Текст книги "Дорогами мечты"
Автор книги: Барбара Хэдворт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Глава 6
Фред, как обычно, закусывал сандвичем и стаканом пива, сидя за стойкой бара, когда к нему подошел один из репортеров «Морнинг сан».
– Ты слышал новость? Фиона Бартон обручилась с братом лорда Куорли. Это пойдет в дневной номер. Везет же некоторым!
– Ты имеешь в виду жениха или невесту? – едко поинтересовался Фред.
– Я подумал об этой огромной куче благословенных американских долларов, – вздохнул приятель. – Хотя, если подумать, на них можно было бы купить что-нибудь получше, чем почтенного Бобби Ивса. Из того, что я слышал, – он крайне несимпатичный тип.
– Да уж, – подтвердил Фред и отпил пива. – Но, как говорит пословица, о вкусах не спорят. Особенно о женских.
– Она совсем неплохо выглядит, – заметил репортер Джим Харрис.
– Она красавица, – со значением отозвался Фред.
– Звучит убедительно. Ты, случайно, не встречался с этой наследницей?
– Не только встречался, но и покупал ей пиво в пабе, – объявил Фред.
Джим присвистнул:
– Вы, литературный отдел, не теряете времени зря. Но я бы на твоем месте, старина, заставил бы мисс Бартон – или надо говорить графиня де Мари? – купить мне шампанского. Пишут, она пьет только его.
– К твоему сведению, – сухо заметил Фред, – шампанское мне предложили. И вот тебе информация для общего развития – она перестает носить имя мужа, как только избавляется от него.
– Спасибо за подсказку. Но как ты успел узнать все ее маленькие прихоти? Она что, рассказала тебе всю свою жизнь за стаканом горького пива?
Фред не знал, что ответить, и вздохнул с облегчением, когда к ним присоединился спортивный обозреватель из соперничающей газеты. Разговор перешел на важный боксерский матч, который должен был состояться через несколько дней. Фред допил пиво и сделал вид, что ему спешно нужно вернуться в офис. Он был в ярости, трудно объяснить почему. Поступки Фионы Бартон не должны его волновать! Маленькая дура! Сумасшедшая девчонка – связать себя с нищим бездельником вроде Бобби Ивса!
Сколько же продлится ее третий брак и какую чепуху про нее опять напечатают? Процитируют, как она «безумно влюблена» и «все, что она хочет, – это выйти замуж и родить кучу детишек»?
Хорошо все-таки, что он не пошел на вечеринку и не позволил сделать из себя дублера ее бой-френда, который вдруг стал женихом! К тому же, усмехнулся Фред, он, наверное, единственный мужчина, кто не польстился ни на миллионы ее папаши, ни на ее собственный синтетический шарм! Хотя, тут же мрачно подумал он, Фиона, которая может заполнить свою гостиную персонажами из глянцевых журналов и театрального издания «Кто есть кто», и не заметит, что какой-то журналист пришел или, наоборот, не пришел на ее вечеринку. А умоляла она сопровождать ее в ночной клуб, когда он позвонил ей, только потому, что случайно осталась одна в тот вечер. Ей подошел бы любой, кто оказался бы в тот момент рядом.
И все же Фред радовался как ребенок оттого, что в тот единственный их вечер он оплатил счет сам!
Фред подошел к входу в «Морнинг сан» и увидел, что перед ним по ступенькам поднимается девушка.
– Привет, Джун. – Он прибавил шагу.
Она обернулась, ее крошечное личико осветилось улыбкой.
– Ах, Фред! Сто лет тебя не видела! Как ты?
– Отлично. А ты, Джун?
– Я никогда не болею.
– Если ты не спешишь, может, выпьем по чашке кофе?
– С удовольствием.
С Джун Данверс, стройной, изящной, с короткими вьющимися волосами, Фред был знаком уже несколько лет. Их связывали необременительные дружеские отношения.
Он предложил девушке сигарету.
– Мы так давно не виделись. Ты свободна сегодня вечером?
– Судя по расписанию, у меня сегодня стирка. Но это может подождать – как обычно. – Она проказливо улыбнулась.
– Ну и отлично. Давай отправимся к Фалькону часов в шесть.
Он пришел в паб у подножия Ладгейт-Хилл, их обычное место встреч, за несколько минут до шести, а точно в назначенное время распахнулись двери, пропуская Джун. Его сердце радостно екнуло.
– Привет, моя милая. – Фред подошел к ней, взял девушку за руку и повел к стойке, где, как он знал, она любила выпить джин с тоником.
Вскоре к ним присоединились их многочисленные знакомые, и началась обычная веселая тусовка, которые Фред так любил в конце трудового дня. Но в половине восьмого он твердо заявил:
– Допивай, Джун. Теперь тебе нужно поесть. – Фред находил приятным, что есть девушка, о которой ему нужно заботиться.
Выйдя из паба, он остановил такси: они решили пообедать в Сохо.
Уплетая равиоли, Джун заметила:
– Я слышала, наследница Бартон помолвлена.
– Да, кто-то говорил об этом во время ленча.
– С благородным… Бобби, как там его… Ивсом.
– Братом лорда Куорли, – дополнил Фред.
– Что ж, надеемся, третий раз будет удачным, – великодушно пожелала Джун.
– За Фиону Бартон и ее третьего мужа! – Фред поднял стакан с кьянти и насмешливо улыбнулся.
– Мне всегда было интересно, как чувствуешь себя, если можешь запросто купить себе норковое манто или бриллиантовый браслет, как мы покупаем новый носовой платок или пачку сигарет? – задумчиво произнесла Джун.
– Я думаю, что вполне комфортно.
– А может, такие люди много теряют? В конце концов, ведь мы не испытываем особого волнения, покупая пачку дорогих сигарет, но ведь тысячи стариков-пенсионеров считают это непростительным расточительством. Разве не пресыщает, когда у тебя столько денег, что ты можешь купить все на свете?
– Включая мужей!
– Это еще одна проблема. Как же все эти миллионерши вроде Бартон могут быть уверены, что мужчины хотят их самих, а не их банковские счета?
– В случае с Фионой, – сухо сказала Фред, – ей стоит только взглянуть на себя в зеркало.
– Она не выглядит как-то особенно на тех фотографиях, что я видела, – промурлыкала Джун чуть-чуть жеманно.
– Уверяю тебя, живьем она выглядит совершенно очаровательно.
– Значит, ты встречался с ней?
– Она ужинала в «La Vie en Rose», когда я сопровождал по всему городу тетю Розу несколько недель назад. А так как она очень близорука, то приняла меня за кого-то другого. Потом пригласила нас выпить шампанского.
– Как интересно!
– Я не нашел в этом ничего интересного.
Фред решил, что нет необходимости второй раз за день рассказывать, как он водил Фиону ужинать и пить пиво в Челси. Он был рад, что Джун сменила тему и начала рассказывать о новом писателе, который принес книгу в ее агентство.
– Это напомнило мне, Фред, – ведь я так давно тебя не видела – о твоем романе, который ты собирался написать.
– Думаю, что засяду за него в ближайшее время.
Джун была одной из немногих, кому он рассказал о своем тайном желании написать роман.
Джун произнесла с неожиданной серьезностью:
– Для того чтобы начать писать, ты должен потерять работу и остаться без единого пенни…
– Утешительная мысль, ничего себе.
– Люди редко принимают всерьез писательский труд – не считая гениев, конечно, – пока их не принуждают к этому материальные обстоятельства.
– Ты, безусловно, одна из тех, кто верит, что книги лучше пишутся на чердаках Челси, чем на средиземноморской вилле Сомерсета Моэма, – поддразнил ее он. – Тут я с тобой не согласен.
– Сомерсет Моэм заработал свою шикарную виллу пером. Что доказывает мою точку зрения. Медицина не принесла ему удовлетворения, и для того, чтобы заработать себе на хлеб, он обратился к другому своему таланту.
– Так случилось, что мне нравится моя работа, – мягко возразил Фред.
– В этом-то все и дело, мой мальчик. Вот почему я сказала, что хотела бы, чтобы ты потерял ее. Мне кажется, Фред, ты сможешь написать действительно стоящую вещь. Твои заметки в «Морнинг сан» гораздо выше среднего журналистского уровня.
– Я передам это моему шефу и попрошу прибавки.
Они закончили ужинать после девяти.
– Мы опоздали в кино, – улыбнулась Джун. – Может, зайдешь ко мне выпить стаканчик перед сном?
– С радостью, – живо ответил Фред.
Квартира Джун располагалась на последнем этаже высотного здания, из нее открывался вид, который она обожала, был даже виден купол собора Святого Павла. Уютненькая квартирка состояла из одной комнаты с альковом для дивана, крошечной кухоньки и ванной, выложенной зеленой плиткой.
Фред опустился в кресло, про себя уже не в первый раз поблагодарив ее за то, что выбирала мебель по удобству, а не по внешнему виду.
Джун подошла к низкому встроенному буфету рядом с электрическим камином и вытащила джин и бутылки с тоником.
– Скотча нет, – извинилась она, – если бы я знала, что зайдешь…
– Я с удовольствием выпью джин, к тому же он лучше для печени.
Она налила два стакана, разбавив свой гораздо сильнее, чем тот, что передала Фреду. Они непринужденно болтали, наслаждаясь обществом друг друга. Затем Фред отставил свой стакан, подошел к Джун, сидящей в кресле, и несколько раз поцеловал ее:
– Ты такая милая, Джун.
– Ты мне тоже нравишься.
Ее губы были мягкими и жаждущими. Ему так нравился цветочный аромат ее шелковистых волос. Но именно потому, что он так нежно относился к ней, ему приходилось сдерживать свою страсть.
– Мне нужно идти и дать тебе возможность хорошенько выспаться.
– Выпьешь еще перед тем, как идти?
– Нет, спасибо, милая.
– Я провожу тебя.
Он пошла к двери, и Фред, улыбаясь ей своей обычной кривоватой усмешкой, подумал, что еще одно драгоценное качество Джун – это то, что она никогда не пытается испортить приятные моменты, пытаясь затянуть их.
В маленькой прихожей она помогла ему натянуть пальто, подобно тысячам женщин, провожающих своих мужей.
Шагая в свою одинокую квартиру, он внезапно подумал: «Почему бы мне не похоронить прошлое и не попросить Джун выйти за меня замуж?»
Разве так важно, что он не влюблен? Они же отличные друзья. Он находит ее привлекательной, и Джун, кажется, не испытывает к нему отвращения. Они будут добры друг к другу. Если вспомнить, самые удачные замужества были основаны именно на Добрых отношениях, а не на физической страсти.
– Хотя между мной и Лиз было не только это, – обронил он вслух. – Мы так подходили друг другу и так отчаянно любили друг друга!
Лиз! Он попытался вспомнить ее лицо – милое, оживленное личико в обрамлении серебристых волос, в которые словно вплетены лунные лучи, но… вместо этого образ Фионы Бартон с глазами, напоминающими глаза Лиз, предстал перед его взором.
– Эта чертова бестолковая девица! – прорычал Фред. – Если она настолько глупа, что влюбляется в таких хамов, как Бобби Ивс, то пусть получает то, что заслужила!
Из-за внезапного гнева на обескураживающую глупость Фионы, он совершенно забыл, что собирался просить Джун стать его женой.
Глава 7
Два дня Фред колебался, стоит ли черкнуть несколько строк Фионе, чтобы поздравить ее с помолвкой, но потом решил, что в этом нет необходимости. В конце концов, их знакомство поверхностное. Если он напишет ей, это будет выглядеть так, будто Фред Гардинер пытается воспользоваться двумя – всего-то! – встречами для поддержания знакомства, а это было последнее, чего бы он хотел. С другой стороны, она, наверное, получает столько писем и телеграмм, что вряд ли нуждается в его поздравлении!
За круговертью редакционных будней Фред совершенно забыл о Фионе и ее предстоящем замужестве. Но однажды, как раз в тот момент, когда он собирался выбежать из офиса, чтобы перехватить сандвич на ленч, раздался телефонный звонок.
– Вы, конечно слышали, что я и Бобби собираемся пожениться, – начала она с легким упреком в голосе.
Фред уже начал жалеть, что не ушел из офиса минутой-другой раньше.
– Я не только работаю в газете, но и иногда читаю, что там пишут. Мои поздравления.
– Мы хотим, чтобы вы пришли на вечеринку по случаю нашей помолвки. – Фиона проигнорировала его грубость. – Она состоится пятнадцатого числа. Это через десять дней, так что вам не удастся назначить другую встречу на этот день. – В ее голосе послышались приказные нотки.
– На самом деле я занят пятнадцатого. Это день рождения моей кузины. У нее тоже намечается вечеринка, – глупо солгал Фред, внезапно разгневавшись.
– Ну, тогда вы можете привести и ее, и кого еще вам будет угодно ко мне, – невозмутимо ответила Фиона.
– Очень мило с вашей стороны, но это семейное торжество. – Теперь ему стало стыдно за свои плохие манеры.
– Мы начнем не раньше половины одиннадцатого. Некоторые пообедают у меня. Надеюсь, вы будете в их числе. А потом мы присоединимся к остальным в ночном клубе.
– Тогда я пропущу обед. И, если смогу уйти с моей вечеринки вовремя, загляну к вам.
– Так и сделайте, Фред. Ну а если вы передумаете насчет обеда… – Она как будто догадывалась, что он лжет.
Он прорычал:
– Об этом не может быть и речи.
– Тогда жду вас в ночном клубе.
Повесив трубку, он решил, что ничто не сможет теперь заставить его пойти на ее вечеринку! А если она догадалась, что он лжет, тем лучше! Давно пора этой глупышке понять, что есть еще мужчины, которые могут противостоять ее вонючим деньгам, ее надменности и королевским приказам.
Позже, жуя свой сандвич за стойкой паба, он постепенно успокоился. Что такого особенного в этой Фионе Бартон, от чего он теряет хладнокровие? Ведь она всегда так любезна с ним. Он должен был чувствовать себя польщенным, что богатая наследница позвонила и пригласила на свою помолвку. Странно, как это она заметила, что Фред Гардинер не прислал ей поздравления.
Почему он каждый ее поступок истолковывал плохо? Решил, например, что она разыгрывает его, притворяясь, будто в восторге от их путешествия по Челси. Может, она просто страдает от особого рода снобизма?
Глядя на дно стакана с пивом, он вздохнул: «Если бы ее глаза не напоминали мне глаза Лиз, с их необыкновенным внутренним светом, я бы и думать забыл о Фионе Бартон».
На обратном пути в офис он, заметив пустую телефонную будку, спонтанно зашел в нее и набрал номер телефона Джун:
– Может, пообедаем сегодня вдвоем, дорогая?
– Фред, я не могу. Ко мне придет подруга. Я бы пригласила тебя присоединиться к нам, но она из моего городка, где редактирует справочник для девушек, кроме того что преподает в школе, так что вряд ли вы понравитесь друг другу.
– Спасибо, что предупредила. Встретимся в другое время. Я позвоню тебе на неделе.
– Отлично, – легко согласилась Джун.
Депрессия окутала его словно вязкий туман. Это случалось уже не в первый раз – он звонил Джун вот так, повинуясь настроению, а она оказывалась занята. Вместо легкого разочарования – пустота. И это всего лишь потому, что она не смогла встретиться с ним сегодня. Кого винить, как не себя? Почему он был таким неразумным и до сих пор не сделал ей предложения? А если бы Джун отказала, он, по крайней мере, знал бы, как обстоят дела.
Фред представил, как бы они зажили вместе. Он возвращался бы в уютный дом, а не в холостяцкую берлогу, они бы вместе строили планы, и он бы никогда не чувствовал себя одиноким по выходным. Чем больше Фред размышлял об этом, тем привлекательнее это выглядело. Он был почти готов броситься назад к телефонной будке и тут же сделать ей предложение!
Фиона, не подозревая, какую бурю чувств вызвал ее звонок, поставила вопросительный знак напротив имени Фреда Гардинера в списке приглашенных и весело продолжала обзванивать гостей.
Она ощущала себя счастливой и уверенной, что в этот раз замужество будет удачным. В ее чувстве к Бобби просматривалось что-то основательное и здравомыслящее. Это было похоже на то, если бы она нашла очаровательного заблудившегося ребенка и отвела его домой. Он так по-мальчишески радовался ее подаркам. Когда они поехали выбирать ему машину, Бобби ужасно побледнел: «Фиона, ты балуешь меня. Ты так добра ко мне. Я этого не заслужил». Она могла поклясться, что увидела слезы в его глазах.
Фиона встретилась с его братом и леди Куорли и едва смогла сдержаться, покоробленная фальшивыми комплиментами. Она вспомнила, как всегда были скупы все члены семьи по отношению к бедному Бобби! И как приятно сознавать, что ему больше не придется заискивать перед ними!
Только она закончила названивать приглашенным, как портье сообщил, что мистер Ивс поднимается к ней в номер. Она опрометью бросилась в спальню и достала плоский пакет из ящика туалетного столика. Сегодня утром, прогуливаясь по Бонд-стрит после визита в салон красоты, она заметила сапфировые запонки в витрине ювелирного магазинчика. Прекрасный сюрприз для Бобби!
Фиона спрятала руки за спину, когда он вошел в комнату. Они поцеловались, и счастливая невеста лукаво улыбнулась:
– В какой руке?
Ей так нравилось играть в эти детские игры с теми, кому она хотела сделать подарок.
Бобби чуть слышно вздохнул:
– Правая.
– Получай тогда…
– Фиона, это так мило с твоей стороны, но ты меня избалуешь, – упрекнул он, заглядывая в кожаный футляр. Из-за своего долгого общения с ростовщиками Бобби легко подсчитал, что за эти запонки она заплатила несколько сотен фунтов.
– Дорогой, разве они тебе не нравятся?
– Они просто чудесные, – уверил Бобби, пытаясь незаметно определить, не слишком ли эти штучки вызывающи, как и роскошный золотой портсигар, в настоящий момент покоящийся во внутреннем кармане пиджака. Виктор даже вздрогнул, когда в первый раз увидел столь дорогую вещь. Да, после того как они с Фионой поженятся, следует настоять, чтобы она брала его с собой, собираясь делать «мужские» покупки. К счастью, он оказался рядом, когда взбалмошная миллионерша отправилась покупать ему машину. Поэтому он выбрал спокойную серую модель вместо вульгарно красной, которую Фиона нашла веселенькой и броской. – Какая программа на сегодняшний вечер, моя радость?
– Мы обещали сыграть в бридж у Маккензи. А вечером пойдем на новое шоу в «Друри-Лейн». Помнишь, ты как-то сказал, что хотел бы его посмотреть.
Бобби почувствовал прилив благодарности к будущей супруге. Он очень любил бридж. Но прежде удовольствие от игры портила изнурительная необходимость экономить каждый фунт из-за страха проигрыша. Теперь ему не приходилось стыдливо отводить глаза, когда хозяйка предлагала повысить ставки. И на американский мюзикл ему тоже хотелось попасть. В общем и целом жизнь с Фионой обещала быть чрезвычайно приятной, если только он сможет забыть огненные волосы Линды и призывный блеск ее глаз.
Он не виделся с Линдой с той поры, как отвез ее домой с вечеринки у Фионы. Должно быть, она прочитала о помолвке в газетах. Что ж, он надеется, что любимая одобрила его поступок. Ведь она твердила об этом с тех пор, как Бобби обмолвился о том, что познакомился с американской наследницей. «Тебе стоит только поманить ее пальцем, Боб». Только Линда называла его так. «Бобби, – фыркала она, – как будто на следующий день рождения тебе исполнится два года!»
Линде не нужен мужчина без работы. Она никогда не верила, что Боб когда-нибудь сможет заработать на приличную жизнь. А ему так и не удалось доказать, что она не права. Поэтому ей ничего не оставалось, как продолжать храбро завоевывать звездный статус, а ему – жениться на нескольких миллионах долларов.
За несколько дней до вечеринки Фиона проснулась от ужасной головной боли. Она приняла все обычные лекарства, предупредила Бобби, что останется в постели, пока боль не пройдет. Но к вечеру ей не стало лучше. Фиона решила, что следует позвонить доктору.
Секретарша твердо уверила, что врача нет на месте, но когда Фиона слабым шепотом назвала свое имя, поспешно предложила попытаться найти его. Менее чем через час врач был в отеле.
– Необходимо, чтобы вас осмотрел глазной врач, мисс Бартон. Я лично порекомендовал бы Герберта Лоррингэма. Он первоклассный специалист. Но может, у вас уже кто-то есть?
– Я не проверяла глаза с тех пор, как уехала из Штатов. Это больше года назад. Мне сказали, что я должна постоянно носить очки. Но я этого не делала. Может ли это быть причиной ужасных головных болей?
– Боли могут быть симптоматические, – неопределенно заметил доктор Грейнджер. – Я настоятельно рекомендую проконсультироваться с доктором Лоррингэмом.
– Ну, если вы так считаете, – согласилась она неохотно. – Но у меня на следующей неделе вечеринка. Может это подождать?
– Мой совет вам, юная леди, позволить мне записать вас к доктору Лоррингэму на самое ближайшее время.
– Может, будет лучше разделаться с этим побыстрее? Я не хочу, чтобы меня мучили головные боли во время моей помолвки. Пожалуйста, доктор Грейнджер, запишите меня поскорее.
– Хорошая девочка! – Он слабо улыбнулся. – Я позвоню вам сразу после разговора с Лоррингэмом.
Как это часто бывало, ее боль исчезла сразу же после того, как ушел доктор, она тут же позвонила Бобби и пригласила пообедать с ней в номере. К тому времени, когда жених приехал, Фиона уже приняла ванну и надела пурпурный бархатный халат. Она чувствовала себя так хорошо, что была почти готова позвонить доктору и отказаться от визита к глазному врачу.
Но Бобби, переполненный беспокойством, настоял:
– Ты должна пойти, дорогая. Я думаю, это закончится рецептом на новые очки.
– Возможно. Но это так неприятно, – надула она губки, но затем принялась расспрашивать милого Бобби, чем он занимался весь день.
По его настоянию она легла в постель сразу после обеда и приняла снотворное. Голова больше не болела, но Фиона почувствовала все признаки приближающегося «настроения». Она снова видела себя нелюбимым ребенком, школьницей, завоевывавшей популярность с помощью подарков, одинокой девушкой, ищущей в сильных руках Пэдди утешения и любви.
И вновь черные сомнения стали терзать ее. Неужели он намеренно направил в дерево «кадиллак», ее подарок?
А если Пэдди умер из-за нее, то как же такое могло случиться? Как ослепительное счастье, которое они испытывали в первые дни семейной жизни, так быстро оставило их?
Она тут же вспомнила свой разговор с этим колючкой-журналистом Фредом Гардинером, когда он рассказал о смерти своей невесты, а она призналась, что уже не любила Пэдди, когда он погиб. А вообще любила она его или Поля? Никто, кроме нее самой, не знал, как страдала ее гордость оттого, что она не могла стать счастливой в двух замужествах.
Но сейчас все будет по-другому. Бобби такой милый и, в отличие от двух других ее мужей, так ценит все, что она для него делает. Он никогда не отпускает колких замечаний, как Пэдди, а потом и Поль, насчет подарков. Таблетка начала действовать, прекратив ее размышления о том, что нужно купить Бобби те замечательные мягкие свитера, которые она видела в магазине.
Доктор Грейнджер позвонил, когда Фиона завтракала в постели. Доктор Лоррингэм сможет принять ее сегодня в 15.30.
– Вы действительно считаете, что мне следует пойти? Сегодня утром и следа не осталось от головной боли.
– Да, мисс Бартон, – значительно сказал Грейнджер.
Фиона пообещала не опаздывать и потянулась к кожаному ежедневнику. Она с Бобби сегодня обедает с ее американскими друзьями. Затем нужно отвезти их в ночной клуб. Фиона нахмурилась – в пять встреча с модельером Питером Балу. Надо примерить платье цвета орхидеи, которое она заказала на помолвку. На офтальмолога времени не оставалось.
«Я просто должна предупредить этого доктора Лоррингэма, что спешу, – решила она. – Да, ведь еще надо купить эти свитера для Бобби!»
Она шла в ванную, когда Бобби позвонил, чтобы узнать о ее самочувствии. Фиона заверила жениха, что чувствует себя прекрасно, но Грейнджер уже назначил встречу с доктором на сегодня. Может, Бобби придет в час и они пообедают вместе?
Она очень твердо отклонила его предложение сопровождать ее в клинику:
– Это касается только меня, дорогой. Если мне нужно посетить доктора, то я всегда делаю это одна.
– Ну вот и все, мисс Бартон. – Доктор Лоррингэм выключил мощный светильник и отвел ее назад в свой уютный, с дубовыми панелями кабинет. – Если вы присядете…
– Вы нашли, в чем дело? – нетерпеливо поинтересовалась Фиона.
– Да. – Его глаза-бусинки, не отрываясь, вглядывались в ее лицо. – Новости неутешительные.
– Вы хотите сказать, что мне придется носить очки постоянно? – встревожилась женщина. – Но правда, мистер Лоррингэм, я вижу сносно, если не считать чтения.
– Вы когда-нибудь думали, что головные боли могут быть результатом проблем с глазами?
– Ну да. Наверно, и доктор Грейнджер так считает, иначе не послал бы меня к вам. Пожалуйста, скажите, что не так с моими глазами.
Доктор попытался объяснить понятно и корректно: на обоих глазах сформировалась катаракта, требуется немедленная операция.
– Операция! – повторила она в смятении. – Это серьезно?
– Откровенно говоря, мисс Бартон, это ваш единственный шанс сохранить зрение.
Она с трудом выдавила:
– Операция поможет?
– Я искренне надеюсь на это.
– А если нет? – Она почувствовала, как ладони, затянутые в изящные замшевые перчатки, покрылись холодным потом.
– В таком случае мы вам больше ничем не сможем помочь.
– Вы хотите сказать, что я ослепну?
Он смотрел на нее не говоря ни слова. Его молчание подсказало ответ.
– Но я собираюсь выйти замуж на Пасху!..
– Боюсь, вам следует отложить свадьбу. – Лоррингэм говорил ласково и тихо. – Надеюсь, ненадолго.
Фиона молчала так долго, что врач забеспокоился. Она нетерпеливо махнула рукой:
– Я в полном порядке, спасибо. Задержка операции на несколько дней уменьшит мои шансы на выздоровление? Вы сказали «немедленно». Можно подождать до пятнадцатого?
Лоррингэм посмотрел на календарь:
– Осталось только три дня. Не страшно, если мы подождем так недолго…
– Тогда вы можете сделать все необходимые приготовления? – Фиона встала на ноги. – Я не хочу больше отнимать ваше время. Вы позвоните мне, когда…
– Я свяжусь с вами завтра утром.
В дверях Фиона обернулась:
– Есть еще кое-что. Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом. До тех пор… до тех пор, пока все не будет позади. Если я скажу моим друзьям, моему жениху, что собираюсь лечь в клинику для общей проверки здоровья, то, полагаю, вы с доктором Грейнджером сможете это подтвердить?
– Разумеется, если вы так хотите, – кивнул Лоррингэм. – И если вы не против моих слов, мисс Бартон, я не могу не выразить восхищения по поводу того, как достойно вы встретили это известие. Только не слишком ли вы надеетесь на свое мужество? Вам не кажется, что вы имеете право положиться в данной ситуации на близких – на вашего жениха, например?
– Я не хочу его беспокоить, – произнесла она, стиснув зубы.
– Может, ваша мать?
– Она в Штатах. Я никого не хочу посвящать в это дело. Так что, пожалуйста, доктор Лоррингэм, никому ни слова. И предупредите людей в клинике, чтобы они также молчали.
– Я поговорю с начальницей лично.
– Спасибо.
– Я провожу вас до дверей.
– Не беспокойтесь. Пока что я сама могу найти дорогу.
Она натужно улыбнулась и поспешно прошла мимо него в холл.
