Текст книги "Развод. Приручить Бандита (СИ)"

Автор книги: Айрин Лакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 7

Варя

До моей смерти или ужасных пыток, издевательств и жестокого надругательства остаются считанные секунды.

Я обнаружена без всяких сомнений. Проклятое чиханье выдало меня с головой. Самое ужасное, что я ничего не могу противопоставить бандюкам. Я девушка, они мужчины. Я одна, их – двое. Я жила с уверенностью, что Любимый – хороший парень и его просто подставили. Они называют его кошмарным прозвищем Калаш и варятся в криминале…

Рассыпать грязные угрозы для них ничего не стоит.

Пальцы беспомощно шарятся в темноте шкафа в поисках хотя бы чего-нибудь.

Пожалуйста!

Гиря… Йес… Пылится на дне шкафа. Купила коврик и гирьки для занятий и забыла. Да здравствует домашний фитнес, которым не занимаются… Вряд ли полутора килограммовая гиря способна совладать с бугаями, но… лучше, чем ничего!

Скорее всего, бой будет краткий, беспощадный и бессмысленный с моей стороны. Я только еще больше разозлю двух криминальных личностей и умру… ни за что…

Пострадаю за собственную глупость и доверчивость.

Однако потрясениям на сегодня не видно конца и края, потому что в квартире раздается гневный голос Мирона.

– Эй вы, двое. Какого хрена делаете у меня дома?

Одновременно с этим начинается драка.

Подозреваю, что Мирон полетел на двух обидчиков одновременно с этим строгим окриков.

Потому что дальше ничего толком разобрать не удается. Только грохот, звуки ударов, стоны и приглушенные ругательства.

Потом стон боли, возмущенный и отчаянный крик.

– Спокойно, Калаш. Спокойно. Всего лишь визит. Визит вежливости. Поприветствовать… Аааа! – скулит.

Слышатся размеренные звуки ударов.

Жестокие и громкие.

– Сука. Тупой. Кусок. Мяса. Убирайся! И эту тушу тоже убери… Боссу передай, он встрял. Я за этот погром со своими пацанами к нему наведаюсь. На приятную беседу! – гремит злой, холодный голос Мирона.

Даже не знаю, радоваться мне или печалиться.

Проходит еще немного времени, мужчина, судя по шорохам, уходит и утаскивает приятеля следом за собой.

Мирон ходит по квартире, матерясь себе под нос.

– Лось? Ты че застрял? Куда букет прешь? Видишь, здесь пиздец творится! Разворачивай лыжи!

– Куда?

– Не знаю! Другую хату жене моей найти надо. Срочно! Чтобы не хуже этой была… Блять, а… Уроды. Так… Радует одно, что Варенька приехать не успела.

Я замираю: кажется, все-таки пронесет!

Сейчас Мирон с Лосем каким-то потопчутся и уйдут, а я тихонько прошмыгну, но потом…

Р-р-раз!

И дверь шкафа распахивается.

Передо мной стоит Мирон – потный, в рубашке, расстегнутой по пояс, руки в крови.

Он замечает меня.

Секунда молчания.

Шок...

– Варенька? Ты… Ты здесь? Девочка моя. Ты все это время была здесь? Пряталась?

Мирон возвышается надо мной как плохиш в самой жуткой вариации.

Говорил он жестко, и эта кровь на его руках, на полу…

Муж присаживается передо мной на корточки и говорит, как с ребенком:

– Сделаем так, маленькая… – тянется ко мне рукой, потом, ругнувшись, вытирает окровавленные пальцы о рубашку.

Меня мутит!

– П-п-привет, Мирон… – выдыхаю, лишившись сознания.

Сбежать не удалось... И он точно не намерен меня отпускать...

Глава 8

Мирон

– Он такой маленький, – умиляется Лось.

Сопит носом, пыхтит, но голос изменился.

Я сам в ахуе… Пялюсь на снимок черно-белый.

Пиздец крошечный. Вот эта точечка – мой ребенок…

– И семечки любит! Прямо как я! – произносит с гордостью Лось.

Так, стоп! Какие, нах, семечки?!

Заставляю себя встряхнуться, зыркаю на Лося раздраженно. Он-то тут при чем?!

Пока Варя была без сознания, меня обрадовали: я, блять, папашей стану! Она беременна… И срок уже девять недель!

На одной из прошлых свиданок, значит, я ей ляльку всандалил…

Но это я отцом стану, а Лось херню какую-то несет!

Смотрю на него, он в мою сторону даже не смотрит. Подчиненный возится с хомяком-переростком, скрутил для него него со своего пиджака нору… или что-то очень похожее на то. Подкармливает семечками.

– Ты, придурок, – прижимаюсь затылком к стене.

Говорю не Лосю, а… Не знаю.

Себе, наверное? Как так…

Моя жизнь – та еще смертельная карусель, а теперь еще и со световыми спецэффектами. У меня в глазах мелькают черные точки. Точь-в-точь, как та, что на снимке узи.

Отцом стану.

Надо же…

– Все, уснул, кажется, – сообщает Лось спустя какое-то время.

Питомец Вари прошмыгнул в комнате, когда мы были там с Лосем, и присел возле его ног, начал что-то грызть. Лось всегда с собой в кармане пакет семок таскает. Грызун нашел одну такую…

Времени миндальничать не было, Варя была без сознания.

Я подхватил Варю, а Лось… Он, в общем, парень не самый умный, но преданный. Он подхватил, что под руку попало… Питомца Вари. Теперь возится с ним, рожа довольная.

Сидя в больнице, я пытаюсь мыслить рационально, потому что думать о ребенке слишком страшно. Это как бездна… Я не готов становиться отцом и не вовремя все это, Варька! Не вовремя, девочка моя. Разве я для этого все замутил?

Я разменял тридцатник, но считаю, что рано мне отцом становиться.

Тебе, красавица, тем более, рано зарываться в пеленки-распашонки…

Я семью не планировал, когда жениться собрался.

Просто тылы прикрыть хотел, удобства себе обеспечить.

Можно было и дешевых шмар на зону протащить, но зачем было тратиться, договариваться, обходить систему, подмазывать жирно?

В жизни иногда мудрить не стоит, нужно принять правила ее игры и жить станет легче. Женам посещения на зону разрешены, и я, зная, что от срока не отвертеться, быстро подженился на красивой милашке.

Я не из тех мудаков, которые живут за счет баб, напротив. Приглядел себе малышку из обычной семьи, родственники далеко…

Это был взаимовыгодный обмен: мне – жена и всякие ништяки, которые получает женатик.

Со своей стороны я быт ей обеспечил, последний год учебы оплатил.

Дельце свое у нее теперь свое имеется, хатка клевая. Маникюры-педикюры, все при ней…

Кайфовая жизнь!

Не знал, как долго это продлится. Но был честен, насколько это возможно.

В грязь не тянул, не использовал вслепую, не подставлял.

В постели не обижал, жесть не требовал…

Ценил, как мог!

Ребенок в планы мои не входил, и точка!

Поэтому я цепляюсь за что угодно, лишь бы не содрогаться от холодного и липкого ужаса стать отцом в такое непростое время. Подставить девушку и ее ребенка. Нет, не только ее… Но и моего. Собственного.

Родного..

– Спит, – комментирует Лось. – Ржачный, носом вон чухает как.

– Нажрался грызун и уснул. Что ты с ним возишься? – огрызаюсь. – Сейчас подрыхнет этот хомяк, потом на радостях еще и кучу каках навалит тебе в пиджак. Ты вообще в курсе, что в больницу с животными нельзя, кретин? Вдруг он заразу какую-то переносит?

– Питомец вашей жены? Не думаю. Он точно здоровый, ухоженный, клетка у него… во! Хоромы! И это не хомяк, а морская свинка.

– Морской хряк? – ржу коротко. – Откуда тебе знать?

– Всегда такого хотел. Мамка не разрешала. Она грызунов боялась до смерти. Любых! Вой, истерика, скандал. Однажды я завел тайно, хомячка. Она его, блин, пришибла, когда тот коробку из-под чая прогрыз и сбежал. Словарем толстым расплющила. Потом мне по башке этим же словарем надавала! – откровенничает Лось.

– Поэтому ты такой умный? Хватит. Правда. Дела решать надо. Стрелку забить… Призрак совсем охренел. В дом ко мне пробрался! Берега попутал. Надо ориентиры вернуть. Не высовывался, пусть и дальше не высовывается.

– Шеф, – поднимает на меня взгляд Лось. – Призрак давно потихоньку раскачивает. Типа Калаш больно правильный стал и слишком рано вышел, – трет подбородок. – Даже запустил слушок, что Калаш многих сдал, чтобы себя вытащить поскорее. Мол, продался…

Глава 9

Мирон

Я вмиг свирепею!

Призрак, значит, воду мутит. Мелкая сошка, банда у него небольшая. По крайней мере, так было раньше!

– Сколько у него сейчас людей? Борзый стал… На место поставим. Собирай людей. Стрелку забивать не будем. Внезапно в гости нагрянем. Свои сопли с земли жрать будет.

– Понял. Давно размяться пора, – радуется Лось.

Дураку только дай кулаки размять. Впрочем, я сам буду рад. На зоне и не подерешься, только бицуху качаешь… Пора силу в дело пустить, но надо соблюдать осторожность.

Светиться мне нельзя.

Не то загребут обратно, а я на зону не хочу. Скучно там, дел почти никаких и бабу не помнешь, когда хочется… Не жизнь, а тоска.

– Квартиру ищем? Для жены вашей, – уточняет Лось.

– Думаю. Погоди.

Барабаню пальцами.

Что же делать-то?

– Ребенок, мать его… Так не вовремя! – цежу себе под зубы.

Дыши, Мирон… Дыши..

Семья? Какая, нах, семья… Я и сам из приемных!

Говорят, меня цыгане подкинули… Бросили. Воровать я уже к тому времени умел и зубы заговаривать, глядя в глаза.

Поначалу меня так и называли, цыган.

Потом усыновила одна бездетная семья, Калашниковы… Отсюда и пошло – Калаш, Калаш…

Мда…

Нет, мне семью нельзя! Да и Варьке это ни к чему..

Может, как-нибудь тихо подсуетиться, пока она там не в себе? Есть же способы…

Но с другой стороны, можно ребенком надавить и тогда разводиться она со мной не станет. Я ведь не успел все обратно переоформить, не предусмотрел, что она о левых бабах может узнать.

Попрет сейчас на развод, обиженка… Адвоката ушлого найдет и тот раскрутит на дележ имущества…

Пусть Варька – лицо номинальное, но после развода я смогу забрать только половину.

Выходит, где-то я просчитался, бля.

Самого себя объебал!

Так что… придется становиться папашей. Главное, суметь изобразить искреннюю радость, пора вспоминать цыганские приемчики…

Ну и Варьку проведать, че там и как она…

Тру лицо, надевая одну из нужных эмоций, как маску… Как раз из палаты медсестра прошмыгнула, уткнувшись носом в бумажки какие-то.

– Эй, сестричка… Как там… Жена моя?

– Спит, – бурчит себе под нос медсестра странным голосом. – Не беспокоить!

– Эй…

Но медсестрички и след простыл.

Опаздывала она, что ли?!

Подожду час-другой…

* * *

Проходит полтора часа. Я изнываю от нетерпения.

Сколько спать можно?

Из персонала рядом никого. Так что я осмелился прошмыгнуть по-тихому в палату.

Варя спит, зарывшись под одеяло с головой.

Подбираю слова, сажусь на кресло возле кровати.

– Варюш, ты меня счастливым сегодня сделала, в курсе? Малыш у нас будет… – опускаю руку поверх одеяла, и ладонь… проваливается в пустоту.

Обманула!

Под одеялом – пара подушек!

Сбежала!

Глава 10

Варя

– Я вынуждена была бросить Барни и у меня нет документов… – повторяю я.

Яна передает мне ложку и двигает стульчик с сынишкой, чтобы я его накормила. У нее обаятельный сынишка, милый, забавный, чудесный малыш, пока его не пытаются накормить… кашей! Маленький Марсель уже сейчас начинает выкручивать кулачки и повторять:

– Нибуду-нибуду-нибуду! Ни катю!

– Мать, дай ребенку булку, – прошу Яну.

– Еще скажи, сиську ему дай. Итак, только месяц назад мои соски мочалить перестал! Он будет есть кашу и точка…

– Он ее просто перевернет и все! – выдыхаю я. – Ну, плюс меня заплюет. Мало же меня жизнь оплевала.

– Тебя не жизнь оплевала, а мужик. Я тебе говорила… Вот что ты сейчас ноешь?! – сердито засыпает зерна в кофемолку, чтобы взбодриться после ночной смены.

Пока она отвернулась, я испачкала пальцем в каше рот Марселя и сама съела ложку. Фуу… Кукурузная каша – гадость!

Неудивительно, что Марсель плюется, но у него непереносимость глютена, и я искренне не понимаю, чем Яне не угодила гречневая каша. Марсель ее обожает, ел бы себе постоянно гречку и ел, но нет… Нашей правильной мамочке нужно показать себя той, которая кормит своего малыша не только правильно, но и разнообразно! А я… Честно говоря, даже представить не могу, какой мамочкой стану я сама…

Пока подруга варит кофе, я все-таки позволяю Марселю немного перевернуть кашу для достоверности, и скармливаю ему безглютеновую печеньку, которую он с аппетитом макает в подогретое молоко. Вот, пожалуйста, ребенок сыт и доволен, не выносит мозги.

– Думаешь, я не видела? Ты съела за него кашу! – ворчит Яна.

– У тебя, что, на затылке глаза?

– Станешь матерью-одиночкой, поймешь, что глаза могут быть не только на затылке, но и на заднице.

Вот еще... Каркает! Или моя беременность уже заметна? Срок небольшой, живота у меня нет, только грудь немного разбухла.

Но это не так заметно!

Кажется, Яна просто так ляпнула.

– Дался тебе этот Барни. Обжора вонючая. Тьфу…

– Яна, мне по-любому пришлось бы ехать домой. Не за Барни, так за документами! Все же там…

– Теперь все твои документы в лапах отморозка. Теперь ты не сможешь взять билет. Максимум, на автобус местный и на перекладных, потихоньку. Вот как ты будешь без документов?

– Новые сделаю. Не сразу, конечно… Но сделаю. Напишу заявление об утере, и все. И штамп о том, что замужем, ставить не буду! Вот…

– Все равно останешься Калашниковой.

Перебираю сумочку, которую успела схватить. Есть ксерокопия паспорта, нотариально заверенная, но довольно потертая. Надо же, лежала в кармашке… Я давно ее делала, для каких-то бумаг, которые Мирон просил оформить.

– Вот так все бросишь? Из-за этого подонка… Квартиру, фирму, привычную жизнь.

– Или жизни лишусь, – вздыхаю. – Нет, Ян, нам не по пути.

– Потребуй развод и точка.

– Уже потребовала, а он вцепился в меня!

– Конечно. Где он еще такую найдет…

– С дуростью покончено. С доверием, тоже.

– Значит, ищи, куда поедешь, составляй маршрут. Одежду и деньги я тебе дам на первое время, но много не выйдет, сама понимаешь.

– Ян, а давай… Давай ты из сейфа на фирме возьмешь? – предлагаю я. – У меня там в сейфе лежит наличка. Неудобно у тебя отбирать последние деньги.

– А вынуждать меня пойти на грязное криминальное дело удобно?!

– Какой криминал? Все честно! Фирма – моя. Деньги соответственно, тоже. Сегодня выходной, Ян. В офисе никого. Я тебе ключи дам, вот они… Код от сигнализации и код от сейфа тоже скажу. Ян, очень надо! Я же не на одну неделю уезжаю…

Глава 11

Мирон

– Конкретно вы умный, шеф. Я бы так быстро не догадался прошерстить все точки… – восхищается Лось.

– Судя по тому, что ты таскаешь с собой всюду чужую морскую свинку, ты вообще не очень умный! – возражает подруга моей жены.

– Ему компания нужна. Питомцы, что маленькие дети, без общения чахнут.

– Много ты знаешь.… о детях! – огрызается.

Не то, чтобы я был в курсе, с кем из девчонок крепко дружит моя Варька. Я, скорее, шел от того, как бы я сам разжился баблишком и документами.

Я расставил людей всюду, где Варя могла бы разжиться деньжатами. Разумеется, в первую очередь, это торговые точки и, самое важное, офис.

У Вареньки моей небольшой бизнес – типично женский – ягоды в шоколаде, шоколадные букеты и прочие мелкие ништяшки, типа боксы из мармеладных и шоколадных мишек, кошечек и прочей мути, от которой девочки сикаются кипятком.

Это была ее идея, я лишь деньжат на первое время подкинул и типа… ну поддержал горячо. Я ж блять мужик… Честно, не верил. Думал, прогорит Варька. Не чуял в ней жилку бизнесменскую и просто не верил, что на сладкой херне можно бабла поднять.

Но Варька не только не прогорела, но и быстренько прокачала бизнес, пару точек в городе у нее есть. Словом, пока я на зоне нары продавливал, моя умница вертелась… И по своим делам, в том числе.

Разумеется, по первой я ей клиентов и рекламки подкинул, но ведь какая штука – в плане хавки народ не надуришь. Хоть сколько рекламы влупи, дерьмовые харчи и мыльный шоколад жрать никто не станет. Так что в этом плане Варька умница, а я так… подтолкнул немного.

Потому, поняв, что Варька обвела меня, цыгана, как лоха последнего, я сразу раскинул мозгами. Поставил себя на ее место – ни денег, ни документов… Я бы отобрал, украл, замутил левые. Но она хорошая девочка, а хорошие девочки… что делают? Правильно! Просят о помощи, берут свое и ни-ни, чтобы на чужое позариться.

Потому поджидали Варьку у точек и офиса, но на крючок попалась не сама Варька, но ее подруга.

Сидит и злится, на Лося фыркает.

Где Варька, молчит, отказывается называть адрес.

– Не отпущу, пока не скажешь.

– От вас, козлов, только одни проблемы, – говорит с обидой на весь мужской пол. – Будете пытать, не скажу!

– Ребенок, – говорит Лось.

Невпопад.

Мужик он неплохой, верный, но не самый умный. Иногда его подклинивает. Но преданный, я это ценю.

Однако Лось оборачивается и тянет за цепочку на рюкзаке подруги Вари.

– У тебя есть ребенок. Это цепочка от соски. Не скажешь, где Варя, Мирон будет тебя мариновать до последнего. И ребенка ты не увидишь очень-очень долго. Может быть, даже никогда, – говорит Лось. – Судя по цвету, сынишка у тебя.

Неожиданно длинная тирада для него.

– Лежит он там такой маленький, кряхтит… Агу-агу, мама-мамочка… Где моя мамочка… – давит на жалость. – Ты подумай, что важнее. Сынулька твой родной, кроха, или подружка – близкая, но все-таки не родная…

– Ненавижу, – со слезами шепчет Яна.

– Встречу назначь, скажи все сделала, – протягиваю ей телефон, который сам же отобрал.

Глава 12

Мирон

– Позвони. Без попыток подсказать Варе, что на встречу ехать не стоит. Четко скажи вот это… – показываю текст на телефоне. – И ни слова больше. Поняла?

Конечно, Яна поняла.

И, конечно, она сделала все так, как я сказал. Не рискнула добавить что-то от себя. Потом горько разрыдалась, как будто совершила в своей жизни самую ужасную ошибку, предательство всей своей жизни…

– Зато с сыном останешься, – бубнит Лось. – И подруга тебя поймет. К тому же ей ничего не угрожает. Шеф в жене своей души не чает, правда, шеф?

– Ага, – киваю, пребываю далеко-далеко в своих мыслях.

Однако Яна не унимается, ревет горько, как будто мать продала за рубль.

– Хочешь, дам свинку погладить? На вот..

– Убери! Убери, я их терпеть не могу! Боюсь! – верещит Яна, забившись к дверце двери.

– Это же антистресс, типа контактного зоопарка! – выдыхает Лось.

В машине слишком шумно от подруги Яны и моего водителя. Взрываюсь:

– Блять, Лось. Тише будь! Я не знаю, из какого зоопарка тебя самого выпустили, но таких экземпляров там точно больше не осталось! – рявкаю я. – Отвали со своим свином! Нам еще на встречу ехать! Надо, чтобы девчонка выглядела нормально, а не обделавшейся.

– Ты ужасный тип, – шмыгает носом Яна. – Ты даже со своими людьми дурно обращаешься. Хуже, чем животными! Ты сам… Хуже зверя! Варя тебя любила, но это в прошлом! Она увидела твое настоящее лицо, хуже, чем у черта! Варя просто плюнет тебе в лицо…

Злит!

Бесит…

Раздражает!

– Мое настоящее лицо она увидела?! – шиплю. – Даже я сам не помню, как оно выглядит. Так что рот закрой на замок, а ты, Лось, убери хомяка! И рули к месту…

– Это морская свинка.

– Хоть крыса, мне плевать. Едем за девчонкой.

Дерганый, злой, нервный…

Еще и этот скулеж подруги моей жены добивает, выводит из себя.

Разговорчики она тут вести пытается, меня осуждает! Из чистеньких?!

А сами бы на моем месте как жили? Что делали? Легко судить, когда весь такой хорошенький живешь, и в ус не дуешь, в приличной семье…

Чистоплюи!

Похавали бы жизнь бродячую с помоек. Воровство, побои, грязь…

Презрение.

Везде чужой…

Не перевариваю таких чистоплюев. Потому что никто, не побывав на грани и не замаравшись ни разу, свои пределы не знает.

Такие низкие людишки кичатся чистыми заработками, поэтому с огромным удовольствием избавляю их от лишнего… бабла.

Они же такие правильные, высокоморальные, куда бы деться. Они за высшие моральные ценности, так зачем им это грязное бабло? А бабло всегда… грязное! Суть у него такая. Всем империи, все капиталы, все золото – кровь, пот, грязь… От всего золота веет смертью.

И зачем им эти грязные деньги? Чтобы совесть пачкать, чтобы с крылышек белоснежных грязь капала? Нет, это ни к чему…

Мне отдайте. Я запачкаться не боюсь…

Ох, как я получу… жену свою, бля. Как зажму ее…

Внутри свербит.

Не любит. Истинное лицо, хуже чем у черта…

Бла-бла-бла…

Полюбит!

Никуда не денется…

Научу.

Не хочет? Заставлю!

* * *

Варя

От нервов у меня сильно-сильно скрутило живот. Так, что он стул тугим, каменным комком.

Билет на автобус я уже купила, собрала сумку с самыми простыми вещами, маршрут разработан. Осталось только Яну дождаться.

Она немного опаздывает. Непонятно, на чем приедет.

На такси, наверное.

Вот и она…

Идет, напуганная.

На миг мне становится совестно: Яна не хотела ехать в мой офис за деньгами, отпиралась до последнего.

Я просила, умоляла, плакала и даже требовала… Совсем бессовестная! Давила на жалость и капала, капала, пока она не согласилась помочь…

Бессовестно я поступила, на подруге лица нет.

– Вот, держи… Тут все… – передает сумку.

Пальцы подруги трясутся.

– Перенервничала? – обнимаю ее.

– Ты даже не представляешь, как сильно, – выдыхает она.

– Все будет хорошо. Спасибо. Спасибо тебе большое!

Теперь мне только час на вокзале посидеть и… в дорогу!

– Ты меня выручила, я тебе всю жизнь буду обязана!

Яна отступает, пятится назад…

– Не благодари, – шепчет она со слезами. – И прости-и-и!

Что?!

Она бросает взгляд за мою спину. У меня аж затылок свело, а потом шею обжигает горячий, влажный чмок, и на плечи опускаются сильные мужские пальцы.

– Соскучился по тебе, Варюша, – выдыхает в волосы Мирон. – Ммм… Как сильно соскучился! – туго обнимает. – Куда это ты собралась бежать?

Большая, теплая ладонь ползет по телу, обнимая, и накрывает живот.

– С моим наследником.