Текст книги ""Иной мир. Морпехи-Лабиринты миров". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Айнур Галин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 147 страниц) [доступный отрывок для чтения: 52 страниц]

– Тащ лейтенант, это максимальный прицел!

– Второй, прицел двести восемьдесят девять, левее ноль пятнадцать, – крикнул Качанов командиру орудия.

– Второй готов! – доложил он в ответ.

– Огонь!

– Второй, выстрел! – и очередной громкий выстрел эхом пронёсся над деревьями.

– Стрела-четыре, выстрел! – передал Качанов Мелину.

В ответ Серёга услышал в наушниках отчётливый звук разрыва снаряда.

– Иртыш, Иртыш. Недолёт. По нам попали. У нас трёхсотые. Как принял.

– Стрела-четыре, принял, – Серёга вытер пот со лба, раненные от снаряда или от чего? Да какая разница. Надо вести дальше стрельбу и поддержать ребят.

– Внимание, взвод, заряды прогреть. Быстро. Тридцать секунд. – дал он команду орудиям и чуть высунув голову из люка посмотрел, как несколько матросов, вытащив гильзы с порохом из кормы орудия побежали с ними к костру. Ведь от температуры заряда, а именно пороха, напрямую зависит дальность стрельбы, незначительно, но пару сотен метров точно может прибавить.

– Внимание, взвод, два снаряда беглым зарядить. И быстрее шевелитесь, пока не остыло всё. Дождавшись, когда пройдёт указанное время, дал команду Качанов.

– Иртыш, у противника поддержка, ещё две бронемашины. Ведут огонь по нашим позициям.

– Взвод, по два заряда прогреть! Доклад по готовности.

– Первый готов!

– Второй готов!

– Третий готов!

– Взвод, огонь! – и по команде Сергея, три орудия почти синхронно выстрелили. Сергей тут же передал информацию Мелину ожидая услышать звуки разрывов в эфире.

– Иртыш, это Стрела-четыре, – вдруг раздался чей-то знакомый, но неузнаваемый голос.

– Стрела-четыре, доложите обстановку!

– Иртыш, Мелин погиб, Базаров ранен. Это я, Моисеев. У нас ещё трое двухсотых, много раненых, – и в этот момент гулко разорвались синхронно три снаряда.

– Иртыш, Иртыш. Ура, одна из машин уничтожена. Мы отступаем, – сказал Моисеев и замолчал. Как бы Качанов ни звал в эфире, в ответ была тишина. Сергей вылез из люка башни МТЛБ, посмотрел на трёх ребят, которые стоя у костра катали гильзы с зарядами, равномерно их прогревая.

– Внимание взвод, два снаряда беглым, огонь! – приказал он. И взявшись за рукоять крупнокалиберного пулемёта КОРД приказал своему механику водителю:

– Бедов, вперёд, едем в Спарту.

Глава 3

Белый Субару, издавая свой фирменный звук «бу-бу-бу», медленно заехал во двор неприметного дома на окраине посёлка Бруто. Ждавший машину в этом доме уже пару дней парень закрыл ворота, и подойдя к Рыбе, поздоровался с ним, Нелли же досталась улыбка и лёгкий кивок головы. Это был Любомир, пышущий здоровьем великан, которому не было и тридцати лет. Высокого роста с широкими плечами. Эдакий русский богатырь. Сан Саныч частенько шутил над ним, говоря что на Руси четыре богатыря, Илья, Алёша, Никита и он, Любомир.

– Ну что, Сочи! Как тут обстановочка? – Семён обратился к Любомиру по его позывному, который достался ему из-за его родного города.

– Да вот, вас жду! Чего так долго? Вы же вчера должны были приехать.

– Спалились мы, пришлось импровизировать. Муравьи эти ещё, будь они неладны. Воду согрел? – открыв заднюю дверь универсала, спросила Нелли, доставая своё оружие.

– Конечно, и обед готов. Правда, вчерашний ужин. Но – готов, – рассмеялся парень.

Рыба, не особо оценив шутку, так же начал выгружать свои вещи и оружие.

– Сан Санычу доложи, он испереживался весь.

– Есть за что, Сочи, мы объект сами сюда привезли. Представляешь, едем, и тут муравьи. Их тачку в клочья, а объект со своим человеком в лесу пытаются отбиться от них. От трёх муравьёв. Пришлось вмешаться. Напарник его помер. Объект его сам же и прикончил, чтобы не мучался. Живого места не было. Ну, вот. Пришлось его в тачку сажать. Дождаться, пока эти, вечно голодные, свалят, и ехать потихоньку. Мрачный тип, жесть. За всю дорогу пару слов сказал и всё. А мы как придурки, ерунду всякую несли.

– Почему как придурки?

– Да ляпнули, что в Иерихон едем, и пришлось в итоге всю дорогу притворятся искателями лучшей доли в этой жизни, обсуждая никому не интересные бытовые вопросы. Нелли мне ещё скандал закатила. Тоже ради дела. Но орала по настоящему, – громко хлопнув дверью, ответил Рыба и направился к дому. Постояв немного у машины, Любомир оглядел улицу и тоже пошёл в дом.

– Рыба, где объект оставили? Почему ушли от него? – спросил парень у Семёна.

– Сочи, в порядок себя приведём и опять – к нему. Хотя – сомнительный вариант. Нельзя нам. Ладно, пусть Сан Саныч решает. Наше дело маленькое, – ответила Нелли на вопрос Любомира и скинула с себя верхнюю одежду, оставшись в одном нижнем белье. Она не особо парилась насчёт ребят, и не стеснялась. Считала всё вполне естественным и воспринимала каждого из них как коллег, хоть с Рыбой её и связывали определённые отношения. Любомир же её видел редко, но каждый раз терялся рядом с ней, глядя на её тонкую девичью фигуру с ярко выраженными изгибами и длинными русыми волосами. А в её больших серых глазах может утонуть целая вселенная.

– Чего уставился-то?! – спросила она молчащего Любомира, который смотрел на неё, даже ни разу не моргнув.

– Так, это, на татушку смотрю, тут делала? – ответил Сочи переведя разговор на татуировку цветка на левом плече девушки.

– Дома ещё. У тебя всё? – и не дожидаясь ответа, она удалилиась в душевую. Рыба в этот момент стоял у телефона и докладывал Сан Санычу о проделанной работе, и по лёгкому крику понял, что начальник охраны Рашидова не особо был доволен, что Семён принял решение вмешаться в естественный процесс и нарушить правила.

– Я понял, хорошо. Передаю. – сказал напоследок Рыба, и кивком головы позвав стоящего рядом Сочи, передал ему трубку. Тот в свою очередь молча выслушал напутствия начальника и постановку задачи, и подтвердив, что всё понял, положил трубку.

– Короче, Любомир, инспектора мы оставили у административного здания в центре. Человек он спокойный, но жёсткий и решительный. Он своего напарника завалил даже глазом не моргнув. Я когда увидел выражение его лица, прямо страшно стало. Никаких эмоций. Как будто стакан воды выпил, так что – аккуратней с ним. Чего Сан Саныч тебе сказал?

– Думаю, то же самое, что и тебе. Нелли заменить некем. Я еду с ней на Патрике. – ответил Любомир.

– Серьёзно? Да вы на этом ведре далеко не уедете!

– Рыба, вариантов у нас нет. Замену ждать долго. Форестер засветился, да и ты тоже. Задача – сопроводить объект без контакта. Кроме УАЗа Патриота у нас машин нет. Я, наверное, ещё твой Вал возьму, ты же не против?

– Да, можешь и трусы взять, – огорчившись из-за несправедливости, ответил Рыба. Мало того, что его девушку отправляют без него дальше на задание, так ещё и любимое оружие просят. Но работа есть работа, и когда он их увидит в следующий раз – он не знал.

Тем временем старший инспектор департамента безопасности Иерихона зашёл в кабинет главы поселения, Германа Леви, чему тот был несказанно рад, так как выслуживаться перед такими гостями было заложено в геноме этого человека. Секретарша Германа, тучная женщина средних лет, тут же убежала накрывать на стол, а сам глава, расплываясь в улыбке, всё распрашивал о жизни, здоровье и делах.

– Я кстати, Алексей Николаевич, по Вашей просьбе выяснил, кто это за люди были тогда, которые перестрелку устроили и даже предпринял кое-какие меры, – наливая в пузатые стопочки взятый из-под стола пятилетний грузинский коньяк Гугули. Он уже не помнил, от кого ему достался столь приятный напиток, но попробовав один раз, решил хранить его до особых случаев.

Бохранов молча встал у карты поселения, висевшей у Германа в кабинете, и разглядывал очертания Мёртвого леса.

– У Дмитро семья есть?

– У какого ещё Дмитро? – не поняв, переспросил Герман Леви. Но увидев мрачный взгляд инспектора, осушил стопку с коньяком и развёл руки в стороны, давая понять, что он не имеет представления, о чём его спрашивают.

– Твой маршал! Как часто они у тебя меняются, что ты даже их имён не знаешь! – повысил голос Алексей Николаевич, и подойдя вплотную к главе поселения, посмотрел тому в глаза.

– Да не часто, почти и не меняются. У Гнатюка семьи-то и не было никакой. То с одной женщиной жил, потом с другой. Не было особо никого.

– Нет его больше, ищи себе нового маршала, а этого можешь помянуть. Погиб при выполнении, – после этих слов Бохранов замолчал, в тишине подошёл к столу, и опрокинув стопку ароматного коньяка, занюхал рукавом пиджака.

– Хороша. Прям как дома!

– Так, Алексей Николаевич. Бутылёчек прямо оттуда. Хранил для Вас. Ждал, когда Вы вернётесь. Тимур-то нашёл тех. Они сейчас у него.

– Герман, ты как тараторка. Налей ещё по одной и расскажи по порядку. Только смотри, не упусти ничего. Любая упущенная тобою деталь может стоить жизни. Твоей или моей. Поэтому не торопись, подумай, вспомни и говори, – распорядился инспектор, усаживаясь на свободный стул, и достав свой пистолет начал его демонстративно разбирать на выложенный платок.

– Алексей Николаевич, когда Вы приехали, попросили меня найти информацию. Так вот, я узнал, что тогда ночью работала группа некоего Мансура. Очень сложно было, этот Мансур… В общем, он борец за справедливость. Хотя работает с мелочью. Убивает мелких предпринимателей, связанных с торговлей людьми. Мне пришлось много заплатить за эту информацию. Нынче в этом мире всё непросто, даже за информацию приходится платить.

Леви замолчал, ожидая реакции Бохранова, а тот выпил очередную стопку редчайшего напитка в Ином мире и посмотрел на Германа, ожидая продолжения.

– Ну, эдакий Робин Гуд, Алексей Николаевич. Только этот не грабит богатых, а убивает, а собственность выпускает на волю. Некрасиво, и я считаю – крайне противозаконно.

– Герман, давай к сути. Мне плевать чем занимались эти мелкие разбойники. Пусть с ним разбираются те самые предприниматели.

– Ну так вот, Алексей Николаевич. Вы меня, конечно, простите, но где-то мне, кроме денег ещё пришлось Вашим именем, то есть должностью воспользоваться. Не хотят ведь люди по-человечески общаться, обязательно надо напугать их.

– Герман, – устав от пустой болтовни, инспектор с явно выраженной грубостью вернул к реальности главу поселения.

– Я нанял ребят, которые узнали где они, не успели они далеко уехать. Им позвонил Рашидов, представляете. Глава Эйсинберга, и передал, что требуется их помощь в деревне Спарта. Вот честно, не знаю где это.

– Рашидов. Что дальше, к сути переходи!

– Алексей Николаевич, мне удалось, то есть нам, мы перехватили этого Мансура. Группу его перебили, и заменили своими. Он ехал на помощь, пару часов назад я разговаривал по телефону с Тимуром и всё узнал. Мои люди зачистили деревню и взяли каких-то военных.

– Что за военные? – оживился инспектор, отставив в сторону чистку пистолета.

– Ну, мне кажется, тех, к кому этот самый Мансур спешил на помощь.

– Допрос делали уже? Что за военные, сколько их?

– Ну, они взяли двоих, и ещё какая-то девушка. Одного упустили. Допрос делали, но информации пока нет. Хотел бы я вот узнать, эти наёмники дорого берут, а смогу я как-то возместить ущерб?

– Герман, информацию мне дай! – собрав свой пистолет и поднявшись из-за стола крикнул Бохранов.

– Да чего ещё-то. Всё я рассказал уже. Больше нечего.

– Что за Спарта. Далеко отсюда?

– Судя по связи, коммутатор находится в Дошпорте, до него где-то около трёх тысяч, и там ещё по месту километров двести.

«Три тысячи! Три тысячи! Как они смогли?» – про себя спросил инспектор.

– Алексей Николаевич, так что там по деньгам-то?

– Герман, сумму напиши и дай мне карту, куда ехать. Иерихон тебе всё возместит. А ещё – мне нужен человек вместо Дмитро. Который знает дорогу.

– Спасибо, Алексей Николаевич. Всё напишу и покажу. Я сейчас, – ответил Герман и удалился в комнату, спрятанную за соседней дверью. Выйдя оттуда буквально через минуту, мужчина дал инспектору сложенный в несколько раз лист бумаги.

– Это карта, примерная. Человека завтра утром дам. – сказал Герман и достал из внутреннего кармана пиджака вырванную страницу из блокнота.

– Алексей Николаевич, а вот и сумма.

– Разберёмся, – ответил Бохранов, и убрав бумаги, кивнул на пустые стопки.

Герман вновь разлил янтарную жидкость, и облизнув засохшие губы, молча выпил. День для него складывался очень удачно. Инспектор проделанной работой был доволен. Чутьё Германа не подвело, и опасная инициатива, которую он проявил, сыграла положительную роль, возможно, он сможет неплохо заработать. Он заплатил большие деньги Тимуру, чтобы тот сделал эту грязную работу. А сумма, которую ему оплатит Иерихон с лихвой покроет все его расходы.

«Может, следовало бОльшую сумму написать?» – думал Герман, из-за спокойной реакции инспектора ощущая, что продешевил.

– Алексей Николаевич, может, я сам позвоню в банк, чтобы на мой счёт перевели средства? – осмелев от выпитого коньяка, пытался прощупать почву Герман.

Бохранов не торопясь выпил, и взглянув на главу поселения, спросил:

– Так откуда ты узнал, говоришь, про этого Мансура?

– Про кого? – не понял вопроса думающий о деньгах Герман.

– Мансур! – повторил инспектор.

– Ну, я же всё-таки глава этого поселения. Тут достаточно активная деловая жизнь, и мне надо знать, что происходит. О том, что сюда приехала некая группа наёмников, мне сообщили сразу, но я особо не обратил внимания, так как тут много всяких ошивается, я уж молчу про наёмников. В последнее время их же, бесхозных, развелось после отставки их короля, – имея в виду Адриана Лейна, известного в Ином мире как предводитель всех наёмников, сказал Герман. Алексей Николаевич молча слушал, периодически кивая в ответ.

– У меня везде свои уши, Алексей Николаевич, уши и глаза, – задумчиво подняв взгляд вверх, полушёпотом продолжал рассказывать глава поселения.

– Они приехали и в ту же ночь уехали, и изначально – остались бы просто в виде записи в блокноте, но появились Вы. И я копнул глубже. Выяснил их примерное место расположения и нанял людей. Вы же мне сказали тогда, кого ищете. А пока за ними следили, появился мой коллега из соседнего посёлка, ещё и директор целого завода. Что может быть общего между мелкими наёмниками и таким человеком? Я рискнул и риск оправдался, Алексей Николаевич, – гордясь собой и проделанной работой закончил рассказ Герман. Затем налил себе ещё одну стопку конька и залпом выпил.

– Маршал твой, он всего этого не знал?

– Гнатюк-то? Нет, конечно. Зачем ему всё это знать, у него мелкая работа. Пусть своей работой и занимается.

– Занимался, – поправил главу инспектор.

– Ну да, хрен бы с ним. Я уже нового человека ищу. Место вакантное.

– С Тимуром твоим как связаться? И где моя машина? Я просил, чтобы она стояла у гостиницы.

– Тачку Вашу перегнали во двор Гнатюка. Несколько улиц отсюда. Вот адрес. А чтобы связаться – у меня всё записано. Через центральный коммутатор надо в Дошпорт позвонить, а оттуда в Спарту. В той деревне всего несколько телефонов. В гостинице они. И нет у меня человека на примете, кто бы Вас смог сопроводить. Далековато ехать.

– Да, далеко. И как ты, Герман, без охраны-то живёшь?

– У меня нет врагов, и я не уезжаю никуда. Зачем мне охрана?

– Действительно, – сказал Бохранов, поднялся с места и вылил себе остатки из бутылки.

– Самый хитрый, всё про всех знаешь. Молодец. А охраны нет у тебя. Хотя, охрана тебе не помогла бы, – сказал инспектор, и выпив коньяк, выпрямил правую руку с пистолетом в сторону удивлённого Германа, подмигнул ему и выстрелил дважлы в грудь. Глава поселения выставил перед собой руки, инстинктивно пытаясь себя защитить. Но пули пробили его грудную клетку и сердце, а тело, получив кинетическую энергию боеприпасов, завалилось назад на непослушных ногах и с грохотом упало на пол. Ещё некоторое время мозг Германа пытался сообразить и понять, почему так произошло и где он прокололся. Он никак не хотел принять информацию, что вот всё, его тело мертво и бездыханно.

– А ещё болтливый и жадный, – закончил свою мысль инспектор, забрал со стола блокнот главы поселения и вышел из кабинета, где лицом к лицу столкнулся с испуганной женщиной, которая стояла с подносом в руках.

– Бутерброды это хорошо, – и распахнув широко дверь жестом руки пригласил секретаршу главы поселения в кабинет. Женщина мелкими шажками на трясущихся ногах пошла вперёд, подгоняемая тяжёлым взглядом мужчины. Пистолет в его руках и лежащий в луже крови уже бывший начальник привели её в ужас. Она онемела, а страх парализовал её.

– Ну что Вы, испугались, что ли? Вот, расскажите мне, кстати, как Вас зовут?

Но секретарша лишь скривила лицо и не могла ничего ответить.

– Как тебя зовут?! – выкрикнул инспектор, женщина дёрнулась, уронила поднос с едой на пол, закрыла руками лицо, и мелко трясясь, заплакала.

Ирина, Ирина Петровна я, – плача ответила женщина.

– Ирина Петровна, что же Вы на работе то, а? Почему не отдыхаете?

– Герман Львович вызвал, – ответила она, посмотрев на лежащий труп, взвизгнула и вновь закрыла лицо ладонями.

– Начальник вызвал, весомая причина. Не спорю.

– Не убивайте меня, пожалуйста, я ничего не расскажу.

– А что ты можешь рассказать?

– Что Вы тут были.

Инспектор сделал шаг к женщине, наклонившись, взял поднос у её ног, собрал валявшиеся бутерброды на тарелку, встал. Вручил ей поднос.

– Рыба вкусная? – Алексей Николаевич взял тарелку с едой, поднял валявшуюся на полу вилку, и нанизав на неё кусочек рыбы, понюхал его.

– Очень вкусная. Сама солила, – ответила Ирина Петровна. Инспектор же посмотрел на неё и закинул в рот этот кусочек, закусив его хлебом с намазанным маслом.

– Да, Ирина Петровна, действительно вкусная. И, кстати, я совсем в Вас не сомневаюсь. Я просто уверен, что Вы будете молчать, – инспектор медленно сделал несколько шагов и оказался за спиной женщины.

– А иногда лучше в свой выходной сидеть дома, а всяких жадных и болтливых начальников не слушать, – тихо сказал, наклонившись к уху женщины, инспектор, и молниеносным движением левой руки обхватил её голову сзади, а правой вонзил вилку ей в сонную артерию, разорвав так, что кровь под сильным давлением вырвалась на свободу. Женщина дёрнулась и хотела закричать, цепляясь пальцами за руку инспектора, но сильно передавленная шея не позволила этого сделать. Инспектор крепко держал её несколько секунд, пока теряющее жизненно важную жидкость тело не начало обмякать. Она полностью прекратила сопротивляться, позволив решать свою судьбу чужому человеку. Инспектор ослабил хватку и аккуратно положил тело на пол, так, чтобы не испачкаться кровью. Взяв со стоящей в стороне тарелки второй бутерброд он вышел из кабинета.

Коридор был пустой, работников администрации поселения на месте не было. На радость инспектора, свидетелей больше искать не пришлось. Выйдя из здания, Алексей Николаевич ещё раз осмотрелся и направился к дому Гнатюка, где стояла его машина. Задерживаться тут не имело никакого смысла. Надо было ехать, но перед дорогой необходимо позвонить некоему Тимуру.

– Рыба, мне кажется, совсем не доволен решением Сан Саныча, – сказал Любомир, ковыряя в ногтях небольшим ножом. Нелли сидела на заднем сиденье УАЗа Патриота и в бинокль смотрела на конец улицы, где располагалось небольшое здание администрации посёлка Бруто.

– О, вышел кто-то один. Ты видишь? – заметив одинокого человека в пиджаке и кепке, сказал парень.

– Вижу, Сочи, вижу. Это он. Почему один? Интересно. Ладно, как исчезнет из поля зрения – выезжаем, и движемся на выезд. Там будем его ждать. А насчёт Рыбы… Что он недоволен, его личные проблемы. Мы на работе. Всё, заводи, едем за этой машиной, – показав на проезжавший мимо кроссовер, сказала Нелли. Любомир медленно вырулил из-за большого ветвистого дерева и не спеша поехал за машиной. Проезжая мимо поворота, куда свернул инспектор, они его уже не увидели. Но это не имело значения, в этом посёлке, они были уверены, он надолго не задержится.

– Как думаешь, куда он пошёл?

– С вероятностью девяносто девять процентов – за тачкой. Или ночевать. Он же сюда как-то приехал, – ответила девушка.

– Ну может, посмотрим тогда, что за тачка у него. Легче же будет проследить, – и не дожидаясь ответа, Любомир свернул на очередном повороте и поехал по параллельной улице.

– Тут, кстати, недалеко маршал живёт.

– Не живёт он уже больше, я же рассказывала, муравьи его покалечили, а этот пристрелил, чтобы не мучился.

– Так он, может, к его дому и идёт.

– Сочи, а ты умнее, чем выглядишь. Давай туда, – улыбнулась парню девушка.

Проехав ещё несколько перекрёстков, Любомир всё таки нашёл улицу, где жил Дмитро, но не успели они проехать и десятка метров, как из двора маршала медленно выехала тёмно-зелёная вольво ХС90.

– Он? – лаконично спросила Нелли.

– Ну, он или нет – я не знаю, но это дом маршала, – сказал Любомир и тут же повернул к чьим-то воротам, чтобы объект не обратил на них внимания.

– Значит, он. И чего ты встал. Он же уедет!

– Не уедет далеко. До следующего посёлка триста километров, там же и останется ночевать, к вечеру только доедет. Пусть проедет вперёд, эстет. Ну вот кто, скажи, кто ездит в этом мире на вольво? Это же сугубо городская машина. А запчасти, интересно, откуда берёт? – глядя вслед уезжающей машине комментировал Любомир. Но увидев в салонном зеркале отражение лица недовольной девушки кивнул, и выехав, медленно двинулся в сторону выезда из посёлка. К тому моменту машины с инспектором уже не было видно.

Сумерки медленно подступали, и редкие встречные машины включили фары. Некоторые индивиды изобретали кустарно сделанные фары-прожекторы и крепили их на крыше машины. Светили они так, что глаза слезились. Никто за этим в Ином мире не следил, автоинспекции не было, а каждый выдумывал свои оригинальные конструкции взамен тех, что выходили из строя. Достать, как на Земле, для ремонта запчасти было очень сложно. Хотя, при наличии необходимого количества денег, под заказ могли привезти что угодно, с небольшим сроком ожидания, примерно в три-четыре месяца.

– Сколько проехали уже? – спросила Нелли, глядя скучающим взглядом на неторопливо пробегающие за окном пейзажи.

– До реки ещё километров сорок.

– Медленно едем, Сочи, медленно. Если не успеем в Санетти на переправу, то до утра ждать придётся. А он к тому времени уйдёт от нас, – прокомментировала Нелли, не отрываясь от рощи вечнозелёных деревьев за окном. Любомир промолчал, он и сам прекрасно понимал, что река, делая большой крюк, подходит к небольшому, но старому по местным меркам посёлку Санетти, названного в честь поезда. Этот состав больше ста лет назад выпрыгнул через случайный портал в эту самую реку. Выжившие в той катастрофе пассажиры, которые практически все были итальянцами, и основали этот посёлок. С тех событий прошло много лет, и в посёлке до сих пор основные жители итальянцы. А о правдивости легенды говорят не до конца разобранные, покрытые толстым слоем ржавчины остовы старых вагонов, торчащие из реки недалеко от посёлка. И если не знать, что это когда-то были железнодорожные пассажирские вагоны, то разглядеть в груде металла что-то подобное не удастся.

– Успеем, – ответил Сочи и поддал газку. Последствия опоздания он понимал, но, с другой стороны, если они попадут на переправу вместе с объектом, то могут столкнуться с инспектором лицом к лицу, а это крайне нежелательно.

– Нелли, а если он тебя увидит? Опять что-то придумывать. Да мне кажется, он не поверит. И я засвечусь.

– Мы не знаем, куда он едет и о чём говорил с Германом Леви. Вот в чём наша недоработка. Надо проследить, как минимум, до Сирная, там перекрёсток. Одна дорога ведёт за хребет, вторая в сторону Иерихона. Если повернёт в столицу, то передадим их столичным, а если на юга… – после этого девушка замолчала.

– Что, если на юга? – уточнил Любомир.

– Если на юга – придётся ехать за ним.

– Ну, тогда предлагаю ехать не спеша. На ночь он тормознёт в Санетти, а мы поедем дальше. И будем ждать в Сирнае. Ты там была?

– Не доводилось. Особо про городок ничего не знаю. Мы с Рыбой в основном между Бруто и Эйсинбергом работали.

– Семён парень хороший. Принципиальный, правда, иногда перегибает, – решив продолжить разговор про парня, сказал Любомир.

– Иногда сильно перегибает.

– Ты его любишь? – вдруг спросил Сочи, подумав, что сейчас самый подходящий момент выяснить это.

– Тебе-то какое дело?

– Ну, а вдруг ты мне нравишься? Вот и хочу узнать, – глянув в зеркало на девушку начал откровенничать парень.

– Ты не один такой, становись в очередь, – рассмеялась Нелли.

Парень ничего не ответил, и Нелли решила, что закрыла эту тему шуткой. Она не желала, чтобы кто-то лез в её личную жизнь, так как отношения с Семёном были натянутыми. Любви уже давно не было, больше привычка жить рядом, со всеми вытекающими положительными моментами и неудобствами.

– А меня ты помнишь в учебке? Я когда пришёл, ты там уже была. Нас ещё Леший тренировал, – сменил тему разговора Любомир.

– Тебя нет, учебку помню, – сухо ответила девушка, дав таким образом знать, что вспоминать первые месяцы жизни в Ином мире она не желает.

Тут стоить отметить тот факт, что в этот мир с Земли ежедневно попадают сотни людей. Кто-то по стечению обстоятельств, кто-то добровольно. Но последних в разы меньше. Большая часть погибает в первые часы после перехода. Это обычно во время процесса перехода, так как локации стихийны и не всегда удаётся выйти на ровное место. Статистику выживших также портят местная флора и фауна. И возможно, благодаря им, переходы исчисляются сотнями, а не тысячами. Дополняют картину местные бактерии и вирусы. В этом отношении люди смогли подсчитать, что каждый восьмой человек погибает из за них в первый месяц. Если же человек, перешедший в Иной мир, выживет после перехода, его не съедят или не убьют звери, и он не погибнет от жуткой лихорадки, то следующим этапом в его новой жизни являются такие же люди. И тут много зависит от того, в какую локацию человек попал. За горами, либо на севере – велика вероятность, что его примут с добром и помогут. Ближе к югу – продадут в рабство или просто убьют. Очень мало тех, кто смог самостоятельно выжить и обрести более-менее спокойную жизнь. Большинство тех, кто попадает в Иной мир, не готовы к этому. У них нет специальных навыков и знаний. Это не бойцы каких-то высококлассных подразделений, которые голыми руками могут разорвать напавшего импана или кхурога, съесть его и запить водой из ближайшей реки. Поэтому Сан Саныч организовал у себя на базе небольшой учебный лагерь, где рассказываются и показываются на практике все те знания и умения, которые могут пригодиться в Ином мире, чтобы самостоятельно выживать и выполнять поставленные задачи. Работа у охраны Рашидова была не особо пыльной, и трудились в основном оперативники, такие как Нелли и Любомир. Их в штате было не очень много, но выполняемая ими работа высоко ценилась и являлась, по сути, гарантом безопасности Рашидова и самого посёлка Эйсинберг с сотнями его жителей, которые трудились на заводе.

– В учебке хорошо было. Ни о чём не думаешь, кормят, одевают. Мясо сырое кушала? С солью – куда ни шло, а так есть – то ещё удовольствие, – продолжал вспоминать Сочи.

В отличие от девушки, которой повезло с одной стороны, что после перехода она сразу попала к людям, Любомир до людей шёл несколько дней в полном неведении того, где он. Сам факт перехода он не помнил. Воспоминания были отрывистые, последнее что он помнил на Земле – это как он с ребятами гулял, мягко выражаясь, у себя дома в Сочи. Изрядно выпив, решили сменить ночной клуб на пляж, так как в разгар сезона дискотек с отдыхающими девушками на открытом воздухе было много вдоль побережья. После на дороге их остановила полиция, и пока водитель о чём-то договаривался, он вышел из машины и направился за ближайший куст. То ли он слишком сильно углубился в лес на загородной дороге, то ли сразу попал в портал, этого он не понял. Вспомнил лишь, когда открыл глаза, лежал на сырой земле в какой-то холмистой чаще. Решив, что он заблудился, уйдя в лес, пошёл искать дорогу по памяти. Он просто не понимал, где он находится и не представлял, какие опасности его поджидают за каждым деревом или камнем. Страдая от головной боли и жажды, он целенаправленно двигался по одному ему известному ориентиру, практически наугад. Когда через несколько часов ходьбы он не нашёл ни одной дороги, которых в лесах у Сочи много, то пришло понимание, что он заблудился. Телефон не работал, связи не было. Благодаря своему здоровью и силе воли, питаясь неизвестными ему ягодами, через пару дней он вышел из леса, где его подобрал водитель грузовика, который вёз листовой метал из Эйсинберга. Потом ему объяснили, что ему очень повезло, что не встретил за несколько дней ни одного опасного для человека животного. И любой человек, который живёт в Ином мире, это человек с большой удачей, родившийся в рубашке.

– Вон, смотри. Легенда не врёт. Сама впервые вижу, – сказала Нелли, показывая на крутой берег реки, где утопленная наполовину в воде стояла, освещаемая лунным светом рама с колёсными парами вагона. Остальная часть поезда, видимо, со временем ушла под воду.

– Ага, вижу. Точно, вагон, остальное, наверное, в реке. Кстати, мы не успели. Вон смотри, – и Любомир показал рукой на небольшой причал на берегу реки, куда вела дорога. От причала отходила баржа, загруженная четырьмя машинами и людьми.

Нелли тихо выругалась, но с планом своего нового напарника была согласна. Дождаться следующего и доехать до перекрёстка.

– Ладно Сочи, дальше действуем как ты и предлагал. Поехали к причалу, спросим, когда следующий рейс.

На берегу кроме них была ещё одна машина, которая подъехала прямо перед ребятами. Ничем не приметный не опознаваемый седан тёмного цвета. Водитель машины вышел, и что-то спросив у работающих на причале людей, вернулся в машину.

– Любомир, иди узнай, когда следующий рейс, а я пока ноги разомну, – выйдя из машины, сказала Нелли.

– Ты назвала меня по имени? – спросил парень.

– Да иди уже, – ответила девушка, подняв уголки губ в улыбке.

Нелли обошла машину, и встав перед капотом, рассматривала отражение луны на водной глади спокойной реки. Водитель седана пытался что-то достать с заднего сиденья, от чего машина слегка покачивалась. Девушка посмотрела на его лицо, которое было ей очень знакомо. В этот момент подошёл Любомир, Нелли демонстративно его обняла, и наклонив его голову к себе, прошептала в ухо:

– Смотри на мужчину в машине! Узнаёшь?

После этого она звонко поцеловала его в щёчку, и отпустив из объятий, села в УАЗик. Любомир же на пару секунд завис, пытаясь понять, что произошло, но вспомнив слова девушки глянул на водителя, который, достав с заднего сиденья небольшую коробку, что-то ел.