Текст книги "«Maserati» бордо, или Уравнение с тремя неизвестными"

Автор книги: Азарий Лапидус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13

Мы отправились в кабинет к Николаю. Он моментально развалился на диване, а я пошел к письменному столу. Взял кресло, подкатил его к журнальному столику и сел напротив товарища. Затянувшаяся тишина тяготила меня, поэтому я пододвинул кресло поближе и обратился к Николаю:

– Давай рассказывай, не тяни!

– А что рассказывать? Их взяли, они в ментовке дают показания, – устало произнес Петренко. – Дай отдохнуть.

– Ты же позвал меня, чтобы рассказать о захвате.

Николай был очень напряжен. Было видно, что он еще переживает события последних часов. Психологически в данной ситуации необходимо разрядить обстановку, переменить тему и затем вновь к ней вернуться. Я часто использовал такой прием, когда заходил в тупик при решении какой-нибудь задачи. Для разрядки начинал с решения простого вопроса, получал положительные эмоции по его завершении и возвращался к сложным проблемам. Вот и сейчас я пошел по самому простому пути.

– Анекдот в тему хочешь?

– Давай, – без энтузиазма согласился Николай.

– Пришел поручик Ржевский в публичный дом и говорит хозяйке: «Мне сегодня девочку постройнее и помоложе». Клиент поручик был уважаемый, поэтому она решила направить самую стройную и юную девочку, помогавшую поварихе заведения на кухне. Через пять минут стук в дверь. Заходит девочка… лет тринадцати. Поручик опешил, но тем не менее сел на диван и начал сапоги снимать. Тут девушка взмолилась и говорит: «Дяденька, давайте не будем, дяденька давайте подождем, вот я подрасту, и тогда мы с вами ой-е-ей, что сделаем!» Поручик посмотрел на нее и сказал: «Ладно, расти… пока я сапоги сниму».

– Можно смеяться? – приподняв голову, спросил мой партнер.

– Может, не сильно смешно, зато к месту.

– Это в каком же смысле – к месту? – встав, удивленно произнес Николай.

– Ты попросил дать тебе возможность отдохнуть, вот и отдыхай, пока я кресло ближе к столу поставлю. Всё, отдохнул? Теперь рассказывай.

Николай прикрыл глаза и начал:

– Все было как в кино. На меня повесили микрофон. Я приехал на встречу. Наши друзья-юристы уже сидели в ресторане. Поговорили немного, а потом, когда я им передал деньги, в зал ввалился ОМОН. Положили этих придурков на стол, пару раздолбанули прикладами по почкам, пригласили понятых из-за соседнего столика и предъявили им меченые деньги.

История Николая была предельно лаконичной. Будучи человеком не эмоциональным, он не любит рассказывать о происходящих событиях красочно, с описанием деталей и образов, чем очень сильно отличается от меня. За долгие годы общения я привык к особенностям характера моего друга и обычно не расспрашивал его о проведенном отпуске или вечеринке – бесполезно. Все равно последует лаконичное описание событий, как будто рассказчик если уж не слепой, то подслеповатый на один глаз точно. Любая картинка получается плоская и без цвета, как у дальтоника. Но в данной ситуации мне хотелось узнать обо всем подробнее, поэтому я спросил:

– А что явилось сигналом для прихода ОМОНа?

– Произнесенная мной фраза. Мы договорились, что слова «Будем считать первую совместную операцию успешной!» будут означать: «Портфель с деньгами у „юристов“, и они уже оставили на ручке свои отпечатки».

– А если они, например, сказали бы, что понятия не имеют, откуда эти деньги, а портфель ты попросил подержать? – выясняя детали, уточнил я.

– Я же тебе объяснил: на мне был микрофон, и менты параллельно писали всю нашу беседу, в которой я «юристам» объяснил, что наличных денег мы в дальнейшем давать не сможем. Назывались конкретные суммы сегодняшней операции и наши ближайшие возможности.

– Тебе было страшно?

– Немного. Все-таки кто знает, а вдруг они на нервной почве стрельбу откроют и ножик в меня воткнут?

– А как отреагировали посетители ресторана? Интересно взглянуть на захват со стороны. Почти как в кино, но все происходит рядом с тобой.

– Народу было мало. А потом, когда их взяли, ресторан вообще закрыли. – Последние слова Николай произнес несколько нервно, как будто ресторан принадлежал ему и закрытие поставило бизнес на грань банкротства.

– Кстати, а оружие у них было?

– У того, которого ты Мятым окрестил, был газовый пистолет. Ерунда какая-то, но по виду совсем не отличишь от настоящего. Особенно если такой дилетант, как ты, отличать будет! – с улыбкой произнес Николай, и я понял, что он ожил окончательно и сел на своего конька – критиковать окружающих. К моему величайшему огорчению, дальнейший рассказ стал мне неинтересен. Теперь уже на меня накатила невероятная усталость и тоска. Я вспомнил о том, что сегодня остался совсем один. Меня выставили все мои любимые женщины.

Я встал с кресла и бросил Николаю:

– Ладно, пока! Я поехал домой! – вышел из кабинета партнера и, не заходя к себе, направился к машине.

Следующие два дня мы с нетерпением ждали информацию от друзей из милиции. Я ходил как вареный, совсем не работалось, мысли постоянно возвращались к событиям, произошедшим накануне. Только через три дня вечером позвонил Сергей и предложил встретиться и попить кофейку. Сигнал сам по себе достаточно позитивный. Значит, как и прежде, он может с нами спокойно общаться, не опасаясь слежки ни наших противников, ни службы собственной безопасности МВД.

Назначили место встречи в кафе «Аист» в 21.30. Не дожидаясь Николая Петренко, я поехал на Большую Бронную с тем, чтобы посидеть в одиночестве минут пятнадцать до начала встречи.

Я люблю рестораны Новикова, там вкусно кормят и очень уютно. Нет помпезности, присущей заведениям некоторых его конкурентов, нет непонятных мне изысков высокой кухни. Домашние котлетки с маминым картофельным пюре – это для меня самое выдающееся блюдо, и поэтому, открывая меню, стараюсь найти их в той или иной интерпретации. Но сегодня есть не хотелось, да к тому же был поздний час, и я решил ограничиться яблочным пирогом и шариком мороженого.

Как только я попробовал пирог, то тут же вспомнил, что точно таким же меня угощала Виктория. Сравнение было не в пользу ресторанных поваров. Неужели я больше никогда не смогу насладиться Викиными кулинарными талантами? Все-таки, пожалуй, после первых трех суток, посвященных решению моего непростого уравнения, я почувствовал, что больше всех скучаю по Виктории. От этих невеселых мыслей меня оторвал подсевший к столу Сергей.

– А где Коля? – с удивлением произнес полковник.

– Ты же знаешь, он должен опоздать минут на двадцать, так что скоро приедет! – Я посмотрел на вход и с удивлением увидел, что мой партнер уже на пороге.

– Надо же, ошибся, он уже здесь! Может быть, заболел или съел чего? – в шутку бросил я.

Мой собеседник рассмеялся, а подошедший Петренко, посмотрев на нас, произнес:

– Сказать, о чем вы сейчас говорили с такой радостью?

Мы дружно закивали.

– Вы обсуждали вон тех девчонок с двухметровыми ногами в коротеньких юбочках. – Он показал взглядом на соседний столик и с гордостью добавил: – Дедукция, Ватсон! Я увидел ваши маслянистые глаза и понял: баб обсуждают. А кого еще обсуждать, если не этих красавиц?

В это время девушки, видимо поняв, что говорят о них, стали бросать на нас заинтересованные взгляды. Николай, поймав эти взгляды, помахал рукой и крикнул:

– Привет, девчонки! Сейчас, закончу с дедушками беседовать и к вам подойду.

Одна из девушек с улыбкой ответила:

– Ждем!

– Разрешите огорчить вас, Холмс. Наш разговор был посвящен вашей персоне! – произнес я и увидел на лице Николаю искусно состроенную гримасу разочарования. – Ладно, не переживай, в следующий раз угадаешь.

Николай тут же заулыбался и обратился к полковнику:

– Какие новости? Как ведут себя наши несостоявшиеся друзья?

– В принципе нормально, как в учебниках. Первые пару часов хорохорились, говорили, что со всех погоны поснимают. А когда их приперли информацией, которую мы к тому времени нарьши, запели как соловьи.

– Что за информация? – с нетерпением спросил я.

– Выяснилось, что ребята, которые наведывались к вам, никакие не силовики, да и не юристы тоже. Когда-то в молодости и тот и другой закончили общевойсковые училища, дослужились аж до капитанов, ну а потом занялись коммерцией. По большей части получая экономическую информацию, «разводили» бизнесменов. В этом деле их можно отнести к достаточно успешным мошенникам. По нашим первым оценкам, не меньше пяти компаний, вроде вашей, «сотрудничали» с юристами. Деньги они имели очень неплохие, думаю, около семи миллионов в год.

– Долларов? – поинтересовался Николай.

– Или евро, но в любом случае не рублей! – ответил Кленов.

– Кто же снабжал их информацией? – задал я самый главный вопрос.

– О! Ты подошел к самому интересному. Вот здесь ребята ведут себя на удивление твердо. Бубнят, что никто их не наводил. Всю информацию они якобы получили из открытой прессы и от каких-то клерков конкурсной комиссии. Проанализировали ее, обобщили и в результате вышли на вас.

Я внутренне сжался и крепко ухватился за стол руками.

– Это вранье, они обладают фактами, которые могли знать только люди из нашего круга! – Я был так возмущен явной ложью наших супостатов, что просто выкрикнул последние слова.

Друзья замахали руками, зашикали на меня, а Кленов тем временем продолжил:

– Вот то-то и оно. Мы прекрасно понимаем, за ребятами стоит кто-то серьезный и они будут выгораживать босса до последнего, понимая, что это гарантия выбраться от нас.

– А если применить к ним меры повышенного воздействия?

– Не получится, – с сожалением произнес Кленов. – За ними стоит свора лучших адвокатов, которые появились в ту же секунду, как мы доставили жуликов в милицию. У них, видимо, был наблюдатель во время встречи, и он видел момент задержания.

– И что же, мне опять уходить на нелегальное положение? Я уже немного утомился! – без энтузиазма проговорил я.

– Нет. Ты уже не представляешь для этого человека никакого интереса. Его люди у нас. Их взяли с поличным. Твои показания зафиксированы. Уж если говорить об опасности, то теоретически угрозы могут быть обращены в адрес Николая. Но вряд ли. Абсолютно бессмысленно!

– Да ну, ерунда! Я им не нужен! – резко сказал Петренко.

Кленов тем временем продолжил:

– К тебе, Яша, есть одна просьба.

– Слушаю внимательно, – подобрался я.

– Пожалуйста, больше никому ничего не рассказывай. Ни в общих чертах, ни в деталях!

Я очень огорчился, получив такую жесткую инструкцию.

– Вот именно, – с радостью сел на своего конька Петренко. – Сколько раз я тебе говорил – держи язык за зубами! А у тебя вода в одном месте не держится. Не успеешь что-нибудь узнать, как тут же бежишь всем рассказывать.

– Не надо, Коля! Ему и так плохо, ты его сейчас добьешь!

– Ладно… – согласился Николай. – Что же будем делать дальше?

– Ничего экстраординарного. Рутинные действия. Если ваши «юристы» проговорятся, то выйдем на заказчика, если нет, то дело поиска осведомителя может повиснуть. «Юристов» подведем под мошенничество и вымогательство. Получили ордер на обыск в их квартирах, может, там чего-нибудь найдем. Сейчас идут обыски у «юристов» в офисе.

В это время зазвонил телефон Сергея, он ответил:

– Понял! Плохо. Пока не дергайтесь и не паникуйте. – Сергей посмотрел на меня: – Ребята начали отказываться от всех показаний. Видимо, они получили сигнал к действию. Вот и пошли в обратку. На воле остался их влиятельный покровитель, они надеются на него и теперь будут от всего отказываться. Но мы посмотрим, кто кого. Здесь уже дело принципа. Вот и вся история!

Я настолько сильно расстроился, что оба собеседника начали успокаивать меня. Я попросил рюмку водки, выпил, понял, что безумно устал, извинился и покинул ресторан.

На улице было уже совсем холодно. С неба падал первый снежок, домой ехать не хотелось, а больше некуда. Никто меня видеть не хотел. Я решил погулять по улочкам, в которых прошли мои детство и юность. Подзарядиться энергетикой Патриарших прудов. Минуя Малую Бронную, дошел до Спиридоновки, свернул направо и оказался в переулке моего детства – Гранатном, правда, тогда он назывался улицей Щусева. Защемило сердце, ужасно захотелось того, что было невозможно – оказаться лет на тридцать-тридцать пять моложе. Чтобы были живы мои бабушки, няня и много других людей, даривших мне тепло и любовь.

В таком сентиментальном настроении я вынул телефон из кармана. Набрал номер.

– Привет, Вика! Ты не спишь? Приезжай сейчас ко мне!

– Хорошо!

Глава 14

Самолет быстро взмыл под облака. Буквально за несколько секунд под нами остались занесенные декабрьским снегом города и поля центральной России. Для меня всегда являлось загадкой, почему иностранные самолеты набирают высоту моментально, а наши долго-долго, как будто не решаясь покинуть родную землю. Вот и сегодня, не успел я подумать об этом геополитическом парадоксе, как милая стюардесса принесла тарелку с рыбными закусками – черную и красную икру, балык, осетрину, крабов и королевских креветок. Она ни о чем не спрашивала. Все мои пожелания помощница передавала в авиакомпанию «Вельвет» за два дня до вылета. Мне гарантировалась еда из ресторанов Новикова, а выпивка на самолете имелась любая и только высшего класса – коньяки ХО, односолодовый виски восемнадцатилетней выдержки, лучшие сорта водки и, конечно, несколько сортов пива. Я так быстро привык к полетам самолетами бизнес-авиации, что очень скоро даже не мог вообразить, как можно летать по-другому.

Вот уже два месяца в моем графике один раз в неделю предусмотрен день для полетов и встреч за границей с производителями оборудования и поставщиками материалов. Сначала пользование частными самолетами было вынужденной мерой. Ведь когда вся поездка происходит в течение суток, практически невозможно подстроиться под расписание регулярных рейсов. Да и комфорт, связанный с возможностью приезжать в аэропорт практически перед самым вылетом, позволял проводить большее количество встреч во время поездок.

Немаловажное значение имело и чувство спокойствия, которое вселялось в меня, как только я вступал на борт «Челленджера» или «Фалькона». Постепенно я так пристрастился к еженедельным полетам, что начал сам придумывать причины для поездок. Каждый раз приглашал кого-нибудь из коллег, а иногда и друзей присоединиться ко мне. В этот раз я решил пригласить Викторию, у которой выдалась пара свободных дней.

Она с радостью согласилась поехать со мной, а для большей романтики мы решили добавить к встречам запланированным на сегодня и завтра один день для прогулок. Тем более что послезавтра будет суббота и я хотел отдохнуть от дел. Единственное, что плохо, я опять не попаду к Марине, откладывая уже в который раз подписание бракоразводных бумаг. У меня все время находились какие-нибудь дела. На прошлой неделе пришлось даже заниматься финансовыми вопросами.

Я вместе с коллегами из «Ферростара» летал в Цюрих для обсуждения вопросов предоставления единой консолидированной гарантии банка, под гарантии многочисленных банков наших поставщиков и субподрядчиков. Это была уже вторая совместная поездка за границу с Котовым и Долгих. Первая была скорее туристическая, в Финляндию.

По программе мы должны были познакомиться с производителями лифтов на фабриках «Коне», а фактически, встретившись один раз с руководством концерна, все остальное время провели в казино, на рыбалке и в многочисленных саунах. Я уяснил пристрастия друзей в еде и напитках. Как мне объяснил во время очередного обильного возлияния Котов, их президент Иван Романович Глухов был недавно в Шотландии. Он посмотрел, как производятся виски, пообщался с местными стариками и сделал вывод: виски – эликсир молодости и здоровья. Теперь все в «Ферростаре» пьют только виски.

Готовясь к очередному совместному визиту, я решил удивить моих друзей и в графе «Напиток для аперитива» заказал двадцатиоднолетний виски «Мак Калан». Каково же было мое удивление, когда оба отказались от предложенного стюардессой виски, а Котов пояснил:

– Иван Романович на прошлой неделе проходил обследование в Италии, и там ему порекомендовали для улучшения работы сердца выпивать два бокала сухого красного вина ежедневно. И теперь мы пьем только красное вино!

– А как же быть с эликсиром молодости и здоровья – виски? – с деланным удивлением спросил я.

Ни капли не смутившись и абсолютно серьезно Котов ответил:

– Последние исследования мировой медицины подтверждают, что красное вино полезнее, чем виски, – и демонстративно хлебнул из спешно принесенного бокала красного вина, при этом глоток выдавал в Котове человека, всю жизнь специализирующегося на потреблении водки.

Я немного разобрался в образе жизни и мыслях моих новых коллег. Теперь следовало учитывать, что в палитре управленческих решений существует только мнение Ивана Романовича Глухова и ничье больше. Последующие переговоры показали, что с этими людьми невозможно создавать ничего нового, поэтому я принял решение в будущем их на встречи не брать. Делал вид, что внимательно прислушиваюсь к советам, а фактически делал все наоборот.

Сегодня я летел во Флоренцию для встречи с известным профессором архитектуры Джованни K°-радетти. Мы уже встречались в Москве и договорились, что я прилечу с ответным визитом в Италию. Мне рекомендовали Корадетти как специалиста по внутренним интерьерам зданий. При этом он не только создавал проектную документацию, но, имея обширные связи с лучшими в мире производителями каррарского мрамора, комплектовал и монтировал «под ключ» выполненные на бумаге интерьеры.

Для меня это была настоящая находка. Я сразу же решил структурировать весь проект на крупные блоки и найти для этих блоков серьезных и ответственных исполнителей. Переговорив с Корадетти, я увидел – он понимает, что я хочу. Ему можно отдать работу над всеми внутренними интерьерами комплекса. Теперь надо было только убедиться в его возможностях.

Итальянец встречал нас в аэропорту. Импозантный седой профессор лет шестидесяти, с пятидневной щетиной, в длинном пальто и шарфе, обмотанном вокруг шеи, как будто вышел из кадра итальянского кино. Он галантно поцеловал ручку Виктории, обнялся со мной как со старым другом и сказал по-английски:

– Вы, наверное, устали? Я предлагаю сразу отправиться в гостиницу, а через пару часов, если будете готовы к этому времени, поехать смотреть мастерскую и шоу-рум.

Я возразил Корадетти:

– Мы приехали только на два дня и не хотели бы откладывать дела, поэтому давайте бросим вещи в гостиницу я поеду по делам, а Виктория погуляет по городу.

– Ва бене, – грациозно произнес мэтр.

Мы комфортно разместились в незнакомом мне представительском автомобиле «Ланчия».

Во Флоренции я всегда останавливаюсь в «Гранд-отеле». Мне очень нравится его дворцовая атмосфера, роскошные залы на первом этаже, вид из окна на реку Арно. Общение за завтраком с итальянскими князьями и американскими миллиардерами добавляло романтики к восхитительным прогулкам по улочкам столицы итальянского Ренессанса. Особое удовольствие доставляла мне встреча с менеджером отеля: после вопроса о наличии брони он с радостью произносил приветственные слова в связи с прибытием такого важного гостя. Конечно, это игра, но что я мог с собой поделать: ему все равно, а мне приятно. Сегодня все произошло так же, как и всегда, за исключением того, что менеджер узнал моего спутника, и они, не отвлекаясь на рабочие проблемы, минут двадцать обсуждали что-то очень важное, по-итальянски. Потом столько же времени менеджер совершал манипуляции с нашими паспортами и кредитной карточкой, поэтому когда через час после прибытия я спустился в лобби гостиницы, Корадетти посмотрел на часы и сказал:

– Время ланча! Я приглашаю вас и вашу жену съесть пасту и выпить по бокалу спуманте.

Я видел, что Вика понравилась профессору. Мне это было приятно, я не стал возражать против его предложения и позвонил в номер. Виктория, желая помотаться по магазинам, с видимым неудовольствием спустилась к нам минут через пятнадцать. Корадетти расцеловался с моей любимой так, как будто они не виделись годы, и произнес:

– Я думаю, что пасту есть надо в Перуджино. Это недалеко, и главное, там домашняя обстановка.

Мы опять расселись в профессорском лимузине и под негромкие итальянские мелодии тронулись на ланч. К счастью, дорога до ресторана заняла всего сорок минут. Красивые пейзажи Тосканы, виноградники на холмах, одинокие виллы – все вокруг радовало глаз, хотя я и задавался вопросом: «Неужели во Флоренции невозможно найти ближе заведение, где можно съесть пасту и запить бокалом спуманте?»

Паста была действительно потрясающая. Как мне объяснил хозяин ресторана, подсевший к нам за стол, ее делали сегодня, она была свежайшей, чуть недоваренной и абсолютно диетической. Хозяин – итальянец, возраста Корадетти – с восхищением смотрел на мою девушку. Он даже оставил других клиентов ради возможности перекинуться с ней парой слов. Я был на седьмом небе от счастья – мужикам доставляет удовольствие, когда их любимые женщины нравятся окружающим. Виктория, увидев мою радостную улыбку, наклонилась ко мне, шепнула на ушко и рассмеялась:

– Все итальянцы – мои!

Часа через три мы подъехали к гостинице, и профессор спросил:

– Что вы предпочитаете на обед – рыбу или мясо? – И пояснил, поймав мой удивленный взгляд: – Не сейчас, конечно. Часок отдохнете, и мы поедем. Кстати, я рекомендую мясо, так как к основным достопримечательностям Тосканы относятся красное вино и флорентийский стейк.

– Тогда давайте попробуем мясо, – с грустью согласился я, с ужасом подумав о предстоящем приеме пищи после столь плотного ланча.

Ровно через час Корадетти вновь поджидал нас в гостинице. В баре рядом с профессором расположились какие-то молодые люди, по внешнему виду похожие на студентов-архитекторов. И опять я поймал плотоядные взгляды итальянцев, обращенные к моей даме. Мне это начинало надоедать. На будущее, от греха подальше, не следует отпускать Вику одну в Италию. Она делала вид, что не замечает особого внимания молодежи, а Корадетти обвел рукой своих спутников:

– Это мои коллеги! Я пригласил их представить вам, а завтра с утра встретимся в студии и обсудим производственные вопросы. – Архитекторы радостно пожали нам руки и кинулись из гостиницы, по-видимому, очень торопились подготовиться к завтрашней встрече или пообедать пастой, рыбой, а может быть, мясом.

Как только мы сели в машину, профессор позвонил по телефону и долго о чем-то договаривался.

– Я позвонил в ресторан и предупредил, что мы выехали.

– А зачем? Чтобы нас встречали с оркестром? – в шутку бросил я.

– Нет! – удивленно воскликнул Корадетти. – Мясо должно томиться у печки час-полтора. Как раз то время, которое нам понадобиться, чтобы доехать до ресторана.

– Что? – неподдельно удивился я. – А ближе во Флоренции нет места, где можно съесть флорентийский стейк?

– Есть, – невозмутимо произнес итальянец. – Но мы едем в лучшее место!

Когда я увидел лежащие у печки гигантские куски мяса, то понял, что вероятнее всего мы закончим жизнь именно здесь, в одном из самых благодатных уголков планеты.

Корадетти, поймав мой взгляд, удовлетворенно кивнул:

– Мясо роскошное, правда?

– Да, красиво, если так можно сказать о продукте, – согласился я и представил себе, с каким трудом через некоторое время мы будем поглощать этот стейк.

Мы сели за стол. Процедура ланча повторилась с точностью до деталей. К нам подошел хозяин заведения, принял заказ, вышел в подсобку и вернулся с бутылкой вина. Конечно же «Кьянти»! Я решил блеснуть и спросил, нельзя ли подать «Брунело ди Монтальчино», и услышал в ответ, что предлагаемому сорту вина, которое производят в этой деревне, никакие «брунелы» в подметки не годятся.

Это оказалось чистейшей правдой. Как и то, что вкуснее мяса я в жизни не ел. Опять Виктория была в центре мужского внимания. Она позволяла восхищаться собой, а я был на седьмом небе – вино, любовь и тосканский воздух. Я понял, почему именно в этих краях родились величайшие произведения человеческого гения, и был безумно рад, что нашел такого классного подрядчика.

После обеда, который закончился часов в одиннадцать, мы сели в машину, я положил голову на плечо своей любимой и крепко уснул безмятежным сном. Проснулся, когда подъехали к гостинице. Мы обнялись с Корадетти как самые близкие люди и договорились встретиться в десять утра.

Утром в лобби меня ждал один из молодых коллег профессора. Архитектор извинился и сказал, что босса вызвали в университет, он скоро появится, а мы пока могли бы посидеть в баре и выпить по чашечке кофе. Меня непроизвольно передернуло, о еде я не мог даже слышать, поэтому предложил:

– Может быть, лучше поедем в мастерскую?

Архитектор, как показалось, испугался. Создавалось впечатление, что Корадетти не планировал приглашать меня в мастерскую или, похоже, молодой коллега не знал, где она находится.

– Профессор не сказал, что я вас должен куда-то сопровождать.

В этот момент в дверях показался мой итальянский друг. Я очень жестко потребовал:

– Едем в шоу-рум смотреть образцы, а потом ваши объекты.

Корадетти растерялся, он явно не понимал, почему я проявляю такое упорство. Наконец махнул рукой и сказал:

– Ладно, поехали, там и поедим. Но имей в виду – сегодня вечером мы идем в рыбный ресторан, я не приму отказа!

– Как далеко от Флоренции находится этот ресторан? – все так же жестко спросил я.

– Довольно близко, час, может полтора. Но там самая свежая рыба в Тоскане.

– Хорошо! – обреченно произнес я и направился к автомобилю.

То, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Мы встретились с самыми крупными производителями каррарского мрамора. Они целовали Корадетти как родного брата. Во всех деревеньках нас кормили пастой, мясом, рыбой. Поэтому вечером, входя в рыбный ресторан, я не мог видеть ничего, что было связано с едой. Обрадовало только то, что все мужчины как по команде обернулись, глядя на Вику. Я воспрянул духом и, кажется, понял – решение моего уравнения найдено!