Текст книги "Развод. Приручить Бандита (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Глава 44
Варя
Не то, чтобы я горела желанием отомстить Мирону. Желания отомстить было не так много, как желания сделать так, чтобы он больше не касался моей жизни.
Совсем..
Я не верила, что Мирон оставит меня в покое и почему-то начала сомневаться, в его честности насчет эти бумаг, которые постоянно юрист передавал мне на подпись… Помнится, в свое время, я всего две или три бумажки подписала, ради него. Даже текст не помню. Мирон меня уверял, что это пустяковая бумажка, которая позволит его товарищу кое-что забрать и перевезти, все. Кажется, формулировки были такие, весьма туманные. И на тот момент я слепо ему верила, не вникала в подробности.
Теперь я поняла, чем занимается Мирон, и мне банально страшно стало: мама дорогая, сколько всего на меня оформил этот мерзавец!
И ведь даже не объяснится сам.
Нет!
Прощения он так и не попросил!
Куда делось его хваленое красноречие?!
Как лапшу на уши вешать, так он первый в очереди, а как выдавить простое, но искреннее «прости», так это не про него.
Конечно, такие, как он, не извиняются.
Ни-ког-да!
Так какого черта я до сих пор ждала извинений за обман, за все некрасивые слова в свой адрес, за… за предложение «заходить на огонек», будто я шлюха какая-то!
Сравнял с уровнем этих шкур, которым плевать, кто их трахает, а у нас… ребенок между прочим… девочка…
И нет, на это говнюку тоже плевать.
Он так меня обидел, невыносимо сильно, отравил поступками даже сильнее, чем в вечер, когда я увидела, как он едва не трахнул шлюху, одну на двоих.
Но все, что было потом, это просто меня уничтожило.
Может быть, поэтому..
Я, честно говоря, не знаю.
Твердо я знала только одно – прежней Варьки нет и, кажется, больше никогда не будет.
* * *
Внешне мужчина ничем не отличался от всех прочих посетителей заведения. Так же заказал себе десерт и напиток, присел скромно за столиком. Но попросил администратора зала, чтобы к нему подошла владелица этого чудесного заведения.
Я присела и по одному взгляду в его лицо поняла, что это мужчина, который хотел обсудить Мирона.
– Милое заведение. Но вы владеете куда большим, не так ли, Варвара?
– Кто вы? И что вы хотите?
Он снова отпивает, наклоняется вперед. Мне приходится сделать так же. Мы будто что-то личное обсуждаем.
– Гарипов. Антон Вячеславович. Ваш муж опасный человек, Варвара. Жестокий. Расчетливый. Так уж вышло, что я владею некоторыми возможностями, которые очень сильно заинтересовали вашего супруга. И это дело напрямую касается всего того бизнеса, который на вас оформлен. Да-да… – кивает. – Прямо сейчас по одной из ваших фирм проходит крупная грязная сделка.
– Эти фирмы не мои. Я о них не знала.
– Владелицей значитесь вы, и вы же их потихоньку сплавляете в другие руки, выводите деньги со счетов, реорганизуете, ой… Такие схемы проворачиваете. Блестящие просто. Но… рисковые. Вот настолько… – приблизил указательный палец к большому. – Настолечко близко к аресту за мошенничество.
– Нет, – прошептала я.
И, кажется, именно в этот момент почувствовала в себе дочку.
Срок еще мал для того, чтобы я ощутила шевеления, но я ощутила, как мы обе замерли и перестали дышать.
Я не дышала, а этот человек просто пил мой шоколад и улыбался, сверлил меня невозможно светлыми глазами, размеренно кивал головой.
И я ему поверила.
Потому что он озвучил мои самые большие страхи. Потому что теперь я листала то, что подписывала, и, пусть не понимала всей картины творящегося, но каждой клеточкой души и тела ощущала, что над моей головой сгущаются тучи.
– Он бросит вас, как отработанный материал. Как по ступенькам, вскарабкается вверх по головам. В том числе и по моей.
– При чем здесь вы?
– При том. При том, что он похитил личные интимные снимки и шантажирует меня ими, чтобы вот эти его грязные движения я прикрывал со своей стороны и давал одобрение. Знаете, чьи головы полетят, когда он перейдет черту? Наши с вами, – сообщил доверительно. – Вы – владелец грязного бизнеса, а я – грязный чиновник. Мирона в этих бумагах нет. Даже близко… Он серый кардинал, тень… Черт, а!
Гарипов пролил немного шоколада на подбородок и трет то самое место салфеткой.
– Когда подзаборная шпана научилась думать наперед и делать такие многоходовки, а? – спрашивает он. – Не отвечайте, Варя. Вопрос риторический. Я не хочу за решетку. А вы?
– Нет, разумеется.
– Тогда давайте поможем друг другу.
– Как?
– Чуть-чуть потяните с подписанием очередной пачки бумаг. Отправьте мне фото, остальное я сделаю сам. Мы отправим Мирона туда, где ему самое место. За решетку. Надолго…
– Вот только он обязательно поймет, кто виноват, и отыграется на мне.
– Я представлю все так, что он не догадается. Бумаги проходят еще целую цепочку других рук и глаз. Может быть, кто-то из корысти слил… Не вы и не я.
– То есть вы подставите кого-то.
И я уже знала, что Мирон страшен в гневе.
– Не просто кого-то, а кого-то, кого уже почти ловили за руку, и кого давно пора сместить за нечистоплотность. Поверьте, Варвара, невиновных в этом бизнесе нет. Есть только невинно пострадавшая… вы.
И ребенок.
Моя девочка..
Дочка.
Что Мирон за скотина такая, если подставляет настолько по-крупному… меня и ее… нас?!
Глава 45
Мирон
Будто мне одних головняков мало, неожиданно всплывает сообщение от одной из крыс. Не люблю стукачей, мрази, черви продажные… Но иногда приходится с самыми разными людьми водиться, чтобы быть на верху пищевой цепочки.
Крысы – не исключение.
Одна из таких крыс шепнула мне, предупредив…
Кто-то сливает инфу.
О моем бизнесе, который сейчас плавно переформляется с Вари на другого человека. Я делаю все, чтобы обезопасить ее максимально быстро и чтобы самому не вляпаться.
Еще немного, и она будет свободна.
И тут – эта новость.
Как обухом по башке, честное слово. А она у меня и так гудит, не переставая.
Если под меня копают… Херня, если бы только под меня одного!
Но зацепить может Варьку, и это я пережить не в силах.
Мне, оказывается, вообще без нее херово. Наша ссора… Мы не вместе.
Не общаемся никак. Вообще!
Так надо..
Будет лучше ей и дочери… без меня.
Без тени моих делишек, без всего…
Тяжелый выбор, крест.
Отвернуться и сделать выбор будто ее нет – той, которая, оказывается, по-настоящему… но согревала.
И я, только лишившись тепла, оценил это.
Когда тепла не стало.
Когда все прочие бабы – лишь миражи, однодневки, тупые пезды для таких же тупых случек, когда в каждой из них теперь ищу черты Вари и не нахожу. От того бешусь еще больше…
Голоден и никак не могу насытиться…
Душа скукоживается. Да сдохни ты уже, сука… Насовсем. Без тебя будет лучше… Но агония мучительного и медленного подыхания внутри самого себя длится и длится…
– Достань, кто сливает.
– Не могу. Только шепоток прошел. И если я полезу… Вылечу.
– На пенсию. С щедрыми отступными. Хватит на всю оставшуюся жизнь.
Крыса заколебалась. В конце концов, жадность всегда побеждает.
– Сделаю, что смогу.
Глава 46
Мирон
Немного позднее по моему запросу приходит ответ.
– Имя информатора держится в тайне. Никто не знает, кто передает Гарипову сведения лично еще до того, как он пускает их в ход. Он лично наводил контакты. Не доверяет никому..
Ах ты ж, сука… Соскочить решил. Осторожненько… Я на тебя найду управу!
– Но ты же не с пустыми руками пришел, верно? Что-то у тебя есть.
– И да, и нет. Только исходник фото… Фото бумаг на столе. Кажется, это какая-то баба. Там барахло женское засветилось. На этом все…
– Выкладывай.
Он прав.
Это была баба…
Сердце подстреленной птицей свалилось с высоты.
Не просто баба… Но… Она.
Та, которую я изо всех сил уберечь пытаюсь… От себя самого.
Ее пальчики я бы узнал из миллионов других женских пальцев.
Потому что алчно смотрел, как она себя ими ласкала. Потому что и представить себе не мог, что моя тихоня-жена, та, которую я просто из выгоды окрутил и взял в жены, расколошматит мне сердце вдребезги.
Заставит переживать, испытывать чувства, которые я даже назвать не могу!
Протащит через жерло вулкана, выплеснет в меня столько страсти и остудит…
Буквально из кипятка швыряет в лед.
– Вот и все. Что дальше, не знаю… – бубнит крыса. – Делу еще ход не дали. Гарипов собирает компромат пожирнее, чтобы нанести удар.
– Свободен. Гонорар, как договаривались, получишь лично в руки. Готовься к отъезду, – проговорил на автомате.
Сам с трудом удержался на ногах.
Сердце вдребезги, фарш и каша кровавая вместо разумных мыслей.
Я чувствовал, наверное, то, что чувствуют те, которым в упор стреляют в башку.
Полное опустошение.
Меня вынесло, нах…
Словно утопленника, меня вынесло на свежий воздух, я присел на верхнюю ступеньку и просто застыл без движения, пока волосы ерошил шквальный ветер, выбивая из уголков глаз влагу.
Сегодня очень ветрено. Где-то даже крышу сорвало, баннеры…
Хаос кругом.
Такой же, как у меня в душе…
Что делать? Надо заканчивать…
Я не привык бросать на полпути.
* * *
Варя
Позднее
– Освободите помещение, пожалуйста. Кафе закрывается на сегодня. Все хорошо, но возникли некоторые срочные обстоятельства! – гремит в отдалении голос мужчины.
Разумеется, я сразу его узнала.
Это Лось трубит, словно в громкоговоритель, и выгоняет посетителей моего заведения.
Возмутившись, я выбегаю, наблюдая картину, как под руководством Лося подчиненные Мирона поторапливают всех на выход.
– Что происходит? Что здесь творится?!Лось!
Никакой реакции.
– Иван, – шиплю. – Прекрати немедленно! Слышишь, ты?
Дергаю бугая за рукав, он поворачивается и смотрит на меня безразлично, словно на пустое место.
– Что ты здесь устроил? Это мое заведение! Мое! Какого черта ты людей распугиваешь.
– Распоряжение босса.
– Мирона?! Он здесь не хозяин!
– Распоряжение такое. Все претензии к нему…
Лось движется так, словно избегает меня, обходит…
Еще и взгляд этот… словно я мерзкая и грязная.
Невыносимое что-то.
– Что творится?! – снова догоняю его. – Иван! Черт побери, не молчи…
Он вздыхает. Теперь-то я знаю, что у Лося шуры-муры с моей подругой, хоть она и говорила, что никогда свою жизнь с уголовником не свяжет, и даже нужду на одно поле не сядет справить, и вообще… мол, она не такая… Ага… Все мы не такие, пока не попадаемся на крючок непрошеных чувств.
– Что творится?
Лось поднимает на меня взгляд и отводит глаза в сторону.
– У босса спросите, Варвара. Я человек простой. Делаю, что приказали.
С этими словами, проследив взглядом за последним посетителем, Лось переворачивает табличку надписью «ЗАКРЫТО» и тянется к пульту ролл-ставен.
– Это уже ни в какие ворота! А ну, отдай!
Я цепко выдираю из его кулака пульт, он стряхивает пальцы, и на лице такое выражение проступает, будто он коснулся гадкого слизняка.
– Что это все означает?!
Потом Лось отряхивает руку и вытирает ее о себя.
– Вам лучше знать. Мы таких… не уважаем, – сплевывает под ноги. – Если бы не…
– ЛОСЬ! – звучит грозный окрик. – Свали!
Вздрагиваю всем телом и съеживаюсь под тяжелым взглядом Мирона. Он сидит в тачке, припаркованной напротив входа в мое заведение.
Медленно выбирается из нее и заходит, не обернувшись.
Словно знает, что я пойду следом, и я… иду!
Шаги тяжелые, холодный пот по вискам и шее струится.
С жутким звуком, словно в фильме ужасов, ролл-ставни все-таки опускаются, и несмотря на освещение в зале, атмосфера становится гнетущей.
Будто желая добить мои истерзанные нервы, Мирон с громким скрежетом отодвигает стул по полу, скребя ножками. Хлопает по спинке.
– Мирон, что здесь…
– Присядь! – рявкает. Трет лицо. – Присядь, бля. Говорить буду я.
У меня даже мысли нет ослушаться или возразить.
Мне казалось, если мы снова встретимся, я столько много ему скажу, оооо… Я не промолчу, я все выскажу.
Как он несправедливо со мной обошелся, как мне больно от его лжи, от любви, которая отравила меня изнутри.
Как я ненавижу его всем сердцем и не могу выкинуть из головы, потому что иногда он казался мне очень проникновенным и… честным, но потом снова показал себя с мерзкой стороны!
Нам не по пути…
Было бы честно просто меня отпустить и ни во что не впутывать!
Но честность – это не про такого жестокого и беспринципного человека, как Мирон. Его даже моя беременность и собственный ребенок не остановили, продолжал проворачивать через мое имя грязные делишки…
Мирон опускает на стол передо мной телефон с фотографией и насильно вытягивает мою руку.
– Твоя… – тычет в экран. – Продать меня решила? Надеюсь, хотя бы не продешевила, дрянь?
Глава 47
Варя
– Молчишь?! – рычит над моим ухом Мирон. – Отвечай!
Он обходит меня, несколькими пинками расшвыривает столы и стулья. Они легкие и разлетаются по всему залу, словно кегли. Цветные салфетки падают на пол.
Мирон обходит стол и хлопает по нему ладонями.
– Что в глаза мне не посмотришь даже?! Стремно? Или пытаешься нули подсчитать?! За сколько продала меня?!
Наверное, с моей стороны это было глупо.
Ведь я знала, теперь точно знала, что Мирон не картошкой на базаре торгует. Бизнес у него не безобидный, а суммы переводов, договоры… на внушительные суммы.
Он обязательно бы узнал, что его предали.
Обязательно!
Но Гарипов поклялся, что никто не узнает, он выходил на связь со мной всегда сам.
И прежде, чем согласиться на его сомнительное, опасное предложение, я потребовала доказательств. Он мне их предоставил. Данные полицейского дела, где я, действительно фигурировала, как строчка..
Всего лишь строчка.
Строчка на верхнем листе в толстой-толстой папке… И там, как и Говорил Гарипов, фигурировали многие.
Все, кроме Мирона!
Гарипов не солгал, на меня собирали досье, а сам Мирон никуда не спешил, выводил денежки и дальше ворочал своими делишками.
Лось плюнул мне под ноги, и только сейчас до меня доходит, почему он это сделал.
Посчитал меня предательницей. Кажется, в преступном мире такое жестоко карается.
Может быть, мне следовало поговорить с Мироном?!
Или потребовать объяснений у того, кто привозил мне эти сраные бумаги на подпись. Я как-то заикнулась, мне приказали: «Помалкивай! Меньше знаешь, крепче спишь…»
Никто ничего не объяснил, не сказал. Я как будто на тонком канате над пропастью разгуливала, а в спину уже дышали и ждали неосторожного шага, чтобы арестовать за мутные сделки.
Ждали… не моего шага, но пострадала бы я.
Я и моя девочка…
Может быть, я и предательница, но я хотела спастись. Много раз просила… Боже, даже сразу же развод потребовала!
Почему Мирон не поспешил! Все это произошло по его вине – и нападения, и угрозы, и мерзкие приставания Артема.
Моя, наша жизнь в опасности, а Мирон… созванивается со шлюхами и обещал лишь иногда потрахивать меня и между делом совать очередную побрякушку.
В подарок.
– А ты?
– Что? – не понял Мирон.
Я облизываю губы.
Все равно мне, выражаясь языком этих… личностей… хана.
Так что терять, наверное, уже нечего. Я всю свою жизнь потеряла, пропала, когда согласилась принять его ухаживания.
– Во сколько меня оценил ты? Недорого, наверное. А мою дочь?
– Нашу! – возражает.
– Нет! Мою! Мою дочь! Была бы она нашей… Ничего из этого бы не было! – смахиваю его телефон со стола. – Сколько грязных дел ты на меня оформил? Почему там везде стоит мое имя, подписи?! Мое, не твое! Почему на меня дело заводят?!
– Тебе ничего не угрожает! Ничего!
– Врешь. Ко мне приходили. Мне показали… Там целая «Война и мир» по толщине. Книжка такая есть… Очень пухлая. Дело о якобы моих махинациях даже потолще будет…
Мирон хмурится.
– Сколько денег ты на этом заработал?! Я хочу знать!
– Это…
– СКОЛЬКО?! – вытираю слезы. – И не надо говорить, ты могла бы прийти с этим ко мне. Я спросила, а мне приказали закрыть рот! Захлопнуть его… Так что… Да, я отправила фото, в обмен на то, что меня на свободе оставят! И мне не стремно. Ты о моей дочери не подумаешь. Никто, кроме меня, о ней не подумает. Так что я тебя сдала… И сделала бы это снова! – говорю звонко. – Вот! Теперь делай, что хочешь! Пусть хоть вся твоя братва мне в лицо плюнет!
Мирон мрачнеет.
Я в бешенстве встаю и снимаю трусы, запустив руки под платье.
– Ты что творишь? – отшатывается, будто привидение увидел.
– На! – кидаюсь в него трусами. – Можешь еще и трахнуть! Чтобы злость сорвать… Если тебе интересно, конечно. Вряд ли я покажу тебе класс, как твои шлюхи.
– Живо надела! Надень гребаные трусы! – сжимает в кулаке клочок ткани Мирон. – Ты все не так поняла! Я же предлагал. Брак оставить!
Что-что?!
– Когда ты мне такое предлагал? Не припомню! Ты только предлагал заглядывать ко мне иногда… Очевидно, в перерыве между заездами к шалавам… Когда все остальное наскучило!
От обиды у меня не то, что слезы полились.
У меня даже из носа потекло…
Я сажусь на пол и собираю салфетки с пола, чтобы вытереть мокрые глаза и нос, из которого течет.
– Варь, встань, – просит изменившимся голосом Мирон. – Встань. Полы же холодные. Варь… Ты простынешь.
Глава 48
Мирон
Картина невыносимая. Душу рвет…
Думал, там уже все, нечего рвать, но я ошибся.
Не могу смотреть, вылетаю из заведения.
Лось топчется возле входа и сразу же нарывается на мой кулак.
Туша отлетает назад, к машине.
– Босс..
– Еще раз… У тебя харкалка, что ли, лишняя?!
– Я…
– Что ты?!
– Но…
– Заткнись. Заткнись… Кто там информатор у нас? В ментовке? На ковер его. Херово работает!
– Как?
– Вот так… На Варю дело шьют.
– Не может быть, – пытается наморщиться Лось. – Там все чисто. Проверяли.
– Не чисто! Ей дело показали. Так что… Ищите. Бестолочи… Я хочу знать, реально есть дело или как… – мечусь. – И этого… Юриста моего… Тоже. К ногтю.
– А его-то зачем?!
– Затем. Варя вопросы ему задавала. Ни один из них не достиг моих ушей. Ни один!
Хули он там воду сам по себе мутил?
Я ему четко сказал, дай расклад Варе, как есть. Он меня ослушался.
Неспроста!
– Хорошо. Еще что-то, босс? – вытирает кровь рукавом.
– Да. Бабу свою сюда тащи.
– Какую? Нет у меня… – начинает.
– Кому ты пиздишь? Все в курсе, с кем ты ныкаешься! Давай… Тащи… Бабу! Пусть она с подружкой своей… будет. Поговорит, поддержит. Успокоит.
Самому нельзя. Только хуже делаю.
Да что я за человек такой…
– Не выйдет, – вздыхает Лось. – Девочки в ссоре. Придется вам самим… договариваться.
– Договариваться?
– Вы вроде бы уже начали... – Лось косится на мой кулак, а в нем до сих пор... трусы Вари.
Мне проще в ад спуститься... Не знаю, как на глаза Варе попасться...
Сдулся, что ли? Стремно и... страшно...
Страшно, что я слишком много нахуевертил. Того, что не исправить.
Глава 49
Мирон
Я не спешу войти к Варе. Трушу, что ли?
Слабо признаться, что струсил, Мирон? Слабо посмотреть в глаза своему отражению?
Выходит, что слабо и почти невыносимо признать, что сам виноват, что в очередной раз прошляпил проблемы и угрозы перед этой девочкой.
Хотел держаться в стороне, для ее же блага, но, выходит, под нож подставил.
Опять чьи-то левые интересы между нами встали! Сгною предателя…
Но, если по чесноку, сам виноват. Не было бы этой размолвки между мной и Варей, она бы не надумала херни. Она была бы ласковой и отзывчивой, была бы моей..
Входить в заведение не решаюсь.
Войти туда самому страшнее, чем положить голову на плаху. Ссусь перед женой, как последняя сука.
В голове бахает только одна мысль: виноват, виноват..
Черный выход охраняют. Никто не выйдет незамеченным. Я мнусь у парадного.
Варя не выходила.
Отчеты долетают как чириканье птичек, мои люди узнают осторожно, че по чем…
Но главная моя проблема – внутри. Главная проблема – я сам. Мое желание быть рядом и невозможность это сделать.
Теперь уж точно…
О роли Вари знали немногие. Очень ограниченный круг людей.
Теперь кто-то сыграл на этом.
Юрист замешан, вне всяких сомнений. Он на пару с Гариповым так Варю накрутил и подвел к мысли о том, что продать меня будет безопаснее.
Снова я упираюсь в то, что ничего этого бы не было.
Будь у того вечера иное окончание…
После секса.
И даже если бы мы не сошлись, если бы я решил идти по пути – избавить своих девочек от себя же самого, что мне мешало поговорить Варе и поклясться, что ни ей, ни дочери ничего не грозило.
Теперь я уже сам в этом не уверен!
Пока не будет точных сведений о том, правда ли копают под Варю или ее взяли на понт.
Юрист уверял, что все чисто. Но теперь я собираюсь проверить, так ли это на самом деле. Он мог нарочно оставить ниточку следов… Если заодно с Гариповым в одной упряжке, у них там свои интересы меня столкнуть!
Может быть, так, что здесь игроки посерьезнее.
Сначала Призрак, науськанный Артемом. Потом сам Тема… Много лет был верным, но скурвился.
Что, если тут не местные разборки, но дела поважнее?
Кто-то хочет, чтобы мое место заняли и вершили те дела, которые удобны.
Я снова прихожу к мысли, что Варе со мной небезопасно. Что удерживать ее не стоит, что ей и нашей малышке лучше от меня подальше.
Но на этот раз решаю донести сам.
Дать расклад…
Поэтому иду к Варе, внутренне содрогаясь от адова накала всех душевных струн.
В заведении светло и зловеще тихо.
Тишина сразу напрягает: лучше бы там стоял шум и грохот переворачиваемых столов.
Но это же Варя… Варя и ее любимый бизнес, ее детище. Она и столы, раскиданные мной в приступе бешенства, на место поставила, и салфетки все подобрала.
Перед глазами стоит, как она ползает по полу и рыдает, собирая салфетки.
Не могу, как паршиво. Отпинал бы себя… В груди щемит невыносимо!
Тру ладонью, но болит не кожа, не ребра, болит под ними, за ними…
Почему же так тихо? Где Варя?
Что с ней?
Вдруг она что-нибудь с собой сделала, мелькает страшная мысль.
Чудовищная!
Нет, нет, она бы так не поступила, не совершила бы злодеяния по отношению к своей дочурке!
Но сколько раз я видел, на что способны люди, которых загнали в угол? А Варя уверена, что ее загнали. Я загнал…
Я проверяю всюду и последним дохожу до небольшого кабинета Вари. Из-под двери льется неяркий свет, заставляю себя войти.
Если Варя в порядке, спасибо тебе, боже… За старания. За то, что не бросил.
Варя лежит без движения на диванчике, и мне требуется несколько секунд, чтобы решиться переступить порог.
Не выдумывая ерунды, приглядеться и понять, что Варя дышит.
Во сне.
У нее очень заплаканное личико, на котором отпечаталось страдание. По всей видимости, она еще много плакала, прежде, чем уснула от усталости.
Перевернувшись на другой бок, ежится во сне, обняв себя руками.
Я тихо крадусь, беря плед, который лежит у нее в ногах. Осторожно накрываю и сажусь на пол у дивана, опустив на него голову.
Диванчик узкий, на одного. Оно и правильно, мне рядом с ней не место. Вот возле ее ног – другое дело.
Перевожу телефон на беззвучный и жду, пока Варя проснется.
* * *
Ее пробуждения я ждал, но все равно оказался не готов.
Слышу, как Варя во сне шевелится, садится, привстав на диване, и замирает, заметив меня.
Время – поздняя ночь. В кабинете я оставил включенным только тусклую настольную лампу. Ее света достаточно, чтобы мы друг друга увидели.
Варя сидит без движения. Я даже представить не могу, какие кошмары в ее голове крутятся, у меня нет столько фантазий и страхов.
Я живу реальностью, но Варя – другое дело.
– Я хочу в туалет, – говорит она.
– Да, конечно. Иди, – говорю осторожно, сдвигаясь в сторону. – Жду тебя. Варь. Прости.
Успел словить ее руку и жарко прижался губами.
– Мирон, дай мне пописать, блин. Беременные чаще писают! – убегает.
Не жду, что сама вернется. Возможно, мне придется караулить ее у дверей, но Варя и сейчас меня удивляет.
Она появляется в дверях кабинета, застыв.
– Хочу, чтобы ты знала. Я тебе зла не желаю. Не желал впутывать, выводил деньги осторожно. Да, их немало. Бизнес прибыльный. У нас как-то был разговор про доверие. Я прихвастнул, мол, не знаю, что это такое, кретин. Но теперь знаю. Оказывается, я доверял. Но не тем и не тому. В моем мире валюта – договоренности и договоры. Партнерство. Обязательства. На них и опирался. Но все оказалось зря. Нужно проверять всех и каждого. Под лупой смотреть. Человек, с которым ты контактировала, грязный чиновник. По уши в стремных делишках, но с хорошим спектром возможностей. Я решил воспользоваться одной из них и надавил. Шантажом. Он опасный человек, Варя.
Вот так на одном дыхании выпалил все.
Самое главное. Каждое слово взвесил.
Почему мне врать ей было гораздо легче, чем говорить правду?
Я обманывался, что эта девчонка для меня ничего не значит, и врать было как дышать.
Правда потяжелее будет… Ее еще надо уметь преподнести так, чтобы тебя поняли и не истолковали иначе.
Поверит ли она мне сейчас? Сам бы я себе поверил?
