Текст книги "Суждение о Силах (ЛП)"

Автор книги: Бенедикт Джэка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Мы вернулись к нашему столику в углу в «Адмирале Нельсоне». Айви, Колин и я сидели вместе и разговаривали по групповому звонку с Феликсом. Обычно к этому моменту Айви уже исчезла бы, но я предложил ей остаться с нами на всякий случай. То, что она согласилась, говорило о том, насколько плохо прошел вечер.

«Это не моя вина!» – возразил Феликс. «Ты хотел найти парней, которые занимаются аурумом».

«Да, аурумом». Я немного понизил голос, произнося последнюю фразу, инстинктивно оглядываясь по сторонам, но поблизости не было никого, кто мог бы подслушать. «А не парней, которые попытаются ограбить нас с ножом наперевес. Что, мне нужно было это пояснять? «Продаем аурум, ищем покупателя, PS: покупатель не должен пытаться нас убить».

«Я же говорил, что они немного подозрительные».

«Вытаскивать ножи – это не «немного подозрительно»!

«Ладно, ладно», – сказал Колин. «Просто все пошло не совсем по плану».

«Тебе действительно нужно было их так избивать?» – пожаловался Феликс. «Что я буду делать, если Сайед свяжется со мной?»

«О, прости», – сьязвил я. «В следующий раз, когда один из твоих друзей попытается нас зарезать, я постараюсь отогнать его по-хорошему, ладно?»

«Ладно, ладно».

Наступила пауза.

«Есть еще кто-нибудь?» – спросил я.

«О, да, конечно, я сейчас же вернусь к своему парню и скажу ему, что тебе нужна новая партия! Ты знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы все это организовать?»

«Да, четыре месяца! Чтобы найти банду грабителей! Если бы я знал, что это все, что нам нужно, я бы просто вышел на ночную прогулку по Стратфордскому парку с телефоном в руке. Было бы намного быстрее!»

«Ладно, ладно», – снова повторил Колин. «Феликс, я так понимаю, что других кандидатов нет?»

«Ух ты, ты так думаешь?»

«Дай нам знать, как все прошло, ладно?»

Феликс недовольно хмыкнул. Мы еще немного поговорили, а потом он повесил трубку.

«Думаю, в его словах есть смысл», – сказала Айви, когда телефон погас. «Ты как бы сам напросился».

«В том-то и был смысл», – ответил я. «Нам нужно было узнать, сможем ли мы с ними работать».

«Ну, может, и смогли бы, если бы ты стоял рядом с нами».

«Конечно, и что бы мы сделали в следующий раз и в последующие? Снова и снова появлялись готовыми к драке? Что бы произошло в тот день, когда мы этого не сделали? Нам нужно было узнать, можно ли доверять этим парням, что они не ограбят нас, как только у них появится такая возможность».

«Все равно было бы неплохо, если бы ты не использовал нас в качестве приманки».

«Хорошо, в следующий раз ты получишь сигл невидимости и...»

«Ребята, хватит уже!» – раздраженно воскликнул Колин. «Слушайте, я не понимаю, почему вы вообще спорите. Ты сама сказала – они не принесли весы для аурума. Они не собирались нам платить».

Айви, казалось, собиралась продолжить, но затем замолчала и вздохнула. «Да».

«Так почему ты винишь меня?» – спросил я.

«Дело не в этом», – ответила Айви. «Просто... я рассчитывала, что все получится».

Я отвернулся. Я чувствовал то же самое.

За последние месяцы мы многое сделали. Мы сделали по одному сиглу, заложили основу для создания еще нескольких и извлекли уроки, которые пригодятся нам, когда мы перейдем к более сложным Колодцам. Но была одна область, в которой мы не добились никакого прогресса, – это зарабатывание денег.

Колин высказался, озвучив мои мысли. «Четвертый шаг твоего плана был выйти в плюс, верно?»

«Да».

«Так если Феликс не сможет найти нам покупателя, запасной план...?»

«Его нет», – вздохнул я. «Если только вы, ребята, не придумаете что-то, что я не могу».

«Попробуй обратиться к своей семье», – предложил Колин.

«Не думаю, что они покупают аурум», – ответил я. Я не добавил, что даже если бы и покупали, передавать им вещественное доказательство того, что я совершил рейд на Колодец, казалось ужасной идеей.

«Ты все еще работаешь в корпорации друкрафта, верно?» – спросил Колин у Айви.

«Это не сработает».

«Ты не знаешь кого-нибудь, кто...?»

«Нет».

Колин переводил взгляд с меня на Айви. «Ну», – сказал он, когда никто из нас не ответил. «Думаю, мы могли бы продать следующие несколько временных Колодцев, которые найдем».

«Единственная причина, по которой я вообще согласился рассмотреть план рейдерства, заключается в том, что большинство хороших Колодцев уже заняты», – возразил я. «И чем больше Колодцев мы продадим, а не используем, тем меньше сиглов мы сможем сделать для себя. Мы в принципе снова станем поисковиками, что вернет нас к исходной точке».

«Ладно, у меня больше нет идей», – сказал Колин, пожимая плечами.

Мы сидели в тишине некоторое время. Наконец я вздохнул и сказал: «Может, откажемся от четвертого шага».

«Ты имеешь в виду, сразу перейдем к части, где мы грабим более крупные колодцы?» – спросил Колин.

«Я имею в виду, что нас ничто не останавливает», – ответил я. «Я бы хотел еще пару месяцев попрактиковаться, но...»

«У меня все еще нет сигла невидимости», – напомнила Айви.

«Мы должны быть в состоянии достать тебе хотя бы человека-тень. Разве ты не говорила, что один из Колодцев, которые ты нашла в прошлом месяце, должен был наполниться?»

«Мне нужно проверить, но так и должно быть».

«Так мы отказываемся от денег?» – спросил Колин.

Айви и я посмотрели на него, а потом друг на друга.

«Ладно, давайте выложим карты на стол», – сказал Колин. «Лично я не против перейти сразу к пятому этапу. Как я уже говорил, деньги были бы кстати, но мои родители все еще оплачивают мои расходы, и мне они на самом деле не нужны. Но у меня такое ощущение, что вам двоим нужны. Так что... я думаю, решать вам».

Айви и я посмотрели друг на друга. Я не хотел обсуждать это с Айви – мне казалось, что я ставлю себя в уязвимое положение – и, судя по тому, что Айви никогда не упоминала о своей ситуации, у меня сложилось впечатление, что она, возможно, чувствует то же самое...

Но в конце концов именно Айви вышла из тупика. «Мне это действительно нужно», – сказала она Колину. Ее голос звучал печально, но решительно. «Я практически на мели. Но этого я хочу больше. Я голосую за».

«Если ты на мели...», – начал Колин.

«Есть люди, к которым я могу обратиться», – перебила его Айви. «Я не хочу, но ничего страшного». Она посмотрела на меня.

Я засомневался, подумав о своем банковском счете. В настоящее время на нем было чуть меньше 3000 фунтов, и с весны его баланс постоянно уменьшался. Я все еще получал небольшие деньги от Эшфордов, которых в прошлом году мне бы хватило, но за последние двенадцать месяцев стоимость жизни резко выросла. Все стало дороже – хлеб, маргарин, курица, овощи, газ, электричество и, прежде всего, аренда, которая съедала почти весь мой доход. В результате сумма на моем счете неуклонно снижалась, и достаточно было одной серьезной чрезвычайной ситуации, чтобы я оказался в затруднительном положении.

Но в конце концов, мое положение не изменилось. Угроза со стороны Крылатых не изменилась. Сиглы, которые я мог получить, участвуя в рейдах, по-прежнему были моим лучшим шансом.

«Будет тяжело, но я справлюсь», – сказал я. «Переходим к пятому этапу».

Несколько секунд мы втроем сидели молча. «Так, твой сигл «железная рука»... – сказал Колин. «Можно мне такой же?»

«Нет».

«Почему?»

«Потому что ты не умеешь направлять».

«Но мой силовой...»

«Твой силовой сигл работает непрерывно», – возразил я. Колин быстро научился пользоваться своим новым сиглом, но я все еще не думал, что он по-настоящему понимает, что он может, а что нет. «Если бы я создал непрерывный сигл железного кулака, он активировался бы всякий раз, когда касался твоей кожи, и если бы заел, то остался активным. Это было бы очень плохо».

«Почему?»

«Потому что твое тело не должно быть твердым и ригидным», – пояснила Айви.

«Когда я выключаю этот сигл после использования, у меня немного покалывает рука», – поделился я. «И я использую его только в течение тридцати-шестидесяти секунд, максимум. Я слышал несколько страшных историй о том, что может случиться, если оставить его включенным слишком надолго». Это была одна из причин, по которой я откладывал создание этого сигла.

«Уверен, есть способ заставить его работать», – сказал Колин.

«Я не буду проводить эксперименты с сиглами Материи, используя тебя в качестве подопытного кролика! Я не хочу объяснять твоему отцу и брату, почему у тебя теперь культя вместо руки!»

«Ладно, ладно. Но я все равно хочу еще один сигл».

«Тогда приложи гребанные усилия и научись направлять энергию, как все мы».

«Ладно», – сказала Айви, отставляя пустой стакан и выпрямляясь. «Пойду лучше обойду свои Колодцы. Если тот, что в Кью, готов, мы могли бы заняться формированием завтра?»

«Эй, эй», – воскликнул Колин. «У меня во вторник последний экзамен по физике».

«Ничего страшного, ты нам для этого не нужен», – ответил я. «Но это должно быть вечером, утром я не могу».

«Почему?» – спросил Колин.

Я вздохнул, поднимаясь на ноги. «Уроки».

***

В особняке Эшфордов всегда оживленно. Там живут Чарльз, а также мои сводные брата и сестра, Тобиас и Бриджит. К счастью, Люселла переехала оттуда в прошлом году, но Калхун все еще живет там, как и моя мать, когда не пребывает в одной из своих бесконечных командировок. Кроме того, там работает сменный персонал: дворецкий, экономка, повар, садовник, несколько горничных и уборщиц, а также (по словам Бриджит) одна женщина, которая была ее гувернанткой, и мужчина, чья работа заключалась в дрессировке собак. Кроме того, есть люди, которые не являются слугами, но все равно работают в доме на полную ставку: охранники, смотрители огромного колодца Света в задней части особняка и все люди, связанные с семейным бизнесом. В первый раз я посетил особняк в ночь вечеринки и подумал, что вся эта суета была разовой, но чем чаще я туда возвращался, тем больше понимал, что в среднем это место ближе к «многолюдной вечеринке», чем к «пустому зданию». Оно сильно отличалось от тихой квартиры, в которой я вырос.

Однако был один обитатель особняка, которого я никогда не видел. По крайней мере, не видел до того, как моя мать назначила мне встречу с ним. Мой отчим, Магнус Эшфорд-Грассер.

В данный момент мы с Магнусом сидели в комнате на втором этаже особняка, в чем-то вроде отдельной квартиры, которая, насколько я мог судить, предназначалась для Магнуса и моей матери. Комната была кабинетом, хотя и совсем не таким, как у Чарльза. Кабинет Чарльза выглядел большим, просторным и открытым, с картами и чистым письменным столом. Кабинет Магнуса был в три раза меньше и так загроможден, что мне пришлось пробираться от двери до кресла; стопки бумаг, компьютерное оборудование и коробки, наполненные безделушками, теснились на месте с диваном, двумя креслами и старым тренажером. Каждая плоская поверхность была завалена материалами для чтения, а также полудюжиной комнатных растений и разбросанными старыми чашками для чая и кофе. Единственное, что было общего между этими двумя кабинетами, – это количество книг на полках. По сравнению с кабинетом Чарльза, кабинет Магнуса казался уютнее, но у меня было ощущение, что если бы мне пришлось здесь жить, то через некоторое время этот беспорядок свел бы меня с ума.

«... как часть общей тенденции в британской экономике к финансиализации», – говорил Магнус.

«Что такое финансиализация?» – спросил я.

«Мне показалось, ты сказал, что прочитал книгу, которую я дал тебе на прошлой неделе?»

«Э-э», – протянул я. «Частично». Я пытался, но это было невероятно скучно, не говоря уже о том, что настолько запутанно, что домашнее задание по теологии отца Хоука выглядело простым. Либо финансы – это действительно сложная штука, либо люди, которые пишут об этом книги, просто очень плохо умеют все объяснять.

Магнус слегка откинулся на спинку кресла. Моему отчиму около сорока пяти лет, он худощав и немного ниже среднего роста, с черными волосами, в которых виднелись первые следы седины. У него имелась осторожная, точная манера говорить, четко разделяя каждое слово, и голубые глаза, которые останавливались на вас, когда он говорил, как бы оценивая вашу реакцию на сказанное. «В данном контексте, – вещал Магнус, – финансиализация означает, что дома и корпорации Друкрафта начали получать все меньше и меньше доходов от сиглов и все больше и больше – от финансов. Частично в форме планов оплаты сиглов, но также и от прямой купли-продажи ценных бумаг. В 1990-е годы многие корпорации и Дома пришли к выводу, что доходность, которую они могли получить от этих финансовых инструментов, была выше, чем все, что они могли получить от торговли материальными ценностями, такими как сиглы и Колодцы».

«Хорошо...»

«Это продолжалось до финансового кризиса 2008 года. Многие Дома и корпорации накопили огромные долги, полагая, что смогут и дальше использовать эти деньги для получения все большей и большей прибыли. Когда рынки рухнули, все это развалилось».

«И что же произошло?»

«Прочти эту книгу, и ты узнаешь», – сказал Магнус. «Но что касается мира друкрафта, то главным долгосрочным последствием крушения стало установление верхней планки. Дома и корпорации пришли к пониманию, что они не могут просто продолжать увеличивать размер своих финансовых отделов и ожидать, что это автоматически принесет все большую и большую прибыль. Но процесс финансиализации существенно не замедлился, и в 2010-х годах все в основном продолжалось по-прежнему. Хотя кризис затронул всю экономику, в целом он меньше всего повлиял на самых богатых, очень немногие из крупных игроков в мире друкрафта действительно обанкротились. Конечно, был Дом Эгмонтов, и несколько средних и крупных корпораций были вынуждены подать заявление о банкротстве, но это скорее исключения, а не правило. Банк Англии снизил процентные ставки практически до нуля, что означало, что многие Дома и корпорации, которые должны были иметь неприемлемый уровень задолженности, смогли продолжать свою деятельность. Совет директоров предоставил крупные суммы денег некоторым из наиболее пострадавших корпораций в обмен на участие в капитале. И процентные ставки оставались низкими на протяжении 2010-х годов».

«Так... их спасли».

«Да».

Я вспомнил, что отец сказал мне весной, о том, как тяжело ему пришлось во время экономического кризиса, и о бессонных ночах, которые он провел, пытаясь придумать, как меня содержать. Между тем люди, которые все это устроили, остались безнаказанными. «Рад, что у них все так хорошо сложилось», – сказал я бесцветным голосом.

Магнус искоса взглянул на меня, и я подумал, не слишком ли сильно проявил свои чувства. «Ну», – сказал он после паузы. «Думаю, на сегодня хватит. В следующий раз мы рассмотрим текущее состояние экономики друкрафта и роли Дома Эшфордов в этом. О, и Стивен? Тебе действительно нужно читать материалы, которые я тебе даю. Невозможно понять текущее состояние экономики, не разобравшись в финансовом кризисе и его последствиях».

«Хорошо», – сказал я, но не встал. «Кстати, мне вот интересно. Есть ли что-нибудь... необычное в Доме Эшфордов?»

«Необычное в каком смысле?»

«Что-нибудь, что заставляет людей проявлять к нему особый интерес. Больше, чем к Великим Домам. Дом Эшфордов – это Малый Дом, верно?»

«Статус Великого Дома означает только то, что данный Дом владеет постоянным Колодцем класса S или выше в пределах Соединенного Королевства. Это делает их важными, но не обязательно самыми важными. В случае с Домом Эшфордов, мы несколько более влиятельны, чем можно было бы предположить по нашему статусу Малого Дома».

«Почему?»

«Как я уже упоминал, многие Дома и корпорации в 2000-х и 2010-х годах прекратили свою деятельность в сфере сиглов, что часто приводило к продаже избыточных Колодцев. Дом Эшфордов воспользовался этой возможностью, чтобы их приобрести». Магнус на секунду замолчал, слегка нахмурившись, как будто что-то припоминая. «Некоторые люди в то время считали действия Чарльза Эшфорда в этом отношении неразумными. Безусловно, это привело к тому, что он упустил значительную часть прибыли от пузыря середины 2000-х годов... тем не менее, это также позволило Дому Эшфордов занять значительную долю рынка Колодцев Света, одновременно защитив от худших последствий рецессии».

«Так... у них гораздо больше колодцев, чем обычно?»

«Да, и это привело к тому, что все больше людей обращают внимание на этот Дом. Особенно в сочетании с политическими событиями последних нескольких лет... но мы поговорим об этом на следующей неделе».

Я кивнул и встал.

Магнус заговорил, когда я уже тянулся к дверной ручке. «Есть ли среди твоих знакомых кто-нибудь, кто проявляет особый интерес к дому Эшфордов?»

Я замер, положив руку на ручку. «Не думаю, что говорил что-то подобное».

«Ах», – сказал Магнус. Он пристально смотрел на меня и подождал еще мгновение, прежде чем кивнуть. «Это моя ошибка».

Я ушел, закрыв за собой дверь.

***

Благополучно покинув особняк Эшфордов и убедившись, что за мной никто не следит, я выдохнул. Это было слишком близко к опасности.

Дело не в том, что я чувствовал угрозу со стороны Магнуса. Это был наш четвертый урок, и Магнус был неизменно холоден, но вежлив – если он и чувствовал раздражение или обиду из-за того, что ему приходилось учить пасынка, с которым он никогда не встречался, то хорошо это скрывал. Его нельзя было назвать увлекательным оратором, но он знал, о чем говорил, и до сих пор я находил его уроки достаточно интересными. Среди учителей у меня были и похуже.

Но, хотя Магнус и не знал об этом, я встречался с ним раньше. В прошлом году, во время моего первого визита в особняк, я подслушал краткую беседу между Магнусом и моим сводным братом. В тот момент это не имело для меня большого значения, но за прошедшее с тех пор время я сумел собрать воедино достаточно фактов, чтобы понять, о чем он говорил. И Магнус в той беседе был гораздо менее дружелюбным.

Он также казался очень заинтересованным в наследстве Дома Эшфордов и в том, получат ли его собственные дети это наследство. Возможно, настолько заинтересованным, что готов саботировать кого-то, кто сейчас не был его соперником, но мог им стать в будущем...

Я не был уверен. И пока не узнаю своего отчима получше, буду очень осторожен в своих высказываниях.

Я взглянул на телефон, проверяя время. Днем мне нужно было заняться поиском, потом пойти на пробежку, вечером было формирование с Айви, а затем встреча с отцом. Похоже, день обещает быть напряженным.

Глава 12

Двенадцать часов спустя.

«Хорошо, попробуй еще раз», – сказал я Айви. «И помни, что секция диафрагмы должна быть полностью чистой».

«Я ее почистила».

«Нет, не почистила. Давай, поехали».

Мы находились на южной окраине Садов Кью. Со вчерашнего дня температура повысилась на несколько градусов, и летняя ночь стала достаточно теплой, а воздух был напоен ароматами травы, листьев и экзотических растений. На ясном небе сверкали звезды. Работа поисковика может быть сложной, но она также позволяет побывать в таких уголках вашего города, которые вы никогда не видели. Достопримечательности, странные уединенные уголки, о которых никто не знает, места, которые давно заброшены и забыты. И время от времени вы попадаете в действительно красивые.

Колодец находился недалеко, посреди рощи. Айви и я сидели, скрестив ноги, на траве рядом с густым лиственным кустом, покрытым огромными сладко пахнущими цветами, бело-розовые бутоны которых расплывались в темноте. Я не мог разглядеть черты лица Айви или проследить за ее движениями, но прекрасно видел, что она делает.

Сгустки эссенции завертелись в воздухе, нити света сплелись в нити. Нити начали переплетаться и принимать форму, образуя узор. Узор расширялся по мере того, как конструкт из эссенции становился все больше и сложнее, принимая форму сигла, в который она превращалась...

«Там!» – сказал я, указывая. «Стоп».

Конструкт замер. «Что?» – спросила Айви.

«Вот, видишь?»

«Нет, не вижу».

Ах, да. «У тебя в апертуре остались нити. Если ты сформируешь сигл таким образом, то, когда будешь прокладывать канал, он пройдет через это место. Это означает, что односторонний фильтр не будет работать, и поле будет преобразовывать как входящий, так и исходящий свет».

«И что же мне теперь делать?»

«Собери всю эссенцию из этой части, пока она не станет полностью прозрачной, как я тебе показывал».

«Я сделала так, как ты мне показывал».

«Если бы ты так сделала, это бы сработало. Начни заново».

Айви вздохнула и позволила конструкту эссенции раствориться в небытии. Именно поэтому мы не практиковались у Колодца: чем больше эссенции вокруг вас, когда вы формируете эссенциальные конструкты, тем труднее почувствовать, что вы делаете. Айви начала собирать эссенцию заново с нуля.

«Знаешь, было бы гораздо быстрее, если бы я просто сформировал его сам», – заметил я ей.

«Я не хочу, чтобы ты сам его формировал», – возразила Айви. Судя по тому, как она наклонила голову, я мог сказать, что она смотрела на воздух, где находился конструкт; светящиеся линии света сплетались вместе, снова обретая форму. «Ты сделал его с помощью сигла-вспышки, и поэтому он так глючит».

«Он не глючит. Я же тебе говорю, ты не правильно канализируешь».

«Почему ты не можешь сделать так, чтобы он активировался так же, как мои сиглы Жизни?»

«Потому что это не сигл Жизни. Кроме того, ты снова испортила апертуру».

Айви сердито вздохнула и позволила конструкту распасться. «Хочешь передохнуть?» – спросил я.

«Нет!»

Мы сидели в тишине пару минут, пока двадцать третий эссенциальный конструкт Айви медленно рос над ее руками. «Сколько таких ты сделал, чтобы этот сигл заработал?» – спросила Айви.

«Может, пару сотен», – ответил я. «Плюс один прототип. Но в основном это были пробы и ошибки. Ты получаешь легкую версию».

«Легкую», – пробормотала Айви. «Если мы собираемся потратить столько времени, не можешь ли ты просто научить меня делать сигл невидимости, как я и хотела с самого начала?»

«Твой регулятор неверный».

Айви издала звук разочарования и позволила эссенции исчезнуть. Я услышал, как она сделала несколько глубоких вдохов. «Хорошо», – сказала она, успокоившись. Эссенциальный конструкт номер двадцать четыре начал материализовываться из ночной тьмы.

«Вот почему я не показываю тебе, как сделать сигл невидимости», – сказал я, когда Айви немного успокоилась. «Все, что делает этот сигл, – это преобразует свет. Изгибать свет сложнее, чем преобразовывать его, а изменять его длину волны сложнее, чем изгибать. Если у тебя столько проблем с чем-то таким простым, то ты ни за что не сможешь справиться с настройкой зрения и дифракции».

«Так сколько времени мне понадобится, чтобы научиться?»

«Судя по тому, как у тебя дела, очень много. Ты снова испортила апертуру».

Айви тихо зарычала, затем распустила конструкт и приступила к номеру двадцать пять.

«Слушай, ты действительно хочешь научиться делать это?» – спросил я после пары минут молчания. «Мне понадобилось почти год, чтобы понять, как создать свой сигл невидимости. Да, часть этого была пробы и ошибки, но в основном я развивал свои навыки работы с эссенцией Света, и... для этого просто нет коротких путей. Я, наверное, мог бы сделать тебе один без особых проблем».

«Я же сказала, я не хочу, чтобы ты делал это для меня», – ответила Айви. «В любом случае, помнишь про соотношение настройки? Все, что ты сделаешь для меня, будет намного слабее, чем то, что я сделаю сама».

«Ах да, верно», – вспомнил я. Я читал про настройку в каталоге Биржи, но никогда не понимал, что это такое, пока Айви не объяснила мне. Очевидно, когда ты делаешь сигл для кого-то другого, ты должен разделить силу между вами двумя. Если ты делаешь ядро с тридцатью процентами своей эссенции и семьюдесятью процентами их эссенции, сигл будет работать для них только с семьюдесятью процентами силы. Это объясняло, почему силовой сигл Колина был намного слабее, чем тот, который я сделал для себя.

«И для этих вещей есть минимальная сила», – добавила Айви. «Если тебе нужен колодец класса C, чтобы создать сигл невидимости для себя, то для создания сигла для кого-то другого тебе понадобится, возможно, высокий C или низкий C+. И ты знаешь, насколько сложнее найти Колодец даже на полбалла выше. Независимо от того, сколько времени это займет, все равно так будет проще».

Я сомневался, что это было настоящей причиной Айви, но не стал этого говорить. «А что, если ты просто очень плохо справляешься с эссенцией Света?»

«О, да пошел ты».

Я с улыбкой посмотрел на нее. «Подожди, это все, что нужно, чтобы вывести тебя из себя?»

В темноте я не мог сказать наверняка, но мне показалось, что Айви покраснела. «Теперь это правильно?»

Я посмотрел на конструкт, парящий перед Айви. Для меня это был светящийся узор из света, для нее – невидимое присутствие. «Выглядит... хорошо, на самом деле. Потренируйся еще несколько раз, а потом мы сможем сделать это у Колодца».

Мы продолжали до тридцатого конструкта эссенции, затем сделали перерыв и отдохнули на траве, чтобы дать Айви время восстановиться перед фактическим формированием. «В последнее время ты ведешь себя со мной гораздо более расслабленно», – заметил я Айви.

«Правда?»

«Во время наших первых рейдов ты всегда следила за мной краем глаза».

«Ты был странным парнем, с которым я оставалась наедине после наступления темноты».

«Подожди. Ты серьезно думала, что я пошел на все эти хлопоты, создавая эту рейдовую команду только для того, чтобы иметь повод остаться с тобой наедине и напасть на тебя или что-то в этом роде?»

«Ты угрожал мне, когда мы впервые остались наедине».

«Мне нужен был Колодец, а не ты. В любом случае, это твой способ сказать, что ты наконец-то пережила это?»

«Ну, ты больше не чужой», – сказала Айви. «Хотя я все еще считаю тебя странным». Она подобрала что-то из травы и осмотрела. «Ты когда-нибудь расскажешь мне, кто эти люди, которых ты так боишься?»

Я ждал этого вопроса и уже приготовил ответ. «Ты когда-нибудь расскажешь мне, почему ты так сильно хочешь стать могущественной друкрафтершей?»

Айви промолчала.

«Просто скажи мне одну вещь», – попросил я, когда Айви так и не ответила. «Нам с Колином есть о чем беспокоиться? За тобой не гонятся разъяренные сборщики долгов или…?»

«Нет», – сразу же ответила она, качая головой. «Просто... есть кое-что, что я должна делать дома. Вот и все».

Я задался вопросом, где же находится этот «дом». Я никогда не спрашивал Айви об этом – я знал, что ее фамилия Минта, и, исходя из этого, вероятно, мог бы выяснить это, проведя небольшое исследование. Но она явно не хотела об этом говорить, и мне не хотелось особо на нее давить. У меня было более чем достаточно других проблем, о которых стоило беспокоиться.

«Хорошо», – сказала Айви, выпрямляясь. «Готов?»

Я кивнул и встал. «Давай сделаем это».

***

«Окей», – сказал отец. «Так правильно?»

«Наоборот», – ответил я ему.

Отец переставил ноги. «Теперь?»

«Да, вот так».

Было раннее утро. Мы были в той же квартире в Барбикане, только убрали диваны и кофейный столик, чтобы создать в центре гостиной зону для тренировок.

«Хорошо», – кивнул отец. Он держал расческу в правой руке, сжимая ее как нож. «Итак, он бросился вперед вот так...»

В замедленном движении мой отец воспроизвел нападение, которое тот парень пытался совершить прошлой ночью. Я отклонился в сторону, пропуская «нож» между своим боком и левой рукой, а затем сильно зажал его. «А потом я сделал вот так», – сказал я.

«А затем ты ударил его?»

«Да, так и было».

Отец кивнул и отступил на шаг. «Это сработает. Но постарайся больше так не делать».

«Почему?»

«Ты недостаточно хорошо контролируешь руку с ножом. Вот так». Отец снова принял ту же позу с расческой, а я повторил свои движения; снова он сделал выпад в замедленном темпе, и снова я пропустил руку вперед и поймал ее в ловушку. «Другой парень отступил, верно?» – спросил отец.

«Да».

«Хорошо, я буду тянуть, а ты сопротивляйся. Готов?»

Я кивнул, и отец попытался отстраниться. Я продолжал сжимать его руку; зажатая между моей рукой и боком, его рука застряла в запястье. «У большинства парней, когда ты хватаешь их руку с оружием, инстинктивная реакция – отдернуть ее», – пояснил отец. «Это только усугубляет ситуацию, потому что теперь ты держишь их за запястье, а не за руку, так что их оружие бесполезно». Он пошевелил расческой; та слабо коснулась моей спины. «Верно?»

«Верно».

«Хорошо. Но тот, кто знает, что делает... сделает так».

Мы расцепились, и мой отец снова принял боевую стойку. Он снова сделал медленный выпад, и я снова заблокировал его рукой... только на этот раз отец толкнул меня, шагнув вперед, так что наши тела соприкоснулись. Его рука скользнула под мою, и внезапно она больше не была зажата. Расческа ткнулась мне в поясницу.

«О», – протянул я, чувствуя себя глупо.

Отец отступил, опустив расческу. «Это агрессивный ход. Обычный парень из банды, как только ты его зажмешь, запаникует и отскочит. Но хороший боец займет твое пространство и ударит тебя. То, что работает в воскресной лиге, не значит, что сработает на профессионале. Никогда не забывай об этом».

Я кивнул.

«Хорошо», – сказал отец, засовывая расческу обратно в карман. «Помоги мне поставить все обратно и расскажи, как прошло формирование».

«Довольно хорошо», – ответил я, берясь за край одного из диванов и ожидая, пока отец поднимет его, прежде чем сделать то же самое. Поднимать, а не толкать – вокруг были квартиры, и мы не хотели шуметь. «У Айви теперь есть свой собственный сигл человека-тени».

«Она тренируется?»

«Она резкая, но думаю, что могу ей доверять».

Отец кивнул, когда мы поставили диван на место. «А твой приятель Колин?»

«Он усердно работает...»

«Но?»

«Но он не вундеркинд», – признался я. «То есть, то же самое и с Айви. Они умные, быстро учатся, но при таком темпе им обоим понадобится целый год, чтобы перейти к следующей дисциплине».

«Это вполне нормально».

«Я знаю, но это значит, что я не могу рассчитывать на их помощь. Вся тяжелая работа ляжет на меня».

«Что ж, раз уж на то пошло, у меня, возможно, есть кое-что для тебя», – сказал отец, возвращая последние вещи на кофейный столик. Там была пустая коробку из-под пиццы, которую мы ели на ужин, и он запечатал ее, чтобы убедиться, что мы не оставили ни крошки. «Возьми что-нибудь выпить и приходи смотреть».

Я взял бутылку яблочного сока из холодильника и сел напротив отца. «Хорошо», – начал он. «Итак, причина, по которой ты осуществляешь этот план рейдерства, заключается в том, что тебе нужен какой-то сигл, который даст тебе шанс сразиться с Вермилионом и такими парнями, как он. Верно?»

«Да, и я по-прежнему считаю, что это должно быть оружие», – ответил я. Мы уже несколько раз обсуждали это. «Я знаю, что ты все время говоришь, что самые полезные сиглы – это сиглы мобильности, но проблема, с которой я постоянно сталкиваюсь с этими парнями, – это не мобильность, а то, что я не могу по-настоящему дать отпор. Намного сложнее сдерживать кого-то, когда ты не можешь ему угрожать».