Текст книги "Развод. Приручить Бандита (СИ)"

Автор книги: Айрин Лакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 31

Варя

Мы едем в машине в полной тишине. Лось, теперь я знаю, что его зовут Иван, вообще как будто старается слиться с сиденьем. Потому что гнетущее молчание Мирона гораздо красноречивее всяких слов.

– Тормозни, где можно припарковаться, Лось. И сходи покурить, – просит Мирон.

Лось припарковал машину через две минуты, и ретируется прочь.

Я остаюсь один-на-один с Мироном. Он сидит на переднем сиденье, рядом с водительским.

Мне виден только его темноволосый затылок, и я могла бы посмотреть ему в лицо через зеркало заднего вида, если бы захотела. Но я не осмеливаюсь это сделать..

Напряжение в воздухе осязаемое и густое, как кисель.

– Аборт, значит, хочешь. То есть, сделала бы, – разворачивается в мою сторону Мирон.

Палит воспаленными глазами. Они у него будто кипят, я с трудом держусь.

– Не молчи. Говори, как есть. Ну! Сделала бы?! Если бы знала, какой я? Да? Сделала бы! И видеть меня не хочешь. Я перед тобой суечусь, лишний раз на тебя дышать боюсь, а ты не желаешь видеть, как мне херово от того, что я облажался по-крупному. Как исправить, не знаю, никогда с таким не сталкивался, и ты не помогаешь понять. Подступиться не даешь… Аборт бы сделала, – повторяет. – Ребенок все усложняет, да? Давай сделаем. Если это то, чего ты хочешь!

Меня будто швырнули в прорубь с ледяной водой.

– Что?

– Говорю, если хочешь, сделаем. Если это то, чего ты по-настоящему хочешь!

Я отползаю… Назад – некуда! В сторону отползаю от его взгляда, который всюду меня настигает.

– Ты больной. Больной, что ли?! У меня уже срок… Нельзя аборты делать на таком сроке! Ты… – выдыхаю.

– Но еще не так, чтобы очень огромный, да? То есть… Еще пол не сказать, но аборт в больнице тебе не предложат. Хочешь, врача найду тебе? Сделает все. Никто не узнает. Варь… – приближается ко мне, нагнувшись между сиденьями. – Да чего же ты хочешь?! – повышает голос.

– Что бы ты оставил меня в покое! Меня и ребенка! Не хочу я ему такой жизни, как у тебя!

– Ничего ты о моей жизни не знаешь! И по помойкам он точно хавку жрать не будет! – сжимает кулаки. – И в приемной семье говном болтаться тоже не придется!

– Ты только что предложил мне убить моего ребенка! Моего ребенка, ты… Чудовище! Ни за что. Я тебя сама… Сама за такое придушу. Ты отвернешься, а я найду способ… Только посмей! Только, блин, посмей тронуть малыша! – шиплю.

– Я уже не знаю, что тебе предложить, – выдыхает Мирон – Что, блять, тебе предложить, чтобы ты поняла… Ради тебя я на все готов. Вот так, бля. Неожиданно… Для самого себя. На все! И если надо убить, чтобы ты рядом осталась…

– Надо было просто меня любить! А не играть в любовь! Просто любить, но ты не умеешь!

– Так научи. Покажи. Дай почувствовать… – просит едва слышно.

Глаза красные, воспаленные.

Потом отворачивается и нажимает на кнопку, разблокировав двери.

– Можешь идти. Сумочка рядом с тобой. Бабки, телефон, документы, ключи от прежней хаты. Все при тебе. За тобой будут присматривать, сорян, но пока ты жена Калаша. И вроде все по Слепому поняли, что соваться не стоит, но все же. Охрана будет. Так надо. Бумаги на развод будут на днях. По фирмам чуть дольше выйдет, но расклад тебе мой юрист обрисует. Все будет чисто, шкурой своей клянусь, – усмехается глухо. – В накладе не останешься. Компенсация будет… жирной. За моральный ущерб и прочее. Фамилию верни девичью. Моей фамилией такой девочке, как ты, лучше не пачкаться.

Подгребаю сумочку к себе и, не веря словам Мирона, нажимаю на дверную ручку.

Она поддается.

Дверь распахнута, путь свободен.

Никто не держит…

Это правда? Или просто обман?

Я осторожно выбираюсь, в лицо бьет свежий ветерок, сегодня прохладно и пахнет дождем.

Неужели я свободна?

Глава 32

Мирон

– Босс, Варя уходит. Уже на углу… Босс, из вида сейчас скроется.

– Пусть идет.

– Босс, а как же охрана?

– За ней присмотрят. Толковые ребята, из крутого частного агентства, не наши распиздяи, у которых под носом может марш слонов незаметно пройти.

Разминаю затекшую шею, она в тот же миг деревенеет, как и пальцы, руки, ноги. Каменею..

Такие чувства впервые испытываю.

Чем дальше Варя, тем тяжелее внутри, и каждый нерв замирает, каждая мышца наливается грузом, становится неподвижной.

Горло перехватывает спазмами, даже говорить трудно.

– А как же все?

– Ничего. Рули.

– Куда?

– В бар давай. Или нет. Давай на Охотскую. Отосплюсь.

– Ваша жена уходит, а вы спать собрались?

– Я ее отпустил. Че ты смотришь? Дал ей то, что она хочет!

– Женщина сама не знает, чего она хочет. Может по роже дать и сказать не подходи, а потом обидится, что подойти не пытаешься. И, конечно, она будет ломаться… Но это типа… добиваться нужно. Как крепость.

– Че ты умничаешь?!

– Ну или не добиваться. Можно к Эстер заглянуть. Ее клуб недалеко от Охотской. У нее девочки высший сорт, и стоят, мама дорогая. Элитные. Никто не скажет, что шмары. Если вам нужна для статуса, то лучше спутницу не найти. Умные, все с дипломами…

– Диплом по искусству минета, я так понимаю?

– Обижаете, босс. У Эстер девочки с факультета инязов, по два-три языка зарубежных знают, в политике разбираются.

– Я не понял, какого хуя ты мне шмар сватаешь? Я похож на того, кто в политику сунется? Похож на того, кому не плевать?! Мне посрать, сколько языков знает баба, если итог будет один – язык мои шары полирует, и хуй в ее глотке. Все! Плевать!

– Тогда можно в привычное место. Да, так даже лучше. И переплачивать не придется за дырку. И бегать за ней не надо, как за Ва..

– Скажешь ее имя, убью! Придушу! Пристрелю…

– Что?

– Что слышал. Все. Это имя не произносить вслух. Я так сказал.

Все, довольно. Довольно с меня!

Хватит..

И как побежала резво… Даже не оглянулась, а я ждал…

Никому не признаюсь, но ждал, что Варя оглянется.

Ждал с тоской, сердце в пустоте грохотало.

И если бы хотя бы один взгляд в мою сторону, похуй, с какой эмоцией, я бы… Помчался следом, забыв о гордости.

Глава 33

Мирон

Спустя время

– Вот здесь еще распишитесь, пожалуйста, – просит помощник юриста.

Жду, пока со всеми бумажками будет покончено, подписываю, не глядя. Хотя, рука уже отнимается..

Варя уже все подписала. Теперь вот… моя очередь.

Просто подмахиваю рукой там, где надо, игнорируя мысли.

Опухшие руки ноют. Я будто месил ими стены из кирпичей, так долго лупил грушу. И сегодня буду лупить, и завтра… Потом, может быть, пойду и сорву зло на ком-то, кто провинится. Как назло, сука, никто не опасается накосячить. Будто чувствуют, что Калаша лучше сейчас не злить.

Поэтому мне остается только держать ручку в разбарабаненном кулаке и ставить подписи так, что можно порвать бумагу!

– Все, надеюсь?

– Да.

Помощник юриста расторопно подбирает все бумаги. Остаюсь один на один со своим человеком. Тот начинает давать расклад по финансам, я киваю.

– Есть нюанс. Варвара Калашникова хочет взять кредит. Пока вы еще в браке… Вам следует знать.

– Не понял, нахуя ей кредиты?! Я бабла ей обещал немерено. Ты поинтересовался, Миха?

– Поинтересовался, разумеется.

Михеев сейчас как связующее звено, мы улаживаем дела по разводу через него, лично не контактируем.

– Ну и что сказала? Не томи!

– Варвара намерена вернуть вам до развода денежные средства, которые вы вкладывали в ее бизнес. Говорит, не хочет быть вам обязанной. И подарки… Ювелирка. Тоже вернуть намерена. Передала сегодня. Посмотрите?!

Я был спокоен до этого момента.

Сука, пережил, когда она обручальным кольцом в лицо мне швырнула! Но когда увидел коробку со сложенным барахлишком, со всеми цацками, меня накрыло. Я же от всей души… Вот это… Не из расчета подмазаться или как-то… Вот это… Точно все от души! И если я в чем-то разбираюсь, то это в золоте и украшениях, и каждое… каждое выбирал не просто так! Это было от души! И ей все нравилось!

Так зачем мне плевать в лицо вот так?! ЗАЧЕМ?!

– А давай. От меня там согласие или что?

– Предупреждаю…

– Ага. Давай. Какие бумаги ей вернуть надо? Вот это? – сгребаю в охапку. – Отвезу!

* * *

Еду один. К закрытию шоколадной лавки Вари.

Никого собой не взял.

Знаю, охрана скользит на расстоянии. Незаметно. Но еду один… Мне сейчас никто не нужен. На соседнем сиденье – коробка с подарками, которые Варя хочет вернуть, и бумаги.

Хотел взять с собой, но в лавку влетаю с пустыми руками.

Только претензии горят…

– Какого хрена ты швыряешь подарки мне в лицо?! – выпаливаю с порога.

– Ой! Мы закрываемся… – лопочет девица за прилавком, аж присев от страха.

– Это ко мне, Аня. Иди, я закрою, – касается плеча девушки Варя.

Ух, какая… В платье этом… Передник еще фирменный.

В своем шоколадном королевстве она смотрится на удивление ладно. Вписывается словом… И я ею гордился. По-настоящему. Тем, что не тупо соска и тем, что своими мозгами раскидывает. Ведь этот бизнес – чисто ее идея, стремление и все прочее…

Теперь вот дышать не могу, как подгорает от того, что у нее до сих пор все красиво, чинно и, сука, в шоколаде и без меня!

– Поговорим?! – сжимаю столешницу прилавка так, что она трещит под моими пальцами. – Объяснений требую!

– Поговорим, – соглашается Варя, не отведя взгляд. – Присаживайся… – показывает на один из столиков. – Я пока закрою, чтобы не вошли случайные поздние посетители.

Глава 34

Варя

Мирон здесь. Передо мной!

Что ж..

Моя уловка сработала.

Я хотела увидеться с Мироном. Не знаю, зачем… Вернее, знаю!

То ли эмоции улеглись за это время, то ли я… я окончательно поняла, что во многом была не права.

Зря обидела его в некоторых моментах.

Может быть, банально соскучилась!

Или просто совесть не дает покоя.

И пусть обманывал меня именно Мирон, пусть несправедливо, что именно меня совесть волнует. Но ничего поделать с этим не могу.

Есть слова, которые нельзя было говорить. Я сказала их от злости и несправедливости.

Не хочу, чтобы они висели между нами.

Нужно расстаться красиво. Так я себе говорила и убеждала, что именно в этом причина, почему я хочу с ним увидеться..

Но вот Мирон здесь, и мое сердце трепыхается в груди, как ненормальное, при виде этого злого бугая.

Он, кажется, еще и дрался до крови или бил кого-то.

Руки распухшие. Так сильно кулаки сжимает, что зажившая корочка на одном из них треснула, и кровь стекает на белую столешницу, а он этого будто не замечает, смотрит прямо перед собой.

Но ничего не видит.

Я закрываю заведение изнутри.

Жалюзи опущены. Двери закрыты. Никто не войдет..

Притушила свет.

Столиков у меня немного… Просто для любителей перекусить лакомством прямо здесь и сейчас.

Плюс недавно появилась одна идея, которую я реализовала.

Не спешу. Мне нужно спокойствие.

Мирон ждет мрачной, застывшей фигурой.

Слишком мрачный для моего заведения и слишком воинственный.

Смотрится жутко за столиком, который на фоне него кажется игрушечным.

– Попробуешь? – ставлю на стол перед Мироном небольшую чашку и рядом опускаю папку с бумагами.

Сажусь напротив.

– Это что? – напрягается.

– Горячий шоколад. Горький. Называется «Черный Барон». Вот… – показываю пальцем строчку в меню, лежащее на столе. – Новинка. Горький шоколад. С перцем и солью.

Едва не ляпнула, что смиксовала именно такое сочетание, в котором полно пряностей, думая о тебе, Мирон.

Губы Калашникова дергаются.

– И что?

– Ничего. Хочешь, попробуй? Не хочешь, не пробуй. Все просто.

– Я о другом поговорить пришел. Не шоколады пить!

– Значит, не хочешь. Недостаточно серьезно для такого, как ты?

– Не понял. Что за предъявы такие?! – бесится и сдерживается с трудом.

Может быть, зря я все это затеяла.

– Ничего. Просто я твоей жизни хлебнула. Не просила, но пришлось… А ты… Ты вот даже мой новый шоколад не хочешь попробовать!

Мирон медленно моргает. До него не доходит. Честно говоря, я сама не понимаю. Идея показалась блеск, но я ошиблась. Идея просто дерьмовая, и я уже не помню, в чем была суть и соль…

– Ты меня на дегустацию, что ли, пригласила? Я о серьезных делах пришел говорить!

– О делах в этой папке! – двигаю к нему пальцем.

Тянусь к кружке с шоколадом, не глядя, и неожиданно встречаюсь с мужскими пальцами.

Оказывается, Мирон тоже решил потянуться к кружке.

Отдергиваю, но уже слишком поздно.

Мирон сгреб мою кисть в охапку и зажал. Левой рукой раскрывает папку, застыв над ней…

Вздрогнул всем телом, не отрывая взгляда.

– Это… – сипит хрипло-хрипло.

– Это самый четкий снимок, который получился. Снимок нашего ребенка, – голос дрожит. – Я бы не избавилась от малыша. Просто сказала так со зла. Ни за что бы не избавилась!

Пальцы немеют от того, как сильно их сжимает Мирон.

– И это не мальчик, как ты хотел. Это девочка, – выдыхаю.

Глава 35

Варя

Может быть, Мирону вообще знать не стоило! Или ему уже неинтересно!

И, скорее всего, эта новость его разозлит. Да, разозлит…

Кажется, я права. Мирон похрустывает челюстями. Смотрит на снимок, не шелохнувшись, и хрустит челюстями.

Зря я это затеяла.

Очень-очень зря.

Вроде бы получила свое – развод желаемый, зачем потянула Мирона за ниточки и вывела из себя, будто знала, чем задеть!

Конечно, знала. Я могу упрекнуть Мирона в неверности, во лжи, в обмане, но не могу сказать, что он жмот, скупердяй, не могу сказать, что он обо мне не не заботился.

Даже будучи на зоне, он всегда помогал решать вопросы, и я в браке с ним наступила новая светлая полоса моей жизни, поэтому я ему так безоговорочно верила и считала лучшим из мужчин, который способен позаботиться и помочь своей любимой, даже находясь за тысячу километров вдали…

– Зачем? – выдыхает Мирон. – Сказала. Зачем?

Поднимает взгляд, слишком темный и клокочущий…

Зря я пригасила свет, ой, зря… Мирон в темноте смотрится будто демон, явившийся по мою душу.

Вся эта затея – дурацкая, и надо было просто… говоря его языком… не отсвечивать…

– Варя, – зовет негромко. – Ответишь?

– Не знаю я. Ясно? Просто не знаю! Наговорила со зла лишнего и не хотела… Не хотела, чтобы ты думал обо мне плохо. Не хотела, чтобы ты думал, будто я твоего ребенка ненавижу и буду обижать. Это не так…

– И с чего ты решила… – говорит он, медленно выдавливая слова. – Будто я способен о тебе плохо подумать? Это же ты, Варюш. Ты… Я понимал, что причина твоих слов только во мне, и если эту причину убрать, то все будет иначе… И если бы я думал… Если быть хоть на секунду… Задумался, что моему ребенку с тобой будет плохо, придержал бы тебя до родов. Как инкубатор, – добавляет цинично. – И только потом отпустил на все четыре стороны.

Молчит.

– Ну как? Ты все еще уверена, что мне стоило знать? – спрашивает ломко.

В ответ у меня по коже бегут мурашки, которые больше похожи на холодных, прыгающих лягушек.

– Уже не уверена.

– Почему?

– Мне кажется, ты в бешенстве. Потому что это девочка. Потому что тебе нужен был наследник, и ты бы… рано или поздно заявился с правами на него, – добавляю совсем тихо.

– Вот, значит, как… – остервенело трет щетину. – Я дал тебе слово. Что отпускаю. Но мое слово мало что весит, так?

– У меня… У меня есть причины так думать, – складываю дрожащие пальцы в замок на коленях.

– Вот только я тебе не вредил. Никогда! – подчеркивает. – И не навредил бы. Бесит, что ты можешь думать иначе. Бесит, нах…

Отойдя в сторону, он пинает соседний столик. Выдыхает.

Разворачивается.

– Вот зря ты мне это сказала. Варя. Варенька. Варь… Зря!

Делает несколько взбешенных кругов, нарезая их вокруг меня, словно акула. Сижу и не знаю, чего от него ожидать – такого резкого и взвинченного.

– Девчонка. Бля… Ну надо же, а… Пацан мои бы замашки взял. По-любому бы! Я бы спокоен был… Отчасти… А девчонка… Ну бля… – взвыл. – В тебя пойдет, по-любому. Мордашкой красивой. Повадками… Цветочки-шоколадки…. Пиздец.

Мое настроение становится все хуже с каждой секундой.

Оказывается, я надеялась… где-то внутри… очень-очень зря надеялась, что Мирон отреагирует иначе. Я понятия не имею, откуда выросли ноги у этой надежды, может быть, из той части меня, которая ему верила до того момента, как услышала, что я для него – ждуля.

– Ладно, – говорю я. – В общем, ты в курсе. И ребенок будет в порядке. Это все, что я хотела тебе сообщить…

Пытаюсь закончить разговор первой. Сама же позвала его, сама и закончу это все. Потом поеду к себе, напьюсь… Чаю! До туалетных побегов ночью каждые пять минут напьюсь, до опухших глаз и мешков под глазами завтрашним утром… И закончим на этом.

– Подарки ты вернуть хочешь? – резко меняет тему Мирон.

– Что? – хлопаю ресницами, они слипаются.

Кажется, я вот-вот разревусь тихонечко.

Ушел бы уже поскорее…

– Ты хотела мне вернуть подарки, – сердито дышит Мирон. – Давай честно, а? Возвращаешь или как?

– Это была… приманка, – признаюсь неохотно. – Я хотела поговорить. Но на своей территории.

– Умно. Задать тон разговору, показать, кто тут главный, – неожиданно хвалит меня Мирон. – Значит, подарки забираешь. Пошли, верну. С собой захватил. И бумаги подписанные тоже привез. Заберешь.

– Хорошо.

Потом Мирон махом осушает бокал с горячим шоколадом, цокает языком.

– Вкусно. Был бы щеглом, последние копейки потратил на это. Но всем бы сказал, что херня и надо послаще.

Я встаю на деревянных ногах и так же неловко, топорно иду к выходу.

Нелепо запнувшись о коврик у двери, который лег немного криво после появления Мирона.

Он тут же уверенно притягивает меня к себе.

– Осторожнее, Варя… – обжигает мой затылок выдохом. – Ты принцессу носишь. Не навреди…

Мое тело оказывается прижатым к телу Мирона. Горячий, большой, твердый. Жесткий… Все во мне аж заскулило от ощущения этой силы и уверенности в себе. Веки затрепетали… С трудом держусь, но когда горячая, большая ладонь накрывает мой живот и тем самым притискивает меня ближе к себе, не выдерживаю.

Выдыхаю с облегчением и устраиваюсь поуютнее, позволив себе всплакнуть.

Мирон хрипло дышит. опирается второй ладонью на стеклянную дверь, вжимается в меня крепче. Ладонь уверенно лежит на животе.

– Уже чувствуешь? Всякое…

– Нет, еще рано. Маленькая совсем. Это позднее.

– Дашь знать, когда начнется?

– Да.

– Да? – переспрашивает. – Уверена?

– Угу....

Он перехватывает меня крепче и сжимает напористее. В попу вжимается каменный пах, с напряженной эрекцией. Боюсь шевельнуться, чтобы не раздразнить его и хочу этого…

Дура, конечно, что хочу его до сих пор… Мирон, наверное, не одну бабу уже трахнул и так, как ему хочется, а не так, как было со мной…

– У меня только один вопрос. Ответишь, Мирон?

– Спрашивай…

Мирон дышит совсем часто, прерывисто, а его ладонь поднимается вверх, под грудь, и спускается на живот, но ему словно хочется еще ниже, пальцы дрожат, комкая ткань моего платья.

– Тебе хоть раз… нравилось по-настоящему? – спрашиваю совсем поникшим голосом, со слезами. – Быть со мной? Или нет? Когда долго нет секса… То любая… Любая дырка сгодится?

Ууууу…

Вот и разревелась, дура.

Глава 36

Варя

Мирон за моей спиной издает звук, похожий на рычание.

Ладонь, лежащая раскрытой на двери, сжимается в кулак, коротко стукнув по стеклу. Оно зазвенело. Я дрожу от эмоций.

– Ты зачем… Зачем такие вопросы задаешь, глупая?

Ладонь стремительно поднимается вверх, пальцы Калашникова поглаживают меня под самой грудью. Еще чуть-чуть выше и сожмет…

– Зачем?! – хрипит. – Провоцируешь?! Совсем глупая, да? – острее и ближе бедрами, совсем провокационно демонстрируя желание.

– Я слышала. Ты говорил, что со мной тебе не очень в постели. Артему… И потом еще раз говорил… Ему же! – говорю с обидой.

Чувствую себя ужасно глупо и не то, чтобы не любимой… Я чувствую себя даже нежеланной, некрасивой… В общем, самооценка моя, как женщины, просто до нулевой отметки упала.

Благодаря ему…

– Говори, как есть. Пусть не останется ничего, кроме правды! – требую я.

– Сумасшедшая. С огнем играешь.

Скрипнув зубами, Мирон наклоняется и неожиданно впечатывает горячие губы на шею.

Раскрыв рот, дышит, оставляя влажный след. Язык тронул меня. Потом зубы…

Ах.

Он меня куснул игриво, снова дышит, перемещая руки по моему телу.

Теперь обе…

Обе его руки на мне.

Та, что поглаживала живот, спускается на бедра, а вторая рука уверенно накрывает грудь, сжав до сладкой боли.

– Растерзаю. Глупая. За такие сомнения. С тобой мне… Рррр… В кайф было. В сладкий, сука, кайф… – кусает грубее, зажав зубы.

Изгибаюсь под ним, он вжимается, сделав толчок бедрами.

– Всегда в кайф, даже сомневаться не смей… – мнет груди по очереди.

Пальцы нащупывают пуговки спереди на платье и ловко с ними справляются, расстегнув до самой талии.

От двери тянет холодком. Кожа покрывается мурашками, но я не двигаюсь с места, завороженная грубоватой силой его движений, в которых чувствуется тугая сдержанность и желание.

Он меня хочет. Вне всяких сомнений…

Но мне этого мало! Я хочу знать… Понимать… Почему?

Это просто секс? У него так на любую встанет?

О, как сложно! Как все сложно… Я просто не могу насладиться его лаской без ядовитых сомнений, но дыхание учащается, и я даже приоткрываю рот, дыша рвано.

– Разве можно не хотеть… Вот это? – пальцы Мирона сжимают сосок, который и так скрутился под тонким бюстгальтером.

– Или это? – продолжает хрипло, шлепнув по бедру. – Но кое в чем… Кое в чем я себе отказывал…

– И в чем же?

– Деликатнее быть пытался. Чтобы красиво для тебя было, а так бы… просто, блять, трахал без остановки… – признается и снова ведет зубами у меня по коже, ввергая в пучину томления и желания. – Ноги бы сдвинуть не смогла.

Острого, яркого желания.

Я едва не скулю, когда его пальцы перебираются по бедру и ныряют между ног, требовательно.

– Чулки. Бля… Как нарочно… Красивая…

Находит пальцами резинку и щелкает ей по моей коже.

Сладкий звон отзывается легким обжигающим следом.

– Для кого готовилась? Куда? Есть кто-то?

– Для себя.

– Не верю.

– Для себя! – возражаю. – Чтобы хоть в чем-то… быть на высоте, но… Зря, наверное, – добавляю с сомнением в голосе.

– Да ты издеваешься! – взревел Мирон. – Я сейчас в трусы спущу, как пацан, а ты… Напросилась… Варь… Варенька… Варюша… Зачем же ты так провоцируешь… Зачем?!

Пальцы Мирона находят тонкий край белья и ныряют под него зло, торопливо. Стиснув, дергает в сторону, мнет складочки…

– Отпялю же… Дурочкааааа… Ненавидеть будешь… – проводит пальцами между половых губ и замирает, влипнув в вязкую, горячую влагу. – Ауф…