Текст книги "Пышка. Похищенная для кавказца (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
Жанры:
Эротика и секс
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Айрин Лакс
Пышка. Похищенная для кавказца
Глава 1
Стеша
– Вы не имеете права! Это похищение! Я буду жаловаться! Я на вас заявление напишу! Так нельзя! Верните меня, откуда украли, сейчас же!
Как жаль, что все эти слова я могу прокричать лишь мысленно.
Потому что у меня на голове мешок, а во рту – кляп.
Меня – украли.
Приехала отдохнуть на Кавказ, называется!
Хвалёное гостеприимство, красивейшие виды и… воровство людей.
Дикари, варвары!
Вечерняя прогулка по тихой улочке в пригороде. Решила зайти в кафе, перекусить.
После лёгкого ужина я вышла, стояла и ждала такси, когда подлетела машина.
Большой, тонированный зверь, дерзко завизжавший шинами.
Опомниться не успела, как из машины выскочили двое кавказцев и затащили меня в салон.
И это на глазах у прохожих!
Я пыталась отбиваться, даже пару раз попала по лицу одного из похитителей модной розовой сумочкой.
Но силы были неравны.
Меня всё равно затащили в салон, сунули в рот кляп и натянули мешок на голову.
Мешок пахнет старым зерном, в нем столько пыли, что я чихаю несколько раз подряд.
А-а-апчхи…
Как неудобно чихать с кляпом во рту, боже.
Я пытаюсь вдохнуть глубже, но кляп впивается в уголки губ, и получается только сдавленный всхлип.
Руки связаны за спиной, запястья уже горят.
Машина мчится, подпрыгивает на каждой кочке, и меня швыряет из стороны в сторону, как мешок с картошкой.
– Спокойно, Стеша… – повторяю я про себя.
Но как успокоиться, если меня похитили?!
Я в шоке.
Сердце колотится так, что сейчас выпрыгнет через горло. Я пытаюсь вспомнить, всё, что услышала.
Теперь я понимаю: меня везут не просто так.
«Для женитьбы».
Эти слова я услышала от одного из похитителей.
Кавказ. Горы.
Кто-то там решил, что я подойду в качестве невесты.
Если бы не кляп, я бы даже немного посмеялась над этой ситуацией.
Подхожу на роль невесты?
Я?!
Пышная блондинка, которую бросил жених за два месяца до свадьбы!
Он водил меня за нос, говорил о совместном будущем, а потом резко бросил, сказав:
«Ты классная, но я не готов к такому… объёму ответственности!»
Бросил и сбежал!
Знакомые потом сказали, что он и не собирался на мне жениться.
Я ему подарила сердце и всю себя, а он использовал меня как временное утешение, чтобы подлечить раны и снова вернуться к бывшей.
Это сильно ударило по самооценке.
И вот теперь меня украли, чтобы выдать замуж за какого-то кавказца!
Ирония вселенной просто зашкаливает.
Если она выбрала этот способ, чтобы поднять мне самооценку, то способ выбрала крайне неудачный.
Сколько мы едем? Неизвестно! Мне жарко, хочется пить: в глотку набилось пыли, во рту пересохло.
От жары в мешке голова вспотела, и волосы прилипли к лицу!
Машина резко тормозит.
Двери открываются, холодный горный воздух с запахом дыма и травы врывается внутрь.
Меня грубо вытаскивают за руки.
Ноги не слушаются, я спотыкаюсь.
– Осторожней, – рычит низкий мужской голос. – Не урони товар. Нам за нее ещё заплатить должны!
Меня назвали товаром.
Меня куда-то ведут.
Дорога – сначала гравий, потом сменяется ровным асфальтом, но мои ноги, затекшие от долгой езды, заплетаются друг о друга.
Я чувствую запахи, слышу приглушенный гул голосов.
Поворот, поворот.
Воздух изменился: кажется, мы уже в помещении.
Голоса всё ближе.
– Украл невесту?
– Да. И к свадьбе все готово. Женюсь. А теперь я рад вам представить мою будущую жену!
Слышится, как все задержали дыхание.
– Магомед, принимай свой заказ!
Тот, что держал меня под локоть слева, начинает развязывать верёвки, а потом взмахивает ножом, разрезая их.
Рывок.
Мешок сдергивают резко, и яркий свет бьёт по глазам так, что я невольно жмурюсь. Так же грубо и без сантиментов изо рта вытаскивают кляп.
Я моргаю несколько раз, пытаясь понять, где нахожусь.
Комната большая, с высоким сводчатым потолком. На полу – роскошные ковры.
Моргаю: обстановка в стиле «кавказского минимализма». То есть обилие золотой лепнины, дорогая мебель. В одном углу – даже небольшой фонтан!
Вокруг – люди. Много людей. Мужчины разных возрастов: седобородые старики в папахах, крепкие дядьки с суровыми лицами, молодые парни. Все смотрят на меня.
Некоторые с любопытством, некоторые – с явным неодобрением.
Третьи удивлённо перешёптываются.
Женщины стоят отдельно, кучкуются в углу, как фон: все в чёрном или в сером, абсолютно не привлекают внимания. Но я заметила, как все они начали шептаться и хихикать, прикрывая ладонью рот.
Сердце колотится, как у перепуганного зайца. Я пытаюсь вдохнуть глубже и расправить плечи, но почти невозможно сделать это руками, которые свело судорогой от долгого пребывания за спиной.
Меня держат за локоть двое крепких мужчин – те самые, что тащили меня из машины.
В зале – тихо.
А потом мой взгляд натыкается на него.
Он стоит чуть впереди остальных.
Высокий, широкоплечий, с жёсткими чёрными волосами и тёмными глазами, которые сейчас смотрят на меня с таким откровенным шоком и злостью, будто я – личное оскорбление.
Лицо красивое, но сейчас напряжённое, желваки ходят на скулах.
По тому, как он держится, и как на него смотрят все остальные, становится ясно, что он здесь – главный!
Или тот, кто всё это затеял.
Все ждут его реакции.
Мужчина делает шаг ближе. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, потом ниже – по груди, по пышным бёдрам, по всей моей фигуре. На мгновение его глаза расширяются, а потом в них вспыхивает чистая ярость.
– Это не та, – произносит он низким, жёстким голосом с сильным акцентом. – Совсем не та, которую я заказывал!
Его слова прозвучали ярко и сильно.
В комнате повисает тяжёлая тишина. Кто-то из стариков кашляет. Кто-то шепчет что-то на своём языке.
– Не та? – с недоумением переспрашивает один из мужчин справа от меня.
– Не та! – Магомед бросает яростный взгляд на похитителей. – И где Али? Он должен был выполнить заказ!
– Али нам передал. Сказал, возле кафе «Роза востока» в четыре часа будет стоять девушка с розовой сумочкой. Вот, она стояла, мы и украли.
– Она стояла. С розовой сумочкой! – передразнил. – А вы не обратили внимание на то, что это русская блондинка и килограмм на пятьдесят тяжелее?! – взревел, как медведь, Магомед.
– Она в кепке была, волос не видно было.
– Кретины!
Я стою посреди этой толпы, растрёпанная, в своей обычной куртке и джинсах, с руками, всё ещё слегка онемевшими от верёвок. И неожиданно для самой себя чувствую, как внутри поднимается знакомая ирония. От страха мне всегда хочется сказать что-то такое: пошутить, не всегда уместно. Но ничего не поделаешь, в моменты страха язык действует быстрее, чем моя голова.
Я поднимаю подбородок и произношу с мягкой издёвкой:
– Ну что… кажется, у вас тут небольшая ошибка вышла, – говорю я, чуть улыбнувшись уголками губ. – Здравствуйте, что ли.
Магомед смотрит на меня так, будто я только что плюнула ему под ноги. А я продолжаю тихо, почти ласково:
– Я, конечно, очень польщена таким… вниманием. Но, по-моему, вы меня с кем-то перепутали.
В комнате раздаётся приглушённый смешок одного из молодых парней.
Старик в папахе качает головой и бормочет что-то себе под нос.
А я стою и думаю только об одном: «Господи, Стеша, во что ты вляпалась…»
Глава 2
Магомед
Я стою посреди зала, скрестив руки на груди, и жду. Сердце бьётся ровно, но внутри уже кипит нетерпение. Сегодня я наконец получу ту, которую выбрал сам, Салтанат. Скромную, стройную, из хорошей семьи. Ту, что будет знать своё место и не доставит хлопот.
Дверь открывается. Двое заталкивают девушку в комнату.
Что-то не так.
Я это понимаю сразу же: фигура не совпадает, и это мягко говоря!
Девушка выше и… толще.
Ее грудь, обтянутая кофтой, подпрыгивает при каждом шаге.
Объёмная, сочная грудь! На которую хочется смотреть и смотреть.
Но… это не грудь Салтанат.
И, будь я проклят, это не Салтанат!
Что происходит? Может быть, это чья-то шутка? Например, шутка двоюродного брата Али, который согласился помочь выкрасть Салтанат.
Мешок с её головы снимают.
И в этот миг я понимаю, что был прав: девушка – другая.
Совсем другая.
Передо мной стоит не Салтанат.
Передо мной стоит пышная блондинка с растрёпанными светлыми волосами и большими голубыми глазами.
Лицо у неё действительно красивое – нежное, почти кукольное.
Но фигура…
Бёдра широкие, грудь тяжёлая, мягкий живот заметно выпирает под курткой. Она явно plus-size.
Совсем не та, которую я заказывал.
Я делаю шаг вперёд. Голос выходит низкий и бурлящий эмоциями.
– Это не та. Совсем не та, которую я заказывал.
В комнате становится тихо.
Дядя Хасан кашляет в кулак. Братья переглядываются.
Позор, и это слабо сказано!
Внутри всё взрывается.
Шайтан, что здесь творится?!
Эти идиоты перепутали девок!
Как можно было перепутать кавказскую лань, тонкую, нежную Салтанат с этой – высокой, большегрудой русской?!
Где были их глаза?!
Зол ли я?!
Безмерно зол, в ярости!
Попросил Али, двоюродного брата, а он перепоручил это кому-то другому.
Смотрю на лицу тех, что держат девушку под руки – тупые лица, без проблесков разума.
Али, долбаный болван! Кажется, я понимаю, что он сделал: просто нанял кого подешевле. Тех, которые кальянами с травой прокурили все свои мозги!
Ни один кавказец в здравом уме не захотел бы красть в качестве невесты – такую!
Я терпел отказы семьи Салтанат полгода, потом решил действовать иначе.
Просто украсть красавицу.
Но мне притащили русскую толстушку?!
Я медленно обвожу взглядом её фигуру – от лица до ног. Проклятье, такую грудь нужно запретить.
Мужской организм на такие формы может отреагировать только одним способом – здоровой, крепкой эрекцией.
Так и случилось: член дёрнулся и упёрся в ширинку брюк.
В целом, я бы такую охотно взял на раз-два, покрутил, поставил бы в разные позы.
Но остальное…
Не годится она – и всё!
Она – не та!
Грёбаный позор, а я собрал всех…
Не говорил, по какой причине, а теперь обгадился на глазах у старейшин рода.
Еще и слова такие произнёс: женюсь!
Девушка поднимает подбородок. Глаза у неё блестят – страх есть, но и дерзость тоже. Она улыбается уголками губ и говорит мягким, чуть насмешливым голосом:
– Ну что… кажется, у вас тут небольшая ошибка вышла. Здравствуйте, что ли.
Внутри меня всё переворачивается от злости.
Она ещё и шутит?! Стоит тут, в моём доме, среди моих родных, и шутит, будто пришла в гости на чай!
Я сжимаю челюсти так сильно, что слышу, как скрипят зубы. Голос остаётся ровным и холодным, хотя внутри я уже ору:
– Ошибка? Это не ошибка. Это катастрофа.
Дяди и старейшины молчат, но я вижу их взгляды.
В глазах самого старшего и непримиримого из них я вижу решение: невесту привезли в дом. Теперь назад дороги нет.
И плевать, что невеста не та, сам, баран, виноват!
Не проследил, не проконтролировал.
Вышла задержка, проклятая задержка рейса самолёта, и я, не успевая к назначенному времени, позвонил Али.
В голове проносится наш диалог, за доли секунды.
* * *
– Брат, выручай!
– Что нужно сделать? – отозвался бодро.
– Знаешь же, что я на Салтанат жениться хочу, но её семья против. Мы договорились, что я её украду, и тогда у родных не останется выбора.
– Кроме как одобрить брак? – подхватил Али, мой смышлённый и лёгкий на подъём двоюродный брат. – Хороший план, железно сработает.
– Но есть загвоздка. Рейс задерживают, я опоздаю. Не могу больше ждать. Есть подозрения, что Салтанат за другого посватать хотят. И ее почти не отпускают одну. Сейчас или никогда!
– Украсть её для тебя, брат? Считай, что я уже мчу красавицу в твой дом, в родовое гнездо. Вот только…
Али замялся.
– Тебе помощь нужна?
– Да, лишние руки бы не помешали, на всякий случай. Для подстраховки. Я бы заплатил парням.
– Ни слова больше. Я всё понял!
Я перевёл этому балбесу кругленькую сумму.
Али увидел деньги, соблазнился.
Решил нанять, кого попало. Сам, наверное, снова ставками соблазнился. Клялся, что завязал, но теперь я думаю, что это не так.
* * *
И вот результат: тупые дружки Али или просто случайно подвернувшиеся болваны украли для меня русскую толстушку.
Старейшины уже советуются. Я слышу, как дядя, брат отца, шепчется:
– Чужачка, чужая кровь нам не нужна!
Однако дед Хасан одёргивает:
– Мужчина держит слово. Слово было дано. Слово было услышано. Аллах – свидетель.
Все споры разом прекратились.
А я стою и смотрю на русскую блондинку, которая смотрит на меня без страха, почти с вызовом, и думаю только об одном:
Как же я теперь от тебя избавлюсь?!
Как, если старейшина рода призвал в свидетели Аллаха?
Глава 3
Стеша
В комнате повисает тяжёлая, почти осязаемая тишина. Все взгляды теперь прикованы ко мне. Старейшины, дяди, братья – целая толпа суровых мужчин в традиционной одежде. А он – Магомед – стоит прямо напротив, и его тёмные глаза буквально прожигают меня насквозь.
Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то резкое. Я вижу, как напряглись желваки на его скулах, как он собирается произнести приговор:
«Забирайте её обратно».
И в этот момент внутри меня что-то щёлкает.
Может, это усталость после долгой дороги в багажнике. Может, обида на весь мужской род после Матвея, который бросил меня, назвав «слишком объёмной». А может, просто дикое, глупое желание увидеть, как этот надменный кавказец с каменным лицом потеряет самообладание и посмотрит на меня иначе.
Я делаю маленький шаг вперёд, насколько позволяют всё ещё слегка онемевшие руки, и говорю:
– Вы, конечно, перепутали…
Перебрасываю волосы через плечо, прочесывая пальцами.
Взгляд Магомеда скользит по шёлку светлых волос, повторяя движения пальцев: вверх-вниз, подхватить прядь, перекинуть, отделить следующую…
– Вам, должно быть, неловко. А как неловко мне, вы даже представить себе не можете! Я, простая русская девушка, из глубинки спального района Москвы, оказалась украденной и… опозоренной в глазах знакомых.
Взгляд Магомеда мрачнеет.
А я вру:
– Парочку моих знакомых из кафе наверняка видели, как меня украли. Украли, чтобы вернуть потом, как ни в чём не бывало? Извините, мы ошиблись, но ничего не было.
Снова пауза.
– И кто же в это поверит? Если бы вы украли девушку из своих, если бы она провела в чужих руках неизвестно сколько времени, а ее бы потом вернули родителям, как ни в чём не бывало, как бы вы поступили? Закрыли бы на это глаза? Или приняли меры, чтобы спасти её честь?
Старейшины кивают.
Может быть, согласны не все, но старец в центре кивает, смотрит с неким одобрением.
– Резюмирую, меня похитили неожиданно с целью вступления в брак. Несмотря на то, что Магомеда я вижу впервые, я…
Никто не дышит.
Никто!
Даже слышно, как муха пролетела.
– Я согласна.
Сначала – тишина, потом – гул голосов, как растревоженный улей.
Магомед замирает с полуоткрытым ртом. Его брови резко сходятся. В глазах вспыхивает чистое изумление, смешанное с яростью.
– Что ты сказала? – переспрашивает он низким, опасным голосом.
Я улыбаюсь уголками губ, хотя сердце колотится так, будто хочет выскочить из груди.
– Я сказала, что согласна на брак. Если вы меня сюда привезли именно для этого.
Мужчины переглядываются. Кто-то из молодых парней тихо присвистывает.
Магомед делает шаг ближе. Теперь он возвышается надо мной, как скала. Его голос становится ещё ниже, почти рычащим:
– Ты понимаешь, что говоришь?
Я смотрю ему прямо в глаза.
Голубые против тёмных.
Вода против скалы.
– Я – сирота. У меня нет такого большого количества родственников, которые вступились бы за меня. Но если бы они были… Вам пришлось бы держать ответ. За свои действия и слова.
По комнате пробегает удивлённый ропот. Один из стариков – маленький, сухонький, с седой бородой и хитрыми глазами – наклоняется к соседу и что-то шепчет, явно сдерживая смех.
Внутри меня всё дрожит от адреналина и странного, почти безумного веселья.
Что я творю? Я же только что согласилась выйти замуж за мужчину, который смотрит на меня так, будто я – ошибка природы. Но боже, как же приятно видеть, как этот самоуверенный горец потерял дар речи!
Магомед молчит несколько долгих секунд. Его кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели. Он явно ищет выход, но выхода нет. Слово уже сказано. При всех. При старейшинах рода.
Я тихо добавляю, почти шёпотом, но так, чтобы услышал только он:
– Кажется, теперь вам придётся на мне жениться, дорогой мой.
Его глаза вспыхивают новой волной злости. А я стою посреди этой чужой комнаты, с наспех собранной косой и ноющей спиной, и впервые за долгое время чувствую себя… живой.
Глава 4
Магомед
Я стою посреди комнаты, а внутри меня всё кипит, как котёл над костром.
Её слова – «Я согласна» – всё ещё висят в воздухе, словно дым после выстрела.
Старейшины кивают, дядья переглядываются с довольными лицами. Дядя Хасан даже бормочет себе под нос:
«Правильная женщина… огонь в ней есть».
А я хочу заорать.
Я делаю глубокий вдох и говорю спокойно, низким голосом, который не терпит возражений:
– Это ошибка. Девушку нужно вернуть. Немедленно.
В ответ двоюродный дядя Каримхан качает головой:
– Она, конечно, чужачка. Союз не по адату. Но если мужчина дал слово и не держит его, то это позор хуже, чем союз не по адату. Я одобряю этот союз. Аллах свидетель: мы берём ответственность за тех женщин, которых приводим в свои дома.
– Но она чужая! – выкрикнул кто-то из женщин.
Дядя Аслан грозно зыркнул:
– Женщина, тебе кто-нибудь давал право слова? Нет! Ошибка или нет, мужчина должен нести ответственность за свои поступки: благочестивые или ошибочные. Тем более, крепость и сила его духа проявляются в моменты, когда он с честью принимает последствия.
Дядя Хасан, один из старших, поднимает руку.
Все замолкли.
Его голос скрипучий, как старое колесо:
– Слово рода уже сказано, Магомед. Невесту привезли в дом. Ты обещал взять её в жёны. При всех. Отказаться теперь – значит опозорить весь род.
Я сжимаю челюсти так сильно, что зубы скрипят. Внутри буря.
Шайтан, это всё твои проделки!
Я планировал всё идеально. Салтанат – красивая, нежная, из семьи, которая согласилась бы. А вместо неё – эта русская пышка, которая стоит тут и улыбается, будто выиграла в лотерею! Она даже не пытается выглядеть испуганной. Ещё и назвала меня “дорогой мой”.
Наглая…
Я перевожу взгляд на Стешу. Она смотрит на меня своими большими голубыми глазами. Лицо красивое. Но тело… мягкое, полное, совсем не то, что я хотел видеть рядом с собой каждый день.
Это даже со стороны выглядит абсурдно: я женюсь на толстушке! Нет!
Предпринимаю ещё одну попытку.
– Я глава в этом доме, – говорю я твёрдо, обращаясь ко всем. – Я решу, кого брать в жёны.
Дядя Хасан качает головой и усмехается:
– Ты уже решил, когда приказал её привезти. Теперь поздно. Традиция сильнее одного мужчины, даже если этот мужчина – глава дома.
Я молчу. Кулаки сжаты так, что кожа на костяшках вот-вот лопнет.
Я рано стал старшим. С детства тащу на себе сестёр, братьев, тёток, дядьев. Не женился до тридцати пяти, потому что не мог, потому что был полон рот забот: ответственность, бизнес, проблемы родни.
А теперь мне навязывают жену, которую я не выбирал.
Она сама согласилась! При всех!
И дядя Хасан, старейший из рода, ткнул меня носом в собственные поступки
Если откажусь, опозорю род, стану словно прокажённый среди своих!
Стеша стоит тихо, но я вижу лёгкую улыбку в уголках её губ. Она наслаждается этим моментом.
Это бесит ещё сильнее.
Я делаю шаг к ней и произношу тихо, только для неё:
– Ты думаешь, это шутка? Развлекаешься, москвичка?
Смотрю на неё. Все они в столице испорченные: мажорки или простушки. Простушки – даже сильнее, потому что готовы на всё, чтобы вылезти в люди. Кто знает, сколько членов она уже сосала, если прямо смотрит в глаза кавказцу и не отводит взгляд!
Но здесь ей – не столица.
Здесь – горы, в горах – свои правила!
– Ты даже не представляешь, во что ввязалась!
Она смотрит мне прямо в глаза и отвечает мягко, с особенной интонацией:
– А у меня был выбор?
Её голос – грудной, довольно низкий и мягкий, словно бархат.
Я отворачиваюсь. В комнате уже обсуждают подготовку к свадьбе.
Женщины в углу шепчутся – я слышу обрывки: «жируха», «русская», «что он теперь будет делать», «она даже хинкал не приготовит!»
Выхода действительно нет.
Слово было дано. При всех старейшинах. При братьях. При всей семье.
Прочищаю горло.
– Я женюсь на ней.
Снова тишина.
– Я дал слово и я его сдержу. К свадьбе всё готово… – смотрю на русскую.
Она, воспользовавшись случаем, говорит.
– Всё готово? И платье?
Повела покатым плечо, грудь пошла волной, всколыхнулась.
На такие формы платье шить придётся на заказа.
Придётся найти ту, кто сошьёт: ведь свадьба через два дня.
– У тебя будет платье и подарки.
Что-то заставляет меня сказать:
– Щедрый махр, которыми не стыдно будет прихвастнуть даже перед подружками в Москве на Патриках, но… – делаю паузу. – Забудь. Эти горы – теперь твоя столица, а тропы нашего аула заменят тебе Патрики!
– Хорошо, Магомед! – соглашается, покорно потупив взор.
Старейшины одобрительно закивали: мол, быстро учится, женщине нужно быть покорной и не пялиться на мужчину бесстыже!
Но тут она добавляет, совсем тихо:
– Надеюсь, подарки будут достойными, в качестве моральной компенсации за похищение. И кстати, ты не знаешь, как меня зовут.
Я теряю контроль рядом с ней, во мне всё кипит.
– И как же тебя зовут.
– Стефания, можно – Стеша.
– Итак, Стеша, ты – моя будущая жена. Сейчас женщины заберут тебя на свою половину дома и разместят со всеми удобствами. Готовься к свадьбе.
Я выхожу из комнаты, не сказав больше ни слова.
Но даже за дверью её лицо – с этими ямочками и дерзким взглядом – стоит у меня перед глазами.
Сучка… Напросилась на брак.
Пусть её украли для меня, но я же был готов отказаться, а она…
Теперь у меня чувство, словно это не она пленница и заложница ситуации, а я – сам!
