Текст книги "Пышка. Похищенная для кавказца (СИ)"

Автор книги: Айрин Лакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 22

Стеша

Всё происходит слишком быстро и слишком резко.

Я так и не успела убежать.

Я вижу, как Магомед падает после удара прикладом по голове. Кровь ярко-красной струёй стекает по его виску. Он пытается подняться, но один из ублюдков бьёт его ногой в бок. Раздаётся влажный хруст – наверное, сломано ребро.

Мой мир, в котором побеждает всегда добро, сейчас пошёл трещинами и осыпается осколками.

Добро не всегда побеждает.

Слово не всегда спасает.

Мирное решение проблем не всегда работает…

Страшно ли мне?

Безумно! Но вместо паники – ледяная, чистая ярость и сила, о которой я даже не подозревала.

Барс уже вцепился одному из нападавших в горло. Пёс рычит так страшно, что у меня мурашки по коже. Мощные челюсти сжимаются – хруст костей, мокрый треск разрываемой плоти. Кровь бьёт фонтаном. Мужчина издаёт булькающий, захлёбывающийся крик и падает. Барс не отпускает, рвёт глотку.

Подлые шакалы, держащиеся на ногах кто как может, наваливаются на Магомеда и забивают его ногами, пинают по рёбрам, по голове…

Я не думаю. Я действую.

Магомед кричал:

– Беги домой, вызывай полицию!

Но я действую наоборот.

Рядом на земле лежит охотничье ружьё – один из бандитов выронил его. Я бросаюсь к нему, хватаю обеими руками. Ствол холодный, тяжёлый.

– Не трогайте его! – кричу я.

Голос хриплый, чужой.

Один из оставшихся троих поворачивается ко мне с мерзкой ухмылкой.

– О, толстушка решила поиграть… Положи ружьё, лучше давай поиграй с моим стволом, он понравится тебе намного больше.

Я вскидываю ружьё и нажимаю на спусковой крючок. Выстрел гремит оглушительно. Отдача бьёт в плечо так сильно, что я почти падаю.

Я не целилась!

Но выстрел попадает мужчине в грудь и плечо. Он отлетает назад с криком, кровь разлетается мелкими брызгами по траве.

Второй бросается на меня. Я нажимаю ещё раз на курок – звук входит сухой.

Ублюдок ржёт:

– Надо перезаряжать, тупая сука!

Последний, самый здоровый, он выбивает ружьё у меня из рук и с размаху бьёт меня кулаком в лицо. В глазах вспыхивают искры. Я падаю на спину. Он наваливается сверху, прижимая меня к земле своим весом.

– Сейчас ты у меня попляшешь, русская сучка… Будешь визжать, после того как я тебя членом отымею, еще этим ружьем за своего брата трахну!

Его руки грубо хватают меня за бёдра. Пальцы впиваются в кожу, рвут ткань платья и трусов. Я чувствую холодный воздух на обнажённой промежности. Он уже расстёгивает свои штаны, тяжело дыша мне в лицо злобой.

Ужас возвращается, но я не кричу. Я бью его коленом между ног – сильно, отчаянно. Он рычит от боли, но не отпускает.

В этот момент я вижу краем глаза движение.

Барс бросается, на тех, кто напал на Магомеда. Он как огромный злой кошмар, кружит вокруг нападавших и кусает их, распугивая.

Это дало немного времени.

И вдруг… он поднимается!

Магомед.

Он поднимается с земли. Лицо залито кровью, бок разорван ножом, ребра наверняка сломаны. Но он встаёт и бросается из последних сил, как раненый зверь.

Его глаза – чёрные от ярости.

С коротким, звериным рыком он бросается на ублюдка, который прижимает меня к земле. Магомед хватает его за волосы, отрывает от меня и с силой бьёт лицом о ближайший камень. Раздаётся отвратительный хруст – нос ломается, кровь заливает всё вокруг.

Магомед не останавливается. Он бьёт снова и снова – кулаком, локтем, коленом. Кровь летит во все стороны. Последний удар – и мужчина обмякает, как тряпичная кукла, пока Барс атакует последнего, кто еще держится.

Магомед поворачивается ко мне. Он шатается, но всё равно делает шаг вперёд и падает на колени рядом. Его руки, покрытые чужой и своей кровью, осторожно касаются моего лица.

– Стеша… ты цела? – голос хриплый, прерывистый, полный боли.

Я киваю, не в силах говорить. Слёзы текут по щекам, но это уже не страх – это облегчение и что-то гораздо большее.

Он смотрит на меня ещё секунду, потом его глаза закатываются, и он тяжело валится на бок.

– Магомед! – кричу я, бросаясь к нему.

Барс подходит и ложится рядом, тяжело дыша, весь в крови. Поляна вокруг нас – сплошное месиво из крови, тел и оружия.

Последний бандит прихрамывает прочь. Остальные лежат.

Я прижимаю ладонь к ране на его боку, пытаясь остановить кровь.

– Держись… пожалуйста, держись… – шепчу я дрожащим голосом. – Ты меня спас… теперь я тебя не отпущу…

Вокруг тихо. Только тяжёлое дыхание Барса и далёкий шум ветра в горах.

Здесь не ловит связь.

Совсем.

– Держись, держись, я сейчас вызову помощь! – целую его и, поднявшись, бегу.

Бегу так быстро, как только могу, чтобы добраться до места, где ловит связь, чтобы вызвать помощь!

Я вся в крови – своей и чужой – и впервые за всё время чувствую, что готова отдать жизнь за этого мужчину.

За своего мужа.

Бегу, слёзы по лицу… Успеть лишь бы успеть!

И лишь потом, когда я уже ехала в машине скорой помощи, держа руку Магомеда, смогла выдохнуть: успела.

Глава 23

Магомед

Вот уже неделю я лежу в больничной палате. Белые стены, запах лекарств, тихое гудение аппаратов. Бок туго забинтован, ребра ноют при каждом вдохе, голова тяжелая после удара.

Два ножевых ранения, сотрясение, сломанные ребра.

Синяки по всему телу, лицо – в лепёшку. Один глаз полностью заплыл, второй видит мутно.

Но я жив.

Дверь открывается. Входит Руслан – мой старый друг. Высокий, с короткой бородой, всегда чуть более весёлый и современный, чем я.

Всегда посмеивался над моими традиционными взглядам и словами о том, какой должна быть жена.

Сегодня его лицо серьёзное.

– Держишься, волк? – спрашивает он, садясь на стул рядом с кроватью.

– Держусь. Говорят, живой, – отвечаю я низко, хрипло. – Ты с новостями?

– Да.

– Что с теми ублюдками?

Руслан вздыхает и проводит рукой по лицу.

– Двое мертвы. Один – тот, кому твой пёс глотку порвал, скончался ещё до приезда полиции. Второй, что хотел уйти, поскользнулся и разбил голову о камни. Остальные – в тяжёлом состоянии. Один вообще не встанет – позвоночник повреждён, инвалид до конца дней. Двое только из реанимации, восстановление будет долгим.

Я молчу. Внутри нет сожаления. Только холодное понимание: я защищал свою женщину.

– Семья Салтанат? – интересуюсь строго. – На них дали показания?

– Дали, – кивает Руслан. – Брат Салты валит на отца, тот – на брата. Арестованы оба за организацию покушения. Кстати, Салта, о которой ты грезил, та еще дырка оказалась, уже хотела подкупить прокуроры для смягчения обвинений. Хотела преподнести ему свою звезду, но он не купился на дырку. Ей предъявили обвинения в попытке дать взятку должностному лицу при исполнении.

Руслан наклоняется ближе.

– Я всё уладил. Использовал все свои связи в полиции и среди старейшин. Обвинения в убийстве с тебя сняли. Самооборона. Но… цена есть.

Я смотрю ему в глаза. Жду.

– Тебе придётся заплатить крупную компенсацию семьям пострадавших. Какие бы ни были эти ублюдки, но у них есть жёны и дети. Понимаю, платить не хочется, но либо так, либо срок.

– Я заплачу.

– Это не всё. Последнее – самое жёсткое.

Руслан делает паузу.

– И… ты должен уехать из этих краёв. Навсегда. Здесь слишком много крови и старых счетов. Если останешься – рано или поздно кто-то из их рода придёт за тобой или за твоей женой. Плевать, что ты защищал своё. Месть, как мясорубка, перемалывает всех в один фарш.

Я не раздумываю ни секунды.

– Хорошо, – говорю я твёрдо. – Я уеду.

Руслан кивает, в его глазах мелькает уважение.

– Я помогу с документами и переездом. Куда хочешь – в большой город или дальше на север? У меня есть связи везде.

– Пока не решил. Главное – подальше отсюда.

Дверь снова открывается. Входит Стеша. Она всё ещё немного бледная после всего, что произошло, и с синяком на скуле, но уже держится уверенно. В руках – пакет с фруктами и чистая одежда для меня.

Руслан встаёт.

– Я оставлю вас. Завтра привезу бумаги.

Когда он уходит, Стеша подходит ближе и садится на край кровати. Её мягкая рука осторожно касается моей.

– Как ты? – спрашивает она.

– Сейчас как нельзя лучше. С появлением тебя.

Я беру её руку в свою и сжимаю.

– Собирайся, – говорю я спокойно, но уверенно. – Мы уезжаем. Из этих мест. Навсегда.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Уезжаем? Прямо так?

– Да. Я заплачу компенсацию. Руслан всё устроил. Здесь нам больше не место. Но мы построим свой дом. Новый. Там, где никто не будет нас трогать. Где ты сможешь быть просто моей женой, а не украденной по ошибке. Где мы начнём всё заново.

Стеша молчит несколько секунд, потом улыбается – мягко, но уже без прежней иронии. В её глазах стоят слёзы.

Предельно серьезно кивает.

– Хорошо… Я с тобой. Куда угодно.

Я смотрю в окно. На улице, у больничного забора, сидит Барс. Огромный волкодав терпеливо ждёт.

– Увязался за мной, – поясняет Стеша. – Тоже на перевязку хочет, мы потом – в ветеринарку, один шов расходится от того, что он чешется.

Я чувствую укол грусти.

– Барса… – говорю я тихо. – Не знаю, можно ли его взять. Новый город, новая жизнь… Он привык к горам, к свободе.

Стеша поворачивается и тоже смотрит на пса. Её голос становится нежным:

– Он спас меня тогда, в урагане. И в драке… Он часть нас. Я против того, чтобы его оставлять. Ты обязан взять его с собой! Считай, это моё желание, мой… – смеётся сквозь слёзы. – махр на свадьбу, который я так и не получила!

Я киваю.

– Твоё желание для меня – закон. Главное – ты в безопасности.

Я притягиваю Стешу ближе и целую её в висок. Запах её тела успокаивает.

Всё, что было здесь – кровь, предательство, старые традиции – останется позади.

Мы уезжаем.

Вместе.

Уезжаем, чтобы начать новую жизнь.

Эпилог

Стеша

Лето в этих горах совсем другое. Не суровое и дождливое, как в прежнем краю, а мягкое, щедрое. Высокие сочные травы колышутся под ветром, воздух пропитан ароматом диких цветов и тёплого мёда. Мы уехали далеко – в другую часть Кавказа, где нас никто не знает, где старые обиды и долги не преследуют по пятам.

Я сижу впереди на большом гнедом коне, Магомед – позади меня. Его сильные руки обнимают меня за талию, направляя лошадь лёгким движением поводьев. Мы медленно скачем по широкому горному плато. Солнце греет кожу, ветер играет с моими светлыми волосами.

– Ну как, нравится скакать на нём? – раздаётся низкий голос Магомеда прямо у моего уха. В нём слышится хрипловатая усмешка. – Или всё-таки больше нравится скакать верхом на мне?

Я чувствую, как щёки вспыхивают, и не могу удержаться от смеха. Его ладонь медленно спускается ниже и ложится на мой уже заметно округлившийся живот. Тёплые пальцы нежно поглаживают то место, где растёт наш ребёнок.

– Наглый, – отвечаю я мягко, но в голосе нет прежней иронии, только тепло. – На коне приятнее. Там хоть не так трясёт.

Магомед тихо смеётся – глубоким, грудным смехом, который я так редко слышала раньше. Он прижимается ближе, целует меня в висок, потом в шею.

– Я люблю тебя, Стеша, – говорит он вдруг серьёзно, без шуток. Голос становится ниже, почти бархатным. – Очень люблю. Ты изменила всю мою жизнь. Сделала меня лучше. Сделала меня… счастливым.

Я поворачиваю голову и нахожу его губы. Поцелуй получается долгим, нежным и глубоким. Ветер треплет наши волосы, конь идёт ровным шагом, а солнце заливает всё вокруг золотым светом.

Когда мы отрываемся друг от друга, я кладу свою ладонь поверх его руки на животе и тихо говорю:

– Кто бы мог подумать, что мешок на голову и похищение средь бела дня станет началом самой лучшей истории в моей жизни!

Магомед улыбается широко. Его тёмные глаза смотрят с теплотой, внутри всё тает.

– Самой лучшей? Звучит неплохо! – говорит он. – И она ещё только начинается.

Мы продолжаем неспешный путь по залитому солнцем плато. Впереди – новый дом, новая жизнь и маленький человечек, который уже толкается у меня под сердцем.

И это – самое настоящее счастье.