Текст книги "«Maserati» бордо, или Уравнение с тремя неизвестными"

Автор книги: Азарий Лапидус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

Больше откладывать поездку в Швецию было невозможно. Позвонила Алина и впервые в жизни отчитала меня:

– Папа, ты собираешься к маме уже два месяца и никак не можешь до нее доехать. Это нехорошо, ты же обещал ей!

– Не ругайся, у меня нет ни секунды времени. Я даю тебе честное слово, что появлюсь в Швеции в эти выходные. Кстати, ты не хочешь ко мне присоединиться? Давай, дочка? – с мольбой в голосе произнес я, надеясь, что ее присутствие позволит оформить бумаги мирно, без скандала.

– Попробую, пожалуй. Я в любом случае планировала на Рождество съездить к маме. Если поедем вместе с тобой, то с учетом выходных получится на пару дней дольше. Все равно дел на работе перед Новым годом у меня особых нет. Отлично! Договорились, только не обмани, пожалуйста.

Я, конечно, не собирался обманывать. Получалось, что решение вопроса с Мариной позволит мне решить мое жизненное уравнение. Виктория занимала в моей жизни все больше места. Ольга, о которой я по-прежнему вспоминал с грустью, уже три месяца отказывалась не только встречаться со мной, но даже разговаривать по телефону. Видимо, по закону о сообщающихся сосудах Виктория занимала в моей жизни столько места, сколько теряла Ольга. После поездки в Италию, где моя спутница произвела настоящий фурор, я стал как-то по-другому на нее смотреть.

Черт возьми, неужели в моей жизни наступит полное спокойствие, я буду любить только одного человека, думать только о нем? И о работе. Со мной никогда такого не было. Как объяснял один астролог, Близнецы, к коим я имел удовольствие принадлежать, имеют такое большое сердце, что его хватает для вселенской любви. Любить всего одного человека никто из Близнецов не пробовал, я буду первым! Мое сердце переполняло чувство исключительной ответственности. Поеду сейчас в «Крокус-Сити Молл» и куплю какой-нибудь роскошный подарок.

Около магазина скопилось множество машин. «Бентли», «Мейбахи» присутствовали в таком количестве, что автомобили представительского класса – «Мерседесы» и «БМВ» стояли вокруг, как бедные родственники. Думаю, что подобную парковку вряд ли можно увидеть даже на Родео-драйв в Лос-Анджелесе или на Пятой авеню в Нью-Йорке. «Молл» убивал своей помпезностью, он чем-то напоминал Россию. Я бы сформулировал это так: горючая смесь богатства, китча и утонченного духа. А все вместе – достижение азербайджанского предпринимателя, умудрившегося собрать под одной крышей все известные мировые марки.

У меня как истинного россиянина и бизнесмена торговый комплекс «Крокус-Сити Молл» вызывал только одно чувство – глубокого уважения. Для того чтобы построить островок роскоши на подмосковном пустыре, безусловно, нужны талант и деловое чутье.

Погруженный в философские размышления о месте таланта в обществе, я добрел до бассейна, в котором выступали синхронистки. Вокруг стояли празднично одетые люди, словно сошедшие со страниц гламурных журналов. Красивые, загорелые мужчины и еще более красивые и более загорелые, а главное – на голову выше своих спутников женщины. Пара человек помахали мне приветственно, приглашая присоединиться к их тусовке. «Ладно, – подумал я, – посижу часок, выпью бокал шампанского, заодно придумаю, что же купить своим дамам».

Я подошел к столу, сел и посмотрел на соседку, желая познакомиться. Успел только произнести:

– Добрый вечер, меня зовут Яков… – и оцепенел.

Рядом со мной сидела Ольга. Единственное, что я смог выдавить, было: – Привет! Как ты?

Ее рука предательски дрогнула, она поставила бокал с шампанским на стол.

– Нормально, живу… – Над верхней губой у Ольги образовалась капелька. Я видел это второй раз в жизни. В первый раз капелька выступила семь лет назад, когда Ольга была беременна, а я ей сказал, что не хочу ребенка. Тогда мы обсуждали предстоящий аборт.

– Не обманывай, я же вижу, что ненормально! Я, слава богу, хорошо тебя знаю.

В этот момент, я обратил внимание, что у нее дрожат ноги, и понял, ничего в наших отношениях не закончилось. Я взглянул на Ольгу и зачем-то вместо ласковых слов поинтересовался:

– С кем ты пришла?

– Да тут с одним, – пренебрежительно произнесла она. – Не имеет значения.

– Тебе виднее, – ответил я ей в тон.

– Да уж, конечно!.. – попыталась перейти в наступление Ольга и остановилась, как-будто споткнулась.

– Давай завтра увидимся, – произнес я, то единственное, что мне действительно хотелось сказать.

– Не могу, я через два часа уезжаю в Питер!

– А отложить? – с надеждой спросил я.

– Меня ждут с утра на конференции, я докладчица. Днем несколько важных встреч, в Москве появлюсь только в конце недели, в пятницу поздно вечером.

– Хорошо, давай увидимся в субботу, – предложил я.

Ольга кивнула, и в эту секунду я вспомнил, что обещал Алине прилететь на выходные в Швецию. «Ладно, – подумал я, – поеду к Марине на день позже», а вслух произнес:

– Договорились! Звоню тебе в субботу утром, а вечером пойдем ужинать. Куда бы ты хотела?

– Мне без разницы! – сказала Ольга, и я увидел в ее глазах такой призыв, которого не видел за все годы нашего общения.

Я взял Ольгу за руку, поцеловал ее в щеку и почувствовал невероятное желание. Черт возьми, как можно любить только одну, если ты – Близнец? Еще час назад из всех женщин, живущих на Земле, я любил только Викторию, а сейчас готов отдать душу и Родину за одну минуту с Ольгой.

– Хорошо! Только не забудь!

– Не забуду! – произнесла Оля, и стало понятно, что в эти минуты она переживает то же, что и я.

К этому моменту в зале собралось значительное количество моих знакомых. Я встал из-за стола, попрощался. Мужчины одобрительно отозвались о моей, по их мнению, новой знакомой. Расцеловались, и я двинулся покупать подарки. К планируемому количеству прибавился еще один. Для Ольги.

Докладывать Алине о том, что не приеду в субботу, я не стал. Очень не хотелось шума, а он бы случился. В пятницу вечером позвонил Ольге. Она ждала моего звонка, тем не менее уже после того, как мы договорились завтра в три пообедать в ресторане «Вертинский», спросила:

– Ты уверен, что это нужно – начинать все сначала?

– Да! – с твердостью в голосе крикнул я.

Утром следующего дня меня захлестнули дела, но когда в два часа помощница вошла в кабинет с очередной кипой бумаг, я уже стоял одетый у стола и рассматривал себя в зеркале, поправляя рубашку. Очень хотелось понравиться Ольге. Хотя, по большому счету, это не имело ни малейшего значения. За годы знакомства мы видели друг друга и опрятными, и не очень. Я чувствовал в теле приятную дрожь и истому ожидания, время еле двигалось. Как дожить до встречи? На автопилоте двинулся к машине, сел, назвал адрес ресторана. Мои мысли прервал телефонный звонок. На дисплее высветился номер дочери. Совсем некстати…

– Привет, папа! Ты где? – задорно поинтересовалась Алина.

– Я еще в Москве, но через несколько часов вылетаю, – с ходу соврал я, хотя прекрасно понимал, что в лучшем случае вылечу только вечером или завтра. Лариса по моей просьбе заказала билеты в бизнес-класс на два сегодняшних вечерних рейса, все завтрашние и послезавтрашний утренний. Она была очень удивлена, прежде такого не случалось. А объяснялось все очень просто: неиспользованные билеты можно будет сдать практически без потерь, а я пока не знал, как будут развиваться события у нас с Ольгой сегодня, но не исключал, что мы отправимся куда-нибудь за город на все воскресенье. Следовательно, раньше понедельника я в Стокгольм не попаду. – Скоро поеду в аэропорт, – продолжал я врать дочери.

Алина с иронией спросила:

– На чем же ты собираешься лететь? Аэрофлотовский рейс уже улетел, а сасовский ты не любишь!

– Что делать, при всей моей нелюбви я заказал билет на САС, зная, что с утра буду занят. Привет маме! До встречи, – быстро закончил я, потому что мы подъехали к ресторану, а разговаривать с дочерью в присутствии Ольги мне не хотелось.

До трех часов оставалось еще пятнадцать минут. Оставаясь в машине, на всякий случай позвонил Виктории. Для спокойствия проверил, где она сейчас находится, заодно еще раз попрощался. Домой сегодня вечером я не попаду в любом случае.

Все – можно заходить. Я вышел из машины, ноги были абсолютно ватными, коленки дрожали. Как будто школьник, идущий на первое свидание. К счастью, Ольга еще не пришла, и у меня оставалось время, сев за столик, немного расслабиться. Я заказал пятьдесят граммов водки и воды. Официант начал предлагать какие-то экзотические сорта водки и еще более экзотические сорта воды.

Я остановил его на полуслове:

– Рюмку «Русского стандарта», обыкновенного, и воды «Витель» без газа, только не холодную. – Тут же выпил, запил и почувствовал некоторое облегчение.

«Пожалуй, следует повторить», – подумал я и бросил официанту:

– Еще водочки!

Может быть, после этого встреча потечет в нужном мне направлении? А какое оно – нужное направление? Вернуться к тем проблемам, которые у нас были раньше, или попытаться найти новую форму общения? Не знаю! Понимаю только одно – я безумно хочу Ольгу.

В этот момент она вошла в зал. От ее потрясающей фигуры, изящных коленей, длинной, словно лебединой, шеи у меня закружилась голова. Я поднялся ей навстречу. Поймал ее взгляд, увидел так хорошо знакомые карие глаза с поволокой и понял – в душе моей спутницы происходит такая же революция. Тем не менее у меня хватило сил обнять девушку и поцеловать ее в губы. Она не предприняла кокетливой попытки увернуться, подставив, как это бывает, щеку под поцелуй. Это был хороший знак.

Мы сели напротив друг друга, юбка у Ольги немножко приподнялась, и ее коленки, чертовски возбуждающие, слегка касались моих коленей.

– Привет! Как ты? – произнес я таким тоном, как будто мы расстались вчера.

– Нормально… – тихо ответила Ольга, капелька над губой предательски выдавала ее состояние.

– А я соскучился. – Я решил перейти в атаку, чтобы сразу понять ее настроение. Выпитая водка помогла. Я ждал ответа.

После небольшой паузы Ольга сказала:

– Я тоже соскучилась, – и через несколько секунд, опустив глаза, добавила: – Очень…

– Ты хочешь есть?

– Нет, только бокал грейпфрутового сока фреш, – ответила негромко Ольга.

– Что, совсем ничего не будешь?

Вместо ответа она только отрицательно помотала головой, по-прежнему не поднимая глаз. Ситуация была мне понятна, продолжать обострять ее не имело смысла. Можно сказать наверняка: в данную секунду на планете Земля существуют по меньшей мере два человека, которые больше жизни хотят быть вместе. Хоть на один миг!

Будь что будет, я набрался смелости:

– Поедем куда-нибудь?

– Ко мне? – спросила Ольга с такой интонацией, что стало понятно – это не вопрос, а предложение.

– Давай к тебе! – радостно ответил я и незаметно посмотрел на часы.

Черт, на дневной самолет в Стокгольм уже опоздал! Может быть, успею на вечерний рейс, через Копенгаген? Или уже не дергаться и лететь завтра?

Я расплатился по счету. Ольга встала, я пошел за ней и снова залюбовался ее точеной фигурой, божественными ногами, эротично обтянутыми тонкими шелковыми чулками.

«Какой же я идиот! – мысленно ругал я себя. – О чем еще сейчас думать, кроме как о предстоящем неземном удовольствии? Какой, к дьяволу, Стокгольм или Копенгаген?»

Ольга обернулась, поймала мой игривый взгляд, улыбнулась и знакомым, полным нежности и чувственности, голосом, произнесла:

– Поехали на моей машине!

Глава 16

В воскресенье утром уставший, но безумно счастливый, я ехал в аэропорт Шереметьево-2. До утреннего рейса в Стокгольм было достаточно времени. Я не заказывал VIP, поэтому мне хотелось, пройдя процедуру регистрации, посидеть спокойно в бизнес-лонже и собраться с мыслями перед встречей с Мариной.

Она звонила несколько раз, я не подходил к телефону. Только однажды, пока Ольга была в ванной комнате, я отважился набрать номер жены и скороговоркой объяснить, что меня из аэропорта вернул один министр, и теперь я смогу прилететь только завтра утром. Я уже представил, как она удивленно пожимает плечами, но тут услышал:

– Делай как знаешь!

Алина вообще не звонила, по-видимому, раскусив мой обман и сильно на это обидевшись.

Не звонила мне и Виктория. Но по другой причине. Мы договорились, что, пока я нахожусь в Швеции, обсуждая детали развода, она мне звонить не будет Общались мы эсэмэсками, которые я отправлял, как только Ольга выходила из спальни. Или, наоборот, я уходил на кухню, в ванную и писал оттуда любовные послания.

Я на редкость быстро прошел регистрацию и пограничный контроль. Купив традиционные бутылки коньяка «Хеннесси ХО» и виски «Гленфидик 15 лет», я буквально побежал в бизнес-лонж. Набрал слоеных пирожков с капустой и яблоками, взял эспрессо с молоком и разместился, как всегда, в маленьком закутке у телевизора. Ну что ж, теперь в тихой обстановке можно прикинуть, что мы имеем в результате активно изменившейся обстановки на поле битвы.

«Итак, – мысленно начал я монолог, – на нынешнем жизненном этапе у меня вновь образовались две любимые и одна жена, причем действующая. Предположим, – я откусил пирожок, глотнул кофе, – сегодня в Швеции я договорюсь о разводе, останутся только две любимые женщины. Уже лучше, но с другой стороны, у нас с Мариной может быть грандиозный скандал, к которому добавится колоссальная проблема, связанная с разводом. Если получится, то надо выработать определенный статус-кво и ограничить общение с любыми женщинами на расстояние вытянутой руки. Будут ли терпеть эту ситуацию Ольга с Викторией? Не думаю. Но даже если будут, то как мне разобраться с ними? Да, между прочим, благополучно договорившись о разводе, я все равно столкнусь с проблемой выбора. Какое-то нерешаемое у меня получилось уравнение. Софистика, яйцо и курица, что было раньше?»

К счастью для моей закипающей головы, объявили посадку на Стокгольм и я не спеша побрел к самолету.

В аэропорту Арландо меня встречала Алина. Разговаривать она явно не хотела, а когда я попробовал поцеловать ее в щечку – отвернулась. Без твердости в голосе, поскольку чувствовал себя виноватым, я попытался разговорить дочку:

– Как погода? Тишина.

– Как вы подготовились к Рождеству? Тишина.

– Как мама? Опять тишина. Я взорвался!

– Алина, кто дал тебе право так вести себя со мной? Я если и виноват в чем-то, то перед мамой, но не перед тобой!

– Папа, ты, правда, хочешь услышать ответ?

– Да, конечно!

– Вряд ли я открою тебе что-нибудь новое. Но раз хочешь – слушай! Всю жизнь ты жил только собственными интересами. Маму любил, потому что тебе так было удобно, писал учебники, потому что тебе это нравилось, зарабатывал деньги, потому что тебе доставляло удовольствие пользоваться ими…

– Но вы тоже пользовались и пользуетесь моими деньгами! – с возмущением перебил я.

Алина тем не менее как ни в чем не бывало продолжала:

– А ты кого-нибудь из своих близких спросил, может, им не нужно столько денег, а они хотят иметь отца и мужа, а кто-то и любовника?

– Какая же ты неблагодарная дочь!

– Нет, папа, я просто очень тебя люблю. Вот и все. Ты у меня один-единственный, другого не будет. И даже желанный принц на белом коне будет значить для меня меньше, чем ты и мама. Пожалуйста, постарайся понять!

У меня выступили слезы, и я с трудом сказал:

– Я понимаю! Прости меня, дочка!

После этих слов всю дорогу до дома мы провели молча, каждый, по-видимому, анализируя происшедшее – высшую степень откровенности между отцом и дочерью, высказанную всего за несколько секунд.

Я не люблю маленькие городки. Мне кажется, что жизнь в них остановилась и медленно дрейфует по течению. Не спеша люди идут на работу, не спеша рожают детей, так же неспешны и их похоронные процессии, наверное, и любовью они занимаются без страсти, тоже неспешно. При этом не имеет ни малейшего значения, в какой стране расположено селение. Сонные городки есть во всем мире. Я видел их в Америке, Германии, Швейцарии и даже – трудно себе представить – в бурлящей в бесконечном движении Италии. Но чемпионами по круглогодичной спячке являются наши скандинавские соседи, и особенно Норвегия и Швеция.

Вероятно, это ощущение возникло оттого, что родился и вырос я в Москве, а значит, с молоком матери впитал ритм и дух большого города. Почему-то эта мысль возникала у меня, когда я въезжал в маленький и уютный городок Никопинг, находящийся в восьмидесяти километрах к югу от Стокгольма.

В этот раз я думал совсем по-другому. Я восхищался игрушечными старинными домами в центре города. Мне нравились без гламурной роскоши одетые горожане, бредущие от магазина к магазину в поисках рождественских подарков. Меня радовала нелепо украшенная большая елка в центре города, на которую я прежде никогда не обращал внимания. В голову приходили дурацкие мысли: «Неужели я больше никогда сюда не вернусь и это мое последнее Рождество в этом райке с моей (пока еще моей!) семьей?»

Дом, в котором жила Марина, был расположен в трех минутах ходьбы от центра. На тихой улочке, по соседству с домами простых шведов-врачей, адвокатов, профессоров местного колледжа, водителей автобусов и даже беглых косовских албанцев. Парадоксом нашего северного соседа являлось то, что в Швеции все люди были простыми, за исключением членов королевской фамилии. Именно поэтому на улице застрелили идущего без охраны из кино премьер-министра страны – легендарного Улофа Пальме, а много лет спустя в центральном универмаге зарезали министра иностранных дел Анну Линд. Все депутаты сами сидели за рулем, а бизнесмен, приехавший на встречу с охраной, был такой же редкостью в Стокгольме, как свободно гуляющий по улицам Москвы бурый медведь.

Как только моя семья переехала в Никопинг, Марина, прогулявшись по улицам городка, объявила:

– Я хочу жить только на улице Бломменсховаген!

Я не возражал, поскольку у меня уже тогда был роман с Ольгой и хотелось что-нибудь сделать, чтобы загладить свою вину. Несколько месяцев ушло на поиск выставленного на продажу дома, и когда мы, наконец, его купили, Марина вновь твердо сказала:

– Я хочу снести старый дом и построить новый!

И опять я не возражал. Марина, вспомнив свою профессию, а она, так же как и я, была инженером-строителем, с увлечением взялась за проектирование и строительство нового дома. Сейчас я пожинал плоды проявленной много лет назад активности.

У нас был один из самых красивых и функциональных домов в районе. Стандарт жилых домов в Швеции предполагает потолки в комнатах высотой в два метра сорок сантиметров. Для меня, последние годы живущего в квартирах с четырехметровыми потолками, такие низкие потолки были неприемлемы. Поэтому я предложил, не меняя общего местного стандарта, на первом этаже сделать несколько ступеней вниз из холла в гостиную. Мы получили потолки в огромной, по скандинавским меркам, сорокаметровой гостиной выше трех метров. Принимал я активное участие и в работах по озеленению прилегающего участка. Участок рядом с домом был традиционным для шведских городков – максимум сотки четыре, и росло на нем несколько фруктовых и декоративных деревьев, посаженных мною.

Я отдавал команды и согласовывал посадку сотен, а может быть, и тысяч деревьев, в том числе и на моем участке в Подмосковье, а вот собственными руками посадил только два фруктовых дерева в Никопинге – сливу и черешню. Моя жена Марина относилась к созревшим плодам равнодушно, зато Алина в тех случаях, когда во время урожая она бывала в Швеции, непременно звонила и комментировала: «Папа, только что съела сливу с твоего дерева. Это самая вкусная слива, которую я пробовала в жизни!» Или: «Сегодня ела твою черешню, она вкуснее, чем азербайджанская». От всего этого я должен был в ближайшие несколько часов отказаться. Не исключал я, что вижу дом и сад сегодня в последний раз.

С такими мрачными мыслями я вошел в дом, подошел к Марине, поцеловал ее в щечку и традиционно выставил на стол в гостиной купленные в аэропорту бутылки.

Жена, словно меня не видя, спросила у дочери:

– Как дорога? Не скользкая?

– Нормальная, ее уже почистили после ночного снегопада. А что, ты куда-то собираешься?

– Да! – абсолютно равнодушным голосом и опять не глядя на меня, ответила Марина. – Хочу поехать в Стокгольм в оперу, а потом поужинаю с друзьями.

– А как же я? – наигранно-недовольным тоном спросил я.

– А что ты? Ты так долго ехал… – начала Марина, явно заводясь сильнее и сильнее после каждого следующего произнесенного слова, – что я уже решила тебя не дожидаться и начать судебный процесс!

Последние слова она произнесла с вызовом. Я понял – скандала не миновать. Надо было каким-то образом отыгрывать ситуацию назад.

– Не понял? Какой суд? Мы же с тобой обо всем договорились – всё в Швеции остается тебе плюс к этому определенное денежное содержание! Зачем что-то менять?

– Я не хотела ничего менять. Ты обещал приехать два месяца назад. Не приехал! Потом кормил меня обещаниями каждую неделю. И опять не приезжал! Я решила упростить тебе задачу и решить все вопросы через суд. Сможешь на него прийти – замечательно, нет – нас разведут без тебя, в связи с твоей систематической неявкой. Я проконсультировалась у адвоката.

Я перешел на крик:

– Какой суд?! Какой адвокат?! Они сдерут с нас кучу денег, а в итоге все будет так, как мы с тобой договорились! Пожалуйста, отзови материалы из суда.

Я не понимал, почему так взвился. Ну, суд. Ну и пусть. В Швеции у меня ничего нет, кроме того, что я хотел отдать. До российского состояния они не дотянутся, а если и дотянутся, то ничего не получат. Компания с уставным капиталом сто тысяч долларов и почти нулевым балансом. Куча долгов нам, а от нас нашим поставщикам. В этом сам черт ногу сломит. А уж что касается низкобюджетных шведских юристов (на дорогих у Марины, как я полагал, денег не было), так те вообще не поймут, как я свожу концы с концами и до сих пор не умер от голода.

В этот момент ко мне подошла Алина и шепнула на ухо:

– Папа, не заводись. Никуда мама документы не подала! Поговори с ней нормально, и все будет хорошо!

«Ничего себе – хорошо!» – подумал я, а вслух произнес:

– Марина, извини меня, пожалуйста, я был очень занят и никак не мог приехать.

И в тысячный раз в жизни Марина простила меня. Не сказав ни слова, пошла в кабинет. Вернулась оттуда с бумагой, договором о разводе, написанном на шведском и английском языках. Договор, на котором стояла завтрашняя дата, был подписан Мариной.

Я быстро пробежал его глазами, убедился, что он слово в слово соответствует нашей договоренности, достал ручку и, перед тем как подписать, спросил:

– Почему в договоре стоит завтрашняя дата?

– Потому что завтра последний день перед праздниками работает ратуша, и я планировала сдать документы на регистрацию.

– А если бы я сегодня не подписал?

– То я бы завтра передала документы в суд, – абсолютно спокойно ответила Марина.

– Понятно, – задумчиво произнес я и тут же размашисто подписал все три экземпляра документа, ставившего точку в более чем двадцатипятилетней нашей совместной истории. – Ты правда уезжаешь в Стокгольм?

– Да, но если хочешь, можешь остаться и переночевать в доме. Проведешь вечер с дочерью. Разберешь диван и постелешь в кабинете, на первом этаже. – С этими словами моя уже бывшая жена резко повернулась и направилась на второй этаж в нашу, но теперь уже тоже бывшую спальню. Туда, куда отныне и навеки дорога мне закрыта!

Все! Одно известное в моем уравнении отпало! Навсегда!