Текст книги "«Maserati» бордо, или Уравнение с тремя неизвестными"

Автор книги: Азарий Лапидус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 17

В эту минуту мой телефон просигнализировал, что получена очередная эсэмэска. Я посмотрел на дисплей и увидел несколько принятых посланий, которые остались без ответа. Автором половины из них была Ольга, а остальные были направлены Викторией. Одно из посланий совпало до знаков препинания:

«Хочу! Скучаю! Целую!»

Странно, что же за мистическая связь существует у меня с представительницами лучшей половины человечества? Если они даже одинаковые послания пишут. Одно событие могло меня в эту минуту порадовать – мне осталось разобраться только с двумя любимыми, а вернее – выбрать из двух одну. Или оставить все как есть. Ладно, утро вечера мудренее.

Марина уехала в Стокгольм, абсолютно без эмоций поцеловав меня в щечку. Я пригласил Алину поужинать в лучший городской ресторан. Мы вернулись домой, выпили по бокалу «Хеннесси ХО», поговорили о жизни, не затрагивая темы грядущего развода. Я предупредил, что завтра утром улетаю. Везти в аэропорт меня не нужно, доеду на рейсовом автобусе. Потом я пошел стелить себе постель в кабинете. Немножко унизительно, но что делать. Сам заслужил!

Днем по возвращении в Москву я поехал домой, где меня уже ждала с королевским обедом Виктория. По пути из аэропорта позвонил Ольге и сказал ей, что, к сожалению, задерживаюсь в Швеции, занимаюсь разводом. Надеюсь, что сегодня к вечеру закончу и завтра прилечу.

Вика бросилась мне на шею со словами: – Как долго тебя не было! Больше никуда не отпущу, не хочу быть без тебя ни минутки!

– А я никуда и не собираюсь, – безмятежно ответил я.

– Зато мне нужно будет на пару дней отъехать.

– Куда это? – спросил я, артистично сыграв неудовольствие в связи с ее предстоящим отъездом.

– Надо маму с дочкой перед Новым годом отвезти к родственникам в Питер. Надеюсь, что больше двух дней поездка не займет.

– Ну что ж, надо так надо… – все так же расстроенно сказал я и добавил: – А сейчас за стол, едим, выпиваем, потом в постель – отдыхаем. Здорово я придумал! Прямо стихи получились.

– Ну да, вот только какие-то белые. Рифма не очень, да и смысл не сильно глубокий.

– Ладно, понял, ты просто завидуешь моему таланту и успешности.

Она бросила скороговоркой:

– Было бы чему! Хватит болтать, пошли к столу, а то все остынет!

Только вечером смог я ответить Ольге на эсэмэску пообещав пригласить ее на обед к себе домой. Для нее это был хороший знак, говорящий, что горизонт чист и соперниц не наблюдается.

Я так запутался в любовных хитросплетениях, что ничего не замечал вокруг, не заметил, как рядом взрывались предновогодние фейерверки. На площадях уже стояли пышные ели, вычурно наряженные нелепыми игрушками, в магазинах звучала рождественская музыка, запасливые дамы, а заодно с ними и мужчины мелкими перебежками передвигались из магазина в магазин, покупая подарки для друзей и близких. Бизнесмены ходили на корпоративные вечеринки, некоторые по две в один вечер. На улицах стоял легкий морозец, но и его я тоже не замечал, как, впрочем, и все остальное. Я был сильно влюблен. Причем в двух женщин одновременно.

Ольга вошла в мою квартиру, настороженно озираясь по сторонам.

– Не бойся, я один!

– Нет, я пытаюсь понять, как новая пассия изменила среду твоего обитания, – строго сказала Ольга. Она не была у меня с момента нашего разрыва и, безусловно, все изменения в квартире рассматривала как посягательства на наши отношения.

– Не говори ерунду, давай выпьем по бокалу и в постель!

– Фу, как банально.

– Что я могу сделать, если я тебя все время хочу!

– Я тоже, – произнесла она таким голосом, что я забыл про еду, приличия и все остальное, обнял Ольгу, и мы через мгновение оказались в кровати.

Тело, кожа, дурманящий аромат – формула притяжения, которую пытаются описать из века в век. Что может быть проще – всего два слова: хочу, люблю! У меня на плече лежала голова самой желанной женщины на свете. Еще позавчера я целовался, правда, формально, с теперь уже бывшей женой. Вчера занимался любовью с женщиной, окружившей меня теплом и лаской. А сегодня рядом со мной она – самая желанная и, надеюсь, единственная. В эту секунду желание вновь овладело мной. Ольга с удивлением посмотрела на меня:

– Не зря мы расставались! Ты понял, что лучше меня не бывает!

Я в это время уже продолжал свои любовные восхождения, говорить не хотелось, очень уж мне нравилось то, чем я занимался. Ради этих минут стоило жить! Неужели удовольствие может закончиться? И вдруг я почувствовал беспокойство. Мы лежали, обнявшись, было хорошо, но сердце неожиданно предательски заныло. Я вспомнил о Виктории. Как вести себя с ней дальше? И не в далеком будущем, а завтра или через пару дней, на Новый год? Мне стало мучительно больно, что я обманываю человека, всецело доверяющего мне.

Ольга почувствовала перемену в моем настроении, прервала молчание и спросила, как будто почувствовав то, о чем я только что думал:

– Где ты будешь на Новый год?

Я вернулся из мучительных размышлений в квартиру на Арбате и ответил:

– Я думал, что мы будем вместе… – И тут же с ужасом подумал, что если Ольга скажет: «Да, вместе!» – я должен буду объясняться с Викторией.

– Извини, дорогой, но я собралась в Куршевель с друзьями и не смогу отменить поездку. Никак!

Увидев, что ситуация складывается для меня удачно, я решил сыграть роль обиженного ревнивца.

– Неужели ради совместной встречи Нового года ты не можешь отказаться? Я буду скучать!

– Я тоже! Я бы все сделала, чтобы быть с тобой, но понимаешь, мы договаривались с девочками месяца два назад, когда я даже не предполагала, что наши отношения возобновятся! Не переживай, со мной едут положительные девчонки и пара «голубых» пацанов.

Честно говоря, меня такой расклад устраивал, но я решил продолжить свою партию.

– Жаль, – с грустью в голосе произнес я, стараясь при этом не перегнуть палку, а то не дай бог, Ольга правда решит остаться. – Мы бы поехали за город и устроили романтическую новогоднюю ночь с сексуальными оргиями.

Ольга, похоже, уже хотела согласиться, но я перехватил инициативу:

– Ну ладно, не задерживайся во Франции, вместе проведем остаток январских праздников, я не уезжаю из Москвы.

– Хорошо, дорогой… – промурлыкала Ольга, прижалась ко мне своим плоским животиком, и я опять почувствовал неудержимое желание, но на сейраз решил сдержаться. Так много заниматься любовью в моем возрасте нельзя, вредно для здоровья!

На кухне мы пили чай с фирменной Викиной шарлоткой. Когда я накрыл на стол и сказал, что Виктория сама готовит все блюда, Ольга скривилась так, как будто ее хотят отравить. Но тем не менее съела два куска пирога, и если бы не попытка казаться обиженной, доела его до последней крошки. Я не мог понять почему, но я испытывал абсолютно идиотское чувство гордости за двух своих любимых женщин. Одна была красивая, умная и очень светская, другая – не менее красивая, практичная и очень хозяйственная – в сумме они составляли одну идеальную женщину.

Примерно по такому же сценарию мы провели следующий вечер, поздравив друг друга с наступающим Новым годом. Я подарил Ольге часики «Бреге» модели «Reine de Naples», о которых она намекала мне еще полгода назад. Взамен получил какую-то дурацкую рамку для фотографий. Ольга никогда не умела выбирать подарки.

Целый час после ее ухода я потратил на уборку квартиры и уничтожение следов пребывания посторонней женщины у меня в квартире. Засунул постельное белье в стиральную машину, что никогда не делал раньше.

Все было готово к приезду Виктории.

Утром 31 декабря мой водитель встретил Вику в аэропорту и повез сразу домой.

Я быстренько закончил дела и сел на телефон, обзванивать по списку наиболее близких друзей и знакомых, поздравляя их с праздником. С некоторыми из них я не общался больше трех месяцев, с того самого дня, когда в мою жизнь пришел этот замечательный и злополучный проект.

Звонил я, конечно, выборочно, потому что в противном случае мне пришлось бы сделать четыреста поздравлений. В каждой записной книжке двух моих мобильных телефонов – билайновском и эмтээсовском имелось не менее двухсот абонентов. Дойдя до буквы «Г», я вдруг понял, что не виделся с моим ближайшим другом Громовым три месяца. Я обиделся на него за двусмысленные взгляды и попытки флиртовать с Викторией. Недели через три после того вечера, когда все обиды забылись, я частенько вспоминал о необходимости встретиться с товарищем, но потом забывал и вовсе закрутился в работе и любви. Так что сейчас, набирая номер Громова, я немного волновался. К счастью, никто не подошел к телефону, но я дал себе слово обязательно дозвониться и поздравить Александра Георгиевича с Новым годом.

Потратив часа два на телефонные поздравления, я обошел все кабинеты и лично поздравил сотрудников с праздником. Разрешил им закончить работу и сам собрался домой.

В дверь моего кабинета постучалась, и вошла Лариса.

– Разрешите поздравить вас с Новым годом, здоровья вам и личного счастья, – сказала она, смутившись, и протянула коробочку.

Я встал из-за стола, поцеловал помощницу и дал ей подготовленный заранее традиционный конверт, в котором лежали пятьсот долларов. Этой традиции было много лет – выросли наши дети, менялись офисы и кабинеты, а мы по-прежнему, с небольшим налетом интимности, обменивались подарками на праздники и дни рождения. Наверное, накладывал отпечаток наш несостоявшийся роман пятнадцатилетней давности.

Лариса сказала:

– Вам вызов пришел в Дом правительства на девятое января.

– Что же ты мне не показываешь?

– Я думала, что вы будете отдыхать до середины января.

– Да, я буду отдыхать до середины января, но на встречу в Белый дом поеду обязательно! Кстати, кто приглашает? Принеси мне быстрей письмо.

Лариса вышла, а я почувствовал легкое возбуждение – не каждый день меня приглашают в Белый дом. Из письма следовало, что вице-премьер Волков собирает координационное совещание участников реализации крупнейших российских проектов. Ну что же, это неплохо. Значит, моя скромная персона попала в поле зрения правительственных чиновников.

Я быстро собрался и поехал домой, но на сердце кошки скребли. Я чувствовал, что-то должно случиться. Но в ту секунду, когда я вошел в квартиру, все опасения отпали, я увидел Викторию, и она бросилась мне на шею. Я быстро снял пальто, и мы пошли в гостиную, где начали целоваться, а потом все закончилось тем, чем и должно было закончиться. На диване «Фенди», очень романтично, без простыней и подушек.

Мы решили встречать праздник вдвоем. Время уже приближалось к восьми вечера. Пора было готовить праздничный стол, но прежде необходимо отказаться от новогодних приглашений. Я позвонил моему товарищу, известному киношному продюсеру Костину, в компании которого мы планировали провести сегодняшний вечер. Извинился:

– Толик, ты знаешь, у меня не получается присоединиться к вам сегодня.

– Что-нибудь серьезное? – с деланным волнением спросил он.

Я прекрасно понимал, что ему абсолютно все равно, буду я или не буду сидеть рядом с ним за праздничным столом. Вокруг него имелось такое количество мнимых и настоящих друзей, что одним больше, одним меньше, это не играло большой роли.

– Нет, ерунда, мы просто решили встретить с Викторией Новый год вдвоем!

– Ну и отлично! Давай приезжай завтра или второго вечером ко мне на дачу!

– Здорово! С наступающим Новым годом!

Я крикнул в глубину квартиры:

– Ура! Вика, мы встречаем Новый год вдвоем! Быстрее накрывай на стол, очень есть хочется, я сегодня успел только позавтракать! Да и праздник скоро!

В ответ на мои слова я услышал что-то среднее между стоном и мычанием. Предчувствуя нежелательное развитие событий, я кинулся в спальню и застал там Викторию с перекошенным лицом.

Она показала мне на кровать и спросила:

– Что это?

Я совершенно честно ответил:

– Кровать!

– Не юродствуй! Я спрашиваю вот про это! – Виктория подняла подушку и показала темный волос, одиноко лежащий под моей подушкой. Именно в том месте, где я не убирался, полагая, что там ничего быть не может.

– Волос. Судя по цвету – мой!

– А по длине он чей? – овладев собой, с иронией спросила Виктория.

Я взял волос в руку, посмотрел его на свет и задумчиво покрутил перед носом:

– Наверное, горничной, которая убиралась вчера днем!

– Вряд ли у горничной-блондинки могут быть темные волосы, или у тебя появилась новая горничная?

– Нет, вчера была Наташа, блондинка, – вяло ответил я, понимая, что врать бесполезно, Виктория могла легко позвонить Наташе и проверить, была ли она у меня накануне.

– Тогда ответь мне, пожалуйста, чьи эти волосы?

– Ты имеешь в виду – волос? – резко поправил я.

– Нет, милый друг, именно волосы во множественном числе! Пойдем, покажу! Причем могу тебе заявить с полной ответственностью: дама с темными волосами, теряющая их так сильно, что скоро будет лысой, была у тебя неоднократно.

– Почему ты сделала такой вывод? Метод дедукции?

– Нет, никакой дедукции. Наташа вчера поменяла постель, но, видимо, не успела выстирать полотенце, которым пользовалась твоя подруга. Положила его в грязное белье, ты не заметил, а я развернула полотенце и нашла все те же волосы.

Вика говорила ровным голосом, и вдруг голос задрожал и она горько заплакала. Молча она собрала в дорожную сумку какие-то вещи и со словами: «Я не хочу тебя больше знать!» – сильно хлопнула дверью.

Я остался в квартире один. Замечательная встреча Нового года! Я остался один не только в квартире, но и на всей Земле! Понимая, что для меня одиночество в праздничную ночь подобно смерти, я набрал номер Костина и спросил:

– Я к вам присоединюсь, можно?

– С девушкой? – как-то растерянно пробурчал друг.

– Нет, один! Я не помешаю?

– Приезжай! В «Националь».

Я и без Толика помнил, что они празднуют в «Национале», ехать очень не хотелось, но что делать, в моем положении выбирать не приходилось.

Глава 18

Новый год начинался на редкость неудачно. Виктория от меня ушла, Ольга веселилась в своей аристократически-голубой компании в Куршевеле, а Марина, услышав мои поздравления, сухо произнесла: «Спасибо» – и положила трубку, не пожелав мне ничего в ответ.

Само празднование Нового года было, как я и ожидал, очень скучным. Компанию, сидящую со мной за столом, я знал хорошо. Когда-то знакомство с этими людьми доставляло мне удовольствие – модные представители российского шоу-бизнеса с периодически меняющимися богатыми спонсорами. С годами однообразное общение начало тяготить, а в последнее время и вовсе надоело.

Я плавненько, без резких движений перестал по воскресеньям ходить в Сандуны, потом посещать премьеры и модные показы и в конце концов попал в число персон, о которых забыли. Меня перестали приглашать на совместные праздники и дни рождения. Честно говоря, я был несказанно рад, потому что каждый такой визит бьш сопряжен с безумными расходами – прийти на день рождения с подарком стоимостью меньше полутора-двух тысяч долларов считалось дурным тоном. Поэтому, перестав быть членом тусовки по собственному желанию, я точно так же мог по собственному желанию в любую минуту вернуться.

Не зря говорят, что в одну и ту же реку два раза не входят.

В мудрости этой поговорки я убедился еще раз в новогоднюю ночь. Произносили неискренние тосты, светились вымученные улыбки. Себя предлагали какие-то молодящиеся особы, похоже, уже давно перешагнувшие шестидесятилетний рубеж. За соседними столиками праздновали немосковские бизнесмены со своими еще более немосковскими женами и девушками.

Я покинул праздник одним из первых, на часах не было еще и двух. Поехал домой и с тех пор вот уже второй день маялся, не выходя на улицу и гуляя по квартире. То вытаскивал какую-нибудь книгу из книжного шкафа, то в очередной, тысячный раз брал серебряную вещицу из своей коллекции. Я очень люблю серебро с детства. Несколько лет назад понял – собрать все серебряные изделия мира невозможно. Необходимо сконцентрироваться на чем-то одном. И я выбрал. Мои интересы сосредоточились на русском серебре.

За пять лет я сумел обзавестись потрясающими предметами искусства работы русских ювелиров. У меня были произведения практически всех крупных домов – поставщиков двора Его Императорского Величества. Но больше всех я любил Болина, потому что был знаком с его прямым наследником Кристианом Болином, и Хлебникова – потому что имел десяток потрясающих по красоте предметов его работы.

Промаявшись два дня, я взял себя в руки и начал готовиться к встрече с Ольгой. Мое состояние невозможно было описать парой слов. Это был целый спектр чувств и ощущений. С одной стороны, мне казалось очень комфортно ни перед кем ни за что не отчитываться. Хотя с другой стороны, именно этого мне, привыкшему к дисциплине, и не хватало. Я очень надеялся, что с приездом Ольги все изменится, поэтому вразрез со всеми выработанными ранее привычками я сам поехал встречать ее в аэропорт.

Я объявил Ольге, что принял решение о нашем совместном проживании. Та восприняла сказанное как само собой разумеющееся. Как же наивны наши любимые! Не вспыли и не уйди накануне Виктория, ничего бы у нас с Ольгой теперь не случилось. Тем не менее, не вдаваясь в подробности, Ольга сказала, что ей надо домой за вещами и она готова начать свой переезд ко мне.

Через пару часов Ольга впервые переступила порог моей квартиры в качестве хозяйки, и так же по-хозяйски начала обследовать квартиру.

– Да, серьезные изменения произошли в твоей квартире под напором этой нахрапистой персоны.

– Кого-кого? – искренне не понял я.

– Ну, твоей бывшей сожительницы, – произнесла Ольга с ударением на слове бывшей и добавила: – К сожалению, все, что я вижу, не улучшило дух твоей квартиры. Все как-то примитивно, по-мещански.

Я удивленно пожал плечами. Поддерживать разговор не имело смысла. Если быть до конца откровенным, мне все нравилось. И единственное, что сделала Виктория, так это превратила мою богатую холостяцкую квартиру в уютный семейный уголок.

На столах вместо нелепых скатертей возникли дизайнерские подставочки и салфетки. На кухне вместо пакетов для хранения хлеба появилась хлебница. В каждом санузле в мыльницы было положено ароматное дизайнерское мыло, а к каждому полотенцу были пришиты петельки, и они были аккуратно развешены. Куча мелочей, на которые я не обращал внимания, теперь, после слов Ольги, сразу бросились мне в глаза и показались необыкновенно нужными.

Я вдруг отчетливо понял, что с этой минуты никто не будет поддерживать уют, к которому я так быстро привык за последние месяцы. Ну и не надо! Главное, рядом со мной женщина, которую я люблю и которую я хочу. Как будто доказывая эту формулу, мы без ужина кинулись в постель и получили огромное удовольствие. Я лег на спину, Ольга положила голову мне на плечо и поглаживала мою грудь. Я повернул голову и увидел слезы, наполнившие потрясающие Ольгины глаза.

– Ты чего?

– Не знаю, – прогундосила Ольга, приподнялась и посмотрела на меня. – Наверное, от чувств. Я так мечтала об этом мгновении. И вот случилось. Так все просто…

– Да, уж не сильно сложно, – сказал я и подумал: «Надолго ли это?» – и сам себя одернул: «Фу, какие дурацкие мысли лезут в голову!»

Следующие дни прошли одинаково, как под копирку. Я просыпался утром, шел работать в кабинет. Писал статьи, придумывал схемы оптимизации по цене и срокам строительства комплекса «Ферростара», искал в Интернете информацию о вице-премьере Волкове. Чем он занимается и какие проекты предположительно будут рассматриваться на предстоящей встрече.

К середине дня, когда мне уже надоедала работа, я отправлялся в спальню, где в кровати досматривала сны Ольга. Я прикладывался на краешек, она каким-то чутьем ощущала это, придвигалась и прижималась ко мне своим горячим и таким желанным телом. Я конечно же не мог удержаться да и не хотел.

Мы сплетались в клубок, обнимались, целовались, а потом долго и с удовольствием занимались любовью. Я с удивлением думал: «Сколько еще у меня хватит сил?» Эта мысль приходила ко мне дважды в день, потому что кроме дневного у нас в рационе имелся еще и ночной сеанс любви. Повалявшись днем часик-другой в кровати, мы вставали и шли на кухню, где я подавал кофе с пирожными, купленными накануне. После этого начинали неспешно собираться и часам к семи вечера отправлялись в ресторан.

Москва была пуста. Практически все наши друзья и знакомые уехали в теплые края загорать под тропическим солнцем или в холодные горы ломать себе руки, ноги и головы. В ресторанах скучающие официанты толпой обслуживали нас по самому высшему разряду, который может существовать в их понимании. Не спеша мы заканчивали трапезу, немного гуляли по улицам и, возвращаясь домой, холодные с морозца быстро раздевались и опять ложились в постель.

Накануне встречи в Белом доме я вдруг почувствовал, что это романтическое времяпрепровождение мне начинает надоедать. Поэтому вечером, когда я лег под бок к нетерпеливо поджидавшей меня Ольге, я с максимально серьезным видом объявил:

– Мне завтра предстоит очень важная встреча! Я должен выглядеть как огурчик. Предлагаю пропустить вечерний сеанс. Завтра я отработаю.

Как я и предполагал, Ольга обиделась, ее красивые губки сразу как-то эротически надулись:

– Знаешь, дорогой, если ты рассматриваешь наши отношения как повинность, за которую требуется отработка, то тогда лучше ничего не надо. Для меня – это любовь.

Я промолчал и только подумал: «Такую любовь еще физически выдержать надо!» Ольга тем временем демонстративно повернулась спиной и отодвинулась от меня.

Утром без пятнадцати десять я уже стоял около Дома правительства. Процедура прохода мне была знакома. Раньше я несколько раз уже бывал здесь и каждый раз вспоминал, как еще будучи студентом участвовал в субботниках на строительстве этого советского долгостроя. Хотя по тем меркам здание построили довольно быстро.

Офицер проверил мои документы и подробно объяснил, где будет проходить встреча. Я вышел во внутренний двор. Выпавший за ночь снежок похрустывал под ногами. Каникулярную Москву еще не заполонили армады автомобилей, и даже здесь, в самом центре огромного города, чувствовалась какая-то удивительная, совсем не городская свежесть. Так бывает крайне редко, в первые минуты после вдруг прекратившегося обильного летнего дождика, или, как сейчас, в полупустом городе после вновь выпавшего снега. Я вдруг подумал – как сейчас должно быть здорово за городом! На даче или где-нибудь в гостинице. И неожиданно вспомнил Викторию, нашу первую встречу.

Мне стало очень тоскливо. На автомате вошел в здание, разделся и в буквальном смысле слова добрел до приемной вице-премьера. От душевного подъема, с которым я ожидал предстоящую встречу, не осталось и следа. Сердце заныло, и я опять почувствовал знакомое состояние неопределенности. «Только не сейчас. Собраться, не раскисать!» – дал я себе мысленную установку и в ту же секунду увидел идущего мне навстречу институтского товарища.

Олег, в отличие от меня, сразу после института пошел на стройку, где работал на всех должностях, начиная от простого мастера. Сейчас он возглавлял крупнейшую строительную компанию России, которая, так или иначе, участвовала во всех значительных проектах страны.

Вместе с карьерой росло и его благосостояние, с полным пакетом подтверждаемых это атрибутов – катание на лыжах в Куршевеле, дома на Рублевке и Лазурном Берегу, квартира на Остоженке и, конечно, обязательный в последнее время «Бентли». Лично у меня как коренного москвича на все это были немного другие взгляды. К достижениям друга я относился с глубоким уважением. Нас связывали теплые чувства, наша дружба имела юношеские истоки и продолжалась не один десяток лет.

– Олежек, ты чего здесь делаешь? Ты же уехал кататься на лыжах со всем семейством?

– Для встречи с вице-премьером можно и лыжи отложить, – как всегда со значимостью произнес мой товарищ.

– А ты не знаешь, по какому вопросу нас собирают?

– Я поговорил с референтом. Мне кажется, что основная тема – координация реализации крупных резонансных коммерческих и государственных проектов.

Я с удивлением спросил:

– Что такое резонансные проекты? И как возможно объединить идеи частных и государственных проектов?

– Ты что, прикидываешься? А то ты не знаешь, что такое резонансные проекты?! – И, не дожидаясь моего ответа, Олег как профессор, читающий лекцию, продолжил: – Вот, например, твой проект с «Ферростаром» – резонансный. О нем каждую неделю пишут в прессе или рассказывают по телевизору. Взять, например, мой проект… – Олег начинал распаляться, а когда это происходило, его невозможно было остановить.

Лучше бы я спросил его о жене и внуках. К моему счастью, в этот момент двери вице-премьерского кабинета открылись и помощник произнес:

– Господа, проходите на совещание!

Человек десять бизнесменов, которых я знал практически всех, проследовали гурьбой в кабинет. За длинным столом сидели несколько чиновников. Мне знакомы были только вице-премьер и министр, отвечающий за стратегию развития макроэкономики в стране. Вице-премьер поднялся, поздоровался со всеми вошедшими за руку и предложил садиться вокруг стола, сам же он сел, как и полагалось хозяину, во главе.

Я огляделся по сторонам. Мебель, похоже, стояла в кабинете итальянская, не новая. По-видимому, уже пережившая многих своих хозяев. На столе лежали блокнотики с эмблемой Дома правительства и рядом с каждым карандаш. Обстановка мне понравилась, да и хозяин кабинета вызывал симпатию своим умным интеллигентным видом. Как будто подслушав мой вопрос, обращенный к Олегу в приемной, вице-премьер, начал:

– Коллеги, хочу пояснить цель нашего сегодняшнего мероприятия. В страну пришло много иностранных инвестиций. Очевидно, что большая часть из них так или иначе будет использована в строительстве. Если отбросить те мелкие объекты, которые строились и будут строиться без нашего на то влияния, то перед правительством стоит сложная задача координации управления десятью—пятнадцатью наиболее крупными объектами, возводимыми в нашей стране. Это могут быть офисные здания, заводы и даже многомиллионные жилые комплексы с частными или государственными инвестициями. Их дальнейшее использование для нас не имеет значения, ведь они так или иначе имеют социальную направленность. Главное – объекты должны быть реализованы в срок с высоким качеством. Они являются залогом обеспечения граждан страны рабочими местами, доступным жильем и, что не менее важно, поднимать авторитет нашей экономики перед иностранными инвесторами. Я пригласил вас, чтобы услышать мнение о том, как лучше организовать работу консультационного совета. При этом, если вы не возражаете, рассматриваю каждого из вас членом этого совета. Кто хочет выступить?

По очереди выступили почти все, эмоционально рассказав о возникающих трудностях и государственной бюрократии. Вице-премьер конспектировал речи выступающих так, как будто он впервые об этом слышал.

Я же решил рассказать совсем о другом. О необходимости внедрения новейших технологий и возможности тиражирования наиболее интересных решений для всех крупных объектов. Когда во время своего выступления я посмотрел на вице-премьера, то увидел, что тот перестал писать и смотрит куда-то вперед перед собой. Значит, то, что я рассказываю ему, не интересно. Ну и ладно. Поговорили и забыли. После моих слов еще немного пообсуждали, и хозяин кабинета подвел черту.

– Спасибо вам всем за то, что приняли участие в сегодняшнем обсуждении. Много из услышанного сегодня предстоит обдумать и систематизировать. В чем я уверен точно – это то, что консультационный совет нужен. Он будет создан. Возглавлю его я сам, а вот в качестве заместителя на общественных началах я бы попросил поработать господина… – вице-премьер заглянул в блокнот с записями, – Рубинина Якова Моисеевича. Не возражаете?

Все присутствующие за столом обернулись ко мне, а я, словно персонаж из пьесы советских времен, с пионерской готовностью произнес:

– Нет!

После этого присутствующие как-то быстро засобирались. Вице-премьер пожал всем руки, а мне сказал:

– Я приглашу вас к себе через пару недель, когда мы обозначим круг вопросов, которыми будет заниматься совет.

– Хорошо, – обыденно ответил я, как будто вице-премьеры приглашали меня к себя каждый день.

Попрощавшись со всеми участниками встречи, я вышел на улицу вместе с Олегом. Падал легкий снежок, в воздухе царила все та же загородная свежесть, и вновь сжалось сердце – мне ужасно захотелось позвонить Виктории. Но я не мог этого сделать – очень уж сильно я обидел девушку. И главное – что я мог ей предложить? Хотя нет, я не поэтому не мог ей позвонить. У меня внутри сидела обида. Как это так – мною пренебрегли и бросили в канун Нового года?! Ну и пусть теперь живет как знает!

Ехать домой не хотелось. Я предложил Олегу:

– Давай сходим куда-нибудь? Я приглашаю.

– Давай, я сейчас холостой! – сказал Олег.

– А я, похоже, всегда холостой. Поехали в «Ноа», здесь рядом.