Текст книги "Малыш на миллион (СИ)"

Автор книги: Айрин Лакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Да.

Сжимает пальцы.

– Хорошо.

Он не снимает ладонь, держит меня за ногу, переместившись чуть выше, на бедро. Просто держит. Возможно, теми же самыми пальцами, которыми держал пистолет, из которого стрелял в водителя. Меня начинает подташнивать от этих мыслей. Нажимаю на кнопку, опуская стекло, чтобы свежим воздухом немного обдуло лицо. Нужно держать язык за зубами. Но у меня не получается…

– Вы не хотите, чтобы я заводила друзей? – спрашиваю осторожно.

– Друзей? С кем? – спрашивает резко, усиливая тиски пальцев.

– Больно. Синяк останется. Вы хотите, чтобы я в ресторан с синяками ходила?

– Метка, – отвечает сквозь зубы. – Забыла, чьей женой ты считаешься?

– Фиктивной.

– Сути не меняет. Путаться с мужиками нельзя.

– Я не путалась. Это было дружеское общение.

В ответ он смеется.

– Запомни раз и навсегда. Дружба между мужчиной и женщиной возможна только в двух случаях. Первый случай: мужчина – нетрадиционной ориентации. Второй случай: мужчина – родственник. А теперь ответь, Саня – твой родственник? Нет. Он гей? Тоже нет. Значит, он не против заглянуть тебе в трусы, когда ты сама повод даешь.

– Вы опять про трусы и причиндалы. Кажется, все интересы в мире у вас сводятся лишь к этому.

– Если тебе таких аргументов мало, подумай еще вот о чем. Ты меня лохом выставить пыталась. Кретином, чье слово ничего не значит и ничего не весит. Сейчас мы одни, но в доме повсюду есть уши и камеры. Я не позволю вытирать зеленой соплячке свои ноги о мой авторитет и даже фиктивные рога носить не собираюсь. Хочешь дружить? С бабами общайся.

– С какими, например? С Элайзой, что ли?!

– Кто такая? – удивляется вполне искренне. – А… Не, уже отработала свое, – хмыкает. – Кажется, ты на танцы ходишь. Там преподаватель – девушка. С ней и общайся.

– Хорошо, – прикрыла глаза на миг.

Правда, я не понимаю, как это сделать, ведь общих тем у меня с преподавателем Марией нет вообще. Общение складывалось лишь на темы урока, никогда личное не проскальзывало. К тому же я довольно закрытый человек и мне сложно найти общий язык с теми, кто посматривает на меня свысока, а именно так на меня посматривала Мария.

Но я попробую.

Ужин прошел в немного напряженной обстановке, я не могла расслабиться, но думаю, человек, который обучал меня этикету поведения за столом, мог бы остаться мной доволен: я ни в чем не ошиблась.

Глава 28

Серафима

На следующий день Багратов находился рядом со мной с самого утра: трусил рядом на пробежке, отвез на английский, забрал на обед, отвез после обеда на уроки этикета, вечером отвел на танцы.

Я попыталась завязать с Марией более личный разговор. Вроде получилось. Мы начали общаться понемногу.

Через неделю я пригласила Марию прогуляться. С одобрительного кивка Багратова.

Мы хорошо погуляли, купили женских безделушек – новую косметику – пудру, помаду и несколько блесков для губ. Я не хотела покупать это барахло, но увидела, что Мария интересуется косметикой, поэтому прогулялась с ней по ТЦ. Потом я предложила Марии поехать в гости, чтобы показать свое увлечение, она согласилась.

Багратов не был против.

Напряжение первых часов общения с незнакомым человеком прошло, я чувствовала себя намного раскованнее в общении с Марией.

Мария восхитилась моим умением составлять букеты, даже попросила для себя один. Я воодушевилась и согласилась сделать.

Потом мы засиделись за фильмом. Было уже поздно… Мария жила далеко, дорога заняла бы много времени.

Я предложила ей остаться на ночь, ведь в доме Багратова полно спален. Она не отказалась. Багратов не был против. Мария отправилась спать к себе, в выделенную ей спальню, напротив моей.

По правде говоря, мне не очень хотелось дружить с Марией. Буквально заставляла себя это делать.

Это происходило натянуто, вымученно.

Но может быть, потом я подружусь с ней по-настоящему?

Хотя какая может получиться дружба из-под палки? Я словила себя на мысли, что делаю это лишь из-за того, чтобы Багратов не злился на Саню, пострадавшего из-за моей неосторожности.

Я узнавала от других: Багратов прострелил ему кисть, плечо и колено. Сегодня Мирон сказал, что Саня идет на поправку, но больше работать на Багратова не будет. Его увезли лечиться в закрытую клинику и уволили с очень хорошим выходным пособием…

Я долго ворочалась, прежде чем уснуть.

***

Черт дернул меня проснуться посреди ночи. Захотелось пить… Я забыла взять себе стакан минеральной воды на ночь, спустилась…

Услышала приглушенный женский смех и низкий бас Багратова. Пробралась на цыпочках.

В гостиной темно, только свет от камина выплясывает на стенах.

Багратов сидит в глубоком кресле у камина.

– А потом вот такое движение, мах, разворот…

Из-за угла я вижу, как крутится перед мужчиной Мария, высоко задрав ногу в коротеньких шортиках.

– Осторожнее ногами маши. А то замахиваешься, как будто возле шеста крутишься, – без тени улыбки говорит Багратов, пристально смотря на Марию.

Она улыбается мягко и призывно ему в ответ.

– Я другим увлекаюсь, но пластика позволяет и более откровенные танцы! Могу показать! – смело предлагает Мария.

Ах, она коза… Сама предложила показать ему откровенный танец!

Вот же гадина… Мгновенно меняет стиль танца, придает своему телу иные позы, раскачивая бедрами призывно.

Приближается, почти приседает на Багратова…

Больше я смотреть не стала.

Вернулась к себе и выпила хлорированной воды из-под крана в ванной. Невкусно. Но сейчас мне все показалось бы невкусным.

Потом еще долго ворочалась, взбивая подушку, так, словно избивала кого-то!

Дружить?! Как?

Как можно дружить с девушкой, которая нарочно осталась в доме с ночевкой, чтобы своей попой перед чужим мужчиной покрутить?! Увидела, что он при деньгах, и сразу же начала вести себя, как бесстыжая…

Ну, я ей устрою!

*** *** ***

Утром встала раньше всех. Я почти не спала, но не чувствовала себя уставшей. Была полна какой-то темной, злой энергии. Выполнив зарядку, села по-турецки на сиденье вдоль кромки газона, чтобы перевести дыхание.

– Сегодня ты рано, – звучит позади голос Багратова.

Он протирает сонные глаза. На шее красуется свежая царапина.

Так я и думала, что одним танцем все не ограничилось!

От обиды у меня сводит скулы. Я близка к тому, чтобы разреветься, как маленькая обиженная девочка.

Багратов приказал завести подругу, а она сразу начала на него вешаться, как только я ушла спать. Судя по всему, он не отказался от продолжения… С трудом сдерживаю слезы. Надо дышать через нос размеренно, задерживать воздух и выпускать понемногу.

Пока Багратов разминает затекшие мышцы, я немного справилась с эмоциями. Больше не хочется рыдать. Начинаю бегать.

– Эй, куда… Я еще не размялся! – бросает мне вслед Багратов.

Срывается с места, подстраивается под мой бег, пристраивается сбоку. Я увеличиваю расстояние, перестраиваюсь на дорожку с другой стороны, чтобы не находиться с ним рядом.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Легким ветерком в мою сторону от Багратова сносит запах парфюма – исключительно мужской, но это может ничего не значить! Вдруг он просто принял душ после того, как был с Марией!

Ускоряюсь… Завершаю утреннюю пробежку быстрее, чем всегда. Ни слова не говоря, возвращаюсь в дом. Поднимаюсь к себе.

– Ты сегодня дикая. Неразговорчивая. Что стряслось? – замирает на пороге моей спальни Багратов.

Вытираю полотенцем пот со лба.

– Стряслось то, что не получится у меня с Марией женской дружбы. Вы сказали, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна? – повышаю голос, неожиданно высказавшись неприлично и довольно громко.

На шум даже вышла Мария. Она занимала спальню напротив моей.

Появляется заспанная. Пытается улыбнуться мне!

При виде лживой улыбки у меня внутри все начинает клокотать и бурлить от гнева.

Да как ей только хватило наглости смотреть мне в глаза?!

– К вашему сведению, Тимур, еще более невозможна дружба между женщинами, одна из которых вешается на мужа другой женщины! В доме, где они живут, буквально под носом у “подруги”! Неслыханная наглость!

– Муж?!

Мария бледнеет, переведя взгляд с Багратова на меня и обратно.

– Я думала, это твой отец… Или дядя… – блеет, едва не плача. – Или старший брат. А вы… О черт! Вы женаты?

– Женаты. Как оказалось, у моего супруга весьма своеобразные взгляда на супружеские отношения. Жене запрещено столько же, сколько разрешено мужу! То есть все… Официально сообщаю, что ты, Мария, можешь и дальше крутить задницей перед Тимуром Дамировичем. Говорят, он весьма щедр к своим любовницам. Но от меня хорошего отношения не жди. И букет, который ты просила, я могу выполнить тебе только в одном виде. В виде веника! Которым я бы с удовольствием вымела твою задницу из этого дома. Но хозяин барин, – отвешиваю поклон Багратову. – Ему и решать. Кстати, на танцы я к Марии я больше ходить не желаю. Пойду к другому тренеру! К мужчине с нетрадиционной ориентацией! Уже нашла подходящего тренера из фитнес-центра “Радужные танцы”. Годится же?! – выплевываю яростно. – А теперь извините, мне нужно в душ! – захлопываю дверь, перед этим оттолкнув Багратова.

Глава 29

Багратов

Что за сцена?

Ревность? Или что-то другое? Неужели Мышонок ревнует?!

К слову, я и не ждал подката от Марии, просто пил у камина, наслаждался тишиной и был погружен в свои мысли касательно поисков Баженова… Мария появилась под предлогом: ей хотелось попить водички, заблудилась, где кухня, и бла-бла-бла.

Я не слушал, честно. Сразу понял, что она пришла не для того, как-то с ходу начала говорить о себе и танцах, показала, какое движение у Симы не выходит, как надо. Ясен пень, продемонстрировала его охотно!  Причем с залихватским разворотом и показом “вареничка”... Ну ясно же, что она передо мной решила расстелиться…

Пресно. Такие номера я уже миллион раз видел и ничего меня не взволновало при всех этих танцевальных па с ноткой откровенности.

Мария решила зайти далеко! Мне стало смешно… Я знал, что Мария при Серафиме скромницу изображала! Зуб даю, показывала, что они одного поля ягоды.

Но как только моя ненаглядная фиктивная женушка спать отправилась, Мария тут как тут: короткие шортики, топ без лифчика. Во время танца Мария так технично мне на бедра приземлилась, якобы ногу неудачно поставила! Чистая постановщица!

Мне даже смешно стало, кого я к Серафиме в подруги посоветовал!

Змеищу. Серафиме бы найти подругу похожего склада ума… Но… Такую крошку, наивно-сладкую, как моя женушка, еще поискать надо!

Хотя… Она одна такая, на миллион!

Обзавелся, называется, одной фиктивнаой женой и целым миллионом проблем впридачу! Кажется, я ей еще миллион зелени согласился дать за фиктивный брак.

Серафима сама такую цифру в одном из своих семидесяти девяти пунктов указала. Юрист тактично намекнул, что не мешало бы оспорить и сбить ставку, но я сказал, что соглашусь.

Подписал.

Дело чести.

Багратов нули не считает, когда в дело принципы идут.

Согласился…

Обзавелся возможностью пускать деньги через новые фирмы, нажил себе проблем, головной боли не на миллион зелени.

Гораздо больше!

Скандал этот у спальни... Серафима разозлилась.

Неужели ревновала меня?! Пусть так, приятно, черт меня дери, внутри ворошит все чувства.

Без причины ревновала, должен признать!

Потому что Марию я аккуратно с себя ссадил и отправил спать. С мыслью: чего я там не видел… Такой подкат не вдохновляет от слова совсем. Полный штиль!

*** *** ***

К завтраку Серафима спускается как ни в чем не бывало, даже просит передать ей тарелку с салатом.

Мария тоже сидит за столом. Притихшая, как собака прибитая.

Смотрю на девушек по очереди. Присматриваюсь внимательнее, общего между ними лишь то, что обе – брюнетки светлоглазые и больше ничего. Темперамент разный, характеры…

Серафима хоть и не такая яркая, но меня от нее шарашит, как током. Держится идеально: спина ровная, плечи расправленные, ловко орудует ножом и вилкой.

Такая спокойная…

До жути.

И не скажешь, что полчаса назад дикий скандал закатила!

– Передайте, пожалуйста, перец, Тимур Дамирович, – смотрит прямо в глаза.

– Перчинки захотелось?

– Салат пресный. А вы почему не едите? – спрашивает с улыбкой. – Мария, ешь, – добавляет в сторону притихшей девушки. – Ешь, я настаиваю! Будет еще десерт. Клубника со сливками. Я попросила повара, вы же не против, Тимур Дамирович?

Качаю головой.

– Не против. Я говорил, что ты можешь заказывать блюда.

– Заказала не для себя, для вас. Для вас с Марией. Должно понравиться. Клубничка со сливками.

– Классика.

– Неужели зря? – нанизывает салат на вилку. – Слишком изысканно для вас? Обойдетесь и без долгих прелюдий? – смотрит на Марию. – Может быть, тебе и спальню мою уступить? Там матрас упругий, ортопедический. Хорошо пружинит и не издает лишних звуков. Хотя, кажется, ты не из стеснительных, посторонние звуки стыдить не должны.

Мария после каждого слова съеживается. Становится все меньше и меньше, некрасивее. Ей нечего сказать! Абсолютно. Размазана как каша по тарелке!

Тем временем Серафима продолжает пускать коготки.

– О защите не забудьте, Тимур Дамирович!

Улыбается, прелесть зубастенькая. Как меня от ее улыбки плавит!

– Мария, если мой супруг забудет об этом важном аспекте половых отношений, настаивайте, чтобы применял. Он, знаете ли, всеяден… Такую гадость иногда подбирает, – вздыхает притворно.

– Сима, хватит! – пропищала Мария.

– Что? Я же от души советую! По-дружески! Кажется, в вашем мире такие подлянки – это в порядке вещей между “подружками”! – показывает кавычки.

В итоге Мария не выдерживает, убегает со слезами.

– Попой она хорошо виляет, – замечает Серафима. – Вы не туда смотрите, Тимур Дамирович!

Не могу оторвать взгляда от ее губешек. Во рту разлился привкус, как будто я этой маленькой стервочке губу в поцелуе прикусил.

Замираем глядя друг на друга. Вернее, я как болван, так ничего и не съел, а Серафима завтракает с аппетитом.

Подходит охранник, докладывая, что Мария хочет покинуть дом.

– Отвезите, куда надо! – даю приказ.

Серафима цепляет помидорку черри.

– Довольна? – спрашиваю.

В ответ поднимает на меня взгляд, пожимает плечами.

– Говорить не хочешь?

Подтолкнув языком помидор за щеку, Серафима отвечает:

– Что вы хотели узнать?

Сам забыл, что хотел. Слишком грешные мысли полезли в голову, при виде натянутой щечки и блестящих глаз.

– Ничего.

– Хорошо. Желаю вам приятного аппетита. Я, пожалуй, на сегодня закончила.

Скользнув мимо меня, Серафима подходит к окну:

– Хорошо бежит, ровно... – замечает, смотря на Марию, и уходит.

Фурия… И не поверишь, что совсем недавно была запуганной. О, львица!

Завтрак я проглотил, не чувствуя вкуса. В мыслях каша. В намерениях – полный швах.

Глава 30

Серафима

Наверное, произошедшее с Марией стало последней каплей. Я считаюсь фиктивной женой Багратова всего ничего, а он по мне уже проехался, как танком, во всех направлениях.

Понимаю, что дело не в нем. Он такой, как был. Таким и останется.  Не зря Ксана хотела избежать брака с этим чудовищем. Сначала я его боялась, потом разглядела хорошее и снова… разочаровалась.

Он стрелял в живого человека, отправил Саню на больничную койку просто за обычные разговоры, а сам развлекался с девушкой-тренером по танцам под крышей дома, где мы живем!

Неужели это совсем ничего не значит?!

Дело не в нем, снова говорю себе. Дело во мне. В моих чувствах к этому мужчине. Ужасная, уродливая привязанность пустила корни глубоко во мне и каждое его слово, каждое действие обижаем.

Сколько времени Багратов развлекался с девушками на острове? Уехал-приехал, обидел! Снова уехал…

Багратов приезжает только чтобы бумажки подсунуть и испортить все еще больше!

Нужно найти выход из этой ситуации. Но какой?!

Ответ самый простой – бежать.

***

Спустя несколько дней

– В последнее время вы слишком молчаливая, – замечает Мирон.

– Просто нет настроения. Женские дни! – говорю первое, что приходит в голову.

Уверена, разговоры о женских днях мужчинам не нравятся. Никому не нравится обсуждать такие моменты. Но Мирон слишком толстошкурый, он остается рядом, и даже не стушевался.

– Саню сегодня выписали из больницы, – замечает ненароком.

– Но на Багратова он больше не работает.

– Нет, не работает. Вы же понимаете, что после того, как Багратов его приревновал к вам, ему не место среди сотрудников.

– А его реально выписали живым или “выписали” на кладбище? – спрашиваю неожиданно пылко.

– Выписали живым. Я с ним разговаривал, – отвечает размеренно. – С чего вдруг такие мысли о кладбище?

– С кем поведешься, с того и наберешься! – дергаю плечом.

– Мне ваш настрой не нравится. Сообщить Багратову?

– Сообщайте. Где бы его черти не носили, – добавляю с тихой злостью.

После того памятного утра мы пересекались с Багратовым редко. Только когда нужно было подписать очередное фиг знает что!

От меня по прежнему скрывали листами бумаги все важные данные. Это меня ужасно напрягало! Не могла думать спокойно… Не могла смотреть на Багратова и не думать о том, что еще он мне подсунет на подпись?!

Под какую мелодию заставит плясать?! Я уже разучила вальс! Новый тренер по танцам, Виталик, который просил всех звать его Вит, сказал, что мои бедра созданы для бачаты! Все, что угодно, лишь бы как можно меньше бывать в доме Багратова. Так что я дополнительно отправилась учить бачату… Вит говорит, что я делаю успехи. То же слышу и от других: я способная, но настроение на нуле! Даже поездки в оранжерею, где я могу ухаживать за растениями мне не в радость.

Мирон отошел в сторону. Вернулся через минуту.

– Позвонил ассистент стилиста. Анжела заболела. Сегодня не получится провести урок по визажу и стилю. Возвращаемся домой?

Уныло смотрю на внедорожник с охраной.

– В будку, значит. Пошли.

– Это неверный настрой.

Мирон мнется, топчется с ноги на ногу.

– В отношении шефа к вам, Серафима, есть несколько нюансов. Я их, к сожалению, разглашать не могу! – смотрит на меня странным взглядом. – Но все не так плохо, как кажется. Наоборот. Понимаете?

– Я ничего не поняла, Мирон! И не хочу понимать. У меня голова разболелась. Вернемся в дом. Там мне самое место.

*** *** ***

Возле дома небрежно брошен внедорожник Багратова. Значит, увижу его? Или нет…

Прохожу мимо гостиной. Багратов развалился в том же самом кресле! Там он был с Марией. Такой же уверенный в себе нахал, разговаривает с кем-то по телефону.

Стараюсь прошмыгнуть незамеченной в свою спальню. Но вдруг услышала обрывки разговора, в котором мелькает имя Ксаны. Прислушиваюсь.

Багратов посмеивается, выглядит довольным собой, встает и начинает ходить по комнате! Понимаю, что он меня вот-вот засечет, отхожу подальше. Голос мужчины стихает, почти ничего не разобрать.

Новый входящий звонок Багратову. Снова подкрадываюсь.

– Пора от нее избавиться. Бесполезная! Много денег в нее вложил, а толку ноль. Да… Да… Сам сделаю. Сам завел, сам избавлюсь. Новая вот-вот прибудет.

Меня буквально пригвоздило к месту услышанное. Он говорил о Ксане, потом…

Сказал, что избавится от бесполезной. Наверное, он говорил обо мне!

Сколько денег он на меня потратил…

Споткнувшись, вихрем поднимаюсь в свою спальню. Ищу наш договор. От страха не сразу вспомнила, что перенесла договор в небольшой сейф в комнату на цокольном этаже, где я собираю букеты.

Быстро иду туда. Нужно достать договор и напомнить Багратову, что он не имеет права от меня избавляться.

Ни за что! Пальцы немного трясутся.

Достаю договор, листаю…

Вот оно! Черным по белому написано! Нельзя, нельзя от меня избавляться.

И подпись стоит Багратова! Подлинная! Еще он мне сказал, что даст развод, как только я попрошу. Если я не нужна, значит, всего-то нужно попросить развод.

Да? С сомнением снова и снова перечитываю написанные строки.

– Серафима…

Черт! Это Багратов!

– Ты опять здесь? – на пороге комнаты появляется Багратов. – Часто пропадаешь в этой комнате… Может, прогуляешься лучше на свежем воздухе?!

– Вы не имеете права от меня избавляться. Если необходимость в браке отпала, дайте мне развод немедленно! – требую я.

– Что? Ты о чем сейчас, Мышонок?!

– Я все слышала. Вы хотите избавиться от меня, как от бесполезной! Сказали, что скоро появится новая. Так вот, если необходимость подписывать бумажки отпала, просто дайте мне развод! – показываю бумагу. – Здесь даже все готово! Только расписаться… И все. Я ничего не видела, ничего не знаю. Готова подписать соглашение о неразглашении и даже деньги… Себе оставьте.

– Постой! Ты так трещишь, что у меня голова разболелась. Ты о чем вообще?

– Я все слышала. Только что говорили. «Пора от нее избавиться. Бесполезная! Много денег в нее вложил, а толку ноль…»

Багратов смеется.

– Я говорил, что избавлюсь от бесполезной. Глупая, как ты могла подумать, что я говорил о тебе?! Я говорил о бесполезной собаке. Ясно?

– Нет.

– Поехали, покажу… Что ты за женщина такая?! – цыкает.

Снова отвлекается на телефонный звонок.

– Это важно и минут на двадцать, – показывает, изменившись в лице. – Можешь тут пока свои пучки перебирать, играя в ведьмочку. Приду, погуляем, покажу тебе, в чем дело.

Уходит вразвалочку, снова говоря на своем языке! Специально, уверена. Он может мне соврать. Что же делать?!

Как быть?! Взгляд беспомощно скользит по помещению и внезапно цепляется за пучок сушеной белладонны с корешками… В магазине положили по ошибке, я оставила. Ей можно легко отравиться. Или отравить кого-то. Просто, чтобы дезориентировать.

Немножко…

Глава 31.1

Багратов

Черт знает, что творится в голове у Серафимы! Подумала, что я хочу избавиться от нее?! Надо же было такое придумать…

Спускаюсь на цокольный. Притормаживаю возле двери.

В последнее время мы видимся редко, это гложет.

Изнутри ломает! Хочется к ней, как к женщине, а у нее в голове только одни ужасы на мой счет!

Может быть, я кое-где перегнул? Мягче надо…

Она вроде свои условия выполняет: подписывается там, где нужно, даже ходит всюду и старается, делает успехи! Не знаю, зачем ее носом в это ткнул и выдвинул такие условия. Чтобы развлекалась девушка, без дела не сидела!

Сам… С ума схожу. В доме появляюсь изредка, чтобы не думать о лишнем. Да и стремно как-то.

В последний раз дерьмово поговорили. Виноватым себя чувствую.

Хватит думать. От таких мыслей голова взорваться может!

Стучу.

Как-никак, развлекает себя травками-пучками. Разбирается в этой ерунде, не глупая, значит.

– Что делаешь?

Серафима вздрагивает, смахнув в корзину какие-то ошметки.

– Ничего. Убирала за собой.

Смотрит настороженно.

Меня это и злит, и задевает.

Я же с этой дурехи пылинки сдуваю! Денег не жалею… И шмот люксовый ей, и развлечения не из дешевых: этикет, уроки стиля, языка и танцев!

У лучших из лучших!

Другие мужики отваливают такие суммы, чтобы их жены не выглядели дурами набитыми. Я – ради нее самой же, чтобы кругозор расширить.

– Поехали. Покажу собаку.

Улыбается натянуто, складывает в сумку бумаги.

– Опять ты за этот договор вцепилась? Убери. Ни к чему он сейчас…

– Я хочу развод!

– Рано, – отрезаю без раздумий. – Еще есть незаконченные дела.

– Сколько?

– Тридцать-сорок…

– Договоров?

– Сделок. Примерно столько сделок проходит в неделю по бумагам, которые ты подписываешь. Навскидку, еще несколько месяцев мне надо. В идеале, год-два…

Серафима вздыхает.

– Так долго!

– Тебя что-то не устраивает? Что не так? Скажи? Я изменю…

– Свободы маловато.

Она – о свободе, я же сразу подумал о мужиках левых, гаркнуть захотелось! Наверное, на моем лице все отобразилось. Серафима напряглась.

Дыши, Багратов. Серафима и так перепуганная. Заставляю себя не думать сразу о дурном.

– Поехали, по дороге расскажешь. Собаку еще не передумала смотреть?

– Только если это собака, а не что-то другое. Или кто-то…

– Собака. Но тебе может не понравиться.

– Почему?

– Я хотел ее на собачьи бои, но она не годится,  – отвечаю сдержанно. – Я на них ставлю.

– О черт! – чуть побледнела.

– У каждого свои увлечения… – пропускаю Симу вперед, подводя к двери, аккуратно подцепив за локоток.

Внезапно притормаживает и спрашивает:

– Можно я в термос чай налью?

– Голодная? Заедем поужинать.

– Нет, просто чай с собой возьму.

– Сейчас скажу, сделают. Эй… – подзываю щелчком прислугу.

– Я сама сделаю!

– Сама?!

– Сама! Почему я не могу хоть что-нибудь в этом доме сделать сама?! – смотрит умоляюще и с вызовом.

– Упрямая, как ослица. Хорошо, сделай себе чай, компот или морс… В общем, все, что угодно. Лишь бы не траванулась.

– Я вас после гулянки чаем отпаивала. Вы траванулись? – спрашивает с обидой.

– Нет.

– Тогда не стоит сомневаться в моих умениях, – улыбнулась внезапно.

У меня на душе вмиг потеплело.

– Иди уже… Через пять минут жду в машине! Поедем вдвоем, без лишних людей. Довольна?

– Очень.

Заулыбалась. Постарался не улыбаться придурковато в ответ, отвернулся. Царевна Несмеяна улыбнулась. Нашел повод для радости… Ворчу про себя!

Однако тепло в груди не унимается.

Глава 31.2

Багратов

– Я готова.

– Ты даже переоделась? – удивлен.

Джинсы, толстовка, кроссовки для бега. За плечом рюкзачок.

– Мы же на обычную прогулку? – настораживается. – Без ресторанов и прочего.

– Без ресторанов и прочего. Если хочешь.

– Да, пожалуйста. Давно так просто не гуляла. Без сопровождения в виде свиты охраны.

– Я за десятерых, если что.

– Охотно верю.

Серафима забирается в салон машины, пристегивается.

– Один звонок сделать надо, – предупреждаю.

Кивает.

– Хамит, приготовь... Да, через полчаса буду. Заберу…

Серафима замирает.

– Мы едем смотреть поединок? – хмурится.

– Нет. В такое место я тебя точно не потащу. Не проси.

– Не буду. Я против таких развлечений.

– Мораль только не читай.

– И не собиралась. Мы слишком разные. Я бы ни за что не стала считать собачьи бои развлечением!

– Бои без правил тоже?

– Тоже.

– А я умею.

Вздыхает.

– Я и не сомневалась.

Откручивает крышку термоса, наливает в кружку, пробует кончиком острого язычка. Завораживает осторожность движений. Еще больше мурашит от вида ее язычка. Какой он омм... Проворный, остренький!

– И как? Вкусно? – спрашиваю.

– Вкус еще не разошелся, как следует, нужно подождать немного.  Можете потом попробовать, – предлагает.

Принюхиваюсь. В салоне разливается пряный запах.

– А что там?

– Много всего. Чай, кардамон, гвоздика, имбирь…

– Я такую бурду пить не стану.

– Вам все, что не из вашего мира, бурдой кажется?! – отворачивается.

– Ты обиделась, что ли?!

– Нет.

– Значит, обиделась. Хватит дуться по всякой ерунде. Мы вообще с тобой можем поговорить и провести время нормально, без грызни?

– Наверное? – спрашивает осторожно.

– Без вопросительной интонации. Можем.

Ладонь так и тянется на острую девичью коленку. У этой девчонки даже бедра – тонкие, узкие. Я всегда другой типаж женщин предпочитал, но сейчас она для меня – чистый соблазн! Перед глазами темнеет от жара. Во рту пересыхает. Пить захотелось!

– Давай свой компот.

– Еще рано.  К тому же вы же сказали, что там бурда.

– Пить хочется. Из спортзала сумку не сменил. Воды нет. В ресторан ты не хочешь. Зажала свой компот?

– Нет, просто… Рано еще. Может показаться горьким. Из-за… из-за имбиря.

– Я не фанат сладких десертов. Дай глотнуть.

– Только немного.

Делаю два крупных глотка. Серафима ревностно отбирает у меня кружку.

– Рано еще пить! – даже чуть-чуть побледнела.

– Вот жадина! Че трясешься? Пить можно…

Вкус странноватый, конечно. Но надо с чего-то начинать мириться.

Ради такого я и блин горелый съем, не подавлюсь. Желудок у меня может и гвозди переварить!

Потерплю… Надоела поножовщина острыми взглядами.

Других взглядов от нее хочу – одурманенных страстью!

Глава 31.3

Багратов

– Приехали.

Серафима с опаской смотрит на одноэтажное здание.

– Там точно нет боев?

– Нет. Тут натаскивают только. Сиди, сейчас выведу…

Сам дойти не успеваю, навстречу выходит Хамит, ведет на поводке собаку. Присаживаюсь на корточки, треплю псину по голове.

– Ну привет, Марго. Не хочешь ты мне деньги приносить, да?

– Не хочет. Упрямая попалась, – цыкает Хамит. – Спокойная, как валенок. Дружелюбная слишком. Жаль. Такие данные хорошие – грудина мощная, хват хороший, лапы… Но нрав слишком кроткий.

– Другую тебе приведу.

– Опять девку? Кобеля лучше давай. Посмотрю, что можно сделать.

– Ладно, снимай с нее все, – киваю на обмундирование. – И намордник надень.

– Зачем? – удивляется. – Она добрая. Без команды даже муху не обидит.

– Это животное. Я не один. С девушкой. Они пугливые, больших собак опасаются.

– Как скажешь.

Хамит цепляет намордник. Машу Серафиме, чтобы выбралась из машины. Она подходит к нам осторожно.

– Вот видишь? – показываю. – Это и есть бесполезная, в плане прибыли, – показываю на Марго. – Она. А не то, что ты подумала.

Серафима с опаской смотрит в сторону собаки, стоит так, что выглядывает из-за меня и ныряет за спину, когда собака переводит взгляд на нее.

– Вылезай, трусишка. Она добрая. Да, Хамит?

– Не бойтесь, девушка. Марго совсем не годится для боев. Команды знает, на этом все. Бесполезное вложение, – замечает Хамит.

– Бесполезное? – подает голос Серафима. – Она вроде… Выглядит не больной.

– Она и не больная. Просто не годится для того, для чего ее заводили, – объясняет Хамит. – Ее родители хорошо себя показали, рвали…

Чувствую, как такие слова коробят Серафиму. Ее аж ведет! Даю хнак Хамиту, чтобы замолчал. Затыкается.

– И что мне с тобой делать? – спрашиваю у Марго, почесав за ухом.

– Оставьте, – просит Серафима. – Что за порода? Я такую не знаю.

– Кане-корсо. Преданные, энергичные, дружелюбные, но за своих порвут.

– Мощная.

– Боишься еще, что ли? Хамит, сними с нее это, – показываю. – Нагрудник с шипами и прочее. Выглядит угрожающе. Покрасовалась, толку нет.

Показываю Серафима собаку. После пяти минут уговоров Серафима решается подойти ближе, разрешаю псине обнюхать ее ладонь, объясняю собаке, что это свои. Кажется, поняла.

– Жалко. Может, не будете от нее избавляться? – просит Серафима, заглянув в глаза. – Зачем усыплять такую красивую и абсолютно здоровую собаку?

– Ты решила, будто я хочу ее усыпить? – удивляюсь. – Нет, я другое имел в виду. Избавиться, то есть снять с дрессировки, отдать кому-то. Собака дрессированная, охранник из нее отличный. Да и в целом… Она же хорошая же, Хамит?

– Ага, хорошая, – лыбится заводчик, пялясь при этом не на собаку, а на Серафиму.

– Слышь, кретин… Ты не туда смотришь! – цежу сквозь зубы.

Хамит, стушевавшись, отдергивает взгляд. В другой раз я бы на месте ему челюсть за такие взгляды поправил, но сейчас приказываю себе сдерживаться.

Сима вроде идет на контакт, не хочу спугнуть… Начну морды кулаками квасить, точно посчитает за психа бешеного, за изверга.

Чудом сдерживаюсь, ограничиваюсь лишь взглядом. Но Хамит вроде не дурак, ему и взгляда хватает. Он передает поводок мне в руку.

Веду собаку в сторону внедорожника.