Текст книги "Обещание (ЛП)"

Автор книги: Белла Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Я до конца надела юбку, натянула через голову рубашку и бросилась к двери. Не собиралась позволять чему-то тянуть меня обратно вниз, даже Финну Данте и самому лучшему сексу на земле.

Это единственный парень, которого волновало нечто большее, чем мой глянцевый снимок. Страница из журнала. Сливки общества. Не то, чтобы это была их вина. Я никогда не давала мужчинам шанса захотеть или ожидать чего-то большего. Финн был единственным.

Я почувствовала лёгкий озноб. Это ведь могло что-то значить, не так ли? Что он был единственным?

Мое сердце заколотилось.

Я на цыпочках вернулась в спальню и посмотрела на его расслабленное лицо, с таким волшебным ртом, который проделывал со мной такое дерьмо. В животе у меня появилось ощущение невесомости и трепета. Я очень, очень хотела его поцеловать. Но он был вудуистом. А я не верила в магию.

Ладно, вообще-то, это меня до смерти пугало.

И я уже знала, что случится, если ты прокатишься на волне до конца. Разобьёшься вдребезги.

Я выскользнула за дверь, освещённая ярким рассветом, оставив на подушке рядом с ним нацарапанное прощание.

Потом я побежала.

Финн

Я проснулся в пустой кровати и с запиской.

Я прекрасно провела время. Рада, что ты появился в конце моего пути.

Спасибо.

Именно это она сказала в прошлый раз.

«Спасибо», – горячо прошептала она мне на ухо, прежде чем босиком скрыться в тени, её рыжевато-коричневые волосы взметнулись, словно огненный смерч в сырых болотах Доджа.

В тот раз я не видел её больше одиннадцати лет. А мог бы никогда и не встретить.

К чёрту.

Я выпрыгнул из постели и уже схватился за рубашку, когда зазвонил телефон.

Глава 7

Джейн

Я мчалась обратно в отель, борясь с похотливым желанием своего разума медленно пережить каждую сцену прошлой ночи во всех ярких красках.

Я пронеслась мимо работников стойки регистрации, помахав им рукой, и заставила лифт подняться на седьмой этаж, постоянно ругаясь на него. Затем сняла каблуки, чтобы быстрее бежать, и, прежде чем двери полностью открылись, выскочила и побежала по коридору.

Но остановилась, увидев мистера Питера Джея, стоявшего у моей двери.

Мы уставились друг на друга. Затем я вздохнула и продолжила бежать по коридору, широко улыбнувшись и доставая ключ.

– Доброе утро, мистер Сэндлер-Росс, – сказала я, как будто не шла по коридору отеля в шесть с чем-то утра в той же одежде, что и вчера, только уже помятой.

– Где вы были? – спросил он с искренним любопытством. И взглянул на меня через плечо.

– На тренировке, – ответила я бодро. – Занятие по тхэквондо. – Он посмотрел на мою шёлковую блузку, юбку-карандаш и туфли на высоких каблуках.

– О! – Мы оба знали, что я не занималась спортом, но это было не его собачье дело, верно? Я почувствовала лёгкое возбуждение от этой непривычной и, возможно, незаконной мысли. Он платил мне большие деньги, и это делало многие вещи его делом.

У меня не было другого выбора, кроме как подойти ближе, чтобы войти в комнату, а у него не было другого выбора, кроме как отступить назад, если только он не хотел быть полной назойливой задницей.

– Жена послала меня за вами, – объяснил он, сделав полшага назад, потому что был не полной навязчивой задницей. – Она пыталась дозвониться до вас всю ночь. Вы не отвечали на звонки. Или по электронной почте. Или на сообщения.

Холод зигзагом пробежал по моему животу. Я потрогала карман. Забыла подключить телефон в машине. Проклятая техника.

– У меня села батарейка.

Он подошёл ко мне вплотную. Я вставила ключ в гнездо. Маленькая кнопка засияла весёлым зелёным светом.

– Мне очень жаль, сэр. Я подключусь и позвоню ей прямо сейчас.

– Возникла проблема, – сказал он. Я замерла у полуоткрытой двери.

– Что за проблема?

– Поставщик провизии обеспокоен тем, что вечеринка будет проходить у нас дома. И из-за лишних гостей.

– Вступайте в клуб, – сказала я. Это вырвалось само собой. Он уставился на меня, но потом продолжил.

– Она сказала, что не думает, что сможет это сделать.

– Она должна это сделать. – Я повернулась и посмотрела вдаль поверх его плеча, где часто витали решения. – Может, арендовать печи, – пробормотала я через минуту. – И ещё один генератор. – Я взглянула на мистера Питера Джея. – Сколько лет вашему автоматическому выключателю?

– Моему чему?

– Неважно. – Я прислонилась плечом к двери и толкнула её. – Я позвоню поставщику провизии и...

– Оливия уволила диджея. – Я ненадолго закрыла глаза и привалилась к двери.

– Оливия.

– Наша дочь. – Я открыла глаза.

– Я знаю, кто такая Оливия. Почему?

– Она сказала, что ей не нужен диджей. – Я почувствовала вспышку гнева.

– Тогда зачем я его наняла?

– Потому что мы вас попросили, – сказал он с предупреждающей интонацией в голосе. – А теперь мы говорим вам нанять другого.

– Зачем мне нанимать другого, если она не хочет первого?

– Потому что моя жена хочет.

– Это немного рискованно.

– Мы инвестируем. И готовы к риску. – Мы стояли почти вплотную друг к другу.

– Ваша дочь просто уволит следующего. – Он покачал своей классически уложенной толстой головой.

– Она очень покладистая.

– Видимо, нет. – Его глаза буравили мои.

– Тогда вам придётся остановить её.

– Как, мистер Сэндлер-Росс? – огрызнулась я. – Как вы хотите, чтобы я помешала вашей дочери увольнять диджеев? Может, мне применить свое тхэквондо?

Мы уставились друг на друга. Это было в некотором роде возбуждающе. В глупом, саморазрушительном смысле.

Потом он сказал:

– Вы знаете, сколько я вам плачу, Джейн? – и я почувствовала себя так, будто меня остановили за превышение скорости. Вы знаете, как быстро ехали? Из меня вырвался весь пылкий восторг.

– Много, – тихо сказала я. И не только в деньгах, но и в рефералах. Ссылки. Имена.

Карты.

– Тогда вы с этим разберётесь, – сказал он. Его лицо с квадратной челюстью, тёмные волосы с модной сединой, ямочка на щеке – всё это было так отполировано, так подогнано для максимального эффекта. Это меня злило. Мне не нравились такие мужчины. Мне нравились такие мужчины, как... Финн.

Я кивнула.

– Я разберусь с этим, сэр. – Он посмотрел на мою блузку, потом снова на коридор, словно пытался понять, где я была до шести утра.

Меня не покидало ощущение, что он не поверил мне насчет тхэквондо.

Меньше всего мне хотелось, чтобы мой заказчик считал, что его высокооплачиваемый организатор мероприятий не только имеет распутный нрав, но и неуравновешенная лгунья.

Я вернула себе рассудок и спокойно улыбнулась ему.

– Не о чем беспокоиться, мистер Сэндлер-Росс. Я обо всём позабочусь.

Его брови разгладились, и он испустил вздох, который, очевидно, сдерживал. Я почувствовала небольшой укол сочувствия. Очень маленький. Как бы ни бесил меня этот парень, он не был таким уж плохим. Он хотел, чтобы всё прошло хорошо для его дочери, и нуждался в моей помощи.

Именно поэтому я и занималась этим бизнесом, верно? Чтобы помогать другим? Мой гражданский долг – обуздать хаос. Я была чем-то вроде супергероини. Итак, нижнее бельё.

– Я поговорю с вашими женой и дочерью, – сказала я. – Мы всё решим. Только дайте мне переодеться, – добавила я, потому что надо было играть роль до конца, иначе какой смысл, – я скоро приеду. Скажите жене, что я буду через полчаса, максимум через сорок пять минут.

– Я подожду.

– Не стоит, – буркнула я и распахнула дверь.

Он начал заходить мне за спину.

Я почувствовала, как его большое тело втиснулось в моё пространство, в мою комнату, почувствовала запах его панковского одеколона, окутавшего меня, и вдруг мне очень захотелось, чтобы Финн был рядом. Финну бы это не понравилось. Мне это не нравилось. Финн не впустил бы его. Мне не нужно было его впускать.

Финн ударил бы его по лицу.

А я.… нет.

Но я отпустила дверь. С трудом. Возможно, я слегка подтолкнула её. Ногой. Она захлопнулась с сильным грохотом. Думаю, она не задела его лицо. Почти уверена.

Я повернулась и уставилась на неё, почувствовав странную, безумную дрожь.

Ко мне и раньше приставали клиенты, мужья клиенток и однажды даже жена клиента. Я имела дело с увольнениями в последнюю минуту, нерадивыми поставщиками и ураганами, проносящимися через весь город. Я ремонтировала платья, эго и рецепты слабых напитков. Я находила пропавших женихов за пятнадцать минут до того, как они должны были предстать перед алтарем, и извлекала потерянные пуговицы из водосточных решёток. Я прокладывала тропы через сотни мероприятий, превращая гарантированные катастрофы в забавные анекдоты, или, что самое приятное, незначительные промахи оставались совершенно незамеченными. Люди смеялись, пили и праздновали, а на мою голову сыпались осколки вечеринок. Я могла справиться с чем угодно.

Почему же меня трясло?

Потому что я захлопнула дверь перед лицом своего заказчика.

Потому что у меня в кармане лежал мёртвый телефон.

Потому что я чувствовала, как распутывался мой железный клубок самоконтроля.

Потому что в тот момент я подумала о Финне. А потом сделала то, что, как мне казалось, сделал бы он.

Что, чёрт возьми, со мной происходило?

Вы не попадёте на карты, сделав то, что сделал бы сын торговца ломбардами.

Подключив телефон, я решительно направилась в ванную и включила душ. Вокруг меня клубился пар, белёсый и влажный, наполнив всю комнату. На работе я буду в безопасности, уныло подумала я и почувствовала, как холодела под горячим паром. Там, где всё под контролем, и внешний вид имел значение.

Это то, для чего я была создана. Там моё место.

Глава 8

Джейн

– Твой телефон разрядился? – Лави уставилась на меня. Она не могла в это поверить. Впрочем, как и я. В её глазах зародилось сомнение, я видела её – тонкую, вызывающую чувство вины смесь печали, подозрения и предательства.

Я должна была всё исправить.

Лави плюхнулась на диван, выставив наманикюренные пальцы, чтобы смягчить падение.

– Питер сказал, что могут быть проблемы.

О-о. Проблемы? Например, захлопнуть дверь у него перед носом?

К счастью, у меня здесь был кэш. Благоприятное прошлое, на которое я могла опереться. Впервые я встретила миссис Лави в прошлом году, когда она и пятнадцать её друзей захотели заказать историческую экскурсию по городу, включая транспорт, частного гида, обед и входные билеты. Она не верила в iPad в качестве гида.

Я нашла ей гида и роскошный внедорожник, в который поместились все её друзья, после чего спасла их, когда в середине экскурсии у «Навигатора» загорелась ходовая часть. Я нашла другой вид транспорта и в течение двадцати минут доставила всех, несмотря на их острые шпильки. Моей репутации ничуть не повредило то, что, хотя все они уже ехали в разных автомобилях, шофёрами были красивые мужчины, управлявшие очень большими машинами. (Я попросила свою помощницу Саванну вызвать «Чиппендейлз», услугами которых мы пользовались на нескольких предыдущих мероприятиях. «Чиппендейлз» с Хаммерами).

После этого Лави увидела во мне чудотворца, и, честно говоря, в тот день я им и стала. Если бы у меня была стена славы, я бы поместила туда эту фотографию: пятнадцать высококлассных, слегка подвыпивших женщин средних лет из Вашингтона, стоящих рядом с восхитительными «Чиппендейлз» и сгоревшим «Навигатором».

– Никаких проблем нет, – с готовностью сказала я ей.

Она смотрела на меня своим напудренным лицом, ища успокоения.

Следующие полчаса я потратила на это. Это было не так уж сложно. У меня имелась коробка с салфетками и неумолимый настрой; мало кто мог мне противостоять.

Следующий час я потратила на поиски её дочери Оливии, а третий час – на звонки множеству продавцов, которые были недовольны изменениями.

Всё это было довольно хаотично и очень приятно. Мир медленно подстраивался под мою волю.

У меня не было большого количества времени думать о Финне или о том, как холодело моё сердце, когда я это делала – или не делала – и, кроме того, мой телефон был заряжен. Странная, холодная паника, возникшая ранее, утихла под напором растущего списка дел.

Появилась Оливия. Я увела её от агрессии и разочарования матери и усадила в доме, чтобы выяснить, какого чёрта её не устроил ди-джей.

Оказалось, что дело не в конкретном ди-джее, и точка. Любой ди-джей.

Я сделала паузу.

– Итак, ты хочешь...?

– Группу.

– А. Группа. – Я кивнула, как будто это была вполне разумная просьба. – Уже есть какая-то на примете?

– Ничего такого, что вызвало бы у моих родителей сердечный приступ. – Она посмотрела на меня со знающим видом. – Я согласилась на всё остальное, что они хотели. И сказала, что единственное, что имеет значение, – это живая музыка. Это единственное, чего я хотела. – Её подбородок слегка выпятился.

О-о-о. Она решила выступить против. На моём мероприятии.

Я снова кивнула. Это был инструмент, тактика отсрочки. Заставлять людей думать, что я обдумывала варианты, хотя на самом деле внутри я кричала… Ты с ума сошла?

Оливия сидела на дорогом диване своей матери перед окном, из которого открывался вид на зелёную лужайку. Утренний свет проникал в комнату и делал девушку центральным украшением комнаты, с её точёными хрустальными чертами лица и гладкими чёрными волосами. Так оно и было. Она являлась наследницей десяти-пятнадцати миллионов долларов. Никто не знал, сколько именно; многие вещи, связанные с мистером Питером Джеем, было трудно определить. Хотя Оливии через неделю исполнится двадцать один год, выглядела она лет на пятнадцать, неземная, ивовая и совершенно неспособная противостоять бульдожьей уверенности своей матери.

Всего два небольших штриха бунтарства – пара серёжек, украшавших мочку одного уха, и округлый кончик крыла бабочки – татуировки, выглядывающей чуть выше рубашки на левом плече. В остальном она была так бледна, что почти прозрачна, как будто внутри неё горел огонь, но очень глубоко.

Я знала о пожарах, запертых внутри. У моей матери был такой.

Оливию было бы легко сбить с толку.

Но я не хотела её обманывать.

Поэтому вытерла руки о юбку и посмотрела на них, удивившись, что они занимались подобным. Оставалось только найти способ. Я бы поговорила с миссис Лави. Объяснила... а если это не сработает... ну, тогда…

Я взглянула на прекрасное полупрозрачное лицо Оливии и сжала вспотевшие ладони.

– Ладно! Посмотрим, что я смогу сделать. – Я ярко улыбнулась, как будто у меня был план.

Она настороженно посмотрела на меня, как будто знала, что у меня его нет.

– Я не знаю, почему моя мама полностью игнорировала всё, что я говорила, – сказала она.

– Да, это странно. – Мы посмотрели друг на друга: эта умная, наблюдательная, симпатичная, способная дочь сумасшедшей и я. У нас было много общего.

За исключением того, что никто и никогда не сможет меня обвести вокруг пальца.

Мне стало немного легче.

Зазвонил телефон, и я схватила его. Боже, как я любила свой телефон.

– Алло? – ответила я, помахав на прощание Оливии, которая выходила из комнаты.

Это был поставщик провизии. Пока она перечисляла свои многочисленные и весьма обоснованные опасения, я повернулась и, кивнув, посмотрела в окно. Миссис Лави беседовала с рабочим-строителем на краю лужайки возле кругового проезда. Она повернулась, указав в сторону дома, и я увидела, с кем она разговаривала.

Финн.

Моё сердце чуть не остановилось.

Выцветшие джинсы низко сидели на бёдрах, на нём была свободная хлопчатобумажная рубашка, и он символизировал большие неприятности – от пыльных рабочих ботинок до сдвинутой назад кепки, от всклокоченных чёрных волос и того, как секс исходил от него, словно волны тепла, даже с расстояния ста ярдов через эркерное окно.

А ещё он был зол. От него также исходила злость.

На меня.

Что он здесь делает?

У меня задрожали колени.

Я подумала обо всём, что Финн натворил в своей жизни, обо всех границах, которые он пересёк, обо всех неприятностях, которые причинял, просто идя своим путем. Я вспомнила его взгляд у реки, когда он решил выдать меня одиннадцать лет назад. И вспомнила, как он сказал, что не хотел говорить о своей службе в армии.

Финн больше не играл в игрушки.

Что бы сделал мужчина, которому не важны правила, если бы женщина ушла от него, не попрощавшись?

Я почувствовала настоящий страх.

Свести ущерб к минимуму. Эта мантра пробилась сквозь мой страх.

Я всё ещё слышала, как хозяйка кейтеринга говорила по телефону, когда бросилась к двери. Распахнув дверь, я окинула взглядом лужайку между мной и ними, затем сняла туфли и босиком побежала по газону.

Только настоящая чрезвычайная ситуация могла заставить меня сделать это.

Я бежала по прохладной зелёной траве. Финн слегка приподнял голову и посмотрел на меня сквозь солнцезащитные очки поверх плеча миссис Лави.

Я сделала строгое лицо. Он не шелохнулся. Я предупреждающе указала на него пальцем. Он был как кирпич и ничего не ответил. Потом его лицо снова осунулось, и он что-то сказал миссис Лави.

Я поспешила быстрее. Слышала, как ветер проносился мимо моих ушей. А может, это мой внутренний голос кричал мне страшные истории.

Я остановилась прямо за миссис Лави, задыхаясь, укладывая распущенные волосы на место и одергивая юбку. Она повернулась и высоко подняла выщипанные брови.

– Джейн, я удивлена. Мистер Данте сказал...

– Я могу объяснить, – сказала я, задыхаясь. Она остановилась.

– Ты можешь?

– Да, – поспешно сказала я, убрав волосы с лица. – Мы знакомы с тех времён, когда были детьми.

Она медленно кивнула. Но не выглядела убеждённой. Скорее смущённой.

– Мне жаль, что вас побеспокоили, миссис Лави. – Я взглянула на Финна. Он, молча, смотрел на меня в своих солнцезащитных очках. – Сейчас неподходящее время, мистер Данте, – бодро сказала я ему. – Я немного занята. Может, вы позвоните мне позже? Или напишете? – добавила я с надеждой. Дымовые сигналы, всё, что позволяло ему держаться на безопасном расстоянии от моего тела.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как ожесточился его взгляд.

Затем обернулась к миссис Лави, которая пристально смотрела на меня.

– Мне очень жаль, что вас побеспокоили.

– Джейн, что происходит? – потребовала она.

– Не могли бы мы отойти? – сказала я Финну, стиснув зубы, когда обхватила его за бицепс и попыталась оттащить. Это было похоже на попытку сдвинуть валун. – Это все моя вина, миссис Сэндлер-Росс.

– В чём твоя вина? – первый проблеск смятения промелькнул во мне, и я подумала, что, возможно, не совсем минимизирую ущерб. Поэтому остановилась, моя рука всё ещё находилась на руке Финна.

– Что я.… что он....

– Что он что?

– Что он здесь. И потревожил Вас. – Я опустила руку. – Мне жаль. Он сожалеет. – Я повернулась к Финну и зашипела:

– Скажи что-нибудь.

Он посмотрел на Лави и серьёзно кивнул.

– Это всё её вина.

Миссис Лави в раздражении покачала головой.

– Джейн, я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Моё лицо покраснело.

– Я просто хочу, чтобы он...

– Он уезжает прямо сейчас.

– … посмотрел на выключатели.

Я моргнула.

– Что? – она издала слабый звук нетерпения.

– Мой муж упомянул, что нам может понадобиться дополнительная схема электропитания, и я позвонила мистеру Данте.

– Зачем вы это сделали? – дико спросила я.

– Джейн, он построил нам павильон, – воскликнула она.

– Точно, – вздохнула я и кивнула, пытаясь перегруппироваться. – Конечно. Павильон. Финн построил вам павильон. Вот почему он здесь. – Я повернулась и посмотрела на него и его дурацкие солнечные очки. – Вы не упомянули, что построили павильон для Сэндлер-Россов.

– Мы были заняты другими делами.

Я ужасно боялась, что он начнет рассказывать.

Миссис Лави прищурила глаза на меня.

– Я не знала, что вы знакомы.

– Да, – жалко призналась я.

– Ну, что ж, это может быть счастливой случайностью.

Что именно означало словосочетание «счастливая случайность»? Потому что, посмотрев на своё отражение в солнцезащитных очках Финна Данте, я не чувствовала от него пожелания «удачи». Скорее, от него исходила фраза «Не связывайся со мной».

Или, может быть, «трахни меня».

Прозвучал голос миссис Лави.

– ... потому что я ничего не знаю о печатных платах. Кто это, Джейн? – я отвела взгляд от Финна.

– Простите? – она указала на мою руку, в которой всё ещё был зажат телефон.

– По телефону?

– О! Да. Поставщик провизии. Для вас. – Затем я нажала на кнопку выключения. – Упс. У меня только что села батарейка. Вам лучше зайти внутрь и перезвонить ей.

Было неприятно осознавать, что поставщик, с которым я никогда раньше не работала, должен был всё это услышать. Я всегда любила производить хорошее первое впечатление.

Миссис Лави, шаркая каблуками, вышла на ярко-зелёную лужайку, чтобы отправиться в дом, где ей предстоял долгий телефонный разговор. Очень долгий. Поставщику провизии нужно было многое сказать. А я стояла в босоножках и смотрела на павильон, не вступая ни в какие разговоры, потому что Финн стоял рядом со мной в полном молчании.

Глава 9

Джейн

– Значит ты пришёл не за мной? – пробормотала я. – Это должно сделать меня счастливой, верно?

– О, я здесь ради тебя.

Меня пробрала дрожь.

– И ради автоматических выключателей.

– Я не занимаюсь автоматическими выключателями.

– Ты злишься?

– А ты как думаешь?

– Я оставила записку, – сказала я довольно неубедительно, если честно.

Он подошёл ко мне очень близко.

– Я не любитель записок, Джейни. И не люблю, когда со мной возятся. – У меня перехватило дыхание.

– Может, нам стоит поговорить, – сказала я.

– Ты читаешь мои грёбаные мысли.

Дыхание сбилось в груди. Два траха с Финном за короткое время было вполне нормальным явлением. Резкие слова, вырвавшиеся из его рта в гневе за такой промежуток времени? Не очень хорошо.

Я подняла подбородок и повела его за длинную ухоженную живую изгородь из тисов, окаймлявшую лужайку и создававшую узкую полоску бурой травы, которая уходила в овраг на западе.

Потоки ветра из долины реки поднимали пряди волос с моей шеи, пока я, молча, вела его по тайному коридору газона к старому столу для пикника, который я нашла вчера, когда искала место для хранения вещей, которые нам нужно было вывезти из дома, чтобы освободить место для ста тридцати гостей. Всё вокруг выглядело так, словно о нём забыли много лет назад.

Когда мы подошли к столу, я повернулась и посмотрела на него, подняв брови.

Он ответил долгим, молчаливым взглядом, который не отводил. И дальше. И дальше. Мне стало страшно. Подождите, я должна была испугаться. Но Финн меня не пугал. Значит, этот электрический шнур, проходивший по моему животу и уходивший глубоко в мои девичьи области, не был вызван страхом.

Это было волнение. Красное и разгорячённое.

О-о-о.

Трясущимися руками я сдвинула солнцезащитные очки с его лица, чтобы заглянуть ему в глаза и не видеть своего отражения. Я учащённо дышала.

– Я ушла из-за того, что у нас с тобой, Финн. Это никогда не сработает. – Его голубые глаза смотрели на меня.

– Прошлой ночью мы, кажется, неплохо сработались.

– Я имею в виду в долгосрочной перспективе.

– Ты думаешь о длительной пробежке со мной, Джейни?

Внутри меня поднялось что-то большое и волнообразное. Невесомое. Я подавила его.

– Конечно, нет, – резко сказала я. – Нет. Никогда.

Он долго смотрел на меня так, что мне стало не по себе.

– Ты не думала, что это не сработает. А думала, что это не подойдет. Ты думала, что я не подойду.

– Я думала, что это не имеет значения, – ответила я. – Я не думала, что это будет иметь значение.

Его бровь поднялась.

– Для меня?

– Да.

– Правда. – Это не прозвучало как вопрос.

– Правда. – Я почувствовала, как роса нагревалась под моими пальцами, и попыталась встретиться с ним взглядом.

Он покачал головой.

– Нет, дело не в этом. Ты подумала, что это важно для тебя. И испугалась.

– Испугалась? Испугалась? Я не боюсь.

Он фыркнул.

– Ты живешь в страхе.

У меня отпала челюсть.

– Это нелепо.

Он скрестил руки на груди. Мышцы на его предплечьях вздулись.

– Да? Тогда скажи мне, почему меня это не волнует?

– Ну, просто ты такой... – я махнула рукой. – Мы такие... разные. И живем в разных мирах.

Его улыбка была мрачной.

– То есть, я всё ещё мусор, а ты уже нет? – я быстро покачала головой. Финн Данте был полной противоположностью мусора. Он находился на уровне во всех отношениях. Что он видел, то и получал. Он не лгал ни одеждой, ни словами, ни телом. Он просто был таким.

А вот я источала большую и жирную ложь.

И если я останусь с Финном, он быстро это поймет. Это буквально разрывало меня изнутри. Как тёрка для сыра по внутренней стороне моей груди.

– Нет. – Я покачала головой, посмотрев на свои накрашенные ногти на сверкающей зелёной траве. – Нет. Ты не мусор, Финн, даже близко нет.

Он являлся тёмной, жёсткой магией вуду, а я – яркой, блестящей оболочкой.

Он наклонился вперёд и прижался ртом к моему уху.

– Я устал быть твоим мусором, Джейни, – сказал он очень тихо. Я вздрогнула. – Слышишь меня?

– Слышу, – прошептала я в ответ.

Он коснулся своей челюстью моей скулы.

– Я думаю, ты вела себя смело, когда поцеловала меня в тринадцать лет.

– Вела.

– А сейчас – нет. – Я сделала успокаивающий вдох.

– Я… это сложно.

– Со мной – нет.

– Так и должно быть, – сказала я. Так как я была босиком, он был выше на шесть дюймов, поэтому мне пришлось откинуть голову назад, чтобы встретиться с его голубыми глазами.

– Я запуталась.

Солнечный свет пробился сквозь спутанные ветви и осветил его лицо.

– Нам хорошо вместе. Как это может сбить с толку?

– Дело не только в сексе, – возразила я с покрасневшим лицом.

– Я говорю не о сексе.

Ой.

– Ты знаешь, что мой телефон умер прошлой ночью? – спросила я яростно. Обвинительно.

Он приподнял тёмную бровь.

– Я этого не знал.

– Ну, это так.

Наступила минута созерцательного молчания. Его глаза изучали мои, несомненно, замечая в них всё то, что заставило бы здравомыслящего человека бежать. Затем уголки его рта слегка приподнялись.

– Хорошо. С этим мы справимся. Куплю несколько зарядных устройств.

Я сглотнула.

Он провёл рукой по моему затылку и потянул меня вперёд, пока моя грудь не соприкоснулась с его. Лицо Финна оказалось прямо над моим.

– Ты сейчас чувствуешь себя растерянной?

Я покачала головой, хотя так оно и было. Почему мне хотелось плакать? Почему я ещё не убежала? Почему позволяла ему приближать меня к себе так близко, пока пальцы моих ног не коснулись его рабочих ботинок, и я не упёрлась ладонями в его грудь?

– Нет, Финн, – тихо сказала я, хотя моё тело напряглось. – Я нисколько не запуталась.

– Хорошо, – пробормотал он. По моему телу пробежали мурашки. Он наклонился к моей шее и поцеловал её, затем лизнул под мочкой уха и щёлкнул языком.

– Значит, у нас всё хорошо?

– У нас всё хорошо.

– Ты в деле? – моё тело охватил жар, и везде, к чему он прикасался вчера, покалывало, как будто на меня нанесли золотую линию. И он прикасался ко мне везде.

– Я в деле, – прошептала я.

Он провёл рукой по подолу моего летнего платья и по ноге. Я замерла.

– Не думаю, что здесь подходящее место, – прошептала я.

– Это идеальное место, – возразил он, покусывая мою шею. Финн был прав.

– Но....

– Но… что? – похоже, его не очень интересовал мой ответ. Он опустил руку и просунул её между моих ног.

Я бросила взгляд на тисовую изгородь. Вдалеке, возможно у подъездной дорожки, я услышала голоса.

– Но кто-то может, – мой голос упал до крошечного шёпота, – услышать нас.

Когда я произнесла эти слова, по мне пробежала мелкая дрожь.

– О, – сказал он очень тихо. Как будто что-то увидел. Или понял что-то.

Как будто он что-то знал.

Он потянулся ко мне, чтобы задрать юбку и сжать мою попу своими твёрдыми руками.

– Финн, – прошептала я, задохнувшись.

– Что?

– Ты... – я собиралась сказать «не можешь». «Ты не можешь». Мысленно в голове изменила на «не должен», но почему-то получилось, как вопрос. – Должны ли мы?

Он усмехнулся, посмотрев на меня.

– Я думал, ты в деле, Джейни МакИнни.

Уверена, что это был вызов.

Вся моя карьера строилась на вызовах. Я деликатно приподняла бровь.

– О, я в деле. – Его улыбка стала ещё шире.

– Давай посмотрим, что у тебя есть.

– У меня есть много... О! – я задохнулась, когда он слегка согнул ноги, крепко сжал руками мою задницу и приподнял меня, чтобы усадить на край стола для пикника.

– Много чего? – в его голосе слышалось веселье.

– Идей.

Его низкий смех пронёсся надо мной.

– Давай послушаем их, тигрёнок. – Он шагнул между моих ног. Я почувствовала, как его эрекция прижалась ко мне, а его взгляд пробежался по моему телу.

– Я просто немного боюсь, – прошептала я.

Его взгляд сфокусировался на моих глазах.

– Нет, не боишься. Ты взволнована.

– Ты всё время говоришь мне, когда я боюсь, а когда нет, – пожаловалась я как можно твёрже, учитывая, что он запустил руку мне под юбку, а я этого хотела.

– Это потому, что ты всё время ошибаешься, – сказал он и, перевернув руку, провел пальцами по моим губам.

Я уверена, что он хотел, чтобы то, что произошло дальше, было просто поцелуем, прикосновением, проверкой. Чтобы нам стало жарко, и, возможно, если он будет действительно хорош, я кончу очень быстро. Но тут до меня дошло, как брёвна, упавшие с грузовика, что Финн пришёл за мной.

За мной.

Конечно, это могло быть связано с тем, что он был зол и не любил, когда его подкалывали, но я не представляла Финна таким парнем, который выслеживал кого-то, чтобы отчитать.

Он бы просто отписался от них.

Но он пришёл за мной.

Я почувствовала, как моё сердце раскололось от этого осознания, открылось. И в это отверстие проскользнуло множество важных вещей: мои знания о плохих мальчиках и неприятностях, которые они доставляли; моя клятва никогда не подпускать никого достаточно близко, чтобы увидеть пустоту внутри; мои благие намерения никогда не устраивать сексуальные конгрегации на заднем дворе клиента.

Все эти и другие вещи рухнули в щель моего внезапно открывшегося сердца. Финн пришёл за мной.

Ладно, возможно, я немного сошла с ума.

Наши роли после того поцелуя на реке поменялись местами, потому что, хотя Финн мог начать этот поцелуй, я, несомненно, его закончила.

Я оттолкнула его руку и резко села.

– Вау, – тихо сказал он.

– Ты здесь не главный, приятель, – прошептала я и переместилась на край стола, чтобы обхватить коленями его бёдра. Его рот изогнулся навстречу моим губам.

Жёсткий шов его джинсов тёрся об меня, грубо надавливая на мой клитор, и я начала пыхтеть и издавать безумные звуки, пытаясь взобраться на его тело.

Он отстранился, разорвал упаковку презерватива, которая материализовалась из воздуха, пока я возилась с его брюками, расстегивая их. Через секунду он потянул меня вперёд и вошёл жестко и быстро на всю длину, откинул голову назад и стиснул челюсти, напрягая мышцы шеи.

Я вскрикнула, уронила голову на его плечо, когда Финн поднял меня и повернул нас так, что он прислонился спиной к столу, удерживая меня.

– Опусти ноги, – грубо приказал он, крепко сжав мои руки.

Я так и сделала, а он согнул ноги, чтобы опуститься ниже, изменив угол наклона. Мои ноги были раздвинуты и не касались земли, но были близки к ней. Это было неудобно и некомфортно больше для него, чем для меня, и я действительно думала, что наш эксперимент с этой позицией должен закончиться, когда он откинулся назад, слегка подняв меня вперёд, и мои ноги болтались в воздухе, а он вошёл в меня и ударил или создал какое-то место безумного удовольствия.