Текст книги "Единственная смертная для вампира (СИ)"

Автор книги: Айрин Валери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Айрин Валери
Единственная смертная для вампира

Глава 1. Академия

Академия Придворных Манер и Высшего Служения находилась на утёсе, откуда открывался вид на чёрные воды фьорда и шпили замка фон Карш. Считалось, что лучшее учебное заведение королевства Эрлэнд готовит аристократок к блистательному будущему.

На практике оно готовило их к браку.

– Ты слышала? В наш класс переводится кто-то из Восточных топей.

– Говорят, её отец – глава рода фон Кроу. У них там свои законы, даже король не вмешивается… хотя, этот старик уже не во, что не вмешивается...

– Тише, она идёт.

Лилия вошла в класс с таким видом, будто шла на собственное отпевание. Чёрные волосы стянуты в тугую плотную косу, до пояса – ни единого живого локона. Темно-серое, почти траурное платье сидело плотно. Облегая небольшую грудь, рукава доходили, до косточек запястья не закрывали руки, воротник плотно прилегал к горлу прикрывая его полностью. На груди висел серебряный крест.

Девушка семнадцати лет, но слишком серьезная и хмурая для такого юного возраста. С кристально чистыми темно-синимы глазами, словно океан, в пасмурный день.

Не обратив внимания, на присутствующих, коих было не много. Всего восемь девушек, её возраста. Лилия села за деревянную резную парту у окна, выходящего на кладбище. Прозвенел колокол. И все поспешили занять свои места.

Никто не занял место рядом с ней.

Лилия подняла глаза и рассмотрела кабинет, в котором, ей предстояло учиться год.

Высокие окна в пол, затянутые тяжёлыми портьерами из тёмно-изумрудного бархата.

Стены были обшиты тёмным дубом до середины, выше – обои с едва заметным узором: переплетённые розы и ключи, символы знания и женственности. Перед доской весела надпись:

«Знание – не свет. Оно – меч. Им можно спасти… или убить».

Шесть ученических парт, выстроенных в три ряда, – каждая из светлого ореха, с медной табличкой и встроенным пеналом для перьев.

Впереди – кафедра учителя. Не высокая, но властная. На ней – толстый фолиант в кожаном переплёте, и песочные часы.

По углам – стеллажи с книгами.

У дальней стены – стеклянный шкаф с экспонатами: в банках с формалином, плавали непонятные субстанции, толи останки животных, толи части людей.

Воздух пах воском, старой бумагой.

– Добро пожаловать, – произнесла наставница. Даже не взглянув на Лилию.

Голос её не был громким. Он вползал в тишину, как тень – ровный, холодный, без малейшего оттенка приветствия. Она стояла у окна, спиной к свету, в строгом платье тёмно-зелёного бархата. На шее – тонкая цепочка с крошечным ключом.

Женщина была лет тридцати. Её тёмно-рыжие волосы, были собраны в тугой пучок у основания шеи – аккуратно и элегантно.

Она медленно обернулась.

Глаза – светло-карие. Брови – чуть приподняты, не от удивления, а от оценки. Губы – тонкие, сдержанно сжатые, будто привыкли к молчанию или к тому, чтобы произносить только необходимое.

– У нас сегодня новая ученица, – сказала она, наконец глядя на класс. – Лилия. Из рода фон Кроу.

Имя прозвучало не как представление – как проверка. Как будто она бросила его в воздух, чтобы посмотреть, как откликнется тишина.

– Будьте любезны, – добавила она, и в этих словах не было просьбы, был приказ.

Будьте любезны. Никто не был любезен. Как и не были любезны никогда.

Лилия знала, что одноклассницы будут шипеть. Она знала, что за её спиной передают слухи о том, как её отец якобы казнил бунтарей с четырех районов, ближе к восточному порту.

Неправда.

Он казнил, только с двух.

Она выпрямила спину и раскрыла учебник по этикету для невест.

Когда в семь лет узнаёшь, что твоя семья – не просто графский род, даже не просто древняя вампирская раса, а одна из трех самых опасных семей королевства. Которая имеет колоссальное влияние на жизни не только просто вампиров, а в целом на любое сословие. Перестаёшь удивляться, что никто не хочет с тобой сидеть. И привыкаешь, что мальчики подходят знакомится, ко всем кроме тебя. И хотя, в этом крыле и классе никаких мальчиков не было вовсе. Все же, академия в целом, воспитывала отпрысков из разных финансовых сословий.

Для Лилии, это был последний год обучения. До совершеннолетия. И также до замужества.

– Лилия, к тебе гости, – поспешила «обрадовать», преподаватель на перерыве. Она проводила девушку, в переговорную.

Голос отца по зеркальному омуту, звучал ровно, как всегда. Но Лилия уловила напряжение – едва заметную паузу между словами, которую никто, кроме неё, не расслышал бы. Она выросла в доме, где паузы означали либо смерть, либо сделку.

– Кто? – спросила она, стоя в большом кабинете, в котором, кроме зеркала, больше не было ничего, даже окна.

– Глава рода фон Карш. Со старшим сыном. Прибудут на закате.

Лилия закрыла глаза.

Дом фон Карш. Северное графство. Их земли простирались до самого Ледяного моря, а слухи ходили ещё дальше: говорили, что они не просто пьют кровь – они пьют души.

– Обсудим условия. Приведи себя в порядок.

Приведи себя в порядок. Отец никогда не говорил «я люблю тебя». Он говорил «приведи себя в порядок», и это означало, что её жизнь снова превратилась в жертву на алтаре договора.

Отец больше не сказал ни слова и в зеркальном омуте пропал его лик.

Лилия не считала себя красавицей. Но и страшной не считала тоже. Скорее девушка с изюминкой. Хотя в последнее время, после слов отца «Я продам тебя выгодно», она чувствовала себя вещью.

А хорошая вещь должна выглядеть презентабельно – особенно перед теми, кто будет её покупать.

Глава 2. Подарок из плоти и крови

Они встретились в районе южных степей. Где возвышалось само королевство Эрлэнд, и считалось нейтральной территорией, для обеих семей. В тайном крыле королевского замка. Где ни один из родов не мог претендовать на главенство. Именно в этом тайном крыле, проходили все важные совещания, и подписывались, самые важные договора.

Её отец на вид – мужчина лет сорока пяти. Сколько ему точно Лилия не знала. Высокий, с прямой спиной военного, широкоплечий, но не грубый – благородный.

Лицо – не суровое, но недоступное. Скулы чуть подчёркнуты, взгляд – спокойный, но проникающий, будто видит не только слова, но и мысли. Улыбается редко. Но когда улыбается – всё равно не веришь, что он искренен.

Волосы – тёмные, с едва заметной сединой у висков, аккуратно зачёсаны назад. Ни единого волоска не выбивается – как будто даже ветер при встрече с ним знает своё место.

Одет в смокинг тёмно-серого оттенка, без излишеств, но сидящий идеально – пошитый на заказ, как всё в его жизни.

Голос – низкий, ровный, без резких нот. Он не кричит. Он говорит – и мир слушает.

Лилия вошла первой. На ней было её любимое серое платье до пят, расшитое серебряными нитями – от бледного света они казались лунной дорожкой на воде. Слегка приоткрывало грудь, на которой лежал крест. Однако, шею прикрывал небольшой кокетливый воротничок с пуговкой по середине. Волосы распущены – но пряди у лица убраны, и забраны в серебряную заколку в виде, летучей мыши.

Глава рода Теодор фон Карш сидел во главе длинного чёрного стола.

Его лицо – сухое, бледное, как пергамент. Глаза – цвета потухшего угля, глубоко посажены. В чёрном костюме. Волосы – седые. Лицо – острое, с высокими скулами и тонкими губами, сжатыми в линию.

«Старик!» – ужаснулась Лилия, и тут же перевела взгляд на его сына.

Себастьян фон Карш.

Светлые волосы, падающие на лоб. Светлая кожа. Очки в тонкой серебряной оправе. Лёгкая улыбка. На вид лет – двадцать. Белая рубашка, бежевый жилет, никаких украшений. И клыки – Лилия заметила их, когда он улыбнулся, чуть шире, при виде её.

Девушка бесшумно и облегченно выдохнула.

Настоящий аристократ, – подумала Лилия. – Утончённый, спокойный, изящный, красивый.

Он шагнул к ней и взял её руку. Медленно. С хрустом белых перчаток – тонких, накрахмаленных.

– Рад познакомиться, Лилия из рода вон Кроу. Меня зовут Себастьян фон Карш. – Он наклонился и замер над её пальцами. Не поцеловал. Вдохнул запах. – Вы прекрасны… на вкус.

Лилия дернула руку, но он задержал на долю секунды, затем поднял взгляд серых глаз, из под очков, серьезный… он тут же смягчил его улыбкой.

– На мой вкус, – он улыбнулся шире, сверкнул острыми клыками, отстранился и добавил. – Я слышал о вас много хорошего.

Голос. Холодный. Почти ласковый. Как лёд, которым можно разрезать горло.

Лилия кивнула, стараясь не выдать дрожи. От парня веяло угрозой. И она признала, ошибку: «Слишком рано я выдохнула».

– Взаимно, – сказала она в слух. – Хотя, признаюсь, я о вас не слышала.

Он посмотрел на нее внимательно, словно пытался разглядеть, врет она или нет. Затем произнес:

– Надеюсь, вы составите своё мнение сами.

Переговоры длились до полуночи.

Отец Лилии и старый фон Карш говорили о поставках, границах, торговли. Слова скользили мимо Лилии. Она сидела, сложив руки на коленях, и делала вид, что слушает.

А Себастьян смотрел на неё.

Не отрываясь. Взгляд – спокойный, почти невесомый. И ничего не значащий.

Именно это пугало девушку больше всего.

Вампиры, которые смотрели на неё с жаждой, всегда выдавали себя. И те, кто смотрел с презрением – тем более. Но этот взгляд...Лили поймала, себя на мысли, что не может понять, о чем думает этот вампир.

– Предлагаю брак, – сказал наконец старый фон Карш. Голос – скрип несмазанных петель. – Наш сын и ваша дочь. В обмен – мир между нами на три поколения вперед.

Отец Лилии кивнул, даже не взглянув на неё.

– Согласен.

Фон Карш, кивнул сыну и тот поднялся, поправил очки и протянул Лилии руку.

– Тогда позвольте сопроводить вас на ужин, – сказал он. – Мы должны узнать друг друга лучше.

Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони. Нежно.

Она поднялась со стула, и пошла с ним.

Парень тихо – так, чтобы не слышали отцы – прошептал:

– Не бойтесь. Я кусаюсь не больнее, чем щенок, – его голос был шутлив, Себастьян, посмотрел на Лили и мягко улыбнулся.

Лилия подняла на него глаза.

– Я не боюсь собак, – ответила она так же тихо. – Я боюсь бешенства.

Себастьян замер на секунду. А потом рассмеялся, и в этом смехе не было маски.

– Мне кажется, – сказал он, наклоняясь к самому её уху, – мы поладим.

Ужин проходил в центральном зале. Стол ломился от яств – фаршированные перепела в собственной крови, рыба под соусом из сердец, тушёные овощи и десерт, похожий на застывший рубин. В центре стола стоял хрустальный кубок, полный ещё тёплой субстанции.

Лилия ковыряла вилкой в тарелке.

Себастьян ел с аппетитом, но странно: каждый кусок он подносил к губам медленно, с какой-то бережностью, словно боялся пораниться о собственную еду. И не притронулся к кубку.

– Вы не голодны? – спросил он.

– Я нервничаю, – честно ответила Лилия.

– Из-за меня?

– Из-за всей этой ситуации.

Он отложил вилку и посмотрел на неё так, как смотрят на забавную ошибку природы.

– Вы знаете, почему ваш отец и дед согласились? – спросил он. Голос – всё такой же холодный. Но в серых глазах – блеснула красная глубина.

– Потому-что я – вещь, которую можно обменять на сделке, – иронично сказала Лилия, и сразу осеклась.

Себастьян посмотрел на нее секунду, словно переваривая слова и покачал головой.

– Нет. Потому что за последние полгода на вас было три покушения. Ваш отец и дед не могут вас защитить – один слишком стар, а другой слишком слаб. А я – могу. – Он улыбнулся, и клыки блеснули. – И ещё… Вы не вещь Лилия.

Девушка подняла бровь.

– Кто?

– Моя невеста.

В этом слове не было нежности. Оно было холодным, как лёд Ледяного моря, и тяжёлым, как гильотина, опускающаяся на шею. Моя невеста. Значит – моя собственность.

– Вы кое-что забыли, – произнесла Лили тихо.

Он с вопросом посмотрел на неё, не сказав ни слова. Лилия продолжила:

– Ваша жертва, – констатировала девушка.

Парень ухмыльнулся.

– Вы не согласны, на такую участь? – спросил Себастьян, смотря в свою тарелку, с полуулыбкой.

Лилия сделала глоток вина из отдельного кубка. В голове крутилась одна мысль: «Будь ты проклят, чертов монстр!»

Но вслух произнесла:

– Согласна.

– Я знаю, – ответил Себастьян. И снова эта улыбка – острая, как клык, спрятанный в бархат.

Глава 3. Нежданный гость

Ночь окутала поместье тишиной, словно сама природа затаила дыхание. Лилия сидела у высокого окна своей комнаты. Поджав ноги, обхватив колени руками. Будто пытаясь укрыться от холода, который исходил не столько от ночного воздуха, сколько изнутри.

За стеклом, внизу, спал фьорд – чёрное зеркало, в котором дрожало отражение луны, как последний огонёк надежды в бескрайней тьме. Казалось, время остановилось. Мир замер, ожидая рассвета, который принесёт перемены – неотвратимые, пугающие, но уже неизбежные.

Завтра. Всё начнётся завтра.

Завтра она покинет эти стены, эти знакомые коридоры, где росла, прячась от чужих глаз, и отправится в графство фон Карш – в дом, где её уже ждут не как гостью, а как… невесту.

Она знала свою судьбу с детства.

Лилия – человек. В этом мире, где власть принадлежит тем, кто охотится в ночи, кто пьёт кровь и живёт веками, человеческая жизнь – редкость. А человеческая кровь – дар, способный вернуть даже воистину мёртвого к жизни. Она – источник силы, исцеления, почти божественной энергии для вампиров. И в этом – её проклятие.

Она ненавидела свою сущность, всем сердцем. Ненавидела слабость. Ненавидела трепет в груди, когда кто-то слишком пристально смотрел на её шею. Ненавидела страх, что стал частью её, как тень, которую невозможно отогнать.

Обеими руками, она взяла крест на груди – не просто украшение. Защита. Он скрывает её запах, её суть. Но слухи всё равно проникли сквозь стены, как холодный ветер.

Она в этом мире – слишком ценный приз.

* * *

Я проснулась от того, что кто-то смотрел на меня.

Это не было параноидальным ощущением – я выросла в доме, где за тобой действительно могли следить из каждой трещины в стене. Это было физическое давление на затылок, холодное, как пальцы мертвеца. Знакомое каждому, кто хоть раз оказывался в прицеле чьих-то глаз.

Я резко села на кровати.

– Доброй ночи, – сказал Себастьян, сидя в кресле у окна.

Лучи солнца слабо светили ему прямо в лицо, и в этом свете его кожа казалась мраморной – прекрасной и пугающе неподвижной. В руках у него был мой молитвенник. С серебряным крестом на обложке. Он вертел его с видом существа, которое держит в руках святыню и не знает – то ли поцеловать, то ли сжечь.

– Ты как здесь оказался? – я натянула одеяло до подбородка. Я помнила, что закрыла дверь. И задвинула засов. – Дверь была заперта.

– Балкон, – Себастьян кивнул в сторону окна, за которым чернела бездна. – Ты забыла закрыть его. … Я не удержался.

Я не забывала. Но, что-то подсказывало, что спорить с ним бесполезно.

– Зачем ты здесь?

Он положил молитвенник на столик и улыбнулся. Та же идеальная улыбка, что и вчера. В уголках его губ мелькнуло что-то острое.

– У меня есть хорошая новость и плохая. С какой начать?

– С плохой, – решила я поиграть с ним в эти игры.

– Плохая: из графства фон Штайль, украли человека.

– Что?!

– А хорошая, – Себастьян поднялся, поправил очки и направился к двери, – ты переезжаешь ко мне. Немедленно! Собирайся у тебя двадцать минут.

Он вышел.

Я осталась сидеть на кровати, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

– Чтоб ты сгнил в земле, по которой ходишь, Себастьян фон Карш, – прошептала я в пустоту.

Но внутри, где-то глубоко, под рёбрами, шевельнулся страх.

* * *

Лилия стояла перед зеркалом в своей комнате, сжимая в ладонях подол платья, которое успела надеть, обычное, серое, то в котором она посетила школу в первый день. Остальные вещи так и остались лежать на кровати – свёрнутые, но не убранные в чемодан.

– Госпожа, вас ждут внизу, – тихо сказала горничная и скрылась за дверью.

Лилия глубоко вздохнула и вышла.

В холле, у мраморной лестницы, стояли двое. Отец – прямой, холодный, с руками, сцепленными за спиной. И рядом с ним – Себастьян. Её новоиспечённый жених. Он смотрел на неё спокойно, почти равнодушно.

– Я не успела собраться, – сказала Лилия тихо, но в тишине холла её голос прозвучал отчётливо.

– Твои вещи привезут завтра, – ответил отец. Ни тени сожаления. Ни капли тепла. – Ступай.

Это прозвучало не как прощание, а как приказ. Лилия поджала губы и начала спускаться. Каждая ступенька отдавалась в груди глухим ударом.

Себастьян шагнул вперёд и молча подал ей руку. Она положила ладонь на его локоть – он оказался твёрдым, как камень. Они вышли во двор, и холодный утренний воздух ударил в лицо.

Во дворе её ждал сюрприз.

Две кареты. Обе запряжённые, обе с закрытыми дверцами, с кучерами на козлах.

– Зачем так много? – спросила Лилия, оборачиваясь к Себастьяну.

– Много не мало, – улыбнулся парень, затем кивнул слуге, и тот свистнул – пронзительно, по-свойски.

Из-за угла дома вылетел чёрный конь. Крупный, горячий, с развевающейся гривой. Себастьян, не спрашивая позволения, подхватил Лилию за талию и в одно движение поднял в седло.

Он посмотрел на её испуганное лицо, в глазах блеснула небольшая грусть, которую парень прикрыл улыбкой.

– Не бойся Лили. Я просто хочу, чтобы ты была рядом, – она не успела ничего ответить на такую фамильярность. До этого только один человек в семье называл ее так.

Себастьян запрыгнул на коня следом.

Она оказалась впереди него – слишком близко, слишком неожиданно.

– Что вы делаете?! – выдохнула девушка со страхом.

– Трогай, – бросил Себастьян кучеру первой кареты. Тот дёрнул вожжи. Карета покатилась вперёд. Вторая, словно по сигналу, двинулась в другую сторону.

А сам Себастьян развернул коня и поскакал в третьем направлении.

– Я кажется задала вопрос! – раздражённо крикнула Лилия, пытаясь удержать равновесие.

– Простите. Я торопился, – ответил он ей в самое ухо, перекрикивая ветер. – Две кареты нужны, чтобы сбить со следа.

– Кого?

– Того, кто может нас преследовать.

* * *

Себастьян вез меня через лес. Было видно одну из карет, которая неслась на проселочной дороге.

– А вот и они, – произнес молодой вампир рода Карш. От этих слов мне стало не по себе.

Он замедлил коня и затаился, карета пронеслась, а за ней мчались четверо всадников, с повязками на лице.

Себастьян развернул коня, и помчался в глубь леса. Всю дорогу он был сосредоточен. Я от страха затаилась словно маленькая мышь, которая знает, где-то совсем рядом бродит дикий кот.

Мы пересекли водную преграду, и уже через несколько минут, были возле замка.

Он спрыгнул, оставив меня на коне, подошел к стражнику.

– Кареты, вернулись?

– Никак нет, – ответил тот.

– Отправь людей к ним на встречу, – распорядился молодой граф.

Я подняла глаза и увидела, как был впечатляющий этот замок. Он совсем не походил на наше поместье. У меня перехватило дыхание.

Передо мной возвышалось величественное строение, будто сошедший со страниц древней сказки. Его остроконечные башни упирались в свинцовое небо, облитые лучами рассвета.

На фоне хмурых скал и тихого озера, отражающего каждую башню, как в зеркале, он выглядел неприступным и таинственным. Флаги на зубчатых стенах едва шевелились в вечернем ветру, а в узких окнах – казалось – мелькали тени прошлого.

Я смотрела, затаившись, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

Себастьян увидел мой взгляд и улыбаясь произнес:

– Добро пожаловать домой, Лили.

Он назвал меня сокращенно по имени, уже второй раз. И делал это специально, судя по его виду. Но с его уст оно слетело так нежно, что я на секунду почувствовала, как загорелись мои щеки. И опять, я не нашла в себе силы ему ответить.

Глава 4. Нежеланные узы

Собрание в замке фон Карш началось без главы рода.

В комнате пахло старыми книгами и пылью – густым, тёплым ароматом пергамента, пожелтевших страниц и клея, что с годами стал чуть сладковатым, как мёд в старом бочонке. От него мне стало тошно, но я не подала вида.

Сама комната была удивительно живой.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь высокие окна с лёгкой дымкой на стекле, ложился на полосатый ковёр, выцветший от времени, но всё ещё хранящий узоры далёких стран. У стены – стеллажи до потолка, набитые книгами в кожаных переплётах, некоторые с золотыми буквами, другие – с потрёпанными корешками, будто их читали по сто раз.

На старинном письменном столе из тёмного дерева – чернильница с засохшим пером, развернутый блокнот с заметками на полях, а рядом – чашка с остывшим чаем, будто хозяин только что вышел и вот-вот вернётся.

На диване – плед, слегка сдвинутый, подушка с вмятиной. В камине – пепел.

Вместо древнего графа в кабинете сидели двое: пожилой мужчина, с лицом, похожим на дублёную кожу мертвеца, в черном камзоле. И молодой, со взглядом, который я определила, как «палач, любящий свою работу». Сильный и накаченный мужчина с каштановыми очень коротко стриженными волосами. Темно-синий костюм, на нем сидел, словно вот-вот треснет.

– Господин занят, – сказал пожилой, которого назвали Мордрек. – Он поручил нам провести это совещание.

Себастьян сел рядом со мной. Слишком близко. Его бедро касалось моего.

– Пропал юноша, – начал Мордрек без предисловий. – Равен фон Штайль. Двадцать лет. Сын главы дома Штайль. Как выяснилось, он человек.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Человек. Еще один.

– Его похитили? – спросила я.

– Неизвестно. Мог сбежать сам. Могли украсть. Мог отдать себя добровольно – такие случаи тоже бывают. – Мужчина посмотрел на меня тяжело, как смотрят на провинившуюся прислугу, которую уже приговорили. – Но теперь ты – потенциальная цель. Фон Штайль, могут заподозрить наши дома в этом. Что вполне себе логично. Если учесть, наши отношения на грани войны. Они могут захотеть тебя. Пусть информация о твоей человечности не известна всем, однако высшие сословия уже в курсе.

Я перевела взгляд на Себастьяна. Он сидел неподвижно, с лёгкой улыбкой на губах. Ни тени удивления или страха. Только красный огонь в глубине зрачков.

– Поэтому, – продолжил Мордрек, – ты будешь находиться при Себастьяне или при мне всё время. Без исключений.

– Это темница, – воскликнула я.

– Это защита, – поправил меня молодой мужчина. Его звали Корвин. Он не улыбался. – Не путай, смертная. Темница – это когда тебя сажают на цепь и кормят раз в неделю. А тебе предлагают общество наследника древнейшего рода. Ты должна быть благодарна!

Себастьян вдруг взял мою руку под деревянным столом. Его пальцы были холодными, как лёд, сковавший фьорд.

– Не бойся, – шепнул он. – Я справлюсь... с собой, – он улыбнулся мило, по доброму.

– Я не боюсь, – соврала я.

– Вот и хорошо, – он сжал мою ладонь чуть сильнее, и я почувствовала, как ноготь – острый, как лезвие – проводит по моей вене. – Потому что веселье только начинается.

После собрания Себастьян пригласил меня на завтрак.

Мы сели за стол в углу гостиной. Чёрные свечи, бархатные скатерти в цвет запёкшейся крови, слуги с лицами, похожими на восковые маски. Себастьян попросил принести напитки и еду.

– Теперь спрашивай, – сказал он, когда принесли напитки. – Ты же хочешь узнать о Равене. Он же тоже человек. Какая неожиданность, – протянул Себастьян.

И я поняла, он знал.

– Так что спрашивай. Я не кусаюсь. Сегодня.

Я сделала глоток. Напиток оказался горьким – полынь и роза.

– Кто он?

– Равен фон Штайль. Я встречал его два года назад на балу Мёртвых Роз. Тихий, застенчивый и очень пугливый парень. – Себастьян задумался. – Почти не с кем не разговаривал, кроме… преподавателя из Академии Придворных Манер и Высшего Служения.

– Это там, где сейчас учусь я?! – сорвалось у меня с уст, и я тут же об этом пожалела.

– Знаю, – ответил Себастьян.

Я чуть не поперхнулась напитком.

Откуда?!

Мы познакомились вчера, только вчера он стал моим женихом. От этого парня, у меня холодели руки. Сказать, что мой парень оказался, жутким, не сказать ничего.

– А с кем он говорил? Что это был за преподаватель?

Себастьян поставил бокал и посмотрел мне прямо в глаза. Без улыбки.

– Серафима де Реннар.

Я молчала, переваривая информацию. Каждое слово впивалось в кожу, как серебряный гвоздь.

– Промолчишь, не скажешь? – ухмыляясь, Себастьян наклонил голову на бок и с любопытством смотря мне в лицо.

И я поняла он и это уже знает. Знает, что это мой преподаватель. Та самая женщина, с рыжими волосами и строгим взглядом. Я сглотнула.

– И поэтому ты будешь всё время рядом? Ты подозреваешь её?

– Не хочу, чтобы к тебе кто-то даже приближался, – поправил Себастьян. Его голос стал тихим, почти ласковым – тем страшным шёпотом, который предшествует убийству. – Я не позволю. Никто не вдохнёт твой запах. Потому-что если вдохнут – я вырву им лёгкие.

– Почему ты так заботишься обо мне? – спросила я. – Мы знакомы меньше суток.

Он улыбнулся – той самой сломанной улыбкой, в которой было что-то голодное и одновременно раненое.

– Потому что ты – моя. А своё я не отдаю никому. Даже смерти.

Разговор прервал звон колокольчика.

Себастьян извинился и вышел. Я осталась сидеть одна, глядя на танцующее пламя чёрной свечи.

Он следит за мной, и знает, про меня вероятно если не все, то многое. А я не знаю о нем ничего. Кроме того, что он безумен и опасен.

Почему я вообще здесь, с ним?

Почему я не сбежала?

Потому-что бежать некуда. И одной быть опасно.

Если меня поймают вампиры, они превратят меня в донора, а жизнь в ад. Ко всему прочему, от человека вероятнее родится еще один человек. Поэтому я знала, если меня похитят, то уж лучше смерть!

Себастьян вернулся через пять минут. Он выглядел спокойным, но я заметила, как побелели его костяшки – до синевы, до цвета мрамора.

– Плохие новости? – спросила я.

– Нашли вампиров рода Штайль. Воистину мёртвыми.

Я почувствовала, как комната качнулась. Свечи моргнули.

Воистину мертвыми, для вампиров, значило, как быть мертвыми для людей. Окончательно и бесповоротно. И убить ух могло, только оружие с серебром.

– Их убили?

– Да. – Себастьян сел на своё место. Взял мой кубок, отпил, поморщился. – Это те, кого послали на поиски Равена… и те, кто гнался за нами в лесу.

– И что теперь?

– Теперь мы будем очень осторожны. И ты будешь рядом. Всегда.

Он взял мою руку.

Его пальцы были холодными.

Вампиры рода Штайль, их глава, он вероятно решил, что к смерти его слуг причастен род Карш. «Жадный род, решил забрать двух людей сразу», – я легко могла представить мысли главы дома Штайль. Да, именно так… Пока они не получат парня назад, они будут охотиться за мной. В ушах, загудело… голова закружилась… сердце застучало… в зобу сперло.

Себастьян вдохнул воздух, и произнес:

– Ну, что ты делаешь со мной Лили, ты такая милая, когда боишься. А еще твой страх, он так сладко пахнет…

Я с силой выдернула руку

– Извращенец!