработке княжеских конституций.

В ходе усиливавшегося кризиса церкви и растущего княжеского произвола в разных социальных слоях растет осознание необходимости укрепления имперской власти путем ее реформы. Князья также желали реформ, видя в них возможность для укрепления своей независимости и влияния на имперские дела. Идею усиления императорской власти поддерживало бюргерство, рыцарство, гуманисты. К монархической централизации и преобразованию империи в ведущую силу в Европе стремился и Максимилиан I Габсбург, который стал императором в 1493 г. Он поддержал реформы, решение о которых было принято на рейхстагах в Вормсе (1495) и Аугсбурге (1500). Для обеспечения «вечного земского мира» создавался имперский палатный суд из 16 асессоров (6 от курфюрстов, 2 от Габсбургов, 8 от имперских городов). Суд финансировался за счет налоговых поступлений по имперской раскладке. Было также введено поголовное обложение («общий пфенниг») для оплаты военных расходов на борьбу с турками. Налог собирался спорадически, поэтому в 1523 г. пришлось вернуться к системе сословных взносов. Вершиной реформы должно было стать создание сословного имперского правительства с широкими полномочиями. Однако созданное в 1521 г. из 22 представителей (18 от рейхстага и 4 от императора) правительство находилось под полным контролем курфюрстов и не предприняло решительных шагов. В целом попытки проведения имперских реформ не принесли решающего успеха, ибо князья не пожелали добровольно уступить в пользу центральной власти свои политические прерогативы, неопределенны были также источники финансирования.

Да и сама императорская власть не шла навстречу централизаторским стремлениям сословий. Одной из главных причин такой политики императоров являлась реализация ими внешнеполитических целей, не связанных с интересами немцев (итальянские походы, соперничество с Францией, борьба с османами). Германия привлекала императоров в большей степени как источник людских и материальных ресурсов. Поэтому для осуществления активной внешней политики Габсбургам была необходима постоянная военная помощь германских князей. Ради нее императоры и отказывались в пользу князей от своих верховных государственных прерогатив. Такая политика, в конечном счете, создавала благоприятную почву для роста могущества князей и вела к ослаблению имперской власти.

В 1519 г. королевский престол вновь достался Габсбургам. При всех противоречиях курфюрсты отдали свои голоса королю Испании Карлу I (в империи – Карл V), выросшему в Бургундии и не знавшему немецкого языка. Сыграло свою роль то, что Габсбурги использовали для проведения выборов и подкупа курфюрстов 544 тыс. гульденов, полученных от торговой компании Фуггеров, и еще 300 тыс. от других кредиторов. Карл V (1500-1558), кроме того, по требованию курфюрстов подписал избирательную капитуляцию, ограничившую права рейхстага: он созывался только императором по совету с курфюрстами, обсуждал те вопросы, которые предлагал император, и принимал решение с учетом его предложений. Учитывая длительное отсутствие Карла V в Германии, позицию его представителей определяли курфюрсты.

С 1526 г. в состав габсбургских владений были включены Чехия и часть Венгрии. Королем этих стран стал брат Карла V, Фердинанд, который к тому же приобрел и статус имперского курфюрста. При Карле V Габсбургская держава достигла наибольших размеров, включая австрийские земли, Германию, Чехию, Венгрию, Нидерланды, Испанию, Неаполитанское королевство с Сицилией и Сардинией, герцогство Миланское, огромные колониальные владения в Америке, Азии и Северной Африке. Проводя универсалистскую политику, Габсбурги в лице Карла V вынашивали планы создания «всемирной христианской монархии». Габсбурги опирались на поддержку римского престола и не были заинтересованы в открытом выступлении против финансовых притязаний «святого престола» в Германии. Естественно, что такая политика встречала сопротивление со стороны разных общественных групп.

В начале XVI в. имел место подъем широкого оппозиционного движения в Германии. Об этом свидетельствуют, в частности, и радикализация настроений бюргерства, и рост политической активности рыцарства. Политические протесты прорывались и на самую вершину власти. На заседаниях рейхстагов неоднократно высказывались требования о прекращении феодального произвола, об отмене внутренних препятствий для торговли, ограничении монопольных прав крупных компаний, об имперском регулировании налогов и т. д. В «Жалобах германской нации на святой престол в Риме» сословия просили императора отменить подати Риму с немецких земель, не допускать получение римскими иерархами ленов в Германии, ограничить юрисдикцию римской курии по немецким делам, прекратить практику назначения епископов папой. Большое влияние на светскую элиту оказывали гуманисты, обличавшие пороки церкви и призывавшие к духовному и национальному объединению Германии.

Политическая действительность первой четверти XVI в. вела к тому, что императорская власть не могла выполнять функции национального германского правительства и решать те задачи, которые остро стояли перед Германией: ликвидация зависимости от Рима, поддержка централизаторских тенденций, реформирование церкви. Княжеская власть в Германии шла по пути укрепления своего суверенитета, что фактически вело к сохранению политической и этнической обособленности, создавало препятствия для экономического взаимодействия между регионами. Все это противоречило интересам значительной части германского общества.