Текст книги "Суждение о Силах (ЛП)"

Автор книги: Бенедикт Джэка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

Последняя пятница августа началась, как и любой другой день.

Я проснулся от яркого солнечного света и ясного голубого неба. Хоббс проскользнул в окно, когда я одевался, и мяукал на меня, пока я его не покормил, а потом запрыгнул на кровать, пока я гладил его и слушал, как он мурлычет. Затем, как обычно поступают кошки, Хоббс решил, что теперь, когда он получил то, что хотел, ему больше неинтересно оставаться здесь, и ушел.

Я отправился на пробежку в Вест-Хэм Парк, мимо людей, выгуливающих собак, и толп маленьких детей, а затем пошел домой, чтобы заняться силовыми упражнениями, для которых у меня есть место в моей маленькой комнате. Мой силовой сигл – это процентное увеличение, а не фиксированное повышение, то есть чем сильнее ты, тем больше это дает эффекта. Я никогда не буду сильнее какого-нибудь огромного бодибилдера ростом под два метра, но мне и не нужно быть сильнее его, мне просто нужно быть достаточно сильным, чтобы справиться с тем, с кем в данный момент сражаюсь. Закончив тренировку, я принял душ, позавтракал и пошел на поиски.

***

Днем я разговаривал по телефону с Колином.

«Да, это имеет значение, если напряжение неправильное», – говорил Колин. «Нельзя просто подключить ноутбук к случайному источнику питания и ожидать, что он будет работать».

«Послушай, я же говорил тебе, что у меня не было ни малейшего шанса получить именно то напряжение, которое ты хотел, с первой попытки», – ответил я Колину. «Честно говоря, я думаю, что неплохо справился, подобрав напряжение так близко к нужному».

«Но ты сказал, что я смогу изменить выход сигла».

«Я сказал, что ты сможешь изменить выход сигла, если сможешь настроить канал. Тот факт, что ты не можешь этого сделать, является причиной, по которой я должен делать все твои сиглы непрерывными».

«Ты не можешь снабдить его регулятором выходного сигнала или чем-то в этом роде?»

«Это сигл», – раздраженно ответил я. Как только я сделал сигл, Колин попросил меня смонтировать его; после некоторых мучений я придумал, как встроить его в браслет с USB-разъемом, чтобы он мог подключить кабель от браслета к своему ноутбуку или чему-то еще. Теперь он еще и регулятор мощности хочет? «Это кусок аурума шириной два миллиметра. Куда, черт возьми, я поставлю регулятор?»

«Это чушь собачья», – жаловался Колин. «Я просто хочу иметь возможность сказать этой штуке: «Хорошо, теперь выдавай девятнадцать вольт», «Хорошо, теперь выдавай двенадцать вольт». Я могу купить гаджет, который делает это за десять фунтов».

«Тогда купи свой дурацкий гаджет и подключи его между браслетом и ноутбуком».

«Для этого нужен преобразователь, а у меня есть только переменный ток».

«Что такое переменный ток?»

«Обычно электричество генерируется путем вращения магнитного поля, которое производит ток, колеблющийся с определенной частотой. Это устройство не делает этого, поэтому ты получаешь...»

«Подожди», – сказал я. Мой телефон только что зазвонил, и мне пришлось взять его. Прочитав сообщение, я нахмурился. «Возможно, мне придется отменить сегодняшний вечер».

«Что, опять твоя семья?»

«Они хотят, чтобы я обследовал колодец», – ответил я, просматривая сообщение от Калхуна. «Что-то насчет проверки ущерба от рейда».

«Если рейд уже был, как ты думаешь, мы могли бы тоже грабануть его, а они бы этого не заметили?»

«Похоже, я плохо на тебя влияю», – сказал я Колину. «В любом случае, обследование в семь. Я зайду к тебе позже».

***

Место встречи, которое указал мне Калхун, находилось возле газгольдеров.

Когда я добрался туда, до заката оставался еще час, и солнце едва виднелось над верхушками деревьев. День был теплым, но с приближением вечера похолодало; на западе собирались тучи, окрашивая небо в кроваво-красный цвет.

Машина Калхуна появилась через несколько минут после меня. Водитель вышел, огляделся, затем подал знак; Калхун и еще один мужчина вышли из машины, и все трое направились к тому месту, где я ждал у ворот.

«Спасибо, что пришел так быстро», – сказал мне Калхун, затем взглянул на одного из своих охранников. «Проверь». Мужчина кивнул, открыл ворота газового завода и вошел внутрь.

«В чем дело?» – спросил я.

«Камеры зафиксировали небольшую группу людей, ворвавшуюся сюда около трех часов ночи», – сообщил Калхун. «Мы отправили группу реагирования, но налетчики скрылись, как только увидели их».

«Налетчики?»

«Или, может, скучающие подростки», – добавил Калхун. «Но если это были налетчики, то они провели здесь около получаса, не встретив сопротивления. Мы здесь, чтобы оценить, какой ущерб они нанесли».

«Ты теперь инспектор по Колодцам в Доме Эшфордов?»

«Сначала я работал в охране, потом в отделе снабжения, затем занимался обследованиями и формированием. Все тонкости бизнеса». Калхун взглянул на меня. «С тобой, наверное, будет то же самое».

Ты все еще не отказался от этой идеи, да? – подумал я.

Человек, которого Калхун послал на газовый завод, снова вышел оттуда. «Все чисто».

***

Мы пробирались через газовый завод, когда солнце уже клонилось к горизонту. Над нами возвышались газгольдеры, ржавеющие реликвии ушедшей эпохи.

Я стоял под средним газгольдером уставившись на землю. Здесь, в стороне от тропы, был небольшой колодец, светящийся желтым цветом в моем эссенциальном зрении. Позади, в центре участка, был пруд. С приближением заката ветер стих, и вода была мутной и неподвижной.

«Калхун», – позвал я.

Калхун появился, стряхивая грязь с ботинок, и направился ко мне по тропинке. «В чем дело?»

Я указал на колодец. «Как тебе это?»

Калхун бросил на него лишь беглый взгляд. «Временный Колодец Движения. От D до D+».

«Ты сказал, что не размещал здесь постоянных охранников, потому что ни один из колодцев не был готов к сбору», – сказал я. «Верно?»

«Этот развился быстрее, чем обычно. Такое случается».

«Я знаю. Почему он все еще здесь?»

«Ты имеешь в виду, почему они его не осушили?»

«Ты сказал, что у них было полчаса, когда их никто не беспокоил. Разве этого не достаточно для такого маленького?»

«Да, и это довольно очевидное место», – согласился Калхун, оглядываясь по сторонам. Мы были прямо на главной тропе. «Налетчики не могли его пропустить. Может, они все-таки были просто подростками».

«Я в это не верю».

«Почему?»

«Потому что я был подростком, который вырос здесь», – пояснил я. «И мы с друзьями бродили по окрестностям и попадали в неприятности. Но мы околачивались в местах, куда было легко проникнуть. А не в тех, где приходилось перелезать через трехметровые стальные заборы с шипами». Я посмотрел на Калхуна. «Это место находится посреди промышленного парка без охраны. После рабочего дня здесь совершенно пусто. Если... – я вовремя остановился; я уже собирался сказать «если я...» – если какой-нибудь рейдер искал Колодец с низким уровнем риска для захвата, он бы выбрал именно такой».

«И что это значит?»

Я огляделся. Солнце скрывалось за деревьями на западе, заливая небо красным светом. В воздухе повисла напряженная тишина.

«Думаю, нам следует отступить», – сказал я Калхуну.

«Почему?»

«Мне это просто не нравится», – ответил я. После того как я рассказал отцу о своей подработке телохранителем Калхуна, он некоторое время давал мне советы по поводу этой профессии. И еще он не раз повторял мне, что нужно прислушиваться к своим инстинктам. Если что-то кажется не так, сначала надо отступить, а потом выяснить, что вызывает беспокойство. «Мы здесь очень уязвимы».

«Мы еще не закончили обследование».

«Твой автомобиль взорвали несколько месяцев назад», – указал я. «Я бы сказал, что обследование может подождать, но решать тебе».

Калхун колебался. На газовом заводе было тихо и спокойно, но ощущение опасности, которое нарастало в глубине моего сознания, отточенное месяцами работы рейдера, не исчезало.

«Хорошо», – сказал Калхун. Он повернулся и позвал одного из охранников. «Олли!»

Мужчина подошел и вопросительно посмотрел на Калхуна. «Позови Майка», – велел ему Калхун. «Мы уходим».

Мужчина кивнул и достал свой телефон. «Будет сложно объяснить это Чарльзу», – сказал мне Калхун, когда мы начали возвращаться по тропинке.

«Можешь свалить все на меня», – ответил я, глядя вперед. Тропинка огибала круглый искусственный пруд, а затем вела к двум газгольдерам и выходу. Довольно открытое место, укрытия почти нет. «В любом случае, тебе велели осмотреть это место, и ты это сделал».

«Только половину».

Позади снова появились два охранника, быстро двигаясь, чтобы нас догнать. Мой взгляд метался из стороны в сторону, переходя от пруда к возвышающимся газгольдерами, к деревьям и к пыльной тропе. Мы были всего в нескольких минутах от-

Перед мной мелькнуло красное мерцание, появляясь и исчезая на границе поля зрения.

Я вытянул руку и схватил Калхуна за локоть. «Стой».

«Что?»

«Здесь кто-то есть». Я не отрывал взгляда от тропы впереди. Это размытое пятно эссенции Материи пробыло там всего несколько секунд, но я был начеку и в напряжении, ожидая, что что-то появится, ведь я распознал в нем сигл невидимости.

На мгновение воцарилась тишина.

Затем воздух впереди замерцал, и на тропе появилась фигура, одетая в красное. Он сдвинул очки с глаз на лоб, когда его невидимость исчезла. «О, черт», – крикнул он нам. «Поймали, да?»

Вермилион выглядел почти так же, как когда я видел его в последний раз, с одним отличием: поверх красной шелковой рубашки на нем был надет бронежилет военного образца. Он направился к нам.

«О, черт», – тихо выругался я.

«Ты знаешь этого парня?» – спросил Калхун.

«Помнишь, как ты навещал меня в больнице?» – спросил я, в моем голосе слышалось напряжение. «Это тот парень, который меня туда отправил».

Двое охранников Калхуна подошли к нам с обеих сторон, заняв защитные позиции. Один из них посмотрел на Калхуна; тот сделал жест рукой.

«Ну что ж», – сказал Вермилион, остановившись. «Должен признать, не ожидал встретить вас обоих».

«Босс?» – спросил мужчина, которого Калхун назвал Олли.

«Подожди», – приказал Калхун, а затем посмотрел на Вермилиона. «Полагаю, у тебя есть преимущество надо мной».

«О, где же мои манеры?» – произнес Вермилион с улыбкой. Он отвесил глубокий поклон. «Рыцарь-апостол Вермилион из Братства Крылатых, к вашим услугам».

Калхун долго смотрел на Вермилиона. «Итак», – наконец сказал он. «Вот в чем дело».

«Именно в этом», – согласился Вермилион.

Двое мужчин смотрели друг на друга, а я переводил взгляд с одного на другого. Калхун был одет в темно-синее, его одежда контрастировала с красным цветом Вермилиона. В воздухе чувствовалось напряжение, мрачная атмосфера.

Мои мысли мчались, пока я перебирал свои инструменты. У меня был полный комплект боевых сиглов и надетый под джемпер бронежилет. Ни то, ни другое не помогло мне в прошлый раз против Вермилиона. Единственное, что, по моему мнению, давало мне шанс победить его, был мой новый сигл.

«Значит те рейдеры сегодня утром были твоими», – сказал Калхун.

«Не самый элегантный способ, – ответил Вермилион, – но они справились со своей задачей».

«Чтобы выманить меня?»

«Просто поговорить», – сказал Вермиллион. «Да, я мог бы договориться о встрече с твоим секретарем, но это не произвело бы такого же впечатления, понимаешь?»

«Прежде чем мы перейдем к этому, – сказал Калхун, – у меня к тебе вопрос».

«Хорошо, выкладывай».

«Моя сестра. Люселла. Что ты ей пообещал, чтобы она присоединилась к тебе?»

Вермилион секунду с любопытством смотрел на Калхуна. «Я... не знаю?»

«Ты не знаешь или не хочешь мне сказать?»

«Нет, я действительно не знаю», – ответил Вермилион. «Если меня и вызывают, то обычно для серьезных дел, понимаешь? Набор персонала – не моя сфера». Он помолчал. «Ну, должен сказать, что это не было моей сферой. Но какого черта? Диверсификация, верно?»

«Если ты действительно пришел сюда для набора персонала, – сказал Калхун, – то запись на прием через моего секретаря сэкономила бы тебе кучу времени».

«Эй, давай не будем слишком торопиться. Позволь мне изложить свои аргументы. Кто знает, может, я заставлю тебя передумать».

«Вы хотите, чтобы мы вышвырнули этого парня?» – спросил Майк у Калхуна.

«Вы не хотите пытаться вышвырнуть этого парня», – ответил я Майку.

«Тихо, вы оба», – отрезал Калхун. «Хорошо, Вермилион. Говори».

«Спасибо». Вермилион огляделся. «Хотите присесть? Найдем скамейку или что-нибудь в этом роде?»

«Переходи к делу».

«Хорошо, хорошо. Я не знаю, что Байрон сказал в прошлый раз, но, полагаю, он вкратце изложил тебе суть?»

«Он рассказал мне свою версию», – сказал Калхун. «Я взял на себя труд разыскать вас после этого».

« Так значит ты знаешь, кто мы такие», – улыбнулся Вермилион. «Что мы можем делать». Он пристально посмотрел на Калхуна. «Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам».

«Я уже отказал Байрону».

«Не торопись», – сказал Вермилион и полез в карман. Я напрягся и почувствовал, что охранник с моей стороны сделал то же самое, но рука Вермилиона снова показалась, держа только серебряную ручку. Он начал вертеть ее между пальцами, обращаясь к Калхуну. «Когда Байрон пришел к тебе, ты только закончил университет, верно? Все еще пытался понять, чем хочешь заниматься в жизни. Но теперь ты – наследник Дома, и должны думать как наследник. Полагаю, с тех пор ты узнал, сколько еще рыб в пруду? Все эти корпорации и Дома, с которыми конкурирует твоя семья. Твое положение хорошее, но не настолько. Тебе не помешает помощь».

«И я полагаю, ты с удовольствием ее предоставишь».

«Почему бы и нет?» – ответил Вермилион. «Ты знаешь, что мы можем это сделать. Благоприятные статьи в СМИ. Слово в нужное ухо, когда тебе понадобится разрешение Совета директоров. Семейные скидки при покупке и продаже Колодцев. Сейчас все это не твое дело, но будет. И когда ты взойдешь на трон, мы сможем значительно облегчить твою жизнь».

«Ты продаешь это совсем по-другому, чем Байрон», – заметил Калхун. Он наблюдал, как ручка танцует по костяшкам пальцев Вермилиона.

«Да, Байрон много болтает», – кивнул Вермилион. Свет заходящего солнца отразился от ручки. «Думаю, сейчас я должен начать говорить о свободе, автономии и прочей ерунде, но я более прагматичный человек, понимаешь? Разберись с тем, что сейчас перед тобой».

Ручка Вермилиона лениво вращалась, привлекая мое внимание. Мне было трудно сосредоточиться, и я с усилием отвел взгляд. «Калхун», – позвал я.

Калхун смотрел на Вермилиона.

«Калхун!»

Калхун вздрогнул и посмотрел на меня. «Сосредоточься», – сказал я ему.

«Не нужно вмешиваться», – предупредил меня Вермилион. Он слегка улыбался, но что-то подсказывало мне, что он раздражен.

«Я, кажется, помню, что когда отказал Байрону в первый раз, – заявил Калхун, – он сказал мне, что больше не вернется».

«О, меня послал не Байрон. Это был кое-кто другой».

«Кто?»

«Ты его не знаешь. Понимаешь, разные ветви Крылатых имеют разные... философии, можно сказать? Байрон – мягкий человек. Любит уговаривать людей. Если они отказываются, он делает вид, что отступает, и говорит, что уважает их выбор. Просто у него такой подход к делу, понимаешь».

«А остальные?»

«Парень, который послал меня сегодня, предпочитает оставаться в тени», – пояснил Вермилион. «Но он больше верит в прямой подход. Он добивается того, чего хочет».

«И сейчас он хочет дом Эшфордов?»

«В общем-то да. Так что скажешь?»

Калхун несколько секунд изучал Вермилиона.

«Мой ответ не изменился».

«Ты уверен?»

«Я не люблю повторяться».

«Это из-за Люселлы?»

«Если бы это было так, даже этого было бы достаточно», – ответил Калхун. «Я видел, что с ней сделало членство в «Крылатых».

«Эй», – фыркнул Вермилион, поднимая руку с ручкой. «Послушай, Люселла училась на несколько лет позже меня, но мы достаточно часто общались, чтобы я смог вполне хорошо ее понять. И уверяю тебя, Байрону не нужно было многое ей предлагать. Не пойми меня неправильно, он обожает все эти штучки с соблазнением невинных, но она определенно не была невинной, и не думаю, что ему пришлось долго ее соблазнять. Насколько я слышал, в конце концов это он устал от нее».

«Если ты думаешь, что подобные разговоры о моей семье повысят мою готовность к сотрудничеству, – произнес Калхун, – то сильно ошибаешься».

«Я просто хочу сказать, что, судя по тому, что слышал, она сама в это ввязалась. Кроме того, не хочу тебя расстраивать – не пойми меня неправильно, все это твое «защищать честь сестры» выглядит очень мило, очень классически – но она действительно не испытывает к тебе таких же чувств. На самом деле, когда мы последний раз разговаривали, она как бы намекнула, что хотела бы, чтобы я убил тебя и сделал это так, чтобы все выглядело как несчастный случай».

Я подал голос: «Ты согласился?»

«Нет, она может сама решать свои проблемы».

«Я хорошо знаю о «проблемах» моей сестры», – ответил Калхун. «Но она могла измениться. Или могла бы, если бы ваше «братство» не извратило и не отравило ее».

«Ладно, это явно ни к чему не приведет», – сказал Вермиллион. «Может, я должен объяснить, как...»

«Нет».

«Что?»

«Мне не интересно, как, по-твоему, это сработает», – заявил Калхун. «И я не хочу становиться еще одной вашей пешкой. Вернись к тому, на кого работаешь, и скажи ему «нет».

«Это не совсем...»

Калхун оборвал его. «Теперь можешь идти».

Вермилион замолчал.

Я с беспокойством смотрел то на Калхуна, то на Вермилиона, одного в синем, другого в красном. Выражение лица Калхуна было нарочито спокойным, но что-то в его глазах подсказывало мне, что он зол. Лицо Вермилиона было совершенно непроницаемым.

«Ты совершаешь ошибку», – сказал Вермилион.

«Не думаю», – отрезал Калхун.

Вермилион пристально смотрел на Калхуна. Его глаза были нечитаемыми, безразличными. «Это твой окончательный ответ?»

«Да».

На газовом заводе царила тишина. Солнце скрылось, и небо постепенно темнело. Холодный ветер, от которого у меня по коже побежали мурашки, пронесся над водой.

Вермилион пожал плечами. «Будь по-твоему». Он сунул ручку обратно в карман, а затем сделал небольшой жест в нашу сторону изогнутым пальцем, как будто постукивая по стеклу.

Краем глаза я заметил какое-то движение. Я отскочил в сторону.

Раздался громкий, эхоподобный звук, как будто дюжина кнутов захлестала одновременно: треск-треск-треск-треск-треск. Второй охранник Калхуна, тот, которого он называл Олли, стоял слева, и мои глаза смотрели прямо на него, когда из его виска вырвалось красное облачко, и он безжизненно упал на траву. Что-то невидимое просвистело мимо меня, раз-два-три; эссенция вспыхнула вокруг Калхуна.

Я в панике огляделся, сердце бешено колотилось. Оба охранника Калхуна были сражены, и тут я увидел, что из ниоткуда появилась толпа людей. Они сгрудились на широком куполе в центре одного из газгольдеров, их были десятки. Позади тоже кто-то стоял, с белым лицом, похожим на маску, но мое внимание было сосредоточено на том, что около двадцати мужчин держали оружие, направленное в мою сторону, и когда я это увидел, они снова открыли огонь.

Треск-треск-треск-треск-треск. Я пригнулся, но в этот момент увидел в своем эссенциальном зрении желтый свет, засверкавший вокруг Калхуна, светящиеся, вспыхивающие точки. Каждая из этих точек была пулей, кинетическая энергия которой иссякала, когда она попадала в зону приближения. По счастливой случайности или инстинкту, мой прыжок привел меня прямо за Калхуна.

Я оглянулся; один из охранников, Майк, слабо шевелился на траве. «Калхун!» – крикнул я в панике. «Назад!»

Калхун стоял лицом к нашим нападавшим, одна рука его была окутана эссенцией; он бросил на меня быстрый взгляд, а затем отступил, не сводя глаз с нападавших. Пули продолжали ударяться о его щит, как клевки гигантской кровожадной птицы. Калхун продолжал отступать, пока пузырь его щита не охватил всех нас.

Я присел на корточки и направил энергию через свой сигл починки, посылая эссенцию через руку в Майка. Он был ранен в ноги, и кровь пропитывала его брюки; он дышал тяжело и не говорил, переводя взгляд с меня на нападавших. Раздался еще один треск, и пуля, сверкнув, превратилась в звезду желтого света прямо перед моим лицом; я вздрогнул и продолжил направлять эссенцию.

«Хватит!» – крикнул Вермилион.

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

«Я сказал, хватит!» – заорал он. «Хасан, скажи им, чтобы прекратили стрелять, ты, тупое дерьмо!»

Из толпы раздался крик на незнакомом мне языке; выстрелы стихли. Наступила тишина.

«Наконец-то», – произнес Вермилион. Он посмотрел на Калхуна. «Ты гребаный идиот».

Калхун стоял неподвижно, его кинетический щит мерцал полупрозрачным светом. Только его глаза двигались, перемещаясь от Вермилиона к стрелкам.

«Что, по-твоему, должно было произойти?» – спросил Вермилион. «За кого ты нас принимаешь? За гребаную службу телемаркетинга? Ты думал, что будешь просто продолжать отказывать, а мы будем такие: «О, как жаль, позвоните нам, если передумаете»? Так?»

Я продолжал вливать эссенцию в раны на ногах Майка. Казалось, кровотечение замедлилось, но я не смел отрывать глаз от Вермилиона.

«А ты», – прорычал Вермилион, переведя взгляд на меня. «Какого хрена ты его лечишь? Он умрет через пять минут, как и ты. Черт, мне следовало бы перерезать ему горло так, чтобы ты видел, просто чтобы подчеркнуть свою точку зрения». Он с отвращением покачал головой. «Какая чертова трата. Вы оба могли бы столького добиться, а теперь умрете, пока ваша сучья кузина будет хозяйничать в вашем Доме. Знаете, я был так счастлив, когда думал, что кто-то из вас в конце концов выгонит ее и мне больше не придется выслушивать ее бредни. Но вам просто нужно было проявить упрямство, не так ли?» Он снова покачал головой. «О, пошло оно все к черту. Убейте их обоих».

Прозвучала еще одна очередь выстрелов. Пули вспыхивали желтым у меня перед глазами, их энергия преобразовывалась в эссенцию.

«Не из пистолетов, идиоты!» – крикнул Вермилион. «У него баллистический щит, вы думаете, у него разрядятся батарейки? Блядь!» Он вскинул руки. «Вот что я получаю за то, что нанимаю местных. Зарежьте их. Что, я должен показывать вам, как зарезать человека? Я думал, это единственное, в чем вы, идиоты, хороши?»

Я увидел, как на лицах мужчин промелькнули недовольные выражения, но они подчинились, двинувшись к нам и распределяясь по полю. Десять, пятнадцать, двадцать человек. Они окружали нас, как волчья стая свою добычу.

Я поднялся, мои движения были резкими и быстрыми. Мы были почти окружены; только там, где трава заканчивалась у пруда, в кольце был просвет. Смуглые лица, темные глаза, холодные и неулыбчивые. Последние лучи заходящего солнца поблескивали на ножах и пистолетах; некоторые доставали мачете.

Сердце бешено колотилось в груди, дыхание участилось. Я и раньше сражался в неравных боях, но ничего подобного. Мои глаза метались по сторонам в поисках выхода. Его не было. Паника поднималась во мне, и я изо всех сил пытался сохранить самообладание.

Затем чья-то рука сомкнулась на моем запястье, и я чуть не выпрыгнул из собственной кожи, прежде чем понял, что это Калхун. Он держал меня за запястье свободной рукой, а другой поддерживал свой щит. «Держи себя в руках», – тихо сказал он. Его голос был ровным. «Мы выберемся отсюда. Хорошо?»

Я недоверчиво посмотрел на Калхуна, открыв рот, чтобы сказать – как ты можешь быть таким спокойным, мы же здесь умрем, – но тут мой мозг включился, и я понял, что он говорит это ради меня. Меня охватило чувство стыда, я глубоко вздохнул, пытаясь взять свой страх под контроль. Я не хотел умирать здесь, заколотый насмерть без причины...

Причина.

Мой разум вернулся на два месяца назад, в церковь Вест-Хэма. Голос отца Хоука. «Примешь ли ты задание, которое тебе поручено, или отклонишь его?»

Мой ответ. «Как я могу принять его, если даже не знаю, в чем оно заключается?»

«Вероятно, выяснение этого и является частью задания».

Я вернулся в настоящее. Мужчины все еще окружали нас, но на мгновение мне показалось, что я нахожусь снаружи, глядя на себя и Калхуна, стоящих спина к спине.

«Подождите», – произнес я. У меня закружилась голова. «Это оно. Правда?»

Я почувствовал, что Калхун замер. «Стивен?»

У меня в голове все перемешалось. Видение Эссенции. Инструменты для создания сиглов, которые привели меня сюда.

Могло ли это быть просто так?

Солнце садилось на западе. Я смотрел, как последний луч света пробился сквозь облака и здания, прошел над нами и засиял на облаках над головой. Я уставился на него.

«Давайте, ребята», – услышал я голос Вермилиона, скрытого за окружавшими нас людьми. «Это не зрелище для зрителей».

Первый из мужчин шагнул вперед.

Я таращился на облака, а затем опустил взгляд.

Внутри меня что-то встало на место.

Нет. Не просто так.

Это место, где я должен быть.

Я глубоко вздохнул и выпрямился. Внезапно мой страх исчез. Я огляделся и больше не увидел безликой, бесчисленной армии. Я увидел просто бандитов, похожих на тех, с которыми сражался раньше. Лучше вооруженных, готовых убивать... но не таких храбрых, какими они казались. Иначе они бы уже напали на нас.

«Я не смогу прикрыть тебя, когда все начнется», – тихо проговорил Калхун. «Приблизься к ним, если сможешь. Это сделает их оружие бесполезным».

Я кивнул, не глядя, затем вдохнул и выдохнул, позволяя адреналину подняться во мне. Я мог разглядеть каждую деталь окружающих меня людей: шнурки на их кроссовках, пальцы, сжимающие ножи, взгляды, бегающие туда-сюда. Я залез в карман и надел повязку с сиглами видения, затем согнул пальцы, чувствуя, как эссенция течет по ним, готовая вырваться на свободу.

Свет на облаке над нами постепенно угасал. Я чувствовал, как бьется мое сердце. Тук, тук, тук.

Из-за пределов круга раздался нетерпеливый голос Вермилиона. «Чего мы ждем? Пошли!»

Я почувствовал, как Калхун напрягся.

Тук, тук, тук.

Мужчины слева придвинулись ближе. Они были всего в нескольких шагах от меня.

Тук, тук.

В воздухе витал дым от выстрелов. Запах крови.

Тук.

Свет наверху погас.

Позади меня вспыхнула эссенция; я почувствовал, как упала температура, и услышал сдавленный крик, как раз в тот момент, когда мужчина справа от меня бросился вперед. Я активировал свой новый сигл, как раз когда он поднял руку.

Зеленый свет вырвался наружу, ослепительный изумрудный луч соединил мою руку с его лицом. Я впервые использовал его на человеке, и мужчина справился не лучше, чем голуби. Его ноги подкосились, и он рухнул у моих ног.

Я резко повернул голову в другую сторону увидев, как двое бросились на меня с другой стороны; я активировал свой сигл-вспышку, и они пошатнулись назад, ослепленные. Я сбил еще одного лучом, потом услышал выстрел, почувствовал, как что-то просвистело мимо, и слишком поздно понял, что оказался за пределами щита Калхуна.

Времени на раздумья не было. Я нырнул в толпу.

Мир погрузился в хаос. Люди вокруг меня обернулись, крича, с испуганными и злыми лицами; от них пахло потом и дешевой кожей. Я ударил лазером одного в лицо, повернулся, ударил лазером другого. Из темноты вынырнул нож, и я отпрянул, ударом отбросил парня назад и добил его изумрудным лучом, от которого он упал. Я был окружен, но их было так много, что они мешали друг другу. Каждый вынужден был на мгновение колебаться, прежде чем атаковать, чтобы не попасть в своего товарища. Я не колебался. Все вокруг были врагами, и я сражался изо всех сил.

Я ударил другого парня в лицо, но это не помогло; он закрыл глаза и врезался в меня, схватив за плечи и волосы. Я пригнулся, сосредоточившись на Сигле Материи на своей правой руке, а затем нанес удары по его корпусу – джеб-кросс-джеб – мой правый кулак бил как железный. Он захрипел и отшатнулся назад; я нанес еще два удара по корпусу, а затем апперкот, который откинул его голову назад и заставил его рухнуть на землю. Затем развернулся, чтобы встретить следующего парня, и направил еще один зеленый луч лазера ему в голову, но он отвернулся и побежал, и внезапно все бросились врассыпную. Я посмотрел по сторонам, ища цель. Лиц не было видно. Они бегут. Они убегают! Они... О, черт, теперь я нахожусь в...

Треск.

Что-то ударило в мою спину, как точечный, невероятно сильный удар кулаком. Я споткнулся и упал, но кровь бурлила в жилах, позволив мне мгновенно среагировать, приземлившись в траву обеими руками и перекатившись на спину.

Человек – на самом деле парень – который выстрелил в меня, стоял прямо за мной, с пистолетом в обеих руках. Его глаза были широко раскрыты от страха, и у меня было мгновение, чтобы уловить, казалось, каждую деталь: парень моего возраста, короткие черные волосы, спадающие на лоб, светло-коричневая кожа, редкие усы и зачатки бороды, узкий рот, толстые щеки, черная куртка поверх серой футболки. Он выглядел шокированным тем, что мне все еще удается двигаться, его пистолет по-прежнему был направлен туда, где я был, в то время как он смотрел вниз—

Он начал опускать пистолет, и я направил луч изумрудного света ему в лицо; он дернулся и упал. Я продолжал перекатываться, сделав два полных оборота, используя свои сиглы невидимости и видения, и мир из красного стал синим, когда у меня получилось исчезнуть из виду. Я вскочил на ноги, ища укрытие; на краю пруда стояло тонкое дерево, и я бросился к нему, присел на корточки и замер.

На газовом заводе царил хаос. Люди были разбросаны по земле, некоторые лежали неподвижно, другие стонали и пытались подняться. Один кричал от боли, и его высокие, хрипловатые вопли придавали сцене жутковатый оттенок. Мужчины, которые сражались со мной, кричали, оглядываясь по сторонам; в суматохе и меркнущем свете они потеряли меня из виду. Я потянулся к месту, где меня подстрелили, и пальцами коснулся бронежилета. Меня пронзила острая боль, но крови не было.

Но мой взгляд привлек Калхун. Он был изолирован, одинокая фигура в белом-синем. Враги окружили его, оружие поблескивало в сумерках.

Один из мужчин бросился вперед с ножом. Калхун уклонился от атаки, двигаясь с нечеловеческой скоростью, зеленая и золотая эссенция окутывала его, когда он ударил мужчину ладонью по груди. Мужчина отлетел в сторону, как будто его лягнула лошадь, и с грохотом упал на дорожку, кувыркнувшись несколько раз. Раздались выстрелы, желтые точки засверкали по щиту Калхуна; он плавно развернулся, и из его руки вырвался конус эссенции Движения. Человек, стрелявший в него, упал на колени, его кожа и одежда побледнели, а вокруг него закристаллизовался лед.

Я мельком увидел Вермилиона, выражение его лица было застывшим и холодным. Он опустил защитные очки на глаза и исчез. Я открыл рот, собираясь окликнуть Калхуна...

«Эй! Эй!»

Я огляделся. Один из парней помоложе что-то кричал остальным. Он вытащил пистолет и направил его в мою сторону, глядя прямо на меня. Пока он продолжал кричать, двое других тоже повернулись и уставились на меня.