Текст книги "Суждение о Силах (ЛП)"

Автор книги: Бенедикт Джэка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

«Боюсь, что пока ты не входишь в состав Крылатых, это не твое дело», – сказал Байрон с легкой улыбкой. Он еще несколько секунд изучал меня, затем пожал плечами. «Но полагаю, что это не секрет. Среди Крылатых есть люди, которые проявляют интерес к твоему Дому Эшфордов. Один из них – человек по имени Оскар. Он склоняется к более активной интерпретации нашей философии и имеет тенденцию быть… решительным… в преодолении препятствий. Если он начнет действовать, и ты окажешься втянут в это… ну, я думаю, ты очень пожалеешь о своих колебаниях».

Я посмотрел на Байрона, не зная, что ответить.

«Подумай об этом», – сказал мне Байрон. На этот раз он не улыбался. «Но не слишком долго». Он потянулся за чем-то, что было вне поля моего зрения, и разговор закончился.

***

Я попытался вернуться к работе, но не смог. У Колина сегодня днем должен был быть последний экзамен по химии, и я собирался пойти с ним отпраздновать, но и этого не сделал. Слова Байрона крутились в моей голове, и я не мог сосредоточиться.

Одно его высказывание особенно застряло в моей памяти: продолжать тянуть время и надеяться, что что-то изменится.

Я не бездельничал. Мне пришлось хорошо поработать. Но было одно дело, которого я избегал. И, возможно, отчасти я так усердно работал, чтобы не думать об этом.

Я глубоко вздохнул. Наверное, больше нельзя так продолжать.

***

Я прибыл в церковь Вест-Хэма на закате. Желто-золотой свет лился с запада, окрашивая рассеянные облака и исчезая за моей спиной в сумеречных пурпурных и голубых тонах. Я задержался у двери, желая, чтобы Хоббс был здесь, но он спал на кровати и не шевельнулся, когда я уходил.

Я выпрямился и собрался с духом. Ладно. Я попробовал открыть дверь церкви, обнаружил, что она не заперта, и вошел внутрь.

Как, черт возьми, он всегда знает, что я иду? – это была моя первая мысль, когда я увидел отца Хоука, ожидающего у входа. «Стивен», – поприветствовал он, его голос ясно раздался в пустой церкви. «Давно не виделись».

«Да», – ответил я. Я пошел вперед, мои шаги эхом раздавались по камню.

Отец Хоук наблюдал, как я приближаюсь. «Почему?» – спросил он, когда я подошел достаточно близко.

«Почему что?»

«Последний раз ты приходил в марте», – заметил отец Хоук. «Это было три с половиной месяца назад».

Я поравнялся с ним и остановился. «Простите».

«Я не просил извинений. Я спросил, почему».

Я помолчал с минуту, пытаясь собраться с мыслями. Мне трудно произносить такие вещи вслух. «Я чувствую, что мне нужно принять важное решение».

«Какое решение?»

«На чью сторону встать... наверное».

Отец Хоук кивнул.

«Моя мать хочет, чтобы я присоединился к семье», – сказал я. «Ну, не присоединился. Принял обязательства. Мои... друзья считают, что я должен оставаться нейтральным, держаться на расстоянии. Вермилион и Байрон хотят, чтобы я присоединился к Крылатым. Они сказали, что быть свободным агентом – тоже вариант, но не очень хороший...» Я замолчал, поняв, что брюзжу.

«И почему это проблема?»

Я подумал секунду и ответил честно. «Это действительно важное решение, и я не знаю, какой выбор будет правильным, и мне кажется, что если я ошибусь, то произойдут очень плохие вещи».

Отец Хоук снова кивнул. «В таком случае у меня есть хорошая новость и плохая. Хорошая новость заключается в том, что из перечисленных тобой вариантов три не являются серьезными решениями. Присоединиться к семье, остаться нейтральным, быть свободным агентом. О, не пойми меня неправильно, твои отношения с семьей всегда будут важны. Но это не то, по поводу чего можно принимать окончательные решения. Это твоя семья; вы можете быть близки или далеки, но ты всегда будешь связан с ними, нравится тебе это или нет».

«О», – выдохнул я и помолчал. «А плохая новость?»

«Плохая новость в том, что четвертый из этих вариантов – присоединиться к Крылатым – является важным решением. И неправильный выбор приведет к очень плохим последствиям. И нет, ты не можешь назвать себя свободным агентом и отложить это в долгий ящик».

«Почему нет?»

«Потому что ты был отмечен», – пояснил отец Хоук. «И тем самым втянут в духовную войну, которая ведется в этом мире и во всех других, каждый год, каждый месяц, каждый день. Большинство людей могут позволить себе игнорировать это и делать вид, что все это их не касается. Это ложь, но они могут притворяться. Ты не можешь притворяться. Тебе придется выбрать сторону».

Я должен выбрать сторону. Я отогнал это воспоминание. «Но почему?» – спросил я в отчаянии. «Я ни о чем таком не просил. Я не хочу, чтобы меня призывали на какую-то войну. Я даже не знаю, из-за чего эта война! Почему меня не могут просто оставить в покое?»

«Ты не один», – пояснил отец Хоук. «Ты не появился из ниоткуда. Твоя натура и таланты унаследованы от твоих родителей и предков. Твои навыки были переданы тебе твоими учителями и всеми людьми, которых ты когда-либо встречал. Дом, в котором ты спишь, город, в котором ты живешь, дороги, поезда, свет и водопровод, которыми ты пользуешься каждый день, – все это построено другими людьми. А твои убеждения и идеалы, которые ты ценишь, восходят к словам давно умерших поэтов, пророков и философов, на которых, в свою очередь, повлияли такие сущности, как та, которая дала тебе твой дар. Ты существуешь как часть окружающего тебя мира, а не как какая-то изолированная сущность».

Я молчал.

«Кому много дано, от того много и потребуется», – сказал мне отец Хоук. «Твой дар, твои таланты... если не для того, чтобы чего-то достичь, зачем же они были тебе даны?»

«Я все равно хочу иметь выбор», – пробормотал я.

«Ты мог бы присоединиться к Крылатым».

«Я не присоединюсь к Крылатым».

«Почему?»

Я помедлил, прежде чем решить просто сказать правду. «Они кажутся какими-то злыми».

«Конечно, они злые. Но если тебя беспокоит только твоя собственная свобода, какое это имеет значение?»

Я бросил на отца Хоука раздраженный взгляд и спросил его о том, что давно не давало мне покоя. «Откуда мне знать, что то, что дало мне мой дар, не так же зло?»

«Это действительно очень хороший вопрос», – задумчиво произнес отец Хоук. «Мы могли бы посмотреть на его непосредственные последствия – он спас жизнь твоей кошке и, вполне возможно, твою собственную. Но само по себе это ничего не значит. Ты можешь решить пощадить кого-то как по плохим, так и по хорошим причинам».

Я кивнул. Мне тоже приходила в голову эта мысль.

«Думаю, полезнее посмотреть на то, что тебе было дано», – продолжил отец Хоук. «Тебе была дана способность видеть эссенцию. Не в качестве замены твоих собственных чувств, а в качестве их усиления. Способность восприятия, проникновения в суть вещей. Сравни это с дарами Крылатых. Ты помнишь, что это были за дары?»

«Вы говорили, что они были социальными. Влияние на других».

«Да. Почему, по-твоему, их дары являются социальными?»

Я нахмурился.

«В чем заключается основное убеждение Крылатых?» – спросил отец Хоук. «В отказе от ограничений. В современном мире откуда обычно берутся эти ограничения? Если что-то мешает тебе делать то, что ты хочешь, что это обычно бывает?»

О. Теперь я понял, к чему он клонит. «Другие люди».

«Дары Крылатых позволяют получателю контролировать других и таким образом подчинять мир своим желаниям. Некоторые считают, что сущности, которые руководят Крылатыми, могут давать только такие дары, поскольку только они соответствуют их природе. Другие утверждают, что они делают это по собственному выбору – что, давая получателю силу изменять волю других, они в свою очередь меняют смертных, заставляя их видеть в других инструменты, которые можно использовать. В любом случае, дар является отражением того, что воплощает их божество. Демон Крылатых может дать тебе способность заставить кого-то другого видеть тебя самым красивым человеком на Земле и влюбиться в тебя. Он никогда не даст тебе способность видеть красоту в другом человеке и влюбиться в него».

Я на минуту задумался об этом. Итак, что бы ни дало мне мои способности, это было связано с... чем? Восприятием? Прозрением? Мышлением? С чем-то, что хотело, чтобы я стал таким же?

Это было... ну, на самом деле, это было немного обнадеживающе. Мне стало легче от того, что моя способность не была чем-то вроде «поглощать силу убитых вами существ» или «воскрешать людей из мертвых в качестве зомби-слуг», хотя я все еще хотел бы знать больше о том, что это такое и чего оно хочет...

Нет. Я остановил себя. Не «что это такое». Если эта сущность реальна. Все это пока было лишь гипотезой.

«В конце концов, – продолжил отец Хоук, – ничто из этого не дает ответа на более важный вопрос. Примешь ли ты данное тебе задание, или отклонишь его?»

«Как я могу принять его, если я даже не знаю, что это такое?»

«Предположительно, выяснение этого и является частью задания».

«Ой, да ладно», – проворчал я. «А нельзя просто отправить мне электронное письмо?»

«Извини, но в последнее время небеса, похоже, склоняются к более пассивному подходу», – сказал отец Хоук с улыбкой. «Но перестань уклоняться от ответа. Каков твой ответ?»

«Я не могу ответить, пока не узнаю, в чем заключается вопрос!»

«А ты пытался это понять?» – спросил отец Хоук. «Ты каждую неделю уделял этому время, как я тебе советовал? Размышлял о своих способностях, о том, на что ты способен, и о положении, в котором оказался? Или ты избегал этой темы и надеялся, что она сама собой исчезнет?»

Я промолчал.

«Думаю, возможно, – отец Хоук склонил голову набок, – ты не слишком старался найти ответ, потому что боялся того, что от тебя могут потребовать, когда ты его найдешь».

Я открыл рот, помедлил и сказал: «Да. Ладно? Я обычный парень, который едва зарабатывает на жизнь. У меня неплохие навыки в друкрафте, и все. Я недостаточно квалифицирован, чтобы справиться с чем-то подобным! Если я напортачу с формированием сигла, худшее, что может случиться, – это то, что сигл не сработает. А если я напортачу с этим, что тогда, черт возьми? Я даже не знаю, что я вообще должен делать! Если это нечто хочет, чтобы что-то было сделано, почему оно не выберет кого-то, кто знает или может сделать больше? Должен же быть кто-то лучше меня!»

«Пути Господни неисповедимы».

«Это не ответ!»

«Нет, это ответ. Просто тебе он не нравится».

«Вы уже признали, что не знаете, откуда взялся мой дар. Он мог бы с таким же успехом быть от другого злого демона, только немного более изощренного. Верно?» Когда я спросил Колина об этом, его шутка о даре, пришедшем от «эквивалента Нургла», показалась мне тогда забавной. Сейчас она была гораздо менее забавной.

«Возможно».

«Так как же мне узнать, что это?»

«Я тебе сказал», – ответил отец Хоук. «Ты можешь подумать о своем даре и об обстоятельствах, при которых он был дан. Можешь подумать о том, где ты оказался и куда привели тебя твои способности. Можешь довериться своей интуиции в том, является ли твой покровитель добрым или злым. А если этого недостаточно... возможно, тебе просто нужно иметь веру».

Мне нечего было больше сказать. Я поднялся, чтобы уйти.

«Стивен», – позвал отец Хоук, и, взглянув на него, я увидел, что выражение его лица стало серьезным. «Понятно, что ты боишься. Вероятно, это будет самое важное решение в твоей жизни. Просто знай, что ты не первый, кто столкнулся с этим. Многие до тебя стояли на том же месте, где стоишь ты сейчас».

«И как они приняли решение?»

«Обычно они молились о помощи», – ответил отец Хоук. «Я бы посоветовал тебе сделать то же самое или любой другой вариант, что, по твоему мнению, сработает лучше всего. Какое бы решение ты ни принял, удачи тебе. И не стесняйся возвращаться, чтобы продолжить наши беседы. Я обещаю, что не буду давить на тебя по этому вопросу, пока ты не будешь готов обсудить его дальше. Не стесняйся задавать мне любые вопросы, но окончательный выбор в этом вопросе остается за тобой и Богом».

***

Я вышел из церкви, еще некоторое время смотрел на нее, пока последние лучи солнца не исчезли в западном небе, затем повернулся и медленно побрел домой. Мне потребовалось много времени, чтобы заснуть.

Глава 14

Посылка, которую я так ждал, прибыла в первые дни июля.

Когда я вошел в тот вечер, Колин и Айви уже сидели за нашим обычным столиком в баре «Адмирал Нельсон». «Привет, чувак», – улыбнулся Колин, когда я подошел.

«Так что же это за важная новость, которую ты не мог рассказать нам по телефону?» – спросила Айви.

Я открыл папку, которую нес с собой, вынул тонкую пачку бумаги формата А4 и бросил ее на стол. Затем откинулся на спинку стула и выжидающе посмотрел на них.

«Чувак», – усмехнулся Колин. «Я знаю, что ты любишь составлять списки, но это уже перебор».

«Посмотрите сами», – указал я.

Колин и Айви переглянулись, затем каждый взял по странице и начал читать. Я наблюдал за ними, откинувшись на спинку стула.

Им потребовалось всего несколько секунд, чтобы поднять брови. «Подожди», – сказал Колин. «Это что...?»

«Ага».

«Это правда?» – спросила Айви.

«Я получил их только сегодня утром», – ответил я. «Но мне они кажутся вполне правдоподобными».

Чарльз сдержал свое обещание. Пачка листов формата А4 содержала распечатанные данные о Колодцах Света в районе Большого Лондона. Местоположение, мощность, примерное время заполнения, сведения о владельцах... и мерах безопасности.

Колин взял второй лист, затем третий. «Сколько их всего?»

«Четырнадцать».

«Вау».

«Это от твоей семьи, да?» – спросила Айви. Она нахмурилась, перелистывая страницы. «Как они это получили?»

«Думаю, у них есть свои люди».

«Нет, серьезно, как?» – спросила Айви, отложив бумаги и посмотрев на меня. «Я думала, твоя семья – это кучка богачей, сидящих в особняке?»

«Семья моей матери», – поправил я. «Но... ну, я немного изучил семейную историю. Оказалось, что человек, который сделал дом Эшфордов богатым, был моим прадедом. Он воевал во Второй мировой войне, а после остался жить в Западной Германии. И каким-то образом, пока был там, превратился из бедного аристократа в мультимиллионера».

«Каким-то образом?» – спросил Колин.

«Ну, у меня сложилось общее впечатление, что он сделал это не совсем честным путем», – ответил я. «Это было сразу после войны, погибло много людей, и большая часть имущества этих погибших людей в конечном итоге оказалась в его кармане. Человек, который рассказал мне эту историю, не вдавался в подробности. Но Чарльз был любимым сыном, так что, полагаю, он тоже вырос, занимаясь этим. Его брат Эдвард – мой двоюродный дедушка – отправился в Африку в качестве наемника».

«И что?» – спросила Айви, нахмурившись.

«Поэтому думаю, что семья моей матери была не столько «богатыми людьми, живущими на семейные деньги», сколько «пиратами-авантюристами». По крайней мере, в том поколении. Рейды, похоже, были для них чем-то привычным».

«Ты думаешь, что именно поэтому твой дедушка не хочет передавать Дом своим внукам?» – с интересом спросил Колин. «Он считает их всех сборищем слабаков?»

«Так... ты один из внуков, которые могут унаследовать дом?» – спросила Айви.

«Нет», – коротко ответил я. «Так что вы думаете?»

«Информация выглядит неплохо», – задумчиво произнес Колин, листая страницы. «Но вот эти разделы о безопасности...»

«Эти Колодцы относятся к классу B», – сказала Айви. «Именно с этого класса начинается серьезная охрана Колодцев».

«Сиглы класса B стоят на бирже до полумиллиона», – заметил я. «Не знаю, сколько из этих денег корпорации тратят на безопасность, но, вероятно, немало».

«Боже», – присвистнул Колин, листая бумаги. «Некоторые из этих разделов безопасности выглядят как чертовы диссертации».

«Я бы больше беспокоился о тех, которые их не имеют. Вероятно, у них такая же безопасность, просто мы о ней не знаем».

«Ты действительно собираешься это сделать?» – спросила Айви.

«Да, – кивнул я. «Собираюсь. Именно для этого я и собрал все это. Если не смогу, то все это будет пустой тратой времени».

Айви выглядела недовольной, но промолчала. «Нам придется проверить все до единого?» – спросил Колин.

«Ну, думаю, некоторые можно вычеркнуть», – ответил я. «Два из Колодцев в этом списке имеют оценку B+. Наверное, их стоит исключить с самого начала».

«Почему?» – спросил Колин.

«Повышение оценки на полбалла увеличивает цену сигла в три раза», – пояснила Айви.

«А это значит, что он в три раза лучше защищен», – сказал я. «Мне нужно только низкое «В» или высокое «С+», чтобы создать нужный мне сигл. Нет причин жадничать».

«Так что те, которые ты обвел карандашом...», – начал Колин.

«... являются лучшими кандидатами. По крайней мере, так мне кажется».

Колин и Айви несколько минут внимательно изучали документы. «Шесть?», – наконец спросила Айви.

«Три постоянных, три временных», – ответил я. «Это те, которые имеют примерно нужную мощность и либо полны, либо близки к этому».

«Эй, здесь есть Колодец в Мур-Парке», – сказала Айви. «Ты его не включил в список?»

«Посмотри на «предполагаемое время заполнения». Думаю, они использовали его сразу после нашего рейда».

«Два на юго-востоке, один на юго-западе, один на северо-западе, один на севере и один на западе», – сказал Колин.

«Да, было бы неплохо, если бы хоть один был в восточном Лондоне».

«Почему ты подчеркнул те места в параграфах о безопасности, где написано «Время до HTR»? – спросила Айви.

«Я объясню позже», – уклончиво ответил я. Я не хотел объяснять, что означает «HTR», в пабе, где были другие посетители. «Короче говоря, именно столько времени у нас, вероятно, будет, когда сработает сигнализация».

«Хорошо», – сказал Колин, откладывая бумаги. «Итак, какой план?»

«Мы разделим их и разведаем», – пояснил я, постукивая по пачке. «Помните, это только вопрос времени, когда все Колодцы из этого списка опустеют, так что давайте не будем терять время».

***

Разведка Колодцев была работой из двух частей.

Часть работы можно было выполнить онлайн – поискать ссылки на почтовый индекс и название, а также изучить фотографии и спутниковые снимки. Возможно, эти места и были охраняемыми, но они не являлись секретными военными объектами или что-то в этом роде, и просто введя почтовый индекс в Google Maps, мы получили массу информации. Однако, чтобы определить силу колодца, нужно было посетить его лично, и, как человек с самым лучшим чутьем, эта задача в основном легла на меня. Так что остаток той недели я провел, разъезжая по Лондону.

Это была медленная и трудоемкая работа, но она была также и увлекательной. Я знал, что всякий раз, когда приближался к этим Колодцам, там были люди и камеры, специально наблюдающие за теми, кто делал то же, что и я, и это добавляло постоянное легкое напряжение к работе. Мне нужно было не только осмотреть местность и оценить колодцы, но и сделать это так, чтобы никто не заметил меня и не запомнил, что я там был.

Шесть колодцев, шесть целей. Баундс Грин, Норбери, Милл Хилл, Далвич, Кэмбервелл и Гринфорд.

Баундс Грин был первым, который я исключил. Это был временный колодец на парковке на пересечении нескольких улиц, доступ к которому был ограничен шлагбаумами и скучающим охранником. Это было досадно, потому что он казался наименее охраняемым, но в то же время и самым слабым – колодец находился на нижней границе C+, был далек от наполнения и, возможно, никогда не достиг бы минимальной силы, необходимой для сигла.

Колодец в Норбери был гораздо сильнее, но находился в многоквартирном доме под названием Андерсон-Хайтс. Доступ в здание был ограничен, и, обойдя его снаружи, я понял, что Колодец находится где-то глубоко внутри. Попасть внутрь было просто, но как только я это сделаю, то окажусь в глубине полностью заселенного жилого здания, и мне эта идея совсем не нравилась. Если бы что-то пошло не так, я мог оказаться в ловушке.

Если в Норбери было многолюдно, то в Милл-Хилле все наоборот: это был постоянный колодец, расположенный на территории огромного, по большей части пустынного кладбища. Ландшафтный дизайн, казалось, разрабатывался таким образом, чтобы было очень трудно подойти незаметно – там присутствовало много открытых зеленых пространств без дорожек, а это означало, что любой, кто подойдет, будет выделяться, как слизняк на стекле. Но, опять же, Колодец был слабым, и не совсем заполненным. Я тоже вычеркнул его из списка.

Осталось три варианта. Далвич, Кэмбервелл и Гринфорд.

***

Разведка Колодцев был медленной и кропотливой работой, но это давало мне много времени для размышлений.

Когда мы встретились в июне, отец Хоук отчитал меня за то, что я не продумал последствий своего дара. Итак, в течение той недели в июле я именно этим и занимался. Пока ездил на метро, изучал спутниковые карты и гулял по улицам, я все время думал об этой проблеме.

Чем больше я об этом думал, тем больше мне казалось, что дело не столько в моем даре, сколько в том, как я смотрю на вещи.

Первой точкой зрения на это был взгляд отца Хоука. Я получил эту способность в дар, и этот дар был дан с определенной целью. Раньше я бы не смог понять такой подход, но благодаря теологическим книгам, которые он заставлял меня читать в течение последнего года, я мог по крайней мере признать его, пусть и немного смутно. Если я верил в эту точку зрения, то независимо от того, чем было это существо, Бог действовал через него. Независимо от того, как я решил использовать свой дар, он был предназначен для чего-то; я мог использовать его во зло, но Бог в конечном итоге обратил бы это во благо. Все имело смысл; не было никаких случайностей.

Второй точкой зрения был взгляд Вермилиона. Судя по тому, как он об этом говорил, эти дары давались небрежно, почти случайно, существами, которые проявляли лишь мимолетный интерес. Самое большее, что они могли сделать, так это проверить через несколько десятилетий, жив ли еще одаренный. Если я ему верил, то не имело значения, был ли у моего дара какой-то смысл. Не имело значения, что я с ним делал. Он был мой, и я мог использовать его, как мне заблагорассудится. Я не был частью какого-то великого плана.

А еще был взгляд моего отца, который можно было бы назвать скептическим. У меня не было никаких веских доказательств того, что эти духи (как их называл отец Хоук) или даймоны (как их называл Вермилион) действительно существовали. Многие люди, очевидно, верили в них, но люди верят во многое. То, что дары были реальны, не означало, что даритель был реальным. Если это было верно, то мой дар не имел цели; это было как поиск смысла в огромной машине.

Был еще один способ посмотреть на это.

Отец Хоук сказал, что эти сущности настолько же выше нас, насколько мы выше муравья. Я читал несколько рассказов, в которых, когда персонажи наконец узнавали правду о сверхъестественных явлениях, с которыми они имели дело, это сводило их с ума. В этих рассказах чем больше ты узнавал о сверхъестественном, тем больше сходил с ума, и худшее, что могло с тобой случиться, – это увидеть что-то и правильно понять последствия. Марк в прошлом году вскользь упомянул, что один из неуспевающих учеников Байрона оказался в психиатрической лечебнице...

Четыре возможности; четыре очень разных направления.

И самое страшное было то, что мне казалось, будто любое из них может быть правильным. Я вспомнил, что мой отец говорил о моделях. Основываясь на том, что я знал и видел, у меня было тревожное ощущение, что все четыре объяснения вполне соответствуют фактам.

Чему мне верить?

***

Неделя подходила к концу. Мы снова встретились втроем.

«Я по-прежнему считаю, что нам нужно выбрать тот, что в Далвиче», – сказал Колин. «Там меньше всего охраны, и он ближе всего к полному».

«Там меньше всего охраны не просто так», – возразила Айви. «Стивен сказал, что не уверен, что он достаточно устойчивый».

«Так ли это?» – спросил меня Колин.

«Если верить цифрам в отчете», – ответил я. «Но с четверга по субботу ситуация, похоже, не изменилась».

«Значит, он стабилизировался?» – спросила Айви.

– Думаю, да».

«Если мы приступим к делу прямо сейчас, – сказал Колин, – этого хватит, чтобы получить нужный тебе сигл?»

Я заколебался. «Возможно».

Мы снова были в «Адмирале Нельсоне». Чем чаще мы собирались здесь, тем очевиднее становилось для меня, что оживленный паб – не лучшее место для планирования рейда или взлома, но у нас не было лучших вариантов. Моя комната была слишком маленькой, а Колин и Айви не проявляли особого желания предложить свои спальни в качестве альтернативы.

«Он кажется слишком незащищенным», – нахмурилась Айви.

«Это также означает, что до него легче всего добраться», – сказал Колин, глядя на меня.

«Возможно», – неохотно согласился я. Колодец в Далвиче находился прямо рядом с железнодорожной линией. «Мой сигл невидимости может легко доставить меня туда, но это не сработает, как только я начну заниматься формированием».

«Эта проблема будет везде», – заметил Колин. «По крайней мере, на железнодорожной линии не везде установлены камеры».

«Насколько нам известно», – напомнил я ему. «Возможно, они установили камеры, которые я пропустил».

«Время HTR самое низкое», – напомнил Колин. И ни Айви, ни я не могли ничего на это ответить.

Благодаря онлайн-исследованиям и осторожным расспросам Магнуса, к этому моменту я уже имел общее представление о том, как работает система безопасности Колодцев. Дома и корпорации столкнулись с проблемой: им нужно было охранять свои Колодцы от рейдеров, но для надлежащей охраны Колодца среднего уровня требовалась профессиональная охрана, а профессиональная охрана стоит денег. Они не могли поставить такую охрану на каждый Колодец круглосуточно, потому что оплата такого количества сверхурочных обошлась бы дороже, чем цена продажи сигла Колодца. С другой стороны, если бы они наняли охрану из эквивалента магазина «все по 99 пенсов», то могли позволить себе содержать персонал круглосуточно и без выходных, но любой серьезный рейд прорвался бы через нее.

По словам Магнуса, эта проблема была хорошо понята в Домах и корпоративном мире, и у них было достаточно времени, чтобы найти решение. Наиболее распространенным протоколом безопасности на данный момент, который использовали все Колодцы из нашего списка, был тот, который Магнус называл «передовой HTR». «Передовой» был очевидной и видимой частью – минимальная безопасность по минимальной цене. У Колодцев класса D была ограда и замок; у Колодцев класса C – ограда, замок и несколько камер. У Колодцев классов C+ и B, таких как те, которые мы рассматривали, был охранник с рацией и фонариком. От охранника не требовалось отражать нападения, а только следить за территорией.

Но в случае нападения охранник должен был вызвать HTR. И вот тогда ситуация становилась опасной.

HTR расшифровывалось как «Реагирование на серьезные угрозы». Для небольших Домов и корпораций это означало приоритетную линию связи с местным полицейским участком. Игроки среднего размера, как правило, поручали эту работу специализированным охранным компаниям. Крупные игроки делали это собственными силами. Мне не удалось найти много свидетельств из первых рук о том, как выглядит среднестатистическая команда вызова HTR, но общее впечатление, которое у меня сложилось, заключалось в том, что они походили на ту русскую команду, с которой я столкнулся на Рождество – специалисты, которые зарабатывали на жизнь проведением и отражением рейдов. Задираться с ними не казалось хорошей идеей.

Это означало, что число «время до HTR» на каждом Колодце было, по сути, индикатором гибели. Если срабатывала сигнализация, нам действительно нужно было убраться оттуда до того, как счетчик дойдет до нуля.

«Ладно, я пойду выпью», – сказал Колин. «Вы что-нибудь хотите?»

Айви и я покачали головой. Колин отодвинул стул и направился к бару.

«Ты уверен, что хочешь это сделать?» – спросила Айви, когда он ушел.

«Ну, либо это, либо то место в Кэмбервелле», – ответил я. Мимо прошел мужчина, достаточно близко, чтобы увидеть бумаги на нашем столе; я небрежно протянул руку и перевернул их. «А в Кэмбервелле камеры видеонаблюдения просматривают каждый дюйм».

«Я имею в виду вообще делать что-то подобное».

А, понятно, подумал я. «Это потому, что тебе не нравится идея воровства? Я знаю, что ты никогда не любила эту часть работы...»

«Я до сих пор не люблю», – сказала Айви. «Но нет, дело не в этом. Ты ведь знаешь, что означает «HTR», верно? Это будет что-то вроде тех парней, с которыми мы столкнулись в Мур-Парке».

Я слегка поморщился. «Да».

«И ты на это согласен?» – спросила Айви. «Потому что мне до сих пор снятся кошмары о том вечере. Эти парни были ужасны. У них были пистолеты и ножи, и когда они наткнулись на нас, то сразу же начали стрелять. Никаких предупреждений, ничего. Я даже не хочу думать о том, что бы было, если бы они нас поймали. Нас бы арестовали и бросили в тюрьму, если бы нам повезло».

«Возможно, даже хуже», – признал я. «В наши дни британская полиция не особо занимается грабителями, и, насколько я слышал, Дома и корпорации очень не любят, когда грабители возвращаются, чтобы попробовать еще раз».

«И ты действительно хочешь иметь с этим дело?»

«Дело не в том, что я хочу», – возразил я. «Просто... Послушай, ты сказала, что хочешь стать сильным друкрафтером, верно?»

«Да».

«Ты когда-нибудь задумывалась, почему их так мало?»

«Потому что у большинства людей нет такой возможности», – сказала Айви. «Они не знают о существовании друкрафта, или у них нет таланта к этому, или у них нет времени, чтобы изучать его, или учителей, которые показали бы им, что делать, или сиглов, с которыми можно практиковаться».

«Конечно, это часть причины», – сказал я. «Но я знаю людей, у которых есть все это, и они все равно остаются довольно средними. Да, они хороши по сравнению с обычным человеком с улицы, но если посмотреть на возможности, которые у них были, то они далеко не так хороши, как могли бы быть».

«Каких людей?»

«Неважно. Дело в том, что дело не только в возможностях».

«Так в чем же?»

«Если ты хочешь то, чего нет у других, – сказал я, – то ты должен делать то, чего другие не делают».

«А ты не задумывался о том, что, возможно, причина, по которой люди не делают ничего подобного, в том, что это не работает?» – спросила Айви. «Может быть, те, кто пытается, в конце концов оказываются в кузове фургона и больше их никто не видит».

«Возможно, но я думаю, что у нас есть кое-что, чего нет у большинства рейдеров. Лучшие сиглы, лучшая информация, представление о том, с чем мы сталкиваемся. Я много думал об этом и считаю, что у нас есть все необходимое, чтобы добиться успеха».

«Ты говоришь «мы», но что насчет нас?» – спросила Айви. «У Колина и меня не так много сиглов, как у тебя. Если что-то пойдет не так, ты сможешь уйти, а мы – нет».

«Если это произойдет, я позабочусь о том, чтобы все выбрались».