Текст книги "«Maserati» бордо, или Уравнение с тремя неизвестными"

Автор книги: Азарий Лапидус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

Осень потихоньку двигалась к экватору. Сергей Кленов после первой встречи отказывался заезжать в офис. В целях ухода от «прослушки» предлагал встречаться на улице.

Николай Петренко договорился встретиться с ним на Садовом кольце в районе метро «Павелецкая». На улице было холодно, Петренко кутался в пальто, поднимая воротник. Сергей позвонил и предупредил, что после вчерашней встречи появилась новая информация. Он немного задержится, будет не в два часа, а ближе к трем. Николай вернулся в машину – черный «Мерседес» с белым салоном и стал разглядывать прохожих, проходивших мимо него.

«Странное дело, – подумал он, – москвичи обладают удивительной особенностью. Они надевают зимние шубы и дубленки, как только осень подморозит землю в первый раз, и снимают всю эту тяжесть перед майскими праздниками. Наверное, ни в одной крупной столице мира нет такого безразличия к сезонным модам, как у нас. Наши люди признают только два времени года – зиму и лето. Хотя, конечно, не все. Взять того же Яшу, у него есть различная одежда для каждого месяца. Да и остальные люди нашего круга одеваются согласно четырем временам года. Какие дурацкие мысли приходят в голову. А все лучше, чем бесконечно анализировать события вчерашней встречи. Все ли он правильно сказал, не допустил ли ошибок?»

Николай опять, в который уже раз мысленно вернулся на сутки назад…

Звонок от Мятого раздался точно в обусловленное время. Петренко пригласил новых знакомых встретиться в офисе, заранее приготовленном людьми Кленова для аудио– и видеоконтроля. Мятый резко отказался и сказал, что встречаться будет в ресторане.

– В час дня на углу Цветного бульвара и Садового кольца. Мы вам позвоним и дадим дальнейшие инструкции. Приходите один!

Ровно в тринадцать ноль-ноль они позвонили, но Николай, как водится, опаздывал, поэтому договорились, что следующий звонок будет через пятнадцать минут. Вечно опаздывающего Петренко начинала угнетать их фантастическая пунктуальность. После разговора он получил команду через три минуты приехать в кафе «Огни Москвы» на Садовом кольце у метро «Сухаревская». С точки зрения конспирации время и место встречи были выбраны идеально. Установить прослушивающую технику в заведении в течение обозначенных трех минут было невозможно, зато внутри кафе имелось несколько уютных уголков, в которых назначившим встречу было бы абсолютно комфортно.

Николай сразу вычислил ожидавших его людей. Сел за стол, протянул свою визитку. Собеседники сделали вид, что не понимают, зачем она им нужна. Личность Николая и без карточки была известна. Как и было заранее оговорено с Сергеем, Петренко спросил:

– Простите, а вас как зовут, господа? Мы уже не в первый раз с вами встречаемся, а как обращаться, так и не узнали!

– Наступит время – узнаете! – произнес Мятый.

– Считайте, что оно наступило! Продолжать дальнейшие переговоры, не зная, с кем имеешь дело, невозможно! – резко бросил Николай.

– Пожалуй, это правильно, – вступил в беседу Главный и кивком позволил Мятому дать свою визитную карточку. Мятый отработанным жестом полез во внутренний карман. Широко распахнул пиджак, нарочито засветил Николаю кобуру, висевшую под мышкой.

«Детский сад какой-то, – подумал Петренко. – Обычно оперативники скрывают наличие оружия, а тут на тебе, этот фрукт чуть не до трусов разделся, чтобы показать ствол. Не удивлюсь, если это спортивный пугач».

Увидев реакцию собеседника, Мятый, которому показалось, что противник если не уничтожен, то во всяком случае деморализован, передал Николаю визитную карточку. На ней значилась какая-то антитеррористическая ассоциация ветеранов-юристов, а звали Мятого Александр Иванович Ипатов и числился он в этой ассоциации исполнительным директором.

«Странная контора, я всегда полагал, что ветеранами юристы становятся, выходя на пенсию в шестьдесят лет, а этим мужикам где-то около пятидесяти», – подумал Петренко. Проанализировав карточку, Николай обратился к Главному и, играя дурачка-недотепу, спросил:

– А вашу визитку дадите?

– Я оставил ее в машине.

– Ну а как мне к вам обращаться? – прежним тоном продолжил игру Николай.

– Меня зовут Иван Александрович, – отчеканил Главный, а Николай уже ввязался в действо и не собирался останавливаться.

– Чудесно, просто замечательно, никогда не забуду, Александр Иванович и Иван Александрович!

Ветераны-юристы переглянулись, они явно не ожидали, что их собеседником окажется столь примитивный человек. Но как ни странно, в их практике такое уже случалось. Бывало, что первым лицом компании является серьезный человек, а его партнером какой-нибудь клоун. Причин подобного сочетания может быть множество: старая дружба, переросшая в служебные отношения, желание руководителя выделиться в трудовом коллективе на фоне менее способного заместителя, родственные отношения, наконец.

Петренко между тем продолжал:

– Мне сказал Рубинин, что ваша ассоциация хочет оказать нам определенный перечень услуг юридического и производственного характера. Я должен обсудить детали и подготовить договоры.

Александр Иванович с удовлетворением закивал.

– Приятно иметь дело с умным и понимающим человеком. Когда мы можем подписать бумаги?

– Тексты договоров я могу вам дать прямо сейчас. Вы их посмотрите и как только подпишите, будем готовить перевод первых денег. Думаю, это займет не больше полутора месяцев, максимум двух.

– Почему так долго? Нельзя ли ускорить первый платеж, ну хотя бы осуществить его недельки через две?

– Нет, нам потребуется аккумулировать на счету приличную сумму денег, не связанную с основной деятельностью, да и формально должно пройти какое-то время для выполнения вашей работы… – с умным видом вещал Николай.

– Ну ладно, а как быть с наличными, о которых мы договаривались с вашим президентом?

– О наличных не может быть и речи! У нас их нет! На вашей встрече, как известно, я не присутствовал, но не думаю, что вы могли о чем-нибудь подобном договориться с Рубининым, он не занимается финансами компании и понятия не имеет о наших текущих возможностях, – твердо сказал Петренко.

Однако Ипатов продолжал настаивать:

– Понимаете, Николай Викторович, опираясь на разговор с Рубининым, мы в своем текущем бюджете заложили определенные суммы наличных денег, и ваш сегодняшний отказ для нас неприемлем. Мы не одни, за нами стоит серьезная организация, сорвать планы которой нам никто не позволит!

– Хорошо, – сдался Петренко. – О какой сумме мы ведем разговор?

Обрадованный Александр Иванович произнес:

– Двадцать процентов от размера вашего первого платежа, и деньги эти нам нужны в течение трех дней!

Петренко глубокомысленно задумался, почесал подбородок, сделал непонятные движения губами, как будто считал про себя, и секунд через двадцать выдал:

– У меня есть к вам встречное предложение. В порядке исключения у меня есть возможность дать вам пять процентов! – Лица его собеседников недовольно скривились, а Николай тем временем продолжил: – Но завтра!

После этих слов ветераны-юристы радостно закивали, быстро обсудили место и время передачи денег. После недолгих обсуждений выбрали ресторан «Джу-Джу» на Смоленской площади и распрощались.

Все, что звучало из уст Петренко, являлось домашней заготовкой. Линию поведения Николая наметили на вчерашней встрече с ребятами-оперативниками. Его задачей было раскрыть имена незнакомцев, ускорить подписание бумаг и договориться о частичной оплате наличными. При передаче этих денег их и должны были брать. Так что пока все развивалось по заранее предусмотренному сценарию, и что поразительно – незнакомцы повелись практически сразу, не пытаясь навязывать свою линию, действовать как-то по-другому.

«Пожалуй, я сделал абсолютно все правильно, – подумал Николай. – Сейчас очень важно понять, с какой информацией появится Кленов и насколько серьезные ребята наши противники».

От мыслей его отвлек Сергей, постучавший в окно. Петренко открыл дверцу и жестом пригласил полковника в салон:

– Садись! Погрейся, а то смотри нос какой красный стал за то время, что ты шел от своей до моей машины.

– Спасибо, пойдем лучше прогуляемся, подышим свежим воздухом!

Несмотря на то что воздух в районе Садового кольца трудно было назвать свежим, Петренко понял желание товарища продолжить разговор не в машине, пусть даже многократно проверенной. Отошли от машин метров на сто, Кленов посмотрел по сторонам и начал:

– Пробили мы твоих новых знакомых. В этот раз вам повезло. Похоже, что на вас наехала шайка мошенников. Ничего серьезного за этой ассоциацией нет. Было несколько подобных операций, получают дань с разных небольших контор. Сейчас этим наши смежники занимаются.

– А откуда такая подробная информация о наших делах. Слушали? – спросил Николай, обрадованный этим известием.

– Не думаю. У них для этого ни денег, ни техники нет. Занимаемся, ищем «крота» в вашем окружении. По всему получается, что это Кафтанов. Мы еще поработаем, и я тебе доложу, но в любом случае сегодня будем юристов брать. При передаче денег. Вы об окончательном месте и времени еще не договаривались?

– Нет, я собирался им звонить только после разговора с тобой, – извиняясь за нерасторопность, сказал Николай.

– Хорошо, но ты имей в виду что мне часа три нужно для подготовки ребят и техники. Плюс к этому время на дорогу.

– Я постараюсь подтвердить им встречу в выбранном ресторане «Джу-Джу», – с готовностью исправить свою оплошность быстро сказал Петренко.

– Было бы неплохо. Там удобно работать!

– Да, кстати, а что делать Якову? – вдруг вспомнил о партнере Николай.

– Можешь освобождать его из заточения, – улыбнулся Кленов, знавший, где находился президент компании. – Можно было ему не мучиться столько дней с одной и той же дамой.

– Подумаешь, три дня провел у своей девушки. Надо прекращать ветреные связи и приставать к одному берегу! – со смехом подытожил Петренко и добавил: – А насчет того, что можно было не прятаться, кто же знал, что эти юристы обычные фуфлыжники.

– Согласен. Все, жду от тебя информацию о месте и времени вашей встречи!

В это время раздался телефонный звонок. Николай ответил:

– Да, я. Переносим? Куда? Хорошо, «Семифредо», знаю. Время без изменений. Договорились, до встречи.

– Понял, перенесли в «Семифредо», – сказал Сергей. – Испугались, наверное, или кто-то им посоветовал поменять место. Ну и ладно. Там тоже сработаем.

Распрощались и направились к машинам.

Петренко набрал мой секретный номер и без приветствий бросил:

– Все кончилось, можешь возвращаться!

– Их взяли? – уточнил я, нежась с Викторией в постели.

– Нет, но это уже не имеет значения. Приезжай в офис часов после шести, расскажу.

Глава 12

После звонка Николая я моментально начал одеваться, чем сильно удивил Викторию. Она приготовила ужин и предполагала, что вечер мы проведем вместе, но я уже мысленно был в офисе, мне не терпелось узнать о счастливом избавлении от наших супостатов. Да и Ольге очень хотелось позвонить. Я так и не решился поговорить с ней из Викиной квартиры, не хотелось рисковать добрым расположением хозяйки.

Было видно, что Виктория обиделась на меня. Тем не менее она вышла в коридор и, прощаясь, поцеловала меня так нежно и страстно, что я подумал: «А может быть, не стоит звонить Ольге, ведь она абсолютно ничем не лучше Виктории?» И, бросив взгляд на девушку, решил – даже хуже.

Я шел по длинному коридору до лифта и вдруг, сам не знаю почему, обернулся. Меня провожала взглядом Виктория, а по щекам ее катились слезы. В принципе я могу быть жестким человеком, могу принимать волевые решения, но при виде женских слез я абсолютно деморализован, становлюсь мягким и податливым, как пластилин. Я вернулся к Вике, она явно обиделась. Мы еще раз поцеловались, теперь слезы выступили и у меня. Неужели это сцена окончательного прощания и мы больше никогда не увидимся?

У подъезда ожидал мой «Мерседес». Я с огромным удовольствием плюхнулся на мягкое кожаное сиденье, поздоровался с водителем и тут же включил телевизор. По каналу «Россия» показывали криминальные новости. Интересно, а про нас ничего не расскажут? Сюжеты сменялись один за другим: пьяная драка, барсеточники, нелегалы-гастарбайтеры, а о том, что было интересно мне, не сказали ни слова. Ну и хорошо, значит, операция не вошла в сводки, передаваемые через милицейские пресс-службы, меньше шума – легче действовать при любом развитии ситуации.

«Может быть, все-таки позвонить Ольге? От меня ведь не убудет», – подумал я и нажал «3» – кнопку быстрого набора. Именно под этим номером был запрограммирован телефон любимой женщины Ольги.

– Здравствуй, Оля! Это я! Узнала? – радостно произнес я дурацкую по своей сути фразу. После стольких лет знакомства Ольга конечно же не могла не узнать меня.

– Здравствуй, я узнала…

И тишина. Пауза, только слышно, как в трубке наполняется высоким свистом электронный фон. Надо продолжать разговор.

– Оленька, дорогая, я очень соскучился! И опять резко и лаконично:

– А я нет!

– Послушай, я понял, что не могу без тебя! Давай встретимся и поговорим. У меня много новостей, тебе будет интересно.

Все годы нашего знакомства я постоянно рассказывал Ольге практически все, может быть, только за исключением личных отношений с женой и женщинами, сколько у меня денег и в каких банках они находятся.

– Мне не о чем с тобой говорить! Я приняла решение, нам не надо с тобой больше видеться.

Опять очень быстро, резко и… больно.

Я понимал, насколько трудно дается девушке каждое произнесенное слово. Откуда же силы берутся, если даже мне захотелось плакать? Видимо, все последние дни она репетировала, готовилась к нашему разговору.

– Оля, я хочу поехать в Швецию и поговорить с Мариной о разводе.

Я произнес эту фразу, но тут же подумал, что на самом деле никуда ехать не хочу, а свой развод вообще ни с кем обсуждать не собираюсь. А вдруг Ольга сейчас скажет, чтобы я развелся? Но она произнесла то, отчего мое сердце переполнилось болью.

– Мне не надо, чтобы ты разводился с женой, я больше ничего от тебя не хочу. Мне больше ничего от тебя не нужно. Не звони мне и не пытайся со мной встретиться… Между нами все кончено! – Ее голос перешел на крик.

– Ну и ладно! Если ты так хочешь, мне даже лучше, – бросил я и в ответ услышал тишину.

Пожалуй, правда, так будет лучше. Не нужно больше с Ольгой хитрить, придумывать невероятные истории, скрывая мои нечастые визиты к жене. Да и с Мариной будет гораздо проще, можно даже ездить к ней чаще. Хотя это, конечно, необязательно, за последние годы мы стали почти чужими людьми.

Я не мог понять, хорошо или плохо то, что случилось пять минут назад. Сердце предательски заныло, вот объективная и реальная оценка. Невозможно вычеркнуть из жизни годы, проведенные вместе – страсть и измену, поцелуи и слезы, все, называемое любовью. Как я теперь буду без Ольги?

Машина тем временем подкатила к офису. Я уже миновал охрану и почти бегом направился в приемную, как раздался телефонный звонок. Дисплей высветил имя «Марина». Интересно, что нужно моей жене? Я же пообещал, что скоро к ней приеду…

– Алло! Привет, Марина!

– Здравствуй, Яков! Хочу спросить – когда ты приедешь? – с вызовом поинтересовалась жена.

Что за напасть такая! Сегодня все мои дамы сердца хотят меня уничтожить.

– Точно не могу сказать. Постараюсь в эти выходные, а если не получится, то обязательно на следующей неделе, – деловым тоном произнес я.

– Послушай меня внимательно, мой дорогой муж. Если ты не появишься в воскресенье, то в понедельник я подам документы на развод!

– А если появлюсь?

– А если появишься, то мы обсудим детали развода! – все так же по-деловому продолжила жена.

– Так может быть, мне лучше не приезжать, и мы не разведемся! – с иронией произнес я.

– Яков, прекрати поясничать! Мы давно уже не живем как муж и жена. Для чего существует наш брак? Мне он не нужен, тебе, я думаю, тоже…

– А мне нужен! – прервал я Марину.

– Не обманывай ни себя, ни меня. Ты боишься, что я буду претендовать на твою фирму и имущество, которое есть в России? Запомни, мне ничего не надо! Обеспечь мне сегодняшний уровень жизни, и достаточно.

Я почувствовал, как дрогнул ее голос, да и у меня самого навернулись слезы. Что за день сегодня! Третий раз смахиваю скупую мужскую слезу.

– У тебя и так все есть! Ты живешь и не думаешь ни о чем. Что я могу добавить к этому? – Постепенно от сентиментального я перешел на жесткий деловой тон, очень не хотелось сдавать позиции.

– Ничего у меня нет! Нормальной жизни у нас с тобой не получилось. Для тебя всегда дела были важнее, чем семья. Вспомни, с первых совместных дней ты все время чем-то был занят!..

– Да! – прервал я монолог жены. – Но ради кого я это делал – ради семьи и в первую очередь ради тебя. Именно потому, что я всегда занимался работой, вы не испытывали материальных проблем. Ты могла покупать лучшие шмотки, дорогие украшения, автомобили!

– Ты прекрасно знаешь, что мне ничего из перечисленного не нужно! – устало произнесла Марина. – Мне требуются тепло, уют и спокойствие в доме…

Я понял бессмысленность дальнейшей беседы. Лететь в Швецию и выяснять отношения мне очень не хотелось. Наверное, на этом разговоре заканчивается история нашей совместной жизни. Моральные аспекты ситуации понятны, но ведь еще существуют материальные, и их предстояло решать. Марина вряд ли проявит интерес к моему бизнесу в России, а всё, чем она располагает в Швеции, мне не нужно. Мы можем очень быстро и разумно поделиться, если она вдруг не станет выдвигать неожиданные для меня претензии. От лирики я перешел к делу:

– Замечательно! Вот на этой мажорной ноте я хотел бы понять уровень твоих материальных претензий. Недвижимость, деньги и все тому подобное.

Марина задумалась.

– Я впервые развожусь, и у меня нет опыта, поэтому объясни, пожалуйста, на что я могу рассчитывать?

– В нашем случае самым оптимальным решением является договоренность сторон. Я имею в виду, что мы подпишем контракт, в котором опишем имущество, переходящее к тебе в собственность, а также некоторый объем денежных средств, – дипломатично предложил я, понимая, что если мы не договоримся, то в наш процесс втянутся адвокаты, которые заработают и на мне, и на Марине. Результат будет тот же, я не дам им добраться до своих средств в России. Про Швецию мы и так все знаем, зато потеряем кучу денег.

– Хорошо! Я согласна! – неожиданно быстро произнесла Марина. – Мои предложения: все имущество в Швеции – дом, машина, мебель – переходят ко мне. Ты мне даешь, ну скажем, двадцать миллионов крон.

Я взбесился:

– Послушай, ты с ума сошла – двадцать миллионов крон! Это больше, чем три миллиона долларов. Я не в состоянии вынуть такую сумму из бизнеса и отдать тебе. Я предлагаю треть от названной тобой суммы и выплату в течение пяти лет. – В этом случае мне предстояло выплатить около миллиона долларов за пять лет. Тысяч по двести ежегодно. Сложно, но осуществимо.

– Пять лет меня не устраивает. Я хочу, чтобы выплата продолжалась три года, и после этого еще пять лет ты будешь выплачивать мне по двести тысяч крон.

Та скорость, с которой Марина согласилась, и добавленная сумма говорили, что моя жена подготовилась к разговору. Я уже хотел согласиться, как неожиданно она добавила:

– Кроме этого я требую, чтобы ты ежегодно предоставлял Алине не менее пятидесяти тысяч долларов.

Эта фраза меня возмутила. Уже несколько лет я полностью содержал нашу дочь, купил ей квартиру, делал дорогие подарки. До начала ее работы в нефтяной компании ежемесячно давал деньги и оплачивал ее счета. Марина это прекрасно знала. Я не мог понять, зачем она заговорила о дочери.

– Марина, пожалуйста, не переходи границу. Я очень внимательно слежу за жизнью нашей дочери. Так было и так будет всегда! Она моя единственная и любимая дочь. Готовь контракт по всем тем позициям, которые мы обсудили с тобой. Я приеду через неделю и подпишу.

Марина как-то обреченно сказала:

– Ты обещаешь мне, что не оставишь Алину?

– Не говори ерунду! Такой же вопрос мог бы задать тебе и я.

– Хорошо, я тебе верю! Прощай!

– До свидания! – сказал я и почувствовал, как тоска охватывает меня. А может, стоит все вернуть назад? Зачем?

Я положил телефон перед собой на письменный стол. Больше ни с кем говорить не хотелось. И так достаточно для одного дня. Наговорился!

Мне вдруг в голову пришла интересная мысль. Я в юности очень любил математику и сейчас вспомнил о существовании такого понятия, как система определенных уравнений, имеющая однозначное решение при количестве неизвестных, совпадающем с количеством уравнений. При одном неизвестном – это было одно уравнение, при двух – два и так далее. Передо мной была абсолютно новая математическая задача: предстояло решить всего одно уравнение при трех известных. Банально просто, а вот с решением никак не получалось. Хотя суть ответа мне была понятна. Как результат должны получиться любовь, счастье, а главное – полное спокойствие. «Известные» четко обозначены – Оля, Вика и Марина. Любовь в той или иной степени существовала, а вот ни счастья, ни спокойствия не было.

Кого же выбрать, на ком остановиться? Похоже, что сегодня все три «известные» дали мне от ворот поворот, но при этом страдали и они, и я. Необходимо срочно понять, кто и на каких условиях все-таки примет меня обратно. Нет, неправильно. Главное, к кому я сам хочу вернуться?

Я понял, что одинаково хочу и люблю всех трех моих «известных». Каждая из них обладает определенными достоинствами, хотя, с другой стороны, имеет такое же количество недостатков. К каждой из моих любимых женщин я мог бы прибавить какую-нибудь овеществленную характеристику, ну, например, марку одежды, которая нравилась той или иной. Ольга – это «Шанель» или «Кристиан Диор». Виктория – немного хулиганистая, вместе с тем очень ответственная, скажем, «Эрмано Шервино». Марина – консервативная «Макс Мара». В разные периоды жизни мне больше нравилась «Шанель» или «Макс Мара», иногда «Эрмано Шервино», а в данный момент я любил все.

Я сидел в полном недоумении. Меня мучил главный вопрос русской интеллигенции: «Что делать?» В этот момент в дверном проеме показалась голова моего партнера. Вид у него был очень уставший. Тем не менее он изобразил подобие улыбки и спросил:

– Тебе интересно, как их брали? Я вскочил с кресла и закричал:

– Да, конечно!