Текст книги "«Maserati» бордо, или Уравнение с тремя неизвестными"

Автор книги: Азарий Лапидус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Через полчаса в офисе появился Петренко. Мы собрались втроем, вместе с руководителем безопасности, в моем кабинете. Борис Александрович – мужик неплохой, «настоящий полковник», прошел Чечню, но разруливание данной ситуации было явно выше его возможностей.

Единственное, что от него сейчас требовалось, – это обеспечить строжайший контроль над входом в офис, ну и может быть, посадить, правда, я пока еще окончательно не решил, вооруженного охранника ко мне в машину. Эффективность такого действия на нынешней стадии конфликта была практически нулевой, но исключать любую провокацию бьшо неразумно. Закончив беседу, я отпустил Бориса и в лицах подробно пересказал содержание встречи, которую Николай назвал уже давно подзабытым словом – наезд. Как и все российское деловое сообщество, мы, конечно, пережили несколько посещений представителей различных преступных группировок. В то время урегулирование проблем взял на себя мой партнер, сказав мне однажды: «В этой теме от тебя нет никакого толку. – И добавил с улыбкой: – Пыток ты не выдержишь!»

Вот такой весельчак, мой партнер Николай Викторович Петренко. Но как бы то ни бьшо, он ездил на все стрелки и тёрки. Познакомился с бандитскими авторитетами и с таким же количеством офицеров милиции. Те лихие годы, как я надеялся, безвозвратно остались в прошлом. Авторитетные преступники, те, что пережили боевые действия, превратились в авторитетных бизнесменов и депутатов. Офицеры милиции – в генералов. И лишь нас не коснулась эволюция – как были бизнесменами средней руки или чуть выше, так ими и остались. С тех легендарных пор в компании закрепилось распределение обязанностей: я занимался профессиональными контактами и стройкой, а мой партнер – финансами и неформальными отношениями. Поэтому возникшая ситуация ложилась в основном на его плечи. А вот была ли это ситуация или просто банальный эпизодик – предстояло выяснить как можно скорее.

– Мне кажется, что положение довольно хреновое, – как всегда сгущая краски, начал Николай. – Очень плохо, что они много знают. Плохо, что они представляют силовую структуру, правда, пока непонятно какую. Плохо, что они тебя так напугали, но в принципе я другого от тебя и не ожидал. Хотя по большому счету твой испуг мы можем использовать в благих целях.

– В каких это целях? – непонимающе спросил я.

– Ну как в каких? Наши противники не знают, что «в мире нет бойца сильней, чем напуганный еврей»! – сказал Петренко и заржал.

– Тьфу, идиот! – улыбнулся я. – Давай продолжай!

– Так я практически закончил. Моя оценка: ситуация хреновая, но не безвыходная. Первое, что надо сейчас сделать, – это определить источник утечки информации. Отсечем его, а потом с помощью друзей решим все остальное.

– Для этого надо будет друзьям все рассказать и, может быть, поделиться.

– Во-первых, друзьям придется все рассказать в любом случае. Во-вторых, делиться не обязательно, на то они и друзья. А вот третье и самое главное – я до сих пор не решил, к кому обращаться. То ли через ментов обороняться, то ли через чекистов. С последними сейчас очень сложно. Наших практически всех поменяли, а новые со мной на контакт не идут. – Николай закончил фразу и посмотрел в потолок, беззвучно шевеля губами. Казалось, что он не хочет принимать участие в продолжении разговора.

– Давай вернемся к теме утечки информации.

– А чего к ней возвращаться, здесь и так все понятно! Наши сотрудники отпадают: кроме нас с тобой, полным объемом информации никто не обладает. Никто точно не знает про друзей, откуда они появились, и каким образом мы выиграли конкурс.

– Верно, – согласился я. – Значит, наши отпали. Кто еще?

– Еще – все «ферростаровские». Например, кто-то из вице-президентов, игравших с нашими конкурентами в одной команде. Но те не знают ничего о твоей личной жизни. Хотя это не проблема через любой информационный центр силовиков пробить подобные данные.

– Какие данные? Об Ольге? Я уверен, что ни в одном файле, посвященном моей персоне, нет данных о моих привязанностях, ради которых я могу пожертвовать десятком-другим миллионов долларов. Пусть даже и за пять лет.

– Да, пожалуй, ты прав, но все равно надо будет с помощью друзей посмотреть на людей из корпорации, – задумчиво произнес Николай.

– Все, больше никого нет! Может быть, Кафтанов?

– Нет, он точно отпадает. Обо мне он вообще ничего не знает, – бросил я. – Прямо ребус какой-то получается, кроссворд.

– Ты случайно больше никому не говорил?

– Что же, я дурак какой-нибудь? – возмутился я.

– Нет, ты, конечно, не дурак, но просто любишь много болтать! К сожалению, в своих рассуждениях мы так и не продвинулись ни на один шаг. Будем сдаваться профессионалам. Я думаю, Серега Кленов. Сейчас позвоню ему и вечером встречусь.

Я обрадовался. Мне нравился Кленов. Молодой полковник на генеральской должности. Петренко познакомился с ним, когда тот носил погоны капитана. Смекалистый парень, понимающий жизнь и ее прелести. Иногда оказывающий нам услуги. Делавший это как-то элегантно, и в ответ получавший подарки на дни рождения, День милиции и Новый год. Он наверняка придумает интересную комбинацию. Единственное, что меня огорчало, так это то, что опять вся инициатива исходила от моего партнера, а я оказывался не у дел. Мне хотелось действовать.

– Коля, а как ты смотришь, если я ситуацию с Громовым прокачаю? Расскажу ему, без деталей.

– Это еще зачем? – неподдельно удивился партнер.

– Ты же знаешь, какие у него мощные друзья! Они вполне могут разрешить ситуацию с меньшими для нас затратами! – с пафосом воскликнул я.

– Тебе виднее, я его друзей в глаза не видел. Только помни, лишние уши могут впоследствии представлять для дела проблему.

– Согласен, но только не Громов! Он мне как старший брат.

– Я, кстати, своему старшему брату вообще ничего не рассказываю! И нормально живу!

– Не надо сравнивать твоего брата и Громова!

– Ладно, не буду Мой физик, а твой лирик. Есть разница! Пойду позвоню Сереге, – сказал Петренко, довольный своей шуткой, и вышел из моего кабинета.

К концу рабочего дня приехал Кленов. Его долго не пускали, несмотря на то что он показал свою красную книжицу и даже приоткрыл ее на мгновение. Охранники утверждали, что им этого мало, требуя представить документы для записи в журнале посетителей. Сергей конечно же отказывался оставлять следы посещения нашего офиса, зачем нужна такая компрометирующая его информация? Наконец, устав бороться с бравыми охранниками, полковник позвонил Петренко, и тот незамедлительно отдал команду пропустить посетителя и проводить прямиком к нему в кабинет. Удивленные охранники недоумевали. Утром пропустили посетителей по книжечке – дежурного уволили. Сейчас не пускали посетителя с книжицей – опять чуть не уволили. Как работать дальше?

Кленов выслушал мою историю, выкурил пару сигарет и многозначительно произнес:

– Дело, конечно, не простое. Сложность его заключается в том, что за спиной у этих людей могут находиться влиятельные персоны, и тогда мы ничего не сможем сделать. Разве что только чуть-чуть пощекотать им нервы. Завтра надо пойти на контакт с ними, посмотрим, что собой представляют ваши монстры. Похоже, по твоим словам, – здесь Кленов посмотрел на меня, – это профессионалы. Тебе, Яша, надо на время уехать из Москвы, чтобы на тебя не оказывали давления, а я тем временем поработаю с Николаем в паре!

Петренко утвердительно кивнул, а Кленов продолжил:

– Здорово получилось с наличными, мы их и попробуем на этом зацепить. Только одно обязательное требование: с этого момента никто не должен… – Кленов снова многозначительно пристально посмотрел на меня, – знать о наших действиях.

– Да-да, конечно! – ответил я, размышляя, что у меня сегодня вечером еще предстоит разговор с Гамсахурдиа. Но он ведь свой, за него абсолютно нечего опасаться.

Кленов поднялся, давая понять, что у него впереди работа, отметил, что мы приуньши, и, выходя из кабинета, бросил:

– Не дрейфьте, прорвемся!

Я вышел от Петренко и направился к себе. Набрал номер Гамсахурдиа и, не вдаваясь в подробности, изложил ему о событиях сегодняшнего дня. Не рассказал я ему только о Кленове, это бьша не моя тайна, и что принял решение на время уехать. Без злого умысла, просто забыл. Ну ничего страшного, он и так с ходу врубился в ситуацию и дал мне несколько полезных советов. Я был очень благодарен и направился к Николаю рассказать, что нужно делать.

Мой партнер выслушал меня, не отрывая глаз от бумаги, которую читал. Затем поднял взгляд и резко бросил:

– Все! Начиная с этой минуты ты больше не занимаешься этим делом! Мне и так хватает твоих кафтановых, гамсахурдиев и прочих долгих. Ты еще кому-нибудь о наших проблемах расскажи, и мы вообще тогда ни в чем не разберемся!

– Ладно, как знаешь… – виновато промямлил я. – Куда мне ехать?

– Куда хочешь. За границу, например!

– Нет, я из Москвы уезжать не могу! Мне надо заниматься строительством комплекса.

– Тоже верно. Дома тебе прятаться не стоит. Найди «лежбище» у кого-нибудь. Желательно человека нового, чтобы трудно было вычислить. У Виктории можешь залечь…

– Гениальная мысль! – обрадованно воскликнул я. – Ты настоящий друг!

Глава 10

Как и обещали при первой встрече, от имени незнакомцев позвонил Мятый. На следующий день ровно в четырнадцать ноль-ноль. В методичности и четкости, с которой он действовал, просматривались поступки знающего человека.

– Вы продумали технику осуществления нашего предложения? – спросил Мятый. – Слова продуманы до деталей. Если бы мы решили записывать разговор на магнитофон – пожалуйста. Простой производственный разговор. Например, вчера направили схемы правовых действий компании при реализации крупного проекта, а сегодня обсуждаем детали.

– Я, как вы и предполагали, не буду участвовать в дальнейших переговорах. Общайтесь с моим партнером Николаем Викторовичем Петренко. У вас есть его телефон?

– Думаю, что есть, но на всякий случай назовите.

Я продиктовал номер и положил трубку. Всё, теперь по нашему плану необходимо искать убежище у Виктории. Настало время поставить ее в известность. Мой телефон может прослушиваться, и звонить с него опасно. Я купил новый телефон и новую SIM-кар-ту. Говорят, что сегодня уровень телефонного контроля достиг таких высот, при которых достаточно иметь электронную информацию тембра голоса – и говорящий под контролем. Поэтому мои меры предосторожности имели смысл только от примитивной простушки. Правда, по некоторым косвенным ощущениям я понимал, что наши посетители скорее хотели быть сотрудниками спецслужб, чем таковыми являлись.

Вика не подходила к телефону, видимо, на дисплее высвечивался незнакомый номер, а девушки из приличных семей с незнакомыми людьми не общаются. Я решил добить ее частотой звонков, и после пятого она подошла и ответила крайне раздраженным голосом:

– Слушаю вас!

– Вика, привет, это я. Голос собеседницы потеплел:

– Привет, почему ты звонишь с какого-то незнакомого телефона?

– Так надо, – бросил я. – Можно я к тебе приеду?

– Куда? И когда?

– Желательно домой. Чем быстрее, тем лучше.

– Приезжай сейчас! Я одна, у меня сегодня выходной. Дочка и мама появятся только в конце недели.

– Спасибо. Лечу на крыльях любви!

Теперь надо было незаметно добраться от офиса до ее дома. Я вызвал руководителя службы безопасности и вкратце сформулировал задачу. Он предложил несколько вариантов, из которых я выбрал наиболее разумный.

Согласно нашему плану один из проверенных охранников на своем автомобиле отъедет от стоянки, расположенной метров за сто от нашего офиса. Если за офисом ведется слежка, этот маневр не вызовет подозрений. Но на всякий случай следом двинется Борис Александрович и зафиксирует «хвост» или отсутствие такового. Затем минут через пятнадцать после его звонка и информации об отсутствии слежки я в сопровождении двух личных охранников направлюсь к Сретенке, находящейся в десяти минутах ходьбы от офиса.

Мы идем через безлюдные переулки, петляя по ним, возвращаясь в те места, по которым уже шли. Ребята постоянно проверяют слежку. Ничего не обнаружив, я вышел на Сретенку, имитируя желание поймать частника. Первой подъехала машина с нашим охранником, которая стояла у обочины и ждала моего появления. Я шмыгнул в машину, и мы доехали до «Новослободской», где в переулке я выскочил и метров четыреста пробежал до Викиного дома. На всем протяжении маршрута за мной никто не следил. Это еще раз подтвердило мое предположение, что посетившие нас ребята хлипковаты и на себя взяли больше, чем могут. Хотя с другой стороны, может быть, они еще не успели выставить «наружку» или не ожидали от нас такой прыти.

Виктория встретила меня в стильном спортивном костюме. Я не сильно разбираюсь в таком типе одежды, но судя по буковке «J» на молнии, это был «Джуси кутюр». Выглядела она очень сексуально и с каждой минутой нравилась мне все больше и больше.

Я обнял Вику и, подталкивая ее, направил в комнату, в которой мы провели восхитительную ночь. Девушка разгадала мой сложный стратегический маневр. Тем не менее она не стала сопротивляться, а наоборот, прижалась и поцеловала меня.

Поцелуй у нее был потрясающим. Она легонько прикасалась к моим губам своими удивительно твердыми губами и мгновенно отстранялась. Повторила так несколько раз, как бы играя, чуть-чуть высовывая язычок, а потом поцеловала по-настоящему, да так, как у меня, умудренного опытом мужика, никогда раньше не случалось. Мы оба, не прекращая целоваться, начали синхронно раздеваться. Так же, обнимаясь, плюхнулись в предусмотрительно кем-то расстеленную кровать.

Мне было безумно хорошо с этой женщиной, и самое главное – удовольствие, получаемое от наших любовных отношений, было обоюдное. Для меня эгоизм в постели был недопустим, я всегда думал о партнерше, а тут неожиданно, с первой минуты общения я понял, что мы совпадаем. Ощущение обоюдного комфорта обычно приходит как результат длительных отношений. Со мной с первой встречи такого практически еще никогда не случалось.

Я лежал и думал, что, видимо, небеса награждают меня за многолетние невзгоды и поиски, которые я предпринял, пытаясь достичь совершенства. Да, не зря я все это время искал что-то новое. Под лежачий камень вода не течет. И наконец, как результат моих многолетних поисков вода не потекла, а просто хлынула.

Я обнял девушку, прижался губами к ее плечу и в мгновение, забыв обо всех волнениях на свете, которые еще несколько минут назад поглощали меня целиком, погрузился в сон.

Проснулся я, когда темнота уже окутала комнату Провел рукой по кровати и никого рядом с собой не обнаружил. Зато услышал шум пылесоса, раздававшийся из соседней комнаты. Мне показалось удивительным, что кто-то поздно вечером убирает квартиру. Поднявшись, я абсолютно голый прошел в соседнюю комнату, остановился в проеме двери, оперся о косяк и с восхищением окинул взглядом происходящее. Виктория профессионально убирала небольшую комнату, в которой жила ее мама. Я давно не видел, как занимаются домашними делами мои знакомые, с этим успешно справлялась их обслуга – уборщицы, горничные, повара и водители. Домашние заботы людей моего круга сводятся в основном к управлению обслуживающим персоналом, а тут – на тебе! Молодая, красивая, сексуальная девушка как работница убирает квартиру!

Вика подняла взгляд и, увидев перед собой Аполлона (я так думаю), с улыбкой произнесла:

– Ты прекрасен, как молодой бог, но для чаепития все-таки предлагаю накинуть халат. Упаси боже прольешь горячий чай на очень важный для нас жизненный орган.

– А что у нас к чаю? – ради смеха спросил я.

Упоминание о чае как-то не соответствовало ситуации. Чай и занятие любовью как-то не стыкуются.

– Я испекла яблочный пирог и заварила чай с мятой и шиповником. Я еще не изучила твои пристрастия и вкусы, поэтому не знала, какой ты предпочтешь, – произнесла девушка и, обойдя меня, двинулась на кухню.

Заметив недоумение на моем лице, она, делано испугавшись, спросила:

– Яков, что-то не так?

Накинув халат, я увидел красиво сервированный кухонный стол с рюмочками, соленьями, нарезкой и фантастическим яблочным пирогом, от которого так и веяло «как у мамы!», и я произнес:

– Все здорово! Просто я не привык к подобным чаепитиям.

Я не соврал. Моя жена Марина, когда я просил чай, наливала в чашку кипяток и клала туда пакетик. Ольга добавляла к чаю коробку конфет или тарелочку с покупными пирожными. Об эпизодических Катях и Женях и говорить не приходится.

– Это и без твоего замечания видно!

– Как это? – не понял я.

– Атак. Ты очень ухоженный и холеный мужчина, но видно, что ты не избалован домашним теплом. Знаешь, это ведь не сегодняшняя твоя проблема. По-видимому, сначала родителям было не до тебя, потом, когда ты стал взрослым, женщины не баловали тебя теплотой и уютом. Денег для создания искусственного быта у тебя достаточно, а вот естественного внутреннего тепла явно не хватает.

Я с восхищением смотрел на Викторию, понимая, что она сейчас объяснила мне все то, о чем я и сам много думал.

Да, мое детство прошло в московской интеллигентной семье. Мои родители были молодыми учеными, и с ранних лет мне запомнилось, как они с утра до вечера писали диссертации и статьи. Времени заниматься ребенком у них не было. Правда, как полагалось в подобных семьях, у меня имелась старая подслеповатая няня. Она дала мне столько тепла, сколько я не получил ни от одной женщины за всю жизнь, но все равно это было не совсем то, что мне требовалось. А с женщинами, ценившими домашнее тепло и уют, мне катастрофически не везло. Всего остального было вдоволь – красоты, любви, секса, а вот домашнего яблочного пирога не было. А тут на тебе – все в одном пакете!

– Я тебя люблю! – сказал я. Виктория подошла и поцеловала меня:

– Ты пить-то будешь?

– Да, чай с мятой, – ответил я, беря в руку прозрачный заварочный чайник с плавающей в нем травой.

– Нет, я имела в виду что-нибудь покрепче! Я подумал и почему-то произнес:

– Рюмку водки!

Обычно водку с чаем я никогда не пью, но в этот раз вид стола располагал именно к водочке. И тут Виктория удивила меня в очередной раз:

– Я так и знала, поэтому положила бутылочку в морозилку.

Виктория достала бутылку водки и разлила тягучее, почти замороженное содержимое в мгновенно запотевшие рюмки.

Моя душа пела. Я хотел все, что было в этом доме: водку, пироги, чай, но больше всего хотел любви. Я подошел к Вике, обнял, поцеловал ее и сказал:

– Давай полежим!

Еще раньше, не вдаваясь в подробности, мы пришли к соглашению, что эта фраза означает желание одного из нас сию же секунду заняться любовью.

– А-а-а как же водка? А чай? – спросила она, но медленно и призывно двинулась по направлению к своей комнате.

Когда мы через час вышли опять на кухню, Вика посмотрела на меня и сказала:

– Пока ты спал, я позвонила на работу и договорилась об отпуске за свой счет на три дня. Я полагаю, что к тому времени твои проблемы разрешатся.

И опять я с удивлением посмотрел на девушку Последние полчаса я лежал в постели и думал, как мне неуютно будет одному завтра в чужой квартире. Попросить же Вику не пойти на работу у меня даже язык не поворачивался. Столько проблем для новой знакомой я не имел права создавать, но она сама все почувствовала лучше моих слов.

Утром был завтрак со свежим творогом, который Вика купила на рынке, пока я спал. Творог она подала в какой-то фантастической комбинации. В глубокую стеклянную пиалу на дно положила варенье, дальше слоями шли творог, сметана, грецкие орехи. Венчал композицию слой сметаны с вареньем и орехами. Я съел содержимое и, облизывая пиалу, поймал ухмыляющийся взгляд девушки. По-моему, она от происходившего действия получала не меньшее удовольствие, чем я.

На обед был домашний борщ и мясо под кисло-сладким соусом. На ужин – каре ягненка, вымоченного в красном вине. Самое интересное, что все блюда Вика готовила сама. У нее имелась огромная библиотека кулинарных книг. Девушка так уверенно листала книжки, что было понятно – хоть по одному разу она готовила каждое из описанных блюд.

Вечером следующего дня, когда я лежал в постели, Виктория встала и отправилась на кухню, чтобы замариновать цыплят для завтрашнего обеда. Я проводил ее взглядом и неожиданно подумал: «Походка у нее не такая грациозная, как у Ольги. Да и ноги чуток коротковаты…»

Мне безумно захотелось позвонить Ольге, обнять ее и…

«Ладно, завтра, когда Вика уйдет в магазин, позвоню ей обязательно…»