Текст книги "Единственная смертная для вампира (СИ)"

Автор книги: Айрин Валери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 20. Кровь и клятва

Я стояла перед зеркалом в своей комнате, и моё сердце билось где-то в горле. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя.

На мне было белое платье – длинное, с кружевными рукавами и глубоким вырезом на спине. Оно было из тонкого шёлка, который струился по моему телу, как вода. Мои волосы были распущены, и в них были вплетены маленькие белые цветы – символ чистоты и новой жизни. На шее висел крест – тот самый, который когда-то подарил мне дед.

Я уже собиралась выйти, когда в дверь постучали.

– Лилия, – раздался голос Августа. – Можно войти?

– Да, – ответила я, и я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее. Что-то в его голосе было странным – напряжённым, почти виноватым.

Он вошёл, и я увидела, как он замер на пороге. В его глазах отразилось удивление – такое искреннее, что я почувствовала, как внутри меня разливается тепло.

– Ты выглядишь прекрасно, – сказал он, и его голос дрогнул. – Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видел.

Я улыбнулась, чувствуя, как слёзы снова подступают к моим глазам.

– Спасибо, Август, – сказала я, и я подошла к нему. – Ты всегда был со мной. Ты всегда защищал меня. Я никогда не забуду этого.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и я увидела, как его лицо меняется. Напряжение исчезло, уступив место чему-то другому – чему-то, что я не могла прочитать.

– Лилия, – сказал он, и его голос был тихим, почти шёпотом. – Мне нужно тебе кое-что сказать. Важное.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри меня поднимается тревога.

– Что случилось? – спросила я. – Ты меня пугаешь.

Он сделал шаг вперёд, и я увидела, как его пальцы сжимаются в кулаки. Он смотрел на меня так, будто собирался сказать что-то, что могло разрушить всё между нами.

– Это я приносил тебе те фотографии, это был не дед – сказал он, и его голос дрожал. – Все те снимки. Твоей матери. Твоей семьи. Я хотел, чтобы ты знала правду. Чтобы ты знала, что я не родной твой брат.

Я замерла, чувствуя, как внутри меня всё сжимается.

– Что? – прошептала я, и мой голос был почти беззвучным. – Ты... ты знал?

– Да, – ответил он, и он подошёл ко мне ещё ближе. – Знал.

Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает рушиться. Я смотрела на него, и я не могла поверить в то, что он говорит.

– Но... как? – спросила я, и мой голос дрожал.

Он сделал глубокий вдох, и я увидела, как его лицо становится серьёзным.

– Я люблю тебя, Лилия, – сказал он. – И всегда любил.

Я почувствовала, как мои ноги подкашиваются, и я оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.

– Что ты говоришь? – прошептала я. – Август, ты... ты любишь меня?

– Да, – сказал он, и в его голосе была такая искренность, что я почувствовала, как слёзы подступают к моим глазам. – Я люблю тебя, Лилия.

Я смотрела на него, и я чувствовала, как внутри меня борется целый мир эмоций. Я любила его. Как брата. Как друга. Как того, кто всегда был со мной. Но я не могла дать ему то, что он хотел. Не сейчас. Не после всего, что произошло между мной и Себастьяном.

– Август, – сказала я, и мой голос был мягким, почти нежным. – Ты для меня – самый дорогой человек. Ты – мой брат. Ты – моя семья. Но я люблю Себастьяна. Я люблю его так сильно, что не могу представить свою жизнь без него.

Он посмотрел на меня, и я увидела, как его глаза наполняются слезами.

– Я знаю, – сказал он, и его голос дрожал. – Я знаю, что ты любишь его. И я не хочу вставать между вами. Я просто хотел, чтобы ты знала правду. Чтобы ты знала, что я чувствую.

Я подошла к нему и обняла его. Я чувствовала, как его руки сжимают меня, словно не хотят отпускать.

– Ты всегда будешь моим братом, – сказала я, и я чувствовала, как слёзы текут по моим щекам. – Всегда. Никто не сможет изменить это.

Он отстранился и посмотрел на меня. В его глазах я увидела боль, но я увидела и принятие.

Я шла по аллее, и каждый шаг давался мне с лёгкостью. Вокруг меня стояли гости, родные: дед, Август, Мордак, Ковен, Серафима, которая держала Равена за руку, и многие другие. Все они улыбались, и я чувствовала, как их любовь обнимает меня.

В конце аллеи стоял Себастьян. Он был одет в чёрный костюм с серебряной вышивкой, и его лицо было серьёзным. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как его взгляд проникает в самую мою душу.

Когда я подошла к нему, он протянул мне руку. Я взяла её, и его пальцы сжали мои.

– Ты прекрасна, – прошептал он, и его голос дрожал от эмоций. – Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел.

– Ты тоже выглядишь неплохо, – ответила я, улыбаясь сквозь слёзы.

Он засмеялся, и его смех разнёсся по саду, как колокольный звон.

Церемония началась. Священник говорил слова, которые я слышала в своих мечтах тысячи раз, но сейчас они звучали иначе – они были настоящими, живыми, наполненными смыслом.

– Себастьян фон Рей, – сказал священник, – ты готов взять в жёны Лилию фон Кроу?

– Да, – ответил он, и его голос был твёрдым, как сталь. – Я готов.

– Лилия фон Кроу, – сказал священник, – ты готова взять в мужья Себастьяна фон Рей?

Я посмотрела на Себастьяна. Я видела его глаза – серые, с алым отливом, которые больше не пугали меня. Я видела в них любовь, нежность, преданность. Я видела в них свою судьбу.

– Да, – сказала я, и мой голос звучал громко и ясно. – Я готова.

Себастьян взял кольцо – и надел его на мой палец.

– Я обещал защищать твою жизнь, Лилия, – сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. – Но теперь я клянусь защищать твою душу. Ты не просто человек. Ты – моя сила. Ты – моя семья. Ты – моя любовь.

Я почувствовала, как слёзы текут по моим щекам. Я смотрела на него, и я знала, что это правда. Он любил меня. Он всегда любил меня.

– Я люблю тебя, Себастьян, – прошептала я, и в этом слове было столько чувств, что я не могла сдержать слёз.

– Я люблю тебя, Лилия, – ответил он, и он наклонился ко мне.

И мы поцеловались. Медленно, нежно, как человек и вампир, которые нашли друг друга.

Гости зааплодировали, и я услышала, как дедушка всхлипнул от счастья. Август стоял рядом, и я видела, как его глаза блестят – он улыбался, и в его улыбке было столько тепла, что у меня защемило сердце.

Мы повернулись к гостям, и Себастьян поднял наши руки вверх.

Гости закричали и захлопали. Я улыбалась, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. Я была счастлива. Впервые в жизни я была по-настоящему счастлива.

Ночь опустилась на поместье, и воздух стал прохладным и свежим. Мы стояли на пороге нашей комнаты – моей и Себастьяна, – и я чувствовала, как моё сердце бьётся быстрее.

Я смотрела на Себастьяна, и слова сами срывались с моих губ, прежде чем я успела их обдумать.

– Я хочу кое-что спросить у тебя, – произнесла я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

Он взял мою руку и поднёс её к своим губам. Медленно, почти благоговейно, он поцеловал мои пальцы – один за другим, словно пробуя на вкус каждое мгновение. Я почувствовала, как по моей коже пробегают мурашки, как внутри меня разливается странное тепло. Его губы были прохладными, но это прикосновение обжигало.

– Я всё знал, моя дорогая Лили, – сказал он, и его голос был мягким, как шёпот. В нём не было ни тени удивления или растерянности – только спокойная, тёплая уверенность.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает мои плечи.

– Почему ты не сказал мне? – спросила я, и в моём голосе послышалась лёгкая обида.

Он улыбнулся – той самой улыбкой, которую я так любила. Тёплой, чуть насмешливой, но бесконечно нежной.

– Я сказал, – ответил он.

– Когда? – я нахмурилась, перебирая в памяти все наши разговоры.

– Когда ты подслушала под дверью, – сказал он, и в его глазах мелькнула искра.

Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам.

– Ты знал, – прошептала я, и это был не вопрос – утверждение.

– Я же сказал, – он наклонил голову, и его взгляд стал серьёзным, почти пронзительным. – Я знал всё. С самого начала.

– Откуда ты мог знать, что у моего деда, кроме сына, была дочь Элена? – спросила я, и мой голос дрогнул. – Откуда ты мог знать о ней? Откуда мог знать, что мы с Равеном близнецы?

Он помолчал, и я увидела, как его лицо становится серьёзным. В его глазах промелькнула тень – тень воспоминаний, которые он, казалось, носил в себе долгие годы.

– Когда убили мою семью, я пропал, – сказал он, и его голос стал тише. – Я был совсем ребёнком. Один. Беззащитный. Я не знал, куда идти, кому доверять.

Я сжала его руку, чувствуя, как внутри меня поднимается боль за него.

– Где ты был? – спросила я шёпотом.

– Меня подобрали Элена и Демьян фон Штайль, – ответил он, и в его голосе послышалась горечь. – Они нашли меня в лесу. Полумёртвого. Я пробыл у них три года. Три года, Лили. Они стали моей семьёй. Они научили меня доверять. Они дали мне надежду.

Я почувствовала, как слёзы подступают к моим глазам.

– А потом их убили, – сказала я, и это был не вопрос.

– Да, – ответил он, и его голос был пустым. – Их убили. Как и всех, кто был мне дорог.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ту же боль, которую он носил в себе все эти годы.

– Как думаешь, кто рассказал твоему деду про тебя? – спросил он, и его голос стал мягче.

Я замерла. В моей голове проносились мысли, одна за другой.

– Ты? – прошептала я. – Это был ты?

Он кивнул, и в его глазах мелькнула искра тепла.

– Я знал о тебе с самого начала, – сказал он. – Она хотела, чтобы ты была в безопасности. Она просила меня. Защитить тебя.

– Но почему ты не рассказал о Равене? – спросила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна вопросов. – Почему ты скрывал это?

Он сделал паузу, и я увидела, как его лицо становится серьёзным.

– Потому что он официально был сыном Демьяна, – сказал он. – Формально, по всем документам, он был наследником дома Штайль.

Я смотрела на него, и я чувствовала, как моё сердце бьётся быстрее.

– Значит, ты задумал это ещё с тех пор, – сказала я, и в моём голосе послышалось осознание.

– Да, – ответил он, и в его глазах мелькнула та же стальная решимость, которую я так хорошо знала. – Я знал, что рано или поздно мы встретимся. Я знал, что судьба сведёт нас вместе. И я готовился к этому моменту. Готовился к тому, чтобы защитить тебя.

Я почувствовала, как слёзы текут по моим щекам. Я смотрела на него, и я знала, что это правда. Он любил меня. Он всегда любил меня.

Я обняла его.

– Люблю тебя, – прошептала я, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло.

Он улыбнулся – той улыбкой, которую я любила – и наклонился ко мне. Его губы коснулись моих – нежно, почти робко, – и я почувствовала, как его руки обхватывают мою талию.

– Я хочу тебя, Лили, – прошептал он, и его голос был полон страсти. – Я хочу тебя всю.

Он поцеловал меня снова, и я почувствовала, как его поцелуй становится глубже, как его руки скользят по моей спине, как его пальцы расстёгивают пуговицы на моём платье.

Я не сопротивлялась. Я хотела этого. Я хотела его.

Ткань дрогнула, скользнула вниз, открывая мою кожу прохладному воздуху спальни. Свечи мерцали, отбрасывая на стены танцующие тени, и в этом полусумраке я видела только его – его глаза, горевшие алым, его руки, дрожащие от сдерживаемой страсти, его дыхание, которое сбивалось так же, как моё.

Я потянулась к его рубашке, расстёгивая пуговицы одну за другой. Мои пальцы дрожали, и я чувствовала, как он смотрит на меня – с таким обожанием, что у меня перехватывало дыхание. Когда я коснулась его кожи, то почувствовала, как он вздрогнул, как его мышцы напряглись под моими пальцами.

Он подхватил меня на руки и уложил на кровать. Шёлк простыней был прохладным, но его тело, нависающее надо мной, горело огнём. Я чувствовала, как его дыхание касается моей шеи, как его губы скользят по моей ключице, оставляя за собой дорожку из поцелуев.

– Ты так прекрасна, – прошептал он, и его голос был полон страсти. – Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел.

Я обвила его шею руками, притягивая ближе, и наши губы встретились. Поцелуй был глубоким, жадным, как будто мы пытались поглотить друг друга. Я чувствовала, как его руки скользят по моим бёдрам, приподнимая их, и я обхватила его ногами, чувствуя его желание, его напряжение.

– Хочу тебя, – прошептала я, и мой голос сорвался на стон. – Хочу тебя, Себастьян.

Он вошёл в меня медленно. Я чувствовала каждое его движение, каждое прикосновение, каждый вздох. Боль была острой, как вспышка молнии, но она прошла так же быстро, как и началась, оставив после себя только тепло, только желание.

Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи, и он замер, давая мне время привыкнуть.

– Всё хорошо, – прошептал он, и его голос был мягким, как шёпот. – Я здесь. Я с тобой. Я буду аккуратнее.

Я посмотрела в его глаза, и я увидела в них такую любовь, что моё сердце разрывалось от счастья. Я кивнула, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам – слёзы боли, слёзы радости, слёзы осознания того, что я наконец-то принадлежу ему.

– Я готова, – прошептала я. – Я хочу чувствовать тебя. Всего.

Он начал двигаться. Медленно, ритмично, и каждый его толчок был как музыка, которая играла в моей душе. Я чувствовала, как он заполняет меня, как мы становимся одним целым. Его руки сжимали мои бёдра, его губы касались моей шеи, и я теряла себя в этом вихре страсти.

Он наклонился к моей шее, и я почувствовала, как его дыхание касается моей кожи. В тот момент, когда он вошёл в меня до конца, я почувствовала, как его клыки пронзают мою плоть. Острая вспышка боли смешалась с невероятным удовольствием, и я вскрикнула – от боли, и наслаждения, от того, что было глубже, чем просто физическое ощущение.

Я чувствовала, как моя кровь течёт по его губам, как он пьёт её, и в этом моменте я знала – мы связаны навечно. Я чувствовала его душу, его мысли, его желания. Я чувствовала, как он любит меня – бесконечно, безоговорочно, навсегда. Это была особая связь, которая выходила за пределы физического. Это было единение душ.

Он оторвался от моей шеи, и я увидела, как его глаза горят алым. Его губы были влажными от моей крови, и это зрелище было таким интимным, таким запретным, что я почувствовала, как внутри меня разливается жар.

– Я чувствую тебя, – прошептал он, и его голос был полон изумления. – Я чувствую твою душу, Лили. Ты – часть меня. Навсегда.

– Я тоже чувствую тебя, – ответила я, и мои пальцы скользнули по его щеке, стирая каплю моей крови с его губ.

Он начал двигаться быстрее, и я чувствовала, как его страсть растёт с каждым мгновением. Его движения были глубокими, ритмичными, и я чувствовала, как он входит в меня всё глубже. Я теряла себя в нём, в этом вихре эмоций, боли и любви. Мои пальцы впивались в его спину, мои губы шептали его имя, и я знала, что этот момент навсегда останется в моей памяти.

Мы двигались в едином ритме, и я чувствовала, как нарастает волна удовольствия. Я сжимала его плечи, притягивая ближе, и я чувствовала, как он входит в меня опять и опять. И в тот момент, когда я достигла пика, он снова укусил меня – нежно, почти благоговейно, – и я почувствовала, как он пьёт мою кровь, как он принимает меня в себя.

Я чувствовала, как его тело дрожит, как он кончает внутри меня, и в этом моменте я знала – мы связаны навечно. Навсегда.

Мы лежали в объятиях, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Я чувствовала его мысли, его чувства, его любовь. Я чувствовала, как он заполняет каждую клетку моего тела, каждую частицу моей души.

Эпилог

Два года пролетели, как один миг. Или как вечность – я так и не научилась различать, когда речь шла о времени, проведённом с Себастьяном.

Поместье фон Рей больше не казался мне мрачным и чужим. Оно стало моим домом.

Я стояла у высокого окна комнаты и смотрела, как солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в золотисто-багряные тона. Ветер играл с моими волосами, и я чувствовала, как внутри меня разливается то спокойствие, которого я так долго искала.

Себастьян подошёл сзади и обнял меня за талию. Я почувствовала, как его губы касаются моего виска, как его дыхание согревает мою кожу.

– О чём ты думаешь? – спросил он, и его голос был мягким, как шёпот.

– О том, как всё изменилось, – ответила я, и я улыбнулась. – О том, как мы изменились.

Он усмехнулся, и я почувствовала, как его руки сжимают меня крепче.

Мир, который мы построили, был хрупким, но крепким. Как стекло, которое выдержало бурю.

Дом Штайль возглавил Равен. Мой брат-близнец, с которым мы были разлучены с самого рождения. Он стал сильным правителем, справедливым и мудрым. Серафима была рядом с ним – его опорой, его любовью, его тихой гаванью. Они поженились через год после нашего спасения, и теперь Серафима ждала ребёнка. Я видела, как она светится, когда говорит об этом, как Равен смотрит на неё с таким обожанием, что у меня перехватывало дыхание.

Дом Кроу перешёл к Августу. Моему двоюродному брату, который ко всему прочему еще был мне братом по духу. Он принял правление с достоинством и мудростью, которые унаследовал от деда. Он был занят делами семьи, но в последнее время к нему всё чаще приезжала одна девушка – моя бывшая одноклассница из академии. Та самая, с пшеничными волосами и зелёными глазами. Я видела, как он смотрит на неё, и я знала – он нашёл своё счастье. Мой ненастоящий отец, а точнее дядя сначала потерял дар речи, когда узнал, что девушка из знатного дома проявляет интерес к его сыну. И стал тихонько планировать свадьбу.

А мой дед, старый болотник восточных топей, на удивление всех, встретил женщину. Она была тихой, скромной, с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Он, всю жизнь привыкший командовать и быть одиноким, вдруг стал мягче, спокойнее. Я видела, как он смотрит на неё, и я знала – он решил скоротать с ней старость.

Мы все нашли своё счастье. Каждый по-своему.

А я стояла у колыбели и смотрела на наших близнецов.

Они лежали рядом, такие маленькие, такие беззащитные, и я чувствовала, как моё сердце переполняется любовью. Девочка – с белыми волосами, как у отца, и голубыми глазами, как у меня. Она была вампиром.

Мальчик – с чёрными волосами, как у меня, и серыми глазами, как у Себастьяна. Он был человеком.

– Они такие разные, – прошептала я, и мои пальцы коснулись пухлой ручки малышки.

Себастьян подошёл и встал рядом со мной. Его рука легла на моё плечо, и я почувствовала, как его тепло разливается по моему телу.

– Но они – одно целое, – сказал он, и его голос был полон гордости. – Как и мы.

Я подняла на него глаза, и я улыбнулась.

– Как и мы, – повторила я.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, как в тот первый раз, когда мы поняли, что не можем жить друг без друга.

За окном садилось солнце, и его лучи заливали комнату золотым светом. Я смотрела на наших детей, на своего мужа, на этот мир, который мы построили, и я знала – это только начало.