Текст книги "«Maserati» бордо, или Уравнение с тремя неизвестными"

Автор книги: Азарий Лапидус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19

Ресторан «Ноа» был пуст, как и большинство модных ресторанов города в это время года. Тем не менее Олег попросил метрдотеля проводить нас в VIP-зал.

– Странно как-то устроена жизнь в нашей стране. В любом заведении, начиная от публичного дома до заводской столовой, имеется VIP-зал, – произнес я.

– Ничего странного в этом нет. Люди столько лет имели одинаковые возможности, что теперь ищут любой повод, чтобы отличиться друг от друга. Вот долго ли это продлится, вопрос?

– Думаю, долго. Помнишь историю с Моисеем, который водил евреев по пустыне сорок лет, пока не умер последний человек, живший с духом раба. Так и здесь – пока не выветрится из людей показная необходимость демонстрировать свое преимущество.

– Думаю, ты прав, – сказал Олег и толкнул дверь в зал.

Моему взору предстала небольшая комната без окон с одним столом и диванами, стоящими вокруг него. На стене висел плазменный телевизор. Меня посетило странное ощущение, которым я решил незамедлительно поделиться с другом.

– Знаешь, подобное помещение больше подходит какому-нибудь борделю, чем модному фешенебельному заведению, каковым хочет казаться «Ноа».

– Возможно, ты и прав, но мне здесь нравится! – ответил Олег и принялся деловито изучать меню.

Как обычно во время наших встреч, заказали водки. Для начала очень интеллигентно – граммов триста. Это уже стало традицией – начинать с трехсот граммов, потом добавлять еще двести, а потом два раза по сто. И в целом получалось неплохо. Олег один из немногих моих близких друзей, с кем мне было комфортно выпивать, ведя нескончаемые беседы о смысле бытия, больше тридцати лет. За это время мы совершили эволюционный цикл по спирали с возвращением на исходные позиции.

Начинали мы студентами с дешевой водки, освоили вина, виски, коньяки и вернулись уже достаточно обеспеченными людьми все к той же дешевой водке, правда, в очень дорогих заведениях. За те деньги, которые мы сейчас платили за одну бутьшку водки, во времена нашей юности можно было купить несколько ящиков этого отнюдь неблагородного напитка.

Выпили, конечно, за Новый год, потом за наших друзей.

– Ну, рассказывай, – произнес Олег и пристально посмотрел на меня.

– А чего тебе рассказывать? Все в порядке. – Я решил не начинать разговор, потому что толком не представлял, что следует открыть приятелю, а что оставить в секрете.

– Не обманывай! Я же вижу, что-то тебя тяготит. Не хочешь говорить – не надо. Но я понимаю, что тебе нужны чьи-то уши. Я готов выслушать, если тебе это надо. Нет – значит, так тебе будет лучше!

– Ты как всегда прав! Я не хотел ничего рассказывать тебе, потому как считаю, что грузить близких своими проблемами не следует. У тебя и своих достаточно!

– Прекрати, зачем же тогда друзья существуют? Для того чтобы водку вместе пить? Нет, это не так! Рассказывай мне ровно столько, сколько ты считаешь возможным.

Я медленно начал:

– Да, собственно, ничего нового и не произошло. Просто я в конец запутался со своими женщинами. Ты знаешь, с кем я сейчас живу?

– Конечно, с Викторией! – с возмущением бросил Олег, давая мне понять, что вопрос ниже пояса. Как это он может не знать, с кем живет ближайший друг?

– А вот и не угадал. С Ольгой!

– Ну ты даешь! – только и смог произнести удивленный друг.

– Вот именно, за десять дней кардинально поменял жизнь. Перед Новым годом ты желал мне счастья с Викторией, а сейчас должен пожелать того же с Ольгой.

– Нет, я желаю счастья лично тебе, в первую очередь тебе! Я уже привык, что вокруг тебя женщины меняются, как в почетном карауле. Но чтобы так часто, даже не ожидал…

– Я и сам не ожидал. Но главное то, что сегодня я почувствовал, что опять хочу Викторию.

Олег странно посмотрел на меня и, как мне показалось, сделал попытку отодвинуться как от опасно больного.

– Может, ты нездоров? – с сочувствием спросил он.

– Конечно! Ты знаешь, Авиценна, будучи величайшим доктором в истории человечества, считал, что любовь – это болезнь мозга. Мне кажется, у меня именно эта болезнь. И чем дальше, тем больше она прогрессирует!

– Я не доктор, но могу тебе сказать следующее. Каждая новая попытка найти себя все дальше удаляет от достижения идеала. Ты узнаешь что-то новое, может быть даже лучшее, отличающееся от того, с чем тебе приходилось сталкиваться прежде. И именно это заставляет забыть то хорошее, что было частью твоей жизни. А как ты знаешь, лучшее – враг хорошего. В итоге у тебя не будет ни лучшего, ни хорошего! Вот так!

– И что же мне делать? – спросил я друга с надеждой, как крошка-сын у отца.

– Не знаю! Я бы на твоем месте упал к ногам Вики и попросил ее вернуться. Мне она очень нравится. И главное, ты, общаясь с ней, прямо расцвел.

– Спасибо, – процедил я и подумал, что легко Олегу давать советы в амурных делах, прожив более тридцати лет с одной женщиной, с которой он познакомился еще в институте.

Без энтузиазма допили взятые триста грамм. Продолжать не хотелось. Не было настроения. Попрощались на улице и расселись по машинам. И только тут я сообразил, что у меня до сих пор отключен мобильный телефон. При входе в Дом правительства я отключил его, следуя инструкции. Потом, видимо, пытаясь избежать нежелательных разговоров, забыл включить. Но сейчас уже около трех. Ольга определенно уже проснулась и наверняка потеряла меня из поля зрения. Я включил телефон, и тут же раздался звонок.

– Дорогой! – заверещала трубка. – Куда ты подевался? Я уже два часа пытаюсь с тобой связаться, и все бесполезно! Я проголодалась. Давай сходим поедим.

– Я уже пообедал.

Образовалась пауза, через несколько секунд голос собеседницы задрожал:

– С кем? – спросила она и тут же поняла неправомерность такого вопроса: – А как же я?

– Не знаю. Если хочешь, могу заехать в «Седьмой континент» купить салатиков, паштетов и какой-нибудь нарезки.

– Я не хочу готовить, – все так же плаксиво произнесла Ольга.

– Ты считаешь, что разложить готовые салаты – это сложно? – В который раз за сегодня я вспомнил Викторию, которая все делала с энтузиазмом и сноровкой. – Ну и сиди тогда голодной!

– Почему ты мне хамишь? Чем я провинилась перед тобой?

Я задумался: а ведь правда Ольга ни в чем не виновата. Просто мне не хочется идти домой и видеть ее, но это моя проблема. Мне опять, как часто бывало раньше, стало неловко. Помимо желания я начал оправдываться.

– Извини, я действительно неправ. Был очень тяжелый день. Я сейчас приеду домой, и мы сходим с тобой в ресторан.

– Ты же сказал, что уже обедал, – с иронией проговорила Ольга. – Кстати, я не поняла! Так с кем ты обедал?

Не хотелась откровенничать о нашей встрече с Олегом. Тем более что Ольга не любила его. Она узнала от своих знакомых, что мы с Викторией общаемся по-семейному с Олегом. Захаживаем друг к другу в гости, вместе ходим на концерты, в рестораны. Простить такое было невозможно. Причем ярость Ольги обрушилась не на меня, а на моего товарища. Поскольку мы давно не виделись с ней, я даже предположить не мог о той внутренней борьбе, которая идет в ее душе по поводу моей личной жизни. Оказывается, Ольга знала, с кем я живу, с кем общаюсь, к кому хожу в гости. Обо всем этом она рассказала на второй день нашей совместной жизни. Честно говоря, я восхитился характером подруги. Стремление быть рядом со мной, наводить справки и отказываться от любых контактов до тех пор, пока не будут приняты ее условия, мог только человек с железной волей. Все это пронеслось в моей голове за долю секунды, и все-таки чувствовалось, что пауза затягивается. Необходимо было отвечать, и я соврал:

– Я обедал с коллегами после встречи в Белом доме. Ты никого не знаешь. Кстати, кормили так себе, и я уже проголодался. Ты решай, куда отправимся, я подъезжаю.

– Пойдем в «Недальний Восток»! – бодро сказала Ольга, явно оттаивая.

В душе моей бурлили необъяснимые чувства. Ольгу видеть не хотелось, а я ехал к ней на встречу. Мало того, так еще и в собственную квартиру. Я очень соскучился по Виктории, ее я как раз очень хотел бы видеть. Но она меня сильно обидела своим уходом, так что если она позвонит, я не отвечу. Да, похоже, Авиценна прав, мои мозги сильно больны.

Машина подкатила к дому, около которого поджидала Ольга. Не представляю, как ей удалось так быстро собраться? Видимо, она почувствовала мое состояние и испугалась, что я могу передумать. Она села в машину, подставила роскошные пухлые губы для поцелуя и кокетливо проворковала:

– Привет, я очень соскучилась!

– Привет, я тоже! – соврал я и вдруг отчетливо понял: единственное, что я хочу в жизни, – это чтобы Ольга немедленно покинула мою квартиру. Но как всегда, смалодушничал и начал поглаживать спутницу по коленке. Что было еще более удивительным – мне это нравилось. «Ладно, – подумал я, – завтра новый рабочий день, что-нибудь придумаю».

Утром, как всегда в девять тридцать, я спустился в паркинг, сел в машину и включил мобильный телефон. Я боялся признаться сам себе, что выключил его умышленно, чтобы лишить Викторию возможности позвонить мне. Домой же, по всей видимости, звонить она не будет, не желая услышать голос ненавистной соперницы. Но и дома, чтобы не испытывать силу своего характера, я на всякий случай отключил телефон. Надеюсь, человечество без связи со мной проживет несколько часов.

Не успел автомобиль выехать из паркинга, раздался звонок. Я бросил взгляд на дисплей, и у меня как колокол забилось сердце. Как я и предполагал, надпись гласила: «Вика». Первым моим желанием было тут же ответить на звонок, но я взял себя в руки и прослушал раз десять жужжание телефона. Пусть теперь поборется за меня. Я буду долго помнить новогоднюю ночь. Может быть, никогда не забуду. Но в глубине души я прекрасно понимал, что прощу ее. Нет, не так – обязательно прощу! А может быть, и нет… Все зависит от развития ситуации с Ольгой. Мне опять стало очень плохо, опять ничего непонятно. В моем жизненном уравнении уменьшилось количество «известных» с трех до двух. Но от этого легче не становилось. Я отключил мобильный телефон, чтобы не испытывать искушение, если вдруг Виктория попробует вновь связаться со мной. Настроение было испорчено. Не очень-то весело начинался для меня новый год.

Глава 20

Офис оживал после затяжных праздников. Сотрудники с помятыми от отдыха болезненными лицами вяло поздравляли друг друга. Видимо, здоровье и задор были растрачены за праздничными столами.

В приемной с озабоченным выражением лица меня встретила Лариса. Зная помощницу уже много лет, я понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

– С праздником. – Лариса попыталась выдавить улыбку, но у нее ничего не получилось.

– Тебя тоже! Что случилось?

– Звонил Котов, ругается, что не может до вас дозвониться.

– Черт, я же отключил мобильный телефон и забыл его включить!

– Он говорит, – продолжала Лариса, – что их президенту Глухову пришла бумага, подписанная руководителем инспекции технического контроля о возможном закрытии строительного объекта.

– А ты откуда такие подробности знаешь? – удивленно спросил я, зная особенность Котова не откровенничать с персоналом, особенно по телефону.

– Георгий Афанасьевич очень нервничал. Он со вчерашнего вечера не мог с вами связаться ни по мобильному, ни по домашнему телефонам. Рассказал суть проблемы и велел срочно с вами связаться.

– Так что же ты меня не нашла через водителя?

– Котов только что сказал, чтобы я срочно связалась с вами. До этого он просто звонил. Раза три, наверное. Я уже планировала начать поиски, но тут охрана снизу передала, что вы подъехали.

– Ну ладно, не переживай! Все нормально.

– Спасибо, а то я так расстроилась, что даже плохо стало, – сказала Лариса и устало опустилась в свое кресло.

Ее нервозность передалась мне, и я, не успев войти в кабинет, набрал номер телефона Котова. Без приветствий услышал:

– Где ты пропадаешь?

Не хотелось вдаваться в подробности, поэтому я сухо ответил:

– На работе.

– Неправда, я звонил тебе и на работу, и домой, у тебя сутки не работали телефоны! – с возмущением прокричал в трубку мой собеседник.

– Это правда. Телефоны не работали, но сейчас я нахожусь на работе! Не кричите, а лучше спокойно расскажите, что стряслось.

Обалдев от моей наглости, Котов перешел на спокойный тон:

– Начальник получил бумагу из техконтроля, что на площадке творятся безобразия, строители не реагируют на предписания инспекторов, используют некачественные материалы, работают по несогласованным чертежам, и так далее и тому подобное. Телега на трех страницах. Я попытался ему объяснить, что все написанное чушь! Но он даже слышать не хочет. Требует тебя. Что стряслось? Ты же обещал, что с подобными ведомствами у нас не будет проблем!

– Я и сам не пойму, что случилось. Мне надо немного времени разобраться в сложившейся ситуации.

– Давай разбирайся и к двенадцати подъезжай к Глухову Да, чуть не забыл. Они в письме написали, что с сегодняшнего дня закрывают стройку. До устранения замечаний. Эта формулировка означает, что стройку закрывают до тех пор, пока ты не уладишь с ними проблемы!

– Понял. В половине двенадцатого я буду у вас. Надеюсь, к тому моменту разберусь, кто организовал наезд! Пришлите мне, пожалуйста, копию письма к Глухову.

Ситуация была явно подготовлена заранее. Организовано было все очень грамотно. Предполагалось, что после праздников, пока народ не пришел в себя, те, кто это задумал, успеют закрыть объект. А потом уже заработают бюрократические механизмы, и открытие объекта станет очень большой проблемой, вплоть до смены подрядчика. Здорово придумали. Но кто? Это надо же! В личной жизни сплошные проблемы, одна чернота. Думал, хоть на работе белое пятно. Так нет, и здесь черт знает что творится!

Вошла Лариса и принесла письмо, направленное Котову Чушь собачья. Все, что в нем было написано, не выдерживало никакой профессиональной критики.

Я позвонил Краснопольскому и попросил его зайти ко мне. Алексей появился почти в ту же минуту. Создалось впечатление, что он стоял за дверью и ожидал вызова. По озабоченному виду моего заместителя стало понятно – он в курсе возникшей проблемы.

– Ты уже в курсе? – уточнил я.

– Да, я знаю, что стройку закрыли. – Увидев удивление на моем лице, Краснопольский добавил: – Несколько минут назад!

– Как закрыли?! – прокричал я.

– Очень просто. Пришел инспектор и принес предписание о прекращении всех видов работ.

– Кто подписал и что нам инкриминируют?

– Подписал какой-то местный начальничек, а замечания все надуманные. За исключением некоторой мелочевки, которую мы устраним через пару часов.

– Алексей, подготовь максимально возможную информацию по тем замечаниям, которые изложены в этой бумаге. – Я протянул письмо из техконтроля.

– А, теперь понятно, откуда начался этот наезд. Кто-то его заказал. Но что удивительно, обрати внимание, письмо подписал заместитель руководителя департамента, отвечающей совсем за другие вопросы. В компетенцию этого человека не входит контроль за строительными площадками.

– Надо же, я даже внимания не обратил.

– Я бы тоже не обратил, если бы не знал этого фрукта. По-моему, как говорят мои компетентные источники, он первый кандидат на увольнение. Вот перед уходом и решил срубить немного деньжат. Ладно, я пошел готовить бумаги, которые ты просил.

– Подожди минутку. Ты сегодня больше, чем я, связан с производством. С учетом всех последних веяний и практики расскажи мне подробнее, как была организована эта афера?

– Все очень просто, – сказал Алексей и сел передо мной. Все это время он стоял, а я даже не предложил ему стул, настолько был погружен в свои мысли. – Предписание на приостановку работ на объекте выдает местная или региональная инспекция техконтроля. Как ты знаешь, в нашем случае в силу масштаба и значимости проекта он попал под федеральную юрисдикцию, а значит, решение принимал кто-то из региональных начальников. Основанием для этого служат серьезное отклонение от параметров проекта, прошедшего экспертизу, или ненадлежащее качество выполнения работ. И то и другое должны носить систематический характер или иметь необратимые последствия, способные привести к аварийной ситуации. В нашем случае недобросовестный инспектор мог подсунуть своему руководителю письмо вышестоящего федерального начальника. Не разобравшись в праздничной кутерьме, сколь несерьезны данные обвинения, а также достаточна ли компетенция начальника для подобных указаний, руководитель инспекции и выписал предписание. Если же в цепочке завязаны федеральный начальник и руководитель региональной инспекции, то для нас будет хуже.

– Подожди, – остановил я заместителя, – неужели возможен такой невысокий уровень принятия решения, чтобы запретить строительство столь огромного объекта?

– Формально, как это ни парадоксально, да. Но реально – я раньше не слышал о подобных действиях. Очевидно, что заинтересованные в афере люди заплатили столь значительные деньги, что чиновники решились пойти ва-банк. Даже если их сейчас уволят за проявленную профессиональную ошибку, другого криминала ведь доказать не смогут, они получат кругленькую сумму. Уйдут спокойно на новую работу, купив новую машину или квартиру. Здесь мне трудно оценить размеры доброй воли заказчика.

– Значит, обратные действия должны быть совершены как минимум через участника операции, то есть руководителя региональной инспекции.

– Если мы уверены, что он в связке… – начал Алексей, но его перебил звонок моей помощницы.

Дрожащим голосом та сообщила:

– Яков Моисеевич, только что через охрану прошли два офицера из управления по борьбе с экономическими преступлениями. Они показали охраннику постановление на выемку документов по строительству объекта «Ферростар».

– Успокойся, ничего страшного не происходит, – произнес я как можно более спокойным голосом, а про себя подумал: «Да, лихо закрутилось колесо. Кто же заказывает музыку к этой чертовой карусели?» – Заведи их к Петренко. Он знает, что делать.

Краснопольский, слышавший отдельные фразы, вопросительно посмотрел на меня:

– Что еще случилось?

– Ничего страшного. Управление по экономическим преступлениям пожаловало по нашу душу, и все на эту же тему. Давай закончим разговор. Мы остановились на том, что начальник региональной инспекции может быть замешан в происходящей ситуации.

– Да, конечно. Но, по большому счету, это не имеет значения, поскольку для снятия запрета нам нужно будет заручиться поддержкой руководства технадзора. А местный босс их указания примет под козырек.

– Понял, спасибо. Иди собирай бумаги. И сделай копии в двух экземплярах. Полагаю, что второй экземпляр потребуется для передачи милиционерам.

Петренко тем временем уже встретил пришедших офицеров. Я не собирался принимать в этом участие. Николай без меня знал, как себя вести. Любое предписание подобного рода потребует времени для подготовки запрашиваемых документов. За это время мы должны понять, что от нас хотят, насколько серьезны предъявляемые претензии и кто, кроме нас самих, способен помочь уладить дело. Я знал абсолютно точно, что ничего криминального мы не совершали, а следовательно, нуждались только в коммуникационной поддержке. То есть найти людей, поверивших бы нам и пожелавших остановить заказанный кем-то произвол. Еще десять минут назад мне казалось, что у меня на работе проблема, а сейчас я понял, что это больше, чем проблема. Если сложить вместе домашние и рабочие события, то правильнее будет сказать, что у меня в жизни случилась беда. Это одновременно пугает, но и мобилизует.

Я зашел к Алексею, просмотрел подготовленные им бумаги. Отобрал те, которые мне нужны для встречи с Глуховым, и быстро побежал к машине.

Перед тем как идти к президенту «Ферростара», я зашел к Котову Показал документы. Георгий Афанасьевич по первой профессии, до того как он стал профессиональным функционером, был инженером. Понимал довольно неплохо содержание тех материалов, которые я принес с собой. Прочитав их, Котов удовлетворительно кивнул.

– Ты знаешь, у вас все чисто. С этим можно идти к шефу. Он свяжется с вице-премьером. По-моему – это обыкновенный беспредел. Я-то боялся, что у вас рыльце в пушку! А тут вижу – все почти идеально. Лучше на стройке и быть не должно.

– Может, мне самому стоит попытаться позвонить вице-премьеру Волкову?

Котов с удивлением посмотрел на меня. В глазах его читался вопрос: «А ты откуда Волкова знаешь?» – но чтобы не уронить марку фирмы, он сказал:

– Не надо, сами справимся!

– Да, вот еще, – заторопился добавить я. – У нас в офисе сотрудники управления по экономическим преступлениям.

– А эти почему?

– Все по тому же! Но я надеюсь, с ними мы сами решим вопрос. У нас все в порядке.

– Ладно, давайте. Если что не так – информируй. Мы знаем там пару достойных ребят. Пойдем к шефу.

Встреча у Глухова прошла, как и предполагал Котов, очень позитивно. Президент «Ферростара» тут же по «кремлевке» связался с Белым домом. Мой знакомый вице-премьер пообещал связаться с руководством Федерального агентства по контролю за строительными объектами. Договорились, что я к концу рабочего дня встречусь с референтом высокого чиновника и передам все имеющиеся у нас материалы. Сам вице-премьер через полчаса уезжал в командировку и должен был появиться в Москве только через три дня. Он пообещал звонить и узнавать, как дела со строительством, но я понимал, что до его возвращения решения нашего вопроса не будет.

– Ну что, ребятки, чувствую, наступили вы кому-то на мозоль, – по-отечески проговорил Глухов. – Мы, конечно, проблемку решим, но следует понять, откуда ветер дует, чтобы больше эта ерунда не повторялась. Поезжай в Белый дом, там все сделают. И держи меня в курсе событий.

Мы вышли от президента «Ферростара» и направились к Котову.

– Думаю, насчет сегодняшнего дня, как, впрочем, и ближайшей недели, шеф погорячился. Даже если через три дня по возвращении вице-премьера, поступит указание сверху, пройдет пару недель, прежде чем оно достигнет самого низа. Как известно, именно пешки определяют судьбу королей.

Я с удивлением посмотрел на Котова. Не ожидал услышать от него столь глубокую философскую мысль. За время общения с Георгием Афанасьевичем я привык, что его изречения можно использовать как практические рекомендации, но никак не примеры высокого слога. Видимо, он совсем недавно услышал это изречение и, пока оно не ушло из его памяти, постарался им воспользоваться. Не останавливаясь на уточнении деталей, я спросил:

– Что же мне делать в течение двух недель? Вы же будете требовать выполнение графиков.

– Конечно, – с гордостью ответил Котов, – это уже ваша проблема. Могу дать совет. В возникшей ситуации – абсолютно бесплатный. Глядишь, вы после этой остановки разоритесь…

– Спасибо за хорошую шутку, – резко оборвал я собеседника.

– Ладно, не обижайся! Я тебе рекомендую подождать до возвращения вице-премьера. Машина заработает, и эти дворняжки не решатся что-либо сделать с тобой. Так что твои новогодние каникулы продлены еще на несколько дней. Можешь смело ехать к своей красавице.

– Да у меня и с красавицей не все в порядке, – непонятно почему вдруг разоткровенничался я.

– Это плохо. Работа работой, а вот красивых баб надо беречь, холить и лелеять. Не так уж много их встречается на нашем жизненном пути.

Котов добил меня окончательно. Мало того что он сказал именно то, что я думал, так он еще и сформулировал это самым наилучшим образом.