Текст книги "Суждение о Силах (ЛП)"

Автор книги: Бенедикт Джэка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

«Правда?»

«Я уже делал это раньше».

Айви посмотрела на меня, ее глаза искали ответы в моих. Наступила долгая пауза, затем она медленно кивнула.

«Ну вот и я», – сказал Колин, подходя к столу. Он с грохотом поставил свой стакан, затем остановился, глядя то на меня, то на нее. «Я что-то пропустил?»

Я продолжал смотреть на Айви, пока она не отвернулась. «Все в порядке», – ответил я Колину.

«Хорошо», – кивнул он, садясь и переворачивая верхний лист бумаги. «Итак. Далвич?»

«Далвич».

***

Информация Чарльза была не бесплатной, поэтому я не удивился, когда на следующей неделе получил приказ о выезде. Удивило меня только место назначения.

Я добрался до газового завода в Бромли-бай-Боу ближе к вечеру. Солнце светило из-за пушистых белых облаков, окутывая Лондон золотистым светом и придавая воздуху теплую, сонную атмосферу. Хотя газовый завод находился в промышленной зоне, он был окружен зелеными насаждениями, а высокие платаны образовывали густые лесные массивы. Я приехал рано и побрел по тропинке между деревьями.

Тропинка вела к небольшой поляне в лесу с травянистой лужайкой, небольшим садом, статуей и ротондой с богато украшенными белыми колоннами. На каменной плите была установлена металлическая табличка с надписью «В ПАМЯТЬ О ТЕХ СОТРУДНИКАХ КОМПАНИИ, КОТОРЫЕ ОТДАЛИ СВОИ ЖИЗНИ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ 1939-1945 ГОДОВ». Под ней были высечены сотни имен. Над ней висела вторая, похожая табличка, посвященная предыдущей войне. Список имен на ней был еще длиннее. Сбоку стояла высокая черная газовая лампа, горевшая ровным пламенем.

Это было мирное место – тихое, окруженное деревьями, – но в то же время грустное. Я задался вопросом, не дружил ли дед моего отца с кем-нибудь из тех, чьи имена были на мемориальной доске. Он участвовал во Второй мировой войне, и мой отец рассказывал мне, что он жил где-то здесь. Плющ устилал деревья и землю, окрашивая все в зеленый цвет.

Калхун появился за несколько минут до назначенной встречи и вошел в тень. «Стивен», – сказал он, кивнув, бросил взгляд на мемориал, затем перевел взгляд на статую. «Вудолл?»

«Что?»

Калхун кивнул на основание статуи, где надпись гласила «Сэр Корбет Вудолл, губернатор».

«В моей школе училась пара Вудоллов. Возможно, потомки». Он сделал паузу. «Почему ты так на меня смотришь?»

Я покачал головой. Каждый раз, когда я встречался с Калхуном, то получал напоминание о том, насколько его мир далек от моего. «Ничего».

Мы вместе вышли из тени на яркое июльское солнце. Над нами возвышались газгольдеры – огромные ржавые металлические цилиндры. Я видел их сотни раз, но впервые подошел так близко. Между ними и подъездной дорогой, на которую мы вышли, стояла десятифутовая стальная ограда; в сторонке незаметно притаилась пара охранников Дома Эшфордов.

Я сформировал один из своих первых сиглов в поле зрения этих газгольдеров. Это был крошечный Колодец Движения, расположенный по другую сторону железнодорожных путей и реки Чаннелси. Очевидно, мне следовало потом проверить за водой... Хотя, учитывая интерес Дома Эшфордов к этому месту, может, и к лучшему, что я этого не сделал.

«Ты сказал, что это место является «кластером Колодцев», – сказал я, когда мы шли по подъездной дороге. «Что такое кластер Колодцев?»

«Это область, где постоянно появляется множество маленьких временных Колодцев», – ответил Калхун. «Они обычно образуются в местах, где сильны две разные ветви, а не одна. В этом случае это Материя и Движение».

«Эссенция находится достаточно близко, чтобы использовать два Колодца для создания одного сигла побольше?»

«Обычно нет. Поэтому они подходят только для создания большого количества слабых сиглов. Но все же это имеет значение».

Ворота в заборе были окружены большими предупреждающими знаками: «ОПАСНО – НЕ ВХОДИТЬ». Охранник, сгорбившись, ждал у забора. К нему подошел главный охранник Дома Эшфордов; они обменялись несколькими словами, охранник достал ключ и открыл замок на воротах. Они распахнулись со скрипом ржавых петель.

«Так это ваше место?» – спросил я, когда мы вошли.

«Нет, оно принадлежит Дому Мит», – ответил Калхун. За воротами начиналась старая промышленная дорога, петлявшая между газгольдерами. Место заросло платанами, которые тянулись к свету, их листья отбрасывали пестрые узоры на бетон. «Обычно они сдают его в аренду какой-нибудь корпорации, но по какой-то причине в этом году они предлагают его нам».

«По какой-то причине?»

«Они не сказали почему. Посмотрим, сможем ли мы это выяснить».

Теперь, когда мы оказались прямо посреди газгольдеров, они выглядели еще более устрашающе: колоссальные, инопланетного вида сооружения, покрытые ржавчиной и облупившейся краской. Я надеялся, что ни один из них не упадет на нас. В воздухе витала эссенция, материя и движение смешивались воедино. Мы пробирались через старую промышленную зону в поисках Колодцев.

Я впервые работал с Калхуном над чем-то подобным и мне было любопытно. По словам всех, с кем я разговаривал, наследник Дома Эшфордов считался вундеркиндом друкрафта. Поэтому, пробираясь через старый газовый завод, я внимательно наблюдал за своим двоюродным братом, пристально следя за тем, что он делает.

И мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что он очень хорош. Калхун мог мгновенно находить Колодцы и с первого взгляда отличать Материю от Движения. Фактически, после второго Колодца я был вынужден признать, что несмотря на то, что я утверждал Чарльзу, Калхун на самом деле был лучше меня в анализе колодцев. Некоторые Колодцы на этом участке были слабыми, потому что были новыми, но другие были слабыми из-за того, что в предыдущих циклах их осушали чрезмерно. Я не мог отличить их, но Калхун мог.

Но когда дело доходило до способности восприятия, я был лучше. Даже без своего эссенциального зрения я мог обнаруживать Колодцы с большего расстояния, чем он, и был лучше в отслеживании следов, которые вели к ним. Я задался вопросом, может ли это быть связано с тем, что он вырос на месте с невероятно сильным Колодцем Света – когда я бывал в особняке Эшфордов, то всегда обнаруживал, что уровень эссенции там настолько высок, что трудно выделить что-либо из фонового шума. Я вырос, учась чувствовать в атмосфере относительной тишины. Какой бы ни была причина, было приятно осознавать, что, по крайней мере, в чем-то я лучше.

«Что ж», – наконец спросил Кэлхун. «Это последний из них?»

«Есть еще один под восточным газгольдером», – ответил я. «Но он еще далек от того, чтобы стать колодцем, и, возможно, вообще им не станет. Я бы его не учитывал».

Калхун кивнул. «Тогда мы посмотрим на место с другого берега реки и на этом закончим».

Я последовал за Калхуном с газового завода, а его два охранника по-прежнему сопровождали нас, один впереди, другой сзади. Охранник на воротах запер их за нами.

Мы направились на запад и спустились с моста на остров Три Мельницы, длинную косу, омываемую реками Ли и Чаннелси. Реки – на самом деле каналы – текли с севера на юг, а набережные были сделаны из галечного бетона. Здесь, внизу, было прохладнее, легкий ветерок гнал рябь по воде.

«Твоя мать разговаривала со мной», – произнес Калхун, когда мы спустились по ступенькам и повернули на север по берегу реки.

Я взглянул на него. «О чем?»

«В основном о тебе. О том, как у тебя дела, доволен ли я тем, что ты рядом». Калхун посмотрел на воду, где плавала лысуха со своими птенцами. «Сегодняшние распоряжения исходили от Чарльза, но думаю, что решение, возможно, было ее».

«Она так сказала?»

«Нет, но, похоже, она хочет, чтобы ты больше участвовал в семейных делах».

На реке мать-лысуха плавала, быстро подпрыгивая на воде, вылавливая из воды кусочки пищи. Часть она оставляла себе, а частью кормила птенцов. Птенцы были еще молодыми, и хотя выросли до размеров своей матери, все еще следовали за ней и брали пищу из клюва.

«Я не буду спрашивать, почему тебя так долго не было дома», – сказал Калхун. «Полагаю, у тебя были свои причины. Но похоже, твоя ситуация изменилась».

Я промолчал. Когда я снова встретил свою мать в прошлом году, то задал ей очень похожий вопрос: почему ты держалась подальше? Она ответила, что сделала это для моей защиты, что любой, кто знает о моей связи с Эшфордами, может попытаться использовать меня.

Я никогда до конца не верил в этот ответ, но с прошлого года видел достаточно, чтобы понять, что в нем есть доля правды. Фамилия Эшфордов была палкой о двух концах, и чем ближе я был к ней, тем больше внимания привлекал. Так почему же моя мать вдруг изменила свою позицию?

Мы прошли под парой железнодорожных мостов. Над головой прогрохотал поезд, ненадолго прервав наш разговор.

Мы вышли из-под моста на солнечный свет. «В любом случае, – сказал Калхун, когда грохот поезда затих позади, – я хотел спросить, какие у тебя планы».

«На что?» – осторожно спросил я. У меня было много планов, которые я не мог раскрыть Калхуну: колодец, который мы собирались ограбить в Далвиче, мой отец, Крылатые...

«Нашу семью. Собираешься ли ты продолжать заниматься подобными вещами».

«О», – выдохнул я. Это была гораздо более безопасная тема. «Я имею в виду... вероятно. Чарльз выкручивал мне руки в этом вопросе».

«Это прозвучало так, будто будет что-то еще».

«Я не очень нравлюсь Чарльзу».

«Не знаю, какие у тебя отношения с Чарльзом, – сказал Калхун, – но если бы ты ему действительно не нравился, он бы не позволил тебе сопровождать меня сюда».

«Нет, он просто знает, что я хорош в своем деле», – предположил я. «К тому же, вероятно, помогает и то, что, в отличие от Тобиаса и твоей сумасшедшей сестры, я не собираюсь наносить тебе удар в спину. Разве не по этой причине ты меня нанял?»

Калхун слегка нахмурился. «И как ты думаешь, к чему это приведет?»

«Понятия не имею», – пожал я плечами. Мы оставили мосты позади и проходили мимо трех барж, пришвартованных к причалу. Длинношерстный черный кот посмотрел на меня с одной из палуб.

Я услышал, как Калхун вздохнул. «Знаешь, ты не очень облегчаешь мне задачу».

Я не смотрел на Калхуна. Кот подмигнул мне, и я помахал ему рукой. Меня удивило, как его хозяева не беспокоятся, если он уйдет.

«Ты понимаешь, о чем я спрашиваю?» – спросил Калхун.

«Не совсем».

Калхун остановился; я смутно осознавал, что впереди и сзади его люди из службы безопасности сделали то же самое. Мы подошли к участку берега реки, заросшему огромными полевыми цветами и сорняками; они росли бесконтрольно в течение многих лет, и некоторые из них были выше меня. Впереди виднелась плакучая ива. Вьюнок цеплялся к листьям ивы, свисающим в траву, белые трубчатые цветы тянулись к небу.

«Ты навещаешь Чарльза раз в месяц, а Магнуса – раз в неделю», – пояснил Калхун. «Тебя посылают на обследование Колодцев. И, насколько я слышал, твоя мать пытается устроить тебя на работу в отдел снабжения. Сложи все это вместе, и это может означать роль в семейном бизнесе. Это также может означать, что ты – кандидат на роль наследника».

«О», – протянул я. «Так ты задаешься вопросом, не ударю ли я тебе в спину, как Тобиас и твоя сумасшедшая сестра».

«Если бы я действительно так думал, мы бы не вели этот разговор. Но я хотел бы знать твои намерения».

Я на секунду задумался. «Сначала ответь мне на один вопрос».

Калхун кивнул.

«Что ты чувствуешь по поводу всего этого? Наследство, наша семья, твои двоюродный брат и сестра, пытающиеся тебя подставить. У тебя такое жгучее желание стать наследником, что тебя не беспокоит, что в твоей собственной семье есть люди, которые с радостью убили бы тебя, только чтобы занять твое место? Потому что меня это точно беспокоило бы. Но каждый раз, когда я с тобой разговариваю, ты кажешься мне очень... я не знаю. Безэмоциональным».

Калхун оглянулся на меня на мгновение. «Неужели я таким кажусь?»

«Не знаю, но ты действительно выглядишь странно спокойным по поводу всей этой попытки убийства. Мне просто интересно, что может заставить кого-то относиться к этому так непринужденно. Ты действительно так сильно хочешь стать наследником?»

«Отвечая на вторую часть твоего вопроса, – произнес Калхун, – я бы не сказал, что особенно спокоен по поводу этого. Просто я не очень люблю показывать свои чувства».

Это казалось явным преуменьшением. К этому моменту я знал Калхуна уже почти год, но все еще не имел представления, что движет этим высоким парнем. Мне было интересно, какое воспитание научило человека так хорошо скрывать свои эмоции. «А другая часть?»

«У меня нет горячего желания быть наследником. Это семейный долг».

«И это все? Долг?»

«Да».

«А если Чарльз завтра решит отдать твою должность кому-то другому…?»

«Если я почувствую, что другой кандидат более способен, то приму это».

Я посмотрел на Калхуна с любопытством.

«Я ответил на твой вопрос», – сказал Калхун. «Ну и?»

Черт, этот парень странный. «А, да», – сказал я. «Ну... это немного неловко после того, что ты мне только что сказал, но правда в том, что я не особо заинтересован в вашей семье. Меня интересует только то, что вы можете мне дать».

Калхун посмотрел на меня с недоумением.

«Я не паразит», – пояснил я. «Я заплачу за то, что получу. Но... на этом все. Например, сегодняшняя работа? Я взялся за нее только для того, чтобы отплатить Чарльзу за услугу».

«Так ты не заинтересован в работе на нашу семью?»

«Не особо».

«Почему?» – спросил Калхун. «Та работа в отделе снабжения, от которой ты отказался, может показаться не очень престижной, и это так. Но если бы я дал объявление о ней, то за неделю у меня была бы сотня соискателей. Подобная работа – трамплин к постоянной должности в Доме Друкрафта».

«Я не хочу постоянной должности в Доме Друкрафта».

«Опять же, почему? Очевидно, что есть члены нашей семьи, которые с удовольствием предоставили бы тебе такую должность. Ты можешь думать, что поступаешь разумно, требуя оплату авансом, но в долгосрочной перспективе тебе гораздо лучше быть инсайдером. Судя по тому, что я увидел сегодня, ты определенно достаточно хорош. Через пять лет ты мог бы стать одним из семейных формирователей, и я обещаю тебе, что зарплата, которую ты будешь получать, будет намного лучше, чем любая работа в охране».

Я вздохнул. «Дело не в зарплате».

«Тогда в чем дело?»

Я пытался понять, как объяснить это Калхуну, не раскрывая слишком многого. Мы стояли посреди острова Три Мельницы, чуть в стороне от главной дороги. Охранники Калхуна слонялись по северной и южной сторонам.

«Знаешь, чем я занимался в прошлом году, до появления Люселлы?» – спросил я.

Калхун покачал головой.

«Я работал на государственной службе», – ответил я. «До этого работал в баре. А до этого – в автостраховой компании. До этого снова в баре. Еще в средней школе. Потом в начальной школе. Знаешь, что их всех объединяло?»

«Что?»

«Я все время проводил, выполняя чужие указания».

Калхун посмотрел на меня с недоумением. «Так... это же нормально?»

«Да», – сказал я и замолчал.

«Я не понимаю», – заговорил Калхун, когда я не продолжил. «Ты ожидал, что сможешь делать все, что захочешь?»

«Я хочу сказать, – ответил я, – что большую часть своей жизни я провел в каких-то случайных учреждениях, выполняя случайные инструкции, которые давали мне случайные взрослые, чтобы я делал какие-то случайные вещи, которые могли иметь смысл, а могли и не иметь, но которые я должен был выполнять в точности. И все это при том, что я должен был следовать примерно двумстам разным правилам, о половине из которых мне говорили, а о другой половине – нет, но от меня все равно ожидали, что я их пойму. О, и в довершение ко всему, когда ты оглядываешься вокруг, то начинаешь замечать, что многие другие люди не обязаны следовать тем же правилам, но когда ты пытаешься спросить, почему, тебе говорят заткнуться и не задавать вопросов. Сейчас я не обязан этого делать. Да, быть поисковиком – не самая лучшая работа. Но у меня нет никого, кто бы говорил мне, сколько я должен работать, как одеваться или что говорить. Если мне нужно сделать что-то другое в этот день или если я должен защитить себя или кого-то, кто мне дорог, я могу взять отгул, чтобы это сделать. У меня не так много денег, но по крайней мере у меня нет босса, понимаешь?»

«Я понимаю, – медленно произнес Калхун, – но, по-моему, ты ведешь себя глупо. Многие из тех правил, которые ты считаешь произвольными, существуют не просто так. И многие из тех, кто отдает тебе приказы, начинали с той же позиции, что и ты сейчас. Есть такая вещь, как продвижение по службе».

Я на секунду взглянул на Калхуна. «Гораздо легче говорить о том, что правила существуют не просто так, когда знаешь, что однажды ты сам будешь их устанавливать».

«Но сейчас я все равно должен им подчиняться».

«Да, возможно. Но знаешь что? Каждый раз, когда кто-то смотрит на тебя и думает о том, чтобы отдать тебе приказ, в глубине души у него звучит голосок, напоминающий ему, что однажды ты станешь главой Дома Эшфордов».

Калхун нахмурился.

«Ты говорил о том, что нужно продвигаться по службе», – сказал я. «Может быть, тебе кажется, что этот мир устроен именно так. Как хорошо отлаженная машина, где те, кто хорошо работает, получают повышение по службе, а все, кто выполняет свою работу, получают вознаграждение. А знаешь, как это выглядит для меня?»

«Как?»

«Как огромная, неповоротливая, бездумная штука, которая засасывает людей с одной стороны и выплевывает их с другой», – ответил я ему. «В половине случаев она не работает или делает все еще хуже, и, похоже, никому нет до этого дела. Все эти правила… они нужны для машины, а не для тебя. Чтобы она работала без сбоев. В большинстве случаев лучшее, что ты можешь сделать, – это просто не попасть под колеса». Я посмотрел на Калхуна. «Ты думаешь, что можешь быть уверен в том, что Дом Эшфордов на твоей стороне. Я так не думаю».

Калхун долго смотрел на меня, а когда заговорил, его голос был тихим. «Думаю, я понимаю это... лучше, чем ты».

Я, нахмурившись, посмотрел на Калхуна. Казалось, он смотрел на меня, но в его глазах было нечто отстраненное, как будто он видел что-то другое.

Затем взгляд Калхуна вдруг снова стал сосредоточенным, и этот момент прошел. «Ну, учитывая твою историю с Люселлой, я понимаю, почему у тебя есть причины для подозрений. Но если твои предыдущие работы оставили такое плохое впечатление, то, по-моему, это еще одна причина искать что-то получше».

«Наверное», – сказал я. Я рассказал все, что мог, не вступая на опасную территорию. «Но у меня есть свои проблемы, с которыми нужно разобраться. Карьерный рост в доме Эшфордов мне в этом не поможет».

«Полагаю, это связано с той проблемой, которая возникла у тебя в феврале».

«Проблема» была связана с Марком. Калхун помог мне с ней разобраться. «Да».

Калхун на секунду задумался, затем кивнул. «Я по-прежнему считаю, что ты совершаешь ошибку, но теперь, пожалуй, немного понимаю, от чего ты исходишь. Просто пообещай мне, что все обдумаешь».

«Хорошо».

Калхун взглянул на газгольдеры, стоявшие на другом берегу. «Мы все увидели. Пойдем обратно к машине».

Он направился обратно тем же путем, каким мы пришли, и я последовал за ним. Берег реки был зеленым и золотистым в июльском солнце, теплым и ленивым, и на мгновение у меня возникло искушение воспользоваться предложением Калхуна. Я имел в виду все, что сказал, но... должен был признать, что делать все открыто, не прибегая к уловкам, было приятно. Если бы каждый день был таким, разве это так плохо?

Но... нет. Даже если бы я доверял Эшфордам, Крылатые никуда не исчезнут. Мне нужно было стать сильнее, а это невозможно, если я буду вести себя легкомысленно.

Может быть, когда-нибудь в будущем все изменится. А пока мне нужно было совершить рейд на Колодец.

Глава 15

Если бы в начале года вы спросили меня, что для меня самое трудное в рейдерстве, у меня было бы несколько предположений. Возможно, я бы ответил, что это опасность – мой единственный предыдущий рейд в Мур-Парке сопровождался очень реальной угрозой жизни. Я мог бы сказать, что это вопрос морали – как и Айви, я все еще не был в восторге от того, что зарабатываю на жизнь воровством чужих вещей, даже если эти люди – гигантские бездушные корпорации. Или я бы, возможно, ответил, что это риск быть пойманным полицией.

Но теперь, когда я занимался этим уже четыре месяца, то начал понимать, что больше всего в рейдерстве меня беспокоит неопределенность.

Я организованный человек. Когда решаю что-то сделать, то все планирую. Я могу импровизировать и менять планы на ходу, но терпеть не могу, когда все то время, которое трачу на планирование, оказывается совершенно бесполезным из-за чего-то, что совершенно от меня не зависит. Именно это и произошло с Колодцем в Далвиче.

Мы провели среду и четверг той недели, планируя, как будет проходить наш рейд. Благодаря полетам дрона Колина и моим незаметным наблюдениям выяснили, что на месте находится только один охранник, который околачивается в северной части, у дорожного моста. Он находился достаточно далеко от Колодца, так что мне нужно было только перелезть через забор чуть дальше и подкрасться к Колодцу с южной стороны. Айви должна была быть наготове на случай, если что-то пойдет не так, но если все пойдет по плану, я должен был успеть сделать сигл и скрыться в ночи, так что никто бы даже не заметил, что мы там были. Мы решили, что сделаем это в субботу вечером, а в пятницу взяли выходной, чтобы отдохнуть и подготовиться.

А потом все пошло наперекосяк.

Когда нам позвонили, мы с Колином были дома у Кирана, праздновали результаты экзамена Колина. Мы находились там впятером – я, Колин, Киран, Феликс и Габриэль. Я все еще был не в лучших отношениях с Габриэлем после того, что произошло в прошлом году, но он являлся частью группы, и по негласному соглашению мы все решили больше не поднимать эту тему. По сложившейся традиции, когда мы бывали дома у Кирана, то играли в старую FPS-игру из нашего детства; в игре был кооперативный режим для четырех игроков, который должен был вовлекать всех в совместную работу, но (учитывая, насколько серьезно мы к этому относились) в основном приводил к тому, что мы просто развлекались, устраивая беспорядки.

«Ладно, забирайся на борт, забирайся», – восклицал Колин.

«Мы не можем, охотники все еще там».

«Я думал, Габриэль их убивает!»

«Э-э, дайте мне секунду, мне нужно взять оружие и бежать обратно».

«Взять...? Ты же умер, разве нет?»

«Только один раз...»

«Ладно, к черту, я сделаю это. Юхуууу...»

«Нет, подожди! Сейчас будет...»

На экране парящий синий танк выплюнул огромный шар плазмы. Он попал в персонажа Феликса с близкого расстояния, и экраны Феликса и Колина исчезли в последующем взрыве.

«Тупица», – проворчал Киран Феликсу, когда тело его персонажа отлетело на пятнадцать футов и начало подпрыгивать.

«Эй, я получил танк».

Я рассмеялся и заметил, что мой телефон вибрирует. Я вытащил его и пошел на другую сторону комнаты, пока Колин и остальные продолжали препираться за моей спиной. «Привет, Айви», – сказал я. «Как дела?»

Голос Айви был напряженным. «Колодец исчез».

«Что? Ты имеешь в виду тот…?»

«Да, тот, что в Далвиче. Где Колин?»

«Подожди». Я отключил звук на телефоне и позвал: «Колин! У нас проблема».

Колин отвлекся от экрана и нахмурился.

***

Колин и я перешли на кухню и закрыли стеклянные двери. С другой стороны все еще слышались звуки электронных взрывов. Я переключил телефон в режим громкой связи и положил его на обеденный стол. «Колин здесь», – сообщил я Айви. «Что случилось?»

«Я только что провела вечернюю проверку Колодца», – сказала Айви слегка искаженным голосом. «И его нет. Барьер и будка охранника исчезли, а Колодец опустошен».

«Ты уверена?» – спросил Колин.

«Я могу отличить полный Колодец от пустого».

«Что случилось?» – спросил Колин.

«А что, по-твоему, случилось?» – ответил я. Мое настроение упало, как только Айви сообщила мне эту новость, и теперь оно было на самом дне. «Они его использовали».

«Думаю, это было сегодня», – сказала Айви. «Вчера вечером все выглядело в порядке».

«Наверное, так и было», – сказал я. «Черт». Это было возмутительно. Если бы они подождали еще два дня...

«Почему они сделали это сейчас?» – спросил Колин.

«Ну, может быть, они заметили, что кто-то шпионит», – сказала Айви.

«Что это значит?»

«Ты сказал, что охранник заметил, когда ты запускал дрон во вторник».

«Я сказал, что он, возможно, заметил».

«Ну, похоже, он заметил, не так ли?»

«Откуда ты вообще знаешь, что это был я?» – спросил Колин. «Может, они заметили тебя».

«Я не из тех, кто решил пролететь над парнем дроном просто потому, что...»

«Это не имеет значения», – перебил я их. Я пробежал в уме все этапы отрицания, разочарования и торга, прежде чем принять ситуацию. «Если это имеет значение, я сомневаюсь, что они видели кого-то из вас, иначе бы усилили охрану. Скорее всего, они все равно собирались им воспользоваться. У нас все это время был дедлайн, мы просто не знали, какой. В любом случае, это не имеет значения. Колодец исчез, и все».

И Айви, и Колин молчали. Несколько мгновений мы с Колином стояли у телефона, погруженные в свои мысли. Из гостиной донесся крик, за которым последовал взрыв смеха.

Из динамиков телефона раздался голос Айви. «И что теперь?»

«У нас нет выбора», – ответил я. «Придется атаковать либо в Кэмбервелле, либо в Гринфорде».

«Но оба варианта ужасны», – сказала Айви.

Мы выбрали Колодец в Далвиче по одной причине: он был наименее защищен. Оба альтернативных варианта были значительно сложнее.

Колодец в Кэмбервелле был слабее из двух. Это был постоянный колодец, расположенный внутри здания, используемого в качестве детского центра; по-видимому, компания, которой он принадлежал, сдавала его в аренду какой-то образовательной благотворительной организации на десять месяцев в году, а затем закрывала в июле и августе, чтобы запланировать работы по изготовлению сиглов. С силой C+ он находился на грани того, что мне было нужно, но я был уверен, что этого будет достаточно.

Колодец в Гринфорде был временным. Он находился на берегу реки Брент, чуть выше Руислип-роуд. Часть берега огородили барьерами и лентой, а также неопределенными предупреждающими знаками, указывающими на то, что он используется для каких-то строительных работ. Он был значительно сильнее Колодца в Кэмбервелле, его сила составляла B.

Оба Колодца обещали серьезные проблемы. В случае с Колодцем в Кэмбервелле проблема заключалась в том, что он был постоянным. Постоянные Колодцы представляли собой серьезные инвестиции для Домов или корпораций, которым принадлежали, и, как правило, были хорошо защищены. В данном конкретном случае корпорация, которой принадлежал Колодец, оборудовала здание камерами видеонаблюдения и наняла охранника, который круглосуточно следил за мониторами. Не было возможности подойти к любой из дверей, не попав в поле зрения нескольких камер.

Колодец в Гринфорде, расположенный на темном, заросшем участке берега реки, не был оборудован камерами, но около него круглосуточно дежурили два охранника. Еще более тревожным было то, что он имел второй по величине показатель HTR среди всех Колодцев, указанных в записях. Это означало, что корпорация, которой он принадлежал, знала о его уязвимости и была готова в кратчайшие сроки отправить туда хорошо вооруженную группу реагирования.

Один из колодцев имел лучшую электронную защиту, другой – лучшую человеческую защиту. Нам нужно было решить, с чем столкнуться.

«Так что же будем делать?» – наконец спросила Айви.

Я постоял молча пару минут. «Завтра мы их проверим и тогда решим», – наконец произнес я. Я не стал упоминать, что в следующий раз нам придется действовать быстрее.

***

Следующие дни были напряженными. Разведка больше не была игрой; нам напомнили, что время уходит. Каждый раз, когда я приходил к одному из Колодцев, мое сердце замирало, и я с тревогой искал признаки того, что его осушили, и каждый раз расслаблялся, увидев знакомое сияние эссенции. Но каждый день, когда Колодцы не осушались, увеличивал вероятность того, что в следующий раз это произойдет.

После каждого визита мы собирались и обсуждали возможные подходы и планы. Я начал носить с собой в паб папку с распечатками спутниковых фотографий и чертежей.

В конце концов, план придумал Колин. Это было забавно, потому что с самого начала он был наименее заинтересован в этой идее, но его задумка оказалась лучшей, и мы потратили много времени на ее обсуждение и доработку, прежде чем решили воплотить ее в жизнь.

Мы собирались провести рейд в четверг вечером.

Четверг, 27 июля. 23:10.

«Последние проверки», – сказал я через наушники. «Все готово?»

«Все готово», – ответил Колин. В его голосе слышалось волнение. Роль Колина в этом деле была решающей: если ему не удастся выманить охранника, ничего не получится.

«А дрон?»

«Я спрятал его за забором».

«Как обстоят дела у боковых ворот?»

«Все тихо», – ответила Айви. Голос у нее был еще более напряженный, чем у Колина.

«Мы ничего не забыли?»

«Ничего не приходит на ум», – ответила Айви.

«Мне нужно отлить», – сказал Колин.

«Лучше бы это была шутка, блядь».

«Я шучу».

«Черт возьми, Колин».

«Я думал, ты сказал, что никаких имен».

«О, пошел ты».

«Вы двое, можете перестать дурачиться?» – раздраженно произнесла Айви.

Я улыбнулся на секунду – Колин немного разрядил напряжение, вероятно, именно поэтому он и ляпнул такое, – но это длилось недолго. Я натянул маску, вздохнул и активировал свои сиглы. «Поехали».

Рейд в Лейтонстоуне закончился провалом, но он преподал мне несколько полезных уроков. Первый урок: если хочешь проникнуть в здание, лучше всего начать поиски с соседнего дома. Этот Колодец находился внутри детского центра с высокими стенами, зарешеченными окнами и трехметровым забором; все пути для лазания со стороны улицы были рискованными и находились в прямой видимости камер. Но детский центр примыкал к другим зданиям, которые были гораздо менее охраняемыми.

Для этой части рейда я использовал то, что считал своим «набором для проникновения». Невидимость, чтобы меня не заметили, и уменьшение массы, чтобы легче лазать. С южной стороны детского центра стоял ряд домов с террасами. Я перелез через забор, пересек сад и полез на дерево, пока не смог перебраться на крышу спортзала детского центра. Спортзал и главное здание детского центра имели форму буквы L и окружали игровую площадку. На игровой площадке находился Колодец; с моего места я мог смотреть прямо вниз по склону крыши и видеть его. Если бы я захотел, то мог бы перебраться через крышу и спуститься к Колодцу прямо сейчас.

Но добраться до Колодца было самой легкой частью.

В углах этой игровой площадки было как минимум три камеры. Изображение с камер поступало в офис охраны, где находился охранник. Как только я заходил на игровую площадку, камеры выводили мое изображение на экраны, изображение на экранах видел охранник, доставал свой телефон и звонил в свой офис. И в этот момент мы оказывались в тупике. Я долго работал над этим дизайном сигла и много тренировался, чтобы сделать процесс максимально плавным, но даже если бы все пошло идеально, не думаю, что смог бы сделать это меньше, чем за час. Ориентировочное время реагирования HTR на этот колодец составляло двадцать минут. А это означало, что как только поступал звонок, нам наступал конец.