Текст книги ""Иной мир. Морпехи-Лабиринты миров". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Айнур Галин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 147 страниц) [доступный отрывок для чтения: 52 страниц]

Глава 5

– Нашла, я точно помню, когда вышли, справа, вот, смотрите – дерево росло, а вокруг стена каменная была, – Даша вприпрыжку подбежала к тому самому дереву.

– Ну, если так, то где храм? – оглядываясь вокруг, поинтересовался Максим.

Шурик смотрел себе под ноги и распинывал в стороны какой-то мусор. Остановились, он посмотрел на остатки фундамента крупного здания, где сохранились небольшие участки стены высотой не более полуметра, а посередине была огромная воронка диаметром не менее пяти метров, залитая до середины дождевой водой. Края воронки заросли мелкими кустами и похожей на камыши травой.

– Храм же тут должен был быть? Верно? – указывая на воронку, спросил вслух Шурик. Ребята остановились и взглянули на него. Прошло, наверное, секунд тридцать молчаливой паузы, когда все, замерев, смотрели друг на друга, пытаясь понять то, что не поддавалось логическому объяснению.

– Да ну на хрен, не может же такого быть, – прервал тишину Усков.

– Вот и я о том. Похоже, это и есть храм. Где были ворота и где этот вход в портал? – Шурик смотрел, пытаясь понять, где, примерно, находился небольшой пьедестал с входом в портал.

– Где-то тут, – сказал Макс, спрыгнул в воронку с водой, и тут же с головой ушёл под воду. Через секунду его голова вновь появилась; сплёвывая воду и шумно дыша, он поплыл к середине ямы. Даша смотрела со стороны, как Макс раз за разом пытался пересечь ту невидимую линию, которая отделяла портал от внешнего мира.

– Макс, ты слишком низко, он же выше был. Выходи, я там дерево видел, принесём и положим, как мостик.

Дерево было, и ствол был, действительно, повален, и лежал на земле. Но длина ствола была далеко за пятнадцать метров и силами двух человек было невозможно его даже пошевелить. Теорию о том, что возможный вход в портал был чуть выше, все приняли, и следующие два часа, пока солнце не приблизилось к горизонту, все втроём пытались достичь этой самой высоты. Несколько раз прыгали, даже пытались сделать каменную подушку, но все камни просто-напросто скрывались под водой, не принося успехов. Это было глупо, пытаться засыпать такую огромную яму, но отчаяние толкало вновь и вновь.

– Я так больше не могу, я устала, – закрыв лицо ладонями, тихонечко всхлипнула Даша.

– Все мы устали, – Макс обнял девушку и замер, уставившись на яму с водой.

– Судя по всему, этой яме, как минимум, несколько лет, – рассуждал Шурик. – А мы вышли из чёртова храма несколько часов назад. Или у нас глюки, или я не знаю. Но, судя по тому, как у меня болят руки и ноги, это ни хрена не глюки, и мы не спим. Так всё-таки, это реальность или проделки нашей старой подруги Яханты?

– Не к ночи будь помянута, – добавил Макс и тут же ущипнул Дашу за попу, но, получив недовольный удар под дых локтем, завертел головой.

– Не, Саш, спать мы точно не спим. И я не верю в коллективный гипносеанс. Всё это по-настоящему. Какие будут предложения?

– Оставаться тут – не вариант. Без инструментов мост мы не построим. Надо идти к людям. Нас тут или сожрут, или с голоду подохнем, или поубиваем друг друга.

Сашины доводы все приняли, как единственно верные, и решение уходить оказалось единогласным. Ориентируясь по главной дороге в разрушенной деревне, люди дошли до леса. К тому времени солнце ушло в закат, и сумерки поглотили всё вокруг. Лиственный лес был не густым, стволы деревьев стояли на приличном удалении друг от друга, но огромные кроны деревьев всё равно друг друга касались, создавая ощущение полностью перекрытого потолка. Под ногами то и дело попадались сухие ветки деревьев, а редкая трава местами доходила до пояса. Но идти было достаточно легко, не нужно было постоянно корректировать намеченный маршрут.

– Мы в этих лесах сутками ходить можем. Они же тут, практически, девственны, – ведя стволом автомата из стороны в сторону, сказал Максим. Беспокоиться было о чём. Резкие писклявые и не очень звуки возникали хаотично то там, то тут. Несмотря на это, люди цепочкой пробирались быстрым шагом через лес вдоль вершины большого холма, пытаясь найти какое-нибудь открытое место или же – следы людей.

– Мальчики, может, мы зря на ночь-то глядя пошли. Могли остаться в деревне, там хоть местность просматривается. А утром двинулись бы.

– Ну её к чёрту, эту деревню, ночь я точно не хотел бы там проводить.

– Бля, хомяки долбаные, – вскрикнул Макс, отпрыгнул в сторону и пнул воздух, пытаясь попасть по небольшому зверьку, похожему на бурундука, который выскочил прямо ему под ноги.

– Это не хомяк, – спокойно ответил Шурик, проводив взглядом незнакомого зверька, который тут же исчез в зарослях травы.

– А кто это?

– Я не знаю. Дроздов, по-любому, знает.

– Что за Дроздов?

– Николай. Он раньше передачу вёл, в мире животных. В детстве я любил смотреть. Ему, наверное, уже лет восемьдесят, если не помер ещё.

Макс молча шёл дальше, разглядывая вокруг тёмные силуэты деревьев, которые в темноте сливались с окружающим пространством. Время воспринималось материально, и шло параллельно с ребятами, преодолевая километры по пересечённой местности. Шедший впереди Саша вдруг взмахнул руками и упал плашмя на землю.

– Ёкарный бабай, чё за херня! Есть у кого, чем посветить? – но ни фонариков, ни телефонов ни у кого с собой не было, и Саша в темноте на ощупь начал определять.

– Трос, точно вам говорю.

Приглядевшись внимательнее, все втроём увидели танковый буксировочный трос, торчащий из земли. Половина была утоплена в землю, а верхняя часть была оборвана, и – без кольца.

– Это же следы. От гусеничной техники. Значит, где-то люди. Так, если трос торчит в таком положении, значит, они ехали с той стороны сюда.

– С чего ты решил? – не веря, спросил Саша.

– Ну вот, трос оборван, значит, что-то застряло и тянули его. Как минимум, два трактора или ещё чего-нибудь тут проезжали. Пойдём вдоль следов.

Дорога стала легче восприниматься морально, так как идти пришлось по старым следам техники, которая кое-где на полметра оставила углубления в мягкой почве. Ведь знаешь, что тут проезжали люди, и они куда-то точно ехали. Спокойной прогулки не получилось, не прошло и двадцати минут, как троица сориентировалась, сзади всё громче и громче слышались какие-то шорохи, и Макс, замыкающий цепочку, не на шутку начал переживать и нервничать.

– Стойте, за нами кто-то идёт, – остановившись и развернувшись сказал Макс.

– Максим, идёт и идёт, если бы это кто из кошачьих, то давно напал бы. А этот гадёныш ждёт, когда мы остановимся, и только тогда нападёт. Поэтому, ему надо показывать, что мы полны сил.

– Саша прав, – коротко резюмировала Даша.

– Ты-то откуда всё это знаешь?

– Ну, так я же тебе говорил, что Дроздова смотрел. Да и сам тут несколько лет охотился за разными зверями вместе с Лёней. Специфика работы, так сказать. Но скажу, что именно в такой жопе, я в первый раз. Так что – идём и не останавливаемся.

Следы сильно петляли между деревьев, видимо, техника ехала, не зная дороги, но в один прекрасный момент темнота леса вдруг расступилась, и перед людьми открылось небольшое плато, хорошо освещаемое луной. Небо было безоблачным, и усыпано яркими звёздами. На земле были маленькие холмики, которые выстроились в одну линию с изгибом.

– Тут не одна машина проехала, смотрите, сорвали дёрн и укатали хорошенько. Значит, нам идти налево – рассматривая поросшие травой следы, сказал Максим.

– Макс, сделай на дереве хорошую засечку, будем возвращаться, чтобы знали, когда в лес заходить. Так, примерно километров двенадцать мы прошли. И ещё, Макс, вспомни, пожалуйста, помнишь Сева этот рассказывал, который в яме сидел. Сколько, он говорил, ехать до поселения?

– Вроде, час где-то.

– Так, если на квадрике по пересечёнке час, это около двадцати километров. Значит, ещё топать, как минимум, часа два, – вздохнул Шурик, и, ещё раз оглядевшись, пошёл вдоль леса по видимым пока следам. Рельеф местности был неровным. Постоянно приходилось подниматься на небольшие холмики и тут же спускаться, так продолжалось ещё некоторое время, пока глазастая Даша вдали не разглядела огоньки. Ничего не говоря, она просто показала рукой, и Макс с Сашей без слов поняли, куда стоит идти. Огоньки становились всё ближе и ближе, пока в один прекрасный момент ноги не ступили на твёрдую грунтовую дорогу шириной более трёх метров.

– Да тут даже трасса, – с довольной улыбкой произнёс Макс.

– Ага, прям, счастье, – и Саша, широко раскинув ноги, сел на дорогу.

– Ну чего ты расселся-то, пойдём быстрее, – не дожидаясь парней, Даша пошла по дороге в сторону огней. Пройдя оставшееся расстояние, ребята приблизились к небольшой деревне, улицы которой освещались фонарями, висевшими на невысоких деревянных столбах. Вдоль узких улиц стояли крепкие высокие заборы, за которыми можно было разглядеть только крыши домов. Насколько большое поселение – сказать было сложно, и, недолго думая, Саша постучал в первую попавшуюся калитку. Удары прикладом разбудили лишь какую-то тварь, которая находилась во дворе. Она громко начала шипеть, и пыталась издавать звуки, похожие на писклявый лай. Минуты через три включился свет.

– Хто это там бродит по ночам! Пошли вон! Сейчас собак спущу, – послышался сипловатый крик мужчины со двора.

– Доброй ночи, дедушка. Нам помощь нужна, – сделав свой голос менее грубым, крикнул в ответ Шурик.

– Сейчас собак спущу, вот тогда вам точно помощь нужна будет.

В этот момент в соседнем дворе засветилась лампочка и более приятный голос крикнул в ночную тишину.

– Афанасич, чего ты разорался ночью?

– Да вот, гости незваные пожалували, – ответил дед.

– Что за гости?

– Нас трое, нам ночлег нужен. Дорога трудная была. Нам бы поесть и поспать, – ответил Саша соседу.

– А расплатиться есть чем?

Саша похлопал себя по карманам и посмотрел на Дашу и Макса. Усков тут же отрицательно покачал головой, а Даша обшаривала свои бесконечные карманы в штанах.

– Ну так, есть что? – секунд через тридцать паузы сосед Афанасича вновь повторил вопрос. Даша, пальцами нащупав небольшой кусочек в кармане, радостно закивала и достала небольшой кусочек золота, похожий на пятирублёвую монету.

– Да, есть! – тут же крикнул Саша.

– Афанасьич, я их сам возьму, а ты отдыхай, – но дед уже давно зашёл к себе домой и не слышал ничего. Только сиплая собака до сих пор пыталась что-то пролаять.

Звякнула щеколда, и калитка отворилась. За ней, выставив перед собой старый АК-74 с деревянным прикладом, стоял невысокого роста мужчина.

– Ну, что там у вас? – хитро прищурившись, спросил он.

В ответ Даша показала примятый до круглой формы слиток золота.

– Рыжик, самая твёрдая валюта. Заходите, гости добрые, – опустив автомат, сказал хозяин и жестом пригласил домой. Ребята, пройдя через заставленный какими-то ящиками двор, где стоял старый форд эксплорер, зашли в небольшой дом. Небольшим он казался снаружи, внутри же оказался хоромами. В прихожей и на кухне, в которую вёл коридор, горели обычные лампочки. Мебель, что бросилось в глаза, была самодельной и даже не прокрашенной. Как будто вот только что забрали у столяра. И пахло соответствующе, ни с чем не сравнимый вкусный, пропитанный смолами древесный запах.

– Ну что, комнат всего две, так что, кто с девкой будет, решайте сразу. Или она одна будет спать? – с хитрым прищуром улыбаясь, спросил хозяин.

– Шутник, смотрю, – с иронической интонацией ответила Даша.

– Большая кровать в той комнате. Вон там кадка с водой, идите, мойтесь. Я на стол поставлю и спать пойду. Завтра утром всё расскажете, – показав где что, хозяин дома подмигнул Даше, удалился и пошёл на кухню греметь кастрюлями.

– Для начала неплохо, но эта монета у меня единственная. Так что – надо будет завтра соображать, как быть дальше.

– Ага, время – почти утро уже, то что мы живы, уже большой и жирный аванс от судьбы, – снимая ещё не досохший китель сказал Саша и направился отмываться от грязи, налипшей к телу за последние десять часов.

Вдруг половицы заскрипели и в дверном проёме вновь возник хозяин дома, и направив свой АК на Шурика с Максимом спросил:

– А вы не чумные?

Максим выхватил пистолет, и наведя его на мужчину, тихо сказал:

– Дядя, мы в гостях, или что?

– Ну, вроде не кашляете, так денежку вперёд, – убрав автомат, он подошёл и протянул свою ладонь. Наблюдавшая со стороны Даша достала примятый пятак и ловко кинула. Хозяин, среагировав, поймал. Ещё раз посмотрел на золото при свете лампочки.

– Хороша, чертовка, на пару дней, точно, можете остаться. Я Йован, – представившись, он выставил вперёд правую руку.

– Макс! Серб что ли? – ответив на рукопожатие, спросил Усков.

– Серб, хорват! Какая, к чёрту, разница. Все мы – русские и не русские. Много тут нашего брата.

– Я Александр! А что за чумка-то? – подав руку Йовану, спросил Шурик.

– Да, зараза ходит. С Земли, видимо, принесли новенькие. Человек за неделю сгорает и, задыхаясь, умирает. Правда, чумка, не всех берёт. Вообще непонятно, кого-то берёт, а кого нет. Но людей покосило – будь здоров, – мужчина, поняв, что рассказывать ещё много надо, зашёл на кухню, налил себе что-то из чайника, и, шумно отхлебнув жидкость, продолжил.

– Вот у нас в Спарте, когда Шарай ещё жив был, народу жило человек пятьсот. А сейчас – не больше сотни осталось.

– Так что, всех зараза погубила? – заинтересовавшись рассказом, спросила Даша и тут же села рядом с мужчиной сделав милое и по-детски наивное выражение лица. Видимо, Йована это сильно впечатлило, и он, ещё раз отхлебнув из кружки, более эмоционально продолжил свой рассказ.

– Да не только, сперва бородачи пришли. Как гром среди ясного неба. Всех людей Шарая переловили, а уже потом зараза появилась. Вон, у соседа, жена молодая была, он её на рынке купил почти задаром. Он, старый мудак, отпускал её на рынок, а она там подхватила, и что в итоге? Померла баба. Зря только денег потратил, – рассказывал хозяин дома. Ребята же от услышанного тихо удивлялись, но никто не подавал вида.

– А что за бородачи? – вставил в паузу свой вопрос Шурик.

– Да, русские. Я таких в Приштине видел. Еще пацаном был. Тоже взялись ниоткуда. У них ещё злой командир был. Хотя, сам не видел, врать не буду. Мне рассказывали. За что купил, за то продал, как говорится. Я в Дошпорте был тогда. Работёнка подвернулась.

– Йован, а когда они пришли, и где они сейчас? – спросил Макс, еле сдерживая дрожь в своём голосе.

– Так, лет пять уже прошло. Точно, кстати, ровно пять лет назад. Да, я прям, как сейчас, помню. Приехал из Дошпорта, а на площади виселица, а там Шарай болтается. Люди говорят, бородачи выпустили новых. А те сами выловили и повесили. Хороший мужик был. Хотя, грешил конечно, но так, для людей-то сколько полезного сделал. Если бы меня так же в лесу нашли и отдали кому, я бы только спасибо сказал. Он же доброе дело делал.

– Людей продавал? – грубо спросила Даша.

– Ну так, деньги-то нужны были. У нас же тут что, ни нефтяных червей нет, ни леса нормального. Он их не только продавал, а пристраивал в лучшие руки. Попробуй тут без поддержки выжить-то. Жалко, если симпатичную мордашку сожрут в лесах. А так – они могли и в Иерихон попасть. А там не жизнь, а красота.

Шурик с Максимом сидели с напряжёнными лицами и еле сдерживались, чтобы не устроить тотальный допрос хозяину дома, а Даша только взглядом им давала понять, чтобы сидели смирно, а то слишком много подозрений можно вызвать. Хотя наивное и милое выражение лица не переставала изображать.

– Понятно всё. Значит, зараза людей косит. Я помню, на Земле ещё был, весной в Китае вирус какой-то появился. Почти до конца лета везде карантин был. Парад победы, помню, только в сентябре сделали. В день окончания второй мировой, – начал свой рассказ на отвлечённую тему Усков.

– А ты чего, в параде в Москве участвовал? – с явным интересом спросил Йован.

– Да не, какая Москва. Я так, со стороны смотрел. Ну вот, парад перенесли, и народу тоже много на Земле вымерло, – продолжил говорить Максим.

– А ты давно тут? Вы-то когда прошли?

– Выходит, лет пять назад, – печально сказал Макс.

– Я уже лет десять, – сказал Шурик. – Раньше охотой выживал. Сейчас вот, друзей своих ищем. Они в Дошпорт должны были ехать. Далеко отсюда?

– Да не, пару часов езды.

– А как нам туда добраться? – заинтересованно спросил Шурик.

– Да как, как, на машине. На дорогу выйти днём, может кто и возьмёт с собой. Только смотрите, надо ваши документы у главы зарегистрировать.

– Так мы же проездом тут, – вставил своё слово Макс.

– Нельзя. Порядки такие. После Шарая тут с Дошпорта главу назначили, и всякий, кто появляется, должен у него отметиться. Во-первых – зараза, во-вторых – порядок. Чтобы всякие не шлялись. Из леса много кто выходит, учёт вести надо.

– Ну ладно, это всё завтра. Спасибо, Йован. Мы, пожалуй, пойдём отдыхать – медленно зевнув сказал Шурик.

– Да, да, конечно. Будить утром не стану, спите сколько угодно. Вижу, ребята вы нормальные, – закончив говорить, хозяин резко встал и ушёл в дальнюю комнату.

Ребята минут пять сидели молча, опустив взгляд в пол. Каждый думал о своём, и о том, что произошло с теми, кто остался в портале.

– Пять, бляха, лет. Охренеть. Пять, – проведя ладонями по лицу, вздохнул Максим.

– Да тише ты. Мы всё сами слышали. Надо Нину найти в первую очередь.

– И пацанов, – прервав Дашу, добавил Саша.

– Их тоже. Я вообще не представляю, что делать, и как быть. Я всю жизнь была рядом с Йогархом и Ниной. И всегда кто-то знал, что делать дальше. А тут… – тихо сказала девушка и замолчала.

– Ладно, как бы сказал командир, утром решим, сейчас всем спать. А пока спите, можно подумать над всем этим. Видимо, Денис этого местного всё-таки достал. Но куда они дальше поехали? Даша, ты идёшь? – посмотрев на девушку, спросил Макс, давая намёк, что в комнате они будут вдвоём. А Шурик в отдельной. Даша улыбнулась и пошла в комнату.

Шурик тяжело поднял веки. Как только свет ударил в глаза, всё тело тут же отозвалось тупой болью в мышцах. Его кто-то настойчиво тряс за плечи, пытаясь добудиться.

– Саша, Саша, блин. Просыпайся. Может, тачку угоним? Ты знаешь, как без ключей завести? А то Йован ушёл куда-то, – громко над головой шептал Максим и тряс его за плечо.

– Да отвали ты. Не умею я. Дай поспать. У меня всё тело болит.

– Да хорош спать, время уже. Или сейчас встаём и идём в этот Дошпорт, или зависнем тут до завтра, – сердито сказал Макс.

– Зависнем тут до завтра. Крыша и постель оплачены, вот и отдыхай. Можешь по улицам пройтись, на разведку сходить. Займи свой мозг чем-нибудь. А меня не тронь, – раздражённо сказал Шурик, и укрывшись с головой одеялом, отвернулся к стене.

– Макс, не трогай ты его, – издалека послышался голос Даши.

Усков ещё раз посмотрел на Сашу и ушёл из комнаты, прикрыв за собой дверь. Даша сделала яичницу из настоящих яиц. Хозяин оставил несколько сырых яиц на столе и полбуханки хлеба. Так вкусно, казалось Максу, он давно не ел. Позабытый вкус жареной яичницы с солью и с хлебом. Он медленно жевал, и от каждого движения языка получал наслаждение. От удовольствия иногда даже прикрывал глаза. Но, как известно, что-то вкусное быстро заканчивается. Надо было думать, где достать денег. Так как необходимость возвращаться в портал на данный момент отпала из-за того, что выяснилось, Денис с батареей вышли и направились в сторону города Дошпорт. Надо искать их следы там. Целая артбатарея не могла пройти мимо людей, бесследно и без свидетелей.

Совместно решив, что девушка привлечёт меньше внимания, отправили Дашу прогуляться по деревне. Йован был прав в том, что очень сильно ощущалось отсутствие людей. Их, практически, не было на улицах. Стояло много пустующих и разворованных домов с разбитыми окнами и настежь открытыми калитками, и воротами. Были и сожжённые. Центральную площадь украшало здание, построенное из камня и, судя по ухоженности, было оно обитаемо. Возможно, администрация. Подходить ближе Даша не решилась. За те пару часов, что она ходила, встретила всего нескольких человек, которые, увидев её, шарахались в сторону и ускоряли шаг. Она хотела быстрее вернуться к своим, потому что чувствовала себя чужой под десятком глаз, которые наблюдали за ней от страха или любопытства. Она не знала, кто, но знала, что смотрят и изучают каждое её движение и взгляд. Ловить в этом богом забытом месте было нечего. Разговоров с местными не получалось, и перспективы найти ответы на вопросы были, практически, нулевыми. Вынувшись в дом она всё это рассказала Максиму и Шурику, который встал с постели сразу, как только она ушла. Проснувшись, просто так лежать, как он выразился, было скучно. Вернувшийся к вечеру хозяин в красках рассказал о своём рабочем дне. Как выяснилось, он работает сторожем на полях, где выращивают сою. Эти бобовые прекрасно прижились в ином мире и дают хорошие плоды, из которых делают много различных продуктов, но всё это в Дошпорте. Его старый форд, как хотел Макс, они забрать точно не смогли бы. Как выяснилось за ужином, он не был на ходу уже пару лет. Что сломалось, хозяин не знал. И вероятность автостопа резко возрастала.

Ковыряясь ложками в безвкусном дымящемся рагу из овощей, ребята сидели молча, слушая, Йована. Тот в очередной раз рассказывал историю о том, как он в одиночку отогнал от полей стаю диких кролов, пытавшихся сожрать его. Кролы, распространённые в этих местах животные, похожи на земных енотов. Очень хитрые и умные, действуют всегда небольшими группами. С острыми когтями и клыками, величиной чуть меньше немецкой овчарки, они наводят страх на местных жителей.

– Йован, а почему-бородачи-то?

– Максим, ты всё их забыть не можешь. Да бородатые они были, практически, все. Люди говорят, их наёмники Иерихона всё-таки убили. Но шороху они в Дошпорте навели. Почти целую армию покрошили. Это надо у Афанасича спрашивать. Он у Шарая работал, они его и взяли. С ними несколько дней провёл. За бутылку он всё расскажет – сказал хозяин дома, закусывая свежим хлебом.

– А бутылка есть у тебя? – посмотрев ему в глаза, спросил Максим. Йован перестал жевать рагу, которое он только что закинул себе в рот. Даша, посмотрев на Макса и Йована, достала магазин из подсумка Ускова и положила его на стол перед хозяином дома. Йован закивал. И, проглотив еду, спросил:

– Так вы `их ищете?

– Нет, но нам очень интересно, где они, – положив свой пистолет на стол, сказал Максим.

– Йован, а куда обычно твой Шарай девал одиноких и симпатичных девушек? – посмотрев на Дашу, спросил Шурик.

– Ну, известно куда. Очень симпатичных себе оставлял, других в город, а там их раскупали со всей округи. Могли и в Иерихон забрать. Считай, так повезло им.

– Моя сестра пропала, вот мы её и ищем, – добавила Даша.

– Это надо в администрацию, они записи ведут. По-любому, что-то найти можно, – глядя на воронёную сталь пистолета, ответил Йован.

– Ну чего ты, зови соседа и тащи бутылку, а может и две, – улыбнувшись, сказал Макс и положил на стол второй магазин с патронами.

– Дашуля, солнышко, – Макс, дыша перегаром, пытался в темноте найти руками груди девушки, прикрытые одеялом. Но лёгкий и очень ощутимый удар локтем под дых заставил его передумать. Подобрав руки и натянув одеяло по самый подбородок, сказал:

– Ну чего ты, все же спят, вроде как.

– Макс, зайчик мой ненаглядный. Ты пьян, и лучше тебе выспаться и протрезветь, пока нас тут не прирезали. Хотя, слава медведям, брать у нас нечего. Но могут легко продать нас самих. Придурки, чего вы так напились-то! – тихо злясь, прошипела Даша. Макс промолчал, он прекрасно понимал, что так напиваться не стоило. Но у Шурика организм оказался крепче и с виду был он достаточно трезв. Таким его видел Усков.

– Как-деда-то звали, напомни пожалуйста.

– Афанасий!

– Афанасьевич Фет, – с улыбкой сказал Макс, ему казалось он очень тонко и хорошо пошутил.

– Какой ещё Фет!? – не поняв смысла сказанного, спросила Даша.

– Ну, Фет. Я пришёл к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, – начал было рассказывать стих Макс, но одурманенный алкоголем мозг дал сбой, и он, закатив глаза, замолчал.

– Ночь на дворе, какое ещё солнце? – уже сильнее злясь, сказала девушка.

– Тьфу ты, неуч. Фет – это же поэт. Он стихи писал.

– Он писал, а ты не пишешь и не спишь. Всё, глаза закрывай, и с приветом засыпай.

Усков ещё минут пять лежал, сопротивляясь вертолётам, но организм в итоге сдался, и он засопел. Даша же лежала рядом не раздетая, сжимая в руках автомат и прислушиваясь к каждому шороху. Придётся сегодня ей так полежать, пока парни спят.

– Напоили они, конечно, деда этого. Да и Йован после первой бутылки окосел и ушёл спать, – вглядываясь в темноту, думала Даша. Она всё вспоминала рассказ Афанасия Афанасьевича. Неплохой по рассуждениям человек. Но человек прекрасен не словами, а своими делами. Девушка это знала прекрасно. Встречала она людей, которые могли часами рассказывать про доброту и отзывчивость, а ночью сдирать кожу с ещё живого человека за какую-нибудь вещицу. Если ему верить, то Дениса он видел вживую. В тот день, когда они прибыли в Спарту, Шарай со своими людьми дали хороший отпор, и даже кого-то из бородачей, как выражался дед, они смогли подстрелить. Но, в итоге, сдались. Шараю это не помогло, так как грешков за ним числилось много. Повесили руками освобождённых на той же самой площади. Жалкое было зрелище. Дед был одним из тех, кто охранял пойманных для продажи людей. В этом ничего плохого не видел, просто, как средство заработать и выжить в этом мире. Дальше бородачи уехали в сторону Дошпорта. Похоронили своих людей тайно, но все прекрасно знают место, где могилы. Многие люди, которые обрели свободу благодаря им, ухаживают за этим местом. А что с ними дальше было – он не особо в курсе. Кто-то говорит, что у города они устроили бой и все погибли, кто-то сказал, что они не доехали и исчезли где-то в лесах. Кому верить – он не знает, и знать не хочет. Когда уже дед окончательно напился, то расплакался и благодарил тех ребят, что пришли и освободили всю Спарту, так как в плену были не только те, кого поймали, но и те, кто тут жил.

– Даша, буди Макса, уже пора. Сколько спать-то можно! – за плечи девушку потряс Саша. В комнате было светло, в окна заглядывало яркое солнышко. Даша разжала пальцы и отпустила автомат. Она так, сидя, блуждала в своих мыслях, пока уснула. Усков спал, пуская слюни, и сам просыпаться даже не думал.

Через час вся троица уже стояла на улице, пожимая руки Йовану, хозяину дома, который их приютил, хоть и за отдельную плату. Насчёт заработать – порекомендовал дойти до администрации, те могли подкинуть какую-нибудь работу, с которой бы они справились. Там можно и разузнать про сестру Даши.

Максим очень захотел посетить захоронение. Про могилу ребят можно спросить у любого, покажут, где, – заверил Йован.

Решено было сперва дойти до места захоронения, ну а после – в администрацию сельсовета, как выразился Шурик.

Улицы деревни были так же пустынны, как и днём ранее, когда гуляла одна Даша. Небольшие дома, узкие улочки. Заборы, где-то сделанные из редкого штакетника, а где-то непроходимой стеной, возможно, данный факт говорил о достатке хозяина. Разузнав у одной взрослой женщины, которая шла с пакетом яблок, где находится захоронение погибших ребят, они направились туда. Их тут звали просто, освободители. Возможно, покажется слишком пафосно и громко, но для многих, кто тут находился, приход морпехов ознаменовал глоток свежего воздуха и свободную жизнь, где каждый сам за себя решал.

На крайней улице показалась узкая дорожка, вымощенная камнями, которая вела вглубь небольшой рощи. И каждый шаг по дорожке для Макса и ребят давался тяжело. Они понимали, что вот-вот увидят место последнего пристанища парней, которых видели живыми, буквально, пару дней назад. Вот показался невысокий заборчик с холмиками, и Усков остановился, боясь идти дальше и прочитать фамилии, которые были написаны краской на четырёх торчащих из земли артиллерийских гильзах. Трава вокруг был покошена, и чувствовалось, что за этим местом ухаживают, а рядом стояла скамейка, на которой сидел какой-то парень.

Ребята молча подошли, вглядываясь в буквы.

Лейтенант Качанов.

Сержант Субботин.

Старший матрос Читов.

Матрос Парамонов.

Эти имена были написаны чёрной краской на оцинкованном железе гильз. Макс стоял неподвижно, вновь и вновь вчитываясь в звания и фамилии своих товарищей и друзей. Ком подступал к горлу, хотелось плакать навзрыд. Не верилось глазам, но факт оставался фактом.

– Серёга, Ваня… – тихо и грустно начал говорить Усков.

Услышав голоса, сидевший на скамейке парень медленно обернулся. Шурик тут же выхватил автомат, как только увидел его лицо.

– Ах ты ж, сука, ты чего тут делаешь! – дёргая стволом автомата выкрикнул он. Макс, тут же придя в себя, пристально посмотрел на человека.

– Сева, твою мать! Ты вообще охренел.

Парень сидел неподвижно, подняв руки чуть выше своих плеч, и не мог понять, что происходит. Он понимал, что эти люди его знают, но не мог вспомнить, откуда их лица знакомы ему.

– Чего ты тупаря-то включил! Какого лешего ты – живой и здоровый – тут сидишь? – перейдя на крик, спросил Усков. Видимо, парень, всё-таки, вспомнил, и из-за этого его глаза стали ещё шире.

– Так Вы же эти самые… Морпехи пропавшие.

– В смысле – пропавшие? – не понимая сказанного, повторил за Севой Шурик.

– Так вас же Денис, да и не только он… Вас искали. Решили, что вы вышли, а вас поймали. Вот они все и поехали в Спарту, – до сих пор не веря своим глазам, проговорил парень.

– Ты то как? Почему живой? – Спросил Максим.

Сева молча посмотрел на гильзы.

– Ваня спас. Его в тот день меня охранять поставили, чтобы не сбежал. Хотя, я и не думал сбегать. Когда приехали к деревне, танки ваши оставили, на броневиках заехали. Мы шли в конце, и сзади нас выскочили трое, ну и дали по нам. Ванёк меня оттолкнул, и сам поймал все пули. Тех-то, в итоге, завалили. А он там же и помер. Благодаря ему, я жив. Вот, до сих пор тут живу.

– То и есть, ты жив, а он мёртв! – выхватив пистолет, крикнул Макс и нацелился Севе в переносицу. Парень от испуга зажмурил глаза и снова поднял руки.

– Не стреляй, не убивай меня. И дня не было, чтобы я не думал о нём. Вся моя жизнь до того момента была полным дерьмом. И я сам был таким же. Я хочу прожить её за себя и за этих парней. Сейчас у меня семья, и сына моего Ваня зовут. И он тоже только благодаря ему и живёт. Если бы не он, то ни меня, ни его не было бы, – быстро затараторил Сева.

– Да хорош ты, опусти пистолет, – слегка ударив по руке, сказал Шурик. Макс ослабил руку и пистолет завис на пальцах, а рука повисла на плече Даши, которая подошла и, встав между мужчинами, обняла Макса.